Во франции какая вера


В какую веру чаще всего переходят французы?

Наблюдающийся сегодня во Франции подъем веры не относится ко всем религиям в равной степени. Наибольшим успехом пользуются те из них, что обладают самой большой структурирующей силой в теряющем ориентиры обществе... Но не только.

Atlantico: Ситуация с французскими исламистами проливает свет на существующее в стране явление: молодые люди, будь-то католики или атеисты, переходят в ислам. Но как конкретно обстоят дела с этой динамикой во Франции 2014 года? Какие религии самые привлекательные?

Виржини Ларусс: Нужно понимать, что число новообращенных в любой крупной религии с огромным трудом поддается оценке.

Дело в том, что многие конфессии попросту не ведут учет своих последователей. Во Франции мусульманские организации этим не занимаются. То же самое относится и к Национальному совету протестантов: он не дает никаких цифр начет новообращенных. Католическая церковь в свою очередь старательно записывает число крещенных взрослых в каждом году.

В любом случае, больше всего новых последователей во Франции сегодня привлекают ислам и протестантские церкви. Хотя точную статистику определить здесь опять-таки невозможно, исследования говорят, что обе эти религии привлекают примерно одинаковое число людей. По подсчетам специалиста Национального центра научных исследований Франка Фрегози (Franck Frégosi), всего во Франции в ислам перешли 50 000 человек. В то же время он сам подчеркивает весьма относительный характер этой цифры. Если верить Министерству внутренних дел, в ислам ежегодно обращаются 4 000 французов. Что касается всех христианских церквей, на них в общей сложности приходится от 4 000 до 7 000 человек в год.

- Какие верования и религии сейчас теряют больше всего последователей? Так, например, Римская католическая церковь на самом деле переживает упадок или же привлекает новых верующих?

- Во Франции католическая церковь, безусловно, переживает самый сильный упадок среди всех конфессий. Тем не менее ее изначальный вес намного превосходит все другие традиции, в связи с чем ей по-прежнему удается сохранить доминирующее положение в стране. Большинство французов называют себя католиками (56%), но на практике в церкви ходит куда меньше людей. Последние 25 лет католицизм стремительно сдает позиции во Франции: в 1986 году католиками называли себя восемь из десяти французов. В то же время хотя католическая церковь каждый год теряет существенное число верующих, это не мешает ей привлекать новых последователей: порядка 3 000 в год. Причем, что немаловажно, 10% новообращенных - бывшие мусульмане. Этот сложный процесс описывается в недавно вышедшем фильме «Апостол» (L’Apôtre) Шейен Каррон (Cheyenne Carron). Упадок католицизма вызывает не отсутствие новообращенных, а отход от церкви ряда верующих семейной католической традиции.

- Можно ли как-то выделить общественный профиль людей, которые переходят в самые привлекательные на тот или иной момент религии? Быть может, некие слои населения отличаются большей «изменчивостью»?

- За неимением официальной статистики установить какие-либо точные профили очень непросто. Многие из современных французских исламистов вовсе не такие, как мы их себе представляем: у них может не быть никаких связей с арабо-мусульманской культурой, и они вовсе не обязательно росли в неблагополучных пригородах. Антрополог Дунья Бузар (Dounia Bouzar) показала, что большинство этих молодых людей принадлежат к семьям с вполне нормальным достатком и уровнем образования. При этом часть молодежи, у которой все же есть связь с арабо-мусульманской культурой, вновь открывает для себя ислам, хотя их родители или даже более отдаленные предки потеряли к нему интерес.

Это явление (оно, кстати говоря, свойственно не только исламу) соответствует современной тенденции «возрождения религиозного самосознания», которое подробно исследовал социолог Омеро Маронжиу-Перриа (Omero Marongiu-Perria). В охваченном кризисом современном мире, где жизнь, кажется, теряет всякий смысл, религиозные традиции вызывают подъем интереса к себе, а новообращенные обычно борются за их чистоту куда больше давних верующих...

Что касается переходящих в христианство мусульман, они обычно поступают так, потому что в их понимании ислам стал слишком нетерпимым и склонным насилию после событий 11 сентября 2001 года. Значительную часть перешедших в христианство мусульман составляют еще молодые, но уже достигшие взрослого возраста люди, особенно женщины, которых привлекает мирная сторона веры. Так, например, для многих людей алжирского происхождения толчком стала террористическая волна 1990-х годов.

- Что дают самые успешные религии тем, кто обращается в них? В чем заключаются причины их популярности?

- В том, что наибольшее число новых верующих привлекают к себе ислам и христианство, нет ничего удивительного: обе эти религии обещают спасение души и направлены на обращение новых последователей, в отличие от того же иудаизма. Ислам, возможно, кажется привлекательным для молодежи из-за своей склонности к ритуализму. Четко прописанные обряды и жесты, безусловно, вносят вклад в успокоение молодых людей, которые живут в теряющем ориентиры обществе. Кроме того, ислам не боится утверждать религиозный закон со структурирующими ориентирами, чего сейчас уже нельзя сказать о христианстве (за исключением некоторых отдельных течений).

Обращающиеся в христианство мусульмане, вероятно, не только ощущают связь с этой религией, но и считают, что таким образом могут лучше интегрироваться в культуру новой страны. Несмотря на то, что такой шаг может быть чреват серьезными последствиями и обычно в штыки воспринимается сообществом мусульманских верующих.

Наконец, хотя у нас широкого обсуждается переход из одной веры в другую, нередко забывают, что люди в конечном итоге могут отойти от новой религии, пусть даже поначалу они и следовали всем ее заветам. Такое случается нередко...

- Почему некоторые широко распространенные в мире религии практически не присутствуют во Франции, а некоторые «экзотические» течения наоборот пользуются там успехом (так, например, даосистов там очень мало по сравнению с буддистами)?

- Действительно, некоторые религии, у которых, казалось бы, есть на руках все козыри, так и не смогли закрепиться во Франции. В первую очередь, это связано с тем, что они не нацелены на активное привлечение новых последователей, и не обладают структурой, которая бы позволила им получить широкое распространение на мировом уровне. В частности это относится и к даосизму. Кроме того, его существенная отдаленность от западного мышления делает его труднодоступным. В любом случае даосизму чужда сама идея обращения, она противоречит его естеству. Буддизм в свою очередь получил куда более широкое распространение на Западе благодаря людям, которые в 1960-х годах ездили в Индию, при том, что Китай долгое время был закрыт для любых связей. Кроме того привлекательность восточной мудрости во Франции за последние годы только растет. Об этом в частности свидетельствует распространение таких практик как Цигун и Тайцзицюань.

Виржини Ларусс, "Atlantico", Франция

mnenia.zahav.ru

В какую веру чаще всего переходят французы? | Мир | ИноСМИ

Atlantico: Ситуация с французскими исламистами проливает свет на существующее в стране явление: молодые люди, будь-то католики или атеисты, переходят в ислам. Но как конкретно обстоят дела с этой динамикой во Франции 2014 года? Какие религии самые привлекательные?

Виржини Ларусс: Нужно понимать, что число новообращенных в любой крупной религии с огромным трудом поддается оценке.

Дело в том, что многие конфессии попросту не ведут учет своих последователей. Во Франции мусульманские организации этим не занимаются. То же самое относится и к Национальному совету протестантов: он не дает никаких цифр начет новообращенных. Католическая церковь в свою очередь старательно записывает число крещенных взрослых в каждом году.

В любом случае, больше всего новых последователей во Франции сегодня привлекают ислам и протестантские церкви. Хотя точную статистику определить здесь опять-таки невозможно, исследования говорят, что обе эти религии привлекают примерно одинаковое число людей. По подсчетам специалиста Национального центра научных исследований Франка Фрегози (Franck Frégosi), всего во Франции в ислам перешли 50 000 человек. В то же время он сам подчеркивает весьма относительный характер этой цифры. Если верить Министерству внутренних дел, в ислам ежегодно обращаются 4 000 французов. Что касается всех христианских церквей, на них в общей сложности приходится от 4 000 до 7 000 человек в год.

— Какие верования и религии сейчас теряют больше всего последователей? Так, например, Римская католическая церковь на самом деле переживает упадок или же привлекает новых верующих?

— Во Франции католическая церковь, безусловно, переживает самый сильный упадок среди всех конфессий. Тем не менее ее изначальный вес намного превосходит все другие традиции, в связи с чем ей по-прежнему удается сохранить доминирующее положение в стране. Большинство французов называют себя католиками (56%), но на практике в церкви ходит куда меньше людей. Последние 25 лет католицизм стремительно сдает позиции во Франции: в 1986 году католиками называли себя восемь из десяти французов. В то же время хотя католическая церковь каждый год теряет существенное число верующих, это не мешает ей привлекать новых последователей: порядка 3 000 в год. Причем, что немаловажно, 10% новообращенных — бывшие мусульмане. Этот сложный процесс описывается в недавно вышедшем фильме «Апостол» (L’Apôtre) Шейен Каррон (Cheyenne Carron). Упадок католицизма вызывает не отсутствие новообращенных, а отход от церкви ряда верующих семейной католической традиции. — Можно ли как-то выделить общественный профиль людей, которые переходят в самые привлекательные на тот или иной момент религии? Быть может, некие слои населения отличаются большей «изменчивостью»?

— За неимением официальной статистики установить какие-либо точные профили очень непросто. Многие из современных французских исламистов вовсе не такие, как мы их себе представляем: у них может не быть никаких связей с арабо-мусульманской культурой, и они вовсе не обязательно росли в неблагополучных пригородах. Антрополог Дунья Бузар (Dounia Bouzar) показала, что большинство этих молодых людей принадлежат к семьям с вполне нормальным достатком и уровнем образования. При этом часть молодежи, у которой все же есть связь с арабо-мусульманской культурой, вновь открывает для себя ислам, хотя их родители или даже более отдаленные предки потеряли к нему интерес.

Это явление (оно, кстати говоря, свойственно не только исламу) соответствует современной тенденции «возрождения религиозного самосознания», которое подробно исследовал социолог Омеро Маронжиу-Перриа (Omero Marongiu-Perria). В охваченном кризисом современном мире, где жизнь, кажется, теряет всякий смысл, религиозные традиции вызывают подъем интереса к себе, а новообращенные обычно борются за их чистоту куда больше давних верующих...

Что касается переходящих в христианство мусульман, они обычно поступают так, потому что в их понимании ислам стал слишком нетерпимым и склонным насилию после событий 11 сентября 2001 года. Значительную часть перешедших в христианство мусульман составляют еще молодые, но уже достигшие взрослого возраста люди, особенно женщины, которых привлекает мирная сторона веры. Так, например, для многих людей алжирского происхождения толчком стала террористическая волна 1990-х годов. — Что дают самые успешные религии тем, кто обращается в них? В чем заключаются причины их популярности?

— В том, что наибольшее число новых верующих привлекают к себе ислам и христианство, нет ничего удивительного: обе эти религии обещают спасение души и направлены на обращение новых последователей, в отличие от того же иудаизма. Ислам, возможно, кажется привлекательным для молодежи из-за своей склонности к ритуализму. Четко прописанные обряды и жесты, безусловно, вносят вклад в успокоение молодых людей, которые живут в теряющем ориентиры обществе. Кроме того, ислам не боится утверждать религиозный закон со структурирующими ориентирами, чего сейчас уже нельзя сказать о христианстве (за исключением некоторых отдельных течений).

Обращающиеся в христианство мусульмане, вероятно, не только ощущают связь с этой религией, но и считают, что таким образом могут лучше интегрироваться в культуру новой страны. Несмотря на то, что такой шаг может быть чреват серьезными последствиями и обычно в штыки воспринимается сообществом мусульманских верующих.

Наконец, хотя у нас широкого обсуждается переход из одной веры в другую, нередко забывают, что люди в конечном итоге могут отойти от новой религии, пусть даже поначалу они и следовали всем ее заветам. Такое случается нередко... — Почему некоторые широко распространенные в мире религии практически не присутствуют во Франции, а некоторые «экзотические» течения наоборот пользуются там успехом (так, например, даосистов там очень мало по сравнению с буддистами)?

— Действительно, некоторые религии, у которых, казалось бы, есть на руках все козыри, так и не смогли закрепиться во Франции. В первую очередь, это связано с тем, что они не нацелены на активное привлечение новых последователей, и не обладают структурой, которая бы позволила им получить широкое распространение на мировом уровне. В частности это относится и к даосизму. Кроме того, его существенная отдаленность от западного мышления делает его труднодоступным. В любом случае даосизму чужда сама идея обращения, она противоречит его естеству. Буддизм в свою очередь получил куда более широкое распространение на Западе благодаря людям, которые в 1960-х годах ездили в Индию, при том, что Китай долгое время был закрыт для любых связей. Кроме того привлекательность восточной мудрости во Франции за последние годы только растет. Об этом в частности свидетельствует распространение таких практик как Цигун и Тайцзицюань.

inosmi.ru

Франция выбирает: атеизм или ислам

Церковь Святой Риты, покровительницы животных, в историческом квартале Парижа. Раннее утро. Небольшой средневековый готический храм едва наполнен прихожанами — большей частью пожилыми людьми. Священник средних лет поднимает над головой чашу, провозглашая по-французски: "Святая святым!" Прихожане готовятся к причастию…

Фото: REX

Многие стоят на коленях. И в этом момент в храм, под тяжелый грохот берцев, все в черном, врываются французские ОМОНовцы и, стоя перед алтарем, оглашают постановление местного префекта о немедленном закрытии храма. Оказывается, участок уже продан застройщику. На месте исторического памятника будет возведен паркинг. Здание признается "не представляющим культурной ценности и подлежащим сносу из-за ветхого состояния". Священник молча слушает, потом, раскинув руки, ложится перед алтарем, пытаясь защитить место Бескровной Жертвы. Полицейские вытаскивают его из церкви. Крики, брань, вопли прихожан…

Церковь святой Риты — единственная в Париже, где молятся о животных, куда можно прийти со своим питомцем. Святая Рита — католическая покровительница братьев наших меньших. Но новой Франции не нужны ни христианские святые, ни молитвы о домашних животных. Не нужны властям Пятой Республики и старые французы со своими смешными для еврочиновников традициями и укладом.

Настали времена ЛГБТ, унисекса, смешения культур, где быть исконным европейцем не просто не престижно, а порой и опасно. Многие люди специально громко декларируют, что они не христиане для того, чтобы не подвергнуться гонениям со стороны так называемых новых граждан, иммигрантов в первом или втором поколениях, прибывших из бывших колоний Французской империи или вообще из дальнего зарубежья. Иные старые французы даже специально называют своих детей чисто мусульманскими именами, надеясь, что это их как-то защитит от преследований…

Дело в том, что новоприбывшие, как правило, традиционно причисляют себя к мусульманам. В подавляющем большинстве случаев, они не владеют литературным арабским и не знают молитв, не читали ни Коран, ни Хадисы. Но с точки зрения этой публики, христианство — это религия проигравших. В особенности сильны в арабских предместьях реваншистские настроения: мол, раньше вы нам устраивали крестовые походы, а теперь мы пришли и утвердились в вашей стране навеки!

Такие высказывания давно звучат в полный голос, тем более, что местному старофранцузскому населению категорически запрещено защищаться и что-то отвечать новым кочевникам. Людям приказано терпеть. Но, кроме того, последние 20 лет, во имя, так сказать, социального спокойствия власти ведут активную антирелигиозную пропаганду, которая, на нынешнем этапе, похоже, перешла уже в заключительную фазу. Более 15 лет назад во Франции был дан приказ изъять изо всех школьных и университетских заведений изображение Христа и святых, а также снять распятия. Подчеркиваю, что это делается в стране, в которой эта христианская символика буквально вопиет из каждой пяди, так как города здесь всегда строились из камня и наполнены поклонными крестами и изображениями святых.

Дальше больше: в угоду исламистам (а иначе этого никак не объяснить!) людям запретили носить нательные крестики поверх одежды. Даже женщинам на правах украшения! Логика проста: если, дескать, мы запрещаем паранджу, то почему христиане будут демонстрировать нательные кресты? Республика, мол, должна предоставить равные условия для всех — мужчин, женщин, гомосексуалистов, белых, черных, желтых, христиан, мусульман…

Исходя из такого понимания, становится ясно, что традиционная культура не просто изгоняется — с ней активно воюют. Население же отучают ее защищать.

Наступление торжествующего исламизма на Францию напрямую сопряжено с гибелью религии и атеизмом. Когда в городе Нанте (историческая провинция Бретань), построили самую большую мечеть Запада Франции, на демонстрацию протеста вышла маленькая горстка жителей. Зато, когда речь зашла об уничтожении кроликов, населяющих аэродромное поле местного аэропорта, тут на манифестацию вышло полгорода. Если отправиться к местам массового паломничества, то видно, что, в отличие от Греции, Италии, Польши, России, Испании, Португалии, святыми не просто пренебрегают — о них откровенно забыли.

Так, автор этой статьи сам видел, что на Пасху, в пещере святой Равноапостольной Марии-Магдалины, которая подвизалась в этой местности более 20 лет и похоронена неподалеку в местечке Сен-Максимэн, фактически не было паломников. Люди не идут в церковь — они забыли дорогу в храм, так как, подобно советским воинствующим атеистам начала XX столетия, французы в большинстве своем — равнодушные к святому атеисты.

Итак, с одной стороны, налицо духовный вакуум, а с другой — воинствующий и вооруженный до зубов исламизм. Такова сегодняшняя Франция. Поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что население не стремится защищать свои церкви. Французские министры, активно сдающие свою страну мигрантам и переводящие церкви на паркинги, это не пришельцы извне, а вполне себе добропорядочные французские граждане.

Разрушение храмов, кстати, ведется во Франции уже не первый год. Классический сценарий, отвечающий всем статьям закона, заключается в признании храма ветхим сооружением, которое подлежит сносу в отсутствие местной религиозной общины. Когда церковь нельзя признать ветхой, ее нередко продают под местные нужды: церкви превращаются в гостиницы, в танц-клубы и т. д. Также вполне остроумное применение для храмов нашли власти северных регионов страны: тут церкви нередко продают за символическую плату местным мусульманским сообществам, превращающим их в мечети. Потрясает равнодушие французов, хорошо отраженное в книге Мишеля Уэльбека "Покорность". Возникает ощущение, что у большинства французской нации в жилах давно уже не кровь, а вода.

Можно ли сказать, что прямо-таки никого не волнует судьба церквей в стране? Наверное, это было бы неправильно, так как традиционная вера жива в среде французских фермеров и военных, рабочих и мелких служащих. Тем не менее, во Франции нет политического движения, включая Национальный фронт, которое защищало бы традиционную религию Франции. В обществе налицо глубокий раскол, но в общем и целом с социально-общественной точки зрения французы отстали, как минимум, лет на 40 от современного российского самосознания. Общество плохо осознает не только роль религии, но даже то, что его — общество, — медленно, но неотвратимо умерщвляют, губят в угоду социальному эксперименту по созданию нового жителя страны.

Но в то же время новый житель страны может невозбранно исповедовать ислам. Любые попытки напомнить о великом прошлом и о роли христианской религии в былые славные времена Франции жестоко пресекаются. Учебники под цензурой. Говорить о национальных героях, включая Жанну Д'Арк, не принято.

Все это, конечно, закат великой культуры. Но особенность Франции заключается в том, что значительная часть населения, пусть еще и не осознавшая, что свои ценности, в том числе церкви, надо защищать, никуда не пропала. Она жива. Эти люди живут в режиме апартеида с новыми пришельцами. Некоторые из них продолжают посещать по праздникам церкви и синагоги. Они не признают размывание традиций и создание "нового человека". Именно по этой категории больнее и чаще всего бьют исламисты.

Унижение национальной гордости, ритуальные убийства вплоть до убийства духовенства, как недавно случилось в городке под Руаном, символизируют в глазах захватчиков и их пособников от власти победу над традиционной Францией, которая, в свою очередь, пока еще только готовится к Сопротивлению.

И вот, несмотря на незрелость протеста, он, протест, все же выходит на поверхность: так, буквально на днях появился призыв анонимной группы французских военных к свержению законной власти, которая губит страну. В подполье создано даже Временное правительство, которое рекрутирует население в свои ряды. И там, на тайных собраниях, уже открыто говорится о необходимости возрождения религии по… православному образцу. Группа молодежного движения "Исконное поколение" от Национального Фронта пыталась два года назад воспрепятствовать возведению мечети в городе Пуатье. В этом городе когда-то в VIII веке национальный герой Карл Мартел разгромил мусульманских захватчиков, а в дальнейшем покончил и с халифатом, просуществовавшим на юге Франции без малого 70 лет. 

Не возникает сомнения, что придет время, и французы еще постоят за свои соборы. И скорее всего, наиболее вероятный сценарий будущего Франции дала русская писательница Елена Чудинова в своем мрачном романе антиутопии "Мечеть Парижской Богоматери".

Франция сняла "Маску" с Евромайдана

www.pravda.ru

Во Франции официально объявили о начале гонений на христиан

Как и во всех других странах Евросоюза во Франции последовательно проводится антирелигиозная, в первую очередь антихристианская политика. Причины этого очевидны — христианство, по мнению руководства ЕС несет угрозу идеям евроинтеграции, поскольку противоречит новым «европейским ценностям». Таким, например, как однополые «браки» или система тотального контроля.

 

Под знаменами толерантности и политкорректности христиан последовательно стремятся вытеснить из всех сфер общественной жизни — из школы, армии, пенитенциарных заведений, органов власти. Даже с улиц европейских городов стараются убрать рождественские елки, которые, дескать, оскорбляют чувства иудеев и мусульман. Во многих странах ЕС под запретом оказались даже крестные ходы. Так, например в Дрездене не разрешили проведение крестного хода даже в память жертв варварских бомбардировок, стерших город в 1945 году с лица земли.

 

 

Но это не все, христиане непрерывно подвергаются шельмованию через СМИ, их обвиняют во всевозможных грехах, в фанатизме и мракобесии. В европейских городах развешивают антихристианскую рекламу.

Но события месячной давности во Франции, когда по всей стране прошли массовые акции протеста против однополых «браков» и отмены в официальных документах понятий «отец» и «мать», показали, что, несмотря на все усилия «евроинтеграторов», христианские ценности все еще продолжают играть для французов значительную роль.

 

И вот власти Франции объявили, что намерены расформировать религиозные сообщества «члены которых демонстрируют признаки фанатизма», в частности католиков традиционалистов.

 

СМИ сообщают, что на полицию теперь возложена задача по выявлению «клерикалов, которые представляют собой потенциальную угрозу безопасности страны».

 

Конечно у многих возникает вопрос, а какую такую угрозу безопасности страны могут представлять католики-традиционалисты, являющиеся законопослушными гражданами, исправно платящими налоги, отдающие «Кесарю — кесарево», патриотически настроенные?

 

Чтобы убедить общественность в опасности христиан, телевидение многократно показывает эпизод, когда дорогу маршу протеста пытались перекрыть полуголые украинские эксгибиционистки из «Femen» исписанные богохульными нецензурными высказываниями и в головных уборах католических монахинь, выкрикивая матерные кричалки, оскорбительные для христиан. Тогда молодые люди из католической группы Civitas разогнали провокаторш, и теперь это показывают как доказательство агрессивности христиан и их опасности для безопасности общества.

 

Однако эта натяжка слишком очевидна, и поэтому власти утверждают, что готовящиеся репрессии будут обращены не только против христиан, но и вообще против всех «религиозных экстремистов», в частности против салафитов. Было объявлено, что власти Франции намерены депортировать из страны радикально настроенных имамов-иммигрантов.

 

В ходе состоявшейся накануне пресс-конференции глава МВД Франции Мануэль Вальс заявил, что эти меры вызваны усилением радикального исламизма и, в частности, кровавой бойней, учиненной в марте этого года «тулузским стрелком» Мухммадом Мерой, жертвами которого стали четверо евреев и трое солдат.

 

Однако никто из наблюдателей не сомневается, что это не более чем предлог, тем более что заявление было сделано спустя два дня после того, как президент страны Франсуа Олланд объявил о создании специального агентства, призванного следить за соблюдением принципа отделения Церкви от государства во Франции — этакого аналога советского Совета по делам религий, в компетенцию которого борьба с ваххабизмом, никогда не соединенным с французским государством не может входить по определению.

 

Тем более, что Мануэль Вальс особо подчеркнул, что данные меры будут применены не только в отношении мусульман-салафитов, но также и групп типа Civitas и организации Общество святого Пия X, объединившее католиков-традиционалистов, не признавших решение Второго Ватиканского собора.

 

Можно даже не сомневаться, что вся борьба с салафитами завершиться депортацией нескольких самых оголтелых проповедников. Какие-то более серьезные шаги, если даже кто-то попытается их сделать, вызовут жесткую реакцию ЕС, и будут немедленно заблокированы.

 

Иное дело — христиане. Очевидно, что разворачивается долгосрочная и продуманная кампания по полному вытеснению из общественной жизни тех, кто желает быть последователями Христа не только по названию, но и на деле, и жить в соответствии с Божьими заповедями и своей совестью. Против них начинается юридическое преследование, настоящие гонения, их будут загонять в подполье. Представляя в качестве альтернативы «вменяемых» и «адекватных» «христиан», которые венчают педерастов, и готовы выполнить все, что от них потребуют власти, евроинтеграторы, или Антидиффамационная лига.

 

Похоже, в современном мире Россия остается одним из немногих мест, где христиане все еще могут открыто и свободно исповедовать свою веру.

 

Алексей НИКОЛАЕВ

 

afmedia.ru

Святыни Франции | Православие и мир

   За последние годы Францию посетили сотни тысяч православных, но только единицы знают, сколько эта земля, несмотря на войны и революции, сохранила раннехристианских святынь. До 1054 года, когда единая Церковь раскололась на Православную и Католическую, святыни были общими. Сегодня во избежание путаницы и споров их принято называть раннехристианскими.

  Терновый венец Спасителя

В октябре 2007-го гигантский Собор Парижской Богоматери не смог вместить всех желающих — Патриарх Московский и всея Руси Алексий II служил молебен у великой раннехристианской святыни, Тернового венца Спасителя. Толпа русских парижан вылилась на площадь. Терновый венец вместе с частицей Креста Господня были вынесены на алтарь, и молитва предстоятеля Православной Церкви впервые за тысячу лет зазвучала в центре Европы!

Реликварий, в котором хранится Терновый венец Спасителя. В Страстную пятницу католической Пасхалии святыню выносят из сокровищницы собора на амвон, чтобы верющие могли к ней приложиться

Терновый венец Спасителя находится в сокровищнице собора Нотр-Дам-де-Пари с 1806 года. Как же он оказался во Франции?

Последний император Латинской империи Балдуин II продал королю Франции святому Людовику IX многочисленные христианские реликвии, находившиеся тогда в Константинополе. Каково же было удивление святого Людовика, когда среди них обнаружился Терновый венец Спасителя! 9 августа 1238 года, сняв с себя королевское облачение, Людовик вместе со своим братом торжественно внес на плечах в столицу великую святыню. Через три года в Париж из Константинополя была перевезена и частица Креста Господня. Для этих реликвий в центре города на острове Ситэ была воздвигнута часовня Сент-Шапель, на строительство которой пошло в два раза больше средств, чем на покупку Тернового венца. Сюда же перенесли и фрагмент Честного Креста и один из гвоздей, вбитых в тело Спасителя. Терновые шипы, а их в Венце было 70, разошлись по храмам всего мира. Во время Французской революции Сент-Шапель была закрыта, но святыни удалось спасти — их тайно вынесли и спрятали в подвалах Национальной библиотеки.

Благодаря конкордату 1801 года между Наполеоном и Римским папой реликвии были возвращены парижскому архиепископу. Их поместили в специальные запаянные стеклянные ампулы, и с 1806 года до сего дня они находятся в сокровищнице Собора Парижской Богоматери. В Страстную пятницу католической Пасхалии Святыни выносятся в собор на амвон, чтобы верующие могли к ним приложиться. У же несколько лет Великим постом православные архиереи Сербии, Болгарии, Греции, России служат в соборе молебны, читают акафисты при стечении огромного числа верующих со всей Европы.

Чудесное возвращение Иверской Божией Матери

В кафедральном храме Трех Святителей (РПЦ) в самом центре французской столицы находится чудотворная икона Иверской Божией Матери. История ее спасения из рук торговцев похожа на детектив.

В 1930 году эмигрант А. Н. Павлов в одной из парижских антикварных лавочек увидел огромную икону Божией Матери. Павлов стал расспрашивать хозяина, как к нему попала эта икона. Оказалось, она была вывезена одним французским офицером из Москвы в 1812 году, и теперь потомки этого офицера хотели продать ее. Весть об удивительной находке быстро облетела всю русскую эмиграцию. Явление Иверской было воспринято как настоящее чудо. Как известно, в 1812 году французские солдаты, разграбившие Москву, не пощадили и церквей. Из одного только Успенского собора было вынесено драгоценной утвари 18 пудов золота и 325 пудов серебра, были сорваны оклады с икон, а из Иверской часовни пропала главная святыня — Иверская икона. Позднее, в 1852-м, была написана ее точная копия, которая оставалась в часовне до революции 1917-го, именно ее образ и остался в памяти москвичей. В 1922 году все убранство часовни было опять изъято, на этот раз большевиками, а икона перенесена в храм Воскресения в Сокольниках.

Но вернемся к нашей парижской Иверской Богоматери. Русские эмигранты привели в магазин специалистов, которые внимательно изучили поверхность доски, взяли пробы лака и краски и в результате пришли к выводу, что перед ними, вероятнее всего, именно та самая икона, которая исчезла из Москвы в 1812 году и промыслом Божиим находилась почти 120 лет в безвестности. Хозяин-антиквар быстро сообразил, что является обладателем музейной редкости, и взвинтил цену. Эмиграции пришлось создать специальный комитет по сбору средств для выкупа святыни. В конце концов удалось собрать задаток, позволивший забрать икону из магазина.

Иверская икона Божией Матери начала путешествовать по всей Франции. Перед ней совершали молебны в православном соборе в Ницце и в Каннах. Тем временем русские эмигранты продолжали собирать деньги для окончательного выкупа. Но нужная сумма никак не набиралась. Икону пришлось снова вернуть в магазин. А. Н. Павлов, ее «первооткрыватель», был в отчаянии и отправился за советом к епископу Вениамину (Федченкову), основателю подворья Трех Святителей.

Как многие эмигрантские приходы, открытые в те 30-е годы в Париже, этот новый храм помещался в бывшем гараже. Приход только образовался, и денег остро не хватало. Каменные неоштукатуренные стены, фанерный иконостас, облачения, сшитые руками прихожанок… «Денег не было никаких, на которые можно было бы покупать пищу для живших при храме пяти монахов. Ели они только то, что прихожане складывали в картонные коробки у дверей одной кельи», — так рассказывал впоследствии митрополит Антоний Сурожский о жизни прихода Трех Святителей.

Выслушав удручающий рассказ Павлова, епископ Вениамин немедленно поехал в магазин и обнаружил, что икону отправили в подвал как трудно продаваемый товар. Епископу разрешили спуститься вниз, там среди завалов всякой рухляди он и увидел Иверскую, стоящую вниз головой. Владыка Вениамин был в ужасе. Упав на колени перед образом, он на глазах удивленного хозяина стал слезно молиться. Вероятно, это зрелище произвело на антиквара сильное впечатление — он неожиданно снизил цену и даже согласился пойти на продажу в рассрочку, более того — разрешил епископу забрать икону в храм.

Владыка Вениамин начал рассылать письма по всей Франции, призывая жертвовать на выкуп иконы кто сколько может. Эмигранты, состоятельные и бедствующие, стали присылать деньги. Прихожанка Наталья Соболева продала свое единственное изумрудное кольцо, и вырученная на этом сумма оказалась решающей. В январе 1932 года деньги были полностью выплачены, и икона водворилась на приходе.

После этого счастливого события двери храма в течение месяца не запирались ни днем ни ночью. Люди со всей Франции ехали приложиться к святыне. И по сей день каждую среду вечером православные христиане самых разных национальностей читают акафист перед чудотворным образом Иверской Божией Матери.

Как святая Елена исцелила монаха

Рака с мощами св. равноапостольной Елены, с 1820 года хранящяася в парижскйо еркви Сен-Лe-Сен_жиль. Долгое время рака находилась высоко над главным престолом. После того как к святыне потянулись православные, а вслед за ними и католики, святыню перенесли в крипту под алтарем

В центре Парижа на улице Сен-Дени находится церковь Сен-Лё-Сен-Жиль, в которой покоятся мощи святой царицы Елены, матери императора Константина. Их история возвращает нас в IX век. Французский монах по имени Тёджист страдал неизлечимой болезнью, молился у раки св. Елены в Риме, в храме Свв. Маркеллина и Петра и получил исцеление. После этого он решил спрятаться в храме на ночь, выкрасть мощи и перевезти их во Францию. Ему это удалось. Но когда он привез мощи в свой монастырь около города Реймса и объявил об этом, монахи не поверили, что мощи настоящие, да и вообще осудили собрата-авантюриста. Вся эта история стала предметом большого «международного» епископского скандала. В конце концов папа простил монаха Тёджиста и повелел оставить святыню в монастыре. Но король Карл Лысый не был уверен в подлинности мощей, а потому приказал монаха Тёджиста подвергнуть пытке кипятком и «посмотреть, как защитит его святая Елена». Вся братия монастыря три дня стояла на коленях и непрерывно молилась. А сам Тёджист, уже однажды исцеленный св. Еленой, без страха согласился на подобную муку. Монах вышел из испытания невредимым и даже не получил ожогов! С этого времени у мощей святой начали происходить исцеления. Монастырь в Реймском епископстве, где хранились мощи, стал процветать и превратился в центр паломничества.

Во времена якобинских гонений в монастырь был направлен отряд с приказом конфисковать все монастырское имущество, а сам монастырь разрушить. Один из монахов по имени Грассар взял мощи из раки и спрятал их в отдаленной деревенской церкви. Шло время, а с ним пришли и перемены, и уже состарившийся отец Грассар решился сообщить епископу Парижскому о том, где он спрятал мощи царицы Елены. Епископат решил найти достойное место в столице для помещения святыни, и в 1820 году в церкви Сен-Лё-Сен-Жиль в Париже произошла торжественная передача мощей. С тех пор они там и пребывают. Правда, за последний век об их существовании католики почти забыли, поскольку мощи находятся в саркофаге, подвешенном под сводами церкви.

В 1997 году у св. Елены представителями трех православных юрисдикций (Константинопольской, Румынской и Московской) был совершен первый молебен, а в 2003-м — первая православная литургия. За последние годы в крипте церкви появились русские иконы, два раза в месяц здесь поют акафисты и служат литургию. По молитвам св. Елены при католическом храме Сен-Лё-Сен-Жиль образовалась православная община, и это святое место в центре Парижа зажило новой жизнью.

Под Покровом Божией Матери

Собор города Шартра, что в 90 км от Парижа, знаменит не только своей «чистой» готикой и изумительными витражами. Главная его достопримечтальность — хранящийся здесь Плат (Покров) Пресвятой Богородицы. Предание утверждает, что именно он был на Пречистой Деве в момент рождения Богомладенца. Покров был подарен собору королем Карлом II в 876 году. А в 911-м Шартр осадили норманны, и тогда епископ Жантельм, уповая на заступничество Богородицы, устроил крестный ход и вывесил Плат на городской стене. Произошло чудо — норманны обратились в бегство! В 1194 году весь город и собор были уничтожены пожаром. Одна из монахинь успела отнести ларец с Покровом в подземную часовню, где он находился вплоть до возведения нового собора Нотр-Дам-де-Шартр.

Шартрский собор - величайшее творение готической архитектуры и христианской культуры Средневековья. Здесь хранится Покров Богородицы - фрагмент шелковой ткани бежевого цвета длиной около 2 метров

Обретение главы святого Иоанна Предтечи

История главы св. Иоанна Предтечи связана со многими трагическими перипетиями, много раз за две тысячи лет она переходила из рук в руки, исчезала и обреталась. 14 апреля 1204 года во время IV крестового похода крестоносцы захватили Константинополь. Город был разорен и ограблен. Каноник Валлон де Сардон нашел в развалинах одного дворца странный футляр. Он открыл его и увидел череп, лежащий на серебряном блюде под стеклянным колпаком. На блюде была надпись по-гречески, из которой стало ясно, что это глава св. Иоанна Предтечи. Валлон де Сардон решил увезти главу к себе на родину на север Франции. Через два года, в 1206 году, епископ города Амьена торжественно встретил мощи св. Иоанна, а в 1220 в Амьене был заложен первый камень кафедрального собора, в котором упокоилась глава св. Иоанна.

После революции по всей Франции проходили описи церковного имущества с изъятием мощей, и реликварий подвергся надругательству. С мощей сняли все драгоценности, а саму главу было приказано отправить на кладбище. Но приказ не был исполнен. Мэр города тайно вывез сокровищницу и укрыл у себя в доме. Только через двадцать лет мощи св. Иоанна опять вернулись в собор.

За последние три столетия во Франции распространилось недоверие к святыням, и паломничество к Амьенской святыне угасло. В 1958 году по благословению епископа Амьена была собрана научная комиссия, которая, проведя тщательную экспертизу, пришла к выводу, что святая глава действительно принадлежит Иоанну Крестителю.

Можно ли жить по-божески без Бога?

Для русских людей, особенно для тех, кто помнит богоборческий строй СССР, может показаться странным, что и во Франции судьба святынь была нелегкой.

Французская революция тяжелым катком прошлась по Церкви. Раны вандализма до сих пор зияют на многих памятниках, скульптуры святых и ангелов обезглавлены, многие фрески замазаны штукатуркой, готические витражи разбиты. В начале XX века началась новая волна гонений. В школах запретили даже факультативную катехизацию, были закрыты сотни частных конфессиональных учреждений, из страны были изгнаны монашеские ордена, конфискованы церковные здания. Именно тогда был утвержден принцип «светскости» Французского государства.

Реформы Второго Ватиканского собора 1962 года только оттолкнули, а не привлекли молодежь. Казалось, что месса под джаз или гитару заманит заблудших овец в «современную» церковь. Но храмы опустели еще больше, их приходится продавать с молотка или сдавать в аренду под дискотеки и рестораны. В современной Франции вера подменилась актом гуманитарной помощи. Сегодня француз, подающий милостыню, отправляющий посылку голодающим африканским детям, считает, что он живет не только по совести, но и по-божески, и вполне может обойтись без Церкви, без молитвы, без слова Господня и уж наверняка без священника.

Долгие десятилетия французы были почти равнодушны к своим поистине драгоценным христианским реликвиям. За последние годы этот интерес возрос, кто знает, может в этом сыграли не последнюю роль и православные, которые ездят и в Амьен к Честной Главе св. Иоанна Предтечи, поклоняются Плату Божией Матери в 90 км от Парижа в городе Шартр, молятся у мощей царицы Елены в парижской церкви Сен-Лё-Сен-Жиль.

www.pravmir.ru

Какая вера во франции

usdgrup.ru

  • Нудли рецепт с фото пошагово
  • Зачем человек живет сочинение
  • Как поменять папку загрузки в торренте
  • Триколор тв инструкция по установке
  • Монурал как принимать
  • Как восстановить пин код карты сбербанка
  • Что такое детокс программа
  • Где купить диктофон
  • Как поменять язык в кс
  • Ялта судак как добраться