Русская община во франции


Русская община во Франции | Мoя Франция

Франция на протяжении многих веков становилась прибежищем для тысяч иммигрантов со всего мира. Так уж сложилось, что именно «страна Прованса» имела крепкие культурные, социальные и политические связи не только со странами Европы, но и Америки, Азии.

С течением времени выходцы из разных стран объединялись в диаспоры. В сложные времена это было обусловлено рядом проблем (люди пытались таким образом выжить), в наши же дни это, скорее, способ сохранить свою культурную, историческую принадлежность к определенной стране, попытка найти духовную близость среди соотечественников.Во Франции и непосредственно в Париже насчитывается несколько десятков стойких диаспор, в которых люди регулярно проводят творческие встречи, поддерживают связь с родной страной, организовывают экономические, социальные форумы.

Среди них можно выделить и русскую диаспору, которая, может, не столь активна, как арабская или китайская, но все же функционирует. Из этой статьи вы сможете узнать о некоторых особенностях жизни русских в разных уголках новой Родины, а также о выходцах из других стран.

Арабская связь

Франция долгий период своей истории была империей. После того как государство предоставило независимость колониям, в законодательство были внесены изменения, которые позволили выходцам из Магриба беспрепятственно получать французское гражданство. В связи с этим в современном Париже, да и в целом по стране, проживают миллионы выходцев из арабских государств.

Стоит заметить, что их численность – вторая в стране после самих французов. Большинство таких граждан исповедует ислам, в связи с чем во Франции уделяется особое внимание развитию этой религии.

Арабская диаспора здесь считается наиболее крепкой в Европе. Она регулярно участвует в общественной и политической жизни государства. Среди участников есть известные актеры, музыканты, бизнесмены и спортсмены.

Китайское сообщество

На всей территории государства проживает более миллиона этнических китайцев. Большая часть из них обустроилась в Париже. Столица может похвастаться целым китайским кварталом, в котором сосредоточены ресторанчики народной кухни и даже мелкие рынки.

Специалисты отмечают, что данная диаспора регулярно растет. Многие иммигранты получают гражданство или вид на жительство, за счет чего пытаются перевезти свои семьи.

Китайцы трепетно относятся к своей культуре и традициям. Наверное, поэтому они довольно сложно адаптируются к условиям жизни европейского государства и стараются поддерживать связь друг с другом. Среди участников диаспоры много бизнесменов, которые наладили поставки товаров из Поднебесной.

Еврейское сообщество

Еврейская диаспора – самая древняя в Париже. Представители этой национальности проживают по всей территории современного города. Регулярная связь позволяет им не только сохранять свою культуру, но и развиваться в разных сферах деятельности. Французские евреи влияют и на другие сообщества в Европе, поддерживают связь с российскими представителями.

Многие этнические евреи владеют магазинами, ресторанами, центрами торговли в городе. Кроме того, среди них есть представители творческих профессий, включая музыкантов, художников и писателей.

Русская диаспора: исторические предпосылки

Россия имеет давнюю глубокую историю взаимоотношений с Францией. Еще в имперские времена существовал тесный союз между странами, который был построен не только в политической плоскости, но и культурной. Многие русские писатели, художники, музыканты довольно часто посещали Францию, о чем упоминали в своих произведениях.

Первый серьезный случай иммиграции русских во Францию пришелся на время свержения монархии в Российской Империи. Тогда сотни приближенных к императору были вынуждены бежать в Европу. Так как Франция на тот момент была наиболее близка к России в политическом плане, выбор был очевиден. Именно тогда сформировалась основа российской диаспоры во Франции и в Париже в частности.

Вторая волна иммиграции пришлась на довоенное время. Многие бежали из новой страны в связи с политическими преследованиями. Так случилось, что вернуться в Россию им было уже не суждено. С другой стороны, Франция приобрела многих талантливых людей, которые в дальнейшем смогли поднять ее престиж на мировой арене.

Во времена СССР, как известно, был построен искусственный «железный занавес», который не позволял гражданам Союза свободно выезжать за пределы Родины. Однако были люди, которым все же удавалось выехать на постоянное место жительства в Европу. Конечно, основание для этого было весьма печальным – выдворение по политическим мотивам.На сегодняшний день все границы открыты. Граждане Российской Федерации могут свободно выезжать за границу и, более того, оставаться там жить. Для этого необходимо пройти специальную юридическую процедуру и открыть визу (для туристического посещения) или вид на жительство во Франции.

Согласно статистическим данным государственных ведомств, а также независимых организаций, уровень иммиграции в страны Европы из России существенно снизился, но Франция по-прежнему остается одним из тех государств, куда люди стараются выехать для получения гражданства или просто на работу.

Особенности русской жизни в Париже

По неофициальным данным, в Париже сегодня проживает более сотни тысяч этнических русских. Многие из них уже стали французскими гражданами и смогли устроиться в социальной жизни мегаполиса.

Что касается диаспоры, то действительно, она существует. Однако многие оценивают ее по-разному. Есть мнение, что русские не склонны к особой близости. Конечно, они рады новым знакомствам, вечерам русской поэзии, выставкам живописи, но в целом, к более тесным связям не готовы. Многотысячные собрания русских в Париже – это редкость, разве что речь будет идти о по-настоящему громком мероприятии.

Нет и стойкой связи с Родиной. В большинстве случаев речь идет о единичных встречах между наиболее известными «русскими Франции».С другой стороны, есть те, кто утверждают, что русская диаспора в Париже не только большая, но и весьма влиятельная.

Таким образом, мнения кардинально разнятся, но вывод все же очевиден: русская диаспора в Париже существует и она функционирует. В нее может обратиться любой соотечественник, который волею судьбы оказался во Франции, и попросить о помощи разного характера.

Знаменитые французы русского происхождения

Зиновий Алексеевич Пешков до сих пор почитается в военных кругах Франции. Боевой генерал, который родился в Нижнем Новгороде, смог добиться высшей точки своей военной карьеры именно во Франции. Так уж получилось, что в свое время ему пришлось выехать в новую страну на постоянное место жительство, тем не менее он никогда не отвергал своего русского происхождения, а наоборот, всячески его поддерживал. Зиновий Алексеевич – автор многих книг военной тематики на французском языке, создатель тактических и стратегических реформ французской армии.

Зиновий Пешков

За свои заслуги перед Францией был удостоен более 50 правительственных наград различного образца. Довольно внушительным фактом можно назвать то, что генерал русского происхождения был одним из ближайших друзей самого Шарля де Голля, который, как известно, умел разбираться в людях как никто другой.

Вадим Роже навсегда вошел в историю французского кинематографа как один из наиболее смелых режиссеров и продюсеров. Его работы заставляли стоя аплодировать привередливую в эстетических вопросах элиту страны. Вадим – сын российского дипломата, который знал о своих русских корнях и неоднократно высказывал желание более глубоко изучать историю России. Среди наиболее известных работ режиссера – «Духи смерти» и «И Бог создал женщину».Примечателен и гражданский брак Роже с невероятной актрисой Катрин Денев.

Вадим Роже

Константин Константинович Мельник прославился как великий французский политолог и писатель. Многие факты утверждают, что именно Мельник стоял у истоков построения разведки во Франции. Несмотря на свои русские корни, он сумел добиться внушительных результатов в своей политической деятельности. Примечательно, что впервые в России он побывал в 1998 году, но признал, что ждал этого момента всю жизнь. К сожалению, в 2014 году сердце гениального Константина Константиновича перестало биться.

К.К.Мельник

Марина Влади – до сих пор наиболее известная современная русская во Франции. Конечно, ее заслуги в кинематографе и на эстраде не подвергаются никакому сомнению, но большинство так и видят в ней любимую женщину Владимира Семеновича Высоцкого. Гениальный поэт и композитор, жизнь которого оборвалась трагически, посвятил Марине не одно великое произведение. Их отношения длиною в несколько лет были осложнены непростым политическим фоном и работой спецслужб. Сегодня эта история запечатлена в мемуарах Влади, с которыми может ознакомиться каждый желающий. Марина Влади проживает в Париже и считается одной из наиболее известных представительниц русской диаспоры в этом городе.

Марина Влади

И это лишь малая часть тех известных французов, которые имели российские корни.

Отношение к русским

Французы – настоящие эстеты! Они с превеликим интересом читают произведения русских классиков, наслаждаются картинами известных художников, любят музыку Рахманинова, Мусорского и других композиторов.

Возможно, поэтому фразу «У меня русские корни» или «Я из России» они воспринимают как возможность ближе познакомиться с традициями русского народа, его менталитетом, знаменитой «широкой вольной душой».

Обязательно посетите эту страну и убедитесь, что отношение к русским людям невероятно положительное!

, чтобы всегда быть в курсе событий.

www.mafrance.ru

Что такое Русская община Франции (для тех, кто живёт во Франции) / Франция / Bonalba.ru

Вернулся в Париж, нашёл кучу писем с вопросами и решил «публично» рассказать, для интересующихся, о том, что такое «Русская община Франции», и чем наша ассоциация занимается.И так, цели и задачи. Русская община создана для того, чтобы… общаться. Вот, собственно, и все её основные цели и задачи. Как и с кем – это уже следующий вопрос. Ответ на него вырисовывается сам по себе, как только вы увидите список членов нашей ассоциации. Артисты, музыканты, танцоры из «Мулен ружа» и «Паради латэн», художники, КВН-щики, журналисты и даже один чемпион мира по шахматам (Борис Спасский). Но не только. К этой шумной и весёлой компании с удовольствием присоединяются на время вечеринок юристы, бухгалтера, инженеры, учёные, руководители предприятий, к «богеме» никакого отношения не имеющие, но говорящие по-русски, или желающие говорить по-русски, или просто интересующиеся Россией. Всего нас на сегодня около 2000 человек, лично написавших заявление, и около 5000, если считать тех, кто входит в состав различных ассоциаций, вступивших в общину.Как проходят вечеринки? По-разному. Иногда мы договариваемся с каким-нибудь парижским клубом, и на сцене поют те, кому в этот вечер хочется петь. Без всяких ограничений. Вечеринки такого типа продолжают традицию «Открытый микрофон» хвостовского сквата. Чаще мы делаем то же самое, но у кого-нибудь дома (не забывайте, что у некоторых членов нашей общины загородные дома-виллы побольше парижских клубов, к удовольствию приглашённых, будут). Более «официальные» вечера регулярно организует наш вице-президент Владимир Архипов, привозя российских звёзд эстрады и организуя их концерты опять-таки в клубах (до стадионов мы в Париже пока недоросли) на Елисейских полях. Попроще (и подешевле – вход 5 евро) музыкально-танцевальные вечеринки, организуемые Кириллом Терром. В этом случае концерты-дискотеки обычно проходят на Монмартре или в ближайших пригородах. Абсолютно бесплатно проходят художественно-музыкально-театрально-КВНовские вечера, когда нам удаётся получить в наше распоряжение шикарные залы посольства РФ во Франции. Правда, танцев там пока ещё не было. Однако в этом году нам обещали выделить зал под «Русский бал», который по обыкновению, раньше, после обязательного количества менуэтов и вальсов, заканчивался обычной дискотекой для молодёжи.Чем ещё занимается Русская община? Да всем. Ведь всё зависит от активности её членов. Сегодня в составе общины есть 4 школы воскресного дня для русско-французских детишек, несколько русских магазинов и ресторанов, театральные студии, лига КВН, старейшая парижская консерватория (им. Рахманинова, ректор граф П. Шереметев), музей Тургенева… Ассоциации, входящие в общину, с нашей помощью (иногда и без неё) проводят десяток фестивалей в год: от фестиваля рока и русских фильмов, до фестиваля бурятской культуры…Приятно когда наши усилия в нелёгком деле сохранения русского языка заграницей замечают и отмечают. В прошлом году меня, в качестве президента ассоциации, пригласили на обед в кремль. А этим летом нашу активную молодёжь Министерство иностранных дел РФ наградило 9-дневной поездкой в Питер и его окрестности (от Петергофа до Новгорода). Ну и я тоже съездил, правда не в качестве молодёжи – по возрасту не прошёл, но взяли старшим группы.Вот так и живём. Так что если ты, наш пока ещё неизвестный друг, хочешь во всём этом поучаствовать, как участник или как зритель, запишись на нашу рассылку (свой е-мэйл с просьбой включить в рассылку надо прислать на мой мэйл - см на моей стр.). Будем очень благодарны, если ты не поленишься и заполнишь на сайте «Привет, Париж» анкету на вступление в общину. Кнопочка «Русские во Франции». Чем больше заявлений, тем проще разговаривать с клубами, галереями, администрацией и посольством. А ещё лучше, если к анкете ты прикрепишь свою фотографию, краткую биографию и рассказ о твоих интересах.С нетерпением ждём,Андрей ГульцевПрезидент Русской (русскоязычной) общины Франции.

bonalba.ru

Русские во Франции, Русские за границей, жизнь в иммиграции, иммиграция, русская диаспора, русская община за границей

Первое массовое появление русских эмигрантов во Франции зафиксировано в XIX веке. Тогда Республика принимала у себя не всех наших соотечественников – лишь представителей аристократии. Сегодня – за счастьем и работой сюда едет разная публика со всего мира.

Отмечая как можно проводить время и зарабатывают деньги во Франции, представляем рассказ нашей соотечественницы, студентки одного из французских ВУЗов, которая делится своим взглядом на «проблему страны» – эмиграцию.

Отношения Франции и эмигрантов складываются непросто. Экс-президент страны Николя Саркози  назвал «эмигрантов – национальный проблемой», запретил носить паранджу в общественных местах…. Одновременно республику  продолжают «оккупировать»  выходцы из стран Африки, Азии, Карибского бассейна. И граждане европейских государств, где, вероятно, жить хуже, чем во Франции.

Взгляд первый. Правительство решает «национальную проблему»

Французское правительство делает многое, дабы осложнить иностранцам жизнь в стране. Так, в июле 2012 года французские власти ужесточили правила получения гражданства для мигрантов. Теперь претендентам на звание «гражданин Французской Республики» предстоит сдавать тест аж из 12 вопросов по культуре, истории и географии государства. Ответив на семь из них, иностранцы докажут, что располагают достаточными знаниями о стране, в которой они собираются жить.

Ранее, в январе 2011 года, правительство решило, что заявители должны иметь диплом о знании французского языка «в объеме, необходимом для повседневной жизни». Так, требуется «понимать основные элементы языка, необходимые для повседневной жизни и в бытовых ситуациях, быть способным просто и связно выражать свои мысли в области семейной жизни и в области своих интересов» (уровень «B1 устный»).

И все же, несмотря на, скажем так,  «сложное» отношение к эмигрантам в стране, именно Франция была признана самым лучшим государством для детей мигрантов. Качество жизни подрастающего поколения здесь оказалось выше, чем в Великобритании, куда так часто отправляют учиться детей. Кроме того, страна оказалась первой в вопросах социальной интеграции: дети тут реже скучают по прежнему дому, покинутым родственникам, чаще проводят время вместе с родителями.Взгляд  второй.  Русские во Франции: прошлое и настоящее

Для русских эмигрантов Франция – особенная страна. Так сложилось исторически: когда-то именно сюда уезжали писатели, художники, философы. И сегодня страна окутана сетью разнообразных ассоциаций и организаций, основная цель которых состоит в том, чтобы рассказывать и распространять русскую культуру.

Например, в Марселе с 2003 года действует русско-французская ассоциация «Перспектива». Она организовывает культурные мероприятия, главное из которых – русский фестиваль в марсельском театре Турски. Другая деятельность «Перспективы» – издание русско-французской газеты под одноименным названием и работа центра дополнительного образования «Теремок».

В Париже функционирует некоммерческая организация «Максим энд Ко: обо всем русском во Франции». Помимо общественной деятельности, в которую входит сплочение русской и русскоязычной диаспоры во Франции, ассоциация занимается также руководством единственного некоммерческого электронного СМИ во Франции, которое выходит на русском языке. Здесь размещается информация о предстоящих мероприятиях в Париже и других городах страны.

Во Франции есть «Радуга» и «Друзья Пушкина», «Чебурашка» и «Незнайки» – все это названия ассоциаций русскоговорящих.

Уйма русских ресторанов (в подавляющем большинстве «Калинки», что, в общем-то, не удивительно) работают не только в  Париже, но и в Руане, Лионе, Страсбурге, Гренобле, Бордо, Тулузе, Дижоне, Ницце и Марселе.

Это интересно! Кладбище Сент-Женевьев-де-Буа – «русское кладбище», расположенное в одноименном городе парижского региона.  Русским оно стало из-за того, что здесь похоронено около 15 тысяч эмигрантов из России. Это военные, представители духовенства, писатели, художники и артисты. Среди них, например: Иван Бунин, Зинаида Гиппиус, художник Константин Коровин, балерина Матильда Кшесинская, писательница Тэффи и многие другие.

Взгляд третий.  Французское образование: качество не для всех

Во Францию стремятся, в частности, за знаниями. Страна занимает третью строчку по количеству иностранных студентов, уступая лишь США и Великобритании. За десять лет (с 2002 года) доля учащихся-нерезидентов подскочила до грандиозных 70%. Иностранцев французское образование манит не только своим качеством и котируемостью во всем мире, но и тем, что студенты-нерезиденты получают те же права на обучение, что и граждане страны.

Справка. Образование, кстати, является одним из приоритетных направлений внутренней политики государства: ежегодной на его нужды расходуется более 20% бюджетных средств.

О том, как на самом деле обстоят дела с образованием во Франции, о его плюсах и минусах, о жизни иностранных студентов за границей и об отношении к ним местного населения, рассказала нам  Анна, 24-летняя студентка, которая уже почти год учится в университете Ренн II в Верхней Бретани (город Ренн).Взгляд четвертый. Личный опыт: как русским живется и учится во Франции

–Чувствую ли я негативный настрой по отношению к эмигрантам? Вообще, к иностранцам хорошее отношение. Особенно к туристам и студентам. Несмотря на кажущееся высокомерие, французы очень переживают, что о них думают в мире, поэтому стараются быть гостеприимными, помогать и все объяснять. Правда, в основном на французском, потому что английским владеют плохо.

Они все время интересуются, какое впечатление произвела на меня Франция, и что я буду рассказывать своим друзьям, когда вернусь на родину.

А вот к иммигрантам, которые приезжают работать отношение сдержанно-отрицательное, как и везде в мире, потому что они отнимают рабочие места. А во Франции сейчас кризис и безработица растет.

Тут все гипер политкорректные, поэтому услышать от кого-то «понаехали тут», просто нереально…

Но работу иммигранту найти очень трудно, квалифицированную – практически нереально. Везде, куда претендует как минимум еще один француз, возьмут в первую очередь француза. Так что, французы будут всегда улыбаться и очень вежливо «посылать».

Что касается меня, то я не искала работу во Франции, поскольку работаю удаленно в русской конторе, и у меня нет такой проблемы. Как правило, знакомые устраиваются работать официантами, уборщиками, администраторами на ресепшене в отеле. В общем, вся занимаются деятельностью примерно такого рода.

Студентам в этом плане может быть легче, поскольку есть возможность проходить стажировку по профессии. Но, как правило, неоплачиваемую. В принципе, это хороший шанс со временем остаться здесь и получить приличную работу. На мой взгляд, большинство русских, которые не хотят по каким-либо причинам возвращаться домой, как правило, пребывают здесь в статусе вечного студента. Образование бесплатное, да и визу получить очень легко.

Справка. Студенческая виза дается на год: с 1 сентября по 1 сентября. Виза национальная, т.е. с ней можно находиться только на территории Франции и нельзя ездить по другим странам Шенгенского соглашения. В течение трех месяцев нужно зарегистрироваться в службе миграции, они ставят штампик на визу о том, что у вас есть разрешение на пребывание, и с ним уже можно ехать куда угодно.

О плюсах и минусах местного образования

– Начну с плюсов. На мой взгляд, французское образование гораздо более практичное. Здесь трехступенчатая система образования: Лисанс (бакалавриат) – три года, Мастер (магистр) – два года, Доктора (аспирантура) – здесь образование можно получать сколько угодно лет.

Я учусь в магистратуре первый год. Здесь, как правило, есть два направления – рёшерш (исследования) и профессионель. Соответственно, если ты выбираешь первое, то собираешься быть ученым и, например, преподавать в университете. Такая система образования, как правило, предполагает большое количество предметов, связанных с написанием научных работ, как проводить исследования и т.д.

Если вы выбираете  профессионель – это означает, что вы хотите работать по специальности: у тебя будет большое количество прикладных предметов и обязательно полгода стажировки. Люди, которые выбирают профессионель, выходя из университета, уже очень хорошо представляют себе, чем и как хотят заниматься в жизни.

Существенным плюсом является тот факт, что образование во Франции фактически бесплатное: €450 в год стоит запись плюс медицинская страховка. Это касается как иностранцев, так и самих французов. Хотя во время последней предвыборной кампании Николя Саркози обещал отменить бесплатное образование для иностранцев: кризис – время сокращать расходы.

Наверное, хорошо, что его не выбрали президентом…

О минусах. На качество университетского образовании жалуются сами французы. Причин несколько: оно бесплатное, нет вступительных экзаменов, зачисление идет по результатам итогового экзамена в школе (наподобие нашего ЕГЭ); выгнать из университета могут только после первой сессии, да и то с трудом.  Соответственно, отбора нет, общий уровень падает.

Кроме того, в мировом рейтинге французские университеты занимают не самые высокие строчки. Богатые французы отправляют детей учиться в платные школы, где обучение стоит около €6 тыс. в год. Именно из таких школ («гранд эколь») выходит вся бизнес и политическая элита Франции.Как поступить в университет Франции

– В России есть французское агентство, которое обеспечивает единую процедуру поступления во все университеты – Кампюс Франс. (http://www.russie.campusfrance.org/) Там  можно найти список всех необходимых документов. Их вместе с переводами нужно отсканировать и загрузить онлайн и разослать на конкретные программы в конкретные ВУЗы. Если я не ошибаюсь, все это необходимо сделать до 31 марта. Затем в июне университеты ответят, и можно выбирать любой, который согласился принять и подавать документы на визу.

Где живут студенты в Париже

– Студенческие общежития предоставляет отдельное агентство, в которое отдельно от университета необходимо подавать заявку – CROUS. Причем, в каждом городе у них отдельный филиал, поэтому общаться с ними достаточно проблематично.

Им также необходимо подавать заявку до 31 марта. А в июне они уже отвечают, есть ли места. Однако здесь нужно обращать внимание на то, что они предлагают. Во Франции есть новые общежития квартирного типа, где имеются душ и кухня на двоих, внутри хороший ремонт. В первую очередь такие комнаты отдаются магистрам, обучающимся два года и докторантам.

Мне досталось общежитие старого типа: душ и кухня общие, расположенные на этаже, все старое… Правда, комнаты рассчитаны на одного проживающего.

Те, кому не удалось заселиться в общежитие, снимают комнаты. В Париже это стоит примерно от €250 до €500-€600 в месяц.

Но не забывайте, что во Франции есть такая приятная особенность, как помощь студентам за жилье – нужно оформить заявку, и государству будет оплачивать половину суммы за съемное жилье.

Вообще поиски комнаты лучше начинать в июле, потому что даже в маленьких городках в сентябре уже было невозможно найти что-либо. Про Париж я вообще умолчу: там даже на окраине за безумные деньги найти жилье не так-то просто.

В качестве эпилога.  Взгляд иностранца на проблему эмиграции

– Эта тема, конечно, волнует всех. В 2011 году Саркози принял закон о запрете на ношение паранджи в общественных местах. Сразу же по стране прокатилось множество протестов, все его критиковали, поскольку в стране множество мусульман. Вообще Николя Саркози говорил о том, что для эмигрантов нужно вводить квоты на въезд.

Сегодняшний президент Франции Франсу Оланд – социалист, поэтому в принципе довольно нормально относится к эмигрантам. Но вообще это сложная проблема. С одной стороны, эмигранты никому не нравятся, но их приток не особо ограничивают, т.е. видимо, они все же полезны, поскольку идут на ту работу, за которую французы никогда не возьмутся.

А вот французы и работа – это отдельная тема. Здесь очень развиты профсоюзы, особенно среди студентов. В моем университете несколько месяцев в году бывают забастовки, иногда даже с баррикадами.

Вообще французы чуть, что сразу же выходят на митинги, устраивают забастовки, а иногда выходят и просто так, для профилактики. В Париже регулярно стоит метро, когда у работников транспорта забастовки. В результате, у них 35-часовая рабочая недель, 6 недель отпуска в году. Я молчу про зарплату… Недавно все возмущались тем, как мало получают учителя – всего лишь €2,6 тыс.  в месяц. Видимо, при всем при этом, нанимать мигрантов, которые не качают права, оказывается очень выгодно…

Автор Наталья Круткова

Источник: Prian.ru

zarubegom.com

Русские в Европе. Четыре взгляда на взаимоотношения Франции и иностранцев

Отмечая как можно проводить время и зарабатывают деньги во Франции, Prian.ru представляет рассказ нашей соотечественницы, студентки одного из французских ВУЗов, которая делится своим взглядом на «проблему страны» - эмиграцию.

Отношения Франции и эмигрантов складываются непросто. Экс-президент страны Николя Саркози  назвал «эмигрантов – национальный проблемой», запретил носить паранджу в общественных местах…. Одновременно республику  продолжают «оккупировать»  выходцы из стран Африки, Азии, Карибского бассейна. И граждане европейских государств, где, вероятно, жить хуже, чем во Франции.

Взгляд первый. Правительство решает «национальную проблему»

Французское правительство делает многое, дабы осложнить иностранцам жизнь в стране. Так, в июле 2012 года французские власти ужесточили правила получения гражданства для мигрантов. Теперь претендентам на звание «гражданин Французской Республики» предстоит сдавать тест аж из 12 вопросов по культуре, истории и географии государства. Ответив на семь из них, иностранцы докажут, что располагают достаточными знаниями о стране, в которой они собираются жить.

Ранее, в январе 2011 года, правительство решило, что заявители должны иметь диплом о знании французского языка «в объеме, необходимом для повседневной жизни». Так, требуется «понимать основные элементы языка, необходимые для повседневной жизни и в бытовых ситуациях, быть способным просто и связно выражать свои мысли в области семейной жизни и в области своих интересов» (уровень «B1 устный»).

И все же, несмотря на, скажем так,  «сложное» отношение к эмигрантам в стране, именно Франция была признана самым лучшим государством для детей мигрантов. Качество жизни подрастающего поколения здесь оказалось выше, чем в Великобритании, куда так часто отправляют учиться детей. Кроме того, страна оказалась первой в вопросах социальной интеграции: дети тут реже скучают по прежнему дому, покинутым родственникам, чаще проводят время вместе с родителями.Взгляд  второй.  Русские во Франции: прошлое и настоящее

Для русских эмигрантов Франция – особенная страна. Так сложилось исторически: когда-то именно сюда уезжали писатели, художники, философы. И сегодня страна окутана сетью разнообразных ассоциаций и организаций, основная цель которых состоит в том, чтобы рассказывать и распространять русскую культуру.

Например, в Марселе с 2003 года действует русско-французская ассоциация «Перспектива». Она организовывает культурные мероприятия, главное из которых – русский фестиваль в марсельском театре Турски. Другая деятельность «Перспективы» – издание русско-французской газеты под одноименным названием и работа центра дополнительного образования «Теремок».

В Париже функционирует некоммерческая организация «Максим энд Ко: обо всем русском во Франции». Помимо общественной деятельности, в которую входит сплочение русской и русскоязычной диаспоры во Франции, ассоциация занимается также руководством единственного некоммерческого электронного СМИ во Франции, которое выходит на русском языке. Здесь размещается информация о предстоящих мероприятиях в Париже и других городах страны.

Во Франции есть «Радуга» и «Друзья Пушкина», «Чебурашка» и «Незнайки» – все это названия ассоциаций русскоговорящих.

Уйма русских ресторанов (в подавляющем большинстве «Калинки», что, в общем-то, не удивительно) работают не только в  Париже, но и в Руане, Лионе, Страсбурге, Гренобле, Бордо, Тулузе, Дижоне, Ницце и Марселе.

Это интересно! Кладбище Сент-Женевьев-де-Буа – «русское кладбище», расположенное в одноименном городе парижского региона.  Русским оно стало из-за того, что здесь похоронено около 15 тысяч эмигрантов из России. Это военные, представители духовенства, писатели, художники и артисты. Среди них, например: Иван Бунин, Зинаида Гиппиус, художник Константин Коровин, балерина Матильда Кшесинская, писательница Тэффи и многие другие.

Взгляд третий.  Французское образование: качество не для всех

Во Францию стремятся, в частности, за знаниями. Страна занимает третью строчку по количеству иностранных студентов, уступая лишь США и Великобритании. За десять лет (с 2002 года) доля учащихся-нерезидентов подскочила до грандиозных 70%. Иностранцев французское образование манит не только своим качеством и котируемостью во всем мире, но и тем, что студенты-нерезиденты получают те же права на обучение, что и граждане страны.

Справка Prian.ru. Образование, кстати, является одним из приоритетных направлений внутренней политики государства: ежегодной на его нужды расходуется более 20% бюджетных средств.

О том, как на самом деле обстоят дела с образованием во Франции, о его плюсах и минусах, о жизни иностранных студентов за границей и об отношении к ним местного населения, рассказала нам  Анна, 24-летняя студентка, которая уже почти год учится в университете Ренн II в Верхней Бретани (город Ренн).Взгляд четвертый. Личный опыт: как русским живется и учится во Франции

–Чувствую ли я негативный настрой по отношению к эмигрантам? Вообще, к иностранцам хорошее отношение. Особенно к туристам и студентам. Несмотря на кажущееся высокомерие, французы очень переживают, что о них думают в мире, поэтому стараются быть гостеприимными, помогать и все объяснять. Правда, в основном на французском, потому что английским владеют плохо.

Они все время интересуются, какое впечатление произвела на меня Франция, и что я буду рассказывать своим друзьям, когда вернусь на родину.

А вот к иммигрантам, которые приезжают работать отношение сдержанно-отрицательное, как и везде в мире, потому что они отнимают рабочие места. А во Франции сейчас кризис и безработица растет.

Тут все гипер политкорректные, поэтому услышать от кого-то «понаехали тут», просто нереально…

Но работу иммигранту найти очень трудно, квалифицированную – практически нереально. Везде, куда претендует как минимум еще один француз, возьмут в первую очередь француза. Так что, французы будут всегда улыбаться и очень вежливо «посылать».

Что касается меня, то я не искала работу во Франции, поскольку работаю удаленно в русской конторе, и у меня нет такой проблемы. Как правило, знакомые устраиваются работать официантами, уборщиками, администраторами на ресепшене в отеле. В общем, вся занимаются деятельностью примерно такого рода.

Студентам в этом плане может быть легче, поскольку есть возможность проходить стажировку по профессии. Но, как правило, неоплачиваемую. В принципе, это хороший шанс со временем остаться здесь и получить приличную работу. На мой взгляд, большинство русских, которые не хотят по каким-либо причинам возвращаться домой, как правило, пребывают здесь в статусе вечного студента. Образование бесплатное, да и визу получить очень легко.

Справка Prian.ru. Студенческая виза дается на год: с 1 сентября по 1 сентября. Виза национальная, т.е. с ней можно находиться только на территории Франции и нельзя ездить по другим странам Шенгенского соглашения. В течение трех месяцев нужно зарегистрироваться в службе миграции, они ставят штампик на визу о том, что у вас есть разрешение на пребывание, и с ним уже можно ехать куда угодно.

О плюсах и минусах местного образования

– Начну с плюсов. На мой взгляд, французское образование гораздо более практичное. Здесь трехступенчатая система образования: Лисанс (бакалавриат) – три года, Мастер (магистр) – два года, Доктора (аспирантура) – здесь образование можно получать сколько угодно лет.

Я учусь в магистратуре первый год. Здесь, как правило, есть два направления - рёшерш (исследования) и профессионель. Соответственно, если ты выбираешь первое, то собираешься быть ученым и, например, преподавать в университете. Такая система образования, как правило, предполагает большое количество предметов, связанных с написанием научных работ, как проводить исследования и т.д.

Если вы выбираете  профессионель – это означает, что вы хотите работать по специальности: у тебя будет большое количество прикладных предметов и обязательно полгода стажировки. Люди, которые выбирают профессионель, выходя из университета, уже очень хорошо представляют себе, чем и как хотят заниматься в жизни.

Существенным плюсом является тот факт, что образование во Франции фактически бесплатное: €450 в год стоит запись плюс медицинская страховка. Это касается как иностранцев, так и самих французов. Хотя во время последней предвыборной кампании Николя Саркози обещал отменить бесплатное образование для иностранцев: кризис – время сокращать расходы.

Наверное, хорошо, что его не выбрали президентом…

О минусах. На качество университетского образовании жалуются сами французы. Причин несколько: оно бесплатное, нет вступительных экзаменов, зачисление идет по результатам итогового экзамена в школе (наподобие нашего ЕГЭ); выгнать из университета могут только после первой сессии, да и то с трудом.  Соответственно, отбора нет, общий уровень падает.

Кроме того, в мировом рейтинге французские университеты занимают не самые высокие строчки. Богатые французы отправляют детей учиться в платные школы, где обучение стоит около €6 тыс. в год. Именно из таких школ («гранд эколь») выходит вся бизнес и политическая элита Франции.Как поступить в университет Франции

– В России есть французское агентство, которое обеспечивает единую процедуру поступления во все университеты – Кампюс Франс. (http://www.russie.campusfrance.org/) Там  можно найти список всех необходимых документов. Их вместе с переводами нужно отсканировать и загрузить онлайн и разослать на конкретные программы в конкретные ВУЗы. Если я не ошибаюсь, все это необходимо сделать до 31 марта. Затем в июне университеты ответят, и можно выбирать любой, который согласился принять и подавать документы на визу.

Где живут студенты в Париже

– Студенческие общежития предоставляет отдельное агентство, в которое отдельно от университета необходимо подавать заявку – CROUS. Причем, в каждом городе у них отдельный филиал, поэтому общаться с ними достаточно проблематично.

Им также необходимо подавать заявку до 31 марта. А в июне они уже отвечают, есть ли места. Однако здесь нужно обращать внимание на то, что они предлагают. Во Франции есть новые общежития квартирного типа, где имеются душ и кухня на двоих, внутри хороший ремонт. В первую очередь такие комнаты отдаются магистрам, обучающимся два года и докторантам.

Мне досталось общежитие старого типа: душ и кухня общие, расположенные на этаже, все старое… Правда, комнаты рассчитаны на одного проживающего.

Те, кому не удалось заселиться в общежитие, снимают комнаты. В Париже это стоит примерно от €250 до €500-€600 в месяц.

Но не забывайте, что во Франции есть такая приятная особенность, как помощь студентам за жилье – нужно оформить заявку, и государству будет оплачивать половину суммы за съемное жилье.

Вообще поиски комнаты лучше начинать в июле, потому что даже в маленьких городках в сентябре уже было невозможно найти что-либо. Про Париж я вообще умолчу: там даже на окраине за безумные деньги найти жилье не так-то просто.

В качестве эпилога.  Взгляд иностранца на проблему эмиграции

– Эта тема, конечно, волнует всех. В 2011 году Саркози принял закон о запрете на ношение паранджи в общественных местах. Сразу же по стране прокатилось множество протестов, все его критиковали, поскольку в стране множество мусульман. Вообще Николя Саркози говорил о том, что для эмигрантов нужно вводить квоты на въезд.

Сегодняшний президент Франции Франсу Оланд – социалист, поэтому в принципе довольно нормально относится к эмигрантам. Но вообще это сложная проблема. С одной стороны, эмигранты никому не нравятся, но их приток не особо ограничивают, т.е. видимо, они все же полезны, поскольку идут на ту работу, за которую французы никогда не возьмутся.

А вот французы и работа – это отдельная тема. Здесь очень развиты профсоюзы, особенно среди студентов. В моем университете несколько месяцев в году бывают забастовки, иногда даже с баррикадами.

Вообще французы чуть, что сразу же выходят на митинги, устраивают забастовки, а иногда выходят и просто так, для профилактики. В Париже регулярно стоит метро, когда у работников транспорта забастовки. В результате, у них 35-часовая рабочая недель, 6 недель отпуска в году. Я молчу про зарплату… Недавно все возмущались тем, как мало получают учителя – всего лишь €2,6 тыс.  в месяц. Видимо, при всем при этом, нанимать мигрантов, которые не качают права, оказывается очень выгодно…

Автор Наталья Круткова

Условия цитирования материалов Prian.ru

prian.ru

"В Париже русские друг другу не помогают". История петербуржца, вернувшегося из Франции

История россиянина, переехавшего в Париж и вернувшегося в Санкт-Петербург

Высокая мода, изысканная кухня и богатая культура — все это про Париж. Туристы восхищаются его красотой, однако жить здесь — совсем не то, что приезжать в недельный отпуск.

Артем Крикунов прожил во Франции более семи лет, но в конце этого года вернулся на родину.

— Я окончил технический вуз Санкт-Петербурга, получил специальность инженера по беспилотным системам — инженера-ракетчика. Тогда это было не особенно перспективно, да и поступал я туда, куда скажет папа. Позже еще получил экономическое образование, и с тех пор успел сменить несколько профессий.

Но душа моя всегда тянулась к музыке: в свободное от работы время я играл на бас-гитаре и довел это дело до полупрофессионального уровня. Всерьез зарабатывать этим мешало отсутствие профильного образования, и я решил его получить.

Жизнь в розовом цвете

Изначально я планировал поступить в колледж на эстрадно-джазовое отделение в Бостоне. Однако стоимость обучения там оказалась чересчур высока — я не мог себе этого позволить. Поэтому представители американского учебного заведения перенаправили меня в их французский филиал в Париже: там я мог получить классическое джазовое образование по американской системе, но в 15 раз дешевле.

На тот момент мне было 24 года, я ни разу не был во Франции и не говорил по-французски. Я уехал как раз перед кризисом 2008 года, и тогда мне все говорили: «Молодец, в России сейчас все плохо». А я думал: «Я в Париже, у меня все здорово». Но все мои впечатления от Франции тогда были гипертрофированы, впечатляли даже незначительные мелочи. Первый год я ходил «в розовых очках»: мне казалось, что все люди вокруг улыбаются — не то что у нас, а газоны у Эйфелевой башни зеленее, чем отечественные. Но на самом деле нет.

Новое амплуа

Учить язык пришлось на месте и в ускоренной форме: занимался онлайн, слушал аудиокурсы и просто общался с людьми. Во время учебы я успел много где поработать, но в Макдоналдс меня почему-то не взяли. Я, человек с двумя высшими образованиями, работал посудомойщиком, грузчиком, сборщиком мебели. Последнее было самое интересное: французы нанимают специальных людей, чтобы собрать мебель из IKEA, — даже если надо всего лишь закрутить четыре винта.

Поначалу я пытался найти работу с помощью соотечественников: в Facebook и во «ВКонтакте» есть русскоязычные группы. Кроме того, есть несколько сайтов, посвященных жизни русских в Париже. Но пообщавшись с этими людьми несколько месяцев, я понял, что не хочу иметь с ними ничего общего. Кроме того, я в какой-то степени рад, что они уехали из России: тем лучше для нее.

Сыра ради

Стереотипы большинства французов о русских: девушки — проститутки или уборщицы, мужчины — мафиози, строители или грузчики. И это как раз из-за того, что во Франции в большинстве своем русских представляет именно такой контингент.

Здесь есть три основные категории русских эмигрантов — людей, которые не просто приехали по контракту на время, а кто хочет жить во Франции постоянно. Первая — это девушки с не очень высокими моральными ценностями. Они поступают на бесплатное отделение в вуз, на какой-нибудь абсолютно ненужный курс типа «факультет романской литературы», где учиться очень просто. Потом ищут себе французских кавалеров и выходят за них замуж. Я играл на одной из таких свадеб, — невеста была согласна быть с мужчиной, который ее бьет, только потому, что это казалось ей лучше, чем жизнь в российской провинции.

Второй тип — нелегальные эмигранты: они приехали в Европу за хорошей жизнью и так здесь и остались. Так как документов у них нет, мужчины работают на стройках, женщины — уборщицами или посудомойками. Среди таких очень много украинцев. По моим ощущениям, весь Ивано-Франковск живет в Париже. Так вот от них можно ожидать гораздо большей помощи, чем от моих соотечественников.

Третий тип — это дети тех людей, которые, грубо говоря, наворовали в 90-е годы. В принципе, они могут жить в любой точке мира, и в Париже их немало. При этом папы этих богатеньких буратин работают в России и платят за их развлечения. В дорогих клубах на закрытых мероприятиях я общался с такой «золотой молодежью», которая рассуждала, как в России все плохо.

По их словам, сейчас «кровавый режим» на родине заставляет их отцов делиться. А как иначе-то? Папа хапнул в 90-е, теперь надо отдавать долги. Разговаривать с ними невозможно. Это подписчики «Дождя», «Сноба», «Эха Москвы». Своеобразный контингент, который разбирается в культуре, моде, кино, — то есть образованные люди, но при этом страшные русофобы. Живут они в Париже, потому что здесь сыр вкуснее. Ну, и он в принципе есть.

Ни одна из этих категорий русских эмигрантов не помогла мне найти работу: одни сами ничего не делают, а другие просто не хотят. К сожалению, здесь, в Париже, нет сформированного русского сообщества, в котором люди помогали бы друг другу.

Со временем я начал зарабатывать своим творчеством: играть, давать уроки, писать аранжировки. В том числе делал переложения русской классической музыки: адаптировал произведения Мусоргского, Скрябина, Прокофьева для других инструментов, для которых они не были написаны. К примеру, мне было интересно сделать прелюдии Скрябина, написанные только для фортепьяно, для гитары — и эти мои переложения издали в Америке. Тогда же я начал получать авторские отчисления от продаж. За время жизни в Европе я успел поиграть и в разных регионах Франции, и на площадках Берлина.

Та самая ночь

Переломным моментом в моем решении вернуться в Россию стали теракты в Париже. Мне очень жаль людей, которые погибли, и мне хорошо знакомы места, где это произошло: я бывал и на стадионе «Стад де Франс», и в театре «Батаклан», и в ресторане «Маленькая Камбоджа». Французские спецслужбы показали свою полную недееспособность. Факт того, что люди с бомбами пытались прорваться на стадион, где находился президент страны, просто поражает. Мне сложно представить, что кто-то с бомбой подойдет на несколько километров ближе к месту, где находится Путин, — на мой взгляд, это просто невозможно.

Одна из причин, по которым для терактов был выбран Париж, — это то, что система правопорядка здесь просто не работает. Произошедшее было, на мой взгляд, абсолютно предсказуемым, эти события были вопросом времени, все могло случиться и пять лет назад. Это не Лондон и не Берлин, где такие действия быстро бы пресекли.

Порой задумываешься, почему в центре города в людей не стреляют — ведь криминальные личности свободно ходят с оружием, которое здесь, кстати, в свободном доступе.

Я знаю, что в Марселе продают контрабандное оружие из Ливии и Туниса: автомат Калашникова можно купить за 700 евро. Когда в январе 2015 года был теракт в редакции журнала «Шарли», все удивлялись: как такое могло произойти? А чего удивляться? Ведь террористы не приехали откуда-то и не привезли с собой оружие из других стран. Они его купили во Франции. Правительство Франции кормит тех, кто грызет им руку.

Контрабанда и этнические войны

Будучи студентами, мы вместе с друзьями снимали дом в восточном пригороде Парижа — городке Роменвиль. Жилье дешевле в два раза, чем в столице: дом можно арендовать за 900 евро. Таким ценам есть объяснение — это место было реальным гетто. Весь район был поделен на две части: одна принадлежала алжирцам, другая — сербам. Сербка, у которой мы снимали дом, держала семейный бизнес по контрафакту алкоголя и сигарет. Она жила по соседству с нами, и мы были очевидцами, как по ночам к ее дверям подъезжал фургончик, а ее родственники разгружали незаконные товары. Естественно, вся продукция была под фирменными брендами, с наклейками — все как положено, но только контрафакт. Самое интересное, что эта женщина никогда не скрывала свою деятельность, предлагала мне даже взять виски и табака.

Вторая половина района принадлежала выходцам из Алжира, которые занимались наркотрафиком. На улицах стояли молодые парни, которые за определенную цену могли продать что угодно.

Продажа наркотиков никак не скрывается — можете в этом убедиться сами, хотя я бы не советовал соваться в эти кварталы, даже французская полиция боится туда приезжать. За полтора года в этом районе я ни разу не видел полицейского или патрульную машину. И таких районов вокруг Парижа — десятки, в каждом из них живет своя диаспора.

Сейчас я живу недалеко от кладбища Пер-Лашез, и буквально в десяти минутах ходьбы от меня есть район, где стоят черные мальчики и торгуют ясно чем. Более того, почти все наркотики не привозные, а производятся на территории Франции. Все это возможно потому, что полиция этим не занимается.

В свое время французы допустили большую ошибку: когда в середине прошлого века они массово пускали в страну мигрантов, то селили их по этническому признаку. Естественно, приезжие в этих местах организовывали свои национальные структуры, в том числе криминальные. Здесь есть районы, в которых вообще нет белых людей.

Кроме того, между этими районами идут войны, потому что, к примеру, когда-то давно вождь одного африканского племени съел вождя другого племени, и они до сих пор это помнят и мстят. Я не преувеличиваю. К примеру, люди из Судана ненавидят сенегальцев, эфиопы ненавидят жителей Нигерии, и так далее.

Больной вопрос

Если ты турист или студент — Париж для тебя прекрасен. Но когда ты начинаешь здесь жить, возникает множество проблем. Спустя время ты понимаешь, что соседи, которые здороваются с тобой в лифте, в общем-то тебя ненавидят, потому что ты не француз. И ты начинаешь замечать массу других мелочей, которых не видел раньше.

Волна мигрантов, которая захлестнула Европу в последние месяцы, особо не изменит ситуацию. Другое дело, что новые беженцы пришли из стран, где культура поведения отличается от европейской. Конечно, среди них есть и образованные люди, но есть и такие, которые могут сесть на перроне в метро и начать испражняться — я такое видел. Для них это нормально, для французов — дикость. Они только третье поколение алжирцев ассимилировали, они себя хоть немного почувствовали французами. А тут опять новый поток людей с востока.

Французы приносят беженцам еду, одежду, а они тут же организуют мини-рынок и эти товары продают. Проблема в том, что европейцы не понимают: беженцы не хотят быть французами. Политика мультикультурализма, которую попытались создать здесь, провалилась.

Вот, например, я — приехал учиться во Францию, законы не нарушал, работаю легально. Но я как бы в гостях, уважаю французскую культуру, традиции и так далее. А эмигранты с востока не хотят уважать местные законы и привычки, более того — они навязывают свои.

К примеру, можно увидеть на улице молодых людей с алжирскими флагами, выкрикивающих «Слава Алжиру». Но дело в том, что они родились здесь, и их родители родились здесь, и, возможно, они даже никогда не были на своей исторической родине. Они по-французски говорят лучше, чем по-арабски. При этом считают себя алжирцами. Уезжать в свою страну им не к кому, гражданство у них французское, здесь есть какой-то доход — те же пособия.

Крым и налоги

В последнее время уровень русофобии во Франции очень высок. Когда я приехал сюда в 2008 году, такого не было. Сейчас же, во многом благодаря СМИ, формируется негативное отношение к русским. Большинство французов верит каждому слову новостных каналов: здесь нет такого, что люди сравнивают точки зрения из разных источников. К примеру, сказали им, что Россия напала на Украину — и они беспрекословно в это верят. То же самое с Крымом: французы мне рассказывали, как Россия оккупировала Крым. А я им отвечал, что вообще-то родился в Крыму, у меня там живет бабушка, и я намного лучше них понимаю, что на самом деле там происходит.

Несмотря на то что я закончил здесь университет, работаю и плачу налоги, в этом году мне отказались продлевать визу. Я подал прошение еще раз, но все бюрократические процедуры были очень неприятными и дошло до того, что мне просто сказали: «вам здесь не рады». Ситуацию можно было разрешить, и при желании я мог бы остаться во Франции. Но к тому моменту у меня накопилось достаточно причин, чтобы не оставаться, поэтому проблемы с визой меня не сильно расстроили. Я решил, что пора возвращаться обратно, и взял билет на самолет в Санкт-Петербург.

Тимур Акулов, Lenta.ru

blog.beinenson.news

Как живется русским во Франции

Кирилл Терр, музыкант, вице-президент Русской общины во Франции, и его жена Наталья Паллин, актриса Молодежного театра на Фонтанке, живут в двух странах сразу. Перед отъездом в Париж они отыграли концерт в составе группы "Ноvая Аvстралия", и Кирилл ТЕРР рассказал "Городу 812", как живется русским эмигрантам за границей.

- Как в Париже-то оказались?

- Вообще я родом из Минска. В СССР у меня была своя группа, мы много гастролировали, наши клипы показывали по телевидению. Но в какой-то момент старый мир стал рушиться прямо на глазах, а в новом мире все смешалось - и бизнес, и творчество, и криминал - в единое рагу, где все и варилось. У меня просто нервы не выдержали, я уехал.

- Так это было просто тогда - уехать?- Изначально, в 1991 году, я приехал во Францию на фестиваль Монпелье. Приехал один и собрал там музыкантов. Мы отыграли, и я решил остаться. У меня сразу появилась идея создать группу, но не сразу получилось. В СССР у меня все было, а там - ничего. Непонятно было, чем заниматься. Приходилось работать в ресторане, за стойкой бара, в магазине продавать мебель. Потом я все-таки организовал там группу - из русских и французов - и стал заниматься тем, чем занимался здесь.

Мы стали играть концерты, у нас были спонсоры, вышло два альбома на кассетах. Но потом стало очевидно, что мир меняется и за счет музыки прожить невозможно. Я понял, что живя во Франции, я должен проводить глобальную линию русской культуры.

Еще с Алексеем Львовичем Хвостенко и с Митей Шагиным мы создали творческую лабораторию, записали много альбомов, они были изданы в России - так называемая "Митьковская серия". У Хвоста был клуб, где собирались художники, там он ставил свои пьесы. Это было очень интересное время. Я вышел оттуда окрепшим и решил, что могу и сам что-то придумать. Вместе с директором театра "Аталант" Аланом-Алексисом Барсаком мы сделали фестиваль театра и музыки в Париже, теперь проводим его ежегодно уже 9 лет. С 2007 года мы провели в Париже пять фестивалей кино "Русская весна". Шестой фестиваль состоялся в Бретани, городе Кемперле, где, кстати, моя жена Наталья Паллин получила приз зрительских симпатий за главную роль в фильме "Капкан". Есть еще фестиваль "Русский космос".

- Кто вообще во Францию переезжает из России, это какие люди?- Сейчас из России мало кто приезжает, чтобы остаться. Нет такого потока, какой был в 90-х. Россияне любят приезжать отдыхать, учиться и так далее. Насовсем остаются обычно девушки-студентки, потому что за время учебы привыкают к стране, она им нравится. Приезжают из разных городов в большой Париж, привыкают к его ритму, культуре. И им трудно вернуться после этого - дома уже будет некомфортно.

Приезжают также девушки, которые выходят замуж за французов. Увы, большинство браков неудачны - по статистике, 83% их заканчиваются разводами, в основном когда мужчина француз и русская женщина. Хотя бывает и наоборот. Это печально, потому что несмотря на развод половина женщин остаются во Франции и не очень хорошо себя чувствуют (не только в материальном смысле).

Есть еще бизнесмены, которые приезжают на юг жить. Это вообще другая каста людей - каста прагматиков. На Лазурном берегу, куда они и едут, население разделилось на две части: на прибывших и тех, кто их обслуживает. Эти прибывшие считают, что за деньги они могут себе купить кусок жизни во Франции - землю, виллу, - и начинают себя вести как хозяева. Простым французам это не нравится, но нравится тем, кто на приезжих работает: советникам, адвокатам, агентствам по недвижимости и так далее.

Эти люди создают совсем другой имидж России, не всегда хороший. Прохоров в свое время там отличился - ему до сих пор французы это припоминают. На севере - в Нормандии, Бургундии, Бретани - таких людей почти нет. На Север едут работать и учиться. Люди, приехавшие в Париж, с трепетом относятся к Франции. А на юге все ориентировано на потребление. Обычно, когда говорят о Франции, выделяют пять волн русской эмиграции.

- Это какие?- Первая - 1917 год. На Корсике сегодня всем рассказывают, как 4 тысячи русских офицеров остались там жить. В то время и в Париже осело около 300 тысяч русских офицеров. Вторая волна - люди, которые побоялись или не смогли вернуться после 1945 года. Люди, которые воевали бок о бок с французами во время Второй мировой, предпочли остаться во Франции.

Третья волна - диссиденты. Они критиковали СССР, уехали оттуда во Францию, им дали квартиры, пособия - все! И теперь они ругают французское правительство и Россию. А нас - эмиграцию четвертой волны - называют колбасной эмиграцией! И это совершенно несправедливо. Мы приехали совсем не потому, что есть было нечего: наоборот, мы в СССР жили лучше. Никому не давали квартир за то, что ты ругаешь СССР. Были и экономические беженцы, но не из России - из Молдавии, Украины, Белоруссии, они зарабатывали во Франции деньги, отправляли семьям.

- А из России почему тогда бежали?- Тем, кто ехал из России, просто надоел хаос. Мы все были воспитаны в СССР - и вдруг на глазах все базисные понятия потерпели крах. Пришел Горбачев - закон кооперации: с завтрашнего дня все могут быть бизнесменами. И все бегут в магазины, скупают все, снимают ларек и продают там в три раза дороже. К вечеру у такого предпринимателя в руках пачка денег. Все хотели легких денег: купил - за углом продал. А потом - бандитские 90-е как следствие. Ничего делать не надо. Так и посадили производство.

Я столкнулся с этим сам - пришел как-то к своему другу в Москве, приехав из Минска, привез ему партию дезодорантов из Белоруссии: "Поставь на реализацию". Я вообще-то таким не занимался, но тогда мне очень нужны были деньги. Он взял - и сразу отдал мне в два раза больше, чем они стоили. А сам поставил на продажу в три раза дороже, чем я купил.

И как-то я захожу к нему, приходит бабушка - внуку дезодорант купить. И все остатки своей пенсии за этот дезодорант отдает. Я не выдержал и подарил ей второй. И что-то внутри будто переключилось. Я решил, что не вернусь, пока все это не закончится. В России только сейчас начали от этого оправляться.

- А пятая эмиграция - это тогда кто?- Это продолжение четвертой волны - вынужденные эмигранты, которые переехали с мамами в возрасте 7-8 лет. Многие по 10-12 лет не были в России, но очень любят ее. Это ребята-романтики, они с детства живут во Франции, но помнят о России, и для них все русское очень близко к сердцу. У них сложился патриотический образ вечной России, такой, которая есть в литературе. Они интегрированы во французскую жизнь, свободно говорят на языке, но зная о своих российских корнях, начинают очень критично относиться к французам.

- Но в желание вернуться в Россию это не выливается.- Выливается, но это желание не основано на реальных представлениях о России. Многие приезжают в Россию периодически - но это не то же самое, что жить здесь. В России тоже трудно интегрироваться.

- Значит, вы не пожалели, что уехали из России?- Ни разу не пожалел. Для меня неясно, что могло бы быть со мной в 90-е в России. Музыка, криминал, бизнес - все переплелось. Когда я уехал, мои музыканты попали в одну неприятную ситуацию. У меня были разные составы групп, и это случилось с теми, кто был в Питере. Они заняли денег под проценты, чтобы купить инструменты. Успешным образом начали отбивать эти деньги, им осталось вернуть проценты - и после одного из концертов они забыли в такси клавиши, бас, гитару. Поняли, что просто не расплатятся, и сбежали: один в Израиль, а потом в Испанию, другой на Аляску, а третий в Канаду.Так что я не жалею - мне нравится жить во Франции. При этом я во Франции существую за счет России - почти все мои проекты связаны с ней. И помощь на проекты часто приходит из России. Так что во Франции я в первую очередь представитель России. А в России - представитель Франции.

- Нынешняя Россия вам нравится?- Жизнь в России сейчас размеренная, спокойная, как в Европе. А тогда это был какой-то рок-н-ролл, сплошное безумие. Это можно сравнить с временами Doors - ведь у нас рок-н-ролл случился с опозданием на 20 лет. У них был Вудсток в 69-м, а у нас в 89-м был фестиваль "Рок против наркотиков" в Москве.

И когда ты после всего этого приезжаешь во Францию, ты попадаешь совсем в другое время. У них это все 20 лет назад закончилось. Многие эмигранты этого не выдерживали - им не хватало напряжения, какое было в СССР, когда казалось: вот-вот - и ты взлетишь. Вот у "Агаты Кристи" это получилось, они попали в струю времени. Помню, мы пересекались на фестивале в 1989 году. Их знали уже тогда, но они были группой третьей линии (Цой, БГ, Макаревич были в первой). Они назанимали денег, еле сводили концы с концами... А потом записали альбом "Опиум", и из каждой машины зазвучала эта музыка.

- А почему ваша музыка не попала в струю?- Их музыка с несколько черным отливом. А наша - достаточно светлая. Может быть, если бы мы начали раньше, она бы прозвучала. А может быть, для нашей музыки только теперь настает время. Если бы ритму моей души больше соответствовала музыка "Агаты Кристи", я бы, наверное, остался здесь, в России.

- Вот приехали вы во Францию, но там где-то жить надо. И вид на жительство какой-то получить...-Я приехал на фестиваль "Монпелье" по приглашению своего приятеля-француза - мы выступали на банкете у Ельцина Бориса Николаевича (там были, правда, Добрынин, "Куликово поле" и все такое, мы не очень вписывались). Я приехал к нему и попал в огромный шикарный дом с прислугой! Там и жил. Потом поехал в Париж, у меня было рекомендательное письмо к одному профессору - он иранец, но говорит на шести языках. Я пришел к нему с письмом, он предложил переночевать у них. Я остался и прожил там три недели. Потом нашли студенческое общежитие, мы делили комнату с художником из Узбекистана.

Потом мой знакомый адвокат сказал: у тебя есть возможность остаться не по политической линии, а по юридическому статусу - это уникальная возможность. Ты армянин, у тебя советский паспорт, выданный в Белоруссии, у тебя нет ни русского, ни белорусского, ни армянского гражданства. Тебе нужно собрать бумаги об отсутствии гражданства со всех консульств, и я тебе смогу пробить юридический статус. Я собрал эти бумаги и получил статус резидента без гражданства, который дается Францией пожизненно. У меня появился французский паспорт, только в графе "национальность" написано: "резидент". У меня те же права, что и у французов, только я не могу участвовать в президентских выборах. При желании теперь я могу сменить статус резидента на статус гражданина. Я займусь этим, но это большая бюрократическая волокита.

- Долго оформляли статус резидента?- Два года. Если говорить о бизнесе, то я получил право на заключение официальных контрактов. До этого, когда я работал музыкантом с французами, платили одному из французов, а потом делили на всех. Потом я стал полноправным почти гражданином, создал ассоциацию, она занимается организацией концертов и фестивалей. Помимо этого, я еще вице-президент Русской общины Франции. Это очень удобная форма, так как во Франции очень тяжело заниматься коммерцией, любое коммерческое предприятие облагается огромным налогом. Для артистов форма ассоциации - самая удобная.

- И что это за Русская община?- Она существует с 2005 года, с 2008 года я ее вице-президент. В ней состоит от 5 до 7 тысяч членов. Эта община - часть Союза русских общин Европы. Мы выпускаем издание "Русская душа в Париже", а раньше выходила газета "Русская мысль". Организуем КВН, фестиваль "Русское слово", Новый год...

- И откуда берете деньги на все это?- Знаете, во Франции особая ситуация. В Лондоне, например, как рассказывают коллеги, русской общине сразу дали стартовые деньги, как только они организовались. А впоследствии люди, которые были в общине, платили членский взнос по 10 фунтов в год. Во Франции невозможно попросить у членов общины 10 евро в год, это не принято, будет неправильно расценено, у людей другая ментальность. Поэтому приходится делать заявки в частные фонды, частным спонсорам, чтобы что-то провести. Это очень усложняет процесс. Например, когда мы выпускали последний номер, у нас был договор с издательством, но в последний момент часть спонсоров отказалась. Тираж 5 тысяч пришлось издавать в долг.

- В общину эмигранты зачем вступают? Это чем-то может помочь?- Как правило, люди, приезжающие в страну, не сразу вступают в общину, а лишь тогда, когда все устаканилось и уже не болит голова о том, где жить, что есть, куда бежать. Когда они готовы душой отдохнуть, пойти куда-то, тогда они вступают в общину.

- Жизнь во Франции сильно отличается от жизни в России?- По сути Франция - это страна сложившегося социализма. Французы любят пожаловаться, что они живут плохо, но на самом деле это не так. То, что для русского человека часто является предметом шика, для них обычное дело. Например, для француза пойти в ресторан - это не событие. Так же, как купить хорошего вина или зайти в магазин по дороге с работы и полностью поменять себе гардероб. Чтобы пригласить друзей на ужин, можно накануне зайти в ресторан, купить там вкусные блюда, закинуть все домой в холодильник, переодеться в новую одежду и тут же идти в бар с подругой. "Вы не понимаете, от чего вы свободны", - говорю я им. И так даже в маленьких городах. Если у нас в городе, где 60 тысяч населения, ничего нет, кроме маленького ресторана, то у них там есть все: шикарные магазины, рестораны, клубы. Может быть, не хватает культурных мероприятий, но хотя бы есть куда пойти.

Это настолько доступно, что они не подозревают, что может быть по-другому. Им очень нравится в России общаться с русскими, но они не знают трудностей, с которыми сталкиваются русские люди. Не знают, что русским нужно приложить гораздо больше усилий, чтобы быть в форме и достойно себя представлять.

Со мной была такая история. Захожу как-то в кафе на Монмартре: стоит бабуля лет под 80, пьет кир и ругает президентов - и бывшего, Саркози, и Олланда. Все ей не так. Я подхожу к ней побеседовать. Из разговора выясняю, что она живет на Монмартре, у нее есть квартира, есть пенсия, накоплены семейные деньги. Она запросто может на себя тратить 3 тысячи евро в месяц. Я говорю: "Мадам, вы вот ругаетесь на свое государство. Но если б вы поехали в Уфу или Челябинск и попробовали там на 100-200 долларов в месяц одну зиму провести, вы бы поняли, как хорошо живете. Я понимаю, что вы, может быть, знали времена и лучше, но все познается в сравнении". Она очень удивилась - никогда об этом не задумывалась.

- Современная Россия ближе к Европе, чем к СССР?- Как ни странно, почти наоборот. Мы часто ругаем 80-е, говоря: того не было, сего. Но атмосфера именно тогда была похожа чем-то на европейскую. Например, во время путешествий. Помню, в 1984 году мы с родителями поехали из Минска в Питер, потом поехали в Прибалтику - открытые границы! - везде жили в гостиницах, ели в ресторанах, и это не казалось дорогим удовольствием. Было очень здорово, ты чувствовал, что живешь в одной большой стране, как бы разделенной на штаты с разными культурами. Идея была хорошая - и европейцы ее отчасти заимствовали. Единственный минус - они сделали единую валюту для всех стран и очень сильно просадили уровень жизни во Франции и Германии. Насколько я знаю, во Франции при переходе с франков на евро уровень жизни упал в 2-3 раза, так как цены подскочили очень быстро. В России сейчас идет возврат к советской идее через Евразийский союз.

Но вообще надеюсь, что когда-нибудь Европа и, возможно, Азия, станут единым большим домом.

Анастасия ДМИТРИЕВА

- "Ислам уничтожает демократию во Франции"- Какая наглость: мисс Франции – белая, а не «афрофранцуженка»!- Налоговый ад во Франции

www.dal.by

Как живется русским во Франции

Кирилл Терр, музыкант, вице-президент Русской общины во Франции, и его жена Наталья Паллин, актриса Молодежного театра на Фонтанке, живут в двух странах сразу. Перед отъездом в Париж они отыграли концерт в составе группы «Ноvая Аvстралия», и Кирилл ТЕРР рассказал «Городу 812», как живется русским эмигрантам за границей.

Как в Париже-то оказались? –  Вообще я родом из Минска. В СССР у меня была своя группа, мы много гастролировали, наши клипы показывали по телевидению. Но в какой-то момент старый мир стал рушиться прямо на глазах, а в новом мире все смешалось – и бизнес, и творчество, и криминал – в единое рагу, где все и варилось. У меня просто нервы не выдержали, я уехал.

– Так это было просто тогда – уехать? –  Изначально, в 1991 году, я приехал во Францию на фестиваль Монпелье. Приехал один и собрал там музыкантов. Мы  отыграли, и я решил остаться. У меня сразу появилась идея создать группу, но не сразу получилось. В СССР у меня все было, а там – ничего. Непонятно было, чем заниматься.  Приходилось работать в ресторане, за стойкой бара, в магазине продавать мебель. Потом я все-таки организовал там группу – из русских и французов – и стал заниматься тем, чем занимался здесь.

Мы стали играть концерты, у нас были спонсоры, вышло два альбома на кассетах. Но потом стало очевидно, что мир меняется и за счет музыки прожить невозможно. Я понял, что живя во Франции, я должен проводить глобальную линию русской культуры.

Еще с Алексеем Львовичем Хвостенко и с Митей Шагиным мы создали творческую лабораторию, записали много альбомов, они были изданы в России – так называемая «Митьковская серия». У Хвоста был клуб, где собирались художники, там он ставил свои пьесы. Это было очень интересное время. Я вышел оттуда окрепшим и решил, что могу и сам что-то придумать. Вместе с директором театра «Аталант» Аланом-Алексисом Барсаком мы сделали фестиваль театра и музыки в Париже, теперь проводим его ежегодно уже 9 лет.  С 2007 года мы провели в Париже пять фестивалей кино «Русская весна». Шестой фестиваль состоялся в Бретани, городе Кемперле, где, кстати, моя жена Наталья Паллин получила приз зрительских симпатий за главную роль в фильме «Капкан». Есть еще фестиваль «Русский космос».

– Кто вообще во Францию переезжает из России, это какие люди? – Сейчас из России мало кто приезжает, чтобы остаться. Нет такого потока, какой был в 90-х. Россияне любят приезжать отдыхать, учиться и так далее. Насовсем остаются обычно девушки-студентки, потому что за время учебы привыкают к стране, она им нравится. Приезжают из разных городов в большой Париж, привыкают к его ритму, культуре. И им трудно вернуться после этого – дома уже будет некомфортно.

Приезжают также девушки, которые выходят замуж за французов. Увы, большинство браков неудачны – по статистике, 83% их заканчиваются разводами, в основном когда мужчина француз и русская женщина. Хотя бывает и наоборот. Это печально, потому что несмотря на развод половина женщин остаются во Франции и не очень хорошо себя чувствуют (не только в материальном смысле).

Есть еще бизнесмены, которые приезжают на юг жить. Это вообще другая каста людей – каста прагматиков. На Лазурном берегу, куда они и едут, население разделилось на две части: на прибывших и тех, кто их обслуживает. Эти прибывшие считают, что за деньги они могут себе купить кусок жизни во Франции – землю, виллу, – и начинают себя вести как хозяева. Простым французам это не нравится, но нравится тем, кто на приезжих работает: советникам, адвокатам, агентствам по недвижимости и так далее.

Эти люди создают совсем другой имидж России, не всегда хороший. Прохоров в свое время там отличился – ему до сих пор французы это припоминают. На севере – в Нормандии, Бургундии, Бретани – таких людей почти нет. На Север едут работать и учиться. Люди, приехавшие в Париж, с трепетом относятся к Франции. А на юге все ориентировано на потребление. Обычно, когда говорят о Франции, выделяют пять волн русской эмиграции.

– Это какие? – Первая – 1917 год. На Корсике сегодня всем рассказывают, как 4 тысячи русских офицеров остались там жить. В то время и в Париже осело около 300 тысяч русских офицеров. Вторая волна – люди, которые побоялись или не смогли вернуться после 1945 года. Люди, которые воевали бок о бок с французами во время Второй мировой, предпочли остаться во Франции.

Третья волна – диссиденты. Они критиковали СССР, уехали оттуда во Францию, им дали квартиры, пособия – все! И теперь они ругают французское правительство и Россию. А нас – эмиграцию четвертой волны – называют колбасной эмиграцией! И это совершенно несправедливо. Мы приехали совсем не потому, что есть было нечего: наоборот, мы в СССР жили лучше. Никому не давали квартир за то, что ты ругаешь СССР. Были и экономические беженцы, но не из России – из Молдавии, Украины, Белоруссии, они зарабатывали во Франции деньги, отправляли семьям.

– А из России почему тогда бежали? – Тем, кто ехал из России, просто надоел хаос. Мы все были воспитаны в СССР – и вдруг на глазах все базисные понятия потерпели крах. Пришел Горбачев – закон кооперации: с завтрашнего дня все могут быть бизнесменами. И все бегут в магазины, скупают все, снимают ларек и продают там в три раза дороже. К вечеру у такого предпринимателя в руках пачка денег. Все хотели легких денег: купил – за углом продал. А потом – бандитские 90-е как следствие.  Ничего делать не надо. Так и посадили производство.

Я столкнулся с этим сам – пришел как-то к своему другу в Москве, приехав из Минска, привез ему партию дезодорантов из Белоруссии: «Поставь на реализацию». Я вообще-то таким не занимался,  но тогда мне очень нужны были деньги. Он взял – и сразу отдал мне в два раза больше, чем они стоили. А сам поставил на продажу в три раза дороже, чем я купил.

И как-то я захожу к нему, приходит бабушка – внуку дезодорант купить. И все остатки своей пенсии за этот дезодорант отдает. Я не выдержал и подарил ей второй. И что-то внутри будто переключилось. Я решил, что не вернусь, пока все это не закончится. В России только сейчас начали от этого оправляться.

– А пятая эмиграция – это тогда кто? – Это продолжение четвертой волны – вынужденные эмигранты, которые переехали с мамами в возрасте 7-8 лет. Многие по 10-12 лет не были в России, но очень любят ее. Это ребята-романтики, они с детства живут во Франции, но помнят о России, и для них все русское очень близко к сердцу. У них сложился патриотический образ вечной России, такой, которая есть в литературе. Они интегрированы во французскую жизнь, свободно говорят на языке, но зная о своих российских корнях, начинают очень критично относиться к французам.

– Но в желание вернуться в Россию это не выливается. – Выливается, но это желание не основано на реальных представлениях о России. Многие приезжают в Россию периодически – но это не то же самое, что жить здесь. В России тоже трудно интегрироваться.

– Значит, вы не пожалели, что уехали из России? – Ни разу не пожалел. Для меня неясно, что могло бы быть со мной в 90-е в России. Музыка, криминал, бизнес – все переплелось. Когда я уехал, мои музыканты попали в одну неприятную ситуацию. У меня были разные составы групп, и это случилось с теми, кто был в Питере. Они заняли денег под проценты, чтобы купить инструменты. Успешным образом начали отбивать эти деньги, им осталось вернуть проценты – и после одного из концертов они забыли в такси клавиши, бас,  гитару. Поняли, что просто не расплатятся, и сбежали: один в Израиль, а потом в Испанию, другой на Аляску, а третий в Канаду. Так что я не жалею – мне нравится жить во Франции. При этом я во Франции существую за счет России – почти все мои проекты связаны с ней. И помощь на проекты часто приходит из России. Так что во Франции я в первую очередь представитель России. А в России – представитель Франции. 

– Нынешняя Россия вам нравится? – Жизнь в России сейчас размеренная, спокойная, как в Европе. А тогда это был какой-то рок-н-ролл, сплошное безумие. Это можно сравнить с временами Doors – ведь у нас рок-н-ролл случился с опозданием на 20 лет. У них был Вудсток в 69-м, а у нас в 89-м был фестиваль «Рок против наркотиков» в Москве.

И когда ты после всего этого приезжаешь во Францию, ты попадаешь совсем в другое время. У них это все 20 лет назад закончилось.  Многие эмигранты этого не выдерживали – им не хватало напряжения, какое было в СССР, когда казалось: вот-вот – и ты взлетишь. Вот у «Агаты Кристи» это получилось, они попали в струю времени. Помню, мы пересекались на фестивале в 1989 году. Их знали уже тогда, но они были группой третьей линии (Цой, БГ, Макаревич были в первой). Они назанимали денег, еле сводили концы с концами... А потом записали альбом «Опиум», и из каждой машины зазвучала эта музыка.

– А почему ваша музыка не попала в струю? – Их музыка с несколько черным отливом. А наша – достаточно светлая. Может быть, если бы мы начали раньше, она бы прозвучала. А может быть, для нашей музыки только теперь настает время. Если бы ритму моей души больше соответствовала музыка «Агаты Кристи», я бы, наверное, остался здесь, в России.

– Вот приехали вы во Францию, но там где-то жить надо. И вид на жительство какой-то получить... –Я приехал на фестиваль «Монпелье» по приглашению своего приятеля-француза – мы выступали на банкете у Ельцина Бориса Николаевича (там были, правда, Добрынин, «Куликово поле» и все такое, мы не очень вписывались). Я приехал  к нему и попал в огромный шикарный дом с прислугой! Там и жил.  Потом поехал в Париж, у меня было рекомендательное письмо к одному профессору – он иранец, но говорит на шести языках. Я пришел к нему с  письмом, он предложил переночевать у них. Я остался и прожил там три недели. Потом нашли  студенческое общежитие, мы делили комнату с  художником из Узбекистана.

Потом мой знакомый адвокат сказал: у тебя есть возможность остаться не по политической линии, а по юридическому статусу – это уникальная возможность. Ты армянин, у тебя советский паспорт, выданный в Белоруссии, у тебя нет ни русского, ни белорусского, ни армянского гражданства. Тебе нужно собрать бумаги об отсутствии гражданства со всех консульств, и я тебе смогу пробить юридический статус. Я собрал эти бумаги и получил статус резидента без гражданства, который дается Францией пожизненно. У меня появился французский паспорт, только в графе «национальность» написано: «резидент». У меня те же права, что и у французов, только я не могу участвовать в президентских выборах. При желании теперь я могу сменить статус резидента на статус гражданина. Я займусь этим, но это большая бюрократическая волокита.

– Долго оформляли статус резидента? – Два года. Если говорить о бизнесе, то я получил право на заключение официальных контрактов. До этого, когда я работал музыкантом с французами, платили одному из французов, а потом делили на всех. Потом я стал полноправным почти гражданином, создал ассоциацию, она занимается организацией концертов и фестивалей. Помимо этого, я еще вице-президент Русской общины Франции. Это очень удобная форма, так как во Франции очень тяжело заниматься коммерцией, любое коммерческое предприятие облагается огромным налогом. Для артистов форма ассоциации – самая удобная.

– И что это за Русская община? – Она существует с 2005 года, с 2008 года я ее вице-президент. В ней состоит от 5 до 7 тысяч членов. Эта община – часть Союза русских общин Европы. Мы выпускаем издание «Русская душа в Париже», а раньше выходила газета «Русская мысль». Организуем КВН, фестиваль «Русское слово», Новый год...

– И откуда берете деньги на все это? – Знаете, во Франции особая ситуация. В Лондоне, например, как рассказывают коллеги, русской общине сразу дали стартовые деньги, как только они организовались. А впоследствии люди, которые были в общине, платили членский взнос по 10 фунтов в год. Во Франции невозможно попросить у членов общины 10 евро в год, это не принято, будет неправильно расценено, у людей другая ментальность. Поэтому приходится делать заявки в частные фонды, частным спонсорам, чтобы что-то провести. Это очень усложняет процесс. Например, когда мы выпускали последний номер, у нас был договор с издательством, но в последний момент часть спонсоров отказалась. Тираж 5 тысяч пришлось издавать в долг.

– В общину эмигранты зачем вступают? Это чем-то может помочь?  –  Как правило, люди, приезжающие в страну, не сразу вступают в общину, а лишь тогда, когда все устаканилось и уже не болит голова о том, где жить, что есть, куда бежать. Когда они готовы душой отдохнуть, пойти куда-то, тогда они вступают в общину.

– Жизнь во Франции сильно отличается от жизни в России? – По сути Франция – это страна сложившегося социализма. Французы любят пожаловаться, что они живут плохо, но на самом деле это не так. То, что для русского человека часто является предметом шика, для них обычное дело. Например, для француза пойти  в ресторан –  это не событие. Так же, как купить хорошего вина или зайти в магазин по дороге с работы и полностью поменять себе гардероб. Чтобы пригласить друзей на ужин, можно накануне зайти в ресторан, купить там вкусные блюда, закинуть все домой в холодильник, переодеться в новую одежду и тут же идти в бар с подругой. «Вы не понимаете, от чего вы свободны»,  – говорю я им. И так даже в маленьких городах. Если у нас в городе, где 60 тысяч населения, ничего нет, кроме маленького ресторана, то у них там есть все: шикарные магазины, рестораны, клубы. Может быть, не хватает культурных мероприятий, но хотя бы есть куда пойти.

Это настолько доступно, что они не подозревают, что может быть по-другому. Им очень нравится в России общаться с русскими, но они не знают трудностей, с которыми сталкиваются русские люди. Не знают, что русским нужно приложить гораздо больше усилий, чтобы быть в форме и достойно себя представлять.

Со мной была такая история. Захожу как-то в кафе на Монмартре: стоит бабуля лет под 80, пьет кир и ругает президентов – и бывшего, Саркози, и Олланда. Все ей не так.  Я подхожу к ней побеседовать. Из разговора выясняю, что она живет на  Монмартре, у нее есть квартира, есть пенсия, накоплены семейные деньги. Она запросто может на себя тратить 3 тысячи евро в месяц. Я говорю: «Мадам, вы вот ругаетесь на свое государство. Но если б вы поехали в Уфу или Челябинск и попробовали там на 100-200 долларов в месяц одну зиму провести, вы бы поняли, как хорошо живете. Я понимаю, что вы, может быть, знали времена и лучше, но все познается в сравнении». Она очень удивилась – никогда об этом не задумывалась.

– Современная Россия ближе к Европе, чем к СССР? – Как ни странно, почти наоборот. Мы часто ругаем 80-е, говоря: того не было, сего. Но атмосфера именно тогда была похожа чем-то на европейскую. Например, во время путешествий. Помню, в 1984 году мы с родителями поехали из Минска в Питер, потом поехали в Прибалтику – открытые границы! –  везде жили в гостиницах, ели в ресторанах, и это не казалось дорогим удовольствием. Было очень здорово, ты чувствовал, что живешь в одной большой стране, как бы разделенной на штаты с разными культурами. Идея была хорошая – и европейцы ее отчасти заимствовали. Единственный минус – они сделали единую валюту для всех стран и очень сильно просадили уровень жизни во Франции и Германии. Насколько я знаю, во Франции при переходе с франков на евро уровень жизни упал в 2-3 раза, так как цены подскочили очень быстро. В России сейчас идет возврат к советской идее через Евразийский союз.

Но вообще надеюсь, что когда-нибудь Европа и, возможно, Азия, станут единым большим домом

Анастасия ДМИТРИЕВА

Источник: online812.ru

frenchtran.com


Смотрите также