Жакерия во франции 1358


Жакерия и Восстание Уота Тайлера

Жакерия (восстание крестьян во Франции, 1358 год)

Война велась на территории Фран­ции, и французские крестьяне сильно стра­дали от грабежей и резко выросших нало­гов. К чувству унижения Франции, которое возникло после поражений от англичан, прибавилось сильное озлобление крестьян против сеньоров. Ведь считалось, что те потому освобождены от уплаты налогов, что платят «налог кровью», защищая страну от врагов. С точки зрения крестьян, позорные поражения лишали рыцарей права на при­вилегии.

В мае 1358 г. вспыхнуло восстание, охва­тившее большую территорию вокруг Парижа. Поскольку рыцари презрительно называли крестьян «Жаками», восстание получило на­звание Жакерия. Отряды «Жаков» сжигали и разграбляли замки, избавлялись от списков повин­ностей и налоговых документов, жестоко убивали сеньоров и их семьи. Восставшие крестьяне говорили, что они стремятся «искоренить знатных во всём мире и сами стать господами».

Сеньоры вскоре собрали силы для борьбы. Они приманили предводителя вос­ставших Гильома Каля в ловушку. Тот понадеялся на рыцарское слово, но сеньоры полагали, что не обязаны сдерживать обещание, данное простому человеку. Крестьяне, оставшиеся без предво­дителя, были разгромлены. Последовали жес­токие расправы над побеждёнными.

Восстание Уота Тайлера (1381 год)

В Англии крупное восстание крестьян случилось через 23 года. В то время как англичане побеждали, война не была тяжким бреме­нем: расходы возмещались захваченной добычей. Но в период неудач правительству пришлось ввести новый налог, который вы­звал резкое недовольство. В 1381 г. началось восстание, которое возглавил кровельщик Уот Тайлер. Восстание быстро охватило большую часть Англии. Крестьяне сжигали замки, убивали сеньоров и сборщиков нало­гов. Они стремились к равенству всех англи­чан, кроме короля. «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто тогда был господином?» — спрашивали восставшие.

Жакерия. Миниатюра XV в.
Отряды, восставших крестьян в Лондоне. Миниатюра XV в.
Убийство Уота Тайлера. Миниатюра XV в.

Крестьянское войско подошло к Лондону. Городская беднота, сочувствуя восставшим, открыла ворота. Восставшие вошли в столи­цу и разгромили дома наиболее ненавистных королевских приближённых и чиновников. Они утверждали, что они не грабители, а верные слуги короля, обманутого дурными советниками. По требованию крестьян король Ричард II (тогда ещё подросток) встретился с ними и выслушал их. Материал с сайта http://doklad-referat.ru

Главными требованиями были личная свобода крестьян и прощение участникам восстания. Королю пришлось согласиться, после чего многие крестьяне разошлись по домам. Остальные, гордые своим успехом, предъявили новые, более решительные тре­бования: разделить между всеми церковные земли и отменить привилегии знати. Во вре­мя обсуждения этих условий Уот Тайлер, доверившийся королю, был убит. Повстан­цев, лишённых руководства, вытеснили из Лондона, а затем, собрав войска, жестоко наказали. Вновь, как и во время Жакерии, причинами поражения восставших стали отсутствие дисциплины, наивная вера в доб­рого короля, слепое доверие к рыцарскому слову.

Несмотря на то, что восстание Уота Тайлера потерпело поражение, оно не было бесполезным. Правитель­ству пришлось понизить налоги и сделать законы о наёмном труде более мягкими. Сеньоры же убеди­лись, что терпение крестьян небезгранично и злоупотреблять им не следует. Освобождение крестьян продолжалось.

На этой странице материал по темам:
  • Сравнение ход жаерия и уот тайлер

  • Война уота тайлера презентации, доклады

  • Вопросы для сравнения восстание уота тайлера жакерия

  • Восстание уота тайлера реферат кратко

  • История жакерия во франции 6 класса кратко

Вопросы по этому материалу:
  • Расскажите о крупнейших крестьянских вос­станиях Средневековья.

  • В чём заключались черты сход­ства и различий Жакерии и восста­ния Уота Тайлера?

doklad-referat.ru

Жакерия

Парижское восстание 1356-1358 гг.

Поражение при Пуатье вызвало озлобление народа против дворян и короля, не сумевших организовать защиту страны от врага. Поэтому, когда сын пленного короля, дофип (так назывался во Франции наследник престола) Карл, для изыскания средств созвал в октябре 1356 г. Генеральные штаты, представители городов, получившие значительное влияние ввиду ослабления дворянства после поражения при Пуатье, потребовали, важных реформ: отставки членов Королевского совета и других крупных должностных лиц, передачи ведения всех дел особой комиссии из 28 депутатов штатов, без согласия которой дофин не имел права отдавать приказы по армии, смещать и назначать чиновников. Штаты потребовали также введения нового подоходного налога, который взимался бы и с дворян, причем в большем размере, чем с горожан.

Дофин отказался выполнить эти требования. Тогда в Париже начались волнения. Во главе парижан стал глава парижского муниципалитета купеческий старшина Этьен Марсель. Дофин был вынужден вновь обратиться к штатам. Они собрались в марте 1357 г. и составили обширный план реформ, получивший название «Великий мартовский ордонанс». По ордонансу дофин обладал лишь ограниченной исполнительной властью, штаты самостоятельно собирались дважды в год без его разрешения и решали все важнейшие дела, вплоть до заключения перемирия или мира. Они назначали королевских советников, вотировали налоги и сами собирали их. Королевский аппарат сводился к минимуму. Все действия дофина контролировались назначенной штатами комиссией, куда вошли сторонники Этьена Марселя.

Однако это продолжалось недолго. Этьен Марсель и его ближайшие приверженцы принадлежали к числу богатейших купцов и владели крупными по тем временам состояниями. Они разделяли охватившее всю страну негодование дворянами и правительством, но не собирались поступаться своими доходами ради облегчения налогового бремени городского населения и крестьянства и не имели поэтому настоящей опоры в народных массах Парижа. Вотированная штатами субсидия падала на мелкие доходы в большем проценте, чем на крупные. Правда, она распространялась и на дворян, но дворяне отказались уплачивать ее и фактически перестали принимать участие в работе штатов.

Этьен Марсель и парижская верхушка не получили поддержки и в других городах. Крупное купечество везде было самой влиятельной силой, но сами города еще не были достаточно связаны друг с другом, а порой даже соперничали между собой. Несмотря на всеми признанную главенствующую роль столицы, прочие города были недовольны тем, что власть оказалась в руках парижан. Дофин использовал эту обстановку. Он стал объезжать города и стягивать к себе рыцарей; его целью был созыв штатов вне Парижа для получения от них субсидий.

Когда в феврале 1358 г. в Париже снова собрались Генеральные штаты, представлявшие в основном лишь парижскую верхушку, стало очевидно, что они потеряли свой авторитет в стране. Тогда Этьен Марсель решил подчинить себе дофина силой. 22 февраля 1358 г. он собрал на площади вооруженных ремесленников, а сам с несколькими сторонниками явился во дворец, где в присутствии дофина были убиты два его ближайших советника — маршалы Шампанский и Нормандский. На перепуганного дофина Этьен Марсель надел свою сине-красную шапку (цвета города Парижа), обещая ему безопасность и беря его под свое покровительство. На следующий день дофин согласился принять в свой Совет представителей парижской верхушки и подтвердил ордонансы, изданные по инициативе штатов. Но через месяц он бежал из столицы и стал готовить осаду Парижа.

В конце мая 1358 г. вспыхнуло крупнейшее в истории Франции и одно из крупнейших в истории Европы крестьянское восстание — Жакерия. Оно было подготовлено всем ходом социально-экономического развития Северной Франции. Рост городов и господство денежной ренты привели к усилению эксплуатации крестьянства. Увеличивались государственные налоги. В 1348 г. на Францию обрушилась эпидемия чумы («черная смерть»), унесшая тысячи жителей. Убыль населения привела к повышению заработной платы, что, в свою очередь, вызвало издание законов, направленных против ее роста. Эти законы особенно тяжело отразились на беднейших слоях сельского и городского населения. Все эти обстоятельства сами по себе были достаточно тяжелы для народа. Война их усугубила.

Готовясь к блокаде столицы, дофин обязал окрестных крестьян укреплять замки и снабжать их продовольствием. Это было последней каплей, переполнившей чашу народного терпения. 28 мая в области Бовези (на север от Парижа) крестьяне в стычке с дворянским отрядом убили нескольких рыцарей, что послужило сигналом к восстанию. С необыкновенной быстротой восстание охватило многие области Северной Франции: Бовези, Пикардию, Иль-де-Франс, Шампань. Восстали преимущественно крестьяне; к ним примкнули деревенские ремесленники, мелкие торговцы, сельские священники. Восставших называли «Жаками» (от обычной в то время клички крестьянина «Жак-простак»). Отсюда произошло появившееся позднее название «Жакерия». Современники же называли восстание «войной недворян против дворян», и это название хорошо вскрывает суть движения. С самого начала восстание приняло радикальный характер: жаки разрушали дворянские замки, уничтожали списки феодальных повинностей, убивали феодалов, стремясь «искоренить дворян всего мира и самим стать господами». Общее число восставших во всех областях, по сведениям современников, достигало примерно 100 тыс.

Некоторые города открыто перешли на сторону крестьян; в других восставшие пользовались сочувствием городских низов. Парижане, стремясь помешать блокаде столицы дофином, помогли жакам в разрушении многих замков вокруг Парижа, послав на помощь несколько отрядов. Но настоящий союз горожан и крестьян не сложился.

Наибольший размах восстание приняло в Бовези. Во главе объединившихся отрядов крестьян стал Гильём Каль, человек бывалый и знакомый с военным делом. Он назначал капитанов в отдельные отряды и рассылал по другим областям приказы, запечатанные печатью с королевским гербом; у восставших были и знамена с королевским гербом. Крестьяне выступали против феодалов, но за «доброго короля». 8 июня около селения Мелло крестьяне встретились с войском Карла Злого, короля Наваррского, который спешил со своими на-варрскими и английскими рыцарями в Париж, рассчитывая захватить французский престол. Крестьяне и рыцарские отряды простояли два дня друг против друга в полной боевой готовности. Но так как численный перевес был на стороне Жаков, то Карл Злой предложил перемирие и выразил готовность сотрудничать с крестьянами, называя себя союзником Этьена Марселя. Поверив рыцарскому слову короля, Каль явился к нему для переговоров, но был вероломно схвачен. После этого рыцари бросились на лишенных военачальника крестьян и жестоко их разгромили. Гильом Каль и его товарищи были преданы мучительной казни. На этом восстание в Бовези прекратилось. В других областях, где действовали по большей части разрозненные крестьянские отряды, волнения продолжались до августа 1358 г. Характерно, что сил местного дворянства оказалось недостаточно, и для победы над крестьянами повсюду потребовались королевские отряды. После подавления восстания дворянство жестоко расправилось с крестьянами: казни, штрафы и контрибуции обрушились на деревни и села. Однако, несмотря на победу, феодалы долго не могли забыть панического ужаса, охватившего их во время восстания, и боялись повышать феодальные платежи.

Жакерия разделила обычную судьбу крестьянских восстаний эпохи феодализма, которые неизбежно кончались поражениями. Свою цель — уничтожение феодалов — жаки понимали отчетливо и активно ее осуществляли. Но их смутные социально-политические чаяния, сводившиеся к свободной жизни «без господ» под главенством «доброго короля», были неосуществимой мечтой. В этом проявились монархические иллюзии, характерные для крестьянских восстаний средневековья.

Жакерия способствовала дальнейшему ходу начавшегося разложения феодальных отношений. Рост товарного производства, укрепление самостоятельности крестьянского хозяйства и его связей с рынком, развитие денежной ренты — эти процессы во французской деревне еще более ускорились и углубились после Жакерии. Крестьяне не смогли сокрушить феодальный строй и были разбиты, но их самоотверженная борьба до известной степени пресекла попытки сеньоров увеличить феодальную эксплуатацию и отстояла возможность дальнейшего развития личной свободы крестьянина и его хозяйства.

Разгром крестьян означал также конец парижского восстания. В конце июня дофин с большой армией подошел к стенам Парижа. Потеряв надежду на помощь от других городов, Этьен Марсель согласился впустить в столицу английский отряд, приведенный Карлом Злым. Это вызвало возмущение парижан. От Этьена Марселя отшатнулось большинство его приверженцев, и в конце июня он был убит сторонниками дофина. Дофин вступил в Париж и расправился с главными участниками восстания. Мероприятия штатов были отменены, и в дальнейшем они опять стали созываться только по воле короля для вотирования субсидий на войну.

Из бурных событий 1356—1358 гг. королевская власть извлекла некоторые уроки. При Карле V (1364—1380) была проведена налоговая реформа, упорядочен сбор субсидий и установлен контроль над сборщиками. Еще больший урок извлекла для себя городская верхушка. Она воочию убедилась в опасности, которая крылась для нее в народных движениях, и уже не пыталась больше бороться с королевской властью.

refoff.ru

Восстание Жакерия

ВВЕДЕНИЕ

Тема восстания Жакерия в исторической литературе представлена очень широко. на сегодняшний день можно выделить три несколько направления, по которым ведутся исследования. Прежде всего, изучается вопрос о положении сервов, их освобождения от серважа, образование новых форм держаний, увеличение феодальных повинностей. Отдельно исследуется вопрос о самом крестьянском восстание. Рассматриваются причины, ход, последствия народного бунта.

В сохранившихся источниках (“Кутюм Бовэзи”, “Большие французские хроники”, “Хронограф французских королей” и др.) содержатся сведения о восстании и жизни крестьян в этот период. Документов много, они разновременно, разнородны по форме и нередко противоречивы, во всяком случае, по-разному освещают одни и те же явления (например, имущественные права вилланов). Поэтому для наиболее правдивого освещения Жакерии необходимо сопоставление и сравнительный анализ источников.

Наиболее актуальным вопросом на сегодняшний день остается проблема крестьянских восстаний. Народные бунты являются острейшим проявлением классовой и социальной борьбы в период развитого феодализма.

Исходя из актуальности проблемы, можно выделить ряд задач данной работы.

Прежде всего, в данной работе затрагивается вопрос о социальной структуре крестьянства XIII – XIV вв. В связи с этим встает вопрос как изменилось их положение после их освобождения, какие перемены произошли в общинной организации. Кроме того, касаясь этих вопросов, нельзя не остановиться на структуре французских сеньориях и сеньориальных эксплуатациях крестьянства.

Другая задача данной работы является рассмотрения причины возникновения волнений на этапах развития феодализма, формы борьбы, основные типы крестьянских восстаний во Франции в XIII – XIV вв.

Что касается самого восстания Жакерия, то здесь можно обратить внимания на ряд небольших вопросов: причины, события и последствия.

Таким образом, круг исследуемых вопросов достаточно обширен и поэтому не претендует на детальное изучение всех проблем.

ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ

Главными источниками по политической истории Франции XIII – XIV вв. являются хроники, особенно многочисленные начиная с XIV в.

В связи с постепенным объединением страны вокруг Иль-де-Франса с его столицей – Парижем, вырастает значение королевских хроник, составлявшихся в Сен-Дени. провинциальные местные хроники отодвигаются на задний план; хотя в период Столетней войны наблюдается некоторое их возрождение.

О восстании Жакерии упоминаются в “Больших французских хрониках” за период с 1350 – 1380гг. Они составлялись уже не в Сен-Дени, а непосредственно при королевском дворе и под руководством Карла V. Автором этой части был канцлер и ближайший советник короля Пьеро Д’Ормемон, который пересмотрел и заново отредактировал прежний текстовой французский свод. Характер сделанных им изменений полностью соответствует той политической обстановке, которая сложилась во Франции на первом этапе Столетней войны. Он выступает как враг восставших парижан и крестьян, как ревностный защитники господствующего класса и феодального государства. Его подробный рассказ о восстании Этьена Марселя и краткое сообщение о Жакерии не только тенденциозны и полны чувства классовой ненависти к народу, но и дают в целом искаженное представление об этих восстаниях.

События бурных 50-х годов XIV вв. лучше всего изложены в “Хрониках Жана де Венет” (около 1307 – около 1370). Это замечательное произведение, стоящее особняком не только среди французских, но и европейских хроник XIV в. Автор родился в крестьянской семье в деревне Венет, затем стал монахом и приором королевского монастыря в Париже. В своих произведениях он остался другом крестьянства и записал многие народные легенды и предания.

Его латинская хроника была начата в 1345г. Она охватывает 1340 – 1368гг. и вся пронизана ненавистью к жадному и разбойному дворянству. Очень ценны в этой хроники страницы, посвященные мужественной борьбе французского народа против иноземных захватчиков и особенно Этьена Марселя и Жакерии. Автор почти во всем оправдывает восставших (порицая лишь жестокость) и с гневом обрушивается на господствующий класс. Благодаря его ярко выраженным симпатиям к народу мы имеем многие ценные сведения, рисующие тяжелейшие положения крестьянства накануне Жакерии и жестокую расправу над жаками после подавления восстания.

Очень ценный материал по истории Жакерии содержится в “Нормандской хронике” и в “Хронике первых четырех Валуа”.

Первая из них была составлена около 1372г. неизвестным по имени нормандским рыцарем, участником военных действий в Нормандии; она охватывает период с 1337 – 1372гг. и содержит точные и детальные сведения по истории войны о Жакерии и парижском восстании. Автор писал по слухам, но, поскольку Жакерия разразилась в пограничной с Нормандской области и задела отчасти и саму Нормандию, данные, приводятся в хронике, в целом точные. В “Хронике первых четырех Валуа” описаны события за 1327 – 1393гг. Она составлена, вероятно, в конце XIV в., также в Нормандии рыцарским клириком, приближенным архиепископа, и представляет собой, по сути, историю Нормандии, но автор был хорошо осведомлен о военных действиях, парижском восстании и особенно о Жакерии. Его рассказ об этом крестьянском восстании является наиболее подробным из всех дошедших до нас известий. Автор указывает на связи жаков с Этьеном Марселем и на царскую идеологию крестьян. Он не чернит восставших и не клевещет на них, как другие хроникеры.

Особый интерес представляют документы, относящиеся к Жакерии и восстанию тюшенов в Лангедоке. Главная их часть состоит из грамот помилования, выданных правительством, амнистированным участникам восстаний. В этих грамотах, составлявшихся на основе подданных в королевские суды прошений, роль амнистированных просителей всегда выставлена в благоприятном свете и поэтому к тексту грамот следует подходить сугубо критически. Но вместе с тем они сообщают множество важных подробностей о датах и местах событий, об участниках, отдельных эпизодах, речах, выступлениях.

Только по этим источникам можно проследить территориальное распространения восстаний, их длительность, местные особенности, характер требований крестьян. Намело сведений об этих и других, крестьянских и городских восстаниях содержится в городских регистрах и в администрационной переписке королевских чиновников.

ИСТОРИОГРАФИЯ

Отечественная историография по истории восстания Жакерии богата трудами общего характера. Однако и в этих трудах вопросы положения французского крестьянства и само восстания освещены достаточно полно.

В дореволюционной России историей восстания систематически не занимались.

Вплотную данной проблемой стали заниматься уже в советское время.

Существует ряд работ, которые непосредственно посвящены восстанию. Это книги В.Ф. Семенова “Жакерия”, А.Д. Грацианского “Французская деревня XIII – XIV вв. и Жакерия”. В этой же книге рассматривается и другой вопрос о крестьянах этой эпохи, об общине, об эволюционном развитии деревни.

Другие работы посвящены аграрным вопросам Северной Франции и о общинных землях во французской деревни.

Но из-за отсутствия достаточной литературы мы используем в данной работе учебную литературу – “История крестьянства в Европе”, “История Франции” и “История Европы с древнейших времен до наших дней” по которым можно проследить изменение в социальной структуре крестьянства, изменения в крестьянских держаниях.

В “Истории Франции” один из разделов посвящен изложению вопроса о классовой борьбе в период развитого феодализма.

ХАРАКТЕРИСТИКА ЭПОХИ

В начале XIV века Франция переживала период экономического подъема во всех областях своего хозяйства. В городах росло количество жителей. Увеличивалось число ремесленников. Так, по налоговым спискам 1328г. в Париже и соседнем с ним городке Сен-Марселе подымным налогом было обложено уже 61098 “очагов”.

Преодолевалась обособленность изолированных прежде районов. Города, расположенные на Сене, Луаре, Марне, Уазе, Сомме, находились уже в постоянном торговом сношении друг с другом. Отдельные области Северной Франции начинали специализироваться на производстве определенных продуктов для продажи. Норм – на производстве сукна, развитие скота, добычу соли и железной руды. Шампань – на производстве сукна, полотна и вина.

В начале XIV века постепенно складывался внутренний рынок Франции. Главными предметами крестьянского производства на рынках и ярмарках были уже не предметы транзитной торговли, а продукты местного производства. Увеличивалось расслоение внутри цехов.

Цеховые мастера отделялись от подмастерьев и учеников и начинали занимать по отношению к ним особое, привилегированное положение.

Подмастерья стали объединяться в особые союзы-братства и вести борьбу с цеховыми мастерами за свои права. Одновременно с расслоением внутри цехов выделялись из их числа более богатые цеха суконщиков, меховщиков и золотых дел мастеров. Эти цеха подчинялись своему влиянию менее богатого цеха.

В стране продолжалась внутренняя колонизация. Шло интенсивное освоение новых земель расчистка лесов под пашню.

Вводились новые сельскохозяйственные культуры – гречиха и рис – развивалось садоводство, связанное с культурой цитрусовых деревьев, а также виноградство в разных частях страны. Повсеместно росло поголовье скота.

До XIII века основным видом крестьянского держания продолжало оставаться сервильное держание. Сервы составляли большую часть французского крестьянства. Однако постепенно число сервов стало уменьшаться, в связи с начавшимся процессом освобождения крестьян от крепостной зависимости.

Освобождение сервов выражалось в увеличении различных повинностей, которые они были обязаны сеньору в силу своей личной зависимости. Уплатить выкупные платежи сразу же были наиболее имущие крестьяне.

Указом 1315г. король Людовик X предписывал штрафовать тех крестьян, который отказывался платить выкуп за освобождение. Крестьяне пытались освобождаться от личной зависимости бегством от сеньоров в еще не обжитые места. Сами сеньоры стремились привлечь крестьянских переселенцев на неосвоенные земли. Новые поселенцы назывались “гостями” (“госпитами”), а их держателя – “гостизой”.

Положение госпитов было значительно легче, нежели положение сервов. Другим видом свободного держания к началу XIV века явилась “цензива” – небольшой участок земли, которое присоединялось сеньором к крестьянскому держанию на основе особого договора между собственником земли и “цензитарием” (лицам, получившие цензину).

Со второй половины XIII века сервильные держания начали постепенно заменяться цензивами. Сеньоры по-прежнему оставались собственники земли. На крестьянских держаниях продолжали лежать всевозможные повинности.

К концу XIII века королевский домен охватил уже большую часть территорию Францию. Король Филипп IV, правивший в 1285-1314гг., пытался еще более увеличивать свои владения. В результате династического брака Филиппа IV к территории Франции присоединились богатые и обширные земли графства Шампани. Однако попытка Филиппа IV красивого расширить королевский домен за счет Фландрии – не удался.

Крупным событием внутриполитической истории Франции в начале XIV века является созыв общефранцузских Генеральных штатов. Они состояли из представителей трех сословий. Генеральными они назывались потому, что во Франции существовали еще местные собрания сословий – штаты, собиравшиеся отдельно в южных и северных областях страны.

Французское духовенство считалось первым сословием. Сеньоры – ко второму сословию. Горожане получили наименьшее – третье сословие. Крестьянство в Генеральных штатах представлено не было.

Каждое из трех сословий заседало в Генеральных штатах, представляло собой особую палату и решало дела отдельно.

Постепенно главной функцией Генеральных штатов стало – выдача разрешения французскому королю на сбор новых налогов. Созыв Генеральных штатов вошел в практику управления государством. Французское королевство приобрело форму монархии и сословным представительством.

В 30-х г. XIV века, нормальное развитие Франции было прервано Столетней войной с Англией (1337-1453гг.), приведшей к массовому уничтожению производственных сил, убыли населения и сокращению производства и торговли. На французский народ обрушились тяжелые несчастья – длительная оккупация Франции англичанами.

ФРАНЦУЗСКОЕ КРЕСТЬЯНСТВО XIV – XV ВВ.

Социальная структура крестьянства

Вплоть до начала XIV в. главенствующим критерием социального статуса крестьянина во французской деревне была его принадлежность к той или иной правовой категории. Крестьянин более высокой юридической категории намного чаще оказывался более зажиточным и уважаемым внутри своей деревни, чем крестьянин низшей юридической категории. Однако это положение изменяется и ведущим социальным признаком оказывается имущественный статус.

К концу XIII в. существовали несколько состояний серважа. Одни из сервов так принадлежали сеньорам, что они могли распоряжаться всем их имуществом, имели право лишать их жизни и т.д. С других сеньоры не могли ничего требовать, кроме выполнения повинностей. В некоторых областях Франции, например в Бовэзии, с сервами обращались более человечно. Им разрешалось уходить и служить другому сеньору, при условии “платы своим сеньорам положенных обычаем рент и подушного”. Другие источники повествуют о том, что сервы в районе Бордо “признали, что они и их наследники являются … людьми, подчиненными произвольной талье от госпожи…”.

Развитие товарно-денежных отношений в условиях Франции приводило к ликвидации барской запашки и укреплению системы мелких чиншевых держаний. Связь сельскохозяйственного производства с рынком осуществлялась исключительно через крестьянские хозяйства.

В силу этого крепостная зависимость (серваж) стала экономически нецелесообразна. Освобождение сервов началось еще в XII в., а продолжилось вплоть до XIV в. Феодалы, постоянно нуждавшиеся в денежных средствах, охотно шли на выкуп сервами их личной свободы.

Юридически это во многих случаях оформлялось отпускными грамотами, выдаваемыми отдельными лицам или целым деревням, в которых определялось условия и сроки выкупа сервами их личностных повинностей. Так в грамоте Епископа Гвидо Отенского от 1225г., можно узнать, что “… мы навеки освободили поместье наше от всяких чрезвычайных поборов и от тальи, при условии, чтобы ежегодно в воскресенье, когда поется Letare Iherusalem, каждая семья, которая сможет платить, давала нам… по 15 солидов. А те семьи, которые упомянутых 15 солидов заплатить не смогут, будут облагаться по нашему усмотрению и нашему требованию”.

Издавались и особые законодательные акты. Так, в 1315г. Людовиком X был издан ордананс, согласно которому крепостные двух королевских бальяжей освобождались за выкуп от серважа. “ Выкупу подлежали такие повинности, как брачный и посмертный поборы и произвольная талья. Выкупные платежи вносились сразу, или раскладывались на определенный срок в виде дополнительной ренты сверх поземельной. “Люди же Абонвиля и всякий, кто держит или будет держать землю или (другое) владение в селении Абонвиль и его территории, будут (сообща) платить аббату и братии монастыря или их уполномоченному чинши, кои они привыкли платить за свои владения, (также) десятины, шампар и (нести) извозную повинность, по две барщины в год, (последнее, впрочем) лишь те, кто имеют лошадей,… а также прочие повинности…”.

Выкупив эти повинности, серв становился свободным человеком – вилланов. Он мог свободно вступать в брак и наследовать отцовское имущество, не подвергался произвольному обложению.

Как держатель господской чиншевой земли, он был обязан вносить поземельный оброк и выполнять другие вилланские повинности. До подлинной свободы, однако, было еще далеко. Крестьяне оставались сословно неполноправными и находились под судебной властью сеньоров.

Процесс освобождения французского крестьянина растянулся на несколько столетий. Наиболее интенсивно он протекал в конце XIII – первой половине XIV в.

К XIV в. положение сервов – там, где эта категория сохранялась, обнаруживается ряд новых черт, обусловленных военно-политическим и демографическим кризисом и феодальной реакцией. Повсеместная нехватка рабочих рук побудила сеньоров прекратить “коллективные” освобождения крестьян. Получить освободительную грамоту удавалось теперь лишь отдельным сервам и за большой выкуп. В ряде провинций Центральной и Восточной Франции графы и герцоги пользуются усилением своей власти, чтобы воспретить на территории данного графства (или герцогства) переход сервов из сеньории в сеньорию и обеспечить возврат беглых. Личные повинности – формарьяж, мэнморт, шеваж, неабонированная талья, которые в прошлом несли все крестьяне, ныне превращаются здесь в отличительную особенность сервов и взимаются особенно строго.

Вследствие всего этого серваж XIV в. приобрел как бы новый облик: он подразумевал особо тяжелые ограничения и повинности и резче противопоставлял сервов всем другим зависимым крестьянам. Просуществовал новый серваж сравнительно недолго.

Социальную структуру крестьянства стало все в большой мере определять его разделение на различные имущественные прослойки.

В середине XIV в. и во второй его половине глубина расслоения и доля малоземельных в ряде мест временно сократились, так как убыль населения и обилие пустующих земель расширили среднюю прослойку, особенно в малоплодородных и удаленных местностях, где спрос на землю был ниже.

Сохранилась и упрочнилась во Франции XIV – XV вв. деревенская община. Как и в XII – XIII вв., она по-прежнему регулировала сроки полевых работ, пользование общинными угодьями, порядок выпаса скота по стерне и на паре. Сокращение угодий и обострение нехватки пастбищ даже увеличивали необходимость в общинных сервитутах. Роль общины выросла и в связи с ее участием в раскладе налогов, взимание которых становилось все более регулярным.

Однако численное разрастание деревенских общин и расширение их функций совмещались с возраставшим хозяйственным обособлением отдельных домохозяев. В Северной Франции такие домохозяйства часто бывали, невелики по размеру и представляли собой обычно малые семьи, включавшие родителей и их неженатых детей. В Южной Франции в областях “реальной тальи”, где при наследовании действовало правило майората, преобладали “неразделенные крестьянские дворы, объединявшие несколько поколений и боковых родственников”. Соответственно эти различиям в Северной Франции был особенно многочисленный слой крестьянской бедноты, пополнявший ряды батраков и поденщиков. Этот слой существовал, разумеется, и на Юге. Но сила родственных уз и традиций нераздельности домохозяйства придавали его использованию патриархальные черты, которые долгое время препятствовали превращению рабочей силы в товар и перерождению средневекового найма в буржуазный.

Структура французской сеньории и сеньориальная эксплуатация крестьянства в XIII – XIV вв.

Об сеньориальных хозяйствах этого времени можно узнать из сохранившихся документации – “счетные книги”, приходно-расходные записи – позволяют яснее представить бюджеты сеньорий. Они располагают рядом сведений о формах сеньориального хозяйства, об использовании в нем аренды и найма, о зарплате батраков, ценах на сельскохозяйственные продукты, масштаб их сбыта, об ипотеке, кредите и т.д.

Сеньориальные хозяйства пережили значительные изменения за небольшой промежуток времени. Внешние факторы вовлекли за собой перестройку сеньориальных хозяйств. Ярче всего она видна на примере крупных церковных сеньорий. Еще в XII – XIII вв. зерновое домениальное хозяйство здесь, хотя и сократилось, но не исчезло. В XIII в. оно велось обычно под надзором сеньориальных министериалов силами наемных батраков. В XIV в. церковные землевладельцы стали вовсе отказываться от собственного хлебопашеского хозяйства. К этому их побудили рост заработной платы батраков и пастухов и относительное падение хлебных цен. Сохранив домениальные поля в своем владении, церковь, однако, передавала их – в первую очередь наиболее плодородные и расположенные близко от городов – в срочную аренду – a ferme.

Арендаторами в XIV – XV вв. чаще всего выступали зажиточные крестьяне – “пахари”, нередко выполнявшие функции министериалов и ведавшие в прошлом организацией господского хозяйства. Многие из них сохранили функции сержантов, мэров, прево и продолжали брать на откуп сбор поступлений с крестьянских держаний.

Это обеспечивало их средствами для ведения хозяйства на арендованной земле. Арендная плата взималась сеньорами в деньгах и продуктах. Сроки аренды измерялись в Северной Франции девятью-шестью, реже тремя годами. Краткосрочность аренды позволяла изменить ее условия в зависимости от конъюнктуры.

Аналогичная картина была характерной и для крупной светской сеньории с той разницей, что создание домениальных массивов наиболее плодородных земель, сдаваемых в срочную аренду, здесь предшествовал более длительный и трудный период земельных отчуждений и конфискации держаний неплательщиков, поскольку домены светских сеньоров сильнее подвергались в предшествующий период раздаче в держания и раздроблению.

Что касается домениальных лесов, лугов и пастбищ, то они сохранились непосредственно в собственности сеньоров и управлялись их министериалами.

На средних и мелких сеньориях существовала домениальная пашня. Ее обрабатывали преимущественно наемные работники; поступления с нее использовались для обеспечения потребительских нужд сеньоров. Однако доля этих поступлений была небольшой, главную роль играли доходы от мельниц, десятин, торговых и судебных пошлин, а также от мелкокрестьянских испольных аренд.

Система эксплуатации крестьянства в сеньории этого периода пережила немаловажные изменения. Если в предшествующие столетия сошла на нет отработочная форма ренты, то теперь и денежные оброки, повсеместно возобладавшие в составе феодальных повинностей крестьян-держателей, превратились в сугубо второстепенный источник сеньориальных доходов.

Все большую роль стали приобретать такие формы эксплуатации крестьянства, как фермерская аренда (на севере), мелкокрестьянская испольщина (на юге), а также наем. Но, тем не менее, остаются незыблемыми основополагающие устои феодального господства над крестьянами. А также господство над основной массой деревенского населения – мелкими крестьянами-держателями, продолжавшими нести поземельные или даже личные повинности. Правда, доля этих повинностей в доходах сеньории резко сократилась. Но зато доля судебных и баналитетных платежей, уплачивавшихся теми же держателями, еще более выросла. Сеньория в этом смысле все больше превращалась в форму реализации государственно-корпоративного господства над крестьянами.

По мере усиления королевской власти растут налоги, в первую очередь королевская талья. Ее взимание начинается еще с XIII в. В рассматриваемый период обложение королевской тальей распространяется в первую очередь на таких “вольных” крестьян, но иногда ее взимали и с владельцев сервильных держаний. По способу обложения талья могла быть или подоходным или поземельным налогом.

С начала XIV в. талья все чаще дополнялась другим прямым налогом – фуаж. С середины XIV в. приобретают все большую тяжесть косвенные налоги, в первую очередь знаменитая габель (обязанность ежегодно выкупать у королевских откупщиков определенное количество соли по высокой цене), а также “эд” и “мальтот” (наценка на все приобретенные товары в размере одной двадцатой – одной сороковой их продажной цены).

Усиление налогового пресса изменило соотношение сеньориального и государственного обложения французских крестьян.

В это время широко распространилась цензива – одна из самых благоприятных форм крестьянского держания. Она отличалась целым рядом льгот.

Предоставляла держателю очень широкие владельческие права, позволяя продавать, завещать, дробить между наследниками и закладывать землю практически без ограничения со стороны сеньора. Она предполагала относительно наибольшее – в рамках феодализма – соответствие формы земледельческого производства и формы собственности. Неудивительно, что многие арендаторы домениальных земель, вступившие на путь товарного производства, принадлежали к числу цензитариев и сохранили цензиву одновременно с арендованной землей. Перед зажиточной деревенской верхушкой цензивная форма держания открывала, несомненно, благоприятные экономические перспективы. Однако все это касалось лишь небольшой по численности верхней имущественной прослойки крестьянства.

ПРИЧИНЫ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ В ПЕРИОД РАЗВИТОГО ФЕОДАЛИЗМА

В период развитого феодализма, когда крестьянство во всех регионах Европы выступает как уже сложившийся единый класс, его классовая борьба выступает в наиболее четком виде, выражая основной антагонизм феодального общества. При этом она развивается от низших форм к более высоким. На первом этапе развитого феодализма не только в Западной Европе, но и в других регионах в XI – XIII вв. главной формой классовой борьбы становятся конфликты отдельных крестьян с их сеньорами, зародившиеся еще в раннее средневековье и довольно однотипные во всех странах.

На втором этапе развитого феодализма крестьянско-сеньориальные противоречия значительно обострились во всех регионах. В западноевропейском и юго-западном регионах главной предпосылкой этого обострения было быстрое развитие товарно-денежных отношений, связанный с ним кризис барщинной сеньории и попытки феодалов преодолеть кризис с помощью сеньориальной реакции. Обострению ситуации способствовало также усиление в XIV – XV вв. в этих регионах государственной эксплуатации крестьян и проведение центральной властью антирабочего законодательства о максимальной заработной плате наемных рабочих. Невзгоды крестьянства, особенно во Франции, усугублялись Столетней войной.

Формы крестьянской борьбы во всех регионах и в этот период были довольно сходны. По всей Европе в XIV – XV вв. растет число локальных крестьянских выступлений – как “легальных”, так и бунтарских. На Западе они нередко приобретают столь массовый характер, что выходят на общеполитическую арену.

В ходе крестьянских восстаний XIV – XV вв. значительно возросло крестьянское общественное сознание. Оставаясь на почве религиозного сознания, уже на первом этапе развитого феодализма крестьянство начинает осознавать себя как класс тружеников, противостоящий феодалам. На втором этапе развитого феодализма в крестьянской среде широко распространяется идея об исключительной ценности и святости крестьянского труда, а отсюда и самого крестьянина по сравнению с другими социальными слоями и особенно феодалов.

Во Франции крестьянские движения в XIV – XV вв., как и в других регионах, “выступало как ответ на попытку феодальной реакции, как следствие внутренней перестройки деревни в связи с развитием в ней товарно-денежных отношений, как последствие социально-психологической перестройки деревни под влиянием городских веяний и демографических сдвигов”.

Крестьянские выступления во Франции были интенсивнее всего в тех провинциях, где быстрее развивались города и товарно-денежные отношения – в Иль-де-Франсе, Фландрии, Пикардии, Нормандии, Провансе, Лангедоке. Наоборот, наименьший размах выступления крестьян имели в экономически отсталых областях – независимо от того, насколько велики были в них последствия демографических перемен (Бурбоне, Ниверне, Берри), - так же, как и в западно-французских провинциях, где эти демографические перемены были вообще наименьшими (Гасконь, Ангумуа, Бретань, Мэн).

Показательны и действия восставшего крестьянства. Судя по их характеру и тем целям, которые преследовали участники восстаний, последствие можно было бы разделить на три основных типа.

Первый составляли движения, направленные в первую очередь против сеньоров. Самым ярким их примером была Жакерия, участники которой, как известно, стали осаждать рыцарские замки, сжигать или захватывать поместья, уничтожать ненавистные крестьянам списки сеньориальных повинностей и требовать “истребления” всех дворян, кроме короля.

Ко второму типу движений можно отнести фландрские восстания 1302 и 1323-1328 гг. и движения тюшенов в Южной Франции 60-80-х годов. Эти движения были направлены не только против светских и духовных сеньоров и церковной десятины. Восставшие отвергали власть королевских наместников и добивались отмены королевских поборов. Немалую роль здесь сыграли и горожане. Характерной особенностью движений этого типа было, следовательно, переплетение в них антисеньориальной борьбы с борьбой против королевских установлений и одновременно против церковных повинностей.

К восстаниям третьего типа во Франции XIV в. можно было бы отнести движение “пастушков” 1320г. и движение в Шампани 1315г. В обоих случаях движения выступали против церковных властей, отдельных сеньоров и городских богатеев.

Несмотря на различия трех выделенных типов движений, действия и цели всех участников – и особенно действия участников восстаний первого и второго типа – объединяет борьба против тех или иных проявлений феодальной реакции. В старинных провинциях королевского домена это была в первую очередь борьба против расширения привилегий дворянства, его попыток увеличь объем взимании с крестьянства, его наступления на общинные угодья, его стремления использовать для обеспечения своих нужд прямые военные акции.

В окраинных областях к этому добавлялось сопротивление росту королевских поборов, деятельности новых королевских чиновников, самоуправству дворян, получавших здесь от короля новые фьефы. Попытка феодальной реакции выступала, следовательно, как одна из важнейших причин всех крестьянских восстаний XIV в.

Восстания Жакерия: причины, события и последствия

Всего четырнадцать дней, с 28 мая по 10 июня 1358г., в Северо-Восточной Франции бушевало пламя Жакерии – грандиозного восстания крестьян. Однако память о нем навсегда сохранилась в истории французского народа.

Оно было подготовлено всем ходом социально-экономическим развитием северной Франции. Рост городов и господство денежной ренты привели к усилению эксплуатации крестьянства. Увеличивались государственные налоги. Кроме того, они выполняли строительные и транспортные повинности на подвластной феодалу территории. Зависимые крестьяне несли еще “личные повинности”: “поголовный налог – шеваж; “брачный” побор (за брак со свободным человеком или зависимым от другого сеньора) – формарьяж; “посмертная” пошлина с наследства крестьянина – менморт и, наконец, самый ненавистный побор – произвольная талья, т.е. натуральные или денежные платежи по усмотрению сеньора. Нетрудно представить, насколько тяжело было положение крестьян.

Новые трудности обрушились на страну в 40 – 50-х годах XIV вв. Это было связано с начавшейся войной с Англией. Начиная с 1340 г. Франция непрерывно терпела поражения в этой войне, которая шла исключительно на ее территории.

В 1348г. на Францию обрушилась эпидемия чумы (“черная смерть”), унесшая тысячи жителей. Убыль населения привела к повышению заработной платы, что в свою очередь вызвало издание законов, направленных против ее роста.

Эти законы особенно тяжело отразились на беднейших слоях сельского и городского населения. “Самая отчаянная нищета царила повсюду, особенно между крестьянами, ибо сеньоры переполняли их страдания, отнимая у них имущество и их бедную жизнь. Хотя количество оставшегося скота – крупного и мелкого – было ничтожно, сеньоры все же требовали платежей за каждую голову, по 10 солидов за быка, по 4 или 5 за овцу. И все же они редко обременяли себя заботами о том, чтобы защищать своих вассалов от набегов и нападений неприятелей…”. Английские войска хозяйничали во Франции, как у себя дома. Они разоряли крестьянские хозяйства бесконечными реквизициями. Французские рыцари поступали аналогично. В перерывах между военными действиями крестьян грабили оставшиеся не у дел наемники.

Сражение при Пуатье – одно из наиболее трагических в истории Франции. Поведение знати на поле сражения близ города Пуатье потрясло население страны. Простые люди в городах и деревнях говорили что рыцари предали короля и Францию. В общественном мнении крепла неприязнь к знати, единственным долгом которой считалось защита страны от врагов. Как сообщает хронист Фруассар, “к рыцарям, вернувшимся с поля сражения (при Пуатье), народ относился со столь великою ненавистью и таким осуждением, что в добрых городах все их встречали палками”.

Народ был глубоко разочарован в социальной значимости рыцарства, откровенно не верил в его способность и желание защитить Францию. Наиболее отчетливо выразил это анонимный автор поэмы “Жалобная песнь о битве при Пуатье”.

Он прямо обвинил дворян в предательстве интересов Франции и короля (для мировоззрения человека той эпохи эти понятия были неразделимы) и призвал молодого наследника престола дофина Карла опереться на народ в борьбе с англичанами Автор поэмы предполагал дофину, оказавшемуся во главе королевства в связи с пленением короля, “повести с собой на войну Жака-простока – уже он не бросится бежать ради сохранения своей жизни”.

Дофин Карл, провозгласивший себя регентом королевства, действительно предпринял некоторые меры для активизации сопротивления населения страны англичанам, которые, казалось, были близки к полной победе над Францией. В марте 1357г. он издал ордонансы, разрешившие жителям городов и деревень организовывать отряды самообороны, чтобы оказывать вооруженное сопротивление врагам и многочисленным бандам мародеров и разбойников, наводнивших страну. Создание вооруженных отрядов усилило сопротивление англичанам и в то же время объективно способствовало назревающему восстанию крестьян. Взяв в руки оружие “на законом основании”, они могли в любой момент повернуть его против своих феодалов. В этой обстановке и началась Жакерия.

Готовясь к блокаде столицы, дофин обязал окрестных крестьян укреплять замки и снабжать их продовольствием. Это была последней каплей, переполнявшей чашу народного терпения. “В понедельник 28 мая взбунтовались некие мелкие люди в Бовэзи в местечках Сен-Ле, де Серан, Нуантель, Крамуази и в окрестностях и устроили сборище для злого дела. И напали на многих дворян, бывших в названном местечке Сен-Ле, и девятерых из них умертвили – четырех рыцарей и пять оруженосцев.

А после того… пошли по области Бовэзи…”. Это послужило сигналом для восстания.

С необыкновенной быстротой восстание охватило многие области Северной Франции: Бовэзи, Пикардию, Иль-де-Франс, Шампань. В считанные дни восстание охватило огромную территорию. Восстали преимущественно крестьяне. К ним примкнули деревенские ремесленники, мелкие торговцы, сельские священники. Общее число восставших во всех областях, по сведению современников достигало примерно 100 тыс. Восставшие называли себя “жаками” (от обычной в то время клички крестьянина “Жак-простак”). Отсюда произошло, появившиеся позднее, назвали “Жакерия”. Современники же называли восстание “войной не дворян против дворян”. Это название хорошо раскрывает суть движения.

С самого начала восстание приняло радикальный характер: жаки разрушали дворянские замки, уничтожали списки феодальных повинностей, убивали феодалов, стремясь “искоренить дворян всего мира и самим стать господами”.

Практически все авторы хроник были настроены к крестьянам враждебно. Они, как правило, не скупились на черные краски в описании “крайностей” крестьянского движения и утверждали, что поголовное истребление дворян было главной целью восставших. Между тем на страницы хроник попали сообщения о наивном намерении “жаков” заставить отдельных рыцарей принять участие в справедливой борьбе народа. Кстати, такое явление нередко встречалось в крестьянских движениях средневековья. Чем его объяснить? Скорее всего крестьяне хотели показать, что они милостивы по отношению к тем феодалам, которые готовы вступить с ними в союз.

Кроме того, крестьяне стремились использовать военный опыт рыцарей. Под угрозой смерти потребовали крестьяне от нескольких представителей знати дать клятву в верности восставшим. При выполнении этого условия рыцарям сохраняли жизнь. Отказ же перейти на сторону народа рассматривался как предательство, за которое крестьяне карали феодалов смертью.

“И вот, выступивши с оружием и знаменами, распространились по всей округе и всех знатных мужчин, какие только встречали, даже собственных сеньоров своих, убивали и уничтожали без жалости. Не довольствуясь этим, дома и крепости дворян сравнивали с землей и, что еще более достойно жалости, знатных дам и малых детей их, которых встречали, предавали мучительной смерти…”

Взоры восставших обратились к городам. Французские горожане в тот момент определенно были недовольны политикой правительства, налогами, поражениями в войне. Предательским поведением знати. Особенно остро это недовольство проявилось в Париже. Сразу же после получения вестей о поражении при Пуатье парижане выступили с требованием реформ. В столице началось восстание под руководством купеческого старшины Этьена Марселя.

Некоторые города открыто перешли на сторону крестьян; в других восставшие пользовались сочувствием городских низов. Парижане, стремясь помешать блокаде столицы дофином, помогли жакам в разрушение многих замков вокруг Парижа, послав на помощь несколько отрядов. “…Купеческие же старшина, когда до него дошла весть об этом бунте крестьян, двинул горожан Парижа, которые пошли и сравняли с землей башню Гурнэ, крепости Плэзель, Трапп… много других в окрестностях Парижа”.

Но настоящий союз горожан и крестьян не сложился. Наибольший размах восстание приняло в Бовэзи. Во главе объединенных отрядов крестьян стал Гильом Каль. “имя ему было Гильом Шарль. Его-то жаки и выбрали своим вожаком. Но он хорошо видел, что это – люди малые дела, почему и отказался руководить ими. Однако жаки заставили его силой и сделали своим правителем вместе с одним человеком, бывшим госпитаоьером, видевшим войну. Видел войну и Гильом Шарль, и говорил жакам, чтобы держались вместе”. Человек бывалый и знакомый с военным делом. Он назначал капитанов в отдельные отряды и рассылал по другим областям приказы, запечатанные печатью с королевским гербом; у восставших были и знамена с королевским гербом. Гильом Каль пытался установить связи с Этьеном Марселем. Как пишет хронист, он послал наиболее благоразумных и почтенных к купеческому старшине Парижа, написавши ему, что будет его помощником, если и тот окажет ему в случае нужды помощь. Этьен Марсель обещал “жакам” поддержку. На самом же деле он намеревался всего лишь использовать восставших крестьян для достижения своих целей. К весне 1358г. события в Париже отчетливо показали, что этьену Марселю и его ближайшим сторонникам была безразлична судьба бедняков: купеческий старшина боролся за интересы зажиточной верхушки города. Тем более, чужды были ему “жаки”. Каль искал опоры не только в мятежном Париже. Подведя свое войско к Компьену, он попытался вступить в соглашение с его жителями. В городе укрылось множество феодалов, бежавших от гнева “жаков”. . Однако состоятельные горожане не пустили туда восставших крестьян.

То же самое произошло в Сомолисе и Амьене.Богатые горожане были не прочь использовать крестьянские восстание для разгрома ближайших замков сеньоров и для оказания давления на дофина карла. Но они опасались идти на союз с восставшими крестьянами, так как боялись за свое собственное имущество и положение. Горожан более устраивали уступки со стороны королевской власти, нежели союз с восставшими крестьянами. Повстанцам сочувствовали лишь малоимущие слои горожан.

Крестьяне выступили против феодалов, но за “доброго короля”. Они говорили, что “дворянство королевства Франции – рыцари и оруженосцы – опозорили и предали королевство и, что было бы великим благом их всех уничтожить”.

Дворяне, притесненные крестьянами, обратились с помощь к королю. “Государь, - говорили они ему, - вы первый дворянин в мире, не потерпите же, чтобы дворянство погибло. Ведь если эти люди, именующими себя жаками, продержатся долго, а добрые люди им помогут, дворянство ими будет совсем уничтожено”. В ответ король Карл согласился помочь дворянам, но при этом взял с них клятву, что они в его делах не будут ему “перечить”.

Крестьяне знали, что король вместе с дворянами выступил против них. “И держал им речь Гильом Шарль: “Дорогие сеньоры, вы знаете, что дворяне идут на нас, а они – большие люди, опытные в военном деле.Если вы мне доверяете, пойдемте к Парижу.

Там займем какое-нибудь укрепленное место и будем тогда иметь от горожан поддержку и помощь”.

В июле около селения Мелло крестьяне встретились с войсками Карла Злого, короля Наваррского, который спешил со своими наваррскими и английскими рыцарями в Париж, рассчитывая захватить французский престол. Крестьянские и рыцарские отряды простояли два дня друг против друга в полной боевой готовности. “Гильом Шарль и госпитальер выстроили жаков (в боевой порядок), образовавши (из них) два отряда по 3 тыс. человек в каждом. Тех, у кого имелись луки и арбалеты, выставили они вперед, а перед ними поставили свои повозки. Еще один отряд они образовали из своих кавалеристов, и было в нем 600 человек, из которых большинство имело оружие. И стояли они там, выстроенные в таком порядке, два дня.”

Но так как численное превосходство было, на стороне жаков, то Карл Злой предложил перемирие и, выразил готовность сотрудничать с крестьянами, называя себя союзником лидера восставших парижан – Этьена Марселя.

Поверив рыцарскому слову короля “Гильом Шарль пошел к нему запросто, не потребовавши никаких заложников…”, но был вероломно схвачен. “Так жаки остались без вождя”. После этого рыцари бросились на лишенных военачальника крестьян и жестоко их разгромили.

“Роберт Серкот ударил на них с фланга со всеми своими людьми и сломил из них отрядов силой мечей, да и горячие кони топтали и опрокидывали при этом натиске перед собой жаков. Тогда жаки совсем смешались, так как не было с ними их капитана; они сами стали давить друг друга, и множество их было убито англичанами…”.

Гильом Каль и его товарищи были преданы мучительной казни. На этом восстание в Бовэзи прекратилось. В других областях, где действовали по большей части разрозненные крестьянские отряды, волнения продолжались до августа 1358г.

Характерно, что силы местного дворянства оказалось недостаточно, и для победы над крестьянами, повсюду потребовались королевские отряды.

После подавления восстания дворянство жестоко расправились с крестьянами: казни, штрафы и контрибуции обрушились на деревни и села. Однако, несмотря на победу, феодалы долго не могли забыть “комического” ужаса, отхватившего их во время восстания, и боялись повышать феодальные повинности

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Борьба крестьян против феодальной эксплуатации проходит через всю историю феодализма. Обострение социальных противоречий в деревне было главной причиной мощных крестьянских выступлений, которые прокатились по Западной Европе в XIV – XV вв.

Наиболее известны из них: восстание Дольчино (1304 – 1307гг.) в Северо-Западной Италии; второе восстание “пастушков” (1320г.) в Северной Франции и Фландрии; восстание в Приморской Фландрии (1323 – 1328гг.) и т.д.

В тех странах Западной Европы, где происходил процесс превращения крестьян из натуральных производителей в товаропроизводителей, отчетливо наблюдались и большие изменения в их социально-политическом бытии и мышлении. Появляется идея имущественного и правового равенства. Эта идея как противовес феодальной собственности и социальному неравенству – характерная черта крестьянско-плебейских восстаний XIV – XV вв.

Крестьяне не посягали на феодальную систему в целом, и эта борьба лишь условно может быть названа антифеодальной. Их требования носили вполне реалистический характер и могли быть осуществлены в рамках феодального строя, если для этого складывались благоприятные экономические и политические условия.

Дошедшие до нас программы повстанцев в собственно крестьянских восстаниях и их соглашения с феодалами чаще всего выражали минимальные и в целом реальные требования. Минимальные требования обычно исходили от более зажиточных слоев крестьянства, максимальные – от более бедных.

Но даже крупным восстаниям, были свойственны слабая организованность, монархические иллюзии, жертвой которой чаще всего становились сами их вожди, и нерешительность действий.

Положительные программы крестьян, были весьма туманны и непонятны. Этим и объясняется их постоянное поражение.

В ходе этих восстаний возрастает самооценка крестьян. Он начинает противопоставлять себя с другими социальными слоями и особенно с классом феодалов.

Восстания Жакерия было одним из крупнейших бунтов той эпохи. Жакерия разделила обычную судьбу крестьянского восстания эпохи феодализма, которые неизбежно кончались поражением. Свою цель – уничтожить феодалов – жаки понимали отчетливо и активно ее осуществляли. Но их смутные социально-политические чаяния, сводившиеся к свободной жизни “без господ” под главенством “доброго короля”, были неосуществимой мечтой. В этом проявились монархические иллюзии, характерные для крестьянских восстаний средневековья.

Она поспособствовала дальнейшему разложению феодальных отношений. Рост товарного производства, укрепление самостоятельного крестьянского хозяйства и его связей с рынком, развитие денежной ренты – эти процессы во французской деревне не смогли сокрушить феодальный строй и были разбиты, но их самоотверженная борьба до известной степени пресекла попытки сеньоров увеличивать феодальную эксплуатацию, и отстояла возможность дальнейшего развития личной свободы крестьянства и его хозяйство.

ИСТОЧНИКИ

Больших французских Хроник. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – С. 154 – 155.

Епископ Гвидо Отенский отпускает крестьян на волю. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”. М. 1966 – 143с.

Ордонас короля Людовика X от 3 июля 1315г. об освобождении сервов. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – 147с.

Серваж в XIV в. в район Бордо. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – 137с.

Хроники Жана де Венетт. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – С. 148 – 150.

Хронограф французских королей. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – С. 155 – 156.

Хроники первых четырех Валуа. Практикум по истории средних веков. Издательство “Просвещение”.М.1966 – С. 152 – 154.

ЛИТЕРАТУРА

Всемирная история. Литература. Минск. 1996. т.9.

И живы памятью столетий. Издательство “Университетское”. Минск. 1986.

История средних веков. /Под. ред. С.Д.Сказкина. Высшая школа. М. 1977. т.1

История средних веков. / Под. ред. Н.Ф. Колесницкого. Просвещение. М. 1980

История Европы с древнейших времен наших дней. М. 1977.

История крестьянства в Европе. М. 1982.

История Франции. М. 1986.

baza-referat.ru

Жакерия - Википедия

Жакери́я (фр. Jacquerie, из-за презрительного названия крестьян «жаками») — название крестьянского антифеодального восстания во Франции в 1358 году, вызванного положением, в котором находилась Франция вследствие войн с Эдуардом III Английским; самое крупное в истории Франции крестьянское восстание. Жакерия началась в мае 1357 года. Непосредственным поводом к восстанию были разорения, которые произвел наваррский король Карл Злой в окрестностях Парижа и которые особенно тяжело отозвались на сельском населении. Крестьяне, жестоко угнетаемые грубыми и распутными дворянами, которые насиловали их жён и дочерей, бросились на своих мучителей, обратили сотни замков в развалины, избивали дворян и насиловали их жён и дочерей. Скоро восстание распространилось в Бри, Суассоне, Лаоне и на берегах Марны и Уазы. Наконец дворянам всех партий удалось общими силами утопить восстание в потоках крови.[1]

Название[ | ]

Современники называли восстание «войной недворян против дворян»; название «Жакерия» появилось позже, дворяне звали своих крестьян «Jacques bon homme» (славный малый Жак), отсюда и произошло название восстания. Или от того что их звали в простонародье унизительно "Жак простак"

Причины[ | ]

Причинами Жакерии явилась экономическая разруха, вызванная Столетней войной на территории Франции, налоговый гнёт, а также эпидемия чумы («чёрная смерть»), которая унесла от трети до половины населения, что, в свою очередь, привело к снижению заработной платы и изданию законов, направленных против её роста. Поселения и участки крестьян не были защищены (в отличие от городов) от грабежей как англичан, так и французской наёмной армии.

Толчком к Жакери́и послужили новые денежные обложения (по распоряжению дофина Карла для выкупа короля Иоанна Доброго, пленённого в 1356 при Пуатье) и повинности (введённые в мае 1358 для восстановления крепостей близ Парижа). Восстание началось 28 мая в местечке Сен-Лё-д’Эссеран (области Бовези).

Непосредственным поводом для восстания стали грабежи солдат наваррского короля Карла Злого в окрестностях Парижа, наиболее тяжело отразившиеся на сельском населении. Крестьяне, жестоко угнетаемые дворянами, которые насиловали их жён и дочерей, бросились на своих мучителей, превратили сотни замков в развалины, избивали дворян и насиловали их жен и дочерей. Скоро восстание распространилось в Бри, Суассоне, Лаоне и на берегах Марны и Уазы. Вскоре у восставших крестьян появился руководитель — Гильом Коль (Каль), родом из бовезийской деревни Мело, ставший «генеральным капитаном жаков».

История восстания[ | ]

Восстание совпало по времени с Парижским восстанием (1358) под руководством купеческого прево Парижа Этьена Марселя.

Гильом Каль[ | ]

Один из крестьянских лидеров восстания Гильом Каль искал для разрозненных и плохо вооружённых крестьян сильного союзника в лице горожан и пытался установить связи с Этьеном Марселем. Он отправил в Париж делегацию с просьбой помочь крестьянам в их борьбе с феодалами и сразу же двинулся в Компьен. Однако богатые горожане не пустили туда восставших крестьян. То же самое произошло в Санлисе и Амьене. Этьен Марсель наладил связь с крестьянскими отрядами и послал им на помощь отряд парижан с целью разрушить укрепления, возведённые между Сеной и Уазой феодалами и мешавшие подвозу продовольствия в Париж. Однако позже этот отряд был отозван.

К тому времени сеньоры оправились от страха и начали действовать. Против повстанцев одновременно выступил Карл Злой и дофин Карл.

8 июня 1358 года с хорошо обученной армией в тысячу копий Карл Злой подошел к деревне Мело (fr:Mello), где расположились главные силы восставших. Поскольку несмотря на значительное численное превосходство не обученные крестьяне практически не имели шансов победить в открытом бою, Гильом Каль предложил отойти к Парижу. Однако крестьяне не желали слушать уговоров своего предводителя и заявляли, что они достаточно сильны, чтобы сразиться. Тогда Каль удачно расположил свои войска на холме, поделил их на две части; впереди из повозок и клади сделал вал и расположил лучников и арбалетчиков. Отряд конников построил отдельно.

Позиции выглядели настолько внушительно, что Карл Наваррский неделю не решался атаковать восставших и в конце концов пошел на подлость. Он пригласил Каля на переговоры, а тот поверил его "рыцарскому слову" и не обеспечил свою безопасность заложниками. По прибытии на переговоры он тут же был схвачен и закован в цепи, и деморализованные крестьяне были разбиты. В то же время рыцари дофина напали на другой отряд жаков и также разгромили его, истребив много восставших.

Расправа над восставшими[ | ]

Началась расправа с восставшими. Гильом Каль был казнён после жестоких пыток (палач «короновал» его в «мужицкие короли», надев ему на голову раскалённый докрасна железный треножник). До 24 июня 1358 года было убито не менее 20 тысяч человек. Истребление крестьян пошло на убыль только после объявленной 10 августа дофином Карлом амнистии[2], на которую, однако, многие феодалы смотрели сквозь пальцы.

Продолжение волнений[ | ]

Выступления крестьян продолжались до сентября 1358 года. Напуганное народными восстаниями, королевское правительство поспешило договориться с англичанами о заключении мира.

Версии о причинах[ | ]

Существуют разные взгляды на причины восстания. Несмотря на особые обстоятельства, его связывают с другими французскими средневековыми крестьянскими бунтами и волнениями. Это восстание соотносится также с английским восстанием Уота Тайлера 1381 г. и с движением таборитов (гуситским движением) в Чехии. В восстании 1358 г. можно видеть связующее звено между крестьянскими средневековыми бунтами и религиозными движениями начала Нового времени.

Историки расходятся в понимании классового характера Жакерии. Некоторые, отмечая наличие дворян в рядах повстанцев, делают акцент на социальной неоднородности этого движения. Помимо сопротивления увеличению налогов, в Жакерии отмечают и стремление крестьян отстоять своё человеческое достоинство. Неслучайно, конечно, впоследствии крестьянские волнения стали называть жакерией.

Что касается причин восстания, то в их числе называют следующие:

  1. Столетняя война, которая привела к увеличению налогов, что ухудшило и без того тяжелое положение крестьян..
  2. Голод и болезни в Европе, ухудшившие и без того тяжелое положение крестьян.
  3. Усиление эксплуатации крестьян, когда с развитием торговли феодалы для покупки дорогих товаров, привозимых из других стран, начинали безудержно повышать денежный оброк.

См. также[ | ]

Примечания[ | ]

Библиография[ | ]

  • Бессмертный Ю. Л. Предпосылки и характер крестьянских движений во Франции XIV в. // Французский ежегодник. 1974. М., 1976
  • Бессмертный Ю. Л. Демографические и социальные процессы во французской деревне XIV в. // Французский ежегодник. 1981. М., 1983
  • Конокотин А. В. Жакерия 1358 г. во Франции // Учёные записки Ивановского гос. пед. ин-та. Т. 35. 1964
  • Французская деревня XII—XIV вв. и Жакерия. Документы. М.; Л., 1935

Ссылки[ | ]

encyclopaedia.bid

ФРАНЦИЯ В СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЕ (1337

Социальные потрясения во Франции в период Столетней войны. Жакерия

В конце мая 1358 г. вспыхнуло крупнейшее в истории Франции и одно из крупнейших в истории Европы крестьянское восстание — Жакерия. Оно было подготовлено всем ходом социально-экономического развития Северной Франции. Рост городов и господство денежной ренты привели к усилению эксплуатации крестьянства. Увеличивались государственные налоги. В 1348 г. на Францию обрушилась эпидемия чумы («черная смерть»), унесшая тысячи жителей. Убыль населения привела к повышению заработной платы, что, в свою очередь, вызвало издание законов, направленных против ее роста. Эти законы особенно тяжело отразились на беднейших слоях сельского и городского населения. Все эти обстоятельства сами по себе были достаточно тяжелы для народа. Война их усугубила.

Готовясь к блокаде столицы, дофин обязал окрестных крестьян укреплять замки и снабжать их продовольствием. Это было последней каплей, переполнившей чашу народного терпения. 28 мая в области Бовези (на север от Парижа) крестьяне в стычке с дворянским отрядом убили нескольких рыцарей, что послужило сигналом к восстанию. С необыкновенной быстротой восстание охватило многие области Северной Франции: Бовези, Пикардию, Иль-де-Франс, Шампань. Восстали преимущественно крестьяне; к ним примкнули деревенские ремесленники, мелкие торговцы, сельские священники. Восставших называли «Жаками» (от обычной в то время клички крестьянина «Жак-простак»). Отсюда произошло появившееся позднее название «Жакерия». Современники же называли восстание «войной недворян против дворян», и это название хорошо вскрывает суть движения. С самого начала восстание приняло радикальный характер: жаки разрушали дворянские замки, уничтожали списки феодальных повинностей, убивали феодалов, стремясь «искоренить дворян всего мира и самим стать господами». Общее число восставших во всех областях, по сведениям современников, достигало примерно 100 тыс.

Некоторые города открыто перешли на сторону крестьян; в других восставшие пользовались сочувствием городских низов. Парижане, стремясь помешать блокаде столицы дофином, помогли жакам в разрушении многих замков вокруг Парижа, послав на помощь несколько отрядов. Но настоящий союз горожан и крестьян не сложился.

Наибольший размах восстание приняло в Бовези. Во главе объединившихся отрядов крестьян стал Гильём Каль, человек бывалый и знакомый с военным делом. Он назначал капитанов в отдельные отряды и рассылал по другим областям приказы, запечатанные печатью с королевским гербом; у восставших были и знамена с королевским гербом. Крестьяне выступали против феодалов, но за «доброго короля». 8 июня около селения Мелло крестьяне встретились с войском Карла Злого, короля Наваррского, который спешил со своими наваррскими и английскими рыцарями в Париж, рассчитывая захватить французский престол. Крестьяне и рыцарские отряды простояли два дня друг против друга в полной боевой готовности. Но так как численный перевес был на стороне Жаков, то Карл Злой предложил перемирие и выразил готовность сотрудничать с крестьянами, называя себя союзником Этьена Марселя. Поверив рыцарскому слову короля, Каль явился к нему для переговоров, но был вероломно схвачен. После этого рыцари бросились на лишенных военачальника крестьян и жестоко их разгромили. Гильом Каль и его товарищи были преданы мучительной казни. На этом восстание в Бовези прекратилось.

В других областях, где действовали по большей части разрозненные крестьянские отряды, волнения продолжались до августа 1358 г. Характерно, что сил местного дворянства оказалось недостаточно, и для победы над крестьянами повсюду потребовались королевские отряды. После подавления восстания дворянство жестоко расправилось с крестьянами: казни, штрафы и контрибуции обрушились на деревни и села. Однако, несмотря на победу, феодалы долго не могли забыть панического ужаса, охватившего их во время восстания, и боялись повышать феодальные платежи.

Жакерия разделила обычную судьбу крестьянских восстаний эпохи феодализма, которые неизбежно кончались поражениями. Свою цель — уничтожение феодалов — жаки понимали отчетливо и активно ее осуществляли. Но их смутные социально-политические чаяния, сводившиеся к свободной жизни «без господ» под главенством «доброго короля», были неосуществимой мечтой. В этом проявились монархические иллюзии, характерные для крестьянских восстаний средневековья.

Жакерия способствовала дальнейшему ходу начавшегося разложения феодальных отношений. Рост товарного производства, укрепление самостоятельности крестьянского хозяйства и его связей с рынком, развитие денежной ренты — эти процессы во французской деревне еще более ускорились и углубились после Жакерии. Крестьяне не смогли сокрушить феодальный строй и были разбиты, но их самоотверженная борьба до известной степени пресекла попытки сеньоров увеличить феодальную эксплуатацию и отстояла возможность дальнейшего развития личной свободы крестьянина и его хозяйства.

Разгром Жакерии означал также конец парижского восстания. В конце июня дофин с большой армией подошел к стенам Парижа. Потеряв надежду на помощь от других городов, Этьен Марсель согласился впустить в столицу английский отряд, приведенный Карлом Злым. Это вызвало возмущение парижан. От Этьена Марселя отшатнулось большинство его приверженцев, и в конце июня он был убит сторонниками дофина. Дофин вступил в Париж и расправился с главными участниками восстания. Мероприятия штатов были отменены, и в дальнейшем они опять стали созываться только по воле короля для вотирования субсидий на войну.

Из бурных событий 1356—1358 гг. королевская власть извлекла некоторые уроки. При Карле V (1364—1380) была проведена налоговая реформа, упорядочен сбор субсидий и установлен контроль над сборщиками. Еще больший урок извлекла для себя городская верхушка. Она воочию убедилась в опасности, которая крылась для нее в народных движениях, и уже не пыталась больше бороться с королевской властью.

ЖАКЕРИЯ ВО ФРАНЦИИ (1358г.)

france.promotour.info

Средняя история. КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА ВО ФРАНЦИИ В 1358 г. ("ЖАКЕРИЯ")

share the publication with friends & colleagues

Феодальные отношения начали складываться на территории современной Франции в VIII-IX столетии, о так называемую эпоху каролингов. Окончательного своего оформления они достигли в XI-XII веках.

Земельные отношения к этому времени сложились в следующем виде: земля, принадлежавшая феодальному поместью, делилась на барскую запашку (так называемый домен), участки крестьян-держателей и общинные угодья (лес, выгон и т. п.). Барская запашка занимала меньшую часть земли и чем позже, тем все более сокращалась. Основная, наибольшая часть земли поместья была занята крестьянскими держаниями.

В эпоху развитого феодализма французское крестьянство распадалось по своему социальному положению на две основные категории: сербов и вилланов. Сервы - это те, кого мы на русском языке называем крепостными, вилланы - это так называемые лично-свободные крестьяне. Но обе категории крестьян независимо от своей юридической "свободы" или "несвободы" находились в личной зависимости от помещиков. Разница была только в большей или меньшей тяжести этой зависимости. На эту существенную сторону феодального общества указывал Маркс:

"Перенесемся в мрачное европейское средневековье... Личная зависимость характеризует тут общественные отношения материального производства в такой же степени, как и иные, воздвигнутые на этой основе сферы жизни"1 .

Сервы в XI-XII веках составляли подавляющее большинство крестьянства во Франции. Основные формальные отличия их от вилланов: 1) произвольная талья, т. е. обложения крестьян оброками и повинностями, главным образом барщиной, целиком по усмотрению самого помещика; 2) формарьяж (formariage), т. е. уплата определенного денежного выкупа при выходе крестьянской девушки замуж в другое поместье; 3) менморт (mainmorte), т. е. право помещика на часть имущества умершего крестьянина или на денежное возмещение ее.

Первоначальное полное прикрепление сервов к земле поместья и связанное с этим право помещика отыскивать и силой возвращать беглых сервов обратно в поместья (droit de

1 К. Маркс "Капитал". Т. I, стр. 38. Партиздат. 1936.

стр. 103

Молотьба во Франции. XV в. По миниатюре того времени.

suite) постепенно ослабляются, но все же крестьянин постоянно был по рукам и ногам опутан сетями всевозможных помещичьих прав и привилегий. Все крестьяне поместья, как сервы, так и вилланы, были подчинены судебной юрисдикции сеньора. Это подчинение было источником обильных штрафов, пополнявших карманы помещиков. Кроме того крестьянина призывали для военной службы, большей частью для охраны и защиты усадьбы и возведения замков и других укреплений. При торговых сделках, которые заключали крестьяне, помещики получали часть стоимости проданного. Крестьянин не мог вывезти на рынок свой урожай без разрешения помещика и раньше, чем помещик продаст урожай своего домена. Крестьянин должен был печь хлеб в помещичьей печи, выжимать виноград под барским прессом и за все это, конечно, платить (так называемые баналитеты). Крестьянин должен был вносить в пользу церкви "большую десятину" (одна двенадцатая с урожая злаков) и "малую" (со скота, льна и т. п.). Но так как большую часть этой десятины забирал себе помещик, то сельский поп облагал крестьян еще особыми сборами в стою пользу. Куда бы ни повернулся крестьянин, что бы он ни сделал, - всюду его преследовали вымогательства помещика, не говоря уже о таких унизительных повинностях, как "право первой ночи" с новобрачной крестьянкой.

Техника обработки земли была чрезвычайно низка, - следовательно, низки были и урожаи. Господствовал принудительный севооборот, связанный с "системой открытых полей", при которой после окончания полевых работ снимаются изгороди с земельных участков и вся деревенская земля превращается в общее пастбище для скота всей сельской общины.

Скота - относительно обрабатываемой площади - было довольно много, ню скот был низкого качества.

Плуг был роскошью для французского крестьянства. Обычно несколько семей складывались и сообща обзаводились плугом. Очень многие крестьяне обрабатывали свои участки вручную, мотыгами. Еще и в XVIII веке на полях Франции можно было видеть таких несчастных, с восхода до заката ковырявших сухую землю под палящим солнцем, не разгибая спины. Основным удобрением служил навоз.

Дорого доставался французскому крестьянину его кусок черного хлеба с сыром. Масло, птица, мясо, белый хлеб - все это было для крестьянина недоступным лакомством. Все это он отдавал помещику. Черный хлеб, сыр, овощи были главной пищей крестьян. На юге употребляли плохонькое вино, на севере - яблочный сидр и пиво. Жили от урожая к урожаю, но так как плохие урожаи были постоянным явлением, то обычным состоянием для французского крестьянина было недоедание. За голодовками шли эпидемии, вызывавшие колоссальную смертность, которая и в обычные годы была очень высока.

Жалок был внешний вид средневековых французских деревень. Нечто подобное в наши дни можно видеть в батрацких поселках испанской Эстремадуры. Они состояли из деревянных, а кое-где каменных хижин, крытых соломой. Щели забивали соломой и сеном. Окном служила дверь, которая являлась также и трубой. Печи встречались только у зажиточных крестьян. Огонь раскладывался

стр. 104

прямо посередине хижины. Опали на соломе, разостланной на полу.

Помещики не только жестоко эксплуатировали крестьян, но и глубоко презирали их. Даже на войне дворяне не могли сдержать своей ненависти и презрения к "мужикам". В 1302 году в битве с ополчением французских городов при Куртрэ французские пехотинцы, горожане и крестьяне, храбро сражаясь, уже было отбросили фламандцев. Тогда, по преданию, один из дворян обратился к французскому командующему графу д'Артуа со словами:

"Сир, эти мужики так дерутся, что, пожалуй, добьются сами победы!"

Французские рыцари бросились в атаку и по дороге усердно принялись топтать собственную пехоту. Итогом был разгром французов фламандцами. Нечто подобное произошло и в битве французов с англичанами при Креси (1396 год).

Презрение к Яшке-простаку ("Жакбоном"), как дворяне называли крестьян, выражали поговорки, ходившие среди них: "У Яшки-простака добрая спина - она все вынесет" и т. д. На ненависть и презрение дворян крестьяне отвечали тем же, но сила была в руках знати, вооруженной до зубов, закованной с ног до головы в стальные доспехи, с детства ничем, кроме обжорства, пьянства, разврата и военного дела, не занимавшейся. Королевская власть представляла собой диктатуру дворян. Многочисленная армия полоз и монахов затемняла сознание крестьянина, проповедуя смирение и подчинение господам и обещая бедным и угнетенным "спасение на том свете". Крестьяне терпели и трудились в поте лица своего для господ. Но время от времени даже их терпение лопалось. Крестьяне восставали, но, разрозненные, неорганизованные, безоружные, они оказывались большей частью беззащитными перед рыцарскими войсками. Дворяне быстро приходили на помощь друг другу и яростно обрушивались на крестьян, осмелившихся делать попытки сбросить с себя бремя эксплуатации.

К XIII веку острота классовых противоречий между разоренным и истощенным крестьянством, доведенным до отчаяния, с одной стороны, и помещиками - с другой, достигла такой остроты, что угрожала взрывом всеобщего восстания. Отдельные стихийные бунты, убийства помещиков, поджоги создавали накаленную атмосферу в деревне. К тому же при медленном росте производительности труда и сельскохозяйственной техники доходов от эксплуатации крестьянства не стало хватать для удовлетворения хищных аппетитов все более размножавшейся знати. Безземельные младшие сыновья дворянских фамилий составляли очень многочисленную и буйно-беспокойную часть дворянства.

Основным занятием этой дворянской "голытьбы" были беспрерывные междоусобия, войны, грабежи и т. п. Развивающаяся централизаторская деятельность крупных феодалов встречала сопротивление этих, не поддающихся никакой дисциплине элементов феодальной анархии.

Что касается крестьянства, то оно оказывало не только активное, но еще и пассивное сопротивление помещичьей эксплуатации: бежало куда глаза глядят, большей частью в леса, где, расчищая новые земли, оно искало себе лучшей жизни. Из этих беглецов создалась новая категория крестьянства, так называемые свободные поселенцы (hotes), которых охотно принимали на свои земли феодалы - владельцы необработанных пространств, соглашаясь на более легкие условия эксплуатации. Привлечение таких hotes на свои земли становится целью большей части крупнейших феодалов Франции, в том числе и самих королей, которых их вассалы не раз обвиняли в непристойном переманивании крестьян на свои земли.

Бегство крестьян заставляет помещиков идти на смягчение феодального гнета, на выкуп за деньги серважа. Так называемое освобождение крестьян во Франции в XIII веке означало, что сеньоры за деньги (вносимые целыми Деревнями одновременно или в рассрочку) заменяют произвольное обложение крестьян фиксированной барщиной, оброком и другими повинностями. Даже буржуазная наука, ее прогрессивные представители вынуж-

стр. 105

Сельские работы во Франции. XV в. По миниатюре того времени.

дены были предостерегать от идеализации этого процесса. "Освобождение, - как указывал Анри Сэ, - вовсе не ликвидировало помещичьей эксплуатации крестьянства"1 .

Не только бегство крестьян на вольные земли (и заграницу, например в Испанию; куда в XI веке вливались целые потоки переселенцев из Франции) и нужда помещиков в деньгах в связи с крестовыми походами, но и еще одно явление в истории Франции в XI-XIII веках ускоряли исчезновение серважа: это было так называемое коммунальное движение, центральной ареной которого была Северо-восточная Франция. Борьба городов за свое самоуправление отзывалась эхом и в деревнях: открытая борьба горожан против своих сеньоров и их успехи в этой борьбе были успехами "ротюрьеров" (мужиков) над "благородными" (дворянами). Коммунальное движение привлекало в города сервов, которые, пробыв там год и один день, становились юридически свободными.

Не следует представлять себе отношения городских коммун к крестьянству в розовом свете. Городская буржуазия, воспользовавшись плодами коммунального движения, отнюдь не стремилась выступать представительницей всех эксплуатируемых против феодальной знати. Наоборот, города сами превращались в коллективных сеньоров и эксплуататоров окрестного крестьянства. Не даром в 1114 году при разгроме королем коммуны в городе Лане собравшиеся толпы крестьян наводнили город и усердно громили его, отплатив этим за множество обид, притеснений и вымогательств, которым их подвергала городская буржуазия.

Тем не менее все эти изменения в социальном строе средневековой Франции способствовали исчезновению серважа. В XIV веке вилланы уже составляли большинство крестьян.

Изменения условий жизни французского крестьянства происходили в постоянной классовой борьбе в деревне. Крестьяне не только бежали из поместий, не только убивали отдельных, наиболее ненавистных эксплуататоров и поджигали их усадьбы, не только уходили в крестовые походы, но и пытались открытым восстанием сбросить невыносимое иго.

Буржуазная наука, не имея никакой возможности отрицать остроту классовых противоречий во французской деревне, например в XIV веке, когда массовые крестьянские восстания слишком ясно ее обнаруживают, пытается обычно изображать так называемое раннее средневековье, каролингскую эпоху, как эпоху, когда совсем легкая эксплуатация крестьян помещиками ("покровители крестьян"2 ) не вызывала конфликтов между обоими классами. Это, конечно, совершенно неверно.

Каролингская эпоха (VIII-IX века) но Франции также знала острую классовую борьбу. Это было сопротивление разоряемых и закабаляемых свободных крестьян (процессу закрепоще-

1 M. Bloch. "Les caracteres originaux de l'histoire rurale francaise", p 272, Paris. 1931.

2 См., например, Ymbart de la Tour "L'evolution des idees sociales au moyen age du XI au XIII siecle" au "Comptesrendus des seances et traveaux de l'academie sciences morales et politiques" V. 46, p, 398 - 399. 1896.

стр. 106

ния и борьба сервов и колонов против растущей помещичьей эксплуатации. Правда, та территории Франции в этот период мы не встретим таких огромных массовых восстаний, как например крестьянская война 1358 года, но это обгоняется условиями натурального хозяйства и связанной с ним экономической разобщенностью и оторванностью отдельных районов страны, что приводило во Франции, как и в других странах при сходных условиях, к узкой локализации столкновений крестьян с помещиками. К тому же о большей части этих классовых конфликтов мы ничего не знаем из-за скудости дошедших до нас источников. Наконец, и буржуазная наука в силу своей классовой природы и прежде не интересовалась этими вопросами, а в позднейшее время и особенно теперь сознательно их обходит либо старательно затушевывает.

О борьбе крестьянства каролингской эпохи с помещиками в королевстве Франции все же сообщают некоторые источники. Так, капитулярий 821 года упоминает о каких-то "заговорах сервов" во Фландрии. Знаем мы и о некоторых отдельных столкновениях крестьян с помещиками, как например сопротивление феодальному гнету колонов монастыря Редон, в Бретани. Пистский эдикт 862 года упоминает о выступлении королевских сервов против новых видов барщины. Но то, что нам известно, составляет, вероятно, только ничтожную часть тех классовых боев, которые происходили постоянно, но о большинстве которых до нас не дошло никаких сведений.

В 997 году в Нормандии вспыхнуло восстание крестьян, свирепо подавленное дворянами, отрубавшими своим пленникам руки, вырывавшими у них глаза, жарившими и варившими их живьем. До нас дошли только отголоски, только слова нормандских крестьян.

"Мы такие же люди, как и они, - говорили крестьяне, - у нас те же члены и такое же, как у них, тело, и мы так же можем страдать. Нам нужно только быть храбрыми. Соединимся клятвенно, чтобы друг другу помогать, одному другого защищать и все иметь сообща. А захотят они с нами драться, ведь у нас против одного рыцаря тридцать или сорок крестьян, сильных и умеющих сражаться"1 .

От эпохи XI-XIII веков до нас дошли известия о ряде крестьянских восстаний. Но все это большей частью местные вспышки, которые не могли слиться в пожар крупного восстания по экономическим условиям эпохи, разобщенности отдельных районов и превосходству сил господствующего класса.

'В 1024 году восстали крестьяне в Бретани, в 1032 году - в Бургундии. В 1057 году крестьяне Розуа силой добились у своих сеньоров, каноников Нотр Дам де Пари (собор Парижской богоматери), отмены серважа. В 1268 году в Итвиле восстали крестьяне того же собора, и, хотя восстание было подавлено и крестьяне обложены тяжелыми штрафами, все же они добились фиксации своей повинности. Но подавляющее число бесчисленных крестьянских восстаний еще ждет своего исследователя.

Уже с XIII века Франция знает и крупные восстания крестьян. Весной 1251 года проповедник Яков, будто бы беглый монах из Венгрии, стал призывать крестьян ополчиться и идти освобождать короля Людовика IX, попавшего в плен к сарацинам. При этом он громил притеснения и угнетения, которым подвергали крестьян дворяне и попы. Крестьяне охотно откликнулись на призывы Якова. Они толпами присоединялись к нему, бросая свои земли и стада. Особенно много примкнуло пастухов, благодаря чему всех восставших стали называть "пастушками".

Огромное войско крестьян двинулось к южнофранцузским портам, громя по дороге помещичьи усадьбы. Они немедленно были отлучены от церкви, и знать, собрав сильное войско, разогнала неорганизованные и плохо вооруженные толпы крестьян. Предводитель их Яков был убит, а его товарищи, перевешаны.

Но память о восстании "пастуш-

1 Delisle "Etudes sur la condition de la classe agricole en Normandie au moyen age", p. 122 - 425. Evreux. 1851.

стр. 107

Французские крестьяне. XVI в. С миниатюры.

ков" не умерла во Франции. В 1320 году произошло второе восстание "пастушков" в сходной обстановке. Снова толпы крестьян (по летописи, их было около 40 тысяч) двинулись к южнофранцузским портам в крестовый поход, разрушая по дороге усадьбы помещиков. Граф де Фуа напал на них и рассеял крестьянское ополчение. Много крестьян было убито, много перевешано. Это было прелюдией к огромной крестьянской войне 1358 года.

Все это время во Франции происходили и отдельные небольшие крестьянские восстания. Так например в 1315 году восстали крестьяне в Сенонэ.

Борьба фландрских крестьян с французским рыцарством в первой половине XIV века еще больше накаляла атмосферу и разрушала представление о непобедимости рыцарской конницы. Может быть, частично с этой обстановкой связано опубликование в 1315 году королевского ордонанса, в котором король Людовик X велеречиво заявлял о своем желании, чтобы крестьяне во Франции были свободны. На деле он просто поощрял выкуп крестьянами сервильных повинностей из фискальных соображений. Крестьянам так дорого приходилось платить за это "освобождение", что их иногда приходилось заставлять насильно идти на выкуп и вносить выкупные суммы.

Восстание 1358 года, известное в истории под названием "Жакерии", началось и происходило в необычайной для средневековой Франции обстановке. Особенность положения заключалась в том, что королевская власть в период так называемой столетней войны с Англией, начавшейся в 1337 году рядом тяжелых и позорных поражений (битва при Креси - в 1346 году, при Пуатье - в 1356 году), была крайне ослаблена. Сам король Иоанн II, неизвестно за что прозванный дворянскими летописцами "Добрым", попал в плен, феодальный режим был расшатан, часть дворян была перебита, и огромное число их попало в плен, буржуазия озлоблена военной бездарностью правительства, его налоговыми вымогательствами, административным хаосом, царившим в стране, взяточничеством и воровством дворян-чиновников, открытым грабежом населения своими же войсками, и т. п.

Особенное возмущение по всей стране вызвала битва при Пуатье, после которой сдавшиеся англичанам дворяне стали выкупаться из плена. Это повело к резкому увеличению поборов. Очень часто английские рыцари "великодушно" отпускали своих пленников "на честное слово", и те, уже вернувшись на родину, сами выколачивали из своих крестьян деньги на выкуп. На плечи многострадального французского крестьянина обрушилось новое колоссальное бремя. Выкуп за одного короля Иоанна составил огромную сумму. За дворянские неудачи, как всегда, должны были расплачиваться крестьяне!

Эксплуатация крестьянства к тому времени и независимо от войны возросла, процесс внутренней колонизации во Франции закончился. Для крестьян исчезла возможность бегства с земли, и помещики уже могли не опасаться того, что они останутся без

стр. 108

крестьян. В то же время развитие денежного хозяйства все более повышало аппетиты феодалов и доводило их грабительский пыл до предела.

Чрезвычайно страдало французское крестьянство и от грабежей так называемых компаний - наемных отрядов, состоявших из разорившихся дворян, смотревших на войну как на сословную профессию.

Эти отряды усиленно форсировались во время столетней войны. После прекращения военных действий "компании" рассеивались по всей стране, беспощадно грабя, разоряя и убивая крестьян. Каковы были последствия этих опустошений, можно судить хотя бы по тому, что некоторые "компании" насчитывали до десятка тысяч человек и походили на целые армии. Крестьяне бежали в леса и прятались там как дикие звери.

Летописец того времени, Жан де Венетт, так описывал состояние Северной Франции:

"В 1358 году никто не возделывал виноградников, источник того благодетельного сока, который радует сердце человека; поля не засеивались и не обрабатывались; коровы и овцы не ходили на пастбище. Церкви и дома, приходившие в упадок, всюду носили следы пожиравшего их пламени или зловещих и дымившихся еще развалин. Взор не радовался, как некогда, виду зеленых лугов и желтеющих нив, но чаще приходил в трепет от созерцания повсюду торчавших колючек и чертополоха. Колокола более не звонили, весело созывая верующих на божественную службу, но только били тревогу и давали крестьянам сигнал к бегству при приближении врагов".

В это время ряды господствующего класса во Франции были расстроены еще и распрей между королем Иоанном и королем Наварры Карлом Злым, потомком вымершей в 1328 году династии Капетингов, одним из крупнейших феодалов Франции. Он претендовал на французский престол, оспаривая права правившей в то время династии Валуа.

На сторону Карла Наваррского перешла часть дворян, недовольная военными неудачами, крупными поборами и ограничением своих старинных феодальных вольностей и привилегий. Его поддерживала и парижская буржуазия. В это же время развернулся острый конфликт между правительством и сословным представительством Франции - Генеральными штатами. Правительство добивалось у Генеральных штатов вотирования денежных субсидий на военные нужды. Генеральные штаты в принципе не отказывались от этого, но, сомневаясь в том, что королевские чиновники-дворяне, действительно употребят собранные деньги на те цели, для которых они предназначались, а не разворуют их, они в свою очередь добивались установления тщательного и постоянного контроля Генеральных штатов над финансами и администрацией королевства.

Застрельщиком в этой борьбе была буржуазия, главным образом богатейшего, крупнейшего города Франции, королевской резиденции, - Парижа. Во главе буржуазии стоял богатый купец, купеческий старшина Парижа Этьен Марсель, человек выдающихся дарований и широкого политического горизонта. В 1357 году Генеральным штатам удалось добиться у сидевшего без денет и без войска дофина (наследника) Карла так называемого Великого мартовского ордонанса, по которому правительство становилось под тщательный контроль Генеральных штатов, которые могли собираться через каждые три года автоматически и без созыва их королем. Этот же ордонанс, между прочим, предоставил крестьянам право вооружаться для отпора грабительству войск.

Несмотря на это, общественное недовольство шло все более вглубь, охватывая широкие народные массы, становясь антифеодальным и демократическим. Дофин Карл, вовсе не собиравшийся примириться с вынужденным ордонансом 1357 года, втайне накапливал силы, чтобы разгромить Париж - оплот недовольства. Это вызвало огромную гневную демонстрацию народа 22 февраля 1358 года. Толпа парижан ворвалась во дворец и убила двух высших сановников королевства, стоявших рядом с дофином. Последний поспешил бежать из Парижа.

стр. 109

Французские виноградари. XVI в. С миниатюры.

Между тем конфликт между правительством регента и парижской буржуазией все более обострялся. Дофин собрал значительное войско феодалов и занял все важнейшие пункты в Иль-де-Франсе, стараясь окружить мятежный Париж и изолировать его от остальной Франции. В его намерение входило взять столицу голодной блокадой. Дворянские банды стягивались в лагерь дофина, разоряя и грабя по дороге крестьянство. Правительство накладывало на крестьян повинности, связанные с постройкой и ремонтом укреплений, предназначавшихся для блокирования Парижа. Терпению крестьян приходил конец.

В конце мая 1358 года (полагают, что 28 мая) в небольшом местечке Сен-Ле-д'Эссеран одна из дворянских банд встретила отпор со стороны крестьян, которым мартовский ордонанс 1354 года разрешал браться за оружие для борьбы с "бригандами". Четверо рыцарей и пятеро оруженосцев были убиты. Ясно было, что текст мартовского ордонанса не защитит крестьян от дворянской мести, да и долго сдерживаемой классовой ненависти в деревнях накопилось слишком много.

Крестьяне обратились за помощью к соседям, и из отдельной схватки в короткое время выросло огромное восстание, быстро распространившееся по всей области Бовэзи, Иль-де-Франс, Пикардии, Западной Шампани и окружающим районам. 14 современных французских департаментов целиком или частично были охвачены крестьянской войной.

Своим предводителем повстанцы выбрали крестьянина Гильома Каля (или Карля), родом из деревни Мелло, расположенной невдалеке от Сен-Ле-д'Эссеран, бывавшего на войне и знакомого с военным делом. Это был "рослый, красивый и красноречивый человек"1 и, как показывает история восстания, талантливый и энергичный предводитель. Выбор крестьян был, несомненно, удачным. В качестве помощника ему дали какого-то госпитальера2 , вероятно, как специалиста в военной деле.

Каль завел свою походную канцелярию, свою печать, издавал приказы и грамоты. Как это бывало в большинстве средневековых восстаний, крестьяне не могли преодолеть чувства лояльности по отношению к королевской власти, не понимая ее классовой сущности. На знаменах повстанцев красовались лилии - королевский герб. Их боевым кличем был клич французского королевства - "Монжуа!" Сознавая свою неорганизованность и неопытность в военном деле, крестьяне часто принуждали попадавших в их руки дворян становиться их предводителями. Так например еще в начале восстания двое дворян из фамилии Бернье, возвращаясь из Мо, по дороге были окружены, отрядом повстанцев, потребовавших от них присоединения к отряду в качестве его предводителей. Один из них отказался и был немедленно убит. Другой же согласился и некоторое время был горе-предводителем, а потом убежал к Карлу Наваррскому. Таких "вождей поневоле"

1 "Chronique des quatre premiers Valois". Ed. S. Luce, p. 71. 1862.

2 Госпитальер - член рыцарского монашеского ордена.

стр. 110

у крестьян было немало. Все они спешили при первом удобном случае удрать от своих "соратников".

В движение были втянуты огромные массы крестьянства. Французский историк Фруассар писал о 100 тысячах крестьян, поднявшихся против господ. В этой цифре нет ничего невероятного, но вся эта масса повстанцев была распылена, рассеяна по всей Северо-восточной Франции, состояла из ряда мелких, разрозненных отрядов, узнать о деятельности которых историку чрезвычайно трудно. Летописи того времени отразили в основном деятельность только двух групп повстанцев, а именно: действия центрального отряда, которым руководил лично "генеральный капитан" повстанцев Гильом Каль, и действия смешанного отрада из крестьян и парижан, присланных на помощь повстанцам Этьеном Марселем.

У Гильома Каля собралось около 5 - 6 тысяч плохо вооруженных крестьян. Повстанцы всюду разрушали и сжигали помещичьи замки и жилища, уничтожали помещичьи архивы, в которых хранились хартии, фиксировавшие непосильные повинности, возложенные на крестьян. Дворян с их семьями крестьяне часто уничтожали.

Гильом Каль как умный и дальновидный человек понимал необходимость союза крестьян с городами. Обстановка в стране как будто благоприятствовала такому союзу. Париж находился в открытой борьбе с правительством, и, казалось бы, для объединения сил крестьян и горожан против феодальной знати были налицо все предпосылки. Городская беднота сочувствовала крестьянам и во многих городах пыталась выступить на помощь своим собратьям-крестьянам. Но зажиточная городская буржуазия как огня боялась неистовых "жаков". За косами и пиками крестьянских отрядов ей чудился призрак плебейского восстания у себя в городах. Сам Этьен Марсель, хотя и более дальновидный политический деятель чем все его собратья по классу, в сущности, не сочувствовал крестьянам. Он хотел только использовать крестьян для своих целей, чтобы их руками добиться победы для себя и своего класса, как это делала буржуазия в борьбе с феодализмом.

Гильом Каль с первых дней восстания послал своих людей к Этьену Марселю, чтобы заключить союз крестьян с городами. Сам же он со своим отрядом двинулся на Компьен, но буржуазия этого города затворила ворота перед крестьянами, приготовилась к бою и не пожелала вступать с ними ни в какие переговоры. Под Санли, к которому двинулся Каль, дела пошли не лучше. Санлисцы в конце концов согласились совместно с крестьянами разрушить в окрестностях несколько разбойничьих дворянских замков, долгое время затруднявших торговые сношения, но до тесного союза крестьян с городами тут было еще далеко.

В это время Этьен Марсель, открыто руководивший восстанием в Париже, вооруживший парижан для борьбы с правительством, послал своих людей, чтобы организовать крестьян, восставших в окрестностях Парижа, и направить их энергию на разрушение замков в районе между Сеной и Уазой. С помощью этих замков, закрывавших свободный доступ к столице, регент еще недавно собирался уморить парижан голодом. Цель была достигнута очень быстро. Дворяне, как и в остальных районах, охваченных восстанием, растерявшись от неожиданности, бежали в паническом ужасе. Но под Парижем агенты Этьена Марселя не давали крестьянам беспощадно расправляться с врагами. Около тысячи дворянских семейств даже укрылось в самом Париже.

Однако Этьен Марсель выслал отряд из 300 человек под командой старшины мостиков Жана Вальяна на соединение с отрядом Каля. Под замком Эрменвиль они соединились и сообща заняли и разрушили замок. Его владелец Робер де Лорри, королевский придворный, и его семья не были уничтожены, очевидно, благодаря вмешательству предводителя парижан.

Тут пришло известие о том, что против крестьян с сильным войском выступил Карл Наваррский. Каль немедленно снялся с лагеря и храбро двинулся навстречу врагу. Парижский же отряд направился к городу Мо. По видимому, Этьен Марсель, союзником ко-

стр. 111

Французский рыцарь. XIV в.

торого был Карл Наваррский, не желал допустить выступления парижского отряда против своего союзника. Другим мотивом его политики являлось то обстоятельство, что в крепости Мо под охраной слабого отряда заперлось много жен и детей французских дворян, там даже находились жена и сестра регента. Захватив их в плен, Этьен Марсель рассчитывал получить важные преимущества в своей борьбе с дофином.

Карл Наваррский находился в Лонгвилле, близ Дьеппа, в Нормандии, когда узнал о восстании крестьян. Дворяне, бежавшие из Бовэзи и других районов, умоляли его придти к ним на помощь и "спасти дворянское сословие королевства от полного истребления". Классовые интересы Карла Набаррского требовали от него немедленного вмешательства в борьбу. У него были еще и другие причины для энергичного выступления. Подавив крестьянское восстание, он рассчитывал заслужить благодарность и симпатии широких кругов французского дворянства и тем расчистить себе дорогу к короне Франции. С четырьмястами копий1 он двинулся в поход. По дороге к нему присоединились отдельные отряды дворян, и его войско скоро возросло до тысячи копий.

У Клермона должен был произойти решительный бой крестьян с Карлом Наваррским.

Отдавая себе ясный отчет в плохом вооружении, слабой дисциплинированности и неопытности крестьян в военном деле и все еще рассчитывая на поддержку горожан, Каль хотел, уклонившись от боя, увести крестьянские войска к Парижу. Он надеялся, что под Парижем он будет сильнее чем под Клермоном. Но крестьяне, воодушевленные своими успехами, не желали оставить свои родные деревни и требовали битвы, а не отступления. Калю пришлось подчиниться.

Он искусно выбрал позицию и, разделив свое войско на 2 отряда по 2 тысячи человек, выстроил его, прикрыв с фронта телегами, за которыми расположил лучников и арбалетчиков. В тылу он поставил в качестве резерва свою скудную кавалерию - 600 плохо вооруженных конных крестьян. Над крестьянским войском грозно развевались знамена, гремели трубы. Крестьяне громким боевым кличем встретили появление дворянского войска.

Карл Наваррский рассчитывал встретить нестройные толпы и испугался, увидев такое зрелище. Испугались и его рыцари и бриганды. Два дня простояли обе стороны, не решаясь перейти в наступление. Наконец, Карл Наваррский решил действовать хитро-

1 Копье - средневековая тактическая единица - состояло из рыцаря и его оруженосцев и слуг.

стр. 112

стью и коварством, в которых он был большой мастер. Он рассчитывал обмануть доверчивых и простодушных крестьян и не просчитался. Вызванный им для переговоров, Гильом Каль отправился в лагерь врагов, не потребовав никаких заложников, и был немедленно схвачен. Крестьянское войско лишилось своего талантливого предводителя. Этим и была сломлена сила повстанцев. Ударивший на них с фланга английский отряд, служивший Карлу, уже не встретил энергичного отпора. Атака с фронта довершила разгром крестьян, которые были деморализованы, лишившись своего предводителя еще до начала боя. Спаслись лишь немногие. Победители устроили свирепую, кровавую баню.

В бою под Клермоном (10 июня 1358 года) были сломлены основные силы крестьянского восстания.

"Так кончилась жакерия невдалеке от того места, где она вспыхнула за две недели до того"1 , - заметил по этому поводу историк восстания С. Люс. Часть крестьян бежала в Клермон, но город открыл ворота войскам Карла Наваррского и выдал беглецов. Все они, как и их предводители, были немедленно убиты. Калю дворяне надели на голову раскаленный железный треножник, глумясь над "королем жаков".

Между тем отряд парижан, присоединяя к себе по дороге местных повстанцев-крестьян и разрастаясь как снежный ком, подошел к Мо. В крепости царила паника. Около 300 дворянок со своими очень малочисленными защитниками отчаялись получить спасение. Жители Мо во главе со своим мэром Сула сочувствовали крестьянам и готовы были присоединиться к ним при штурме крепости. Пришедшие в Мо повстанцы уже готовились к приступу, когда одно случайное событие изменило соотношение сил и судьбу боя.

Об осаде крепости в Мо услышал один из известнейших искателей приключений того времени, граф Гастон де Фуа, который в это время проезжал через Шалон на Марне во главе своего отряда вместе с другим гасконским рыцарем - авантюристом, Жаном де Грайи. Оба они, и де Грайи и де Фуа, возвращались из крестового похода против "язычников"-пруссов. Узнав о происходящем в Мо, они с 40 копьями поскакали на выручку принцесс и дам, осажденных "жаками". Это ли был ее случай прославиться на весь дворянский мир! Их прибытие погубило дело крестьян.

Повстанцы, штурмуя крепость, продвинулись уже до самых ее укреплений и перебили многих из дворянского гарнизона, но при этом они скопились целыми толпами в окружавших крепость улицах города. Женщины, находившиеся в крепости, видя, что плотная масса крестьян уже совсем близко, подняли крик и плач.

Но в это время гарнизон открыл крепостные ворота и по мосту на крестьян, опустив копья, ринулся отряд конных рыцарей, с ног до головы закованных в стальные доспехи. Судьба боя была решена. Крестьяне, скученные в узеньких уличках и переулках, вооруженные большей частью кинжалами и тому подобным жалким оружием, целыми рядами валились под копьями и мечами дворян, остававшихся невредимыми в своих доспехах. Битва превратилась в бойню. Рыцари ворвались в город.

Победители резали без пощады и крестьян и горожан, повесили мэра Сула, разрушили и выжгли Мо дотла. Пожар длился 15 дней. Не скоро был восстановлен Мо. С трудом он получил амнистию, но уже навсегда лишился своих коммунальных привилегий и был подчинен парижскому прево2 . Дворяне рассеялись по деревням, неистово расправляясь с крестьянами. Битвы под Клермоном и Мо окончательно решили исход крестьянской войны. Восстание было дезорганизовано, и началась, как выразился Люс, "контржакерия"3 .

Но крестьянская война 1358 года не сводилась к этим двум решающим бит-

1 S. Luce "Histoire de la Jaquerie", p. 140.

2 Прево - королевский чиновник.

3 S. Luce "Histoire de la Jaquerie", p. 184.

стр. 113

Рыцарский бой. Франция. XIV в.

По миниатюре того времени.

вам: в различных районах происходил ряд самостоятельных столкновений крестьянских отрядов с дворянскими.

В окрестностях Амьена около 3 тысяч собравшихся крестьян избрало своим предводителем Симона Дубле, но тот убежал. Тогда они избрали Жана де Френон из Кате, в Бовэзи. Близ Линьера они столкнулись с отрядом из 120 гожардийских и нормандских дворян, и более 2 тысяч крестьян осталось на поле битвы. В бою был убит предводитель дворян Гильом де Пикиньи, родственник одного из преданнейших приверженцев Карла Наваррского. Это произошло еще до битвы при Клермоне и прибавило ярости Карлу Наваррскому.

В Пертуа дворяне уговорили крестьян разойтись и потом обрушились на них со всей яростью.

Через несколько дней после битвы под Клермоном, около Пуа, отряд дворян, шедший на соединение с войсками Карла Наваррского, встретил отряд крестьян, направлявшийся к уже погибшему Калю. Крестьяне потерпели поражение и около полуторы тысяч их было убито. Позже тот же дворянский отряд разбил при Жерберуа еще одну группу повстанцев, перебив около 800 человек. В одном монастыре, куда укрылись повстанцы, они сожгли еще 300 человек. В Гайфонтене они убили тысячу крестьян.

В Бри граф де Русси вешал крестьян у ворот их хижин. И так двигались по всей Северо-восточной Франции отряды подобных же палачей и убийц!

Регент в начале восстания находился в Сансе и, когда загорелся пожар крестьянской войны, двинул свои войска под командой сира Сэн-Софлье.

Кличем дворян было "смерть мужикам". Примеру отпрыска знаменито буйной феодальной фамилии Ангеррана де Куси, объявившего настоящую охоту за "Жаками", следовало все дворянство Северо-восточной Франции. Летописец говорит по этому поводу: "Злейшие враги королевства - англичане - не смогли бы сделать то, что наделали собственные дворяне". Кстати, эти "злейшие враги", узнав о крестьянском восстании, немедленно стали помогать своим попавшим в беду французским собратьям по классу, забыв о войне, которая шла в это время между обоими королевствами. На помощь французскому дворянству спешили рыцарские отряды из Лотарингии и Нидерландов.

Только до 24 июня 1358 года, по свидетельству специальных источников, погибло более 20 тысяч крестьян, но бойня продолжалась еще и в августе. Крестьяне бежали в леса. Целые области превращались в пустыри. Из Пертуа крестьяне массами переселялись в графство Бар, оставляя пустыми родные земли.

За убийствами и пожарами последовали тяжелые штрафы и контрибуции. При всем этом крестьяне были обязаны по прежнему выполнять все свои феодальные повинности и в довершение разорения их обложили чрезвычайным налогом на нужды войны с Англией.

Этьен Марсель остался во главе парижан один на один с дворянами. Городские богатеи, видя безнадежность борьбы с правительством, отвернулись от него, тем более, что им очень не нравились его связи с погибавшими крестьянами. Карл Наваррский был не союзником, а только интриганом. Этьен Марсель попытался обратиться за помощью к богатым фландрским городам и в своем письме клеймил зверства знати.

"Вы слышали, - писал Марсель, - как великое множество знати, не различая добрых от злых, виновных от

стр. 114

правых, пожгли города, избили без всякой жалости и милосердия добрых людей, подвергли жестоким мукам женщин, детей, священников и монахов... изнасиловали жен в присутствии их мужей, - словом, жестокими и бесчеловечными своими поступками причинили более бед, нежели некогда совершили вандалы и сарацины".

Этьен Марсель умолял фламандцев выступить "на защиту народа, честных земледельцев и честных купцов" от дворян, "этих убийц, грабителей и злых врагов бога и веры". Но голос его не был услышан, и вскоре он сам был убит в Париже агентами дофина. Так называемая парижская революция также окончилась неудачей.

Но дворяне навсегда запомнили крестьянскую войну 1358 года, и с тех пор во французском языке именем "Жакерия" обозначается всякое крестьянское восстание.

Крестьянская война 1358 года была до крайности неорганизованным и стихийным восстанием. Поистине героические усилия талантливого Гильома Каля не могли спасти положения. Совершенно неопытные в военном отношении, крестьяне были к тому же и едва вооружены. Естественно, что рыцарская конница, закованная в сталь с ног до головы, без особого труда разбивала более многочисленные, но совершенно хаотические массы повстанцев. Восстание раздробилось на целый ряд отдельных, разрозненных вспышек, которые были по частям разгромлены знатью.

В течение всей крестьянской войны 1358 года в ряде городов беднота выступала вместе с крестьянами. В Нормандии, в городе Кане, некто Пьер де Монфор ходил по улицам, прицепив к шляпе изображение плуга и называя себя представителем "жаков", агитировал за присоединение горожан к повстанцам. Вскоре он был убит. В Амьене часть жителей пыталась присоединиться к "жакам", но была рассеяна и перебита мэром, стоявшим во главе богатых горожан. В Мондидье жители под руководством Жана Булочника разрушили замок сеньора де Пьеррпон. Горожане Бовэ с первых же дней восстания присоединились к крестьянам. Они казнили пленных дворян, которых к ним прислали повстанцы. Впоследствии город жестоко поплатился за это.

Жители Мо во главе со своим мэром вместе с крестьянами и парижским отрядом штурмовали крепость.

Но как бы то ни было, союз восставших крестьян с горожанами не состоялся по вине городской буржуазии. Слова Энгельса, сказанные о немецких крестьянах, восставших в 1525 году, что "некоторые шансы на победу мог им дать только союз с другими сословиями"1, полностью можно отнести и к восстанию французских крестьян 1358 года, которым тоже не хватало такого союза.

На опыте крестьянской войны 1358 года лишний раз ярко подтверждаются слова товарища Сталина о том, что "отдельные крестьянские восстания даже в том случае, если они не являются такими разбойными и неорганизованными, как у Стеньки Разина, ни к чему серьезному не могут привести. Крестьянские восстания могут приводить к успеху только в том случае, если они сочетаются с рабочими восстаниями, и если рабочие руководят крестьянскими восстаниями. Только комбинированное восстание во главе с рабочим классом может привести к цели"2 .

Но все же борьба крестьянства с феодалами имела большое "прогрессивное значение. Только страх перед крестьянским восстанием сдерживал безграничные эксплуататорские аппетиты помещиков. Эта же борьба заставляла знать всерьез подумать о замене серважа вилланским держанием и, таким образом, двигала вперед развитие средневековой французской деревни.

1 Ф. Энгельс "Крестьянская война в Германии", стр. 30. Соцэкгиз. 1931.

2 И. Сталин "Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом", стр. 9. Партиздат. 1933.

© library.ua

Permanent link to this publication:

http://library.ua/m/articles/view/Средняя-история-КРЕСТЬЯНСКАЯ-ВОЙНА-ВО-ФРАНЦИИ-В-1358-г-ЖАКЕРИЯ Similar publications: LRussiaLWorldY G

Publisher:

Василий Пашко → Contacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://library.ua/admin

Find other author's materials at: Libmonster (all the World) • Google • Yandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Средняя история. КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА ВО ФРАНЦИИ В 1358 г. ("ЖАКЕРИЯ") // Kiev: Library of Ukraine (LIBRARY.UA). Updated: 02.06.2014. URL: http://library.ua/m/articles/view/Средняя-история-КРЕСТЬЯНСКАЯ-ВОЙНА-ВО-ФРАНЦИИ-В-1358-г-ЖАКЕРИЯ (date of access: 13.10.2017).

library.ua

Один эпизод из истории Жакерии (9 июня 1358 г.) | Войны Средних Веков | Армии древности — ХLegio 2.0

В источниках [3; 4; 7; 9; 10; 11], повествующих о крестьянском восстании "Жакерия", произошедшем в 1358 году во Франции, нас заинтересовал один интересный эпизод, связанный со штурмом укрепления Мо восставшими горожанами и крестьянами. Источники весьма запутанно сообщают об этом событии, а иногда даже противоречат друг другу, поэтому нам показалось важным разобраться в этом происшествии. К тому же мы предлагаем несколько по иному взглянуть на взаимоотношение восставших с рыцарями.

В мае 1358 года дофин Карл вместе с женой герцогиней Нормандской, дочерью, сестрой Изабеллой Французской – в сопровождении трехсот дам и девиц и знатью вместе с герцогом Орлеанским, опасаясь восставших парижан, удалились из Парижа в укрепление города Мо, известного под именем Рынка в Мо, на реке Марне, в Бри. Это укрепление возвышалось на острове между искусственно прорытым каналом и Марной и соединялось с городом Мо каменным мостом, перекинутым через реку. При солидных стенах и башнях оно, однако, имело слишком мало защитников, чтобы успешно выдержать нападение [8, с.19-20].

Рис. 1. Массовое убийство жаков в Мо

(BNF, FR 2643), fol. 226v, Jean Froissart, Chroniques, Flandre, Bruges XVe s

Для охраны замка дофин вызвал "…из Провена графа Жуаньи и с ним около 60 человек вооруженных людей, так как ему сообщили, что люди из Парижа намеревались захватить Рынок Мо и укрепить его за собой" [3, с.72]. Спустя некоторое время регент Франции, организовав строительство новых укреплений, отбыл сначала в "…Компьень чтобы собрать свое рыцарство" [11, с.76] а затем "…в город Санс…, где он объявил большой сбор вооруженных людей" [3, с.73]. Перед уходом он взял клятву с Жана Суля, тогдашнего мэра Мо, и других что они не нанесут ущерба ни ему, ни его чести.

Дальше источники весьма запутанно сообщают о том, кто же остался охранять укрепление Мо, и сколько их было человек. Судя по всему, в Рынке остались "… рыцари Бэг де Вилен и Луи де Шамбли, которые сложили в отменно укрепленном Рынке множество имущества, именно – свои ценности и пожитки крестьян, которых по многим местам они убили" [11, с.76] вместе с 50 – 60 рыцарями и оруженосцами. Уже после отъезда дофина в Мо прибыла подмога, в лице графа де Фуа и сеньора де Буша (в некоторых источниках сеньор де Hangest [3, с.73]). Вот что об этом сообщает Фруассар. "В то время когда неистовствовали эти злодеи, возвращались из Пруссии граф де Фуа и сеньор де Буш, его двоюродный брат. Дорогою, подъезжая к границам Франции, услыхали они о той напасти и о тех ужасах, которые обрушились на дворянство. И возымели к нему оба сеньора великую жалость. Доехавши через несколько дней до Шалона в Шампани… Оба доблестных рыцаря условились, что пойдут к этим дамам и окажут им посильную помощь, хотя сеньор (де Буш) и был англичанином1. Но было тогда перемирие между Англией и Францией, и он мог свободно ездить повсюду, а также жаждал высказать свое благородство в сообществе с двоюродным братом графом де Фуа. Могли они выставить со своею свитою около 40 копий, не более, ибо возвращались, как я вам уже сказал, из паломничества. Так и торопились они ехать, пока не достигли Мо в Бри и предстали перед герцогинею Нормандской и другими дамами, которые очень обрадовались их приезду… [9, с.68]".

Но в отсутствии дофина горожане Мо изменили своей клятве, и "возникла ссора между засевшими в том укреплении дворянами и нáбольшими (majores)2 города Мо, которые действовали вместе с другими горожанами" [4, с.52]. Организатором экспедиции в Мо, стал Этьен Марсель, который, во-первых, хотел разрушить одну из важных крепостей, сильно мешавшую подвозу в Париж припасов по реке Марне, а во-вторых, он, очевидно, намеревался захватить укрывшуюся здесь семью дофина, чтобы иметь ее заложниками при дальнейших переговорах с королевским правительством [8, с.19-20].

В субботу 9 июня 1358 года множество людей, вышедших из города Парижа, в числе 300 или около, под начальством Пьера Жиля, парижского бакалейщика, и 500 человек собравшихся в Сили и в Мульсьене, под начальством Жана Вайана, заведующего королевским монетным делом, к которым присоединились окрестные крестьяне, отправились в Мо [3, с.73] (по другому источнику пришедших было 1400 человек [11, с.76] а по Фруассару и вовсе 9000 [9, с.68]). "Жители Мо отворили ворота названного города людям Парижа и Силли, расставили по улицам накрытые скатертями столы, а на них хлеб, вино, мясо; и пили и ели кто желал, и освежались" [3, с.73]. Как известно чрезмерное пьянство до добра не доводит, выпитое вино и прибывшее подкрепление уничтожило последние следы верности и страха у горожан Мо.

Рис. 2. Массовое убийство жаков в Мо

Анализ источников показывает, что сражение в городе происходило в несколько этапов:

1. Нападение восставших на укрепление.

"И вот горожане напали на дворян, засевших в укреплении вместе с герцогинею…" [4, с.77], "… пошли по мосту на приступ Рынка" [11, с.76].

2. Единоборства перед замковыми воротами.

"Но граф де Фуа и сеньор де Буш с их свитой, бывшие в полном вооружении ("…числом до 25 вооруженных людей или около…" [3, с.73]), выстроились на рынке, выступили за ворота и распорядились затворить их за ними. А затем ударили на этих мужиков – черных, низкорослых и плохо вооруженных…" [9, с.68]. "И у решетки (barrière) и за решеткой пришлось биться с ними грудь с грудью (main à main)" [7, с.82]. "И по очереди сражались с ними на мосту перед замковыми воротами. Однако дворяне, более искушенные в военном деле, одолели горожан с помощью мечей и победили их" [4, с.78]. "Когда злодеи увидали этих рыцарей и оруженосцев, столь хорошо вооруженных (движущихся на них) со знаменами графа де Фуа и герцога Орлеанского и значком сеньора (де Буш), с мечами и шпагами в руках, в полной готовности защищать и охранять этот Рынок, неистовство их поостыло; наоборот, первые ряды стали отступать, а дворяне преследовали их, действуя своими мечами и шпагами, и избивали. И все, которые были впереди, всякий раз, как чувствовали удар или страх получить его, пятились назад и теснили друг друга" [9, с.68].

3. Вылазка основных сил защитников.

"Тогда выступили из укрепления все вооруженные люди. Поспешивши на место битвы, они (со своей стороны тоже) устремились на этих злодеев. И стали избивать их и в одиночку и целыми массами и истреблять, как овец, и гнали их всех в полном смятении и расстройстве и истребляли их до тех пор, пока сами совсем не выбились из сил, и массами сбрасывали их в реку Марну" [9, с.68]. "Убит был тут стрелою в глаз один рыцарь из Рынка, монсеньор Луи де Шамбли" [3, с.73-74], "…о котором герцогиня, супруга регента, и вся ее свита много скорбели" [11, с.76], а так же "многие из дворян с нашей стороны были убиты" [7, с.82].

4. Уход Парижан.

Отрезвленные неудачей жители Парижа и Силли скорее всего тут же покинули Мо (хотя о времени и факте ухода пришлых горожан источники расходятся во мнении).

5. Разгром дворянами города.

"Потом были получены сведения, что, многие горожане вооружаются против них и замышляют измену. Тогда рыцари вышли из укрепления и разгромили, сожгли и разграбили часть города, за исключением большой церкви и домов каноников… И захватили люди Рынка Жана Суля…, а так же многих других мужчин и женщин и подвергли их тюремному заключению. А потом мэра казнили, как этого и требовала справедливость" [3, с.74].

6. Разорение округи города Мо.

"А совершивши это, рассыпались, как бешенные, по окрестностям, убивая мужчин, которых встречали, и предавая пламени поселения" [4, с.78].

Рис. 3. Убийство Этьена Марселя

Этот эпизод известен давно, и в советской историографии рассматривался как пример справедливой борьбы крестьян и горожан против феодального строя [8], и на первый взгляд ничем примечательным не отличался, рассказывая лишь об одном из этапов этой борьбы. Но если внимательно вчитаться в источники, и прежде всего в "Хронику" Жана де Венетт, возникают некоторые вопросы: кто такие "набольшие города Мо"? Почему "сражались по очереди"? Почему "сражались на мосту перед замковыми воротами"? Объяснить этот эпизод, невозможно не учитывая менталитет "третьего сословия", и их отношение к французскому рыцарству, а так же особенностей рыцарского военного искусства.

Несмотря на то, что французское рыцарство, по мнению некоторых ученых, в это время находилось в глубоком кризисе [5] (подобное утверждение по нашему мнению является спорным), и постоянно критиковалось как собственными представителями [12], так и выходцами из городской среды [13], тем не менее, оно продолжало оставаться в умах простых людей прекрасным идеалом. Этому идеалу приписывался ряд особых черт характера, норм поведения, наконец, особая ментальность. Этот идеал воспевался в художественных произведениях, к нему стремились. И стремились к этому идеалу не только сами рыцари, но и горожане и даже крестьяне. Именно этим стремлением подражать дворянам из крепости Мо и можно объяснить рассматриваемый нами эпизод.

Наиболее полно рыцарский идеал выражался во время поединков-турниров [2, с.21-22]. Но знаменитые средневековые турниры ассоциируются в первую очередь с рыцарством, однако эта аристократическая забава, не была чужда и городским жителям. В XIII-XIV веках турниры, где богатые горожане сражались конными и в доспехах, по своему великолепию уже не только не уступали, но порою и превосходили рыцарские. Нередко в них принимали участие и окрестные рыцари, а то и специально приглашаемые знатные особы. Они не считали это зазорным, поскольку далеко не каждый владетельный сеньор мог позволить себе устроить турнир, а рыцарь – принять в нем участие. Соперничая в могуществе с принцами, городские власти порой брали на себя все расходы по размещению и содержанию гостей, строительству и украшению ристалища с трибунами, оплату музыкантов и герольдов [6, с.91].

Участвуя в подобных забавах, французские рыцари и средневековые войны рассматривали всего лишь как большие турниры [1, с.19-21]. И горожане стремились не уступать им и в этом. По всей видимости "набольшие города Мо" – это зажиточные горожане, имевшие возможность приобрести дорогое рыцарское вооружение, и уже участвовавшие в городских турнирах. О том, что в штурме принимали участие зажиточные горожане, полностью вооруженные и обладавшие некоторым боевым опытом говорят, например, многочисленные "разрешительные грамоты" [7, с.81].

В ходе восстания крестьяне и горожане захватили и уничтожили множество замков и укреплений, воспользовавшись численным превосходством и использовав фактор неожиданности. Так что определенный опыт в осадном искусстве у них имелся, а защитников Мо было слишком мало, даже несмотря на его хорошую защищенность. В свете вышесказанного вызывает удивление тактика выбранная восставшими, вместо того чтобы организованными, сплоченными силами попытаться взять штурмом укрепление Мо, они собрались возле замковых ворот, и стали по очереди вызывать рыцарей на индивидуальные поединки, по всем правилам рыцарского кодекса чести, в духе знаменитых "па д'армов" (вооруженная защита проходов) [14; 15]. Вызывает недоумение и поведение дворян – имевших достаточно припасов для длительной осады, и могущих рассчитывать на прибытие подмоги, но, тем не менее, решившихся сделать вылазку и принять участие в этих поединках. Рыцарей можно обвинять в чем угодно, но то что они были профессиональными воинами, умевшими и любившими сражаться, не вызывает сомнения [2]. Двадцать пять рыцарей и оруженосцев, скорее всего, проведя серию поединков, уничтожили по одному этих "выскочек", а затем, атаковав всеми силами (не более ста вооруженных людей) уже довольно легко расправились с лишившимися руководства горожанами и крестьянами. В ходе сражения, вследствие досадной случайности, погиб только один рыцарь и возможно несколько оруженосцев. Со стороны восставших погибло несколько тысяч, Фруассар даже утверждает что около семи тысяч, хотя эти цифры конечно же завышены. Не следует осуждать рыцарей и за учиненный после этого разгром и грабеж. Это вполне соответствовало тогдашним представлениям о рыцарской этике, имущество врагов, и тем более клятвопреступников, было законной добычей рыцаря [16].

На первый взгляд может показаться, что этот эпизод был случаен, или является следствием неточной интерпретации нами случившегося. Однако подобные прецеденты можно найти и в других случаях, хотя бы в ходе той же самой "Жакерии". Перед последней битвой восставших крестьян с объединенным войском французских, английских и бургундских рыцарей, первые, находясь в боевой готовности "держались с внушительным видом, в порядке, трубили в трубы…, громко кричали "Монжуа" (старый боевой клич французского рыцарства – Авт.) и имели множество знамен с изображением цветка лилии…" [10, с.71]. Это все равно что если бы в ходе Великой отечественной войны немецкие солдаты атаковали наши укрепления с кличем "Ура"! Войско крестьян непременно хотело сразиться с рыцарями по рыцарским же правилам, хотя Гильом Каль и просил их отступить к Парижу чтобы иметь поддержку горожан. Но они не учли лишь того, что руководствуясь "рыцарским кодексом чести", Карл Злой не считал себя обязанным относится благородно к своим незнатным противникам посмевшим поднять этот бунт.

Библиография

1. Басов И.И. "Воюющие": "рыцарское" поведение в бою в древности и средневековье (сравнительная характеристика). Проблемы всеобщей истории: Международный сборник научных и научно-методических трудов. Вып.6. Армавир, 2000.

2. Басов И.И. Западноевропейское рыцарство XII-XV вв. в Евразийском историко-культурном контексте: этика противоборства (опыт сравнительно-исторического исследования). Автор. Дис… к.и.н. 07.00.03. Средние века. Ставрополь, 2005.

3. Большие французские хроники // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

4. Венетт Жан де. Хроника // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

5. Каплан А.Б. Столетняя война: кризис рыцарства и усиление агрессивности в обществе // Бюллетень всероссийской Ассоциации медиевистов и историков раннего нового времени М., 1997. №8.

6. Новоселов В. Школа куртуазности // Мир истории. 2002. №1/2.

7. Разрешительные грамоты // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

8. Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

9. Фруассар Ж. Хроники // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

10. Хроника первых четырех Валуа // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

11. Хронограф французских королей // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

12. Charny G. de. Le livre messire G. de Charny / Ed. A. Piagel // Romania. 1897. №26.

13. Deschamps Eustache. Œuvres completes / Ed. De Queux de Saint Hilaire et G. Raynaud (Soc. des anciens texts français), 1878-1903.

14. Galas M. The Deeds of Jacques de Lalaing Feats of Arms of a 15th Century Knight

15. Price B.R. What is the Pas d'Armes?

16. Strickland M., War and Chivalry. The Conduct and Perception of War In England and Normandy, 1066-1217. Cambridge, 1996.

1. Не англичанином, а гасконцем – капталем, участником битвы при Пуатье и одним из основателей Ордена Подвязки – Авт.

2. Точнее было бы перевести как "старшины" – Авт.

Публикация:XLegio © 2011

www.xlegio.ru


Смотрите также