Удар серпом франция


"Удар серпом" по старым представлениям о войне

Немецкой армии требовалось средство для взлома обороны противника и стремительного развития оперативного преимущества, полученного на узком участке фронта. Сам собой напрашивался вывод, что таким средством может стать только крупная военная группировка, в состав которой будут входить только танковые и моторизованные дивизии.

Первая мировая война (далее – ПМВ) по-разному повлияла на развитие военной мысли в различных странах Европы. Немецкие военные теоретики осознали, что Германия не выдержит длительной позиционной войны в случае противостояния с Великобританией и Францией. Эти страны имели источник дополнительных ресурсов в своих многочисленных заокеанских колониях, в то время как немцы были этого лишены. Поэтому немецкой армии требовалось средство для взлома обороны противника и стремительного развития оперативного преимущества, полученного на узком участке фронта. Сам собой напрашивался вывод, что таким средством может стать только крупная военная группировка, в состав которой будут входить исключительно танковые и моторизованные дивизии. Снабжённое большим количеством техники, мобильное, а потому неуловимое для парирующих ударов противника, такое соединение могло бы безнаказанно громить тылы врага, навязывая ему бои на выгодных для себя условиях.

«Странная война»

3 сентября 1939 года Франция и Великобритания объявили войну Третьему рейху в связи с его нападением на Польшу. Но вместо того, чтобы незамедлительно атаковать слабозащищённую западную границу Германии, войска союзников не покидали своих позиций на линии Мажино, практически не тревожа противника в течение восьми месяцев. В мировой историографии эта ситуация получила название «Странной войны». Немцы воспользовались столь затяжной паузой, захватив, помимо Польши, Данию и почти всю Норвегию, а также активно готовясь к войне с Францией.

Уже 27 сентября 1939 года немецкий Генеральный штаб сухопутных войск начал разработку плана нападения на Францию и страны Бенилюкса. Первый этап кампании, целью которого был разгром армий Бельгии, Голландии, английского экспедиционного корпуса и северной группировки французских войск, описывался планом «Гельб» (в переводе с немецкого – «жёлтый»). Особняком в этом плане стояли действия танковой группы.

План действий сил вермахта и союзников весной-летом 1940 года в странах Бенилюкса и Северной Франции. Самая южная и самая длинная штрих-пунктирная линия – путь продвижения танковой группы Клейста Источник – dvole.free.fr

Идея стремительного 400-километрового танкового удара от границы Германии через Люксембург, Южную Бельгию, горный массив Арденн и далее до самого Ла-Манша первоначально была отвергнута высшим немецким генералитетом как фантастическая. Однако и у неё нашлись свои сторонники.

Схема рассекающего удара танковым клином была внесена в памятную записку, которую генералы Манштейн и Рундштедт отправили в штаб сухопутных войск генералам Браухичу и Гальдеру, ответственным за составление общего плана операции. Гальдер был против удара через Арденны, мотивируя это тем, что во время ПМВ даже конница с трудом преодолевала эти участки. Но, несмотря на свое несогласие, он доложил о предложениях Манштейна Гитлеру. Развернулись нешуточные споры, и после множества совещаний, а также проведённых штабных игр, план глубокого серповидного танкового удара от Арденн до Ла-Манша был утверждён Гитлером и получил условное наименование «Удар серпом».

Эрих фон Манштейн Источник – smartnews.ru

Согласно плану «Гельб», который в немецких военных кругах называли «планом Манштейна», Группа армий «В», наступавшая с северо-востока (в Бельгии и Голландии), должна была выманить на себя основные силы союзников. Северная группировка (Группа армий «А»), ударную силу которой составляла танковая группа Клейста (далее – Группа), в свою очередь, должна была ударить во фланг и тыл этим силам, отсекая их от французских войск, расположенных южнее.

Эвальд фон Клейст Источник – zeljeznice.net

В распоряжение Клейста выделялась половина всех бронетанковых сил Германии (5 танковых, 3 моторизованных дивизии и отдельный моторизованный полк СС «Великая Германия»), на вооружении которых находилось 1250 единиц бронетехники. Особую сложность вызывал вопрос преодоления Группой Арденн, где было крайне мало дорог, пригодных для перемещения автотранспорта. Всего Группа имела около 41 тысячи единиц техники – если бы её можно было выстроить в одну колонну, то она растянулась бы на 1800 километров. Поэтому возникла необходимость спланировать перемещение танковых и механизированных дивизий таким образом, чтобы они не создали заторов на дорогах и не помешали следующим за ними пехотным дивизиям также преодолеть горы и вовремя появиться на театре военных действий.

Танки Pz.II во Франции, май 1940 года. Pz.II стал самым массовым танком кампании (29% от общей численности задействованных танков вермахта) Источник – hertie.de

Группа была разбита на три корпуса. 19-й танковый корпус находился под командованием Хайнца Гудериана, который получил в войсках прозвище «быстрый Хайнц» за свою приверженность к быстрому развитию успеха танковыми подразделениями. В 19-й корпус входили 1-я, 2-я, 10-я танковые дивизии и моторизованный пехотный полк СС «Великая Германия». В 18-й танковый корпус генерала Георга Райнхардта входили 6-я и 8-я танковые дивизии. Поддерживать наступление двух вышеупомянутых корпусов должны были войска 14-го моторизованного корпуса генерала Венда фон Витерсхайма в составе 2-й, 13-й и 29-й моторизованных дивизий.

Основной удар наносили танковые дивизии корпуса Гудериана, им же предстояло преодолеть и наибольшее расстояние. Параллельно с ними должны были наступать танковые дивизии корпуса Райнхардта. Мотопехоте предстояло закрепить достигнутый танкистами успех и отразить фланговые атаки французских войск с юга. С севера, на правом фланге танкового клина, его продвижение предстояло прикрывать 5-й и 7-й танковым дивизиям наступавшей правее 4-й армии генерала фон Клюге.

Генерал Хайнц Гудериан в штабном бронетранспортёре Источник – zeljeznice.net

Дранг нах вест

Операция началась 10 мая 1940 года. Первоначально Клейст хотел перебрасывать свои корпуса через Арденны параллельно по разным дорогам, но командующий Группой армий «А», которому подчинялся Клейст, настоял, чтобы войска шли через перевалы последовательно: сначала корпус Гудериана, затем – Райнхардта, затем – Витерсхайма. Это решение привело к транспортному коллапсу. Вечером 11 мая 1940 года 1-я танковая дивизия из корпуса Гудериана, перевалив через Арденны, уже вышла к французской границе, в то время как корпус Райнхардта ещё не покинул территории Германии. 12 мая 1-я и 10-я дивизии Гудериана уже пересекли французскую границу и вышли к реке Маас в районе Седана, а корпус Райнхардта всё ещё протискивался через 270-километровую пробку, образовавшуюся на горных дорогах Арденн. Хаоса добавило и то, что 2-я танковая дивизия Гудериана сорвала график продвижений и вовремя не освободила Арденнский лес для прибывающих дивизий других корпусов. Виновником этого стал 3-й армейский корпус генерала Хаазе из 4-й армии генерала Листа, вопреки расписанию пошедший вперёд и забивший своим гужевым транспортом горные дороги.

Танки группы Клейста переходят Арденны Источник – wehrmachtcommanders.blogspot.com

Как бы там ни было, за три дня танковый корпус Гудериана успешно достиг реки Маас. Вдоль её западного берега была построена так называемая «продлённая линия Мажино» – укреплённая линия обороны, которую защищала 2-я французская армия генерала Шарля Юнцера. Этот военачальник был уверен, что немецким войскам для пересечения Арденн потребуется как минимум пять дней, поэтому когда на четвёртый день от начала боевых действий оборону французов атаковали подразделения сразу трёх немецких танковых дивизий, для него это оказалось полной неожиданностью.

Группа солдат вермахта укрывается от огня во французском городе Седан Источник – waralbum.ru

Форсирование 19-м танковым корпусом реки Маас в районе Седана было ключевым моментом в операции «Удар серпом», поэтому Гудериану была крайне необходима поддержка с воздуха. К тому же в его танковых дивизиях было очень мало артиллерии – всего 150 орудий, часть которых на тот момент всё ещё проталкивалась через заторы в Арденнах. Гудериан разругался со своим непосредственным начальником генералом Клейстом, так как через его голову напрямую договорился с командиром VIII воздушного корпуса Вольфрамом фон Рихтгофеном об усиленной поддержке авиацией его корпуса. В результате большая часть воздушных сил, прикрывавших действия Группы, общей численностью около 1500 самолётов, в этот день «работала на Гудериана». За всё время Французской кампании это был случай самого массированного применения немцами бомбардировочной авиации. Весь день 13 мая французские позиции обрабатывали штурмовики Ю-87 и бомбардировочная авиация. Из-за постоянной ротации бомбардировщиков французским солдатам казалось, что количество вражеских самолётов огромно. Французы были деморализованы и почти не оказывали сопротивления – правда, они успели взорвать мосты в районе Седана. Но инженерные подразделения немецкого корпуса быстро навели понтонные переправы, и в 16:00 началось форсирование Мааса. В 20:00 на его западном берегу был захвачен первый плацдарм.

Немецкий средний танк Pz.Kpfw. IV Ausf. C во время переправы через реку Маас в районе Седана. Машина из состава 1-й танковой дивизии Источник – waralbum.ru

Дальнейшему успеху корпуса Гудериана очень поспособствовал эпизод Французской кампании, который в историографии носит название «Бюльсонской паники». В одном из подразделений 55-й французской дивизии, непосредственно противостоявшей подразделениям Гудериана, 13 мая был неправильно услышан доклад артиллерийского корректировщика. Кто-то подумал, что к деревне Бюльсон, которая находилась в тылу оборонявшихся французских частей, вышли немецкие танки. Мгновенно поднялась паника, в течение нескольких часов дивизия просто разбежалась, а танки Гудериана действительно вошли в Бюльсон… но только сутки спустя. Впоследствии, когда французское правительство проводило расследование, многие солдаты клялись и божились, что своими глазами видели эти танки, хотя немецкие боевые донесения прямо свидетельствовали, что в тот момент их не могло там быть даже теоретически.

Штурмовики Ю-87 «Штука» над Францией – одна из причин паники в 55-й французской дивизии. Май 1940 года Источник – waralbum.ru

Утром 14 июня первые немецкие бронемашины пошли через переправу, наведённую через Маас у деревни Галье. Французская авиация пыталась разрушить её – 152 бомбардировщика и 250 истребителей были брошены для срыва форсирования немцами реки, но переправы плотно прикрывались зенитной артиллерией численностью до 300 стволов. Кроме того, их прикрывали немецкие истребители. За один день боёв над Седаном французская авиация потеряла до 100 самолётов, и повлиять на ход событий уже не могла. К середине дня на западный берег Мааса переправилось 570 танков корпуса Гудериана.

Пикирующий бомбардировщик французских ВМС Луар-Ньюпор LN-411, совершивший аварийную посадку Источник – waralbum.ru

Перед Гудерианом встал вопрос – что делать дальше? Ждать моторизованные дивизии, чтобы передать им под охрану переправу, или же рискнуть и двинуться на запад силами двух танковых дивизий, оставив третью для обороны мостов на случай, если французы решат контратаковать? «Быстрый Хайнц» думал недолго. Командиры его 1-й и 2-й танковых дивизий получили приказ двигаться вперёд. 10-я танковая дивизия и моторизованный пехотный полк СС «Великая Германия» оставались оборонять Седан.

Французский удар по бронированному кулаку

Французы действительно попытались нанести контрудар в районе Седана, но их подвела безалаберность и неорганизованность командования, на которые и рассчитывал Гудериан. Группа генерала Жана Флавиньи, состоявшая из 3-й танковой, 3-й мотопехотной и 5-й лёгкой кавалерийской дивизий, приблизилась к Седану утром 14 мая, когда немецкие танки только начинали форсировать Маас. Генералу было приказано атаковать немецкий плацдарм с ходу, но на подходе к городу у французских танков закончилось горючее. Процесс заправки танков занимал у французов намного больше времени, чем у танкистов вермахта, так как осуществлялся с помощью автомобилей-заправщиков, перед которыми выстраивались длинные танковые очереди. Немцы же наладили заправку своих танков канистрами, что в разы сократило время простоя техники. Группа Флавиньи потеряла 10 часов на подготовку наступления, а когда всё-таки двинулась вперёд, то натолкнулась на хорошо подготовленные немецкие оборонительные позиции, которые не смогла преодолеть и перешла к обороне. Флавиньи разбил свои танковые батальоны на группы по три танка – один тяжёлый плюс два средних или лёгких. Такими мелкими группами генерал блокировал все дороги на участке обороны, который он сам себе определил. Когда же Флавиньи в очередной раз было приказано атаковать немецкие переправы, он просто не смог собрать свои бронетанковые силы воедино.

Французский тяжёлый танк Char В1-bis №338 «Шарент» (Charente) из состава 3-й роты 41-го тяжёлого танкового батальона 5-й полубригады 3-й танковой дивизии. Предположительно машина была захвачена немцами во время боёв за город Стонн (Stonne) в провинции Арденны. 18 мая 1940 года Источник – waralbum.ru

В это же время корпус Райнхардта, несмотря на то что значительная часть его сил ещё пребывала в Арденнских заторах, занял плацдарм на западном берегу Мааса в районе городка Монтерме. На следующий день, 15 мая, его 6-я танковая дивизия преодолела 55 километров и с ходу захватила деревню Монкорне.

Мост через Маас у Монтерме. Был подорван французами, но пехотинцы из танкового корпуса генерала Райнхардта форсировали реку со второй попытки Источник – motsaiques.blogspot.com

Танки Группы стремительно продвигались вперёд. Генерал Гудериан пренебрегал постоянными одёргиваниями командования, которое боялось, что французы смогут организовать сильный фланговый удар, окружат и уничтожат танки, оторвавшиеся от основных сил. 17 мая Гудериана на несколько часов даже отстранили от командования корпусом, но в это время начался контрудар только что сформированной 4-й кирасирской (бронетанковой) дивизии полковника Шарля де Голля, произведённый из района Лана по деревне Монкорне – важному транспортному узлу, через который снабжалась 1-я танковая дивизия корпуса Гудериана. В критический момент несколько французских танков находились всего в двух километрах от штаба Гудериана, который прикрывал лишь дивизион 20-мм зенитных пушек, бесполезных в борьбе с тяжёлыми танками Renault B1-bis. Но, к счастью Гудериана, танки повернули в сторону. Вскоре генералу ещё раз повезло – он был восстановлен в должности.

Хайнц Гудериан (в командирском бронетранспортёре Sonderfraftfahrzeug 251) разговаривает с генералом Адольфом Кунценом, командиром 8-й танковой дивизии. Май 1940 года Источник – banana.by

Выдержав плохо организованные французские контратаки и нападки собственных штабных генералов, всё ещё не веривших в головокружительный успех операции, 21 мая корпус Гудериана приблизился к городку Абвиль, расположенному возле места впадения реки Соммы в Ла-Манш. В этот день союзные войска с севера (в районе Арраса) и французские подразделения с юга (в районе Амьена) попытались сделать то, чего так боялось немецкое командование: встречными ударами отрезать танковые дивизии Гудериана и Райнхардта от основных сил. Однако это наступление было подготовлено плохо. Французы не успели накопить у Амьена значительных сил, и их контратаки носили скорее демонстративный характер. Англичане же, наступавшие на слишком широком участке фронта, не смогли достичь значительного успеха и отступили, потеряв все свои новейшие танки Mk.І Matilda І и Mk.ІІ Matilda ІІ 4-го и 7-го танковых полков. В результате танки Гудериана вышли к Ла-Маншу – «Удар серпом» достиг своей цели, и немцам оставалось лишь прижать к морю деморализованные силы союзников и уничтожить их.

Удары союзников в «коридоре у Арраса» – красные заштрихованные стрелки. Ситуация на 21 мая 1940 года Источник – forosegundaguerra.com

Дюнкеркский позор

22 мая танковые дивизии Гудериана и Райнхардта развернулись на север и северо-запад, начав наступление вдоль Ла-Манша. 23 мая были блокированы с суши порты Булонь и Кале. Немцам оставалось сделать последний рывок к Дюнкерку – порту, к которому отступали теснимые со всех сторон войска союзников, чтобы лишить их возможности эвакуироваться.

Развитие ситуации на фронте с 21 мая по 6 июня 1940 года Источник – fr.wikipedia.org

Но тут в операцию вмешался Гитлер, который сильно нервничал и был раздражён самовольством своих танковых генералов. Вот что в эти дни писал о нём в своём дневнике начальник Генерального штаба генерал-полковник Франц Гальдер: «17 мая: Безрадостный день. Фюрер ужасно нервничает. Он боится собственного успеха, не хочет ничем рисковать и охотнее всего задержал бы наше дальнейшее продвижение. Предлог – озабоченность левым флангом!». 18 мая: «Фюрер, непонятно почему, озабочен южным флангом. Он беснуется и кричит, что можно погубить всю операцию и поставить себя перед угрозой поражения».

24 мая Гитлер издаёт свой знаменитый «стоп-приказ», согласно которому наступление дивизий Группы останавливалось, а сами они отводились на южный фланг для начала подготовки к выполнению плана «Рот» по дальнейшему захвату остальной части Франции.

В ставке Гитлера. Слева направо: главнокомандующий сухопутными войсками вермахта Вальтер фон Браухич, глава III Рейха Адольф Гитлер, начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта Франц Гальдер Источник – ukrmap.su

Уничтожение союзных войск в Дюнкерке поручалось пехоте и авиации люфтваффе. С поставленной задачей эти войска не справились, в результате чего около 338 тысяч солдат английской, французской и бельгийской армий были эвакуированы в Великобританию. Окончательный разгром северной группировки войск союзников не состоялся, из-за чего Гудериан, Клейст, Роммель и многие другие генералы-танкисты впоследствии считали, что Гитлер «украл» у них победу.

Погрузка войск союзников на корабли в районе Дюнкерка, июнь 1940 года Источник – waralbum.ru

Как бы там ни было, операция «Удар серпом» завершилась триумфальным успехом немецкой армии, а тактика стремительных ударов танковыми клиньями доказала свою состоятельность. Именно в этот период времени были заложены предпосылки будущей катастрофы Красной армии, которая произойдёт через год, летом 1941 года.

warspot.ru

Танковая группа "Клейст" и прорыв во Франции 1940 года - 17 Сентября 2011 - Военное искусство

Panzer Group Kleist and the Breakthrough in France, 1940

Автор: Карл-Хайнц Фрайзер

Karl-Heinz Frieser Ph.D.

«(15 мая 1940 года) я был разбужен новостями, что (французский премьер-министр) Рейно был на проводе. Он говорил по-английски, с видимым напряжением: "Нас разгромили". Поскольку я не ответил сразу, он повторил: "Нас победили; мы проиграли сражение". Я сказал: "Но ведь это не может произойти так быстро". Однако он ответил: "Фронт прорван у Седана; они ввели в прорыв огромные силы с танками и бронеавтомобилями» - У. Черчилль.

В Первой Мировой Войне немцы безуспешно пытались прорвать французский фронт на протяжение 4 лет. В мае 1940 они смогли это сделать за 4 дня. Танковая группа "Клейст" достигла решающего прорыва у Седана. Её роль в операции "Sichelschnitt" ("Удар серпом") может быть проиллюстрирована знаменитым сравнением Лиддел-Гарта. Он заявил, что группа армий "В", находившаяся на севере, была схожа с красным плащом матадора, который должен был спровоцировать войска союзников мчаться в Бельгию подобно быку - прямо в ловушку. Группа армий "А" ударила по незащищенному флангу подобно мечу, острием которого и являлась танковая группа "Клейст". 

Танковая группа "Клейст" является нововведением в военную историю. Впервые, танки были использованы на оперативном уровне. Если в Польской кампании танки обычно применялись в рамках дивизий - на тактическом уровне - то во Франции из пяти танковых дивизий была сформирована самодостаточная на оперативном уровне танковая группа. Генерал Эвальд фон Клейст должен был скоординировать наступление двух танковых корпусов, поддержанных корпусом мотопехоты. Он руководил 1200 танками, которые составляли примерно половину немецких танковых сил.

Эвальд фон Клейст

Задачей танковой группы Клейста было "прорваться сквозь Люксембург и южную Бельгию, [а также] захватить западный берег реки Маас, используя фактор неожиданности". Во время этой операции, танковый корпус Рейнгардта должен был действовать в области Монтерме, а танковый корпус Гудериана - в Седанской области. Правый, или северный, фланг, прикрывал танковый корпус Гота, приданный четвертой армии.

Для успеха данной операции решающими факторами были скорость и внезапность. Во-первых, если смотреть с тактической точки зрения, танковым дивизиям нужно было форсировать реку Маас на направлении главного удара до того, как противник сможет подтянуть к реке свои резервы. Во-вторых, с оперативной точки зрения, танковая группа "Клейст" должна была дойти до тыла северного фланга союзников до того, как они поймут что же происходит. Иначе они вполне могли отвести свои войска из "Бельгийской ловушки". Однако, в соответствии с немецким оперативным замыслом, если быстрый танковый удар достигнет Ла-Манша, все вражеские войска к северу от реки Соммы будут окружены в огромном котле. В-третьих, немцам было нужно быстрое решение - подобное плану Шлиффена с политико-стратегической позиции. Как и в Первой Мировой, Германия не могла выиграть длительную войну против союзников с их морской мощью, которая давала им доступ к неисчерпаемым сырьевым запасам. "Блицкриг" был гонкой против времени, ибо время работало против Вермахта и на тактическом, и на оперативном, и на стратегическом уровнях. Данный план - "Удар Серпа", составленный генералом Эрихом фон Манштейном, изначально был отвергнут Генштабом по причине своей рискованности.

Планы сторон. Как хорошо видно, именно группа «Клейст» должна была пробить французскую оборону, и устремиться к Ла-Маншу.

Фактор времени наглядно был отражен в оргструктуре группы армий "А". Она состояла из двух частей. Первая часть: "Schnelle truppen", или "быстрые войска", которые, в составе танковых и моторизованных дивизий должны были пересечь реку Маас на направлении главного удара. Вторую часть составляли обычные, пехотные, армии, которые должны были следовать за "быстрыми войсками" пешком.

Начштаба танковой группы "Клейст", граф Иоганн Адольф фон Кильмансег заявил перед кампанией: "Если где-то успех операции и зависел от логистики, так это в нашей операции". Ход Блицкрига был настолько динамичен, что любые ошибки, сделанные на подготовительном этапе - особенно в логистике - вряд ли могли бы быть исправлены позднее.

 

На фото - польский Фиат, производимый по лицензии, и используемый в немецкой армии (год фото не указан). Огромное количество разнотипных моделей, производимых множеством небольших фирм, проблемы со стандартизацией, массовое использование трофейных грузовиков разных компаний (включая британские, американские, канадские и т.д.) – всё это крайне усложняло организацию и снабжение в Германии.

Чтобы гарантировать логистический успех, танковая группа должна была везти с собой большую часть своих припасов. Три моторизованных транспортных подразделения, с общей грузоподъемности 4800 тонн, были прикреплены к группе, чтобы усилить её логистические способности. Организация вместительных топливных складов у границы также была продиктована именно логистическими соображениями. Используя новаторскую, для тех времен, систему заправки через канистры (немецкое, кстати, изобретение), вся техника, при пересечении границы, имела полный запас топлива. Как заявлено в логистическом докладе о результатах операции, в период с 10 мая, и до захвата Кале, не случилось ни одной проблемы, с которой не могла бы собственными силами справиться группа Клейста.

У танковой группы "Клейст" в наличии было около 41 тысячи единиц техники. Если бы вся техника выстроилась "в затылок" друг к другу, то колонна растянулась бы на расстояние в 1800 км., что примерно составляет расстояние от Вашингтона до Нового Орлеана. Чтобы пересечь Арденнские горы, всей этой армаде были предоставлены 4 дороги. Это показывает, что некоторые немецкие генералы совершенно не понимали оперативных принципов Манштейна и Гудериана. Возможно, они даже совершенно их отвергали. 

Генерал Клейст планировал вводить два корпуса бок о бок: танковый корпус Рейнгардта справа, у Монтерме, и танковый корпус Гудериана слева, у Седана. Моторизованный корпус Витерсгейма должен был следовать сразу за ними. Однако, фон Рунштедт, командир группы армий "А", настоял на последовательном построении трех корпусов друг за другом, с корпусом Гудериана во главе. Оставленным без внимания был вопрос о том, как же танковый корпус Рейнгардта достигнет Монтерме, если колонна Гудериана будет блокировать две северные дороги. Это явно ошибочное решение руководства группы армий послужило причиной транспортного хаоса в Арденнах.

Арденны

Для иллюстрации этого можно привести следующий пример. К полудню 10 мая, танковый корпус Гудериана уже вошел на территорию Бельгии, в то время как основные силы корпуса генерала Рейнгардта были все ещё к востоку от Рейна. Моторизованный корпус Витерсгейма даже не покинул место своего сосредоточения у Марбурга и Гизена. К 11 мая обстановка стала более напряженной: генерал Клейст приказал очистить северную дорогу для корпуса Рейнгардта, однако 2 танковая дивизия не смогла в должный срок освободить Арденнский лес. Вечером, 1-ая танковая дивизия входящая в корпус Гудериана достигла Буйона, в то время как корпус Рейнгардта все ещё находился на территории Германии у границы Люксембурга.

SdKfz. 232 в Арденнском лесу

12 мая 1 и 10 танковые дивизии Гудериана уже подступали к восточному берегу Мааса у Седана. Однако на северных дорогах транспортная ситуация лишь ухудшилась. С правого фланга, в нарушение приказов, части III армейского корпуса вторглись в маршевые порядки 2-ой танковой дивизии и создали пробку в Арденнах. Однако, несмотря на это, авангард 6-ой дивизии танкового корпуса Рейнгардта успешно пробрался через транспортный хаос, и вышел к французской границе у Монтерме. Колонны, скопившиеся на узких Арденнских дорогах растянулись от Рейна до Мааса - 270 км - и были бы идеальной мишенью для ВВС противника.

Расчистка завала в Арденнском лесу

Седанская область была слабейшей точкой французского фронта, однако генерал Юнцер, руководивший 2-ой французской армией, считал, что серьезное немецкое наступление на этом участке маловероятно. Также Юнцер был убежден, что, в случае атаки против его участка, у него достаточно времени для ввода резервов. Он рассчитал, что немцам потребуется, как минимум, 5 дней для пересечения Арденн. Безусловно, он полностью основывал свои расчеты на темпах движения войск в Первой Мировой, и считал, что для форсирования Мааса потребуется никак не меньше недели. В реальности, танковый корпус Гудериана достиг Мааса за 3 дня, и предпринял внезапную атаку на 4-ый день.

Переправа через Маас на резиновой лодке. Май 1940, около Эгльмонта (примерно в 15 км. к северо-западу от Седана)

Основной проблемой была огневая поддержка. У Гудериана было всего лишь около 150 орудий, в их числе несколько батарей задержавшихся в Арденнах. С другой стороны реки, французский Х корпус имел 350 орудий. Таким образом, все зависело от Люфтваффе - "вертикальной артиллерии" Блицкрига.

13 мая, танковую группу "Клейст" поддерживали около 1500 самолетов, большая часть которых была сосредоточена на Седанском участке. Применение бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков волнами продолжалось весь день, наибольшей интенсивности достигнув непосредственно перед форсированием Мааса. Данный налет был самым массированным для той кампании.

Форсирование Мааса началось в 16 часов. К 20 часам основная линия обороны была прорвана - это случилось на участке, уже игравшем столь важную роль во Франко-Германской истории -  Наполеон III сдался прусскому королю Вильгельму у шато Бельвю 2 сентября 1870 года. К 23 часам была взята высота 301. Именно с этого холма Мольтке-старший командовал первым Седанским сражением за десятки лет до этого. В это же время линия обороны французов схлопнулась. Причиной этого стало не столько наступление немцев, сколько "Бульсонская паника". Около 19 часов был неправильно понят доклад французского арткорректировщика, и появился слух, что немцы дошли до Бульсона. Слух распространился подобно лесному пожару, и, в итоге, 55-ая французская дивизия обратилась в бегство. На следующий день дивизия перестала существовать. Когда комиссия, спустя некоторое время, пыталась расследовать причины этой паники, некоторые солдаты заявляли, что видели немецкие танки у Бульсона собственными глазами. Немецкие же журналы боевых действий сообщают, что первый немецкий танк пересек Маас лишь 12 часов спустя. Данный феномен был назван "массовой галлюцинацией".

Юнкерс 87В. Хотя численно эти пикировщики занимали далеко не первое место в Люфтваффе, именно они стали «символом Блицкрига» благодаря пропагандистским кинохроникам

У Седана произошла одна из наиболее странных танковых побед в истории. Неоднократно заявлялось, что танки обратили противника в бегство без единого выстрела - чисто из-за своего присутствия. Здесь же им удалось рассеять целую дивизию лишь слухами о собственном появлении. Но в реальности действовали не только танки, но и авиация, которая, в особенности пикировщики Штуки, и посеяла такую панику. Постоянная ротация самолетов создавала впечатление их бесконечного количества, что крайне сильно давило на нервы защитников. Это стало одной из самых успешных тактических неожиданностей войны. Британские и французские источники заявляли, что неожиданность от применения пикировщиков ударила по ним сильнее, чем первое применение танков, или первые газовые атаки Первой Мировой.

Утром 14 мая, первый танк пересек Маас у Галье. К полудню на другой берег реки перебрались около 570 танков. Это не прошло незамеченным - союзники постоянно атаковали силы с воздуха. Во время так называемой воздушной Седанской битвы, были сбиты почти 100 из 400 бомбардировщиков и истребителей союзников. Перед воздушным налетом союзников, генерал Гудериан приказал развернуть 303 орудия ПВО вокруг переправы, что и возымело свое действие. Решающим фактором для поражения авиации союзников было то, что она была разделена на 27 маленьких частей по 10-20 самолетов, которые вступали в бой поодиночке: союзникам никак не удавалось сконцентрировать сразу несколько таких подразделений в массированной атаке.

Моран-Солнье 406. Основной истребитель ВВС Франции.

К 12:30, 1-ая танковая дивизия пересекла Арденнский канал в Шемери. Гудериан предстал перед дилеммой: действовать ли осторожно, и укрепить южный фланг, или же полностью использовать неразбериху во французских порядках, и устремиться на запад, к Ла-Маншу, основными силами? В итоге, 1 и 2 танковые дивизии продолжили наступление на запад всеми силами на полной скорости. До подхода моторизованного корпуса Витерсгейма, защитой переправы занималась единственная 10 танковая дивизия, поддержанная пехотным полком "Великая Германия". Гудериан счел, что риск оправдан из-за "неповоротливого и доктринерского" подхода французского командования.

Гейнц Гудериан (в броневике), разговаривает с генералом Адольфом Кунценом, командиром 8-ой танковой дивизии. Май 1940

Французские контрмеры были предприняты без координации и силами до дивизии. Лишь около Седана была предпринят контрудар оперативного значения группой Флавиньи. Это группа состояла из 3-ей танковой, 3-ей мотопехотной и 5-ой легкой кавалерийской дивизий. Контрудар должен был начаться утром 14 мая, когда 3-я танковая дивизия должны была достичь опушки леса Мон-Дьё. Но вместо немедленной атаки слабого немецкого плацдарма, дивизия потратила 10 ценнейших часов на обслуживание техники. После потери такого количнства времени, генерал Флавиньи пересмотрел свою решение о наступлении. Он получал множество тревожных докладов, и решил приступить к обороне вместо наступления. Флавиньи расположил свои танки на фронте в 20 километров, и заблокировал все дороги и возможные проходы так называемыми "пробками", каждая из которых состояла из одного тяжелого и двух легких танков. Когда контрудар собрались возобновить следующим утром, стало ясно, что рассредоточить танки гораздо проще, чем их собрать обратно. К тому же, теперь не представлялось возможным отбить важную территорию вокруг деревни Стонны, и генерал Флавиньи отменил свой приказ об атаке. Таким образом, единственный французский контрудар оперативного уровня закончился, так и не начавшись.

Захваченные французские танки

Британский генерал Фуллер провел интересное сравнение. Он назвал операцию "Удар серпа" Вторым Седанским сражением. Более известное сражение у Седана, "Канны 19-ого века", было проведено в 1870 году во время Франко-Прусской войны. В самом деле - вполне возможно провести прямое сравнение двойного охвата, проведенного Мольтке-старшим в 1870 году, и односторонним охватом Манштейна в 1940-ом. В 1870 году точкой соединения двух охватывающих немецких армий был Ийи, находящийся лишь в 9 км от наблюдательного пункта Мольтке-старшего. Операция 1940 года проводилась огромным охватом с фланга на протяжении более, чем 400 км. Этот охват своей формой напоминал огромное лезвие серпа, тянущееся от границы с Люксембургом до побережья Ла-Манша. Если в 1870 году у Седана окружили французские войска, насчитывающие 120 тысяч человек, то в 1940 кол-во "окруженцев" составляло почти 1,7 миллиона. Солдаты союзников были пойманы в ловушку "Удара Серпа" - весь северный фланг франко-британской группировки, где были лучшие их войска, был отрезан. По словам Франца Гальдера, группа армий "В" на севере была подобна наковальне, а группа армий "А" - молоту. Французские и британские историки, в целом, согласны, что поражение Франции было неизбежным после прорыва у Седана. Именно тогда стало ясным, что вооруженные силы союзников были переиграны оперативным маневром из-за своего неудачного расположения. 

Мост у Монтерме. Был подорван французами, но немцы, под прикрытием огня танков, пересекли реку со второй попытки.

13 мая, в 16 часов - одновременно с началом операции у Седана - Люфтваффе перенесли свои налеты у Монтерме вглубь вражеской обороны, За этим последовал не решительное наступление танковыми силами, но удар тактической группы силами примерно в пехотный батальон. Основные силы танкового корпуса Рейнгардта все ещё задерживались в Арденнах из-за погрешностей в расчетах, допущенных при планировании их развертывания и переброски. Несмотря на это, плацдарм на западном берегу Мааса был создан уже при первой попытке форсирования. 15 мая, 6-ая танковая дивизия прорвала основную линию обороны, и, за несколько часов, пробилась на 55 километров вглубь - к Монкарне. Таким образом, оперативный просчет командования группы армий был компенсирован тактической гибкостью среднего и низшего звеньев командования. Как стало ясно позже, данное продвижение заставило французских генералов разделить контрудары своими оперативными резервами.

Налаженная переправа через Маас

Первая фаза данной операции была проведена как по учебнику. Дошло до того, что оперативный офицер 1-ой танковой дивизии повторил свой приказ, который был применен ещё 21-ого марта на штабных учениях танкового корпуса Гудериана в Кобленце (т.е. на "репетиции" операции). Теперь, после того, как танковый корпус пересек Маас, стало ясно, что никто не знает - как же применять дальше танки на оперативном уровне. Большинство немецких генералов, с самого начала были уверены, что сама попытка форсирования Мааса танковым корпусом - бессмысленная затея.

Офицеры в немецкой Военной Академии. 1935 год.

Дальнейшие действия необходимо иллюстрировать двумя сражениями: одно на фронте - с французами, а другое - в тылу, среди немецких генералов. Этот конфликт между "прогрессистами" и "традиционалистами" был, по большей части, проведен в танковой группе "Клейст".

Блицкриг показал, что немецкие танковые дивизии стали слишком быстры не только для французов, но и для германского оперативного командования. Утром 17 мая, у Монкоре, генерал Гудериан был освобожден от командования корпусом. После многочисленных ходатайств в его пользу, Гудериан был восстановлен в командовании спустя несколько часов. Ему был дан приказ продолжать свое наступление на запад, минуя "линию остановки войск", которая была дана ранее. Ситуация заключалась в том, что Гудериан наступал столь быстро, что эту "линию остановки войск" ему не успели вовремя донести. Однако является правдой и то, что "быстрый Гейнц" и сам часто не обращал внимания на приказы Клейста. Он считал, что с передовых позиций понимает боевую ситуацию лучше, чем его командующий - в тылу.

Гудериан в штабном броневике. На переднем плане видна шифровальная машина.

В то же время, другой танковый командир немцев - генерал Эрвин Роммель, произвел свое наступление, из-за которого французы прозвали его дивизию "la division fantome" - "дивизия-призрак". Заданием его 7-ой танковой дивизии, являвшейся частью танкового корпуса Гота, было прикрытие правого фланга танковой группы Клейста. Однако Роммель атаковал столь яростно, что обычно был далеко впереди своих соседей. К примеру, вечером 16-ого мая его передовые танки были на франко-бельгийской границе. На другой стороны располагались фортификации так называемой "продленной линии Мажино". Столкнувшись с такой ситуацией, Роммель действовал в своем духе - он приказал атаковать с ходу, без подготовки. Французские защитники были настолько шокированы данной атакой, что Роммель добился успешного прорыва.

Другой эпизод может проиллюстрировать немецкую систему Auftragstaktik - "тактика достижения целей". Во время первых же минут своей атаки с ходу, прервалась связь Роммеля со своим штабом - танковым корпусом Гота. Ему не поступало никаких приказов о заданиях и необходимых действиях, ибо начальники Роммеля не предвидели такой головокружительный успех. Является понятным, что ожидание приказов наступающими войсками, дает достаточно времени для создания новой линии обороны защитниками. Роммель же решил использовать неразбериху во французских войсках, и всеми силами давил вперед, чтобы развить успех. Ему повезло, ибо французская 5 мотопехотная дивизия расположилась на бивуак на дороге в Авен, оставив свою технику, стоящую стройными рядами по сторонам дороги. Именно в этот момент танки Роммеля промчались мимо отдыхающих французов, стреляя и в людей и в технику. Спустя несколько минут, 5-ая мотопехотная дивизия превратилась в толпу беглецов и перестала существовать. Ночью Роммель не снизил темпа. Когда он достиг Авена, он продолжил наступление через Ландреси к Като. Только там он остановился из-за нехватки боеприпасов и топлива.

Схема прорыва Роммеля

Успех этой ночной танковой атаки - идущей в разрез с немецкой доктриной и приказами - был ошеломляющим. Той ночью французский II армейский корпус был разгромлен - 17 мая солдаты Роммеля взяли в плен около 10 тысяч пленных. Роммелевские же потери составили около 36 человек.

С рассветом,  Роммель с удивлением обнаружил, что только его собственный авангард воспользовался прорывом. Это давало ему в распоряжение всего лишь танковый полк, усиленный мотоциклетным и разведывательным батальонами. Основные силы Роммеля - включая два пехотных полка спали на территории Бельгии. Радиоконтакт со штабом был утерян, и никто не знал о том, где же находится генерал Роммель.

Роммель с офицерами. Июнь 1940.

Таким образом, 7-ая танковая дивизия стала "фантомом" не только для французов, но и для немецкого Генштаба. Той ночью Роммель исчез без следа, заставив понервничать высшее армейское командование. Даже Гитлер не спал той ночью. Однако столь успешного генерала было невозможно предать трибуналу, и Роммель был награжден рыцарским крестом к железному кресту.

Роммель был одним из немногих генералов, быстро осознавших все возможности, предоставленные танковым родом войск, особенно если он использовался решительным образом. Большинство же генералов, наборот - расценивали успехи танковых дивизий со все большей осторожностью, словно успех не окрылил, а парализовал их.

Во время этой фазы, когда успех операции "Удар Серпа" стал очевиден, Гитлер резко переменил планы. В связи с этим начальник Германского Генштаба Гальдер сделал следующую заметку в своем дневнике 17 мая: "Безрадостный день. Фюрер ужасно нервничает. Он боится собственного успеха, не хочет ничем рисковать и охотнее всего задержал бы наше дальнейшее продвижение. Предлог — озабоченность левым флангом!". 18 мая Гальдер писал о том же: "Фюрер, непонятно почему, озабочен южным флангом. Он беснуется и кричит, что можно погубить всю операцию и поставить себя перед угрозой поражения".

Франц Гальдер, начальник немецкого Генштаба

Но угроза южному флангу - столь заботившая Гитлера - не существовала, что продемонстрировано в мемуарах Черчиля. Встревоженный танковым прорывом у Седана, 16 мая премьер-министр вылетел в Париж, где Гамелен, главнокомандующий Франции, ознакомил его с мрачным положением дел. Черчилль затем спросил: "Где же находятся оперативные резервы?". "Нигде" ответил Гамелен. Оперативные резервы французов состояли из 4 танковых дивизий, чьи действия вылились в череду трагедий. 1-ая французская танковая дивизия столкнулась с танковым корпусом Гота как раз тогда, когда тяжелые французские танки выстроились на дозаправку, скопившись в одном месте (о роле Роммеля в этом инциденте). 2-ая французская танковая дивизия продвигалась к фронту, не успев до конца разгрузиться из эшелонов, и именно в этот момент прямо в их расположение ударил танковый корпус Рейнгардта. 3-я танковая дивизия была, как сказано ранее, рассеяна по лесу у Мон-Дьё из-за некомпетентности своего командования. И, наконец, 4-ая танковая дивизия, все ещё формировалась. Однако её командующий, полковник де Голь, провел первую и единственную решительную танковую атаку у Монкорне 17 мая. Воздушные силы германии немедленно отреагировали, встретив этот удар во фланг своими пикировщиками. Вот и весь оперативный резерв.

Применение Люфтваффе может быть разделено на три этапа. В первые три дня, самолеты боролись за господство в воздухе. Во втором этапе - 13-14 мая, во время форсирования Мааса, упор был сделан на непосредственную поддержку наземных войск. И, наконец, на третьем этапе - прорыве к Ла-Маншу, основной задачей пилотов была защита левого, южного, фланга немцев.

Планируемые удары союзников в «коридоре у Арраса» - красные заштрихованные стрелки. Ситуация на 21 мая 1940 г.

20 мая, танковый корпус Гудериана достиг Абвиля, в низовье Соммы. Однако танки продвигались на запад столь быстро, что далеко оторвались от пехотных дивизий - появился разрыв. Союзники решили ударить именно по этом разрыву с двух сторон в районе 40-километрового "коридора у Арраса", чтобы "отрубить голову немецкой черепахе", как сказал Черчилль. Но французская армия не смогла сосредоточить достаточно сил на южной стороне этого "коридора", и 21 мая британцам пришлось в одиночку наступать с севера. Атака быстро захлебнулась. Тем же днем танковый корпус Гудериана достиг побережья Ла-Манша и отрезал союзнические войск к северу. Это завершило первый этап операции "Удар Серпа".

Из этого краткого исследования можно сделать три вывода.

Первое: одной из фундаментальных причин поражения союзников стало то, что командиры подразделений могли реагировать на оперативные угрозы немецких танков лишь на тактическом уровне. Французы не могли сконцентрировать свои танковые силы, превосходящие немцев и в количестве и в качестве для контрудара оперативного значения.

Второе: это было первым применением танков на оперативном уровне, что, де-факто, являлось "прыжком в темноту". До этого не проводились серьезные учения - чисто по причинам секретности, но все упущения были с лихвой компенсированы эффектом неожиданности.

Третье: немецкий танковый прорыв к Ла-Маншу привел к кульминации оперативной свободы, и к обратной тенденции - когда Гитлер начал вмешиваться в действия военных. Темп операций Блицкрига был настолько быстрым, что танковые дивизии обгоняли не только франко-британских командиров, но и своих собственных. Это доказало ценность принципа Aufragstakik - "тактики достижения целей". Решительные командиры вроде Гудериана и Роммеля охотно захватывали инициативу. Ведя свои войска с передовых позиций, они могли мгновенно реагировать на любое изменение обстановки, любую вражескую слабость. Затем вмешался Гитлер. Не выдержав беспрецедентного темпа операции, он, в конце концов, потерял самообладание, и нажал "стоп-кран". Его "стоп-приказ" застал немецкие войска уже у Дюнкерка. Данная робость фюрера превратило возможный стратегический успех, во всего лишь оперативный.

Гитлер на совещании. Справа от него – Гальдер.

Мечта Шлиффена - "Канны" - не реализовалась в 1940 году. Но даже захват всех 340 тысяч солдат, спасшихся из Дюнкерка, не означал конец войны. Шлиффен и его последователи были столь очарованы красотой "Канн", что совершенно позабыли о том, что Ганнибал добился лишь оперативного успеха. Победитель при Каннах проиграл Вторую Пуническую войну. Победители Блицкрига 1940 проиграли войну Вторую Мировую.

www.war-game.org

Операция "Динамо": как англичан и французов из Дюнкерка эвакуировали

В ближайшие дни на экраны выходит фильм Кристофера Нолана, посвящённый грандиозному событию начала Второй мировой войны — эвакуации французских и британских солдат из Дюнкерка.

1940 год должен был стать временем величайшего военного триумфа Британии и Франции. В мае прервалась Странная война между западными союзниками и нацистами: вермахт бросился в атаку против армий Франции, Британии, Бельгии и Нидерландов. В парижских кафе ветераны Первой мировой праздновали начало активных действий, уверенные в скорой победе родной страны. Полтора месяца спустя армии союзников были разгромлены, Франция капитулировала. Однако парадоксальным образом Британия и её вооружённые силы имели повод для гордости после этой вдрызг проигранной кампании. Эвакуация из Дюнкерка — операция "Динамо" — стала для союзников светлым пятном на фоне полной катастрофы.

Удар серпом

Всё началось ещё осенью 1939 года, вскоре после разгрома Польши. Первоначальные немецкие планы не шли далеко: нацисты задумали только разгромить Бельгию и Нидерланды и создать себе плацдарм в северной Франции.

Однако возмутителем спокойствия выступил Эрих фон Манштейн. К тому моменту он уже обладал огромным боевым опытом Первой мировой и Польской кампании 1939 года. В Первую мировую Манштейн служил в коннице и вынес оттуда склонность к острым и дерзким решениям. Хотя в начале 1940 года он был только командиром корпуса, Манштейн выступил с неожиданным предложением.

Суть нового плана состояла в следующем. На Нидерланды и Бельгию по-прежнему нацеливалось наступление, но главный удар должен был наноситься южнее, в Арденнах. Именно там Манштейн предложил использовать крупные танковые силы. Немецкий планировщик исходил из того, что англичанам и французам придётся с началом действий против Бельгии и Нидерландов бросить войска на их спасение, и их можно будет обойти, отсечь от Франции и сбросить в море. Арденны — это гористая область, покрытая лесами, орудовать там танковыми дивизиями трудно, но все неудобства искупает внезапность и возможность обойти неприятеля, вырваться ему в тыл. Поколебавшись, Гитлер утвердил этот план.

Между тем союзники исходили из того, что немцы попробуют в той или иной форме реализовать старый план, который почти привёл их к победе в Первой мировой войне. Укреплённая линия Мажино на франко-германской границе требовалась не только для прикрытия самого рубежа, но и для того, чтобы выманить немцев на лобовой удар севернее. 

Немцы рисковали. Если бы союзники отреагировали на их активность быстро и агрессивно, стальная змея в Арденнах сама оказалась бы под ударом во фланг, скованная и уязвимая. С учётом превосходства союзников в силах это значило бы разгром для нацистского государства. Однако выбор был сделан, и 10 мая немцы атаковали.

Вермахт наступал в лоб на Нидерланды и Бельгию, и этот удар показался союзникам главным. Всё, как казалось, шло по плану: титаническая крепость вдоль границы заставила немцев пойти прямиком на те рубежи, где союзники собирались их разбить. Британский экспедиционный корпус и мощная французская армия тут же выдвинулись в сторону Брюсселя. 

Принять отвлекающий удар за главный действительно было нетрудно. Вермахт бросился на голландские и бельгийские войска стремительно, и войска малых держав быстро начали изнемогать под ударами. Главные силы союзников готовились к решающей схватке.

И решающая схватка разыгралась, но вовсе не там. В Арденнах, где никто не ждал крупного сражения, находились лишь второсортные французские части. Уже в первые дни танковый каток вермахта покатился на запад, сметая всё на своём пути. Контрудары союзников провалились. Лорд Горт, командующий английским экспедиционным корпусом, распорядился начать отход на запад, но было уже поздно. Немецкий клин повернул к морю, и 20 мая танки вермахта вырвались к солёной воде. Это означало, что сотни тысяч людей попали в капкан.

Оказавшись в мешке, Горт не потерял голову. На немцев тут же обрушился контрудар в районе Арраса. Под удар попали 7-я дивизия Роммеля и эсэсовцы из "Мёртвой головы". В чём-то он напоминал будущие контрудары уже Красной армии в кампанию 1941 года. Союзники превосходили немцев в количестве и качестве танков, но не знали, где и в каких силах находится противник, и не смогли как следует наладить взаимодействие родов оружия.

Примечателен и способ, которым Роммель отбил наступление: он выдвинул на передовую крупнокалиберные зенитные пушки, используя их как противотанковые. Поле боя усеялось десятками горящих боевых машин, а союзники начали откатываться к Дюнкерку.

Спиной к морю

Кольцо сжималось. Союзники всё ещё имели под контролем крупный порт — Дюнкерк. Горт понимал, что речь идёт уже не об удержании рубежей, а о спасении оставшихся сил армии. Бельгийские войска быстро шли к полному краху, а удержаться на побережье англичане и французы уже не могли надеяться. Однако контрудары, хотя и плохо подготовленные и провалившиеся, неожиданным образом повлияли на немецкое командование. 23 мая Гитлер распорядился о приостановке наступления.

О том, почему он это сделал, спорили до бесконечности. Судя по всему, верный ответ — самый простой. Драгоценные танковые дивизии начали увязать в боях с окруженцами, увязать на неудобной местности, пересечённой речками и каналами. Их требовалось сохранить для прорыва в глубину Франции. Решение было принято: мешок вокруг Дюнкерка сжимала в первую очередь пехота, а связь окружённых с внешним миром должна была пресечь авиация.

Союзники отступали к Дюнкерку среди горящих полей мимо своей же разбитой техники. Нужно отметить, что стоп-приказ Гитлера в итоге не только позволил немцам сохранить свои танковые дивизии в целости, но и спас отступающих англичан и французов: продолжай немцы удары, в котле наступила бы агония.

Эвакуация становилась неизбежной. Горт 25 мая прекратил все попытки перейти в контрнаступление и сосредоточил усилия на обороне Дюнкерка. Дело в том, что с необорудованного пляжа было бы крайне трудно вести погрузку на суда. Порт же давал возможность быстро усадить на корабли максимальное количество людей. К Дюнкерку многим дивизиям приходилось уже пробиваться в обход перерезанных дорог. В войсках развивались обычные для разбитой армии явления — паника, шпиономания.

Техника массово летела в кюветы по исчерпании топлива и из-за поломок. Однако пока ещё окруженцы сохраняли дисциплину. Фронт постепенно терял целостность, тем более 28 мая бельгийцы окончательно капитулировали и немцев задерживали только сохранившие боеспособность отряды англичан и французов.

Между тем в Лондоне уже вовсю готовили операцию "Динамо" — массовую эвакуацию прижатых к морю войск. Уже 20 мая начались приготовления к вывозу прижатых к Ла-Маншу сил, а 26 числа, наконец, был отдан приказ о всеобщей эвакуации.

Для вывоза людей использовались и боевые корабли флота, и гражданские суда. Правительство призвало участвовать в спасении погибающих всех, кто только мог выйти в море. Оставшуюся технику оставляли на побережье, грузили только людей. Малые суда перемещались с солдатами между причалами и крупными кораблями. Люфтваффе яростно бомбило порт и город.

Мощь немецкой авиации оказалась значительно меньшей, чем предполагали: англичане сумели сохранить по крайней мере паритет в воздухе. Именно поэтому у пристаней Дюнкерка не произошло такой ужасной катастрофы, какая через два года разыграется в Севастополе, где люфтваффе просто сорвало эвакуацию. 

Для погрузившихся на суда ещё не наступало избавление. Немцы не успели перебазировать крупные силы флота поближе к Дюнкерку, но некоторые эсминцы были потоплены торпедными катерами, а воздушные удары постоянно взимали кровавую дань с идущих морем кораблей.

В эвакуации принимало участие множество гражданских судов. Яхты, лихтеры, баржи, рыболовы, китобои. Среди прочих в эвакуации участвовал бывший помощник капитана "Титаника", Чарльз Лайтоллер. Этот человек оказался самым высокопоставленным офицером, спасшимся на погибшем лайнере, а позднее с его судами постоянно происходили разнообразные истории: они садились на мель, горели, тонули от столкновения с другими кораблями и подводными лодками. Самое удивительное, что Лайтоллер не был виноват ни в одной из этих катастроф, зато каждый раз блестяще справлялся со спасением гибнущих команд. Теперь он вышел в море на личной яхте и перевёз в несколько приёмов 130 человек.

Гудериан и Роммель с досадой и бешенством наблюдали, как добыча уходит из-под носа, но поделать ничего не могли: время уже было упущено. Немцам приходилось удовлетвориться потоплением примерно четверти судов, участвовавших в эвакуации. 

Между тем эвакуация осложнилась. Немцы подходили всё ближе и уже наносили по Дюнкерку не только воздушные, но и артиллерийские удары. Однако основная масса окруженцев уже успела достичь английских берегов.

1 июня люфтваффе уничтожило сразу четыре союзных эсминца. Удар оказался таким опустошительным в том числе потому, что эсминцы, торопясь вернуться из Дувра, не загрузили боекомплект для зенитных орудий. В тот же день немцы утопили тральщик, два транспорта и множество мелких судов. Рейд был забит горящими кораблями и малыми судами, за 24 часа немцы ценой 29 самолётов уничтожили 31 английский истребитель и утопили 31 корабль. Однако этот же день — момент самого массового исхода союзных солдат на Альбион: за то же время через пролив перевезли сразу 64 тысячи солдат.

Оставались ещё французы. Их эвакуация началась позднее, чем вывоз англичан, но их всё же вывозили, и 3 июня вывезли 27 тысяч солдат, в основном французов. Немцы подошли вплотную и вскоре ворвались в Дюнкерк. Сдались 40 тысяч французов. Операция "Динамо" завершилась.

Всего вывезли 338 тысяч солдат союзников. Из них 139 тысяч — французы и бельгийцы, почти 200 тысяч — англичане.

Дюнкерк стал странным сражением, которое и британцы, и немцы могли расценивать как свой успех. Союзники не рассчитывали, что удастся вывезти столько людей. Кадровая британская армия сохранилась для продолжения войны. Однако на берегу бросили почти 2500 орудий, огромное количество разнообразных военных материалов. Немцы же разгромили лишившиеся возможности сопротивляться французские войска и принудили Францию к капитуляции. Операция "Динамо" стала спасением для сотен тысяч солдат союзников, но войны не выигрываются эвакуациями. Останавливать нацистов пришлось совсем в других местах.

life.ru

Оперативная мысль от Шлиффена до Манштейна - вторая часть - 11 Августа 2011 - Военное искусство

Начало статьи см. здесь

В начале русской кампании, Вермахт, применяя блицкриг, успешно прорвался через пограничные части СССР, и выиграл приграничное сражение с беспрецедентными окружениями. Но зимой 41-42 гг., на подходах к Москве, стало ясно, что немецкая армия выдохлась и в плане живой силы, и в плане техники. Вскоре первая фаза атака достигла своего кульминационного пункта, и, благодаря контратакам РККА, стало ясно, что наступает период отхода, который описывал ещё Клаузевиц. Однако стратегического резерва для преодоления данного кризиса не было.

Оперативная обстановка на юго-западном участке фронта, и схематичное обозначение немецкого контрнаступления. Не перепутайте - здесь немецкие части обозначены красным цветом, а советские – синим. Также видно, что донецкий выступ у Ростова уже оставлен – немецкие войска уже спрямили линию фронта, о чем речь пойдет ниже.

Зимой 42-43, после катастрофы Сталинграда, Красная армия успешно использовала мобильную войну. В целом, ситуация развивалась следующим образом:

1. Поздним ноябрем 42-ого, Шестая армия была окружена с двух сторон около Сталинграда.

2. В январе 43-его намечался "сверхСталинград". Два советских удара были направлены на Ростов с севера и востока, с целью отсечь все германские армии, расположенные к югу от Дона. Только Первая и Четвертая танковые армии могли кое-как спастись, будучи выведены на север.

3. Одновременно с этим, неожиданно возникла новая угроза. К югу от Воронежа, превосходящими силами, советские войска прорвали фронт на ширине 300 км. Целью наступления был прорыв к изгибу Днепра, и захват транспортных узлов у Днепропетровска и Запорожья. Это позволило бы отрезать сразу два пути отступления немецких армий, отходящих на запад. Теперь СССР мог ударить по нижнему течению Днепра вплоть до Черного моря и Крыма, отрезая всю южную группировку немцев. Такое развитие событий приобретало уже стратегическое значение, так как весь правый фланг Восточного Фронта мог оказаться прорванным, что привело бы к полному коллапсу.

Наступление советских войск на харьковском направлении

Советский план, полностью раскрытый лишь в ходе наступления, имеет поразительное сходство с Манштейновским "Ударом Серпа". Тогда, немецкий танковый удар был направлен на нижнее течение Соммы, для окружения всего северного фланга союзников на побережье Ла-Манша. В феврале 43-его, основной советский удар был направлен по нижнему течению Днепра для отрезания южного фланга немцев на побережье Черного моря. И Группа Армий А, и Группа Армий "Дон" были бы заперты в ловушке, а повтора "Дюнкеркского чуда" на Черном море было невозможно из-за отсутствия там у немцев значительного флота.

Маршал Манштейн является не только автором "Удара Серпа", самого выдающегося окружения за Вторую Мировую. Он также выдвинул контрпредложение об "ответном ударе". Манштейн применил свое оперативное искусство для предотвращения окружения, нанеся контрудар по направлению Днепр-Донец в 1943. Парадоксально, но Гитлер был в этот момент самым яростным противником маршала. Фюрер мыслил линейными терминами Первой Мировой, и, желая предотвратить коллапс фронта, настаивал на том, что войска должны держаться до последнего. Он отклонял предложения Манштейна о том, что необходимо использовать доступную территорию в своих интересах, перейдя к мобильным оперативным действиям. В этот момент, СССР сам повлиял на ход спора. С 17 до 19 февраля Гитлер проводил с Манштейном бесконечные совещания в своем штабе в Запорожье. Внезапно советские танки, прорвав немецкий фронт, приблизились к городу. Когда Гитлер в спешке покинул город, танковые части были всего в 30-ти километрах от города. Видя ухудшение ситуации, главнокомандующий Вермахта согласился с Манштейном, и дал тому добро.

В отличие от Гитлера, маршал Манштейн наблюдал за приближением советских танков с поразительным спокойствием. Он даже отмечал их продвижение с некоторым удовлетворением. Чем дальше советские танки заходили на запад, тем надежнее была ловушка, и тем более многообещающим был планируемый контрудар. Оценивая ситуация, он вспоминал принцип кульминационной точки Клаузевица. Манштейн не собирался атаковать, пока наступление Красной армии не достигнет своей кульминации, и не начнет выдыхаться.

В своем принципе, оперативный план Манштейна был достаточно прост. Он был составлен из динамического, и статичного элементов. Сначала Манштейн приказал отступить с донецкого выступа около Ростова, и занять позиции у Миуса. Группа Холлидта должна была удерживать оборону любой ценой. В результате спрямления линии обороны, Первая и Четвертая танковые армии были освобождены для ведения мобильных операций. Именно сейчас наступило время известной "рокировки", во время которой Четвертая танковая армия переместилась с правого фланга Группы Армий на левый. Этим маневром Манштейн смог положить начало трем контрударам с разных направлений.

Контрнаступление Манштейна

Выполнение операций было сильно облегчено тем фактом, что советские войска не стали концентрировать свои ударные силы ради захвата Днепропетровска и Запорожья, а наступали по широкому фронту. Поэтому Манштейн решил не брать советские части в клещи, ударяя по флангам, а уничтожать скопления частей по одиночке, если возможно - с окружением. Ко 2-ому марта среднее течение Донца было снова захвачено немецкими войсками. Манштейн закрепил свой успех, отбив Харьков 14 марта.

Окружив Шестую армию в Сталинграде, Красная армия хотела подготовить отрезание всех частей на немецком южном фланге. Однако этот план не просто провалился - немцы перехватили инициативу. В своем контрнаступлении Манштейн разгромил 4 армии, и нанес серьезные потери ещё 2-ум. В этот раз советские потери были намного выше, чем потери немцев в Сталинграде. Наступающие войска Красной армии считали, что немцы побиты, и бегут к Днепру. Как же силен был шок, когда их противник буквально развернулся на 180 градусов, и контратаковал. Советские части попали прямиком в ловушку.

Фактор внезапности был решающим в этой операции. Из ниоткуда, из хаоса отступления, возникли 2 танковые армии, и внезапно контратаковали. Манштейн объяснил Гитлеру, что стратегическая оборона, в совокупности с контратаками на оперативном уровне, является лучшим средством для победы над численно превосходящим противником. Контрудар против глубокого вражеского прорыва автоматически вел к перехвату инициативы. Тут-то немцы и могли воспользоваться своим решающим преимуществом - гибкой командной структурой внутри тактической доктрины «Auftragstaktik». Данный подход к постановке проблем предоставлял свободу людям, выполнявшим приказы - им давали задачу, ставили цель, а они уже сами выполняли её, соблюдая не столько БУКВУ, сколько ДУХ приказа.

Летом 1943 Гитлер настаивал на возобновлении стратегического наступления. В отличие от Манштейна он хотел права первого удара. Новой операции присвоили название "Цитадель".

Операция "Цитадель" является практически полностью противоположной "Удару Серпа". Серп Манштейна был направлен против слабейшего участка вражеского фронта, Седана. Операция Цитадель была направлена против сильнейшего - Курска.

План операции «Цитадель»

Для сравнения, плотность противотанковых орудий французов у Седана была 4.7 на км., а у Курска - 30 на км. Вторая французская армия, на чьем левом фланге находился Седан, насчитывала всего около 16 тыс. противотанковых мин. На Курском же выступе, важнейшие направления минировались 1,5 тыс. противотанковых и 1,7 тыс. противопехотных мин на километр. Союзники никогда не считались с возможностью наступления немцев на Седан, советские же командующие наоборот - знали и рассчитывали на наступление Вермахта. Более того, разведка СССР получила точные сведения о готовящемся наступлении, и знала точную дату и время его начала. Пропал фактор не только оперативной, но и тактической неожиданности. Немецкое наступление у Курска оказалась лобовым столкновением с численно превосходящими советскими танковыми и противотанковыми частями. Это наступление было решено провести, опираясь не на оперативные мобильные действия, а на тактический уровень. Такая "мобильная война на истощение" стала Верденом для немецких танковых войск.

Подорвавшийся на мине «Фердинанд» №501, из состава 654-го дивизиона

В этом контексте представляется интересным, что Манштейн, ещё до Курского наступления, некоторое время обдумывал необычную идею: он хотел отрезать Курский выступ не клещевидными ударами, которые ожидались советским командованием, а лобовым ударом с западного направления. После относительно легкого прорыва, удары в тыл оборонявшимся советским войскам должны были оттеснить их на собственные минные поля.

Советский лейтенант угощает пленных немцев сигаретами. Курская дуга. Снято 17.07.1943

Выбрав линию наименьшего сопротивления у Седана в 1940 году, теперь немцы следовали линии наибольшего сопротивления. Но столь тактический подход не был единственным фактором провала Курского наступления. Командование Красной Армии, ожидая немецкого удара, держало мобильные резервы для ответного удара в момент кульминации германского наступления.

Рота американских танков М3с «Генерал Ли», поставлявшихся в СССР по ленд-лизу, выдвигается к переднему краю обороны советской 6-й гвардейской армии. Июль 1943 г.

Курск стал стратегическим поворотным пунктом в Германо-Советской войне. Вермахт навсегда потерял инициативу. Также это сделало невозможным "ничейный исход", которого искал Манштейн. Обнаружилось, что успешно выбираясь из отдельных военных катастроф, нельзя избежать финального коллапса - можно лишь отсрочить его, неся при этом огромные потери. Следуя мысли Клаузевица, в тот момент следовало начать переговоры о мире, когда нельзя было достичь ничего большего, и единственной перспективой стратегии Германии становилось отступление до Берлина.

В 1914 году немецкая внешняя политика была в столь печальном состоянии, что политики не могли уже найти себе оправдания. Шлиффен хотел разрубить этот Гордиев узел, заменив политическое решение военным. Однако разработав план кампании на огромной территории, он просто перенес тактический маневр Ганнибала на весь европейский театр военных действий. Шлиффен хотел одним ударом решить всю войну. Однако битва при Каннах должна была служить ему предупреждением, ведь даже столь успешная битва не достигла стратегических результатов - победители Канн проиграли Вторую Пуническую Войну.

Почему же столь блестящие военные умы немецкого генштаба поддержали столь рискованную идею, как План Шлиффена? Ответ лежит в военно-политической обстановке, царившей в Германии того времени. План Шлиффена требовал достижения на Западе всего и сразу, при колоссальном давлении. Это давление исходило из политических ограничений, причиной которых был сам план Шлиффена. Альфред фон Шлиффен создал замкнутый круг, и запутался в собственных выводах.

В 1914 году немецкой армии представилась возможность повторить успех Канн на западе. Германская армия была сильнейшей сухопутной армией мира. Её Генштаб был всесторонне подготовлен к операциям на окружение, а французы дали им фору, приняв наживку, и начал наступление в Лотарингию. Но последователи Шлиффена были столь очарованы перспективой идеальных Канн, что проглядели простейшее решение - сделать Канны в Лотарингии. Первая мировая война могла начаться двойным "Таннебергом". На востоке окружение при Танненберге удалось из-за того, что немцы сосредоточились на окружении одной русской армии. На Западном Фронте они захотели окружить всех и сразу. В ответ на эти желания мы можем лишь процитировать Клаузевица: "Глупец тот, кто жертвует возможным в поиске невозможного".

Фатальное развитие ситуации в начале Первой Мировой, приведшее, в результате, к огромным жертвам и 4 годам войны, поразительно отличается от того, с чего начиналась Вторая Мировая Война. В этот раз все было наоборот. В 1914 году, генералы связали руки политикам своим жестким оперативным планом. В 1940 году, Гитлер, политик, связал руки своим генералам в планировании оперативного плана.

Английские солдаты на корабле, который эвакуирует их из Дюнкерка

Приказ Гитлера об остановке перед Дюнкерком, позволил эвакуироваться Британцам, и, таким образом, успех Манштейна из стратегического превратился в оперативный. Однако же после удачной кампании на Западе, Гитлер наслаждался лаврами "величайшего полководца всех времен". Во время Восточной Кампании, вмешательство Гитлера в оперативные планы стало привычкой, и, в конечном счете, он тратил свое время на мельчайшие тактические детали. Это было нарушение доктрины Клаузевица, согласно которому у войны не было собственной логики, но у неё была собственная грамматика. Дилетант Гитлер был незнаком с этой грамматикой, что привело к катастрофическим последствиям, когда он ограничил оперативное управление своих генералов.

Политическое самомнение немецких военных технократов в Первой Мировой было продолжено военно-техническим самомнением политика Гитлера во Второй Мировой Войне. Таким образом, в обеих мировых войнах, военные и политические руководители Германии мешали друг другу. Высшей иронией истории является то, что именно Германия произвела на свет такого человека, как Клаузевиц.

Обсуждение статьи - здесь

www.war-game.org

"КОТЛЫ" ВТОРОЙ МИРОВОЙ. - altgor

. Это цитата

"КОТЛЫ" ВТОРОЙ МИРОВОЙ.

http://blog.kp.ru/users/3168257/post187363374/?upd

 

[url]http://blog.kp.ru/users/3168257/post187363374/?upd[/url]

 

Операции на окружение — вершина военного стратегического искусства Второй мировой войны70 лет назад, в воскресенье 14 сентября 1941 года, после проливных дождей предыдущих дней установилась удивительно ясная и солнечная погода.

На исходе этого солнечного дня, в 18.20 берлинского времени у городка Лохвица встретились передовые отряды 3-й танковой дивизии 2-й танковой группы Гудериана и 9-й танковой дивизии 1-й танковой группы Клейста. Тем самым было замкнуто кольцо окружения за спиной четырех армий Юго-Западного фронта. Громадный «котел» вскоре был рассечен немцами на несколько изолированных группировок.

Окруженцы оборонялись с отчаянием обреченных. После ликвидации нескольких попыток прорыва немцы стали методично уничтожать оказывающие сопротивление разрозненные группы советских войск.

Один из немецких мемуаристов вспоминал: «На Оржице, на участке 24-й пехотной дивизии, русские согнали в одно место несколько тысяч автомашин и подожгли их. Черный дым вздымался к небосводу целыми днями. В кукурузных полях многие русские покончили с собой, предпочитая смерть плену».

Бои в последних очагах сопротивления продолжались до конца сентября 1941 года.

По советским данным, в окружение попали 452 720 человек (без ж.-д. войск) из состава армий ЮгоЗападного фронта. Из «котла» так или иначе удалось вырваться примерно 21 тысяче человек. Командующий фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос и его начальник штаба генерал-майор В. И. Тупиков погибли. Командующий 5-й армии генерал-майор М. И. Потапов попал в плен, начальник штаба 5-й армии генерал-майор Д. С. Писаревский — погиб.

Следует отметить, что обычно называемая цифра в 665 тысяч пленных, захваченных немцами под Киевом, является плодом неверной интерпретации данных противника. В действительности она складывается из нескольких операций групп армий «Центр» и «Юг», а не только собственно окружения войск Юго-Западного фронта в сентябре 1941 года. В немецкой терминологии сражение называлось «битвой в бассейне Десны и Днепра». Соответственно из названной цифры следует вычесть 132 тысячи пленных, захваченных в районе Гомеля, пленных, захваченных в ходе сражения с 5-й армией на выходе из Полесья и так далее. Более реалистичная цифра была названа 24 сентября в газете 11-й армии «Der Kampf» — 380 тысяч пленных. Так или иначе, киевский «котел» стал самым крупным сражением на окружение на советско-германском фронте за весь период боевых действий 19411945 годов.

Однако киевский «котел» является крупнейшим в истории войн лишь с учетом огромного пространства, на котором развернулось сражение за столицу Украины.

Безусловный рекорд по численности окруженных был поставлен годом ранее. Тогда танковая группа Клейста, прорвавшись через Арденны, вышла к побережью Ла-Манша. Немцы назвали этот бросок «удар серпом».

Крупные силы французской, голландской, бельгийской армий, а также британские экспедиционные силы оказались отсечены, изолированы и прижаты к побережью. Даже без учета капитулировавшей 15 мая голландской армии в окружение попали около 1 миллиона 300 тысяч человек, что делает «удар серпом» крупнейшим «котлом» в истории войн по числу попавших в «котел» солдат и офицеров.В это число входили 400 тысяч французов и 650 тысяч бельгийцев. Из Дюнкерка удалось эвакуировать около 370 тысяч человек, в основном английские части.

В итоге, согласно официальным донесениям, оружие сложили около 800 тысяч человек, что далеко превосходит верхние оценки количества советских пленных под Киевом.

Поражение под Дюнкерком имело далеко идущие последствия. Немецкий историк Типпельскирх писал:

«В результате сокрушительных ударов в Бельгии и Северной Франции перестали существовать, кроме бельгийской армии, 30 французских и 9 английских дивизий. Французы потеряли свыше половины своих кадровых дивизий и большинство подвижных соединений. Часть дивизий, оборонявшихся между Лонгюйоном и устьем Соммы, понесли тяжелые потери».

Французский главнокомандующий Вейган с горечью констатировал:

«Три четверти, если не четыре пятых нашего наиболее современного вооружения было захвачено. Наши части на севере были вооружены лучше всех. Они были нашим передовым отрядом. Захвачена лучшая часть французской армии».

25 мая 1940 года на одном из заседаний кабинета Вейган прямо заявил, что сопротивление, которое еще в состоянии оказывать французская армия, может служить только одной цели: спасти честь армии и добиться почетных условий капитуляции.

Вейгана трудно назвать пессимистом. В распоряжении французского командования после дюнкеркской катастрофы осталась 61 дивизия. За счет переброски во Францию нескольких североафриканских дивизий, ослабления Альпийского фронта и новых формирований удалось выкроить еще 5 дивизий. Этим 66 дивизиям предстояло оборонять линию Мажино и 360-километровый фронт, протянувшийся до самого моря.

Им противостояли 104 немецкие дивизии в первой линии и еще 19 дивизий в резерве. Таким образом, вермахт имел почти двукратное превосходство и подавляющее превосходство в подвижных соединениях. Исход войны на Западе был для всех очевиден, план «Рот» («Красный») июня 1940 года стал лишь эпилогом французской кампании. Остатки французской армии храбро сражались, но они уже были обречены. Таким образом, «удар серпом» и «котел» под Дюнкерком фактически решили судьбу Франции.

Операции на окружение с использованием подвижных соединений и объединений стали одной из характерных черт Второй мировой войны.

Это даже заставило Э.Миддельдорфа в послевоенные годы сделать вывод: «Окружение является характерной чертой современной войны». Окружение сразу же вырывает из рядов армии противника крупную массу людей и техники, а вместо целостного фронта зияет брешь, через которую можно наступать дальше. Все это сделало Kesselschlacht (буквально «котельная битва») основой германской стратегии «блицкрига». Технические средства, появившиеся в армии в середине XX века, позволяли проводить операции на окружение невиданных доселе масштабов.

Крупные механизированные соединения и объединения позволяли прорываться на большую глубину в построение противника и окружать сразу большие массы его войск. Полностью моторизованные немецкие танковые группы численностью 120–200 тысяч человек являлись главным инструментом «котельных битв» под Дюнкерком, Уманю, Киевом, Вязьмой, Брянском.

Танковые группы обладали достаточной численностью для образования внешнего и внутреннего фронта гигантских «котлов», успешного отражения попыток деблокирования и порыва.

Иногда «котлы» 1941 года представляют как следствие упрямства верховного командования.

Якобы для того, чтобы их избежать, достаточно было вовремя отдать приказ на отступление. Однако при этом упускается из виду разница в подвижности между окружаемыми и окружающими.

90% численности армий тех лет составляла передвигавшаяся на своих двоих пехота. Даже получив приказ на отход, пехотинцам предстояло соревноваться в скорости со 100% моторизованными танковыми группами. Результат такого соревнования нетрудно предсказать заранее. Вовремя отданный приказ на отход мог в лучшем случае уменьшить масштабы катастрофы. При этом остается открытым вопрос о том, как выбирать момент отхода, исходя из имевшихся тогда, в 1941 году, данных о противнике.

Для эффективного противодействия окружениям нужны были собственные подвижные соединения. Они могли контратаковать подвижные части противника и препятствовать смыканию кольца окружения.

Во Франции 1940 года такие соединения в нужном количестве отсутствовали, в СССР после гибели мехкорпусов в приграничном сражении — тоже. Ни под Киевом в сентябре, ни под Вязьмой и Брянском в октябре 1941 года в резерве у советского командования не было достаточно многочисленного полностью моторизованного соединения с танками. Тогдашние танковые бригады годились только для непосредственной поддержки пехоты, наносить оперативные контрудары им было не по силам. Это было одной из главных причин успеха немецких «котельных битв» осени 1941 года.

Однако уже события 1942 года показали, что ситуация изменилась. С весны 1942 года в Красной армии появились танковые корпуса, пока еще несовершенные самостоятельные подвижные соединения. На дальних подступах к Сталинграду, в большой излучине Дона в июле и под Абганерово в августе 1942 года советские танковые корпуса контрударами предотвращали сползание ситуации к катастрофе. Окружение 62-й армии в излучине Дона было бледной тенью «котлов» 1941-го — 30 тысяч человек. В дальнейшем под Сталинградом немцам удавались лишь тактические окружения. В ноябре последовал ответный удар — началась советская операция «Уран».

Германское командование в течение сентября и октября опрометчиво втянуло свои танковые соединения в уличные бои за Сталинград, и к ноябрю 1942 года подвижных резервов у группы армий "Б" почти не осталось. Это сделало удар советской 5-й танковой армии с плацдармов на Доне и механизированных корпусов из волжских степей неотразимым.

В окружение попали 284 тысячи человек из состава 6-й армии Паулюса и 4-й танковой армии Г.Гота.

Теперь пришел черед немцев на своей шкуре ощутить могущество ударов механизированных соединений. Крупная группировка оказалась вырвана из рядов группы армий "Б", и фронт стремительно покатился на запад. Германскому верховному командованию пришлось спешно выводить войска группы армий "А" с Кавказа. За окружением армии Паулюса последовали окружения итальянских и венгерских войск на Верхнем Дону. Стремительное наступление советских фронтов остановилось только в марте 1943 года.

В начале 1943 года у Красной армии появился инструмент, пригодный как для проведения операций на окружение, так и для противодействия таковым со стороны противника. Крупномасштабная проверка боем состоялась летом 1943-го под Курском. Запланированная германским командованием операция «Цитадель» успеха не имела. Танковые армии и танковые корпуса предотвратили образование гигантского «котла» под Курском.

После неудачи «Цитадели» стратегическая инициатива вермахтом была окончательно утеряна. Это открывало для советских войск широкие возможности для маневренных сражений на окружение. Большую часть немецких войск на восточном фронте составляла передвигавшаяся пешком пехота. Для нее прорыв в тыл танковых соединений Красной армии означал катастрофу. Лишь собственные танковые и моторизованные дивизии могли если не предотвращать, то хотя бы уменьшать масштабы поражений.

Они стали «пожарными командами» групп армий.

Только их наличие мешало повторению 1941 года «наоборот», зеркальному отражению событий первого периода войны.

В конце января 1944 года под Корсунь-Шевченковским советскими войсками была окружена группировка немецких войск, в основном пехоты, численностью около 65 тысяч человек. Немецкие «пожарные команды» не смогли предотвратить этот «Сталинград на Днепре», но приняли активное участие в попытках деблокирования окруженных.

Это стоило немецким танковым войскам больших потерь и фактической потери боеспособности значительной части подвижных соединений в южном секторе советско-германского фронта. Последствия не заставили себя ждать.Фронт на Украине катился на запад, именно здесь удалось впервые выйти на границу 1941 года. Финальным аккордом стало окружение в конце марта 1944 года 1-й танковой армии генерала Хубе под Каменец-Подольском. Численность окруженных войск составила около 200 тысяч человек. Лишь ввод в бой почти что 300 бронеединиц, прибывших с Запада, из Франции, позволил немцам избежать повторения Сталинграда. Оставив в весенней грязи почти четыре сотни танков и самоходок, войска Хубе прорвались из «котла».

Однако рано или поздно должна была сложиться ситуация, когда «пожарные команды» окажутся не там, где они нужны. Летом 1944 года германское верховное командование ожидало наступления Красной армии с Украины во фланг и тыл «белорусского балкона». Тем самым можно было заключить в гигантский «котел» сразу две группы армий. Для противодействия такому «удару серпом» по-русски немцы сосредоточили крупные массы танков в группе армий «Северная Украина». Группа армий «Центр» в Белоруссии оказалась практически лишена подвижных резервов, основную массу ее почти что миллионной численности составляла пехота.

Вопреки ожиданиям фюрера и его приближенных, главный удар Красная армия нанесла в Белоруссии.

Последовал каскад «котлов» для войск группы армий «Центр» — Бобруйский, Витебский, Минский, Брестский. В плен Красной армии сдались почти 150 тысяч человек.Именно пленных из Белоруссии провели по Москве в ходе «парада побежденных» в июле 1944 года. Катастрофа группы армий «Центр» сразу радикально изменила обстановку на советско-германском фронте. Советские войска вышли на Вислу и на подступы к Восточной Пруссии, в Прибалтике была обойдена и вскоре рухнула немецкая линия обороны «Пантера».

Окружения немецких войск лета 1944 года в Белоруссии оказались короткоживущими. Они ликвидировались достаточно быстро, и в этом отношении близки к «котлам» 1941 года. Поэтому утверждения о некоей особой «стойкости» немецких войск в окружении являются не более чем мифом. Устойчивость окруженных войск в большой степени зависит от оперативной обстановки. Она позволяла немцам в 1941 году и Красной армии в 1944 году выделять войска для разгрома окруженных.

Успехи союзников на Западе летом 1944 года были гораздо скромнее. После успешной высадки быстрого прорыва с плацдармов в Нормандии не произошло.

Только в июле 1944 года на фронте перед американскими плацдармами союзникам удалось взломать фронт и прорваться глубоко на юг. Это создало предпосылки для окружения немецкой 7-й армии в Нормандии. Огромную роль в успехе американцев сыграла «Ультра». Благодаря взлому германских шифров, они могли читать радиограммы противника едва ли не раньше тех, кому они предназначались. Это позволило Паттону уверенно поворачивать свою армию на восток для замыкания «котла», так, будто у него на фланге никого не было. Без чтения радиограмм и полной картины обстановки ни один командующий, даже самый дерзкий и решительный, не стал бы поступать столь безрассудно. В результате глубокого обхода союзники 19 августа замкнули кольцо окружения под Фалезом. Сражение продолжалось еще несколько дней. Немецкие потери составили 10–15 тысяч человек убитыми, 50 тысяч человек пленными, и 30–50 тысяч человек успели вырваться из «котла». Несмотря на то что успех союзников под Фалезом можно считать ограниченным, этот «котел» фактически решил судьбу Франции. От ее удержания немцы отказались, и германские войска стремительно отступали к границам Рейха.

Впереди было трудное и кровавое сражение за «Западный вал».

Повторить успех Фалеза союзники смогли только весной 1945 года, в ходе форсирования Рейна и развития наступления на его восточном берегу. Начавшаяся 25 марта 1945 года операция американских войск под кодовым наименованием «Вояж» уже на следующий день привела к обвалу немецкой обороны. 1 апреля кольцо окружения вокруг немецкой группировки в Руре замкнулось. В гигантский «котел» попали около 370 тысяч человек из состава группы армий "Б". Еще 28 марта Рур был объявлен «фестунгом» («крепостью»), и вместо отступления на восток командующий группой армий "Б" фельдмаршал В.Модель решил его оборонять. Только 18 апреля рурский «котел» окончательно развалился. 21 апреля Модель покончил жизнь самоубийством. Всего американскими войсками в Руре было взято в плен 317 тысяч человек.

Западный фронт рухнул, и вскоре советские и американские войска встретились на Эльбе. Однако одновременно рурский «котел» заставил американцев отказаться от развития наступления на Берлин.Эйзенхауэр опасался прорыва окруженных немецких войск на юг, в воспетую нацистской пропагандой «альпийскую крепость». Он принял решение сосредоточиться на ликвидации гигантского «котла» и отклонил все предложения со стороны англичан о броске на Берлин.

На советско-германском фронте последним «котлом» стало окружение немецкой 9-й армии в лесах к юго-востоку от Берлина. В «котле», известном как Хальбский, оказалось около 200 тысяч человек. Тем самым было предотвращено отступление этой группировки на улицы немецкой столицы, что сократило как потери, так и затраты времени на штурм Берлина. Так последняя крупная операция Второй мировой войны в Европе стала одновременно и самой большой операцией на окружение, проведенной Красной армией.

Алексей ИСАЕВ

Теги: Исаев котлы окружения   

 

altgor.livejournal.com

Отличный текст Алексея Исаева: shurigin

Продолжаю анонсы очередного номера журнала  "Солдаты России". Выкладываю блестящий текст Алексея Исаева, на мой взгляд, самого яркого военного историка современности. Это и многое другое вот здесь:  http://www.soldatru.ru/  Но интернет версия не имеет той законченности и красоты как журнальная. Её можно приобретать в редакции: г. Москва пер. Бобров, д.4 стр.1 офис 108Телефон: +7 (495) 6286550

Операции на окружение — вершина военного стратегического искусства Второй мировой войны

70 лет назад, в воскресенье 14 сентября 1941 года, после проливных дождей предыдущих дней установилась удивительно ясная и солнечная погода.

На исходе этого солнечного дня, в 18.20 берлинского времени у городка Лохвица встретились передовые отряды 3-й танковой дивизии 2-й танковой группы Гудериана и 9-й танковой дивизии 1-й танковой группы Клейста. Тем самым было замкнуто кольцо окружения за спиной четырех армий Юго-Западного фронта. Громадный «котел» вскоре был рассечен немцами на несколько изолированных группировок.

Окруженцы оборонялись с отчаянием обреченных. После ликвидации нескольких попыток прорыва немцы стали методично уничтожать оказывающие сопротивление разрозненные группы советских войск. Один из немецких мемуаристов вспоминал: «На Оржице, на участке 24-й пехотной дивизии, русские согнали в одно место несколько тысяч автомашин и подожгли их. Черный дым вздымался к небосводу целыми днями. В кукурузных полях многие русские покончили с собой, предпочитая смерть плену». Бои в последних очагах сопротивления продолжались до конца сентября 1941 года. </b></font>

По советским данным, в окружение попали 452 720 человек (без ж.-д. войск) из состава армий ЮгоЗападного фронта. Из «котла» так или иначе удалось вырваться примерно 21 тысяче человек. Командующий фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос и его начальник штаба генерал-майор В. И. Тупиков погибли. Командующий 5-й армии генерал-майор М. И. Потапов попал в плен, начальник штаба 5-й армии генерал-майор Д. С. Писаревский — погиб.

Следует отметить, что обычно называемая цифра в 665 тысяч пленных, захваченных немцами под Киевом, является плодом неверной интерпретации данных противника. В действительности она складывается из нескольких операций групп армий «Центр» и «Юг», а не только собственно окружения войск Юго-Западного фронта в сентябре 1941 года. В немецкой терминологии сражение называлось «битвой в бассейне Десны и Днепра». Соответственно из названной цифры следует вычесть 132 тысячи пленных, захваченных в районе Гомеля, пленных, захваченных в ходе сражения с 5-й армией на выходе из Полесья и так далее. Более реалистичная цифра была названа 24 сентября в газете 11-й армии «Der Kampf» — 380 тысяч пленных. Так или иначе, киевский «котел» стал самым крупным сражением на окружение на советско-германском фронте за весь период боевых действий 19411945 годов.

Однако киевский «котел» является крупнейшим в истории войн лишь с учетом огромного пространства, на котором развернулось сражение за столицу Украины. Безусловный рекорд по численности окруженных был поставлен годом ранее. Тогда танковая группа Клейста, прорвавшись через Арденны, вышла к побережью Ла-Манша. Немцы назвали этот бросок «удар серпом». Крупные силы французской, голландской, бельгийской армий, а также британские экспедиционные силы оказались отсечены, изолированы и прижаты к побережью. Даже без учета капитулировавшей 15 мая голландской армии в окружение попали около 1 миллиона 300 тысяч человек, что делает «удар серпом» крупнейшим «котлом» в истории войн по числу попавших в «котел» солдат и офицеров. В это число входили 400 тысяч французов и 650 тысяч бельгийцев. Из Дюнкерка удалось эвакуировать около 370 тысяч человек, в основном английские части.

В итоге, согласно официальным донесениям, оружие сложили около 800 тысяч человек, что далеко превосходит верхние оценки количества советских пленных под Киевом.

Поражение под Дюнкерком имело далеко идущие последствия. Немецкий историк Типпельскирх писал: «В результате сокрушительных ударов в Бельгии и Северной Франции перестали существовать, кроме бельгийской армии, 30 французских и 9 английских дивизий. Французы потеряли свыше половины своих кадровых дивизий и большинство подвижных соединений. Часть дивизий, оборонявшихся между Лонгюйоном и устьем Соммы, понесли тяжелые потери». Французский главнокомандующий Вейган с горечью констатировал: «Три четверти, если не четыре пятых нашего наиболее современного вооружения было захвачено. Наши части на севере были вооружены лучше всех. Они были нашим передовым отрядом. Захвачена лучшая часть французской армии». 25 мая 1940 года на одном из заседаний кабинета Вейган прямо заявил, что сопротивление, которое еще в состоянии оказывать французская армия, может служить только одной цели: спасти честь армии и добиться почетных условий капитуляции.

Вейгана трудно назвать пессимистом. В распоряжении французского командования после дюнкеркской катастрофы осталась 61 дивизия. За счет переброски во Францию нескольких североафриканских дивизий, ослабления Альпийского фронта и новых формирований удалось выкроить еще 5 дивизий. Этим 66 дивизиям предстояло оборонять линию Мажино и 360-километровый фронт, протянувшийся до самого моря.

Им противостояли 104 немецкие дивизии в первой линии и еще 19 дивизий в резерве. Таким образом, вермахт имел почти двукратное превосходство и подавляющее превосходство в подвижных соединениях. Исход войны на Западе был для всех очевиден, план «Рот» («Красный») июня 1940 года стал лишь эпилогом французской кампании. Остатки французской армии храбро сражались, но они уже были обречены. Таким образом, «удар серпом» и «котел» под Дюнкерком фактически решили судьбу Франции.

Операции на окружение с использованием подвижных соединений и объединений стали одной из характерных черт Второй мировой войны. Это даже заставило Э.Миддельдорфа в послевоенные годы сделать вывод: «Окружение является характерной чертой современной войны». Окружение сразу же вырывает из рядов армии противника крупную массу людей и техники, а вместо целостного фронта зияет брешь, через которую можно наступать дальше. Все это сделало Kesselschlacht (буквально «котельная битва») основой германской стратегии «блицкрига». Технические средства, появившиеся в армии в середине XX века, позволяли проводить операции на окружение невиданных доселе масштабов.

Крупные механизированные соединения и объединения позволяли прорываться на большую глубину в построение противника и окружать сразу большие массы его войск. Полностью моторизованные немецкие танковые группы численностью 120–200 тысяч человек являлись главным инструментом «котельных битв» под Дюнкерком, Уманю, Киевом, Вязьмой, Брянском.

Танковые группы обладали достаточной численностью для образования внешнего и внутреннего фронта гигантских «котлов», успешного отражения попыток деблокирования и порыва.

Иногда «котлы» 1941 года представляют как следствие упрямства верховного командования.

Якобы для того, чтобы их избежать, достаточно было вовремя отдать приказ на отступление. Однако при этом упускается из виду разница в подвижности между окружаемыми и окружающими.

90% численности армий тех лет составляла передвигавшаяся на своих двоих пехота. Даже получив приказ на отход, пехотинцам предстояло соревноваться в скорости со 100% моторизованными танковыми группами. Результат такого соревнования нетрудно предсказать заранее. Вовремя отданный приказ на отход мог в лучшем случае уменьшить масштабы катастрофы. При этом остается открытым вопрос о том, как выбирать момент отхода, исходя из имевшихся тогда, в 1941 году, данных о противнике.

Для эффективного противодействия окружениям нужны были собственные подвижные соединения. Они могли контратаковать подвижные части противника и препятствовать смыканию кольца окружения.

Во Франции 1940 года такие соединения в нужном количестве отсутствовали, в СССР после гибели мехкорпусов в приграничном сражении — тоже. Ни под Киевом в сентябре, ни под Вязьмой и Брянском в октябре 1941 года в резерве у советского командования не было достаточно многочисленного полностью моторизованного соединения с танками. Тогдашние танковые бригады годились только для непосредственной поддержки пехоты, наносить оперативные контрудары им было не по силам. Это было одной из главных причин успеха немецких «котельных битв» осени 1941 года.

Однако уже события 1942 года показали, что ситуация изменилась. С весны 1942 года в Красной армии появились танковые корпуса, пока еще несовершенные самостоятельные подвижные соединения. На дальних подступах к Сталинграду, в большой излучине Дона в июле и под Абганерово в августе 1942 года советские танковые корпуса контрударами предотвращали сползание ситуации к катастрофе. Окружение 62-й армии в излучине Дона было бледной тенью «котлов» 1941-го — 30 тысяч человек. В дальнейшем под Сталинградом немцам удавались лишь тактические окружения. В ноябре последовал ответный удар — началась советская операция «Уран».

Германское командование в течение сентября и октября опрометчиво втянуло свои танковые соединения в уличные бои за Сталинград, и к ноябрю 1942 года подвижных резервов у группы армий "Б" почти не осталось. Это сделало удар советской 5-й танковой армии с плацдармов на Доне и механизированных корпусов из волжских степей неотразимым.

В окружение попали 284 тысячи человек из состава 6-й армии Паулюса и 4-й танковой армии Г.Гота.

Теперь пришел черед немцев на своей шкуре ощутить могущество ударов механизированных соединений. Крупная группировка оказалась вырвана из рядов группы армий "Б", и фронт стремительно покатился на запад. Германскому верховному командованию пришлось спешно выводить войска группы армий "А" с Кавказа. За окружением армии Паулюса последовали окружения итальянских и венгерских войск на Верхнем Дону. Стремительное наступление советских фронтов остановилось только в марте 1943 года.

В начале 1943 года у Красной армии появился инструмент, пригодный как для проведения операций на окружение, так и для противодействия таковым со стороны противника. Крупномасштабная проверка боем состоялась летом 1943-го под Курском. Запланированная германским командованием операция «Цитадель» успеха не имела. Танковые армии и танковые корпуса предотвратили образование гигантского «котла» под Курском.

После неудачи «Цитадели» стратегическая инициатива вермахтом была окончательно утеряна. Это открывало для советских войск широкие возможности для маневренных сражений на окружение. Большую часть немецких войск на восточном фронте составляла передвигавшаяся пешком пехота. Для нее прорыв в тыл танковых соединений Красной армии означал катастрофу. Лишь собственные танковые и моторизованные дивизии могли если не предотвращать, то хотя бы уменьшать масштабы поражений.

Они стали «пожарными командами» групп армий.

Только их наличие мешало повторению 1941 года «наоборот», зеркальному отражению событий первого периода войны.

В конце января 1944 года под Корсунь-Шевченковским советскими войсками была окружена группировка немецких войск, в основном пехоты, численностью около 65 тысяч человек. Немецкие «пожарные команды» не смогли предотвратить этот «Сталинград на Днепре», но приняли активное участие в попытках деблокирования окруженных.

Это стоило немецким танковым войскам больших потерь и фактической потери боеспособности значительной части подвижных соединений в южном секторе советско-германского фронта. Последствия не заставили себя ждать. Фронт на Украине катился на запад, именно здесь удалось впервые выйти на границу 1941 года. Финальным аккордом стало окружение в конце марта 1944 года 1-й танковой армии генерала Хубе под Каменец-Подольском. Численность окруженных войск составила около 200 тысяч человек. Лишь ввод в бой почти что 300 бронеединиц, прибывших с Запада, из Франции, позволил немцам избежать повторения Сталинграда. Оставив в весенней грязи почти четыре сотни танков и самоходок, войска Хубе прорвались из «котла».

Однако рано или поздно должна была сложиться ситуация, когда «пожарные команды» окажутся не там, где они нужны. Летом 1944 года германское верховное командование ожидало наступления Красной армии с Украины во фланг и тыл «белорусского балкона». Тем самым можно было заключить в гигантский «котел» сразу две группы армий. Для противодействия такому «удару серпом» по-русски немцы сосредоточили крупные массы танков в группе армий «Северная Украина». Группа армий «Центр» в Белоруссии оказалась практически лишена подвижных резервов, основную массу ее почти что миллионной численности составляла пехота.

Вопреки ожиданиям фюрера и его приближенных, главный удар Красная армия нанесла в Белоруссии.

Последовал каскад «котлов» для войск группы армий «Центр» — Бобруйский, Витебский, Минский, Брестский. В плен Красной армии сдались почти 150 тысяч человек. Именно пленных из Белоруссии провели по Москве в ходе «парада побежденных» в июле 1944 года. Катастрофа группы армий «Центр» сразу радикально изменила обстановку на советско-германском фронте. Советские войска вышли на Вислу и на подступы к Восточной Пруссии, в Прибалтике была обойдена и вскоре рухнула немецкая линия обороны «Пантера».

Окружения немецких войск лета 1944 года в Белоруссии оказались короткоживущими. Они ликвидировались достаточно быстро, и в этом отношении близки к «котлам» 1941 года. Поэтому утверждения о некоей особой «стойкости» немецких войск в окружении являются не более чем мифом. Устойчивость окруженных войск в большой степени зависит от оперативной обстановки. Она позволяла немцам в 1941 году и Красной армии в 1944 году выделять войска для разгрома окруженных.

Успехи союзников на Западе летом 1944 года были гораздо скромнее. После успешной высадки быстрого прорыва с плацдармов в Нормандии не произошло.

Только в июле 1944 года на фронте перед американскими плацдармами союзникам удалось взломать фронт и прорваться глубоко на юг. Это создало предпосылки для окружения немецкой 7-й армии в Нормандии. Огромную роль в успехе американцев сыграла «Ультра». Благодаря взлому германских шифров, они могли читать радиограммы противника едва ли не раньше тех, кому они предназначались. Это позволило Паттону уверенно поворачивать свою армию на восток для замыкания «котла», так, будто у него на фланге никого не было. Без чтения радиограмм и полной картины обстановки ни один командующий, даже самый дерзкий и решительный, не стал бы поступать столь безрассудно. В результате глубокого обхода союзники 19 августа замкнули кольцо окружения под Фалезом. Сражение продолжалось еще несколько дней. Немецкие потери составили 10–15 тысяч человек убитыми, 50 тысяч человек пленными, и 30–50 тысяч человек успели вырваться из «котла». Несмотря на то что успех союзников под Фалезом можно считать ограниченным, этот «котел» фактически решил судьбу Франции. От ее удержания немцы отказались, и германские войска стремительно отступали к границам Рейха.

Впереди было трудное и кровавое сражение за «Западный вал».

Повторить успех Фалеза союзники смогли только весной 1945 года, в ходе форсирования Рейна и развития наступления на его восточном берегу. Начавшаяся 25 марта 1945 года операция американских войск под кодовым наименованием «Вояж» уже на следующий день привела к обвалу немецкой обороны. 1 апреля кольцо окружения вокруг немецкой группировки в Руре замкнулось. В гигантский «котел» попали около 370 тысяч человек из состава группы армий "Б". Еще 28 марта Рур был объявлен «фестунгом» («крепостью»), и вместо отступления на восток командующий группой армий "Б" фельдмаршал В.Модель решил его оборонять. Только 18 апреля рурский «котел» окончательно развалился. 21 апреля Модель покончил жизнь самоубийством. Всего американскими войсками в Руре было взято в плен 317 тысяч человек.

Западный фронт рухнул, и вскоре советские и американские войска встретились на Эльбе. Однако одновременно рурский «котел» заставил американцев отказаться от развития наступления на Берлин. Эйзенхауэр опасался прорыва окруженных немецких войск на юг, в воспетую нацистской пропагандой «альпийскую крепость». Он принял решение сосредоточиться на ликвидации гигантского «котла» и отклонил все предложения со стороны англичан о броске на Берлин.

На советско-германском фронте последним «котлом» стало окружение немецкой 9-й армии в лесах к юго-востоку от Берлина. В «котле», известном как Хальбский, оказалось около 200 тысяч человек. Тем самым было предотвращено отступление этой группировки на улицы немецкой столицы, что сократило как потери, так и затраты времени на штурм Берлина. Так последняя крупная операция Второй мировой войны в Европе стала одновременно и самой большой операцией на окружение, проведенной Красной армией.

Алексей ИСАЕВ

shurigin.livejournal.com

Гитлер-победитель. Мог ли фюрер выиграть войну? читать онлайн - Сборник

Гитлер-победитель

Мог ли фюрер выиграть войну?

Алексей ИСАЕВ

В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО «ШВЕРПУНКТА»[Schwerpunkt — центр тяжести, участок (направление) главного удара; главное направление; ударная группа. — Военный немецко-русский словарь. М.: ОГИЗ, 1945.]

Чем дальше в прошлое уходят те или иные исторические события, тем больше нам кажется, что по-другому и быть не могло. Однако под лозунгом «история не знает сослагательного наклонения» мы начинаем забывать, что в 1941 г. речь шла о физическом выживании СССР и его жителей. Угроза военного поражения была вполне реальной, и только титанические усилия народа и цепочка правильных решений со стороны руководства страны позволили СССР выстоять. Если об этом хотя бы на минутку забыть, то на поле забвения сразу же вырастают сорняки типа «СССР спасли ошибки Гитлера» и «блицкриг был поглощен территорией». То есть И.В. Сталину, Г.К. Жукову, С.К. Тимошенко и многим другим можно было сесть на завалинке и ждать, когда немецкий «блицкриг» будет поглощен бескрайними просторами европейской части СССР.

Задача разгрома развернутой и мобилизованной французской армии в 1940 г. при численном превосходстве союзников была не менее сложной, чем разгром неотмобилизованной и недоразвернутой Красной Армии в 1941 г. Однако среди германских штабистов нашелся такой человек, как Манштейн, который придумал, как застать союзников врасплох и разгромить их. Однако разработка Манштейна была отнюдь не первым вариантом плана «Гельб». Если бы была реализована одна из этих предыдущих разработок, война на Западе вполне могла закончиться для фюрера провалом. Точнее, вместо «блицкрига» получилась бы затяжная война на истощение. Мы вполне могли никогда не узнать о существовании идеи броска через Арденны к Ла-Маншу.

Точно так же у нас нет гарантии, что было невозможно придумать план войны с СССР столь же эффективный, как предложенный Манштейном для Франции «удар серпом». Это ни в коей мере не умаляет заслуг Красной Армии в срыве «Барбароссы». Оказавшись в изначально невыгодных условиях, советское командование смогло сопротивляться достаточно энергично, чтобы недостатки немецкого плана войны с СССР вылезли наружу.

«ШВЕРПУНКТ»

Почему план «Гельб» привел к падению Франции, а план «Барбаросса» не привел к краху СССР? Версию о том, что французы не хотели воевать, оставим на совести французских военачальников, которые, собственно, стали первоисточником этой незатейливой точки зрения. Их можно понять: в противном случае обвинение в провале было бы предъявлено им самим. В действительности Франция была вчистую разгромлена на поле боя. Произошло это как вследствие стратегических и тактических ошибок французского командования, так и в результате правильной стратегии и тактики немцев. Немцы сосредоточили крупные танковые силы и ударили там, где их не ждали. Французы не смогли организовать оперативного контрудара во фланг и тыл прорывающейся к Ла-Маншу танковой группе.

Помимо промахов в ведении операции, французское командование вступило в нее в невыгодной конфигурации сил. Собственно, стратегическая ошибка, подобная выдвижению крупных сил французской армии (включая элитные соединения) на рубеж реки Диль, имела место и в случае с СССР. Советским политическим руководством не была нажата «красная кнопка», запускающая процесс мобилизации и развертывания РККА. То есть свой вклад в возможное поражение СССР с советской стороны был уже сделан. Однако нельзя сказать, что немецкое командование в полной мере воспользовалось этим очень серьезным промахом.

Одним из ключевых моментов германской военной доктрины было понятие «шверпункта» — точки приложения основных усилий. Немецкий военачальник Гинденбург в свое время сказал: «План без «шверпункта» — это все равно что человек без характера». Если мы проследим эволюцию плана «Гельб», то увидим, что он постепенно эволюционировал в направлении ярко выраженного «шверпункта». В директиве от 29 октября 1939 г. было два «шверпункта». В директиве от 30 января 1940 г. было аж три «шверпункта». Только в директиве от 24 февраля 1940 г. появился один ярко выраженный «шверпункт». Это был удар танковой группы Клейста в составе пяти танковых дивизий. План «Гельб» получил свой «характер» в том смысле, в котором его понимал Гинденбург.

В мае 1940 г. во Франции тоже было три группы армий: «А», «Б» и «Ц». Семь из девяти танковых дивизий были в группе армий «А», оставшиеся две — в группе армий «Б». Причем последние были позднее переданы в группу армий «А». Группа армий «Ц» Лееба, стоявшая перед линией Мажино, вообще не имела ни одной танковой дивизии. В реальной «Барбароссе» в группе армий «Север» было три танковых дивизии, в группе армий «Центр» — девять танковых дивизий, в группе армий «Юг» — пять танковых дивизий. При этом следует учесть, что из трех танковых дивизий в группе армий «Север» две были на чешских танках, а в группе армий «Юг» не было ни одной танковой дивизии, вооруженной танками чехословацкого производства. Таким образом, несмотря на то что группа армий «Центр» была сильнее своих соседей, ярко выраженного «шверпункта» все же не наблюдается.

Разумеется, географические условия СССР заставляли задумываться о нескольких изолированных направлениях, каждое из которых имело свой «шверпункт». Поэтому с точки зрения учета географических условий план «Барбаросса» был достаточно разумным. Но блистательности плана Манштейна в нем все же не было. План «Барбаросса» был хорош для обычной войны. Германии же нужен был план быстрого сокрушения противника с максимальным использованием момента внезапности.

В случае с Францией «шверпунктом» был удар крупных масс танков через Арденны к Ла-Маншу, отрезающий войска союзников в Бельгии от главных сил французской армии. Это была достаточно прозрачная и понятная цель. В случае с СССР тоже вполне определенно просматривается ряд «шверпунктов», на которых возможно сосредоточить все усилия. Первым из них можно назвать собственно Красную Армию. Быстрый, молниеносный разгром ее главных сил вполне мог сделать поход на Восток очередным «блицкригом». Уже на одном из первых совещаний у главнокомандующего сухопутных войск Германии по вопросу планирования войны с СССР (22 июля 1940 г.) было сказано: «Необходимо разбить русскую сухопутную армию или, по крайней мере, занять такую территорию, чтобы можно было обеспечить Берлин и Силезский промышленный район от налетов авиации противника». Однако Красная Армия была трудной целью. Советское руководство обладало незаурядным умением накапливать резервы и восстанавливать силы после тяжелых поражений. Командующий 3-й танковой группой Герман Гот позднее писал: «Приходилось довольствоваться следующим заключением: несмотря на все победы, нельзя предотвратить восстановления русской армии». Тем самым Гот косвенно указывал на возможности советской «перманентной мобилизации», которая в итоге похоронила «Барбароссу».

Еще одним очевидным «шверпунктом» была Москва. Чем же была Москва для СССР? Обычно на первое место ставится политическое значение советской столицы. Безусловно, потеря Москвы была бы серьезным ударом по престижу советской власти и лично И.В. Сталина. В отличие от 1812 г., когда Москва была просто важным и крупным городом, в 1941 г. Здесь была столица страны. Сообщение о потере Москвы, скорее всего, привело бы в уныние значительную часть населения СССР.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что государственный аппарат вряд ли бы остановился просто ввиду захвата столицы. Как известно, на случай потери Москвы предусматривалась эвакуация правительства в Куйбышев. Столицу, впрочем, можно было разместить хоть в Вологде. Однако Москва была для СССР не просто городом, в котором располагались министерства и сидел Сталин, это был центр коммуникаций. Причем следует отметить, что германское командование это прекрасно осознавало. Так, в директиве № 21, т. е. плане «Барбаросса», прямым текстом указывалось: «Захват этого города означает как в политическом, так и в экономическом отношении решающий успех, не говоря уже о том, что русские лишатся важнейшего железнодорожного узла».

Если мы посмотрим на карту железных дорог СССР образца 1941 г., то увидим, что крупные магистрали сходятся к Москве. На практике это означает, что перевозки из портов на севере страны, куда приходили арктические конвои, осуществлялись через Москву. Волховский фронт под Ленинградом также снабжался через Москву. Танки с Урала для войск Волховского и Северо-Западного фронтов везли опять же через Москву. Легкие танки и автомашины из Горького везли через Москву. Более того, даже если Ленинград не будет блокирован, перевозки танков KB для остальных фронтов будут сопряжены с большими трудностями. Не меньшие трудности составит снабжение Кировского завода сырьем для производства тяжелых танков. То же самое можно сказать об автомагистралях Страны Советов. Более того, к Москве сходились основные ВАД, т. е. военные автомобильные дороги, по которым шло снабжение войск. Обходные маршруты по шоссе и железным дорогам существовали, но их пропускная способность была намного ниже, чем магистралей, сходившихся к Москве. Поэтому захват немцами Москвы существенно ухудшил бы условия снабжения всех фронтов вооружением и техникой.

knizhnik.org


Смотрите также