Варфоломеевская ночь во франции


Варфоломеевская ночь во Франции

Тайны Варфоломеевской ночи

В ночь на 24 августа 1572 г., то есть в канун Дня святого Варфоломея, в столице Франции вырезали, по различным оценкам, от 2 000 до 4 000 протестантов, которые прибыли в Париж на свадьбу короля Наварры Генриха Бурбона.

С того времени словосочетание «Варфоломеевская ночь» стало нарицательным, а произошедшее не перестает волновать воображение писателей и кинорежиссеров. Но, завороженные вакханалией насилия, художники как правило упускают ряд важных деталей. Их зафиксировали историки.

Если с вниманием изучить исторические данные, то станет понятным – резня в Варфоломеевскую ночь имела совсем не религиозную подкладку. А вот религия явилась замечательным знаменем для людей, желающих добиться своей цели любыми способами. Цель оправдывает средства – такой девиз испокон веков был известен не слишком чистоплотным политикам и другим общественным деятелям. Но чего же удалось достичь в результате дикой резни в далеком 1572-м?

Съезд победителей

Жуткая и на первый взгляд ничем не мотивированная резня, устроенная во Франции мирными обывателями столицы в ночь на святого Варфоломея, станет более понятной, если учесть, что в течении десятилетия страна не вылезала из кровопролитной войны. Формально религиозной, а по сути – гражданской.

Точней, за период с 1562-го по 1570 год по Франции прошли целых три опустошительные религиозные войны. Католики, бывшие в большинстве на севере и востоке страны, сражались с протестантами-кальвинистами, прозванными во Франции гугенотами. Ряды гугенотов составляли как правило представители третьего сословия – провинциальная буржуазия и ремесленники, а также дворяне из южных и западных провинций, недовольные выстраиванием вертикали королевской власти.

Враждующие партии возглавляла феодальная знать, которая стремилась ограничить королевскую власть: католиков – герцог Генрих де Гиз и его родня, гугенотов – король Наварры Антуан Бурбон (отец будущего Генриха IV), а после его смерти – принц де Конде и адмирал Гаспар де Колиньи. Кроме этого, немаловажную роль в интриге сыграла королева-мать Екатерина Медичи, фанатичная католичка, фактически правившая Францией от имени своего слабовольного сына – короля Карла IX.

За внешне религиозным характером войн четко проступал давний династический конфликт. Угроза нависла над королевским домом Валуа: болезненный Карл IX не имел детей, а нетрадиционная сексуальная ориентация его вероятного наследника – брата Генриха (герцога Анжуйского и будущего короля Генриха III) – была всем известна. В то же время угасавшему и вырождавшемуся семейству бросали вызов две пассионарные боковые ветви царствующего дома: Бурбоны и Гизы.

Молодой король Наварры Генрих Бурбон был опасен для королевы-матери не как еретик, а скорей как вероятный претендент на трон, к тому же известный своей любвеобильностью и завидной жизненной силой. Не зря молва приписывала Екатерине отравление матери Генриха – Жанны Д’Альбре.

Но ближе к осени 1570 г. в войне настала кратковременная передышка. По Сен-Жерменскому мирному договору, подписанному в августе, гугеноты получили ряд важных уступок со стороны королевской власти. Им даровали частичную свободу отправления культа, передали ряд крепостей, а Колиньи был введен в Королевский совет, игравший в то время роль правительства Франции. В качестве примирительной PR-акции (а также с целью ограничить растущее влияние Гизов) Екатерина Медичи посоветовала королю выдать замуж свою сестру Маргариту за молодого вождя гугенотов – Генриха Наваррского.

В лагере его сподвижников царила эйфория, им показалось, что они – одержали победу. Колиньи даже сделал предложение для сплочения католического и гугенотского дворянства выступить вместе против короля Испании Филиппа II, который, поддерживая католиков Франции, в то же время постоянно угрожал французским интересам в Италии и Фландрии. Но адмирал не смог учесть, что в душе Екатерины материнские чувства возьмут верх над государственными интересами. Все по тому, что ее вторая дочь, Елизавета, была замужем за королем Испании. А кроме этого, в случае возможной победы над испанцами влияние Колиньи на короля, мечтавшего о воинских подвигах, могло бы стать непреодолимым.

Впрочем, и показная дружба с предводителем гугенотов тоже была только тактическая уловка слабовольного короля, всеми силами старавшегося выйти из-под слишком плотной материнской опеки. И наконец, назначенную еще в 1569 г., в самый разгар третьей религиозной войны, королевскую награду за голову адмирала – 50 000 экю – никто официально не отменил.

Тем не менее к середине августа 1572 г. в столицу Франции на свадебное торжество съехался весь цвет гугенотской аристократии, а также сотни средних и мелких дворян. Они прибывали в Париж вместе с женами, детьми и челядью и подобно всем провинциалам стремились пустить парижанам пыль в глаза. Высокомерие и вызывающая роскошь гугенотов вызывали раздражение: после опустошительных войн города Франции (в отличие от быстро восстановившейся провинции) переживали не наилучшие времена, став центрами нищеты, голода и социального расслоения, чреватого взрывом.

Стихийный и неосознанный ропот обнищавших и оголодавших парижан умело был направлен в богоугодное русло многочисленными католическими проповедниками, с щедростью оплаченными Гизами, испанцами и папой. С кафедр Сорбонны и городских амвонов в адрес наводнивших город «лиц гугенотской национальности» летели проклятия; на них же, еретиков, возлагали всю ответственность за невзгоды, переживаемые Францией.

По Парижу поползли слухи о будто бы раскрытом заговоре, имевшем целью убийства короля и захвата власти, о тревожных знамениях, грозивших парижанам невиданными испытаниями. Вместе с тем провокаторы не скупились на красочные описания богатств, якобы привезенных с собой гугенотами.

По плану народного гнева

В этой обстановке 17 августа проходило бракосочетание Генриха Наваррского и Маргариты Валуа. Пышность церемонии, которая была запланирована как акт гражданского примирения, вызывала у парижан не благоговение и восторг, а ярость и раздражение. А после неудачного покушения 22 августа на Колиньи, который отделался легкой раной, страсти накалились до предела.

О том, что заказали лидера гугенотов королева-мать, ее младший сын и герцог де Гиз, в Париже говорилось открыто. И неудача покушения вызвала раздражение в обеих группировках. Гугеноты хотели сатисфакции, и король, которого заказчики покушения поставили перед свершившимся фактом, был вынужден вместе с братом, матерью и свитой навестить раненого. У постели Колиньи он публично выразил адмиралу сочувствие и обещал взять под королевскую защиту всех его сподвижников. Оставшись с королем наедине, адмирал посоветовал ему поскорей выйти из под материнской опеки.

Содержание этого приватного разговора дошло до ушей королевы-матери, успевшей наладить в столице образцовую систему «стука», и участь Колиньи была предрешена. Тем временем гугенотов до такой степени вдохновило королевское унижение, что они начали вести себя еще более вызывающе. Раздавались даже призывы в срочном порядке покинуть Париж и начать подготовку к новой войне.

Эти настроения тоже дошли до дворца, и тут начал нервничать сам Карл, чем неприменули воспользовались враги Колиньи. Выбрав момент, мать и брат навязали королю идеальный, по их мнению, вариант разрешения появившейся проблемы: довести начатое дело до конца. Это было решением вполне в духе захвативших в то время Европу идей Макиавелли: прав всегда сильный, цель оправдывает средства, победителей не судят.

Поначалу было решено убить в превентивных целях лишь Колиньи и его ближайшее окружение. По мнению организаторов акции, это устрашит остальных гугенотов и подавить реваншистские настроения в их рядах. Распространенная версия о том, что король будто бы в раздражении воскликнул: «Раз вы не смогли убить одного Колиньи, то тогда убейте их всех до одного, чтобы никто не смел бросить мне в лицо, что я клятвопреступник», – основана только на одном единственном свидетельстве очевидца. Которым был герцог Анжуйский, мечтавший о троне и ради достижения заветной цели готовый запустить и поддержать любой компромат на братца Карла.

Скорей всего, идея «окончательного решения гугенотской проблемы» созрела в ходе обсуждения в голове у королевы-матери и была поддержана герцогом де Гизом. А вот в чью голову пришла другая далеко идущая мысль – вовлечь в планируемую акцию «широкие народные массы», придав ей имидж народного возмущения, а не очередного дворцового заговора, – так и осталось тайной. Как и то, почему автору такого заманчивого предложения не пришла мысль об очевидных последствиях спровоцированного народного гнева. Исторический опыт показывает: вакханалия санкционированного насилия очень быстро становится неуправляемой.

Вечером 23 августа, сразу же после того как было решено привлечь народные массы, Лувр тайно посетил бывший старшина городского купечества Марсель, который пользовался в Париже огромным влиянием. Ему было поручено организовать горожан – буржуа, торговцев и бедноту – для проведения широкомасштабной акции против понаехавших в Париж гугенотов. Правоверных парижан разбили на группы по месту жительства, от каждого дома выделялся вооруженный мужчина. Всем группам были розданы списки заранее отмеченных домов, в которых проживали еретики.

И только с наступлением темноты в Лувр вызвали преемника Марселя – купеческого старшину Ле Шаррона, которому королева-мать изложила официальную версию «гугенотского заговора». Что бы его предотвратить парижскому муниципалитету предписывалось: закрыть городские ворота, связать цепями все лодки на Сене, мобилизовать городскую стражу и всех горожан, которые способны носить оружие, разместить вооруженные отряды на площадях и перекрестках и выставить пушки на Гревской площади и у городской ратуши.

Все это начисто опровергает пущенную со временем версию по поводу спонтанного характера начавшейся резни. В действительности она была тщательно спланирована, приготовления провели на удивление оперативно. И к наступлению сумерек речь шла уже не об избирательном политическом убийстве, а про тотальное уничтожение заразы, своего рода религиозно-политическом геноциде.

«Неокончательное решение» гугенотской проблемы

Все события Варфоломеевской ночи известны до деталей, скрупулезно собранных и зафиксированных в монографиях историков.

Услыхав условный сигнал – колокольный звон церкви Сен-Жермен-л’Оксерруа, отряд дворян из свиты герцога де Гиза, который был усилен наемниками-швейцарцами, отправился к дому, где жил Колиньи. Убийцы изрубили адмирала мечами, скинули его тело на мостовую, после чего отрубили голову. Обезображенное тело после еще долго таскали по столичным улицам, перед тем как повесить за ноги на привычном месте казней – площади Монфокон.

Как только с Колиньи покончили, началась массовая бойня: колокольный набат церквей Парижа отозвался похоронным звоном по нескольким тысячам гугенотов и членов их семей. Их убивали в постелях, на улицах, выбрасывая тела на мостовые, а потом – в Сену. Нередко жертвы перед смертью подвергались зверским истязаниям, были зафиксированы также многочисленные случаи надругательств над телами убитых.

Свиту короля Наваррского швейцарцы закололи в покоях Лувра, где ночевали высокие гости. А самого Генриха и принца де Конде король и Екатерина Медичи пощадили, вынудив под угрозой смерти принять католичество. Чтобы окончательно унизить новообращенных, их отвели на «экскурсию» к повешенному обезглавленному телу адмирала.

И все-же, несмотря на тщательно составленный план, истребить всех еретиков в столице Франции за одну ночь не удалось. К примеру, несколько соратников адмирала, остановившихся в предместье Сен-Жермен-де-Пре, смогли прорвать линии городской стражи и покинуть город. Герцог де Гиз лично преследовал их на протяжении нескольких часов, но догнать не смог. Других переживших Варфоломеевскую ночь добивали еще в течение почти недели. Точное число жертв осталось неизвестно; по ряду дошедших до нас деталей (к примеру, могильщикам только на одном парижском кладбище было заплачено 35 ливров за захоронение 1 100 тел) историки оценивают количество убитых в 2 000-4 000 человек.

После столицы волна насилия кровавым колесом прошлась по провинции: от крови, пролитой в Лионе, Орлеане, Труа, Руане и других городах, вода в местных реках и водоемах на несколько месяцев сделалась непригодной для питья. Всего, по разным оценкам, за две недели во Франции убили от 30 до 50 000 человек.

Как и следовало ожидать, в скором времени резня по религиозным мотивам превратилась в простую в резню: почувствовав вкус крови и безнаказанности вооруженные лавочники и городской плебс убивали и грабили дома даже верных католиков, если там можно было чем поживиться.

Как написал один французский историк, «в те дни гугенотом мог себя назвать любой, у кого были деньги, высокое положение и свора алчных родственников, которые не остановились бы ни перед чем, чтобы побыстрей вступить в права наследования». Пышным цветом расцвело сведение личных счетов и всеобщее доносительство: городские власти не затрудняли себя проверкой поступивших сигналов и тут же посылали по указанному адресу команды убийц.

Разгул насилия привел в шок даже его организаторов. Королевские указы с требованием о прекращении резни выходили один за другим, священники с церковных амвонов тоже призывали правоверных христиан остановиться, но запущенный маховик уличной стихии уже не была в состоянии остановить никакая власть. Только через неделю убийства сами собой пошли на спад: пламя «народного гнева» стало потухать, и вчерашние убийцы вернулись к своим семьям и повседневным обязанностям.

Уже 26 августа король официально принял на себя ответственность за резню, заявив, что это делалось по его приказу. В письмах, разосланных в провинцию, папе и зарубежным монархам, события Варфоломеевской ночи интерпретировались как всего лишь превентивная акция против готовившегося заговора. Известие о массовом убийстве гугенотов с одобрением было встречено в Мадриде и Риме и с осуждением – в Англии, Германии и других странах, где были сильны позиции протестантов. Парадоксально, но действия французского королевского двора осудил даже такой известный в истории «гуманист», как русский царь Иван Грозный.

Инвестиции в религиозный фанатизм

Жестокости, творившиеся в Варфоломеевскую ночь, красочно описаны в десятках исторических романов, включая самые известные: «Королеву Марго» — Александр Дюма и «Юные годы короля Генриха IV» Генриха Манна. Хватает и экранизаций первого романа: от сусального и причесанного отечественного сериала до брутально-натуралистичного французского фильма Патриса Шеро.

Но практически во всех художественных оценках Варфоломеевской ночи авторы до такой степени заворожены внешней иррациональностью и массовым характером насилия, что спешат объяснить их разгулом религиозного фанатизма, вообще влиянием темных демонов на податливую злу человеческую натуру.

Между тем у парижских буржуа и черни, которые методично вырезали не только дворян-гугенотов, но и их жен и детей, были и другие мотивы. В том числе сугубо материальные.

Во-первых, нет сомнений, что Варфоломеевская ночь явилась преднамеренно спровоцированным бунтом «низов» против «верхов», только умело переведенным с социальных рельсов (иначе мало не показалось бы и католическому дворянству, и жировавшему духовенству) на религиозные. Парижане, как уже было сказано, летом 1572 г. изрядно оголодали и обнищали, а прибывшие гугеноты послужили очевидным социальным раздражителем. Хотя и среди них не все могли похвастаться богатством, каждый из приезжих, будь то самый последний разорившийся дворянчик, предпочитал спустить в Париже последнее су, только бы произвести необходимое впечатление.

Во-вторых, католикам-парижанам щедро было заплачено за убийство гугенотов. Во время посещения Лувра экс-старшина купечества Марсель получил несколько тысяч экю от Гизов и духовенства (королевская казна была, как всегда, пуста) на раздачу капитанам штурмовых групп. Есть свидетельства и того, что убийцам платили «по головам», как каким-то охотникам за скальпами в Новом Свете, и для получения без канители желанного «нала» надо было представить весомое подтверждение своих претензий, для чего подходили головы, носы, уши и прочие части тел жертв.

А ответ на вопрос, зачем погромщики начали убивать вместе с дворянами-гугенотами их жен, детей и прочих родственников, некоторые исследователи предлагают поискать в тогдашнем королевском законодательстве. В частности, в тех статьях его, которые определяли процедуру и характер наследования движимого и недвижимого имущества.

Не вдаваясь в тонкости, все имущество вассала французской короны после его смерти переходило к родственникам, а за неимением их по истечении определенного срока поступало в королевскую казну. Так, например, поступали с имуществом казненных заговорщиков, формально не подлежавшим конфискации: установленный срок проходил, а претенденты из родственников не объявлялись (ибо это грозило им самим лишением головы: объявить их сообщниками было раз плюнуть), и все имущество уходило в казну.

Нет никаких достоверных свидетельств того, что кто-то из организаторов Варфоломеевской ночи сознательно и заранее продумал в том числе и такой меркантильный вопрос. Но известно, что погромщики получили от Екатерины Медичи и герцогов Анжуйского и де Гиза четкие инструкции, суть которых сводилась к одному: не оставлять в живых никого – в том числе и родню приговоренных. С другой стороны, это могла быть и понятная во времена кровной мести дополнительная страховка.

Кровавый опыт Варфоломеевской ночи крепко усвоили по крайней мере двое из высокопоставленных очевидцев. Одним был английский посол в Париже сэр Фрэнсис Уолсингем. Пораженный неоправданной беспечностью гугенотов, позволивших заманить себя в примитивную западню и не имевших даже лазутчиков во вражеском лагере, он задумался о разведывательной службе, которую и была им создана через годы в Англии.

А вторым – счастливо избежавший участи большинства своих соратников Генрих Наваррский. Значительно позднее, после бегства из столицы Франции, возвращения в лоно кальвинизма, еще одной вспыхнувшей религиозной войны, насильственной смерти двух королей (Карла IX и Генриха III) и герцога де Гиза, он победит Католическую лигу. И ценой еще одного (на сей раз добровольного) перехода в католичество займет французский престол, произнеся свою историческую фразу: «Париж стоит мессы».

 

 

В.Гаков

ред. shtorm777.ru

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

shtorm777.ru

Варфоломеевская ночь во Франции

24 августа 1572 года во Франции состоялось событие, которое получило название «Варфоломеевская ночь».  В канун дня святого Варфоломея произошло главное религиозное столкновение столетия. От  5 000 до 30  000 человек погибли во время этих событий. По оценкам экспертов во время события погибли около несколько тысяч простых горожан.

После этого столкновения пошло выражение «Варфоломеевская ночь», что значит внезапное уничтожение противников без предупреждения.

«Ни пол, ни возраст не вызывали сострадания. То действительно была бойня. Улицы оказались завалены трупами, нагими и истерзанными, трупы плыли и по реке. Убийцы оставляли открытым левый рукав рубашки. Их паролем было: «Слава Господу и королю!» — вспоминал свидетель событий.

Преддверие Варфоломеевской ночи

Какие же события послужили причиной столь кровавой резни?

Сен-Жерменский мир стал итогом трехлетней войны между католиками и протестантами, но мир этот был очень шаток. Многие, радикально настроенные католики отказывались его признавать. Особенно противодействовало мирному договору католическое семейство Гизов. Гизы требовали изгнания гугенотского лидера Каспара Колиньи из двора её величества.

Екатерина Медичи и её сын Карл IX пытались усмирить воинствующий пыл единоверцев. Во Франции того времени были значительные финансовые проблемы. В этой ситуации стране были необходимы гугеноты, имеющие хорошо вооружённую армию, несколько городов и денежные ресурсы.

Сначала слово гугенот употреблялось противниками протестантов как насмешка и происходило от «гуго» — пренебрежительного прозвища швейцарцев во Франции, но впоследствии, когда Реформация стала распространяться во Франции, оно прижилось и среди самих французских протестантов.

Для того, чтобы связать Сен-Жерменский мир Екатерина Медичи запланировала свадьбу своей дочери Маргариты Валуа с протестантским принцем Генрихом Наваррским.

Но против этого брака выступил и Папа Римский и Испанский король Филипп II и французские католики.

Суть Варфоломеевской ночи­­­

На предстоящий брак приехало огромное количество именитых и состоятельных протестантов. В то время они не могли знать, сколько крови прольётся в Париже. Подавляющее число Парижан были католиками и относились к приезжим крайне враждебно. Ненависть горожан подогревалась увеличением налогов, ростом цен и резким ухудшением уровня жизни.

Папа Римский не дал разрешение на запланированную свадьбу, и королевский двор был разделён на два лагеря. Правительство решило отстраниться от свадьбы. Королева уговаривает кардинала Шарля де Бурбона поженить пару. Губернатор, чувствую надвигающуюся бурю, спешно ретировался из города за несколько дней до свадьбы.

Через 10 дней после свадьбы начинаются страшные события.

До конца не известно, хотела ли Екатерина Медичи массовых убийств, или хотела избавиться только от предводителя гугенотов Гаспара де Колиньи и нескольких других влиятельных членов протестантов. Сами свадьба была необходима для того, чтобы собрать всю знать гугенотов в одном месте.

Ненависть между парижанами и гугенотами вылилась в массовые убийства. Гугенотов легко было различить по чёрным одеждам. Убивали женщин, детей и стариков не щадя никого. Мёртвых грабили, снимали с них одежды и драгоценности.

Сигнал к началу кровопролития был дан с колокольни церкви Сен-Жермен-л’Оксеруа.

Итогом стал перелом в религиозных войнах Франции. Протестанты лишились многих своих предводителей. После Варфоломеевской ночи многие протестанты бежали в соседние государства. Многие западные страны, в том числе и Россия осудили кровопролитие во Франции.

Тем не менее, будущий король Франции Генрих Наваррский выжил и стал королём, не смотря на свою веру.

mfina.ru

Варфоломеевская ночь во Франции

Это случилось в конце августа в ночь с 23 на 24 число 1572 года в самом центре Парижа. Резня получила название «Варфоломеевская ночь» (massacre de la Saint-Barthélemy). Истребляли гугенотов, поскольку в этот период во Франции шла междоусобная война между католиками и протестантами. Так вот этих самых протестантов и называли гугенотами.

Варфоломеевская ночь стала лишь началом масштабной операции против гугенотов. По всей Франции их уничтожали в течение нескольких месяцев. Погибли порядка 20 тысяч протестантов. Католики терпели не меньшие потери. Среди их жертв насчитывается более 15 тысяч человек. Кровавые события не останавливались вплоть до начала октября 1572 года. Историки свидетельствуют о том, что только в Париже в числе погибших было свыше 3 тысяч человек. Впрочем, точных данных относительно количества лишившихся жизней людей, как с одной, так и с другой стороны, нет до сих пор. Но есть сведения о том, что Францию в те времена покинули свыше 200 000 протестантов, что значительно ослабило гугенотское влияние в Европе.

Как всё начиналось?

Эта самая кровопролитная междоусобица на религиозной почве начиналась задолго до Варфоломеевской ночи. Третья гугенотская война закончилась в 1570 году, но огонь ненависти только разгорался. И это несмотря на то, что относительный мир дал протестантам право на свободу вероисповедания и контроль над несколькими не слабыми фортами, а руководителя протестантов Франции включили в совет при короле, чему адмирал де Колиньи (главный гугенот) был несказанно рад. Он даже стал влиять на самого Карта Девятого – короля.

Мир решено было укрепить брачным союзом принцессы-католички Маргариты Валуа (в будущем — Наваррской) с Генрихом – правителем той самой Наварры. Он являлся в те времена одним из лидеров протестантов. Этот брак и относительный мир в религиозной среде не понравились некоторым влиятельным вельможам, которые были ярыми сторонниками католицизма. В числе тех, кто начал новый виток междоусобной войны, был герцог Гиз. Почему ему удалось начать заварушку? Да потому, что он был достаточно влиятельным человеком в среде французской знати. Главенствующим статусом Гиза наделила одна из ветвей Лотарингского дома – весьма значимой и имеющий некий политический вес в общественной жизни Парижа, да и в целом Франции.

Чтобы свести воедино интересы французских католиков и гугенотов, адмирал де Колиньи предлагает королю Франции поддержать протестующих в Нидерландах, которые выступали против испанской королевы. Однако, явному влиянию Колиньи воспрепятствовала Екатерина Медичи. Она не желала распрей с Испанией. Медичи посчитала, что в случае поддержки нидерландцев, против Франции восстали бы все католики Европы, во главе с папой римским. Это стало бы коллапсом, по мнению Ектерины.

Свадьба и расправы

В конце августа 1572 года должен был быть скреплен официально союз Маргариты и Генриха. Так и случилось. В Париж приехали тысячи гугенотов. Большинство из них поселилось прямо в центральной части столицы Франции. Кстати в центре Парижа жили исключительно католики.

Обстановку в Париже постепенно накалило до предела понимание того, что свадьба католички и гугенота была довольно пышной, и по тратам денег налогоплательщиков превзошла стандартные налоговые операции.

С согласия королевы Екатерины, Гиз стал организатором заговора против Колиньи. Он был ранен, когда проезжал мимо поместья Гизов. Целились, конечно, в голову, но адмирал отделался ранением в руку. Поздно вечером после уже состоявшейся свадьбы, толпа католиков ворвалась в дом раненого Колиньи и лишила его жизни. Вот именно это событие и положило начало той самой Варфоломеевской ночи. В это же врем ворота Парижа были закрыты, а городскую стражу привели в полную боевую готовность.

Весть о смерти Колиньи стала своеобразным сигналом католикам, готовящимся к побоищу. С этой минуты на главной площади Парижа началась резня. Она не остановилась даже на рассвете. Лихие люди использовали разворачивающиеся события, прикрывая ими грабежи знатных домов. Убийцы и грабители орудовали на улицах Парижа и самых значимых французских городов. Погибали ни в чем неповинные люди, которые не разделяли взглядов гугенотов или католиков. Уровень насилия превзошел все мыслимые и немыслимые ожидания. Что говорить о тех случаях, которые не были зафиксированы официально.

Медичи не ожидала такого поворота событий. Екатерина рассчитывала на уничтожение всего лишь «кучки гугенотов». Королева чуть было не потеряла свою власть, когда разразившиеся бесчинства стали грозить жизням добропорядочных парижан.

Только неделю продолжались самые кровопролитные события, еще несколько месяцев гугенотов убивали в разных уголках Франции. Однако, спустя всего пару дней после начала резни, король объявил о том, что это именно он отдавал приказы об уничтожении гугенотов. Но обыграл Карл всё это, как будто он раскрыл некий заговор против королевской знати. При этом он призвал жителей Франции к порядку и прекращению междоусобиц. Религиозные свободы вновь имели место, но лишь на словах.

Кстати, Генрих Наваррский избежал верной смерти только потому, что стал после свадьбы католиком. Его ближайшие родственники последовали примеру, но другие из них погибли, не пожелав менять религию. Люди умирали целыми династиями. Крушители не щадили ни женщин, ни детей.

Спустя всего пару дней после Варфоломеевской ночи тысячи гугенотов были вынуждены покинуть не только окрестности Парижа, но и Франции. Они переехали в Польшу, Англию, Германию.

Итак, европейские историки считают, что резня в Париже, а потом и про всей Франции, взяла свое начало с одобрения папы римского и испанского короля. Неодобрение это вызвало лишь у английской и немецкой короны, а также на Руси и в Польше (Речи Посполитой). Независимое государство гугенотов-протестантов, по их же задумке, создано не было, но повторения Варфоломеевской ночи ни с одной, ни с другой стороны не хотели. Кстати, с той поры любые события, приведшие к массовым убийствам, начали именовать «Варфоломеевской ночью».

Кстати, тоже интересно :

o-france.ru

Всемирная история | HistoryMirror.ru

Варфоломеевская ночь – массовое убийство гугенотов католиками в Париже и ещё в 12 провинциальных городах, начавшееся 24 августа 1572 года, один из самых страшных эпизодов в истории Франции, отпечатавшийся в памяти не только профессиональных историков, но и простых людей. Картина этого события во многом создана писателями, художниками, режиссёрами – людьми искусства. Она не лишена стереотипов и мифов, и часто Варфоломеевская ночь представляется нам чересчур односторонне. Попробуем восстановить хронологию тех событий и разобраться в его причинах и последствиях.

Реформация и Религиозные войны

Варфоломеевская ночь возникла не сама по себе, важно знать контекст, логику событий того времени, чтобы правильно её представить. XVI век – это время Реформации и Котрреформации, время церковных реформ, противостояния новых религий старым, гражданских войн. И сложно в то время найти более ожесточённое и длительное противостояние жителей одной страны, чем это было во Франции, где гугеноты и католики обладали собственными армиями и полководцами, собственными королями и выдающимися лидерами. Нам сейчас сложно представить, что люди могли ссориться и воевать из-за догматических расхождений, зачастую даже не самых значительных, ведь и те, и другие всё-таки верили в одного бога. И даже в рядах протестантов нередко возникали теологические споры и расхождения, появлялись собственные еретики, многие из которых и просто использовали народный протест в личных целях, для обогащения и разбоя, отрицая все моральные нормы и государственные законы.

К. Ф. Гун. Канун Варфоломеевской ночи

К. Ф. Гун Сцена из Варфоломеевской ночи

Реформация явилась реакцией на произвол католических властей, падение нравов, вмешательство духовных лиц в мирские дела, обогащение и интриги католической церкви, циничную продажу индульгенций и «мест в раю», подавление аристократией самостоятельности горожан. За пышной религиозной формой, торжественностью, роскошью католицизма терялось действительное содержание. Священнослужители пренебрегали правилами своей собственной религии, думая больше о мирских благах, участвуя в дворцовых интригах, вмешиваясь в дела князей и королей. Папа Римский был таким же участником политических процессов и дипломатических отношений, как и обычные короли, он мог возводить на трон, устраивать политические браки, а мог отлучать от церкви и провоцировать войны и смуты. Папы давно уже больше заботились о собственных богатствах и об удержании влияния и власти, чем о духовности народов и мире между странами. Именно поэтому беднеющий и закрепощённый народ чувствовал необходимость в обновлении и реформе религии, в избавлении от гнёта католической церкви, очищении веры от мирского, заботе о ближних. Реформация вызывало пробуждение национального самосознания, способствовало общественной перестройке, освобождению стран от влияния Рима. В каждой стране в XIV-XVI вв. являлись собственные проповедники и духовные лидеры. В Германии это был Мартин Лютер, во Франции —  Жан  Кальвин, в Чехии – Ян Гус, в Англии – Джон Виклиф. Реформация способствовала ослаблению влияния Рима и пробуждению национальных настроений, улучшению жизни и нравов, усилению роли буржуазии, среднего класса. Протестанты быстро богатели благодаря тому, что отказывались от дорогих обрядов, церковной роскоши, предпочитали посту и молитве реальные дела, профессиональный и честный труд, ценили бережливость, практичность. Моральная часть их религии соблюдалась более строго, чем у католиков. Но церковь не могла столь легко сдаться и просто позволить людям верить в то, во что они хотят, религиозные реформы не обошлись без противостояния и жертв. На реформацию церковь повсеместно отвечала контрреформацией, кровавой борьбой с еретиками, кострами инквизиции, судебными процессами, пытками и реставрацией католичества. Но для многих протестантов вера не была пустой формой, многие из них не отступили от неё до конца и пошли ради неё на смерть, стали мучениками. Рим со временем вынужден был отступить, однако произошло это не сразу. И одним из эпизодов этой борьбы, охватившей разные государства, стала Варфоломеевская ночь.

Хотя фактическая сторона этих событий почти полностью известна, в историографии нет единого мнения относительно событий 24 августа 1572 года. Ранее господствовала старая теория, сложившаяся во многом под влиянием протестантов. Согласно этой версии, Варфоломеевская ночь была частью плана короля Карла IX, его матери Екатерины Медичи и герцогов де Гизов, желавших разом избавиться от наиболее влиятельных представителей гугенотов. Закреплению этой концепции в массовом сознании во многом способствовал Александр Дюма своим романом «Королева Марго». Однако сложно назвать массовую расправу над протестантами спланированной акцией. В том, что народ в данном случае мог действовать по приказу Екатерины Медичи, представляющейся многим настоящим исчадием ада, возникают серьёзные сомнения. Проследим основные события, предшествовавшие трагедии в Париже.

Предшествующие события

Третья религиозная война во Франции была одной из самых кровавых и жестоких, огромные потери понесли обе стороны. И, хотя гугеноты в ней понесли поражение на поле боя, война закончилась в 1570 г. подписанием Сен-Жерменского мирного договора, во многом выгодного протестантам. Власть шла на значительные уступки и провозглашала веротерпимость, предоставляя гугенотам возможность свободно отправлять свои богослужения во многих городах, самостоятельно избирая себе священников, не соблюдая обязательные для католиков посты, не отмечая их праздники. Льготы и послабления распространялись не на всю территорию Франции, однако видно, что этот договор был действительной попыткой успокоить и примирить две враждующие религиозные фракции, объединить расколотое общество. Этот мир был во многом детищем именно Екатерины Медичи, сделавшей немало для того, чтобы прекратить войну и найти компромисс. Нужно понимать, что война не была выгодна ни одной из сторон, смута сильно ослабила Францию экономически, чему была только рада католическая Испания, являвшаяся в то время основным защитником старой веры, борцом с ересями и главным помощником Рима. Вначале Екатерина долго и упорно пыталась сблизиться с могущественной Испанией, однако Филипп II в действительности не хотел усиления Франции, смута в ней была ему выгодна. Несчастная Маргарита де Валуа, сестра Карла IX, в судьбе которой как в зеркале отразилась вся история религиозных и политических противостояний, была инструментом и средством в дипломатических играх. В течение многих лет её прочили в невесты разным принцам и королям, однако переговоры с Испанией и Португалией были намеренно затянуты, а однозначного ответа никто не давал, отговариваясь различными причинами. Поняв наконец, что испанцы лишь играются с Францией и всерьёз не намеренны заключать брачный союз, Екатерина решила и отомстить за нанесённую обиду, и использовать Маргариту наиболее выгодным способом, который ещё оставался. Было решено выдать её за протестантского принца Генриха Бурбона, будущего короля Наварры. Таким образом, казалось, можно было помирить две религии и партии.

Брак было не так-то просто заключить, потому как и в самой стране, и за рубежом к нему не все относились положительно. Испанский король, конечно, был недоволен таким итогом, он не хотел мира во Франции и сближения католиков и гугенотов. С другой стороны, брак был явно неприятен Риму, и долгое время не удавалось получить разрешение папы на брак, которого так жаждала Екатерина. В итоге свадьба состояталась и без письменного позволения папы (разрешение было просто подделано Медичи), которое было дано лишь позже. Да и при самом дворе, и в народе многие были недовольны этим браком. Особенно же он был невыгоден герцогам де Гизам, очень влиятельной католической семье, давно желавшей породниться с королевским домом и яро ненавидевшим гугенотов и особенно самих Бурбонов. Генрих де Гиз уже сватался к Маргарите, а девушка, кажется, и сама была неравнодушна к нему, как говорят некоторые источники, однако Гизы получили отказ, который мог быть истолкован и как оскорбление. Влияние Гизов на слабовольного Карла IX было огромным, сами Валуа вряд ли хотели ещё большего усиления этой могущественной фамилии. Ещё одним препятствием на пути к браку с Генрихом Бурбоном было недоверие к католическому двору его матери, Жанны д'Альбре, давней противницы Екатерины.

Кровавая свадьба

В любом случае, после долгой подготовки и переговоров свадьба была организована. Она состоялась 18 августа 1572 года, причём народ Франции никогда раньше не видел ничего подобного – особым образом, каждый по-своему, венчались католическая принцесса Маргарита и гугенот Генрих. Свадьба была организована очень богато и торжественно, что могло восприниматься парижанами и резко отрицательно – так как сам народ в это время был не в лучшем финансовом положении. К тому же, парижане, в отличие от менее религиозных провинциалов, были настроены очень фанатично. В Париже сильно преобладали католики. О свадьбе горестно рассуждали католические проповедники, говоря, что она не может закончиться ничем хорошим и что бог обязательно пошлёт кровавое возмездие на головы еретиков. На празднество собралась большое число влиятельных особ от обеих партий, никогда ещё в Париже не было такого количества протестантов.

«Резня в Варфоломеевскую ночь в Париже» Дюбуа Амьенского

Последнее время влиятельных Гизов при дворе несколько сместил недавно приехавший ко двору адмирал Гаспар де Колиньи, благородный, сильный, обаятельный и харизматичный лидер протестантов, по условию Сен-Жерменского мира вошедший в королевский совет. Карл IX всерьёз увлёкся его рассказами о боевых приключениях и поддался его обаянию, проводя с ним много времени. Считалось, что Колиньи вполне может убедить Карла оказать помощь восставшим против Испании Нидерландам. Войны с Испанией боялись, Екатерина Медичи была уверена, что она закончится большой бедой для ослабленной сейчас Франции. И в лучшие свои годы французы уже проигрывали Испании, а сейчас к этой борьбе они были тем более не готовы. Неизвестно, изначально ли было так задумано и кому было известно о заговоре, однако 22 августа в Колиньи, спокойно, ничего не подозревая, идущего по улице Парижа, выстрелили из открытого окна. Только благодаря тому, что в этот момент адмирал нагнулся, чтобы поправить обувь, он не был убит на месте. Выстрелом его лишь ранило, а на одной руке у него оторвало палец. Сопровождавшие его люди тут же кинулись в дом, но стрелявшему удалось сбежать, у окна же была найдена ещё дымящаяся аркебуза. Колиньи доставили к нему в апартаменты и вызвали врача. Карл IX, узнав о происшествии, лично навестил адмирала и поставил у его двери дополнительную охрану из своих солдат. Как выяснилось, дом, откуда стреляли, принадлежал кому-то из людей де Гизов, давних противников Колиньи. Гизы враждовали с адмиралом и гугенотами не только по политическим и религиозным причинам, они считали, что Франсуа де Гиз был убит выстрелом в спину именно по вине Колиньи, подосланным им убийцей, и поклялись отомстить адмиралу. Ни у кого не было сомнений в том, что это они организовали покушение. Также никто не сомневался, что это приведёт к обострению отношений между партиями и что гугеноты будут мстить за своего раненого вождя и потребуют справедливого возмездия. Король же, которому де Гизы были нужны, не мог выступить против герцогов и наказать их. Царственная семья была не на шутку обеспокоена, следующие два дня проходило что-то похожее на тайное экстренное совещание, на котором присутствовали король и его брат герцог Анжуйский, Екатерина, канцлер Бираг и некоторые другие вельможи. Неизвестно, кому из них первому в голову пришла мысль нанести «превентивный удар», пока вся гугенотская знать находится в Париже. В субботу вечером милиции приказали крепко запереть городские ворота. Примерно в два часа ночи к резиденции Колиньи пришли люди Генриха Гиза с ним во главе, к которым тут же примкнули и солдаты, охранявшие адмирала. Раненый Колиньи и его помощник были тут же убиты, а позже в дома знатных гугенотов стали врываться люли Гиза и герцога Анжуйского. Убивали гугенотов даже и в самом Лувре. Генриху Наваррскому и младшему принцу Конде, а также некоторым другим знатным гугенотам сохранили жизнь, однако лишь после обещания, что они вскоре перейдут в католичество. Историки пишут о том, что Генриху и Конде удалось уцелеть лишь благодаря заступничеству Маргариты, в этот момент ощутившей себя будущей протестантской королевой и действительно проявившей стойкость и храбрость. Но это была лишь первая часть расправы над гугенотами. Часть, которая точно была организована с позволения самого короля.

«Утро у ворот Лувра». Эдуар Деба-Понсан

Хотя говорят обычно о ночи 24 августа, на самом же деле самое страшное началось лишь утром. Источники указывают на то, что на следующий день народ, услышавший весть об убийстве Колиньи, возрадовался. Одновременно парижане узнали о том, что на кладбище Невинноубиенных этой ночью внезапно расцвёл сухой боярышник, что тут же было истолковано католическими проповедниками как знак, что люди начали богоугодное и праведное дело. Неизвестно, исходили ли непосредственные указания от короля или Екатерины, однако народ вслед за солдатами стал резать и убивать гугенотов повсюду, где их находил. Мало кому из них удалось выжить в этой мясорубке, однако протестанты, жившие в предместье Парижа, прослышав о происходящем, вовремя убежали. Современные историки всё же сомневаются в том, что Карл IX мог отдавать какие-то указания по поводу массовой резни, к тому же, на следующий день он сам приказал прекратить беспорядки. Впрочем, приказ был отдан не очень решительно, и католики к нему не сочли нужным прислушаться, а серьёзного противостояния им никто не оказал. Волна ненависти перекинулась и на другие города. Помимо Парижа, убийства совершались ещё в 12 провинциях, как например, в Лионе, Орлеане, Руане, Мо, Бордо и др. Правда, там не было столь многочисленных общин гугенотов, и пострадало меньше людей. Любопытно, что волнение не распространилась повсеместно, а число жертв было меньшим, чем можно было бы ожидать. Можно предположить, что французы, живущие не в Париже, были настроены менее фанатично и агрессивно. Кроме того, некоторые чиновники сами взяли протестантов под защиту, как было, например, в Дижоне, где граф де Шарни, наместник провинции, не спеша отдавать гугенотов на растерзание толпы, заключил их в крепость и приставил стражу, рассудив, что если король и в действительности хочет их смерти, то торопиться всё равно незачем, ведь монарх ещё может и передумать.

Кого убивали в Варфоломеевскую ночь

Резня длилась повсюду в течение шести недель. Сложно назвать точное число потерь, современные историки осторожно говорят, что жертв было не менее пяти тысяч. Убийства обусловливались не одними лишь религиозными причинами. 24 августа убивали не только протестантов, но и просто нелюбимых соседей, таких же католиков. Прикрываясь борьбой с еретиками, расправлялись с теми, чьей собственностью хотели завладеть, тех, кому были должны деньги. Люди и просто сводили старые счёты, т.к. в этих беспорядках невозможно было ничего разобрать. Гибли и женщины, в том числе беременные, и дети, и старики, ожесточённая толпа не щадила никого.

Миллес. Варфоломеевская ночь

История Варфоломеевской ночи содержит множество мифов. Одним из них является миф о белых крестах, которые якобы наносили на дома, и о белых повязках на одежде католиков. На самом деле данная бойня вряд ли могла быть так тщательно организована и спланирована, что кто-то думал об одежде и опознавательных знаках. К тому же, списки всех гугенотов и без того были у парижан, т.к. они обязательно должны были регистрироваться во дворце, незачем было помечать дома. Да и сами гугеноты носили традиционную для них чёрную одежду, их было легко узнать. Историки предполагают, что миф о белых крестах возник позднее в пересказе гугенотов, ассоциировавших данные события с библейским текстом и убитыми младенцами.

Итоги и последствия Варфоломеевской ночи

В последующие за 24 августа дни Карл IX увидел результат того, что они сами пробудили и, кажется, был всерьёз напуган и расстроен. Говорят даже о том, что данное событие он уже никогда не мог забыть и оно оставило след на его и без того хрупком здоровье. После того, как волнения утихли, Екатерина Медичи и двор поспешили взять ответственность за совершившееся на себя, объявив повсюду, что это они приказали расправиться с гугенотами, которые готовили заговор против короля и оскорбляли священные ценности, религию и обряды. Но ужаснее всего была даже не сама резня, а то, что папа Григорий XIII, узнав о ней, отслужил хвалебную мессу и даже велел выбить памятную табличку с ангелами, изображающую данное событие. Благосклонно отнеслись к убийствам многие католики, король Испании и вовсе сказал, что «превозносит сына, имеющего такую мать, и мать, имеющую такого сына». Правда, некоторым правителям, как королеве Англии или Максимилиану II, императору Германии, убийства показались бесчеловечными и несправедливыми. На событие отозвался и русский царь Иван Грозный, который тоже в своём письме Максимилиану II сожалел о невинно убиенных младенцах. Сложно сказать, насколько Екатерина изначально была причастна к заговору и какое отношение она имела к организации массовых убийств, но сама она никогда не жалела о жертвах Варфоломеевской ночи и с готовностью воспользовалась данным событием в политических целях. Многие считали, что всё это она задумала ещё тогда, когда заключала невыгодный для католиков мир в 1570 году, что совсем уж маловероятно. Протестанты же изображали Екатерину как чудовище и во многом повлияли на восприятие Варфоломеевской ночи впоследствии. Но даже если Екатерина и не была организатором бойни, её очень хорошо характеризует один небольшой эпизод. Генрих Бурбон вскоре после убийств вынужден был перейти в католичество. Когда на одной церемонии он склонился перед алтарём, как обычный католик, Екатерина Медичи, увидев это, в присутствии многих иностранных послов громко и радостно рассмеялась, ей было приятно унизить своего врага, никакого сочувствия к убитым протестантам у неё не было и в помине. По-видимому, это была очень хладнокровная и жестокая женщина. Так что Дюма не так уж сильно ошибся в её характере.

Александр Фрагонар. Сцена в спальне Маргариты Валуа в Варфоломеевскую ночь

Говоря о зверствах католиков, будет неправильным совсем не упомянуть о том, чем вообще была вызвана такая ненависть их к протестантам, а то это выглядит совсем непонятным. Дело в том, что Варфоломеевская ночь, хотя оправдывать никакие зверства ни при каких обстоятельствах абсолютно недопустимо, была вызвана не просто религиозными различиями, догматическими спорами. Сами гугеноты были не столь добры к католикам, как мы иногда думаем. В тех местах, где их вера преобладала или где их было много, они вели себя крайне вызывающе, устраивали погромы, нападали на католиков, врывались в христианские храмы, издевались над иконами, открыто высмеивали христианские обряды, нарушали закон и способствовали разжиганию ненависти, не выполняя условий Сен-Жерменского мира. Поэтому и Варфоломеевская ночь воспринимались как возмездие за всё это. Да и война сильно озлобила обе стороны, сами гугеноты некогда пытались даже похитить короля, захватить его вместе с матерью в плен, пока те отдыхали в провинции близ Монсо.

Хотя, казалось бы, правящему дому была выгодна Варфоломеевская ночь, тем более что после убийств многие протестанты вынуждены были перейти в католичество, а тысячи других бежали в другие страны, на самом деле резня лишь вызвала ещё одну, новую религиозную войну во Франции, способствовала продолжению вражды и экономическим потерям, а мир ещё долго не мог воцариться. В итоге власть всё равно была вынуждена пойти на уступки гугенотам. Многие из самих католиков выделились в отдельную партию «политиков» и стали искать мира, ужаснувшись совершённому и не желая повторений подобных зверств. Протестанты же считали, что видят в Варфоломеевской ночи истинное лицо католицизма и использовали это событие для собственной пропаганды, боролись за независимость внутри самой Франции.

Восприятие и образ Варфоломеевской ночи в искусстве

Мы в большинстве своём совсем мало знаем о Реформации и Религиозных войнах, Варфоломеевская же ночь, хотя и была лишь частным эпизодом, причём не единственным примером крайней жестокости и нетерпимости, сохранилась в памяти у многих людей, далёких от исторической науки. Во многом это заслуга Дюма, который известен в России даже больше, чем во Франции, и других писателей: Проспера Мериме, Бальзака, Генриха Манна. Они сформировали образ этого события в массовом сознании. И если в частностях они могли ошибаться и отступать от фактов и хотя не во всём их картина произошедшего достоверна, но зато их произведения обладают большой художественной силой и выразительностью. Помимо литературы, на наше восприятие повлияли также кинематограф и театр, роман Дюма часто экранизировался. Варфоломеевская ночь нашла отражение во многих фильмах, к ней обращались не раз и художники.

Варфоломеевская ночь для всех нас остаётся символом бездумной жестокости, религиозной вражды, ненависти к тем, кто чем-то отличается от остальных. В наше время не лишним бывает вспомнить о том, до чего может дойти человек, когда перестают работать законы, когда он думает, что насилием и жестокостью может и должен защитить свою веру, свои идеалы и ценности. Это явное заблуждение – нельзя отстаивать свою веру, убивая людей.

Использованная литература

1. Варфоломеевская ночь, событие и споры.  М., 2001. Под ред. П.В. Уварова.

2. Йегер, О. Всемирная история. Том 3. Новая история.

historymirror.ru

Варфоломеевская ночь - это... Что такое Варфоломеевская ночь?

Резня в Варфоломеевскую ночь

Варфоломе́евская ночь (фр. massacre de la Saint-Barthélemy — резня св. Варфоломея) — массовая резня гугенотов во Франции, устроенная католиками в ночь на 24 августа 1572 года, в канун дня святого Варфоломея. По различным оценкам, погибло около 30 тысяч человек.[1]

Традиционно принято считать, что Варфоломеевская ночь была спровоцирована Екатериной Медичи, матерью французского короля Карла IX с подачи своих итальянских советников, таких как Альбер де Гонди и Лодовико Гонзага. Резня произошла спустя шесть дней после свадьбы королевской сестры Маргариты с протестантом Генрихом Наваррским, в связи с которой многие из самых богатых и видных гугенотов собрались в преимущественно католическом Париже. Резня началась 24 августа 1572 года, в канун дня святого Варфоломея, спустя два дня после покушения на адмирала Гаспара Колиньи, военного и политического предводителя гугенотов.

Предыстория

Неугодный союз и неугодный брак

Резня в день Святого Варфоломея была кульминацией ряда событий: Жерменский мирный договор от 8 августа 1570 года, положивший конец третьей религиозной войне во Франции, свадьба Генриха Наваррского с Маргаритой Валуа 18 августа 1572 года и неудавшееся покушение на адмирала Колиньи 22 августа 1572 года.

Сен-Жерменский мир положил конец трём годам гражданской войны между католиками и протестантами, однако вызывал опасения, потому что наиболее радикальные католики отказывались его признавать. Семейство Гизов, возглавлявших наиболее радикальную католическую фракцию, добивалось недопущения присутствия гугенотского лидера, адмирала Гаспара Колиньи при дворе. Однако Екатерина Медичи со своим сыном Карлом IX всячески пытались охладить воинствующий настрой своих единоверцев. К тому же их сопровождали финансовые трудности, которые вынуждали поддерживать мир и оставаться в дружеских отношениях с Колиньи. Гугеноты имели хорошо вооружённую армию, щедрые ассигнования своих аристократов и контролировали укреплённые города Ла-Рошель, Коньяк и Монтобан. Чтобы закрепить мир между двумя противоборствующими сторонами, Екатерина Медичи запланировала на 18 августа 1572 года свадьбу своей дочери Маргариты Валуа с протестантским принцем Генрихом Наваррским, будущим королём Генрихом IV. Но ни римский папа, ни испанский король Филипп II, ни наиболее рьяные католики Франции не разделяли политику Екатерины.

Ход событий

Грядущий брак послужил поводом к сбору в Париже большого количества именитых протестантов, которые приехали, чтобы сопровождать своего принца Генриха на брачной церемонии. Но в Париже господствовали антигугенотские настроения, и парижане, подавляющее большинство которых было католиками, нашли присутствие гугенотских лидеров неприемлемым. В парламенте самого Парижа было решено пренебрежительно отнестись к церемонии брака. Ненависть католиков-простолюдинов подогревалась плохими урожаями, увеличением налогов[2], повышением цен на пищу и предметы первой необходимости. Обыкновенных горожан возмущала показная роскошь, устроенная по случаю королевской свадьбы.

Сам королевский двор был чрезвычайно разделён. Екатерина Медичи не получила разрешения папы римского на этот брак, поэтому французские прелаты были на распутье. Королеве стоило немалых усилий уговорить кардинала Шарля де Бурбона (единственного католика в семье Бурбонов) поженить пару. Назревало противостояние в среде католиков, но Гизы были не готовы вступить в противоборство со своими конкурентами, домом Монморанси. Губернатор Парижа, Франсуа де Монморанси, чувствуя свою неспособность поддерживать в городе порядок и предчувствуя взрывоопасную ситуацию, покинул город за несколько дней до свадьбы.

В Варфоломеевскую ночь и последующие дни в Париже было убито от 3 до 10 тысяч человек. Мать французского короля Карла IX и правительница Франции Екатерина Медичи повелела начать резню гугенотов после того, как не удалось покушение на предводителя гугенотов Гаспара де Колиньи. Де Колиньи оказывал всё больше влияния на Карла IX и убеждал его поддержать восстание протестантов во Фландрии против испанского короля Филиппа II, послав против него объединённую армию католиков и гугенотов. Он видел в этом единственную альтернативу гражданской войне во Франции, однако мешал планам Екатерины по установлению мира с Испанией. Вместе с тем следует отметить определённую обоснованность курса Екатерины Медичи, так как ослабленная десятилетними гражданскими войнами Франция вряд ли могла бы сплотиться против общего врага и уж тем более нанести поражение Испании, находившейся в зените своего могущества.

По мнению историков и беллетристов[3], в планы королевы-матери не входила массовая резня гугенотов. Первоначально планировалось устранение Колиньи и ещё примерно десятка основных военных предводителей гугенотов, а также захват номинальных лидеров гугенотской партии — принцев Бурбонского дома — Генриха Наваррского и его двоюродного брата, принца де Конде. Ненависть парижского населения к гугенотам, а также давняя вражда семейных кланов Колиньи и Гизов превратили намечавшуюся акцию в массовую резню. Легко узнаваемые по чёрным одеждам, гугеноты становились лёгкой добычей для обезумевших убийц, которые не давали пощады никому, будь то старики, дети или женщины. Город оказался во власти разбушевавшейся черни. Мёртвых раздевали — многим хотелось ещё и поживиться одеждой. В таком хаосе можно было спокойно ограбить соседа, разделаться с должником, а то и с надоевшей женой. Никто уже не отслеживал, кто гибнет под шпагами, гугенот или католик. В конце концов король приказал немедленно навести порядок на улицах Парижа.

Сигнал к началу устранения опасных гугенотов прозвучал с колокольни церкви Сен-Жермен-л'Оксеруа. Волна насилия прокатилась по Парижу, а позже и по другим городам и сёлам и вылилась в кровавую бойню в масштабах всей страны, длившуюся на протяжении нескольких недель. Количество жертв до сих пор служит предметом споров среди историков, однако, по мнению большинства из них, число жертв варьируется от 5 000 до 30 000 человек.[источник не указан 765 дней]

Резня стала коренным переломом в Религиозных войнах во Франции. Гугенотам был нанесён сокрушительный удар, в результате которого они лишились многих из своих видных предводителей. Резня была «самой ужасной религиозной резнёй столетия»[4], во всей Европе она «оставила в умах протестантов неизгладимый след и мнение, что католицизм был кровавой и предательской религией»[5].

Значение

Во время религиозных войн во Франции нередки были случаи избиения католиков гугенотами, пример тому — «мишеляды» в Ниме в день святого Михаила 1569 г. Однако именно Варфоломеевская ночь поразила воображение современников и заслонила собой другие события противостояния католиков и гугенотов[6]. После Варфоломеевской ночи около 200 тысяч гугенотов бежали в соседние государства. Англия, Польша и немецкие герцогства выразили свое недовольство такой возмутительной вспышкой насилия. Царь Иван Грозный, также осудил такое обращение с народом.[7]

Погибшие и выжившие в Варфоломеевскую ночь

С августа по октябрь вспыхивали подобные эксцессы во многих других городах Франции, таких как Тулуза, Бордо, Лион, Бурж, Руан и Орлеан. В них погибло около 6 тысяч человек[источник не указан 862 дня]. Принцы крови — Генрих Наваррский и Генрих де Конде — были помилованы под условием принятия католичества. Известными жертвами были:

  • в Париже:
    • Франсуа-Жан-Жерве де Барбье, сеньор де Франкур
    • Гайо де Крюссоль, сеньор де Бодиснер
    • Бернар-Роже де Комменж, виконт де Брюникель
    • Жан-Роже де Комменж, сеньор де Брюникель
    • Жермен Гарро
    • Антуан де Маразен, сеньор де Герши
    • Жером де Гроло
    • Гаспар де Колиньи, граф де Шатийон, адмирал Франции, Убит капитаном Коссан у себя дома, вместе с ним погибли- его зять де Телиньи, камердинер Лабом и другие дворяне свиты адмирала.
    • Франсуа-Номпар де Комон, сеньор де Кастельно
    • Арман де Комон, сеньор де Кастельно
    • Шарль де Боммануар, сеньор де Лаварден
    • Франсуа де Ларошфуко III, принц де Марсийак, граф
    • Франсуа де Монейн, сеньор
    • сеньор де Монмор
    • Гийом д’Астарак, барон де Монтама
    • Помпе де Карназе, сеньор де Монтобер
    • Жан де Сегюр, барон де Пардальян, убит швейцарцами во дворе Лувра
    • Дени Перро
    • Арман де Клермон, барон де Пиль, убит швейцарцами во дворе Лувра вместе с Пардальяном, Сен-Мартеном и Бове
    • Этьен де Шевалье, сеньор де Прюн
    • Кристоф де Клэво, сеньор де Пюивио
    • Антуан де Клермон, сеньор д’Амбуаз, маркиз де Ренель
    • Пьер де Бришанто, сеньор де Сен-Мартэн де Нижель
    • Шарль де Кельнек, барон дю Пон де Субиз
    • Шарль де Телиньи, сеньор де Монреоль
    • Франсуа де Бовэ, сеньор де Брикмо
    • Арно де Кавань
    • философ-гуманист Пьер де ла Рамэ
    • Бреу, ученый, воспитатель Конде, был убит в комнате принца, несмотря на заступничество последнего.
  • в Лионе:
    • композитор править] Варфоломеевская ночь в искусстве

      В художественной литературе

      • А. Дюма. «Королева Марго»
      • А. д’Обинье. «Лезвия» из «Трагических поэм»
      • П. Мериме. «Хроника царствования Карла IX»
      • Г. Манн «Молодые годы короля Генриха IV»
      • М. Зевако «Пардальяны, том 2, Любовь шевалье»
      • Понсон дю Террайль «Варфоломеевская ночь»
      • В. Холт "Алая мантия"

      Опера

      Кино

      Музыка

      Margenta - Варфоломеевская Ночь (Альбом «Династия Посвящённых: Дети Савонаролы», 2009)

      См. также

      Примечания

      1. ↑ В статье ЭСБЕ «Варфоломеевская ночь» говорится о 2000 погибших в Париже и еще около 30 тысяч по всей Франции
      2. ↑  (англ.) Knecht, pp. 359;Robert Jean Knecht in The French Religious Wars 1562—1598, Osprey Publishing, 2002, ISBN 1-84176-395-0
      3. ↑ П. Мериме. «Хроника царствования Карла IX»
      4. ↑  (англ.) H. G. Koenigsberger, George L. Mosse, G. Q. Bowler, «Europe in the Sixteenth Century», Second Edition, Longman, 1989
      5. ↑  (англ.) Chadwick, H. & Evans, G.R. (1987), Atlas of the Christian Church, Macmillian, London, ISBN 0-333-44157-5 hardback, pp. 113;
      6. ↑ Черняк Е. Тайны Франции. — М.: Остожье, 1996, ISBN 5-86095-060-8, с. 93
      7. ↑ Вокруг Света | Журнал | Кровавая месса

      Литература

      Ссылки

dic.academic.ru

Варфоломеева ночь - это... Что такое Варфоломеева ночь?

Резня в Варфоломеевскую ночь

Варфоломе́евская ночь (фр. massacre de la Saint-Barthélemy — резня св. Варфоломея) — массовая резня гугенотов во Франции, устроенная католиками в ночь на 24 августа 1572, в канун дня святого Варфоломея. Традиционно полагается, что Варфоломеевская ночь была спровоцирована Екатериной Медичи, матерью французского короля Карла IX и произошла спустя шесть дней после свадьбы сестры короля с протестантом Генрихом IV Наваррским, в связи с которой многие из самых богатых и видных гугенотов собрались в преимущественно католическом Париже. Резня началась 24 августа 1572, в канун дня святого Варфоломея, спустя два дня после покушения на адмирала Гаспара Колиньи, военного и политического предводителя гугенотов. Волна насилия прокатилась по Парижу, а позже и по другим городам и селам и вылилась в массовую резню, длящуюся на протяжении нескольких недель. Количество жертв до сих пор служит предметом споров среди историков, однако, по мнению большинства из них, число жертв варьируется от 5 000 до 30 000 человек. Резня стала коренным переломом в религиозных войнах во Франции. Гугенотам был нанесён сокрушительный удар, в результате которого они лишились многих из своих видных аристократических предводителей. Резня не была «самой худшей религиозной резнёй столетия»,[1] однако она «оставила в умах европейских протестантов неизгладимый след и мнение, что католицизм был кровавой и предательской религией».[2]

Предыстория

Неугодный союз и неугодный брак

Резня в день Святого Варфоломея была кульминацией ряда событий: Сен-Жерменский мирный договор от 8 августа 1570, положивший конец третьей религиозной войне во Франции, свадьба Генриха Наваррского с Маргаритой Валуа 18 августа 1572 года и неудавшееся покушение на Адмирала Колиньи 22 августа 1572 года. Сен-Жерменский мир положил конец трём годам гражданской войны между католиками и протестантами, однако вызывал опасения, потому что наиболее радикальные католики отказывались его признавать. Семейство Гизов, возглавлявших наиболее радикальную католическую фракцию, добивались недопущения присутствия гугенотского лидера, адмирала Гаспара Колиньи при дворе. Однако Екатерина Медичи со своим сыном Карлом IX всячески пытались охладить воинствующий настрой своих единоверцев. К тому же их сопровождали финансовые трудности, которые вынуждали поддерживать мир и оставаться в дружеских отношениях с Колиньи. Гугеноты имели хорошо вооружённую армию, щедрые ассигнования своих аристократов и контролировали укрепленные города Ла-Рошель, Коньяк, и Монтобан. Чтобы закрепить мир между двумя противоборствующими сторонами, Екатерина Медичи запланировала на 18 августа 1572 свадьбу своей дочери Маргариты Валуа с протестантским принцем Генрихом Наваррским, будущим королём Генрихом IV. Но ни римский папа, ни испанский король Филипп II, ни наиболее рьяные католики Франции не разделяли политику Екатерины.

Ситуация в Париже

Грядущий брак послужил поводом к сбору в Париже большого количества именитых протестантов, которые приехали, чтобы сопровождать своего принца Генриха на брачной церемонии. Но в Париже господствовали антигугенотские настроения, и парижане, подавляющее большинство которых было католиками, нашли присутствие гугенотских лидеров неприемлемым. В парламенте самого Парижа было решено пренебрежительно отнестись к церемонии брака. Ненависть католиков-простолюдинов подогревалась плохими урожаями, увеличением налогов,[3] повышением цен на пищу и предметы первой необходимости. Обыкновенных горожан возмущали показные роскоши, устроенные по случаю королевской свадьбы. Сам королевский двор был чрезвычайно разделён. Екатерина Медичи не получила разрешение папы римского на этот брак, поэтому французские прелаты были на распутье. Королеве стоило немалых усилий уговорить кардинала Шарля де Бурбона (единственного католика в семье Бурбонов) поженить пару. Назревало противостояние в среде католиков, но Гизы были не готовы вступить в противоборство со своими конкурентами, домом Монморанси. Губернатор Парижа и Франсуа, герцог Монморанси, были неспособны управлять беспорядками в городе, поэтому, предчувствуя взрывоопасную ситуацию в Париже, Франсуа покинул город за несколько дней до свадьбы.

В Варфоломеевскую ночь и последующие дни в Париже было убито от 3 до 10 тысяч человек. Мать французского короля Карла IX и правительница Франции Екатерина Медичи повелела начать резню гугенотов после того, как не удалось покушение на предводителя гугенотов Гаспара де Колиньи. Де Колиньи оказывал всё больше влияния на Карла IX и убеждал его поддержать восстание протестантов во Фландрии против испанского короля Филиппа II, послав против него объединённую армию католиков и гугенотов. Он видел в этом единственную альтернативу гражданской войне во Франции, однако мешал планам Екатерины по установлению мира с Испанией. Вместе с тем следует отметить определённую обоснованность курса Екатерины Медичи, так как ослабленная десятилетними гражданскими войнами Франция вряд ли могла бы сплотиться против общего врага и уж тем более нанести поражение Испании, находившейся в зените своего могущества.

По мнению ряда историков,[кто?] в планы королевы-матери не входила массовая резня гугенотов. Первоначально планировалось устранение Колиньи и ещё примерно десятка основных военных предводителей гугенотов, а также захват номинальных лидеров гугенотской партии — принцев Бурбонского дома — Генриха Наваррского и его двоюродного брата, принца де Конде. Ненависть парижского населения к гугенотам, а также давняя вражда семейных кланов Колиньи и Гизов превратили намечавшуюся акцию в массовую резню. Легко узнаваемые по чёрным одеждам, гугеноты становились лёгкой добычей для обезумевших убийц, которые не давали пощады никому, будь то старики, дети или женщины. Город оказался во власти ублюдков и разбушевавшейся черни.[нейтральность?] Мёртвых раздевали — многим хотелось ещё и поживиться одеждой. В таком хаосе можно было спокойно ограбить соседа, разделаться с должником, а то и с надоевшей женой. Никто уже не отслеживал, кто гибнет под шпагами, гугенот или католик. В конце концов король приказал немедленно навести порядок на улицах Парижа.

Сигнал к началу устранения опасных гугенотов прозвучал с колокольни церкви Сен-Жермен-л'Оксеруа.

После Варфоломеевской ночи около 200 тысяч гугенотов бежали в соседние государства. Англия, Польша и немецкие герцогства выразили свое недовольство такой возмутительной вспышкой насилия. Царь Иван Грозный также осудил такое обращение с подданными.

«Когда Рим узнал о происшедшей резне, радость духовенства была беспредельной. Вестнику, прибывшему с этим сообщением, кардинал Лорренский вручил награду в тысячу крон, пушка города св. Анжело громовыми залпами приветствовала это событие. На каждой колокольне звонили колокола; костры превратили ночь в день; Григорий XIII в сопровождении кардиналов и других духовных сановников посетил собор св. Людовика, где кардинал Лорренский пел: Тебе, Господи… Для увековечивания этого побоища отчеканили медаль, и в Ватикане до сих пор ещё хранятся три фрески Вазари, где изображены нападение на адмирала-гугенота, король, обсуждающий со своими советниками предстоящую резню, и сама резня. Григорий послал „Золотую Розу“, а спустя четыре месяца после резни… он с удовольствием слушал проповедь французского священника… который говорил о том дне, исполненном счастья и радости, когда святейший отец, получив столь отрадные вести, торжественно направился в собор, чтобы возблагодарить Бога и святого Людовика».

С августа по октябрь вспыхивали подобные эксцессы во многих других городах Франции, таких как Тулуза, Бордо, Лион, Бурж, Руан и Орлеан. В них погибло около 70 тысяч человек. Известными жертвами были композитор Клод Гудимель и философ-гуманист Пьер де ла Рамэ.

Вместе с тем, либеральная историография, изначально враждебная католической церкви и поэтому сочувствующая гугенотам, старалась замалчивать факты насилия, устраиваемого гугенотами против католиков. Как и в любой гражданской войне, у каждой стороны была своя правда.

Варфоломеевская ночь в Кино

Литература

Примечания

  1. ↑ H. G. Koenigsberger, George L. Mosse, G. Q. Bowler, «Europe in the Sixteenth Century», Second Edition, Longman, 1989
  2. ↑ Chadwick, H. & Evans, G.R. (1987), Atlas of the Christian Church, Macmillian, London, ISBN 0-333-44157-5 hardback, pp. 113;
  3. ↑ Knecht, pp. 359;Robert Jean Knecht in The French Religious Wars 1562—1598, Osprey Publishing, 2002, ISBN 1841763950

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

Варфоломеевская ночь

Варфоломеевская ночь произошла во Франции, поэтому это слово французского происхождения - massacre de la Saint-Barthélemy, что означает в дословном переводе резня в такой священный день Святого Варфоломея. Всем известна эта ночь тем, что произошло массовое убийство гугенотов. Устроили ее католики, и в эту страшную ночь погибло очень много людей. Поэтому такое выражение, как «Варфоломеевская ночь» вошло в наш обиход, в речи оно стало нарицательным и теперь служит для обозначения самого страшного – организованных убийств большого количества человек.

Смысл названия

В Париже, столице Франции, в 1572 году никак не могли между собой ужиться протестанты –гугеноты, у которых был лидером Генрих Наваррский и католики, во главе которых стоял король. Обычно двадцать четвертого августа отмечается праздник Святого Варфоломея, в этом, 1572 году, он тоже не был исключением. Лидер протестантов решил в ночь на этот день в самый разгар праздника заключить свой брачный союз с Маргаритой Валуа. Но, к сожалению, он не знал, каким станет этот день в его жизни.

Карл Девятый вместе со своей матерью, которые являлись настоящими католиками, решают в это воскресенье избавиться от гугенотов, уничтожив их всех. Считается историками, что главным организатором и вдохновителем на массовое убийство все –таки стала мать короля – Екатерина Медич. Исследователи этого страшного убийства считают, что она легко оказалась под влиянием советников из Италии. И А. де Гонди и Л. Гонзага просто уговорили ее на это. Им не понравилось, что королевская дочь вышла замуж за протестанта, хотя тот был и самым богатым гугенотов во всем Париже.

Исследователи утверждают, для протестантов было дано предупреждение и за два дня до массового убийства было нападение на их предводителя Гаспара Колиньи. Но в ночь на двадцать четвертое число августа месяца погибло огромнейшее число людей. Цифры обычно называют разные, но все-таки примерно около тридцати тысяч человек. После этого во Франции начались убийства, причем эта волна носила массовый характер.

Неравный и неугодный брак

Массовое убийство гугенотов стало результатом сразу несколько событий, которые имели огромное влияние на правящие круги того времени во Франции. К основным причинам можно отнести:

✔ Восьмого августа 1570 года был заключен Жерменский договор о мире. ✔ Было окончена третья религиозная французская война. ✔ Восемнадцатого августа 1572 года был заключен брак предводителя протестантов Генриха Наваррского и королевской дочери Маргариты Валуа. ✔ Двадцать второго августа 1572 года состоялось покушение на жизнь адмирала гугенотов Колиньи.

В начале августа 1570 года был заключен мирный договор, который для Франции оказался призрачным. Конечно, он положил конец практически сразу трем гражданским войнам, которые шли бесконечно, но все-таки отношения между протестантами и большинством католиков по –прежнему оставались натянутыми. Не все католики желали признавать это мирное соглашение, особенно те, кто был агрессивно настроен. Это относилось к радикальным представителям католичества.

В то время радикальных католиков при дворе Карла Девятого представляло семейство Гизов, которые вскоре добиваться того, чтобы Колиньи, адмирал, не входил в состав совета при короле. Но королева и ее сын пытались немного уменьшить этот пыл католиков, которые уже к этому времени были настроены на войну с протестантами. Но кроме благих побуждений у Карла Девятого и его матери были и другие: у них были трудности в финансах, поэтому им просто был необходим мир с гугенотами.

Те хорошо платили своим аристократам, имели сильную и хорошо вооруженную армию, да и они же укрепили несколько городов во Франции и теперь их контролировали. Это Монтобан, Ла-Рошель и Коньяк. Одним из предметов конфликта между этими двумя французскими партиями стала и поддержка Испании и Англии. Понимая, что необходимы какие-то решительные действия, чтобы примерить эти две враждебные стороны, французская королева дает согласие на брак с принцем протестантов. Эта свадьба состоялась восемнадцатого августа, накануне массового убийства.

Протестантский принц, за которого вышла замуж Маргарита, должен был стать в скором будущем королем Генрихом Четвертым, но пока он носил имя Генриха Наваррского. Но католики и Филипп Второй, который, как известно из истории, в то время управлял Испанией, совсем не разделяли политику, которую вела королева Екатерина.

Исторический ход событий

Брак, который вот-вот должен был состояться, стал поводом для того, чтобы в Париж стали собираться и стекаться много протестантов. Именитые гугеноты тоже приехали, чтобы стать участниками брачной церемонии своего принца. Но Париж встречал их недружелюбно, так как парижское общество против того, чтобы гугенотские лидеры приезжали в их город. И что антигугенотские настроения подавлялись, но католики были возмущены и негодовали.

Неодобрительно отнеслись к этому событию в парижском парламенте. Но простые люди, которые уже были на грани восстания, ведь в этом году как раз повысились цены на продукты, были плохие урожаи, да и возросли налоги, теперь протестантов совсем не собирались. Они видели, как шли приготовления к этой ненавистной свадьбе, то, насколько она должна была быть роскошной, да и была потом, и ненависть и злость в них росла.

Разделился во мнениях и королевский двор. Так, Папа Римский не стал одобрять этот брак, тогда королеве Екатерине пришлось уговаривать провести брачный процесс кардинала Бурбона. Губернатор города, видя, как нарастают волнения, понимая, что уже не в силах сдерживать натиск тех, кто протестовал, перед королевской свадьбой, он уезжает за пределы города. Екатерина сама приказала резать гугенотов, так как покушение на адмиралов не неудачно окончилось. Она видела, что де Колиньи оказывал сильнейшее влияние на ее сына.

Адмирал уговаривал Карла Девятого поддержать восстание против испанского короля, которые шли во Фландрии. Он даже послал туда армию. Екатерина же желал восстановить мир с Испанией. Здесь взгляды католиков и протестантов разнились. Екатерина правильно понимала, что ее страна после множества гражданских войн уже была ослаблена, поэтому в войне с Испанским государством она бы получила больше поражений, чем удач. Но Катерина совсем не думала, что получиться после ее приказа устранить Колиньи, такая резня.

Кроме ненависти местного населения, кланы Колиньи и Гизов враждовали между собой. Поэтому приказание Екатерина уничтожить адмирала и его приближенных привело к такой массовой резне. Убийцы легко определяли гугенотов в любой толпе, так как они были одеты в черные одеяния. На домах, где жили или остановились протестанты, заранее были нарисованы кресты. Поэтому озверевшие люди не только убивали гутенотов, но и поджигали их жилища. А люди, убившие несколько гугенотов, потом действовали так, словно они обезумели. Они убивали всех подряд: женщин, стариков и даже детей. Страшным фактом было и то, что людей раздевали, стараясь одежду сделать добычей. Вскоре уже было все равно, кто кого убивает. И тогда король приказал на улицах города навести порядок.

Известно, что сигналом к началу этого массового и страшного убийства послужил звук церковного колокола. В воспоминания Обинье сказано, что королева приказала звонить раньше в придворной часовне:

«приказав звонить на полтора часа раньше».

Но насилие, которое произошло в Париже, потом перебросилось и на другие городские поселения, превратив всю страну в одну кровавую бойню. Несколько дней длились массовые страшные убийства, лилась людская кровь. Протестанты, которые ослабели без своих предводителей, закрепили мнение о том, что католицизм - это предательская религия, основанная на людской крови и бессмысленных жертвах.

Значение варфоломеевской ночи

Эта необычная ночь с массовыми убийствами смогла заслонить все остальные попытки как-то расправиться с гугенотами. Большая часть протестантов после этого события убежали в соседние страны и государства. По подсчетам современников таких беглецов было более двухсот тысяч. Многие государства высказали Франции свое недовольства. Небольшие немецкие княжества, Польша и Англии были возмущены такой вспышкой насилия. Не остался в стороне и Иван Грозный.

С августа и по октябрь этого же года, 1572 года, массовые убийства продолжались. И такие вспышки вспыхивали постоянно где-то во французских городах. В результате этого погибло еще более шести тысяч человек. Принцу Генриху Наваррскому повезло больше, он не был убит, его помиловали, но главным условием было принятие католичества. Среди жертв варфоломеевской ночи были многие именитые протестанты. Например, адмирал Франции Колинья, который по одной из версий был убит немецким наемником. Адмирал был убит Бэмом дома вместе со своей свитой.

Среди жертв были и Рамэ, который относился в философам -гуманистам. Бреу, ученый, который пытался заступиться за принца, был убит прямо в покоя своего воспитанника. Жертвой стал известный композитор К. Гудимель. Но некоторые именитые протестанты все-таки в ту ночь смогли и спастись. Прежде всего, это Наваррский, герцогиня Шартрская, аббат де Клейрак, племянник маршала Франции, барон де Рони, который потом стал министром финансов, сын адмирала Колиньи и другие.

Но, несмотря на все это, государство после этой страшной и жестокой ночи стало лишь только сильнее, да и восстания и недовольство вскоре совсем прекратилось. Своей цели королева достигла, хотя и кровопролитным путем. Принц, женившийся на Маргарите, принял католицизм, и единая вера взяла вверх в этом государстве.

ivorlov.ru


Смотрите также