Созыв генеральных штатов во франции


Генеральные штаты 1789 года — Мегаэнциклопедия Кирилла и Мефодия — статья

Генеральные штаты во Франции зародились в эпоху средневековья, в период становления Французского централизованного государства. В компетенцию этого органа входило утверждение экстраординарных налогов и сборов общегосударственного масштаба. После укрепления абсолютной королевской власти, утверждения фискальной системы надобность в Генеральных штатах отпала и они не собирались с 1615. Однако идея Генеральных штатов, как представительского органа имеющего право принимать общегосударственные решения, оставалась существовать в сознании широких слоев французского народа.

В 1780-х годах Франция погрузилась в пучину всеобщего кризиса, охватившего все стороны политической и экономической жизни. Только на выплату процентов и погашение государственных долгов в 1788 было потрачено 318 млн ливров из общего дохода в 503 млн ливров. При этом общие расходы государства составили 629 млн ливров. Из года в год рос государственный долг Франции, который к 1788 году достиг отметки в 4,5 млрд ливров. В 1787 году начался торгово-промышленный кризис, последствия которого усугублялись неурожайными годами. Ряд французских провинций охватила волна крестьянских бунтов, переплетавшихся с выступлениями плебейства в городах.

Оказавшись на грани банкротства, Людовик XVI решил встать на путь реформ государственного механизма. Их инициатором выступил Шарль Калонн, занимавший с 1783 пост генерального контролера финансов. В августе 1786 он представил королю план реорганизации финансов страны, во многом возрождавший идеи Тюрго и Неккера. Генеральный контролер предлагал ввести табачную монополию, гербовый сбор со всех документов, обложить особой пошлиной колониальные товары, но самым радикальным предложением была замена двадцатины, которую платили фактически только представители третьего сословия, на новый всесословный земельный налог. Для оживления торговли предполагалось отменить внутренние таможенные границы и ввести свободу хлебной торговли. Калонн предлагал реформировать систему местного самоуправления — создать общинные собрания, в которых участвовали бы все собственники с доходом не менее 600 ливров в год, а также окружные и провинциальные законосовещательные собрания. Предвидя сопротивление местных парламентов (юридических органов), прерогативы которых затрагивал проект реформ, генеральный контролер советовал королю заручиться поддержкой собрания нотаблей.В феврале 1787 в Версале открылось собрание нотаблей в составе 144 человек. В их число входили принцы крови, герцоги, маршалы, епископы, президенты парламентов, интенданты, мэры главных городов, депутаты провинциальных штатов. В ответ на свои предложения Калонн подвергся ожесточенным нападкам, его называли главным виновником государственного дефицита. Депутаты собрания нотаблей уличили генерального контролера финансов в злоупотреблениях, покрытии собственных долгов за счет казны. В апреле 1787 Людовик XVI отправил Калонна в отставку. Новым генеральным контролером финансов по рекомендации королевы Марии-Антуанетты был назначен тулузский архиепископ Ломени де Бриенн. Нотабли предоставили ему заем в 67 млн ливров на неотложные нужды казны. Но утвердить всесословный земельный налог нотабли отказались, сославшись на свою неправомочность. По традиции, идущей из средневековья, утверждать экстраординарные сборы могли только Генеральные штаты. Наиболее либерально настроенный участник собрания нотаблей маркиз де Лафайет открыто потребовал созыва новых Генеральных штатов. В мае 1787 нотабли были распущены.Не получив поддержку высшей аристократии, Людовик XVI пытается начать реформы самостоятельно. Один за другим публикуются королевские эдикты о замене дорожной барщины денежным налогом, о гербовом сборе, о свободе хлебной торговли, о восстановлении гражданских прав гугенотов, о создании провинциальных собраний с расширенным представительством от третьего сословия, о всеобщем поземельном налоге. Но королевские инициативы не встретили поддержки общества. Кризис в государстве дошел до такой степени, что любые, даже разумные меры провоцировали дестабилизацию обстановки. Центром оппозиции стали Парижский и другие местные парламенты. Стоявшая во главе парламентов судебная аристократия усмотрела в эдиктах короля попытку ограничить свои привилегии. Парламенты отказывались регистрировать королевские эдикты, апеллировали к общественному мнению, осуждали «министерский деспотизм», призывали к созыву Генеральных штатов. Пытаясь нейтрализовать общественное мнение, король в декабре 1787 заявил, что Генеральные штаты будут собраны через пять лет.

8 мая 1788 Людовик XVI объявил о реформе парламентов. Они были лишены права ремонстраций, значительная часть гражданских и уголовных дел передавалась в ведение создаваемых окружных судов. Функция регистрации королевских эдиктов возлагалась на новый орган — «Общую палату» (Cour pléniére), состоящую из назначенных королем высших чиновников. Этот акт встретил сопротивление судебной аристократии, которая инспирирует волну протестов против реформы парламентов. Протестующих поддерживают провинциальные штаты. В Дижоне, Тулузе, Бретани, Беарне парламентам удалось спровоцировать мятежи в свою защиту, произошли стычки между королевскими войсками и народом. В движении протеста активное участие принимает либерально настроенная интеллигенция и буржуазия.

Наибольшего размаха движение в защиту парламентов достигло в провинции Дофине. 10 мая 1788 в Гренобле (административном центре Дофине) было закрыто здание парламента, а его члены распущены на каникулы. Административный нажим вызвал недовольство в местном обществе, и 20 мая члены парламента потребовали отмены королевских эдиктов о судебной реформе. Заявление служителей мантии не осталось безнаказанным. Утром 7 июня члены гренобльского парламента получили королевские предписания немедленно отправиться в ссылку. Весть об этом вывела на улицы толпы горожан и жителей окрестных деревень. В акции протеста приняли участие сорок ремесленных корпораций Гренобля. Для разгона демонстрантов из казарм на улицы города были выведены два пехотных полка, но солдаты и офицеры отказывались стрелять в народ. Возбужденный народ с крыш и балконов домов закидывал солдат черепицей. 7 июня 1788 вошел в историю Франции как «день черепиц». Спустя несколько дней члены парламента сочли за благо подчиниться королевской воле, и сами выехали в ссылку, но движение протеста продолжало развиваться.

14 июня 1788 в ратуше Гренобля встретились представители местного дворянства, духовенства, третьего сословия, которые приняли решение о созыве провинциальных штатов. Королевские власти наложили запрет на это решение. Тем не менее, сословия выбрали своих депутатов (50 — от духовенства, 165 — от дворянства, 276 — от третьего сословия) и 21 июля 1788 в Визиле — замке промышленников Перье — состоялось собрание провинциальных штатов Дофине. Депутаты приняли обращение к королю с требованием восстановить парламенты, безотлагательно созвать Генеральные штаты и провинциальные штаты с двойным представительством третьего сословия. Они призвали все провинции Франции присоединиться к этим требованиям и не платить налоги, пока не будут созваны Генеральные штаты.

«Призыв Дофине» нашел широкий отклик по всей Франции. Таким образом, протесты судейской аристократии против реформы парламентов переросли в общенациональное движение за созыв Генеральных штатов. Король решил пойти на уступки, и 8 августа 1788 было обнародовано решение созвать Генеральные штаты 1 мая 1789. В конце августа Ломени де Бриенн получил отставку, а генеральным контролером финансов был вновь назначен Жак Неккер. Судебная реформа была отменена, парламенты восстановлены в своих правах. Новый генеральный контролер был апологетом идей государственного регулирования экономики. Он отменил свободу хлебной торговли и предписал установить твердые цены на хлеб.Для решения вопроса о принципах созыва и условиях работы Генеральных штатов были вновь собраны нотабли. Они совещались в течение ноября-декабря 1788. Нотабли высказались за предоставление третьему сословию одной трети мест и традиционное посословное голосование. Неккер предлагал отказаться от феодальных принципов и предоставить третьему сословию половину голосов. 12 декабря 1788 пять принцев семейства Бурбонов — граф д'Артуа, принцы Конде и Конти, герцоги Бурбонский и Энгиенский — подали Людовику XVI меморандум, в котором предостерегали его против ущемления прав дворянства и церкви. Все же на заседании королевского совета 27 декабря 1788 Людовик XVI объявил о своем решении предоставить третьему сословию половину мест в Генеральных штатах, однако вопрос о порядке голосования остался открытым.

24 января 1789 были оглашены указ короля о созыве Генеральных штатов (заседания предписывалось начать 27 апреля) и регламент выборов в них. Первому и второму сословиям предстояло избрать по триста депутатов, а третьему — шестьсот депутатов. Выборы предполагалось произвести по бальяжам и сенешальствам (судебным округам). В дворянской курии выборы были всеобщими и прямыми. Избирательные права монашества были ограничены: если приходские священники лично принимали участие в выборах депутата Генеральных штатов, то монахи делегировали на выборы одного представителя от монастыря. В третьем сословии право голоса имели только имеющие постоянное место жительства налогоплательщики старше 25 лет, а сами выборы были трехстепенными, а местами даже четырехстепенными. В городах основным избирательным органом было городское избирательное собрание. Оно составлялось из выборщиков от городских цехов и корпораций, а также выборщиков от горожан, не являвшихся членами цехов и корпораций, но имевших право голоса. Городское избирательное собрание посылало своих делегатов в окружное избирательное собрание, которое вместе с выборщиками от сельского населения определяло депутата Генеральных штатов.

В соответствии со средневековыми традициями король одновременно с выборами депутатов предложил всем избирателям заявить о своих обидах и пожеланиях. Выборная компания вызвала широкую волну политической активности всех слоев населения Франции. По стране прошли избирательные собрания различных уровней, на которых, помимо выборов депутатов и выборщиков, принимались наказы (cahiers des doléance — тетради жалоб) будущим Генеральным штатам. Сahiers des doléance отразили настроения и требования различных социальных групп. Все наказы осуждали произвол правительственной власти, требовали введения независимого суда присяжных, свободы слова, печати, единой системы налогообложения, регулярности созыва Генеральных штатов и передачи им права вотирования налогов. Дворянство в своем большинстве не возражало против введения всесословной системы налогообложения, но даже не помышляло о возможности трансформации феодальных повинностей зависимых крестьян. Дворяне настаивали на сохранении сословного характера Генеральных штатов, что обеспечивало им привилегированное положение в обществе.

Сahiers des doléance третьего сословия требовали преобразования Генеральных штатов из сословного в общенациональное учреждение, перед которым были бы ответственны министры. Кроме того, третье сословие настаивало на равенстве в налогообложении привилегированных и непривилегированных слоев населения. Крестьяне выражали пожелание ликвидировать феодальные права сеньеров, возвращения захваченных общинных земель, отмены церковной десятины. Предприниматели и промышленники решительно высказались за отмену всех ограничений в области торговли и производства.

Общественный ажиотаж сопровождался и провоцировался выходом в свет многочисленных брошюр и памфлетов, авторы которых откликались на злобу дня, формулировали различные политические и социально-экономические программы. Эти издания популяризировали как либеральные, так и консервативные идеи, но в целом преобладали брошюры написанные в духе эпохи Просвещения. Шумный успех имела брошюра аббата Сьейеса «Что такое третье сословие?», вышедшая в январе 1789. Автор доказывал, что именно третье сословие составляет нацию, а привилегированные сословия — только лишнее бремя для Франции. В этой брошюре Сьейес сформулировал свой знаменитый афоризм: «Что такое третье сословие? Все. Чем оно было до сих пор? Ничем. Что оно желает? Стать хоть чем-то.» Выражая антиаристократические взгляды, Сьейес предлагал депутатам от третьего сословия образовать самостоятельное Национальное собрание.

Избирательная компания завершилась в апреле 1789. От духовенства был избран 291 депутат, из них около двухсот были достаточно либерально настроенные приходские священники. Наибольшую известность из них приобрел аббат Грегуар, депутат от бальяжа Нанси. 270 депутатов выбрало дворянство. Около девяноста из них относили себя к «патриотам», то есть готовы были поддержать курс на реформы. Причем большинство «патриотов», а в их число входили маркиз Лафайет, виконт Ноайль, герцог Ларошфуко, герцог д'Эгийон, принадлежало к слою высшей аристократии. Но большинство депутатов благородного сословия составили представители консервативно настроенного мелкого провинциального дворянства. Их лидером стал драгунский офицер Казалес, мелкий сеньер из Южной Франции.

Третье сословие было представлено 578 депутатами, из которых более половины профессионально занимались юридической деятельностью. Одних адвокатов было около двухсот человек. Примерно сто депутатов были предпринимателями: банкирами, коммерсантами, промышленниками. Более пятидесяти депутатов третьего сословия представляли слой богатых сельских землевладельцев. От третьего сословия были избраны некоторые дворяне и священники: граф Мирабо от Экс-ан-Прованса, аббат Сьейес от Парижа.

К моменту начала работы Генеральных штатов социальное напряжение во Франции достигло крайней точки. Тяготы экономического кризиса становились невыносимыми для городских низов. Зимой 1788-1789 в Париже насчитывалось до 80 тыс безработных. Между тем ограничения на свободу торговли хлебом не смогли сдержать рост цен и только привели к перебоям в снабжении городов. Цена обычного для Парижа четырехфунтового хлеба подскочила до 15 су, в то время как поденная оплата рабочего составляла 20-30 су. В условиях общего недовольства достаточно было незначительного повода для вспышки массовых беспорядков. Знаменательным событием весны 1789 стал бунт бедноты в парижском предместье Сент-Антуан 27-28 апреля 1789, для подавления которого пришлось прибегнуть к помощи войск. В это же время усиливалось стихийное движение крестьян, которые начали войну против дворянских замков. Толпы крестьян врывались в дворянские имения и монастыри, отбирали запасы хлеба и имущества. Участились случаи убийств сеньеров и управляющих имениями.

5 мая 1789 в Версальском дворце, в Зале малых забав (Menus plaisirs) открылись заседания Генеральных штатов. Депутаты были размещены посословно: справа от кресла короля — духовенство, слева — дворянство, напротив — третье сословие. Феодальный этикет соблюдался и в одежде депутатов: привилегированные сословия блистали яркими и пышными одеяниями, а депутаты третьего сословия были скромно одеты во все черное. На галереях зала присутствовала многочисленная публика. Во вступительном слове король предостерег Генеральные штаты от опасных нововведений, посоветовал депутатам ограничить свою деятельность изысканием средств для пополнения казны. Генеральный контролер финансов Неккер заявил о необходимости срочно изыскать средства в размере 80 млн ливров.

Однако большинство депутатов от третьего сословия считало своей главной задачей именно реформирование системы управления государством. Противоборство в Генеральных штатах началось уже 6 мая, когда депутаты от духовенства и дворянства собрались отдельно, чтобы приступить к проверке полномочий избранных депутатов. Тем самым утверждался принцип посословного голосования, который давал преимущества привилегированным сословиям. Депутаты третьего сословия выступили с протестом и предложили приступить к проверке полномочий депутатов на совместных заседаниях. Начались долгие переговоры, в которые вмешался король, требуя посословных заседаний и голосований. Третье сословие твердо стояло на своем, чувствуя поддержку общественного мнения. К тому же, далеко не все депутаты от духовенства и дворянства держались за свои привилегии и готовы были пойти навстречу третьему сословию.

В деле сплочения депутатов от третьего сословия и установления их связей с либеральной аристократией большую роль сыграл Бретонский клуб (Club breton). Он сформировался еще в конце апреля 1789, когда избранные депутаты начали съезжаться в Версаль. Начало клубу положили собрания депутатов из Бретани, объединившихся вокруг адвоката Ле Шапелье. Постепенно к ним стали присоединяться другие радикально настроенные депутаты, в том числе Мирабо, Сьейес, герцог д'Эгийон, виконт Ноайль, аббат Грегуар, Барнав, Петион, Вольней, Максимилиан Робеспьер, братья Шарль и Александр Ламеты. На собраниях Бретонского клуба обычно намечалась линия поведения либералов в Генеральных штатах. К середине июня в клуб входило около 150 депутатов.

10 июня 1789, на заседании «общин», как стали называть себя депутаты третьего сословия, по предложению аббата Сьейеса привилегированные вновь приглашались к совместным заседаниям и было принято решение начать общую проверку полномочий депутатов всех сословий вне зависимости от их явки на заседания. 12 июня «общины» начали перекличку депутатов по бальяжным округам. Этот тактический ход сдвинул ситуацию с мертвой точки. В течение нескольких дней к третьему сословию присоединились двадцать депутатов от духовенства. Развивая инициативу, «общины» на заседании 17 июня большинством в 490 голосов против 90 провозгласили себя Национальным собранием (Assamblée nacionale), призвав народ прекратить уплату налогов, если собрание будет распущено.

Этот акт нашел широкий отклик во всей Франции и повлиял на расстановку сил в Генеральных штатах. После бурных дебатов,19 июня 1789, депутаты от духовенства незначительным большинством голосов приняли решение присоединиться к третьему сословию. Но попытка герцога Филиппа Орлеанского и группы депутатов-дворян из Парижа провести аналогичное решение на собрании дворянских депутатов не удалась.

Королевская власть предпринимала попытки предотвратить превращение Генеральных штатов из сословно-представительского собрания в общенациональный властный орган. Утром 20 июня депутаты не были допущены в Зал малых забав, который был закрыт под предлогом ремонта. Тогда «общины» собрались в Зале для игры в мяч (Jeu de paume) и по предложению депутата Мунье принесли клятву не расходиться до тех пор, пока не будет выработана конституция Франции. На следующий день был закрыт и Зал для игры в мяч — «общинам» пришлось собраться в церкви.

23 июня в Зале малых забав вновь были собраны депутаты всех трех сословий — король Людовик XVI решил лично образумить депутатов. По традиции в присутствии короля Генеральные штаты не смели ему возражать и обязаны были утвердить любое его пожелание. Этот старинный обычай назывался lit de justice. Как и 5 мая, депутаты были рассажены по сословному признаку. Публика на галереи допущена не была, а в Версаль введены дополнительные войска.

В своем слове король выразил неудовольствие деятельностью «общин» и отменил их постановления, принятые 17 июня. Обещав депутатам, что он будет советоваться с ними по вопросам финансов и налогов, Людовик XVI заявил, что не допустит ни ограничения своей власти, ни ущемления прав привилегированных сословий. Затем король приказал депутатам разойтись в отведенные для них помещения и заседать посословно. Сделав это заявление, Людовик XVI покинул зал. За ним последовала большая часть дворян и духовенства. Однако третье сословие осталось на местах. На просьбу церемониймейстера подчиниться воле короля Мирабо ответил: «Ступайте и скажите вашему господину, что мы здесь находимся по воле народа и оставим наши места, уступая только силе штыков».

Король велел гвардии разогнать непокорных депутатов. Но в дверях Зала малых забав гвардейцев встретили со шпагами в руках маркиз Лафайет, герцог Ларошфуко и еще несколько дворян, оставшихся с «общинами». Людовик XVI не решился применить силу и приказал гвардии отступить. Оставшись на своих местах «общины», по предложению Мирабо, объявили о неприкосновенности депутатов Национального собрания и об уголовном преследовании всякого, кто посягнет на эту неприкосновенность.

На следующий день к общинам присоединилось большинство духовенства, а еще через день 47 депутатов дворян во главе с герцогом Филиппом Орлеанским. 27 июня 1789 король обратился с просьбой к оставшимся депутатам от духовенства и дворян соединиться с третьим сословием. Людовик XVI надеялся, что консервативные дворяне сумеют удержать депутатов от принятия радикальных решений, но одновременно приказал сосредоточить в Париже и вокруг него двадцатитысячное войско.

Так завершилось преобразование Генеральных штатов в Национальное собрание, в котором преобладающее влияние имели сторонники коренного преобразования государственного устройства Франции. Это событие было с воодушевлением воспринято большинством политически активного населения Франции. Широкую известность в народе снискали депутаты Лафайет, Байи, Мирабо, Сьейес, Филипп Орлеанский, отстаивавшие приоритет нации перед королевской волей. 9 июля 1789 депутаты Национального собрания приняли решение объявить себя Учредительным собранием (Assamblée nacionale constituante). Тем самым они определили свою главную задачу — выработку конституции страны.

megabook.ru

Генеральные штаты 1789 и Национальное собрание

XXXIV. Первые месяцы революции

 

(продолжение)

 

 

Открытие генеральных штатов 1789

Генеральные штаты собрались в Версале в начале мая 1789 г. 4-го числа было церковное богослужение, 5-го произошло торжественное открытие заседаний. Если и правительство не имело определенной программы действий, то церемониймейстеры, наоборот, обдумали все, относившееся к внешней стороне собрания, и при дворе было решено, что штаты 1789 г. будут держаться форм штатов 1614 г. Депутаты привилегированных сословий должны были присутствовать на обеих церемониях в великолепных костюмах, депутаты третьего сословия – в простых черных плащах, а когда хранителя печати Барантена спросили, должны ли депутаты третьего сословия говорить на коленях, он отвечал: «да, если так будет угодно королю». Нансийский епископ в церковной речи просил Людовика XVI принять уверения в преданности (les hommages) от духовенства и в уважении (les respects) от дворянства, а от третьего сословия – всенижайшие просьбы (les humbles supplications). Когда на торжественном собрании 5 мая король, заняв трон, надел шляпу, духовные и дворяне тоже надели свои головные уборы, таким же образом поступили и члены третьего сословия, но привилегированные шумом выразили свое неудовольствие, и Людовик XVI тотчас же снял шляпу, дабы заставить всех обнажить головы.

Открытие генеральных штатов 5 мая 1789. Картина Огюста Куде, 1839

 

 

Поголовное или посословное голосование?

В торжественном заседании при открытии штатов произнесены были три речи: говорили король, хранитель печати и Неккер. Речь последнего была длинным и скучным финансовым отчетом, состоявшим из массы цифр, словно правительство смотрела на собравшиеся штаты, лишь как на способ добыть денег посредством новых налогов. Вообще, однако, речи эти не содержали прямого указания относительно самого важного вопроса, от которого зависело решение и всех иных, именно как должны были подавать голоса – поголовно или посословно, а касательно нововведений делалось даже предостережение – в обозначение их опасными (des innovations dangereuses). Правительство само не решало главного вопроса, и поэтому он был решен помимо правительства. 6 мая три сословия собрались в отдельных помещениях для проверки полномочий (vérification des pouvoirs), т. е. документов об избрании того или другого депутата (их явилось более 1100 человек), но третье сословие стало требовать, чтобы этим делом занялись все сообща и в одном помещении; привилегированные отвечали на это отказом. Начались пререкания, длившиеся довольно продолжительное время и сопровождавшиеся взаимными обвинениями в нежелании приступить к работе, ради которой были собраны генеральные штаты; в этом прошли первые две недели собрания. Последние Генеральные штаты, бывшие за 175 лет перед тем, окончились ссорою между сословиями, столь характерною вообще для истории этого учреждения, и вот в Генеральных штатах 1789 г. в самом начале происходит то же самое. В былые времена из этого извлекала для себя выгоду одна королевская власть, но теперь обстоятельства были иные, и победа осталась на стороне третьего сословия, отождествившего себя с нацией: последняя, действительно, оказывала поддержку своим депутатам в то время, как привилегированные сносились только с двором, продолжавшим стоять на своей старой точке зрения. Наконец 10 июня автор знаменитой брошюры Сийес, нашедши, что «пора же обрезать канат», предложил в последний раз в торжественной форме старой судебной процедуры от имени «общин» вызвать (sommer) духовенство и дворянство, назначив им срок, после которого не явившиеся (non comparants) лишаются своих прав. 12 числа в 7 часов вечера приступили к поверке полномочий, а на другой день началось присоединение к третьему сословию представителей других сословий, на первый раз в лице трех приходских священников, появление которых было встречено громкими рукоплесканиями.

 

Генеральные штаты провозглашают себя национальным собранием

Когда (15 июня) проверка полномочий была окончена, Сийес указал на то, что в собрании присутствуют представители, по крайней мере 96% нации, которые могут действовать и без не явившихся депутатов от кое-каких бальяжей или разрядов граждан, и предложил депутатам объявить себя «собранием известных и удостоверенных представителей французской нации». К этому присоединился и Мирабо, находивший, однако, лучшим назваться «представителями французского народа». Три дня происходили прения по поводу этих предложений, пока не принято было наименование – «национальное собрание» (assemblée nationale), не бывшее совсем новым, так как мы находим его уже в наказах 1789 г.; оно было на этот раз подсказано представителям третьего сословия и присоединившимся к ним депутатам высших сословий – одним совсем почти никому неизвестным депутатом.

Торжественное провозглашение национального собрания произошло 17 июня; в этот день старое сословное деление французских подданных на три чина (ordres) исчезло, и все французы образовали в политическом отношении однородную по своему составу нацию. Это решение было принято с восторгом парижским населением и подействовало на большинство депутатов духовенства, решившихся примкнуть к третьему сословию; двор, наоборот, был страшно раздражен. Людовик XVI некоторое время колебался еще между советами, с одной стороны, Неккера, с другой – жены, младшего брата, принцев крови и вообще привилегированных, но в конце концов принял решение устроить торжественное заседание с целью отменить своею властью случившееся. Между тем национальное собрание декретировало: 1) прекращение взимания налогов, буде собрание распустят, 2) принятие государственного долга под гарантию нации и 3) образование особого продовольственного комитета.

 

Клятва в зале для игры в мяч

20 июня председатель национального собрания, Байи, получил извещение от Барантена, что заседания отсрочиваются; депутаты и многочисленная публика, собравшаяся посмотреть на то, как большая часть духовенства направится в залу национального собрания, нашли эту залу запертою и охраняемою часовыми, и узнали, что в зале идут приготовления к королевскому заседанию. Депутаты направились тогда в манеж Jeu de paume [Зал для игры в мяч], где произошла в присутствии большой публики знаменитая присяга[1]членов национального собрания – не расходиться и собираться всюду, где только представится возможность, пока Франция не получит прочной конституции. На другой день было воскресенье. Когда в понедельник (22 июня) представители народа хотели опять собраться в Jeu de paume, им уже не дали этого помещения, так как гр. д'Артуа должен был там играть в мяч. В это время уже значительная часть низшего духовенства присоединилась к национальному собранию, которое и приглашено было заседать в церкви св. Людовика, «храме религии, сделавшемся храмом отечества» по выражению одного говорившего там оратора. Около 150 человек из низшего духовенства здесь присоединилось торжественно к национальному собранию[2].

Клятва в зале для игры в мяч. Картина Ж.-Л. Давида

 

 

Королевское заседание 23 июня 1789

Объявленное королевское заседание состоялось 23 июня. Со стороны двора и привилегированных оно должно было быть началом реакции против всего, что совершилось во имя новой идеи нации, и с такою целью к собранию представителей народа была применена форма прежних парламентских lits de justice. Для Людовика XVI сочинили повелительную речь, которую он и произнес в торжественном собрании, в присутствии всех депутатов, но произнес неуверенным голосом человека, поступающего не по собственной инициативе. Решения третьего сословия, как противные законам и государственному устройству, были объявлены уничтоженными; предписывалось сохранять в полной неприкосновенности старое разделение на сословия, запрещалось затрагивать какие бы то ни было права, принадлежащие привилегированным и королевской власти; возвещались кое-какие незначительные реформы и прибавлялось, что если генеральные штаты не окажут поддержки благим намерениям власти, то король один станет трудиться для блага своих подданных и будет считать себя единственным их представителем. «Я приказываю вам, господа, сказал в заключение Людовик XVI, немедленно разойтись, а завтра утром собраться каждому сословию в отведенной для него палате». Духовные и дворяне повиновались и удалились вслед за монархом, но третье сословие осталось на своих местах. Тогда обер-церемониймейстер Дрё-Брезе возвратился в залу и сказал президенту: «Господа! – вы ведь слышали приказание короля» – на что получил такой ответ от Байи: «Мне кажется, что собравшейся нации нельзя давать приказаний». Мирабо, который ранее прихода Дрё-Брезе сказал речь против оскорбительной диктатуры короля, являющегося лишь уполномоченным (mandataire) нации, и напомнил о присяге не расходиться, пока Франции не будет дана конституция, теперь поднялся с своего места и произнес знаменитые слова[3]: «да, мы слышали намерения, внушенные королю, а вы, который не можете быть его органом перед генеральными штатами, не имея здесь ни места, ни голоса, ни права говорить, вы – не созданы для того, чтобы нам напоминать о его речи. Однако, во избежание всякого недоразумения и всякой проволочки, я объявляю вам (легенда сократила все предыдущее в одну фразу: «идите сказать своему господину»), что если вас уполномочили заставить нас уйти отсюда, вы должны потребовать приказаний, чтобы употребить силу, ибо мы оставим наши места лишь под напором штыков». Дрё-Брезе удалился из залы, пятясь назад, как бы находясь в присутствии короля, а один бретонский депутат воскликнул: «что это? король говорит с нами, как господин, когда должен был бы просить у нас совета». «Господа! – обратился к собранию Сийес: – вы остаетесь сегодня тем же, чем были вчера: приступим же к прениям». И национальное собрание объявило, что принятые им решения сохраняют всю свою силу, и декретировало неприкосновенность личности депутата под угрозою обвинения в государственном преступлении всякого, кто посягнул бы на эту неприкосновенность.

Ответ Мирабо Дрё-Брезе

 

При дворе не ожидали такого исхода королевского заседания, Мария Антуанетта радовалась сначала, что все вышло хорошо, и представляя дофина депутатам дворянства, сказала, что вверяет его их охране, но пришло известие о сопротивлении третьего сословия, и настроение изменилось. Задуманный двором государственный переворот против совершившейся революции пришлось признать неудавшимся, и растерявшийся Людовик XVI заявил, что если они (т. е. депутаты третьего сословия) не хотят расходиться, то пусть остаются». Неккера думали было уволить, но теперь король упросил его не покидать своего поста, и популярность этого министра, отсутствие которого в королевском заседании было всеми замечено, сильно после этого возросла. На другой день в залу национального собрания явилось большинство духовенства, а потом вскоре этому примеру последовало незначительное меньшинство дворянства с герцогом Орлеанским во главе. Наконец, по совету Неккера, сам король приказал и другим представителям привилегированных прийти на заседание в общую залу. 27-го июня произошло уже окончательное слияние депутатов духовенства и дворянства с третьим сословием.

 

Попытки реакции

Придворная партия с Марией Антуанеттой во главе не хотела примириться с победою третьего сословия. За первою попыткою контрреволюции, сделанною 23 июня, должна была последовать другая – на этот раз при помощи тех самых штыков, на которые указывал Мирабо. Ta консервативная оппозиция, которая раньше препятствовала необходимым реформам, теперь самым решительным образом подготовляла новую реакцию, но если прежде этой оппозиции сообщала силу до известной степени поддержка со стороны народа, переставшего доверять власти, то при новых обстоятельствах, наступивших после 17 июня, уже никоим образом не могло быть ни малейшей солидарности между привилегированными и народной массой. Теперь, наоборот, реакционные попытки, направленные против национального собрания, должны были лишь разжигать народные страсти, направлять их в защиту как раз этою самого национального собрания. Если 23 июня депутаты третьего сословия, признавая себя представителями суверенной нации, ослушались королевской воли, не поддержанной физическою силою, то в середине июля попытка произвести насильственную, при помощи войска, реставрацию старого политического строя вызвала насильственный же отпор со стороны парижского народа. Этот отпор спас национальное собрание, но вместе с тем выдвинул на политическую сцену население столицы, которому потом и суждено было играть такую видную роль в событиях революции. В этом и заключается смысл июльских событий, за которыми последовали события октябрьские, как увидим, уже менее благоприятные не только для королевской власти, но и для самого национального собрания.

В истории летних и осенних месяцев 1789 г. реакционные попытки двора и революционное движение в народе идут рука об руку. Одни историки склонны объяснять тогдашние народные восстания исключительно чувством самосохранения народной массы перед угрожающим положением двора и готовы поэтому взваливать на один двор вину в той анархии, которая началась тогда во Франции, тогда как другие, наоборот, пытаются иногда исключительно этой анархией объяснять репрессивные меры, к которым считала нужным прибегнуть придворная партия. Ни то, ни другое нельзя признать верным само по себе: верно и то, и другое вместе, но опять‑таки с оговоркой, так как и народные бунты, и придворная реакция имели более глубокое происхождение. Конечно, реакция сильно подливала масла в огонь, и она вызвала грандиозные июльское и октябрьское восстания, а эти события, в свою очередь, заставляли реакционную партию думать о более энергичной репрессии, но народные волнения задолго еще предшествовали революции, имея свои причины в тогдашнем состоянии Франции, в плохом экономическом положении народной массы, в общей социальной дезорганизации, в тревожном и возбужденном настроении умов[4],а с другой стороны, и придворная оппозиция против всяких нововведений политического и социального свойства не была явлением новым, так как опять‑таки коренилась в общем состоянии Франции, в том значении, какое получил двор в жизни страны, в его союзе с консервативными элементами общества, в его влиянии на королевскую власть. Обе силы вступили теперь в открытую борьбу: подозрительное поведение двора вызывало народные восстания, а народные восстания служили для двора поводом к тому, чтобы думать о репрессии. В этой борьбе двора и народа, обострявшейся главным образом вследствие реакционного направления придворной партии, положение национального собрания было, как увидим, весьма затруднительное, и придворная партия не хотевшая признавать совершившихся событий, своим поведением сама подготовляла новый переворот, еще более для неё грозный и в то же время оказавшийся неблагоприятным для национального собрания. Если 23 июня власть из рук короля переходила в руки представителей нации, то впереди был еще захват власти непосредственно парижским населением, думавшим, что этим оно спасает свободу от козней придворной партии.

После неудачи королевского заседания 23 июня, в начале следующего месяца к Парижу и Версалю стали стягиваться войска, состоявшие главным образом из иностранных наемников разных национальностей; во главе их были Бретейль и маршал Брольи (Broglie), решившиеся на самые крайние меры против национального собрания и парижского населения. 9 июля национальное собрание, принявшее в этот день название учредительного собрания или конституанты (constituante), просило короля об удалении войск, – и в этом деле опять одну из самых первых ролей пришлось играть Мирабо, – но король отвечал, что войска необходимы для защиты самого национального собрания и что если оно тревожится, то его можно будет перевести в Нойон или в Суассон. Между тем при дворе решились снова действовать. 11 июля сделалось известным, что Неккер получил отставку и вместе с нею приказание немедленно и без огласки покинуть Францию, и что было образовано новое министерство из Бройля, Бретейля, клерикала Вогюйона и Фулона, которому молва [ложно] приписывала такие слова по поводу голода: «если народ хочет есть, пусть питается сеном». Национальное собрание послало к королю депутацию с просьбою вернуть Неккера и отослать войска на прежние места стоянки, но эта депутация не была принята. Тогда собрание декретировало, что нация напутствует Неккера и его товарищей выражением доверия и сожаления, что новые министры и советники короля, каково бы ни было их звание и положение, будут ответственными за свои поступки, и что вечный позор покроет того, кто предложит государственное банкротство. 

 

[1] Brette. Le serment du Jeu de paume (facsimilé du texte et des signatures avec introduction).

[2] Выше уже говорилось о демократическом настроении низшего духовенства во Франции накануне революции. См. еще Elie Mège. Le clergé sous l'ancien régime. – Chassin. Les cahiers des curés. – B. Robidou. «История духовного сословия во время Французской революции», а также указанную ниже работу по истории гражданского устройства духовенства. Одним из первых духовных, примкнувших к третьему сословию, был приходский священник Грегуар, впоследствии конституционный епископ, о котором см. Gazier. Etudes sur l'histoire religieuse de la révolution française.

[3] Полная достоверность их подвергается сильному сомнению в настоящее время, равно как (и притом особенно) предыдущая речь Мирабо. Loménie, IV,321 sq. Самое обращение к Дрё-Брезе передается в разных редакциях.

[4] Уже 27 апреля 1789 г. в Париже был бунт, чуть было не отсрочивший открытие генеральных штатов.

 

 

Обстановка во Франции перед открытием генеральных штатов 1789 (дополнение автора сайта «Русская историческая библиотека»)

1788 год выдался во Франции крайне засушливым. Собранный урожай оказался очень плох. Вдобавок, накануне жатвы выпал страшный град по всему северу страны. Он опустошил шестьдесят лье самой плодородной земли и причинил убытков на 100 миллионов. Зима 1788–1789 была самой жестокой с памятного холодами 1709 года. В Провансе погибла третья часть оливковых деревьев, а уцелевшие потом не плодоносили два года.

Весной 1789 голод во Франции рос с каждым месяцем. Правительство настойчиво старалось побороть его. Оно удвоило премию за привоз хлеба на рынки, потратило на поставку зерна 40 миллионов. Принцы, вельможи, епископы, монастыри раздавали щедрую милостыню. Архиепископ Парижский, чтобы помочь бедным задолжал огромную сумму, один монастырь шесть недель кормил 1200 бедняков. Однако бедствие было так тяжело, что справиться с ним не удавалось. Даже во время осады Парижа немцами 1870 года голод был не больше, чем в июле 1789.

Между тем, в 1787 во Франции прошла важная реформа местного самоуправления. К первым двум провинциальным собраниям, учрежденным Неккером в 1778 и 1779 годах, министр Ломени де Бриенн в 1787 добавил еще девятнадцать. Провинциальным собраниями подчинялись ещё и собрания окружные, а тем – приходские. Этим новым выборным органам поручались важнейшие обязанности распределения податей, надзора за их поступлением, организации общественных работ. Прежние правительственные агенты на местах – интенданты и субделегаты, которые в эпоху абсолютизма Людовика XIV располагали чрезвычайной властью, теперь утратили большую часть своего значения. В новых приходских, окружных и провинциальных собраниях рядом с вельможами и епископами заседали простые крестьяне. Там они слышали огромные цифры податей, которые уплачивались почти исключительно ими одними. Эти цифры публиковала и печать. Народ стал широко обсуждать их, а правительство, уже объявившее (в ноябре 1787) о предстоящем созыве генеральных штатов, поощряло такие обсуждения и даже местные расследования с тем, чтобы депутаты штатов могли донести до власти все народные нужды.

Голод усилил во Франции народное брожение. Тем временем король 27 декабря 1788 объявил, что на предстоящих генеральных штатах третье сословие будет иметь двойное представительство, – не определив, однако, будет ли голосование там поголовным (600 депутатов третьего сословия против 300 от дворянства и 300 от духовенства) или посословным (один голос от всего третьего сословия, один от дворян и один – от клира). В тот же день 27 декабря 1788 Людовик XVI предписал ввести в состав избирательных собраний большинство приходских священников, которые «близко знают народные нужды». Это должно было сильно демократизировать состав генеральных штатов. При этом объявили: «Его величество пожелал, чтобы во всех концах его королевства… каждый был бы уверен, что его желания и жалобы дойдут до короля».

Всё это породило в народе горячую надежду на близкое и полное преобразование всего общественного строя. Её усилили бедствия голода. Правительство надеялось, что громко объявляемая им доброжелательность успокоит народ, но произошло обратное – весной 1789 по всей Франции начались бунты. За четыре месяца, предшествующие взятию Бастилии, произошло более трехсот вспышек мятежей. Торговцы хлебом подвергались грабежам на рынках – и переставали туда ездить, что ещё усиливало голод и нужду. Начались нападения на состоятельных людей и монастыри – хотя многие богачи и обители в это время помогали беднякам. Отдельные общины самовольно устанавливали у себя низкую цену на продукты, не понимая, что это не прекратит голод, а лишь принудит торговцев приостановить продажу хлеба. В других местах народные толпы не позволяли вывозить продовольствие за пределы своих округов – и тем самым усиливали голодовку у соседей.

Общественный порядок стал быстро разрушаться. Бунты принимали во Франции всё более жестокий и бессмысленный характер. К голодающим толпам стали присоединяться, возглавляя грабежи, разбойники и контрабандисты, тогда во Франции очень многочисленные. Их участие придавало мятежу всё более уголовный характер, направляя его против людей невинных. Помня о недавних благожелательных заявлениях правительства, народ везде уверял, что действует по воле самого короля, который, якобы, сам хочет отменить все налоги, уравнять сословия и сам одобрил нападения на «врагов общества». По словам крупнейшего исследователя французской революции Ипполита Тэна, низшим классам «сказали, что Генеральные Штаты переродят королевство, отсюда они вывели, что срок их созыва и должен быть сроком совершенного и полнейшего изменения всех условий жизни и распределения богатств». Во многих местах мятежники брали выкуп со всех состоятельных людей. Начались зверские убийства богатых – при этом не различали, была ли жертва притеснителем или, наоборот, крупным благотворителем. Кое-где ещё до открытия генеральных штатов народ разгонял местные администрации, самовольно избирая новые. Толпы жгли податные архивы, а правительство, уже самим фактом созыва генеральных штатов настроившееся на уступки, предписывало не применять против бунтовщиков жестоких мер, а действовать кротостью. После этих предписаний полиция совершенно упала духом. В феврале 1789, Неккер с горестью отмечал, что послушания нет нигде и даже на войска нельзя положиться.

Волнения сильно подействовали и на Париж. Голод быстро увеличил по всей Франции число бродяг. Большинство из них шли в столицу, где возможностей найти пропитание было больше. По выражению Тэна: «самые бедные и отчаянные нач[али] буквально кочевать. Вокруг столицы образуются шайки бродяг, как в странах, где человеческое общество не существует еще или уже перестало существовать… Все это носится вокруг Парижа и втягивается в него как в сточную канаву. Туда попадают несчастные вместе со злодеями… В последние дни апреля [1789] чиновники у застав отмечают появление "устрашающего числа плохо одетых людей с ужасными лицами"… Откуда‑то появилось много чужого народа из разных местностей, большею частью оборванцев с большими палками. Один вид их дает представление о том, чего надо ожидать… Вы уже заранее можете себе представить, с какой яростью набросятся они на преграду, которая будет им указана». Между тем, в Париже и так насчитывалось 120 тысяч бедняков. Чтобы помочь им, правительство уже устроило «национальные мастерские», где 12 тысяч человек кое-как содержали взамен совершенно бесполезной работы. В августе 1788 года, после увольнения министров Бриэння и Ламуаньона, парижская толпа устроила такой бунт, какого не было уже целое столетие.

В конце апреля прошли выборы депутатов в генеральные штаты от Парижа. Но избирательные собрания столицы не закрыли свою работу и по завершении выборов – на том основании, что народу надо наблюдать за своими уполномоченными и поддерживать свои права. Таким образом, в Париже было создано самочинное самоуправление, которое противопоставило себя законным властям и сыграло сильнейшую роль в последующем ходе революции. 25 апреля в столице распространился слух, что фабрикант Ревельон в одном из избирательных собраний сказал, что «женатый рабочий с детьми может прожить на пятнадцать су в день» (сумма очень незначительная). Это ложное известие распространили, скорее всего, конкуренты Ревельона, который платил самому младшему из своих рабочих не 15, а 25 су в день, давал работу триста пятидесяти человекам, прошлой зимой, во время остановки работ, не рассчитал ни одного рабочего и все время платил им обычное жалование. Ревельон, добродетельный, почтенный, всеми уважаемый человек, и сам ранее был простым рабочим, а потом получил медаль за технические усовершенствования и открыл собственное производство. Однако возбуждённая парижская толпа не интересовалась этими подробностями. 28 апреля собравшиеся шайки с дубинами ворвались в дом Ревельона и разгромили его дотла. Разбойники вскрывала бочки с ликерами в подвале дома и пили там даже лак из бутылок, от чего многие умерли в конвульсиях. Против бесчинствовавшего двое суток сброда, наконец, были высланы войска, которые под градом бросаемых в них черепиц и камней стали стрелять, убили более 200 человек, ранили 300, применяли даже артиллерию. В этом погроме голодные и разбойники составили одно целое, «и отныне нищета, порок и общественное мнение соединяются, чтобы составить всегда готовую на мятеж группу, которая по знаку агитаторов бросится туда, куда они ее направят».

Эта полыхнувшая по всей Франции новая жакерия и придала созванным в начале мая 1789 генеральным штатам смелости в оппозиции правительству.

rushist.com

ГЕНЕРАЛЬНЫЕ ШТАТЫ 1789 года - это... Что такое ГЕНЕРАЛЬНЫЕ ШТАТЫ 1789 года?

ГЕНЕРА́ЛЬНЫЕ ШТА́ТЫ 1789 (франц. Etats Generaux), высшее сословно-представительское законосовещательное учреждение Франции, заседания которых стали началом Великой Французской революции (см. ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ). Предпосылки созыва Генеральных штатов 1789 года Генеральные штаты во Франции зародились в эпоху средневековья, в период становления Французского централизованного государства. В компетенцию этого органа входило утверждение экстраординарных налогов и сборов общегосударственного масштаба. После укрепления абсолютной королевской власти, утверждения фискальной системы надобность в Генеральных штатах отпала и они не собирались с 1615. Однако идея Генеральных штатов, как представительского органа имеющего право принимать общегосударственные решения, оставалась существовать в сознании широких слоев французского народа. В 1780-х годах Франция погрузилась в пучину всеобщего кризиса, охватившего все стороны политической и экономической жизни. Только на выплату процентов и погашение государственных долгов в 1788 было потрачено 318 млн ливров из общего дохода в 503 млн ливров. При этом общие расходы государства составили 629 млн ливров. Из года в год рос государственный долг Франции, который к 1788 году достиг отметки в 4,5 млрд ливров. В 1787 году начался торгово-промышленный кризис, последствия которого усугублялись неурожайными годами. Ряд французских провинций охватила волна крестьянских бунтов, переплетавшихся с выступлениями плебейства в городах. Оказавшись на грани банкротства, Людовик XVI (см. ЛЮДОВИК XVI Бурбон) решил встать на путь реформ государственного механизма. Их инициатором выступил Шарль Калонн, занимавший с 1783 пост генерального контролера финансов. В августе 1786 он представил королю план реорганизации финансов страны, во многом возрождавший идеи Тюрго и Неккера. Генеральный контролер предлагал ввести табачную монополию, гербовый сбор со всех документов, обложить особой пошлиной колониальные товары, но самым радикальным предложением была замена двадцатины, которую платили фактически только представители третьего сословия (см. ТРЕТЬЕ СОСЛОВИЕ), на новый всесословный земельный налог. Для оживления торговли предполагалось отменить внутренние таможенные границы и ввести свободу хлебной торговли. Калонн предлагал реформировать систему местного самоуправления — создать общинные собрания, в которых участвовали бы все собственники с доходом не менее 600 ливров в год, а также окружные и провинциальные законосовещательные собрания. Предвидя сопротивление местных парламентов (юридических органов), прерогативы которых затрагивал проект реформ, генеральный контролер советовал королю заручиться поддержкой собрания нотаблей (см. НОТАБЛИ). В феврале 1787 в Версале открылось собрание нотаблей в составе 144 человек. В их число входили принцы крови, герцоги, маршалы, епископы, президенты парламентов, интенданты, мэры главных городов, депутаты провинциальных штатов. В ответ на свои предложения Калонн подвергся ожесточенным нападкам, его называли главным виновником государственного дефицита. Депутаты собрания нотаблей уличили генерального контролера финансов в злоупотреблениях, покрытии собственных долгов за счет казны. В апреле 1787 Людовик XVI отправил Калонна в отставку. Новым генеральным контролером финансов по рекомендации королевы Марии-Антуанетты (см. МАРИЯ АНТУАНЕТТА) был назначен тулузский архиепископ Ломени де Бриенн. Нотабли предоставили ему заем в 67 млн ливров на неотложные нужды казны. Но утвердить всесословный земельный налог нотабли отказались, сославшись на свою неправомочность. По традиции, идущей из средневековья, утверждать экстраординарные сборы могли только Генеральные штаты. Наиболее либерально настроенный участник собрания нотаблей маркиз де Лафайет (см. ЛАФАЙЕТ Жильбер) открыто потребовал созыва новых Генеральных штатов. В мае 1787 нотабли были распущены. Не получив поддержку высшей аристократии, Людовик XVI пытается начать реформы самостоятельно. Один за другим публикуются королевские эдикты о замене дорожной барщины денежным налогом, о гербовом сборе, о свободе хлебной торговли, о восстановлении гражданских прав гугенотов (см. ГУГЕНОТЫ), о создании провинциальных собраний с расширенным представительством от третьего сословия, о всеобщем поземельном налоге. Но королевские инициативы не встретили поддержки общества. Кризис в государстве дошел до такой степени, что любые, даже разумные меры провоцировали дестабилизацию обстановки. Центром оппозиции стали Парижский и другие местные парламенты. Стоявшая во главе парламентов судебная аристократия усмотрела в эдиктах короля попытку ограничить свои привилегии. Парламенты отказывались регистрировать королевские эдикты, апеллировали к общественному мнению, осуждали «министерский деспотизм», призывали к созыву Генеральных штатов. Пытаясь нейтрализовать общественное мнение, король в декабре 1787 заявил, что Генеральные штаты будут собраны через пять лет. Призыв Дофине 8 мая 1788 Людовик XVI объявил о реформе парламентов. Они были лишены права ремонстраций, значительная часть гражданских и уголовных дел передавалась в ведение создаваемых окружных судов. Функция регистрации королевских эдиктов возлагалась на новый орган — «Общую палату» (Cour pléniére), состоящую из назначенных королем высших чиновников. Этот акт встретил сопротивление судебной аристократии, которая инспирирует волну протестов против реформы парламентов. Протестующих поддерживают провинциальные штаты. В Дижоне, Тулузе, Бретани, Беарне парламентам удалось спровоцировать мятежи в свою защиту, произошли стычки между королевскими войсками и народом. В движении протеста активное участие принимает либерально настроенная интеллигенция и буржуазия. Наибольшего размаха движение в защиту парламентов достигло в провинции Дофине. 10 мая 1788 в Гренобле (административном центре Дофине) было закрыто здание парламента, а его члены распущены на каникулы. Административный нажим вызвал недовольство в местном обществе, и 20 мая члены парламента потребовали отмены королевских эдиктов о судебной реформе. Заявление служителей мантии не осталось безнаказанным. Утром 7 июня члены гренобльского парламента получили королевские предписания немедленно отправиться в ссылку. Весть об этом вывела на улицы толпы горожан и жителей окрестных деревень. В акции протеста приняли участие сорок ремесленных корпораций Гренобля. Для разгона демонстрантов из казарм на улицы города были выведены два пехотных полка, но солдаты и офицеры отказывались стрелять в народ. Возбужденный народ с крыш и балконов домов закидывал солдат черепицей. 7 июня 1788 вошел в историю Франции как «день черепиц». Спустя несколько дней члены парламента сочли за благо подчиниться королевской воле, и сами выехали в ссылку, но движение протеста продолжало развиваться. 14 июня 1788 в ратуше Гренобля встретились представители местного дворянства, духовенства, третьего сословия, которые приняли решение о созыве провинциальных штатов. Королевские власти наложили запрет на это решение. Тем не менее, сословия выбрали своих депутатов (50 — от духовенства, 165 — от дворянства, 276 — от третьего сословия) и 21 июля 1788 в Визиле — замке промышленников Перье — состоялось собрание провинциальных штатов Дофине. Депутаты приняли обращение к королю с требованием восстановить парламенты, безотлагательно созвать Генеральные штаты и провинциальные штаты с двойным представительством третьего сословия. Они призвали все провинции Франции присоединиться к этим требованиям и не платить налоги, пока не будут созваны Генеральные штаты. «Призыв Дофине» нашел широкий отклик по всей Франции. Таким образом, протесты судейской аристократии против реформы парламентов переросли в общенациональное движение за созыв Генеральных штатов. Король решил пойти на уступки, и 8 августа 1788 было обнародовано решение созвать Генеральные штаты 1 мая 1789. В конце августа Ломени де Бриенн получил отставку, а генеральным контролером финансов был вновь назначен Жак Неккер (см. НЕККЕР Жак). Судебная реформа была отменена, парламенты восстановлены в своих правах. Новый генеральный контролер был апологетом идей государственного регулирования экономики. Он отменил свободу хлебной торговли и предписал установить твердые цены на хлеб. Для решения вопроса о принципах созыва и условиях работы Генеральных штатов были вновь собраны нотабли. Они совещались в течение ноября-декабря 1788. Нотабли высказались за предоставление третьему сословию одной трети мест и традиционное посословное голосование. Неккер предлагал отказаться от феодальных принципов и предоставить третьему сословию половину голосов. 12 декабря 1788 пять принцев семейства Бурбонов (см. БУРБОНЫ) — граф д"Артуа, принцы Конде и Конти, герцоги Бурбонский и Энгиенский — подали Людовику XVI меморандум, в котором предостерегали его против ущемления прав дворянства и церкви. Все же на заседании королевского совета 27 декабря 1788 Людовик XVI объявил о своем решении предоставить третьему сословию половину мест в Генеральных штатах, однако вопрос о порядке голосования остался открытым. Избирательная компания 24 января 1789 были оглашены указ короля о созыве Генеральных штатов (заседания предписывалось начать 27 апреля) и регламент выборов в них. Первому и второму сословиям предстояло избрать по триста депутатов, а третьему — шестьсот депутатов. Выборы предполагалось произвести по бальяжам и сенешальствам (судебным округам). В дворянской курии выборы были всеобщими и прямыми. Избирательные права монашества были ограничены: если приходские священники лично принимали участие в выборах депутата Генеральных штатов, то монахи делегировали на выборы одного представителя от монастыря. В третьем сословии право голоса имели только имеющие постоянное место жительства налогоплательщики старше 25 лет, а сами выборы были трехстепенными, а местами даже четырехстепенными. В городах основным избирательным органом было городское избирательное собрание. Оно составлялось из выборщиков от городских цехов и корпораций, а также выборщиков от горожан, не являвшихся членами цехов и корпораций, но имевших право голоса. Городское избирательное собрание посылало своих делегатов в окружное избирательное собрание, которое вместе с выборщиками от сельского населения определяло депутата Генеральных штатов. В соответствии со средневековыми традициями король одновременно с выборами депутатов предложил всем избирателям заявить о своих обидах и пожеланиях. Выборная компания вызвала широкую волну политической активности всех слоев населения Франции. По стране прошли избирательные собрания различных уровней, на которых, помимо выборов депутатов и выборщиков, принимались наказы (cahiers des doléance — тетради жалоб) будущим Генеральным штатам. Сahiers des doléance отразили настроения и требования различных социальных групп. Все наказы осуждали произвол правительственной власти, требовали введения независимого суда присяжных, свободы слова, печати, единой системы налогообложения, регулярности созыва Генеральных штатов и передачи им права вотирования налогов. Дворянство в своем большинстве не возражало против введения всесословной системы налогообложения, но даже не помышляло о возможности трансформации феодальных повинностей зависимых крестьян. Дворяне настаивали на сохранении сословного характера Генеральных штатов, что обеспечивало им привилегированное положение в обществе. Сahiers des doléance третьего сословия требовали преобразования Генеральных штатов из сословного в общенациональное учреждение, перед которым были бы ответственны министры. Кроме того, третье сословие настаивало на равенстве в налогообложении привилегированных и непривилегированных слоев населения. Крестьяне выражали пожелание ликвидировать феодальные права сеньеров, возвращения захваченных общинных земель, отмены церковной десятины. Предприниматели и промышленники решительно высказались за отмену всех ограничений в области торговли и производства. Общественный ажиотаж сопровождался и провоцировался выходом в свет многочисленных брошюр и памфлетов, авторы которых откликались на злобу дня, формулировали различные политические и социально-экономические программы. Эти издания популяризировали как либеральные, так и консервативные идеи, но в целом преобладали брошюры написанные в духе эпохи Просвещения. Шумный успех имела брошюра аббата Сьейеса (см. СЬЕЙЕС Эмманюэль Жозеф) «Что такое третье сословие?», вышедшая в январе 1789. Автор доказывал, что именно третье сословие составляет нацию, а привилегированные сословия — только лишнее бремя для Франции. В этой брошюре Сьейес сформулировал свой знаменитый афоризм: «Что такое третье сословие? Все. Чем оно было до сих пор? Ничем. Что оно желает? Стать хоть чем-то.» Выражая антиаристократические взгляды, Сьейес предлагал депутатам от третьего сословия образовать самостоятельное Национальное собрание. Избирательная компания завершилась в апреле 1789. От духовенства был избран 291 депутат, из них около двухсот были достаточно либерально настроенные приходские священники. Наибольшую известность из них приобрел аббат Грегуар, депутат от бальяжа Нанси. 270 депутатов выбрало дворянство. Около девяноста из них относили себя к «патриотам», то есть готовы были поддержать курс на реформы. Причем большинство «патриотов», а в их число входили маркиз Лафайет, виконт Ноайль, герцог Ларошфуко, герцог д"Эгийон, принадлежало к слою высшей аристократии. Но большинство депутатов благородного сословия составили представители консервативно настроенного мелкого провинциального дворянства. Их лидером стал драгунский офицер Казалес, мелкий сеньер из Южной Франции. Третье сословие было представлено 578 депутатами, из которых более половины профессионально занимались юридической деятельностью. Одних адвокатов было около двухсот человек. Примерно сто депутатов были предпринимателями: банкирами, коммерсантами, промышленниками. Более пятидесяти депутатов третьего сословия представляли слой богатых сельских землевладельцев. От третьего сословия были избраны некоторые дворяне и священники: граф Мирабо (см. МИРАБО (деятель Французской революции)) от Экс-ан-Прованса, аббат Сьейес от Парижа. К моменту начала работы Генеральных штатов социальное напряжение во Франции достигло крайней точки. Тяготы экономического кризиса становились невыносимыми для городских низов. Зимой 1788—1789 в Париже насчитывалось до 80 тыс безработных. Между тем ограничения на свободу торговли хлебом не смогли сдержать рост цен и только привели к перебоям в снабжении городов. Цена обычного для Парижа четырехфунтового хлеба подскочила до 15 су, в то время как поденная оплата рабочего составляла 20—30 су. В условиях общего недовольства достаточно было незначительного повода для вспышки массовых беспорядков. Знаменательным событием весны 1789 стал бунт бедноты в парижском предместье Сент-Антуан 27—28 апреля 1789, для подавления которого пришлось прибегнуть к помощи войск. В это же время усиливалось стихийное движение крестьян, которые начали войну против дворянских замков. Толпы крестьян врывались в дворянские имения и монастыри, отбирали запасы хлеба и имущества. Участились случаи убийств сеньеров и управляющих имениями. Начало работы Генеральных штатов 5 мая 1789 в Версальском дворце, в Зале малых забав (Menus plaisirs) открылись заседания Генеральных штатов. Депутаты были размещены посословно: справа от кресла короля — духовенство, слева — дворянство, напротив — третье сословие. Феодальный этикет соблюдался и в одежде депутатов: привилегированные сословия блистали яркими и пышными одеяниями, а депутаты третьего сословия были скромно одеты во все черное. На галереях зала присутствовала многочисленная публика. Во вступительном слове король предостерег Генеральные штаты от опасных нововведений, посоветовал депутатам ограничить свою деятельность изысканием средств для пополнения казны. Генеральный контролер финансов Неккер заявил о необходимости срочно изыскать средства в размере 80 млн ливров. Однако большинство депутатов от третьего сословия считало своей главной задачей именно реформирование системы управления государством. Противоборство в Генеральных штатах началось уже 6 мая, когда депутаты от духовенства и дворянства собрались отдельно, чтобы приступить к проверке полномочий избранных депутатов. Тем самым утверждался принцип посословного голосования, который давал преимущества привилегированным сословиям. Депутаты третьего сословия выступили с протестом и предложили приступить к проверке полномочий депутатов на совместных заседаниях. Начались долгие переговоры, в которые вмешался король, требуя посословных заседаний и голосований. Третье сословие твердо стояло на своем, чувствуя поддержку общественного мнения. К тому же, далеко не все депутаты от духовенства и дворянства держались за свои привилегии и готовы были пойти навстречу третьему сословию. В деле сплочения депутатов от третьего сословия и установления их связей с либеральной аристократией большую роль сыграл Бретонский клуб (Club breton). Он сформировался еще в конце апреля 1789, когда избранные депутаты начали съезжаться в Версаль. Начало клубу положили собрания депутатов из Бретани, объединившихся вокруг адвоката Ле Шапелье. Постепенно к ним стали присоединяться другие радикально настроенные депутаты, в том числе Мирабо, Сьейес, герцог д"Эгийон, виконт Ноайль, аббат Грегуар, Барнав, Петион, Вольней, Максимилиан Робеспьер, братья Шарль и Александр Ламеты. На собраниях Бретонского клуба обычно намечалась линия поведения либералов в Генеральных штатах. К середине июня в клуб входило около 150 депутатов. Образование Национального собрания 10 июня 1789, на заседании «общин», как стали называть себя депутаты третьего сословия, по предложению аббата Сьейеса привилегированные вновь приглашались к совместным заседаниям и было принято решение начать общую проверку полномочий депутатов всех сословий вне зависимости от их явки на заседания. 12 июня «общины» начали перекличку депутатов по бальяжным округам. Этот тактический ход сдвинул ситуацию с мертвой точки. В течение нескольких дней к третьему сословию присоединились двадцать депутатов от духовенства. Развивая инициативу, «общины» на заседании 17 июня большинством в 490 голосов против 90 провозгласили себя Национальным собранием (см. НАЦИОНАЛЬНОЕ СОБРАНИЕ) (Assamblée nacionale), призвав народ прекратить уплату налогов, если собрание будет распущено. Этот акт нашел широкий отклик во всей Франции и повлиял на расстановку сил в Генеральных штатах. После бурных дебатов,19 июня 1789, депутаты от духовенства незначительным большинством голосов приняли решение присоединиться к третьему сословию. Но попытка герцога Филиппа Орлеанского и группы депутатов-дворян из Парижа провести аналогичное решение на собрании дворянских депутатов не удалась. Королевская власть предпринимала попытки предотвратить превращение Генеральных штатов из сословно-представительского собрания в общенациональный властный орган. Утром 20 июня депутаты не были допущены в Зал малых забав, который был закрыт под предлогом ремонта. Тогда «общины» собрались в Зале для игры в мяч (Jeu de paume) и по предложению депутата Мунье принесли клятву не расходиться до тех пор, пока не будет выработана конституция Франции. На следующий день был закрыт и Зал для игры в мяч — «общинам» пришлось собраться в церкви. 23 июня в Зале малых забав вновь были собраны депутаты всех трех сословий — король Людовик XVI решил лично образумить депутатов. По традиции в присутствии короля Генеральные штаты не смели ему возражать и обязаны были утвердить любое его пожелание. Этот старинный обычай назывался lit de justice. Как и 5 мая, депутаты были рассажены по сословному признаку. Публика на галереи допущена не была, а в Версаль введены дополнительные войска. В своем слове король выразил неудовольствие деятельностью «общин» и отменил их постановления, принятые 17 июня. Обещав депутатам, что он будет советоваться с ними по вопросам финансов и налогов, Людовик XVI заявил, что не допустит ни ограничения своей власти, ни ущемления прав привилегированных сословий. Затем король приказал депутатам разойтись в отведенные для них помещения и заседать посословно. Сделав это заявление, Людовик XVI покинул зал. За ним последовала большая часть дворян и духовенства. Однако третье сословие осталось на местах. На просьбу церемониймейстера подчиниться воле короля Мирабо ответил: «Ступайте и скажите вашему господину, что мы здесь находимся по воле народа и оставим наши места, уступая только силе штыков». Король велел гвардии разогнать непокорных депутатов. Но в дверях Зала малых забав гвардейцев встретили со шпагами в руках маркиз Лафайет, герцог Ларошфуко и еще несколько дворян, оставшихся с «общинами». Людовик XVI не решился применить силу и приказал гвардии отступить. Оставшись на своих местах «общины», по предложению Мирабо, объявили о неприкосновенности депутатов Национального собрания и об уголовном преследовании всякого, кто посягнет на эту неприкосновенность. На следующий день к общинам присоединилось большинство духовенства, а еще через день 47 депутатов дворян во главе с герцогом Филиппом Орлеанским. 27 июня 1789 король обратился с просьбой к оставшимся депутатам от духовенства и дворян соединиться с третьим сословием. Людовик XVI надеялся, что консервативные дворяне сумеют удержать депутатов от принятия радикальных решений, но одновременно приказал сосредоточить в Париже и вокруг него двадцатитысячное войско. Так завершилось преобразование Генеральных штатов в Национальное собрание, в котором преобладающее влияние имели сторонники коренного преобразования государственного устройства Франции. Это событие было с воодушевлением воспринято большинством политически активного населения Франции. Широкую известность в народе снискали депутаты Лафайет, Байи, Мирабо, Сьейес, Филипп Орлеанский, отстаивавшие приоритет нации перед королевской волей. 9 июля 1789 депутаты Национального собрания приняли решение объявить себя Учредительным собранием (Assamblée nacionale constituante). Тем самым они определили свою главную задачу — выработку конституции страны.

dic.academic.ru

24. Созыв генеральных штатов и начало Великой революции во Франции (май- октябрь 1789)

Революционная ситуация. Кризис феодально-абсолютистского строя во Франции резко обострился в конце 80-х годов XVIII в. В 1787—1789 гг. развернулся торгово-промышленный кризис. Государственный долг. вырос до 4,5 млрд. в 1788 г., бюджетный дефицит достиг 126 млн. Монархия оказалась, на пороге финансового банкротства. Банкиры отказывали в новых займах. В поисках выхода правительство вновь обратилось к попыткам реформ, в частности к замыслам Тюрго возложить часть налогов на привилегированные сословия. В 1787 г. собрание «нотаблей» — выбранных королем именитых представителей сословий (среди них принцы крови, герцоги и пэры, прелаты, верхи дворянства мантии). Однако нотабли категорически отказались одобрить предложенные реформы. Вступив в открытый конфликт с абсолютизмом, они потребовали созвать Генеральные штаты, не собиравшиеся с 1614 .Лозунг созыва Генеральных штатов был подхвачен широкими кругами третьего сословия во главе с буржуазией, которая выступила с собственной политической программой. Правительство было вынуждено идти на уступки. Выборы в Генеральные штаты способствовали дальнейшей активизации народных масс. С середины 1788 г. во Франции развернулось мощное народное движение. Около 450 народных «бунтов» вспыхнули в этот период в городах и местечках страны. Преобладали выступления продовольственного типа— захват восставшими хлеба . Нарастала борьба против налогов: отказ от их уплаты. В деревнях участились вспышки антифеодального протеста, более десяти нападений на замки сеньоров были совершены в первой половине 1789 г. Происходили стихийные рабочие выступления.

5 мая 1789 – генеральные штаты в версале, депутаты 3-го сословия, 17 июня провозгласили себя Национальным собранием. 23 июня, Людовик XVI провозгласил себя национальным собранием, и захотел отмены решений депутатов 3-го сословия, они отказали король в подчинении, к ним присоединились дворяне, 9июля 1789 года, собрание провозгласило себя Национальным учредительным собранием.

12 июля в Париже распространилось известие об отставке Неккера. Народ понимал, что готовится разгон Национального собрания, на которое он возлагал столько надежд. Начались стычки с войсками. 13 июля ударили в набат, город был охвачен восстанием. Народ захватывал оружие, поджигал городские заставы, где взимались ввозные пошлины на продовольствие. К утру 14 июля Париж был в руках восставших, к которым присоединились солдаты французской . Кульминацией и завершающим актом восстания стали штурм и взятие. Эта масса взявших Бастилию включала плебейство — рабочих, подмастерьев, ремесленную бедноту, а также хозяев ремесленных мастерских, мастеров, мелких торговцев.

Взятие Бастилии было началом Французской революции и ее первой победой. Победа была упрочена мощным подъемом народного движения, которое под влиянием парижских событии охватило во второй половице июля всю Францию.

В городах развернулась «муниципальная революция». народ свергал старые органы власти, создавались новые муниципалитеты. Власть в них брала буржуазия, нередко вместе с либеральными дворянами и кюре. Одновременно повсюду формировалась буржуазная милиция (Национальная гвардия).Главным политическим итогом восстаний 1789 достигнутым благодаря союзу буржуазии с народом, было фактическое свержение абсолютизма. Решающей политической силой в государстве стало Учредительное собрание с его буржуазным большинством, в руки буржуазии переходила и местная власть. Большую роль играло в начале революции также либеральное дворянство. Во Франции совершался, таким образом, переворот громадного исторического значения — переход государственной власти к новому общественному классу —буржуазии.

Поддержанное народными движениями, но также и напуганное их размахом, Учредительное собрание спешно приняло I августе 1789 г. два важных законодатель ных акта. Декретами 4- 11 августа безвозмездно отменялись церковная десятина, право сеньориальной охоты на крестьянских землях и «личные» феодальные повинности, связанные с остатками личной зависимости, сеньориальные суды.

26 августа Собрание приняло «Декларацию прав человека и гражданина»- введение к будущей конституции. 17 статей Декларации в емких формулах провозглашали в качестве принципов революции идеи Просвещения.

Народное движение 5—6 октября 1789 г. Первые завоевания революции вызвали сопротивление враждебных ей сил. Сразу после взятия Бастилии началась эмиграция аристократов-контрреволюционеров. Людовик XVI, заявив о своем присоединении к революции, но на деле отказался Одобрить Декларацию прав, не утверждал декреты 4—11 августа, б октября около 20 тыс. парижан двинулись в Версаль — резиденцию королевской семьи и Национального собрания. В Версале народ ворвался во дворец, оттеснил королевскую охрану, потребовал хлеба, переезда короля в столицу.

6 октября, уступая народному требованию, королевская семья переехала из Версаля в Париж, где она была под надзором революционной столицы. В Париже обосновалось и Национальное собрание. Людовик XVI был вынужден безоговорочно одобрить Декларацию прав, санкционировать декреты 4—11 августа 1789 г. Таким образом, народное движение 5—6октября сорвало враждебные революции замыслы двора, закрепило ее первые завоевания, обеспечило условия для ее дальнейшего развития.

studfiles.net

Генеральные Штаты во ФранцииПОЧЕМУХА.РУ ответы на вопросы.

Средневековая Франция укрепила свое положение среди европейских держав за счет активного участия в крестовых походах. Развивалась торговля и ремесла, росли города. Такое бурное развитие городской жизни и отрыв от сельскохозяйственной культуры обострил социальные противоречия и привел к усилению противостояния классов горожан и дворянства. В таких условиях возникала опасность для существования всего феодального уклада жизни.

В XIV век Франция входила под правлением короля Филиппа IV Красивого, внука Людовика IX Святого.

Собираемые со времен Людовика Святого ассамблеи провинциальных сословий и Королевского совета не могли придать легитимности королевской политике в отношении папского престола во время понтификата Бонифация VIII. Конфликт назрел из-за нежелания короля подчиниться папской власти в области назначения епископов. Король Филипп предвидел сопротивление со стороны Рима в его замысле распустить орден Тамплиеров и арестовать все его имущество.

Для придания веса своим решениям, король издал эдикт, согласно которому в 1302 г. собрались Генеральные штаты как совещательный орган, призванный помогать правительству в решении сложных и щекотливых вопросов.

Обычно, генеральные штаты собирались по вопросу квотирования налогов. Генеральные штаты, структурно, состояли из трех свободных сословий, низшим из которых было сословие зажиточных горожан. Оно заседало отдельно от влиятельных сеньоров и их вассалов.

Особенно часто созывались Генеральные Штаты во время Столетней войны (1337-1453 г.г.), после пресечения династии Капетингов. В это время короли династии Валуа особенно нуждались в деньгах.

В двадцатый год Столетней войны разразилось восстание в Париже и Жакерия 1358 г.г. Генеральные штаты добивались деятельного участия в управлении королевством, по аналогии с парламентом Англии. «Великий мартовский ордонанс» 1357 г. потерпел неудачу. Роль Генеральных Штатов осталась номинальной из-за вражды между делегатами от сословий.

С 1484 по 1560 г.г. не зафиксировано ни одного заседания Генеральных Штатов. Это было вызвано развитием абсолютизма и нецелесообразностью, так как король довольствовался советом нотаблей. Ситуация изменилась с началом религиозных войн, которые требовали легализации новых налогов для войны. Генеральные Штаты собирались 4 раза в 1560, 1576, 1588 и 1593 г.г.

Следующий созыв Генеральных Штатов состоялся в 1614 г. После завершения их работы, снова начался длительный перерыв, который продлился 175 лет. Поводом для созыва новых Генеральных Штатов стала обстановка во Франции накануне Великой Французской Революции. Людовик XV созвал Генеральные Штаты 5 мая 1789 г. Перед завершением работы, третье сословие объявило себя новой структурой – Национальным Собранием 17 июня, а 9 июля произошло провозглашение Учредительного Собрания, которое возглавило революцию во Франции. Это было последнее заседание Генеральных Штатов в том формате, который был принят во времена Филиппа IV Красивого.

В ХХ веке предпринимались попытки возродить институт Генеральных Штатов. Некоторые собрания Четвертой и пятой Республик принимали это название, когда решались важные вопросы политики Франции, когда требовалось широкое участие общественности.  Последние собрание под названием Генеральных Штатов заседало в мае 1963 г. Обсуждался вопрос о разоружении вооруженных сил Франции.

Если вы интересуетесь автомобилями, особенно грузовыми, или же вы водитель грузовика, то вас точно заинтересует сайт autobull.net, который полностью посвящен этой теме.

pochemuha.ru

21. Формирование сословно-представительной монархии во Франции. Генеральные штаты, «Великий мартовский ордонанс»

С установлением сословно-представительной монархии во Франциипроисходила постепенная централизация власти короля, ликвидация самовластия отдельных феодалов,существовала единая королевская монета, исчезло сеньориальное законодательство.

Образование сословно-представительной монархии.В начале XIV в. во Франции на смену сеньориальной монархии приходит новая форма феодального государства -сословно-представителъная монархия.Становление сословно-представительной монархии здесь неразрывно связано с прогрессивным для данного периода процессом политической централизации (уже к началу XIV в. было объединено 3/4 территории страны), дальнейшим возвышением королевской власти, ликвидацией самовластия отдельных феодалов.

Сеньориальная власть феодалов по существу утратила свой самостоятельный политический характер. Короли лишили их права собирать налоги на политические цели. В XIV в. было установлено, что для взимания сеньориальной подати (тальи) необходимо согласие королевской власти. В XV в. Карл VII вообще отменил сбор тальи отдельными крупными сеньорами. Король запрещал феодалам устанавливать и новые косвенные налоги, что привело постепенно к их полному исчезновению. Людовик XI отнял у феодалов право чеканить монету. В XV в. в обращении во Франции была лишь единая королевская монета.

Короли лишали феодалов и их традиционной привилегии - вести частные войны. Лишь отдельные крупные феодалы сохраняли в XV в. свои независимые армии, которые давали им некоторую политическую автономию (Бургундия, Бретань, Арманьяк).

На пути французских королей, стремившихся к объединению страны и к усилению личной власти, в течение ряда веков было еще одно серьезное политическое препятствие - римско-католическая церковь.Французская корона никогда не соглашалась с притязаниями папства на мировое господство, но, не чувствуя необходимой политической поддержки, избегала открытой конфронтации. Такое положение не могло сохраняться бесконечно, и к концу XIII - началу XIV в. окрепшая королевская власть становилась все более несовместимой с политикой римской курии. Король Филипп Красивый бросил вызов римскому папе Бонифацию VIII, потребовав от французского духовенства субсидий для ведения войны с Фландрией и распространив королевскую юрисдикцию на все привилегии клира. В качестве ответной меры папа издал в 1301 году буллу, в которой грозил королю отлучением от церкви. Этот конфликт закончился победой светской (королевской) власти над духовной и переносом под давлением французских королей резиденции римских пап в г. Авиньон (1309-1377 гг.) - так называемое "авиньонское пленение пап".

Победа французской короны над римским папством, постепенная ликвидация самостоятельных прав феодалов сопровождалась в XIV-XV вв. неуклонным возрастанием авторитета и политического веса королевской власти. Большую роль в юридическом обосновании этого процесса сыграли легисты. Легисты отстаивали приоритет светской власти над церковной, отрицали божественное происхождение королевской власти во Франции: "Король получил королевство ни от кого другого, кроме как от себя, и с помощью своей шпаги".

В 1303 году была выдвинута формула: "король является императором в своем королевстве". Она подчеркивала полную независимость французского короля в международных отношениях, в том числе и от германо-римского императора. Французский король, согласно утверждениям легистов, имел все прерогативы римского императора.

Сословно-представительная монархия утвердилась на определенном этапе централизации страны, когда не были до конца преодолены автономные права феодальных сеньоров, католической церкви, городских корпораций и т.д. Решая важные общенациональные задачи и принимая на себя ряд новых государственных функций, королевская власть постепенно ломала политическую структуру, характерную для сеньориальной монархии. Но при осуществлении своей политики она сталкивалась с мощной оппозицией феодальной олигархии, сопротивление которой не могла преодолеть лишь собственными средствами. Поэтому политическая сила короля в значительной мере проистекала от той поддержки, которую он получал от феодальных сословий.

Генеральные штаты.Возникновение Генеральных штатов положило начало изменению формы государства во Франции - превращению его в сословно-представительную монархию.

Появлению Генеральных штатов как особого государственного органа предшествовали расширенные собрания королевской курии (консилиумы и т.д.), имевшие место еще в XII-XIII вв. Созыв Генеральных штатов королем Филиппом IV Красивым в 1302 году (само название "Etatsgeneraux" стало использоваться позднее - с 1484 года) имел под собой вполне конкретные исторические причины: неудачная война во Фландрии, серьезные экономические трудности, спор короля с римским папой. Но создание общенационального сословно-представительного учреждения было и проявлением объективной закономерности в развитии монархического государства во Франции.

Периодичность созыва Генеральных штатов не была установлена. Этот вопрос решал сам король в зависимости от обстоятельств и политических соображений. Каждый созыв штатов был индивидуальным и определялся исключительно усмотрением короля. Высшее духовенство (архиепископы, епископы, аббаты), а также крупные светские феодалы приглашались лично.

Генеральные штатыобращались к королю с просьбами, жалобами, протестами. Ониимели правовносить предложения, критиковать деятельность королевской администрации. Но поскольку существовала определенная связь между просьбами сословий и их голосованием по запрашиваемым королем субсидиям, последний в ряде случаев уступал Генеральным штатам и издавал по их просьбе соответствующий ордонанс.

Наиболее острый конфликт Генеральных штатов с королевской властью произошел в 1357 году в момент восстания горожан в Париже и пленения французского короля Иоанна англичанами. Генеральные штаты, в работе которых приняли участие главным образом представители третьего сословия, выдвинули программу реформ, получившую название Великий мартовский ордонанс.Взамен предоставления королевской власти субсидий они потребовали, чтобы сбор и расходование денежных средств производились самими Генеральными штатами, которые должны были собираться три раза в год, и без созыва их королем. Были избраны "генеральные реформаторы", которые наделялись полномочиями контролировать деятельность королевской администрации, увольнять отдельных чиновников и наказывать их, вплоть до применения смертной казни. Однако попытка Генеральных штатов закрепить за собой постоянные финансовые, контролирующие и даже законодательные полномочия не имела успеха. После подавления в 1358 году Парижского восстания и Жакерии королевская власть отвергла требования, содержавшиеся в Великом мартовском ордонансе.

В Генеральных штатах каждое сословие собиралось и обсуждало вопросы отдельно. Только в 1468 и 1484 гг. все три сословия проводили свои заседания совместно. Голосование обычно организовывалось по бальяжам и сенешальствам, где и избирались депутаты. Если обнаруживались различия в позиции сословий, голосование проводилось по сословиям. В этом случае каждое сословие имело один голос и в целом феодалы всегда имели перевес над третьим сословием.

Депутаты, избранные в Генеральные штаты, наделялись императивным мандатом. Их позиция по вопросам, выносимым на обсуждение, в том числе при голосовании, была связана инструкцией избирателей. После возвращения с заседания депутат должен был отчитаться перед избирателями.

В ряде регионов Франции (Прованс, Фландрия) с конца XIII в. возникают местные сословно-представительные учреждения. Сначала они назывались "консилиум", "парламент" или просто "люди трех сословий". К середине XV в. стали употреблять термины "штаты Бургундии", "штаты Дофина" и т.д. Название "провинциальные штаты" закрепилось лишь в XVI в. К концу XIV в. было 20 местных штатов, в XV в. они имелись практически в каждой провинции. В провинциальные штаты, так же как и в Генеральные штаты, крестьяне не допускались. Нередко короли выступали против отдельных провинциальных штатов, поскольку они оказывались под сильным влиянием местных феодалов (в Нормандии, Лангедоке), и проводили политику сепаратизма.

.

studfiles.net

ГЕНЕРАЛЬНЫЕ ШТАТЫ - это... Что такое ГЕНЕРАЛЬНЫЕ ШТАТЫ?

ГЕНЕРАЛЬНЫЕ ШТАТЫ ГЕНЕРАЛЬНЫЕ ШТАТЫ - 1) во Франции высшее сословно-представительное учреждение в 1302-1789 гг., состоявшее из депутатов духовенства, дворянства и третьего сословия. Созывались королями главным образом для получения от них согласия на сбор налогов. Депутаты третьего сословия Г.ш. 1789 г. объявили себя Национальным собранием; 2) в Нидерландах исторических (с 1463 г.) - высшее сословно-представительное учреждение, в современных Нидерландах - название парламента.

Большой юридический словарь. — М.: Инфра-М. А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А.Я. Сухарева. 2003.

Смотреть что такое "ГЕНЕРАЛЬНЫЕ ШТАТЫ" в других словарях:

dic.academic.ru


Смотрите также