Как я завела жж. Жж дао пуха франция дауншифтинг


Как я завела жж: dao_nyxa

Интересно, как рождается и растет желание о чем-нибудь написать. Иногда днями ничего вымучить не можешь и беспомощно завидуешь легкоперым фейсбучным птахам, заставляя себя хотя бы написать заметку жанра "происходит": а что у нас цветет, а какие у нас новые занавесочки. Но чаще, во время каких-нибудь обыденных занятий (вне доступа к интернету, это важно) - пробежка, джакузи - вдруг чувстуешь проклевывание изнутри головы ТЕМЫ: "я желаю быть осуществленной!" И все уже, не видишь ничего вокруг, а подбираешь слова: об этом сказать, и об этом; и, дорвавшись наконец до компьютера - бросаешь руки на клавиатуру: выписать все это, плещущееся в голове, нахер! Со вчерашнего дня вынашиваю текст про то, как я познакомилась с живым журналом и начала его вести сама - дико интересный для меня самой... и только ) Пока еще все помню - пишу мемуар.

Интернетом пользоваться я начала только во Франции - первый почтовый ящик завела с общественного компьютера в Бобуре. Читала поначалу танго-форум; потом интересы стали шириться, но танго - это все, что помню с уверенностью. Под конец 2005-го года мне пришло в голову поискать в интернете статьи любимого кинокритика из журнала "Афиша", Романа Волобуева. На каком-то ресурсе нашла ссылку на его livejournal; и понеслась.

Я составила себе ленту rss-потоков на яндексе и читала пару сотен журналов. Комментировать это не позволяло - да мне и не хотелось. Особо интересные журналы я читала полностью, вглубь - в библиотеке распечатывала их на бумаге, порциями - и уносила домой, где читала по вечерам за вином, при свечах (т.е., дело происходит уже в 2007-м, на сквоте).

По графе "интересы" я нашла два блога девушек, живущих в Париже и интересующихся Кортасаром. Журналы меня захватили, и я даже несколько влюбилась в их авторов - по очереди, то в одну, то в другую. Мечтала: а вот был бы у меня журнал - и они бы тоже могли увидеть, какая я замечательная! Но как писать в жж - когда у тебя нет личного компьютера, ведь все кругом говорят, главным условием писания является наличие семаджика? Я даже не пыталась, молча читала и вздыхала.

Помню свой первый комметарий в журнале одного русского парижанина - оказалось, иногда комментарии можно оставлять анонимно. Я написала: "Оказывается, в париже есть дом культуры Урала! Спасибо за инфу" На следующий день с изумлением наблюдала бушуещего гневом блоггера - тот пост он удалил, я так и не поняла полностью почему; догадываюсь, он просто не любил анонимов.

Это был примерно 2009 год - друзья из прошлой жизни, приезжавшие и писавшие в мои первые годы во Франции, постепенно отдалились, далеко позади остались курсы французского и театр, где я начинала социализироваться во Франции, да так и не завязала прочных связей. Я месяцами не разговаривала по-русски, видела вокруг только клошар-сквоттеров и пенсионерок на коллективных занятиях в спортзале. Одиночества я никогда не боялась - но несколько скучала в изоляции.

Потом писательница Татьяна Толстая спросила читателей своего блога: кто они и чем занимаются. Для такого дела я завела аккаунт в жж, взяв первый попавшийся псевдоним dao_nyxa (книжку про Дао Винни-Пуха я как-то начинала читать, но бросила, заскучав) - и, оказывается, семаджик для этого не нужен! На пятой странице комментов у tanyant я написала: "Женщина, художник, живу в заброшенном доме в пригороде Парижа, рисую картинки, пью вино". И тут случилось невероятное - Толстая мне ответила! Она написала, что ей интересна такая альтернативная жизнь, и даже спросила, можно ли приехать ко мне в гости. Это было потрясение - я не невидима! Меня заметили - больше того, я интересна! Ах, если бы у меня уже был журнал - с подробным описанием перипетий моей необыкновенной жизни...

Но и тут я не начала писать в журнал - хотя идея появилась. Всю жизнь я вела бумажные дневники; в 2010-му у меня уже опять накопился десяток блокнотов в коробке внизу комода. Иногда я вытаскивала одну тетрадку - и надолго залипала, присев на ручку кресла, перечитывая: какая все-таки у меня интересная жизнь! Вот если бы, как по волшебству, эти блокноты превратились в страницы открытого дневника livejournal! И у меня было бы что предъявить известной писательнице и интересным девушкам - вот она я, электронным по электронному, знакомьтесь и восхищайтесь.

Вскорости я увлеклась онлайн-викториной на сайте "Эрудиты" (дали ссылку в жж, и я прекрасно помню кто - но с этой дамой мы несколько лет спустя разругались, не буду пиарить). Игра состояла в следующем: за 20 секунд нужно было ответить на 10 вопросов (выбрать правильный вариант ответа из 4-х) - наперегонки с соперником, находящимся онлайн; при равном количестве правильных ответов побеждал быстрейший (как правило, это была я). Кроме отвечания на вопросы, параллельно, в окошке игры, можно было чатиться с соперником на сопутствующие или отвлеченные темы. Причем мне приходилось набирать для этого русские реплики в отдельном окошке транслита и потом копировать в чат - но я успевала и то, и другое, и побеждать. У меня появились на сайте любимые игроки-соперники; и снова возмечталось: ах, если бы он знал обо мне не только то, что я умная и шустрая - а и про Париж, про сквот и художества, про все!

В марте 2012-го я достала из коробки с дневниками несколько блокнотов и заполнила журнал dao_nyxa за последние полгода, перенося записи с бумажных страниц - в интернет. Это заняло две недели. Потом я открыла список своих rss-потоков и зафрендила полторы сотни журналов. Около десятка зафрендили меня в ответ. Так я перестала водить ручкой по бумаге; отныне мой дневник писался публично, на клавиатуре, в транслите, где русским знакам соответствуют похожие латинские: r=р, g=г, p=п... &с

Теперь мне было что предъявить! Люди, читавшие меня, часто изъявляли желание познакомиться - настоящих оффлайн друзей я таким образом не завела, однако в сети я больше не чувствовала себя одинокой. А в реальной жизни у меня в то же время началась наконец движуха: походы, ролики, бег и прочий OVS в хорошей компании; все это давало сюжеты для новых записей.

Постепенно журнал становился популярным, слух обо мне прошел по интернету - то и дело я обнаруживала, что меня добавляют в друзья кумиры прошлого: девочка с Кортасаром; поэт, распечатками чьего журнала у меня забит чердак, и та прекрасная с розовыми дреддами, как я ей восхищалась - но толку-то теперь, она давно в фейсбуке, зачем пришла? И, финальным аккордом - пару недель назад, когда обнародовали новые правила жж, и все побежали - в этот день меня зафрендила Татьяна Толстая, с которой и началось. Круг замкнулся. А я уже на чемоданах. И пишу теперь все это на Дриме - но трансляции в жж продолжаются: нельзя обманывать ожидания публики.

dao-nyxa.livejournal.com

dao_nyxa

Рассказали мне про девочку-москвичку кукольных статей, работающую в чорном пиаре - у неё на визитке написано "сучка-феечка-богиня-журналистка".

Мастерю балетные пачки-ангельские юбки, как раз придумала сочетание фатина-органзы-серебряных ленточек, совершенно наповальное; почувствовав тяжелый взгляд, понимаю голову - напротив стоит художница с челкой, и, вместо здрасте: "И кто это ей разрешил нашу серебряную ткань тратить?" Серебряную ткань мне сама предложила использовать швея из соседней комнаты - но она не призналась, а я не стала сдавать; отбрехалась: "да тут обрезки, и полуметра нет". Жаль, красиво получалось; остальные юбки доделала без серебра.

Работала в красном зале - сперва не поняла, когда Даша предложила устроиться в "красном": мексику знаю, синий знаю, что за красный? Оказывается, за время моего отсутствия, зеленый зал с фресками под тропический лес Руссо переделали в красный - стены, шкафы, все перекрасили, а самое приятное - густой шелковистый красный ковер.

Наконец разобралась, кто там кому вася: соединила в голове всех этих Мурок, Нюш и Диан с носителями имен. И еще меня удивляло, что Ваня ходит то красивый, глаз не отвести - то не очень; так вот, когда красивый - это не Ваня, а Дима.

Чистила картошку любимой чистилкой, художница с челкой зовет с улицы: "Идите скорей, сейчас ваш фуршет из беседки ветром унесет". Фуршет, суть: фасонистые досочки с разложенными на них ломтиками сыра, дыни и ежевикой и налитым на край дешевым плодово-ягодным вареньем; что-то не шикарно, честно говоря, для группы гедонистов 1850 евро с носа за три дня. Но был там и редкостный деликатес - ферментированный чеснок: совершенно черный, стоит - как трюфель. Я вышла, прижала края скатерти табуретками; художница мне: "Так когда ваши приедут - и сколько их," - в десятый раз, хотя я с первого объяснила ей, что простой волонтер и не в курсе оргвопросов.

У порога кухни вечно толчется и плюхается в луже черно-белый гусь, котов больше нет, Джеки так и не нашли.

Под руководством приглашенной поварихи, Александры Михайловны, делала заправку для салата: мед, горчица, лимонный сок, оливковое масло, очень тщательно взбила до гладкой гомогенной текстуры - и черт, да, это того стоило, вкус бесподобный. Но когда салата два ведра - ок, можно заморочиться, а для себя одной - нет уж, не стану. Мельничные обедали раньше чем обычно, чтобы освободить кухню для приглашенных гедонистов.

Художница с челкой пришла - и стала рыться: тыквенный суп ей без сливок, картошки наковырять с противня без сыра, салат без масла - одно слово: вегетарианка поганая; плошка с киноа, которую она клевала парой часов ранее, так и стояла, куда она её заныкала, на буфете, накрытая блюдцем. Следом подошел к раздаче её напарник и муж: "Я не ем глютен," - на месте Александры Михайловны, тут я бы ему кастрюлю на голову и надела.

После обеда вырезала шетилепестковые серебряные цветы для гирлянды в синем зале - наверное, там на холодном полу я и простудилась опять. Подтянулись художница с швеей, оклеивали шотландкой абажуры и разговаривали, запомнилось хорошо сформулированное: "Мы живем не в странах, а в своих реальностях - совершенно не обязательно менять место жительства: менять надо отношение к жизни". Подумала, что надо ввернуть при следующем споре с одним моим приятелем, мечтающим сменить город проживания, чтобы вырваться из порочной рутины - но разве ж он послушает.

Снова заглянула на кухню: там разговоры совсем другие, элойские - гедонисты знакомились и делились интересными фактами из своей жизни: "Я ученый-океанолог", "Я совершила кругосветное путешествие". Я мыла тяжелые кастрюли, не влезущие в посудомойку и старалась не греметь, но все не успела - побежала на паровоз. Паровоз опять не пришел, поехала в Париж на автобусе, сидя перед самым лобовым стеклом, заливаемым дождем, по пробкам вокруг Диснейленда. Вечером у меня было два билета на Снежное шоу - друзья не смогли, выставила лишний на аукцион OVS и встретилась на Пляс д'Итали с француженкой, и слыхом не слыхавшей о Полунине и легендарном его спектакле: вот такому-то человеку я и хотела подарить сказку. Когда устроились на местах, предложила ей сушеных персиков из пакетика - она воскликнула: "О да, я же читала в профиле, что вы - вегетарианка!" В противном случае я бы угостила её куском сырого мяса, вестимо. Решено, это была последняя попытка рассказать французам про Желтую мельницу: "Какая мельница?" "Ну вот, вообразите радугу - в ней цвета, пока все понятно? Сначала идет красный, потом оранжевый, а между оранжевым и зеленым... какой?" "Нет-нет, я все понимаю - голодный? Молодой?"

В сценке с телефоном хорошо было слышно, где в зале сидят русские - с готовностью смеялись на вставленных в абракадабру русских словах; для французов там тоже были намеки: "Ah, c'est ça..." "Place d'Italie". Ровно семь лет назад, 27 декабря 2010 я была в проошлый раз на спектакле - на ферме Бьюиссон. Нынче досмотрела до конца - финал с игрой зрителей в гигантские мячи растянулся до бесконечности, песня за песней, внезапно Шевчук, а зеленые ушастые все не уходили со сцены, ничего не делали и смотрели в зал, будто поменявшись с публикой ролями. Дома вытряхнула из-за пазухи, из карманов и из сумки на ёлку гору бумажного снега, хотя у меня где-то завалялся еще поза-поза-поза.... прошлогодний. Наутро наконец закончила наряжать ёлку и дом и повесила на дверь золоченого оленя.

dao-nyxa.livejournal.com

Последняя ёлка на парижском сквоте : odin_moy_den

1.Очень трудно утром сфокусировать взгляд на циферблате часов; не говоря уж - объектив. Куда важней - показания термометра за окном. Снега у нас в этом году еще не было, в прошлом - не было совсем. Я честно ждала морозов, поскольку многие интересовались, как она там выживает без отопления зимой - но вот наши типичные подпарижские +5°, дома +11° - нормально, мне не холодно. Почки лопаются, крокусы давно прорезались, а чистотел зеленеет круглогодично. Вывожу из гаража велосипед - упс, заднее колесо спущено, придется идти умываться пешком.

2.Лиана, которая образовывает зеленый (летом) навес над террасой называется ломонос (клематис по-научному) - потому что некоторые её виды испускают пушинки, от которых свербит в носу. А по-французски её народные названия "дьявол-на-заборе" - потому что буйно разрастается, или "негодяйская трава" - потому что в старину нищие устраивали себе с помощью её листьев незаживающие язвы: давить на жалость, прося милостыню.

3.Умываюсь в туалетном домике на соседнем кладбище и набираю воды для чая - ближайшая к колонке могила принадлежит 100-летней Кармен Бине: эта вода, очевидно, сулит долголетие.

4.Пока хожу умываться, кофе готов - из гейзерной кофеварки он никогда не убегает; утренняя порция витаминов.  Черные свечки - готично, но дают мало света и ужасно пачкают все каплями, для освещения я использую белые и цветные, эти так просто стоят.

5.Любимый момент дня - завтрак в саду: хлебец, бутербродный сыр, каштановый мед, долька горького шоколада.

6.Любимое занятие - ремонт велосипеда. Тут не просто прокол, а задняя покрышка истерлась до ниток и камера выпучивается из неё пузырем. За год с небольшим ухайдакала новенький вел. Подходящая камера обнаруживается в подвале, там у нас кладбище велосипедов.

7.Железный конь на ходу, отправляюсь объездить и размяться - до ближайшего супермаркета, и заодно привезти горячей воды.

8.Водопровод в доме есть, но вода была отключена еще до того, как я тут поселилась восемь лет назад.Mою посуду в ковше, раз в день.

9.Как всегда припозднилась с началом тренировки - со следующей недели буду начинать раньше и успевать до полудня и железо, и интервальное кардио. После 12:00 моя мотивация превращается в тыкву, сегодня успею только штангу и гантели.

10.Я - убежденный сторонник "свободных весов", почти все что нужно, у меня есть (блинов маловато, было больше - украли; и стойку для штанги хорошо бы). С тем, что есть делаю базовые упражнения: тяги, приседы, жимы;  подходы и веса и повторы варьируются.

11.Чем хороши домашние тренировки: между подходами можно заниматься интересными вещами. Развешиваю кормовые шарики лазоревкам и синицам, ищу новые всходы крокусов, листаю свежий номер charlie hebdo - газету, несмотря на семимиллионный тираж, в Париже не достать - но в моем киноклубе её раздают бесплатно в нагрузку к билетам.

12.Пока тренируюсь, кипячу чайник и завариваю в термосе на обед. В жестянке, не ройбуш, как написано - а черный чай с шоколадом и специями, обожаю ароматизированные чаи и мате, не меньше дюжины видов его в буфете всегда.

13.Заканчивать тренировку отправляюсь в муниципальный бассейн с тренажерным залом. На зиму покупаю туда абонемент - в основном, ради душа и сауны. Эх, плохо видно на фото цветущую форсайтию.

14.Собственно, всего этого богатства тренажеров мне не нужно, меня интересует только турник. Ну и планку-пресс-растяжку делаю спокойно на коврике в тепле, на террасе заминаться в это время года зябко. Но со следующей недели я точно добавлю к силовой интервалы на велотренажере!

15.

16.Обе сауны не работали с ноября - и вот одну починили! И неплохо починили: раньше t больше +85° не поднималась - а теперь +110°, блаженство. Ложка дегтя - закрыта купель с ледяной водой. Над джакузи висит табличка с дресс-кодом: в шортах-бермудах нельзя, в плавках - можно. Хаммам в кадр не влез. С мускулистыми неграми я вас обманула.

17.Возвращаюсь домой и обновляю экспозицию на веревке.

18.В дом заглянуло солнце - можно поснимать интерьер.

19.

20.Как бы рабочий стол, но летом я рисую на террасе, а зимой не работаю вовсе; на столе я просто храню инструменты и спортивные трофеи. Это все кубки за полумарафоны - с присущими мне постоянством и скормностью занимаю почти всегда вторые места. Кубки за марафоны еще более кичовые и здоровенные, они в гардеробной хранятся.

21.Обед. Драма моей жизни все еще заключается в отсутствии оливочницы, пластиковый контейнер это фу и косточки некуда складывать.

22.Кот пришел. Сержант, кот полка, обладатель уникального двойного мява и такого же аппетита - обходит все дома на сквоте и несколько раз завтракает, обедает и ужинает. Меня Сержант боится - совершенно незаcлуженно! Улепетывает, едва поняв, к кому обращается. Ну и замечательно, мне больше достанется.

23.Десерт. Нет, все я не съем - не успею: поезд в Париж через 20 минут; на вечер оставлю.

24.День разгулялся. Неизменное рождественское украшение моей укрепленной двери.

25.Я живу в 15км на восток от Парижа, это считается глухая глушь и таежный тупик. 20 минут на электричке до Северного Вокзала.

26.Из окна поезда фотографирую дом у станции Montfermeuil: он примечателен тайными шпионскими знаками на окнах квартиры на верхнем этаже. Видите пустые целлофановые пакеты, привязанные к решеткам? Я за ними семь лет наблюдаю - кто-то регулярно меняет цвета пакетов и их порядок: красный-желтый-зеленый, синий-белый-красный...

27.Ключи от города. Слева направо: годовой абонемент в Национальную Библиотеку, годовой абонемент в киноклуб, вечный абонемент в Библиотеку Св Женевьевы.

28.Блошиный рынок Вернэзон на северной окраине Парижа, приезжаю сюда пару раз в месяц за зарплатой. Маршан, что продает мои картинки, держит здесь небольшую галерейку - скорее, стенд.

29.Стенд находится в самом конце барахолки, напротив типичного предместного кабачка "У Луизетты": дверь в дверь. В кабачке поет знаменитая (в узких кругах) певица Мануэла "под Пиаф", иногда её подменяет менее известный коллега "под Азнавура". La bohème, la bohème...

30.Et voilà, наша галерейка. Маршан вышел на минутку, "мое" кресло с резной спинкой ждет меня. Картины - в основном виды Парижа и дамы разной степени одетости. Справа от моего кресла, в черной рамке - моя акварелька, не помню, оригинал, или репродукция. Слева на переднем плане,  на столике - тоже мои рисунки, без рамок.

31.А вот и сам мэтр, великолепный месье Стожан - художник, галерист, бывший каратист, македонец. Ничуть не изменился (см автопортрет в юности). И не могу не показать любимую картину с котиками - она мне обещана и уже практически подарена, не вздумайте перекупать! Ну, как обычно - час разговоров про какдела, планы вернуться на Монмартр, где мы раньше работали в Galerie de la Vigne, но, когда старый Шардон умер, галерею захватили китайцы; я получаю свои деньги и прощаюсь с галеристом и котиками до следующей субботы.

32.Когда-то я любила броканты, блошиные рынки, все эти хламовные сокровища... но когда ходишь сюда "как на работу" - увы, приедается.

33.Сажусь в метро и без пересадок, на четвертой линии, через четверть часа я уже в центре города - в Чреве Парижа. На месте, где находился описанный Золя рынок Les Halles теперь - огромный подземный торговый центр и пересадочная станция многих линий метро и RER. На поверхность я не поднимаюсь: мой киноклуб, Forum des Images тут же, под землей, где тоже есть улицы: rue du Cinema.

34.Киноклуб  устроен очень похоже на старый московский Музей Кино: несколько залов, где каждый день крутят старые, странные, артхаусные и классические фильмы; проходят фестивали, циклы и встречи с артистами и режиссерами. Сегодня в программе: Навсикая (детский сеанс в 15:00, уже опоздала), Черный дождь (какого-то японца про Хиросиму), Shivers Кроненберга (в рамках цикла Contamination) и южнокорейский The Host с фр субтитрами. Ничто из этого меня не прельщает, и я отправляюсь в Зал Коллекций, где на идивидуальных экранах, на диванчиках, среди подушек и в уютных альковах, можно смотреть фильмы по своему выбору - из коллекций Форума.

35.... а можно просто выйти в Интернет. В комментариях к недавнему посту о прогулке в окрестностях Парижа мне как раз предлагают: "а сделайте ОМД именно с воскресными походами! Мои любимые записи определенно :) "

36.Ответив на комментарии и почитав ленту, покидаю киноклуб и отправляюсь на метро дальше. В переходе на 14-ю линию сипло-задушевно исполняет английские песни дреддастый певец. Музыканты в парижском метро оборудованы специальными бэйджиками, показывающим, что они вправе тут сидеть и прошли строгий отбор у музыкальной метро-комиссии.

37.Возле выхода из метро Библиотека Франсуа Миттерана, в стене здания компании Парижских Вод - фонтанчик с газированной водой, бесплатный. Фонтанчик всегда оккупирован цыганами, живущими тут неподалеку, на берегу Сены и приезжающими за водой с велоприцепами, набитыми огромными флягами. Впрочем, они всегда уступают очередь желающим наполнить свои маленькие бутылочки.

38.Путь лежит мимо Холодильников - общежития&мастерские художников в бывшем здании промышленных холодильников: Les Frigos. Это не сквот, как многие ошибочно заблуждаются - художники платят немаленькую аренду, и на мастерские есть очередь. В Холодильниках бывают дни открытых дверей.

39.Национальная Библиотека Франсуа Миттерана: BnF

40.Фойе

41.Гигантские (четырехметровые, двухтонные) глобусы Луи XIV в западном холле

42.Хотя у меня и есть абонемент в Библиотеку, он закончился в декабре прошлого года и я до сих пор его не продлила, но вход по вечерам и так свободный, нужно только взять в кассе бесплатный бумажный билетик многоразового использования. Минус - после теракта по этим билетикам не пускают в интернет. Но я пришла за другим.

43.Киносалон в зале В; коллекция фильмов не такая оригинальная, как в Форуме, но зато есть много новинок.

44.Давно откладывала знакомство с последним фильмом любимого режиссера, но надо же когда-нибудь решиться.

45.После кино гуляю по стеклянным галереям Библиотеки. В глубоком дворе, ограниченном четырьмя стеклянными башнями-книжками - настоящий сосновый лес, но, хоть ветра и нет, сосны все равно кривые - поддерживаются тросами-растяжками.

46.Национальная Библиотека закрывается в 20:00, но вечер еще не кончился - отправляемся в открытую допоздна Женевьевку, это недалеко, 2-3км, можно и пешком, но на автобусе быстрей.

47.Часовая башня Лионского вокзала.

48.

49.Библиотека Св Женевьевы стоит на одноименном холме, над Латинским кварталом. Площадь Пантеона: слева, собственно, Пантеон, усыпальница великих людей Франции; за ним - мэрия пятого округа, в центре - Сорбонна, факультет права; Библиотека - справа.

50.Топят в Женевьевке неважно, но всегда можно выйти из зала и побегать по лестнице. Еще на лестнице есть скамейка, на которой я обычно съедаю свою вечернюю хурму, вот именно такой пейзаж перед собой наблюдая - но сегодня я съела её еще в автобусе.

51.

52.Час-полтора серфинга и зарядить ридер от компьютерного usb-порта.

53.В ночи за окном реет флаг на Пантеоне.

54.Десять часов вечера. Спускаюсь в метро (RER) напротив Люксембургского сада. Домой.

55.Дом на месте: не сгорел, не снесен - ждет меня. Загадочно сияет мишура на двери в свете фонаря. Испытываю счастье.

56.Еще немного ночного импрессионизма: заряжаю кофейник с вечера, чтоб утром сразу поставить на огонь.

57.Ужинаю за столом под елкой, пью чай и читаю при свечах. Важно следить, чтобы пламя свечей, когда они еще длинные, не подпаливало нижние ветки. Отбой в полночь.

odin-moy-den.livejournal.com

Дунькизмы.

Ебанашкам из Хранции -

vare4ka70dao-nyxakatyattutuskaniazema52la_marmot......

Посвящаецо!

Махнул я рукой и подался во Францию.Иду, иду, подхожу уже к линии Мажино, и вдруг вспомнил: дай, думаю, вернусь, поживу немного у Луиджи Лонго, койку у него сниму, книжки буду читать, чтобы зря не мотаться. Лучше б, конечно, у Пальмиро Тольятти койку снять, но он ведь недавно умер…

А чем хуже Луиджи Лонго?..

А все-таки обратно не пошел.А пошел через Тироль в сторону Сорбонны.Прихожу в Сорбонну и говорю: хочу учиться на бакалавра. А меня спрашивают: «Если ты хочешь учиться на бакалавра – тебе должно быть что-нибудь присуще как феномену.

А что тебе как феномену присуще?» Ну, что им ответить? Я говорю: «Ну что мне как феномену может быть присуще? Я ведь сирота». «Из Сибири?» – спрашивают. Говорю: «Из Сибири». «Ну, раз из Сибири, в таком случае хоть психике твоей да ведь должно быть что-нибудь присуще. А психике твоей – что присуще?» Я подумал: это все-таки не Храпуново, а Сорбонна, надо сказать что-нибудь умное. Подумал и сказал: «Мне как феномену присущ самовозрастающий Логос». А ректор Сорбонны, пока я думал про умное, тихо подкрался ко мне сзади, да как хряснет меня по шее: «Дурак ты, – говорит, – а никакой не Логос! Вон, – кричит, – вон Ерофеева из нашей Сорбонны!» В первый раз я тогда пожалел, что не остался жить на квартире у товарища Луиджи Лонго…

Что ж мне оставалось делать, как не идти в Париж? Прихожу. Иду в сторону Нотр-Дама, иду и удивляюсь: кругом одни бардаки. Стоит только Эйфелева башня, а на ней генерал де Голль, ест каштаны и смотрит в бинокль во все четыре стороны. А какой смысл смотреть, если во всех четырех сторонах одни бардаки!..

По бульварам ходить, положим, там нет никакой возможности.

Все снуют – из бардака в клинику, из клиники опять в бардак. И кругом столько трипперу, что дышать трудно. Я как-то выпил и пошел по Елисейским Полям – а кругом столько трипперу, что ноги передвигаешь с трудом. Вижу: двое знакомых – она и он, оба жуют каштаны и оба старцы. Где я их видел? в газетах? не помню; короче, узнал: это Луи Арагон и Эльза Триоле. «Интересно, – прошмыгнула мысль у меня, – откуда они идут: из клиники в бардак или из бардака в клинику?» И сам же себя обрезал: «Стыдись. Ты в Париже, а не в Храпунове. Задай им лучше социальные вопросы, самые мучительные социальные вопросы…»

Догоняю Луи Арагона и говорю ему, открываю сердце, говорю, что я отчаялся во всем, но что нет у меня ни в чем никакого сомнения, и что я умираю от внутренних противоречий, и много еще чего – а он только на меня взглянул, козырнул мне, как старый ветеран, взял свою Эльзу под ручку и дальше пошел. Я опять их догоняю и теперь уже говорю не Луи, а Триоле: говорю, что умираю от недостатка впечатлений, и что меня одолевают сомнения именно тогда, когда я перестаю отчаиваться, тогда как в минуты отчаяния я сомнений не знал… – а она, как старая блядь, потрепала меня по щеке, взяла под ручку своего Арагона и дальше пошла…

Потом я, конечно, узнал из печати, что это были совсем не те люди, это были, оказывается, Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар, ну да какая мне теперь разница? Я пошел на Нотр-Дам и снял там мансарду. Мансарда, мезонин, флигель, антресоли, чердак – я все это путаю и разницы никакой не вижу. Короче, я снял то, на чем можно лежать, писать и трубку курить. Выкурил я двенадцать трубок – и отослал в «Ревю де Пари» свое эссе под французским названием «Шик и блеск иммер элегант». Эссе по вопросам любви.

А вы сами знаете, как тяжело во Франции писать о любви. Потому что все, что касается любви, во Франции уже давно написано. Там о любви знают все, а у нас ничего не знают о любви. Покажи нашему человеку со средним образованием, покажи ему твердый шанкр и спроси: «Какой это шанкр, твердый или мягкий?» – он обязательно брякнет: «Мягкий, конечно». А покажи ему мягкий – так он и совсем растеряется. А там – нет. Там, может быть, не знают, сколько стоит зверобой, но уж если шанкр мягкий, так он для каждого будет мягок, и твердым его никто не назовет…

Короче, «Ревю де Пари» вернул мне эссе под тем предлогом, что оно написано по-русски, что французский один только заголовок. Что ж вы думаете? – я отчаялся? Я выкурил на антресолях еще тринадцать трубок – и создал новое эссе, тоже посвященное любви. На этот раз оно все, от начала до конца, было написано по-французски, русским был только заголовок: «Стервозность как высшая и последняя стадия блядовитости». И отослал в «Ревю де Пари»…

– И вам опять его вернули? – спросил черноусый, в знак участия рассказчику и как бы сквозь сон…

– Разумеется, вернули. Язык мой признали блестящим, а основную идею – ложной. К русским условиям, – сказали, – возможно, это и применимо, но к французским – нет; стервозность, сказали, у нас еще не высшая ступень и уж далеко не последняя; у вас, у русских, ваша блядовитость, достигнув предела стервозности, будет насильственно упразднена и заменена онанизмом по обязательной программе; у нас же, у французов, хотя и не исключено в будущем органическое врастание некоторых элементов русского онанизма, с программой более произвольной, в нашу отечественную содомию, в которую – через кровосмесительство – трансформируется наша стервозность, но врастание это будет протекать в русле нашей традиционной блядовитости и совершенно перманентно!..

Короче, они совсем засрали мне мозги. Так что я плюнул, сжег свои рукописи вместе с мансардой и антресолями – и через Верден попер к Ламаншу. Я шел к Альбиону. Я шел и думал: «Почему я все-таки не остался жить на квартире Луиджи Лонго?» Я шел и пел: «Королева Британии тяжко больна, дни и ночи ее сочтены…» А в окрестностях Лондона…

– Позвольте, – прервал меня черноусый, – меня поражает ваш размах, нет, я верю вам как родному, меня поражает та легкость, с какой вы преодолевали все государственные границы…

dunkizmus.livejournal.com

dao_nyxa

Утром чуть не растянулась по дороге к сараю: терраса обледенела; сомневалась, выводить ли велосипед, но наверху на улице машины уже съели лед шинами. Опять не пошла в поход, отсыпаюсь от предновогоднего стресса: вроде ничего не делала - но таки немножко волновалась, что надо же делать, раз все делают. Колено уже почти прошло; дома ноль, на улице плюс два - открыла окна.

( 9/11 душевой счет за две недели без удобствCollapse )

Позватракав, решила ехать в Женевьевку чтобы успеть войти без очереди. Но сначала заглянуть на площадь Вогезов и сфотографировать особняк "Маркиза" (в котором родилась маркиза де Севинье). Очень не хотелось делать крюк под снегом с дождем, однако, когда я вышла из метро, в наушниках случайным выбором зазвучало: "...пасть был готов на брусчатке влажной, мчась от Бастилии к Сен-Мишель" - так что на площадь я вступила эйфорическим чужеземцем. В прошлый заход я сняла не тот дом - хотя тоже заброшенный, с окнами, заложенными фанерой; а "Маркизу", которую пять лет назад сквотировал Черный Четверг, оказывается, недавно перекупил после смерти владелицы-аристократки французский миллиардер и потихоньку приводит в порядок.

Однако опять незадача: в холодном доме вымерзают и разряжаются гаджеты: вот и фотоаппарат отказался работать, как я ни отогревала в перчатках батарейки - тщетно. Зря теряла время и мерзла. Когда на автобусе, от Бастилии к Сен Мишель, приехала в библиотеку - очередь уже была, на первый взгляд, несмертельная. Но час - глухой: все, кто расторопный, зашли - а выходить не спешат, впускали народ в час по чайной ложке, я прождала на брусчатке влажной под дождем ровно два часа. Последний час казалось что - вот-вот войдем, вот уже у весла, вот я уже четвертая... Но в двери нескончаемым потоком тянулись читатели, уже имеющие место (выходившие на обед), охраннику некогда было впустить новых. Юные и хрупкие девушки в очереди курят такие толстые сигареты. В последний час обледенели ступни, химгрелок бельше не было, старалась переносить вес на пятки, на края подошв. Когда впустили, чуть не упала - так затекли ноги от этих выкрутас. Сразу пошла в буфетную, упала за столик у батареи и достала термос и фалафель из магазина. В фалафеле не той марки, что обычно, оказались в составе яйца - но мне было пофиг. Едва надкусила - подошел завсегдатай в шапочке с помпоном и Солженицыным, поздравил с Новым годом. Он первый, кто поздравил меня лично в этом году; а еще утром пришла смс-ка от Ламанчи, а вчера две - от неизвестно кого, наверное, друзья прежего владельца номера.

Вот, сижу, отогреваюсь. Засунула сзади за пояс колготок большую химгрелку, она сразу провалилась куда не надо; пытаясь поправить сквозь драповое платье, нащупала ниже спины прореху, замечательно - а, все равно на плечах накинуто пальто, нежарко тут. Почти уверена, что к вечеру не наберусь сил выходить на мороз кататься - останусь в условном тепле, или пойду на фильм про мартиниканского флейтиста в Ратушу, а потом в Бобур - там всегда жарко.

Я, казалось, давно избыла стыд Бобура: "ни в коем случае не ходить в Бобур"(с) - это для тех, у кого нет выбора, эта бесплатная публичная библотека - последнее пристанище бездомных. А у меня выбор есть - и если мне хочется в один из дней экзотики и ностальгии - зайду, почему нет. Но вся непринужденность слетает, когда тебя видит там кто-нибудь знакомый: за компьютером напротив оказался молдаван, формально он все еще занимает комнату у нас на сквоте, но уже года два не появлялся. И моментально смотрю на себя его глазами: "Ага, в Бобур приперлась, как все, кому некуда пойти".

Еще видела Бороду - жгучая смоль седеет, редеет, он меня, кажется, не заметил. С ним вообще непонятно - зарубил топором уркагана, хоть и не до смерти; мастерил коктейли молотова и прочий боеприпас копил; мы думали, сядет надолго или вышлют - ан нет, ходит, живет где-то, а за скарбом своим так и не вернулся, все бросил.

Под закрытие, поднимаясь с нижнего уровня по лестнице, встретила еще одного полу-знакомца: южноамериканец, вечно сияющий при виде меня морщинками вокруг глаз. Как-то на Новый год несколько лет назад кинул мне через стол открытку - "будь здоровой, будь счастливой". А в этот раз - протянул красное яблоко: "бери, бери!" - и прошел мимо. Никогда не пытался познакомиться, просто всегда улыбается, как будто сто лет меня не видел и страшно скучал.

dao-nyxa.livejournal.com


Смотрите также