Революция во франции 1789


Великая французская революция (1789—1799) — Юнциклопедия

Великая французская революция была подготовлена всем ходом предшествующего развития Франции. Изменилось имущественное положение и соотношение сил сословий — привилегированных духовенства и дворянства, непривилегированного третьего сословия (буржуа, ремесленников, крестьян, рабочих). Они далеко не соответствовали устаревшему юридическому статусу трех сословий феодального общества. Изменилось и самосознание третьего сословия, особенно буржуазии — она уже не считала себя низшей кастой по сравнению с дворянством и духовенством. В недрах этого общества уже успел созреть и окрепнуть капиталистический уклад.

Развитие капиталистического уклада на протяжении всего 18 в. активно подрывало архаичные барьеры между сословиями и сам старый порядок — социально-экономическую и политическую систему французского королевства, просуществовавшую до 1789 г. Этот процесс поначалу обеспечил Франции кратковременный хозяйственный подъем и мощный взлет национальной культуры. То была эпоха Просвещения, связанная с именами Вольтера, Ш. Монтескье, Ж. Ж. Руссо, Д. Дидро, Г. Б. Мабли, К. А. Гельвеция, П. А. Гольбаха, Ж. Л. Д'Аламбера и других. Однако к 80-м гг. 18 в. период подъема завершился. Франция пришла к полному банкротству, в том числе к финансовому: в казне не было денег даже для уплаты собственным кредиторам. Чтобы получить средства, король Людовик XVI согласился на созыв Генеральных Штатов — представителей сословий, не собиравшихся с 1614 г. По замыслу короля и его советников, Генеральные Штаты должны были санкционировать новые налоги. Однако депутаты третьего сословия (к ним позднее присоединились и остальные) провозгласили себя 9 июля 1789 г. Учредительным собранием, целью которого стала выработка конституции, ограничение королевской власти, изменение государственного устройства Франции.

Узнав о планах и действиях Учредительного собрания, правительство начало стягивать к Парижу войска. Жители столицы восстали, захватили арсенал и вооружились. 14 июля 1789 г. они взяли штурмом Бастилию — главную тюрьму королевства; через год после штурма Бастилия была окончательно срыта. День взятия Бастилии — открытого вооруженного выступления народа — первый день Великой французской революции, национальный праздник Французской республики. 26 августа 1789 г. Учредительное собрание приняло Декларацию прав человека и гражданина, провозгласившую, что люди рождаются и остаются свободными, равными в правах. Священными правами человека и гражданина признавались свобода личности, свобода слова, право на безопасность, право на сопротивление угнетению, право собственности. Таким образом, Декларация прав человека и гражданина вслед за американской Декларацией независимости (4 июля 1776 г.) в законодательном порядке сформулировала унаследованные от Просвещения главные гуманистические принципы революций конца 18 в. Именно эти принципы легли в основу идеалов современной цивилизации, обеспечив себе признательность будущих поколений (см. Война за независимость в Северной Америке 1775—1783 гг. и образование США).

Июль — сентябрь 1789 г. — время крестьянских волнений во многих провинциях Франции. Крестьяне жгли замки, усадьбы, документы, обосновывавшие феодальные права. Этот всплеск крестьянского бунта в самом начале революции получил наименование — период «великого страха». Волна народного движения дала импульс восходящей линии революции, на протяжении которой одна политическая группировка сменяла у власти другую — фейяны (представители крупной буржуазии и либерального дворянства, выступавшие за конституционную монархию), жирондисты (представители торгово-промышленной и земледельческой буржуазии), монтаньяры.

Переход власти к монтаньярам 2 июня 1793 г. в результате очередного восстания парижан означал победу новой буржуазии — капитала, накопленного в основном в годы революции за счет купли-продажи национальных имуществ (имуществ церкви, короны и эмигрантов), перешедших к нации и продававшихся с торгов, и инфляции — над старым порядком и капиталом, сложившимся в основном до 14 июля 1789 г. Победа монтаньяров ознаменовалась установлением якобинской диктатуры — высшего этапа восходящей линии революции. В обстановке внешней (с апреля 1792 г.) и внутренней войны (федералистский мятеж, Вандея) якобинское революционное правительство пошло на самые решительные меры, стремясь сохранить и упрочить завоевания революции. Еще до прихода к власти монтаньяры добились смертного приговора королю: 21 января 1793 г. Людовик XVI был казнен. По аграрному законодательству якобинцев (июнь—июль 1793 г.) крестьянам передавались общинные и эмигрантские земли для раздела; полностью, без всякого выкупа уничтожались все феодальные права и привилегии. В сентябре 1793 г. правительство установило всеобщий максимум — верхнюю границу цен на продукты потребления и заработной платы рабочих. Для борьбы с внутренним врагом был введен революционный террор. Система якобинской диктатуры сочетала твердую централизованную власть с народной инициативой. Вожди монтаньяров — Ж. П. Марат, М. Робеспьер, Ж. Ж. Дантон — пользовались огромной популярностью в самых широких слоях населения Франции. Опираясь на поддержку народа, якобинцы добились перелома в ходе войны. В июне 1794 г. войска республики нанесли интервентам решающее поражение при Флерюсе (Бельгия), когда французская армия под командованием генерала Ж. Журдана разгромила австрийцев.

После того как были получены гарантии неприкосновенности «новой» собственности, необходимость в якобинской диктатуре отпала. Следствием этого стал переворот 27—28 июля 1794 г. (9 термидора — по революционному календарю), свергнувший правительство Робеспьера. 9 термидора началась нисходящая линия революции. В сентябре 1794 г. впервые в истории Франции был принят декрет об отделении церкви от государства. Не прекращались конфискации и распродажи эмигрантских имуществ. Летом 1795 г. республиканская армия, которой командовал генерал Л. Гош, разгромила силы мятежников—шуанов и роялистов, высадившихся с английских кораблей на полуострове Киберон (Бретань, северо-запад Франции). 5 октября (13 вандемьера — по революционному календарю) 1795 г. республиканские войска генерала Наполеона Бонапарта подавили роялистский мятеж в Париже. Однако в политике сменявшихся у власти группировок (термидорианцы, Директория) все больший размах приобретала борьба с народными массами, повышенная активность которых была одним из важнейших условий функционирования якобинской диктатуры, но не устраивала ее преемников, стремившихся к надежной защите собственности. Народные восстания в Париже 1 апреля и 20—23 мая 1795 г. (12—13 жерминаля и 1—4 прериаля — по революционному календарю), направленные против контрреволюционных течений в политике термидорианского Конвента, были также подавлены. Проявлением торможения революции стала и внешняя агрессия Франции — войны в Италии, Египте, грабеж соседних стран (см. Наполеоновские войны). Эта агрессия защищала господствующий класс Франции от угрозы реставрации старого порядка, от нового подъема революционного движения. Французская революция завершилась 9 ноября (18 брюмера — по революционному календарю) 1799 г. установлением «твердой власти» — диктатуры Наполеона Бонапарта.

Сконцентрировав и обезопасив от покушений часть средств производства за счет невиданного прежде разрушения отношений собственности, существовавших до 1789 г., подорвав феодально-абсолютистский режим, Великая французская революция открыла простор для развития капиталистических отношений во Франции в рамках капиталистической формации (см. Революция).

Двухсотлетие Великой французской революции широко отмечалось в 1989 г. не только во Франции, которая считает день 14 июля своим национальным праздником, но и во всем мире. Известный французский историк Мишель Вовель писал: «Подлинная значимость этого события, которое завершило собой Век Просвещения, может быть оценена только на протяжении длительного исторического времени... Оживленность современных научных споров убеждает нас в том, какой глубокий отпечаток наложила Революция на два долгих века, разделяющие нас с ней».

yunc.org

Великая французская революция (1789 – 1794 гг.)

1. Великая французская революция (1789 – 1794 гг.)

2. Причины революции

1) Развитию капитализма мешали феодальные пережитки. 2) Третье сословие не имело доступа к власти. 3) Тяжёлое положение крестьянства.

3. Предпосылки революции

• Государственное расточительство Людовика XV, истощившее бюджет Франции. • Торгово-промышленный кризис 1787 г. • Неурожайные годы, вызвавшие голод.

4. Попытки выхода из кризиса

5 мая 1789 г. – король созвал Генеральные штаты (не собиравшиеся с 1614 г.) с целью добиться вотирования новых налогов. 17 июня 1789 г. – депутаты третьего сословия провозгласили себя Национальным собранием. 9 июля 1789 г. – Национальное собрание провозгласило себя Учредительным собранием.

5. Схема развития революции

Якобинцы Жирондисты Фельяны 10.08.1792 31.05 02.06. 1793 14.07.1789 начало 27.07.1794 окончание Марат Термидорианцы 09.11.1799 М. Робеспьер Дантон Ж. Лафайет Наполеон

6. Взятие Бастилии

14 июля 1789 г. – в Париже вспыхнуло восстание. Главным его событием стало взятие Бастилии, средневековой крепости, где находилась тюрьма.

7. И сегодня…

День взятия Бастилии (La Fête Nationale) — национальный праздник Франции, но отмечается он не только во Франции, но и во всем мире. Взятие Бастилии – одно из знаковых событий в истории человечества. Оно стало символом достигнутого революционным путём политического освобождения, а само слово «Бастилия» стало нарицательным.

10. Декларация прав человека…

Важнейший документ Великой французской революции, определяющий индивидуальные права человека. Декларация была принята Национальным Учредительным собранием 26 августа 1789 г. ВДекларация прав человека и гражданина Источник власти – народ Отмена феодальных и сословных привилегий Право человека на жизнь, свободу и т.д. Частная собственность «нерушима и священна»

12. Декларация прав человека и гражданина

В Учредительном собрании депутаты разделились по своим взглядам Слева сидели сторонники перемен – левые Сторонники умеренности и порядка сидели справа – стали называться правыми

13. Поход на Версаль – 5-6 октября 1789 г.

Хлеба! На Версаль! Утром 5 октября толпы женщин, напрасно стоявших всю ночь у хлебных лавок, окружили ратушу. Около полудня 6-7 тыс. толпа женщин двинулась на Версаль.Во всех несчастьях обвиняли Марию Антуанетту. Королева, заблаговременно предупреждённая, предлагала королю покинуть Версаль и спастись бегством, однако он отказался. Несмотря на наличие во дворце значительной охраны, ранним утром толпа ворвалась внутрь. Двое гвардейцев были убиты. Королева по требованию собравшихся во дворе людей была вынуждена выйти на балкон и стояла там несколько минут, в то время как находившееся в толпе вооружённые горожане держали её на прицеле. Мужество королевы произвело большое впечатление на парижан. В результате похода король Людовик XVI был вынужден переехать в Париж, во дворец в Тюильри.

15. В сентябре 1791 г. была принята конституция, превратившая Францию в конституционную монархию

Конституция Франции 1791 г. Конституция провозгласила: 1) Обеспечение естественных и гражданских прав. 2) Вводилось избирательное право, ограниченное имущественным цензом. 3) Мужчины, достигшие 25-летнего возраста и платившие налоги, получили право голоса. 4) Отменялись все внутренние таможни и цеховая система. 5) Административно-территориальной единицей становится департамент.Конституция Франции 1791 г. 5) Церковные земли были объявлены национальным достоянием и пущены в продажу. 6) Был принят закон, запрещающий проведение стачек. На этом Учредительное собрание завершило свою деятельность. На смену ему пришло Законодательное собраниеКонституция Франции 1791 г. 1 Октября 1791 года начало работать Законодательное собрание. В нём лидировала группа решительно настроенных депутатов от департамента Жиронда (их стали называть жирондистами)Жирондисты – одна из политических партий в эпоху французской революции. Своё название (заменяемое иногда именем "Жиронда", la Gironde) партия получила от департамента Жиронды (с главным городом Бордо). ЖирондистыПолитический клуб якобинцев Якобинцы — участники политического клуба эпохи Великой Французской революции, установившие свою диктатуру в 1793 – 1794 годах. Сформировались в июне 1789 г. Получили своё название от клуба, находившегося в доминиканском монастыре святого Якова.Начало революционных войн Видный жирондист Бриссо в 1791 году доказывал депутатам Собрания, что все монархи Европы бессильны перед революцией.Начало революционных войн 20 апреля 1792 года Законодательное собрание объявило войну Австрии«Отечество в опасности!» Ситуация внутри страны осложнилась в связи с опасностью извне. К границе Франции подошли австрийские войска в союзе с Пруссией. Законодательное собрание обратилось к народу с призывом «Отечество в опасности!» и призвало всех защитить родину. «Отечество в опасности!». Гравюра 1792 г.«Отечество в опасности!» Капитан сапёрных войск Руже де Лиль написал «Марсельезу» - песню, распевая которую, отряды добровольцев уходили в бой. «Марсельеза» стала гимном революции, она до сих пор является гимном Франции.

25. Вареннский кризис

Разногласия по вопросу об устройстве политической власти усилились при попытке Людовика XVI бежать за границу. 20 июня 1791 года он вместе с семьёй по поддельным документам хотел пересечь границу, но был пойман в местечке Варенн. Людовик XVIВзятие Тюильри 10 августа 1792 г. около 20 тысяч повстанцев окружили королевский Дворец Тюильри Штурм был недолгим, но кровопролитным. Было принято решение об отречении короля и созыве Национального конвента

28. Свержение монархии

Восстание 10 августа 1792 г. – эпизод Великой Французской революции, в ходе которого король Людовик XVI был свергнут и заключён под стражу. В результате восстания монархия во Франции была фактически ликвидирована, а к власти пришла республиканская партия жирондистов во главе с Бриссо.Арест Людовика XVIСостав Конвента Правые (жирондисты) сидели на нижних скамьях Конвента Левые (якобинцы) занимали верхние скамьи, их называли монтаньярами Большая часть депутатов не принадлежала ни к правым, ни к левым (равнина, или болото)

31. 21.09.1792 – Конвент упразднил королевскую власть во Франции

Провозглашение республики Уничтожение монархии сделало недействительной Конституцию 1791 года. Поэтому был созван Конвент, избранный всеобщим голосованием мужчин. Среди его депутатов было больше сторонников крайних, решительных действий. В результате жирондисты стали правыми.Судьба короля 21 сентября 1792 г. открылся Конвент, который провозгласил Французскую республику. О судьбе короля в Конвенте начались ожесточенные споры. КонвентСудьба короля Конвент Жирондисты 165 «Гора» 100 «Болото» 500Судьба короля Жирондисты голосовали за республику, но стремились избежать казни короля. «Гора», прежде всего представители якобинцев, были готовы прибегнуть к самым жёстким мерам. «Болото», колеблющаяся часть Конвента, готовы были идти за большинством.Судьба короля Людовика XVI обвинили в измене. Толпа народа окружила Конвент и требовала казни короля. На голосование Конвент поставил три вопроса: • Виновен ли Людовик XVI в заговоре? • Должен ли приговор быть поставлен на голосование всего народа? • Какого наказания заслуживает Людовик XVI? Людовик XVIСудьба короля В Конвенте на первый вопрос все ответили «да». По второму большинство проголосовали «против». По третьему – за казнь выступили 787 человек, против – 334 человека. В январе 1793 г. Людовик XVI был обезглавлен, а через девять месяцев казнили Марию Антуанетту. Казнь Людовика XVIПровозглашение республики Итоги деятельности Конвента 22 сентября 1792 года во Франции была провозглашена республика. Признал право представительства в Конвенте французских колонийОрганизация обороны 20 сентября 1792 года в сражении у деревни Вальми французские войска отбили атаки прусской армии и заставили её отступить. Эта победа стала началом освобождения страны от интервентов.20 сентября 1792 г. французские войска отбили атаку прусской пехоты у деревни Вальми. Прусская армия отступила на свою территорию. Осенью французская армия изгнала австрийские войска из Бельгии. Военные действия закончились победой Франции. Революционеры были упоены победой, их окрылял революционный энтузиазм. Под лозунгом «Мир - хижинам, война дворцам!» революция стремилась перейти границы Франции.«Звон набата, который раздаётся, - это не Обладая всеми качествами сигнал тревоги, народного трибуна,аон быстро одним из призывстал к борьбе с революционных вождей и врагами отечества. был избран председателем Чтобы победить их, радикального клуба нужна смелость, кордельеров, являясь смелость и ещё раз одновременно членом смелость, иклуба. тогда Якобинского Дантон сыграл важную Франция будет роль в походе бедноты на спасена!" Версаль (5-6 октября 1789). Жорж Жак ДантонЖан-Поль Марат – политический деятель, один из вождей якобинцев. По профессии врач и журналист. Марат издавал газету "Друг народа", выражавшую интересы парижской бедноты. Жан Поль МаратРОБЕСПЬЕР МаксимилианМари-Изидор (6 мая 1758, Аррас – 28 июля 1794, Париж), один из ведущих деятелей Великой французской революции. В 1793-1794 фактически возглавлял правительство республики, являясь идеологом и руководителем революционной диктатуры. Максимилиан РобеспьерЯкобинская диктатура Осенью в стране усилился кризис – выросли цены. Якобинцы обвинили в этом монархистов и требовали суда над ними. Конвент учредил Революционный трибунал. Жирондисты выступили против и 31.05. 1793 г. в Париже произошла демонстрация в поддержку якобинцев.02.06.1793 власть перешла к якобинцам. Часть жирондистов была казнена. В июле 1793 г. Конвент отменил все феодальные повинности. 05.10 был введен новый календарь – эра начиналась 22.09.1792. Якобинцы отделили церковь от государства и приняли Конституцию 1793 г.Якобинская диктатура Постепенно в стране сложилась якобинская диктатура. В ответ по стране прошла волна контрреволюционных мятежей. 13 июля 1793 г. Шарлотта Корде убила одного из лидеров якобинцев Марата. Особенно жестокой была борьба в провинции Вандея. Ж.Л. Давид. Убийство МаратаЯкобинская диктатура Карикатура на Комитет Общественного спасения Низы требовали введения максимума цен. Но их лидер Жак Ру был казнён. 28.09.1793 Закон о максимуме был принят, но одновременно был введён максимум на зарплату. В это же время был принят Закон о подозрительных, и страна погрузилась в пучину террора. Тысячи людей были казнены.Якобинская диктатура Ж. Дантон Это привело к падению авторитета якобинцев – от них стали откалываться различные группы. Робеспьер и его сторонники расправлялись с недовольными – были казнены Ж. Дантон и лидер Коммуны Ж. Эбер. Коммуна потеряла поддержку и справа, и слева.Якобинская диктатура Сторонники казнённых создали блок против Робеспьера. Их поддержали и многие члены Конвента. 27 июля 1794 г. Робеспьер, Сен-Жюст и их сторонники были арестованы. 28 июля их казнили. Переворот 9 термидора принято считать датой окончания революции. Казнь М. РобеспьераСимволы Великой французской революции

51. Символы Великой французской революции

52. Символы Великой французской революции

53. Символы Великой французской революции

54. Спасибо за внимание!!!

ppt-online.org

Анатомия революций на примере Французской революции 1789 года: sofya1444

Это заключение поддерживается тем фактом, что в революционных советах было много «иностранцев», особенно на высоких постах, это отражено в наблюдениях Вальтера Скотта, Робеспьера и других. До нас дошли многие из тех имен, и совершенно ясно, что они были не англичанами, немцами, итальянцами — они были евреями.

Давайте посмотрим, что сами евреи говорили на эту тему.

«Помните Французскую революцию, к которой мы добавили слово «Великая». Секреты ее подготовки нам хорошо известны, ибо она наших рук дело.» Это из протоколов Мудрецов Сиона (номер 7).

«Мы были первыми, кто бросил клич массам — «Свобода! Равенство! Братство!» Христианские дураки слетелись на эту приманку со всех сторон и таким образом растащили благополучие мира. Так называемые христианские мудрецы оказались настолько тупыми, что они не видели, что и природе нет равенства и не может быть свободы.» (Протоколы...)

Обладая этой информацией, мы сумеем дойти до самых скрытых тайн того, что же на самом деле произошло во Франции, в период времени, именуемым «французской революцией». После этого затуманенная картина тех событий и личностей, их творящих, должна проясниться. А когда мы начнем проводить параллели между Францией 1789 г., Англией 1640 г., Россией 1917, Германией и Венгрией 1918-19 гг., Испанией 1936 г., мы сможем убедиться, что те потрясения разных обществ проводились умышленно, по четко разработанному плану.

«Революция — это удар, нанесенный стране, находящейся в состоянии паралича.»

Точнее вряд ли скажешь. Но, конечно, стоит добавить, что железная организация и огромные ресурсы, а также хитрость, коварство, секретность и конспирация требуются для успешного завершения подобных предприятий.

Это поразительно, что люди могут поверить в сказку, что «толпа» или «народ» когда-либо могли или смогут предпринять такую сложную операцию как организация революционного переворота.И это очень опасное непонимание, оно означает неумение распознать сущность и важность событий, ведущих к революции, распознать источник и фокус революционного движения.

Процесс организации революции имеет своей начальной стадией введение страны в состояние паралича.

Только во второй стадии наносится удар или серия ударов. Это для первой стадии — введения состояния парализованности — требуется секретность.Ее признаками являются огромная финансовая задолженность, потеря контроля над массами, над источниками информации и существование тайных обществ и организаций, находящихся под контролем чужого элемента.Страна, доведенная до такой стадии, обречена.

Задолженность государства, особенно мировым банкирам, это самый важный элемент контроля.С его помощью банкиры подчиняют руководителей государства и захватывают контроль над политической жизнью страны.После того как хватка задолженности установлена, следует контроль всех форм и средств массовой информации, а также контроль над промышленной жизнью страны.

Сцена для нанесения революционного удара таким образом установлена. Смертельная хватка руки банковского капитала парализует страну, в то время как левые силы, мобилизованные для революции, наносят удар. Моральный упадок народа также способствует ослаблению его воли к сопротивлению.

К 1780 г. финансовый паралич приобретал размах во Франции. Финансисты мира к тому времени держали финансы Франции под своим контролем. «Они владели такой значительной частью мирового золота и серебра, что большинство европейских стран находилось у них в долгу, включая Францию.» Так пишет Макнэйр Вильсон (McNair Wilson) в книге «Жизнь Наполеона».

Он продолжает — «В экономической структуре Европы происходили фундаментальные перемены — основа богатства стран была подменена на «государственную задолженность.» В старой Европе богатство стран измерялось в земельных угодьях, запасах полезных ископаемых и их добыче, степени развития сельского хозяйства — богатстве урожаев, поголовье скота, но все это начало искусственным образом заменяться новым стандартом, формой денег, которым было дано название «кредит».

Долги Французского королевства были значительными, но страна с ними вполне могла бы справиться, если бы не тот факт, что они были в золоте, которое во Франции не добывалось и которое находилось под контролем банкиров.Если бы советники короля приняли решение выпустить ценные бумаги, основой которых были реальные богатства Франции, например, ее земельные угодья, то ситуацию можно было бы взять под контроль.Но так получилось, что они не сумели разорвать оковы новой системы, навязанной мировыми ростовщиками, чьими условиями были золото или серебро, известных залежей которых во Франции не было.

Так кто же были властителями этой новой долговой системы, эти манипуляторы золота и серебра, которые сумели опрокинуть финансовую систему Европы, заменив реальные богатства миллионами и миллионами их ростовщических займов?

Леди Квинсборо (Queensborough) в своей книге «Теократия Оккульта» (Occult Theocracy) представляет некоторые известные имена, которые она взяла из книги «Антисемитизм» (L'Anti-Semitisme) еврея Бернарда Лазаря (Bernard Lazare), вышедшей в 1894 г. Он приводит имена Бенжамина Голдсмита и его брата Абрама. Они, вместе со своим партнером Мозесом Мокатта, действовали в Лондоне.

Его племянник Мозес Монтифиоре (Moses Montifiore) был непосредственно связан с финансированием революции во Франции, вместе с Даниэлем Итциком из Берлина и затем Дэвидом Фридландером и Герцем Церфбеером из Альсаца.

Обращаясь к Протоколам, мы видим в номере 20 — «Золотой стандарт принес разрушение государствам, которые его приняли, т.к. по нему было невозможно удовлетворить спрос на деньги, особенно когда мы сокращали оборот золота.»

Примечательно также следующее предложение — «Займы висят как Дамоклов меч над головами властителей, которые идут к нам чуть ли не с протянутой рукой.»

Все эти слова хорошо описывают то, что творилось во Франции.

А вот описание сэра Вальтера Скотта из его книги «Жизнь Наполеона» т.1 —

«Эти финансисты использовали правительство как ростовщики используют обанкротившихся мотов, которые одной рукой поощряют их привычки, в то время как другой выжимают из них все соки.Длинная цепь подобных грабительских займов и различные права и условия, данные в качестве залога, привела финансовые дела Франции в состояние полного хаоса.»

Министром финансов короля Луиса в течение тех последних лет был Некер (Necker), «швейцарец» немецкого происхождения, сын немецкого профессора, о котором Макнэйр Вильсон пишет — «Некер получил право войти в руководство королевской казны как представитель финансистов, от чьих займов зависел король.»

Можно представить какую политику проводил тот Некер, а если мы также упомянем тот факт, что он до этого спекулировал на бирже, мы будем готовы поверить в то, что под его контролем финансовые дела Франции резко ухудшились, что к концу тех четырех лет, пока он заправлял казной, королевское правительство вынуждено было залезть в дополнительные долги на сумму в 170 миллионов фунтов стерлингов.

Следует также отметить тот факт, что в 1730 г. во Франции появились первые масонские лоджии, которые были внесены туда из Англии.К 1771 г. масонство достигло таких размахов, что Филипп, граф Шартра (Due de Chartres), а позже Орлеанский (d'Orleans) стал главным масоном.

И хотя в те времена эта разновидность масонства была достаточно безобидной и по своей политике и по составу, главенствующие лица, как показали последующие события, были беспощадными и коварными в проведении своей кровавой политики. Тут надо отметить, что граф Орлеанский был не таким. И хотя он был беспринципным человеком, ведущим распутную жизнь, его планы ограничивались свержением короля и установлением конституционной монархии, где он был бы монархом.

Обладая весьма ограниченным умом, он стал удобным инструментом для первой и наиболее умеренной стадии революции, послушным исполнителем воли людей, которых он едва знал, и которые послали его под гильотину вскоре после того как он сыграл отведенную ему роль. Маркиз Мирабо (de Mirabeau), известный французский оратор, который сменил графа Орлеанского в качестве ведущей фигуры революции, играл примерно ту же роль.

Он был человеком гораздо более высоких способностей, но его роскошная жизнь затянула его в долги. Адам Вайзхаупт, глава тайного общества Иллюминати, которое было организовано каббалистскими евреями, отдал указание еврейским ростовщикам выйти на контакт с Мирабо для использования его положения в своих интересах. Мозес Мендельсон представил Мирабо жене еврея Герца, которая приложила максимум усилий, чтобы начать роман, который еще больше затянул Мирабо в долги.

После этого Мирабо оказался под полным контролем еврейских ростовщиков. После этого он был готов для работы с организацией Иллюминати, чьей главой во Франции был Мендельсон. Ему было дано задание убедить герцога Орлеанского начать работу по переводу национальных, т.н. «синих» масонов под контроль Великого Восточного Масонского Ордена (Grand Orient Lodge).

В 1773 г. Мирабо представил герцога Орлеанского и Таллеранда самому Вайсхаупту, который посвятил их в масоны Великого Восточного Ордена.

Тут мы отвлечемся ненадолго от Франции, чтобы показать как могло так получиться, чтобы евреев стали принимать в масонские лоджии. В 1776 г., когда была подписана Американская Декларация Независимости, Вайсхаупт сделал Баварское общество Иллюминати официальным. Эта дата часто приводится как год создания Иллюминати, что неверно, это тайное общество было создано за шесть лет до того.

Среди членов Ордена были поэт Гете, герцог Карл Август фон Веймар, герцог Фердинанд фон Браун Брауншвейг, Барон фон Дальберг, Барон фон Книгге и многие другие.

В 1777 г. Вайсхаупт был зачислен в масонскую лоджию «Теодор» в Мюнхене, вскоре после чего он стал проводить туда своих людей.

16 июля 1782 г. в Вильгельмсбаде был заключен союз между масонами и Баварской Иллюминати. Тот пакт объединил в общей сложности несколько сотен тысяч членов тех тайных обществ. Согласно ему евреям был открыт доступ в масонские лоджии. В старой Европе евреи не были вхожи в общество тех стран, где они жили, но как мы видим, они сумели изменить ситуацию в свою пользу.

Ротшильды контролировали Баварскую Иллюминати, таким образом, после ее объединения с масонами они стали контролировать и другие тайные лоджии.

В 1785 г. произошло необычайное событие — молния убила посланника от Иллюминати, произошло это в Ратисбоне. Полиция обнаружила на трупе бумаги, в которых описывались планы мировой революции. После этого принц Баварии приказал провести обыск в домах руководителей Иллюминати. В доме фон Цвака (von Zwack), первого помощника Вайсхаупта, было обнаружено большое количество документов, в которых описывались планы по созданию революции.

Настолько серьезными и далеко идущими были те планы, что принц Баварии приказал их опубликовать. Вайсхаупт был снят с профессорской должности, после чего он бежал вместе с герцогом Саксе-Гота (Saxe-Gotha), тоже членом Иллюминати.

Французские власти также были оповещены, но процесс паралича уже до такой степени охватил Францию, что никаких действий предпринято не было.

Отсидев бурю, члены Иллюминати возобновили свою работу, но уже под именем «Немецкий Союз». Расчеты заговорщиков оправдались — люди и не подозревали о реальной сущности того «союза», думая, что с тем зловещим тайным обществом и его идеями было навсегда покончено.

Число масонов во Франции росло, там были лоджии Великого Восточного Ордена, прямого орудия мировой революции, а также «синих» или национальных масонов, которые, как мы уже указали, в 1773 г. были объединены под контролем Великого Восточного Ордена.

К 1789 г. во Франции было более двух тысяч масонских лоджий с общим числом членов более 100 тыс. Т.е. еврейское секретное общество Иллюминати контролировало немалую армию масонов.«Национальные» масоны вряд ли подозревали какова реальная сущность масонов Великого Восточного Ордена и тех, кто их контролирует. Имя «Иллюминати» означает «осветители», «носители света», света, который им дал Люцифер.

К моменту когда Генеральный Совет (Estates General) провел заседание в Версале 5 мая 1789 г., паралич исполнительной власти ввиду проникновения агентов тайных обществ во все ее эшелоны был полным.К тому времени также значительно усилился контроль общественного мнения чужим элементом, через посредство их контроля над прессой, а также значительной активности в распространении слухов, прокламаций, листовок, памфлетов и пр.

К 1780 г. весь доход герцога Орлеанского, составляющий 800 тыс. ливров, благодаря его роскошной жизни, а также пристрастием к азартным играм, был переписан финансистам в качестве залога на их займы. А в следующем году он вынужден был также переписать на них всю свою недвижимость — дворец, поместья, виллу. В обмен они обязывались предоставить ему место для проживания.

В домах, прежде принадлежавших ему, были организованы центры для атлетических состязаний, театры, картинные галереи, дискуссионные клубы, они стали центрами обработки масс в желаемом направлении под прикрытием вроде бы далеко нереволюционных заведений. Там также было установлено типографское оборудование, на котором стали печатать массу воззваний, направленных против правящей структуры.

Новые финансовые хозяева герцога Орлеанского использовали его имя и его бывшие дома для того, чтобы распространять новую идеологию в различных слоях масс, используя для этого разные методы — от публичных и игорных домов и таверн до театров и художественных галерей. В зависимости от типа людей, посещавших то или иное заведение, набор методов воздействия был соответствующий, но все они несли в себе революционную пропаганду.

Скаддер, автор книги «Принц крови» (Prince of Blood, Scudder) пишет — «Эти заведения требовали значительных усилий от департамента полиции, больше, чем весь остальной город. Интересный факт -главный управляющий, назначенный финансистами для управления имуществом герцога Орлеанского, был некий Де Лаклос (de Laclos), политический авантюрист «иностранного происхождения», автор серии порнографических работ, из которых наиболее известной была «Опасные связи» (Liaisons Dangereuses). Он любил говорить, что он «изучает политику любви из-за его любви к политике».

Этот неослабевающий поток разврата и разрушительной пропаганды сопровождался систематическими нападками самого злобного и низкопробного сорта на любое общественное лицо, которого якобинцы считали преградой для достижения своих целей. Эти методы даже получили название — «L'infamie», бесчестие.

Мария Антуанетта, жена Луиса, стала одной из главных целей тех методов. Ее еврейские мучители не останавливались ни перед чем, ни даже перед самыми грязными, невероятными и низкопробными оскорблениями и клеветой.

Более умная, энергичная, чем мягкий, слабохарактерный Луис, она явно представляла из себя серьезное препятствие для революции. Но даже Мария Антуанета не понимала сущности заговора, набиравшего силу в ее стране. В частности она не понимала сущности масонства и роли, которую оно играло в подготовке революции. И это несмотря на то, что ее сестра из Австрии неоднократно предупреждала ее об этой угрозе.

Вот выдержка из письма Марии Антуанеты своей сестре — «Я считаю, что ты слишком преувеличиваешь роль масонов во Франции. Их значимость тут значительно меньше, чем, возможно, в других странах Европы. Тут все открыто и все знают. Где же может быть эта их опасность? Если бы они были политическим тайным обществом, тогда да, были бы основания для беспокойства.

Но правительство как раз наоборот разрешает им расти, их главными занятиями являются благотворительность и союз (из текста не ясно какой союз — переводчик). Они поют, дебатируют, и король уже выражал свое мнение, что такие люди не организуют перевороты. Они также не являются обществом атеистов, часто можно слышать, что имя господа у них у всех на устах. Они много занимаются благотворительной деятельностью. Они заботятся о детях своих бедных членов, а также о сиротах умерших членов. Они заботятся о воспитании своих дочерей.»

Можно представить как смеялись Вайсхаупт и Мендельсон, когда их агенты сообщили им о мнении королевы! Они знали, что ожидает Францию и королеву и это были они, которые в назначенный час развернули все эти тайные общества на выполнение реальных задач, для которых они были взращены.

Граф Сен-Жермейн (compte de Saint Germain) также предупреждал Марию Антуанету о заговоре, направленном против нее. Но она опять не предприняла никаких действий.

С целью посеять недовольство и вызвать беспорядки был задуман и проведен в жизнь план по созданию нехватки хлеба в Париже. Его инициаторами были финансисты и спекулянты зерном. В то же время агент якобинцев заказал якобы от имени королевы бриллиантовое ожерелье стоимостью почти в четверть миллиона. Королева и не подозревала об этом.

И когда ожерелье было ей доставлено, то она, естественно, отказалась его принять, отрицая свое участие в той афере. Она заявила, что во время, когда Франция испытывает такие трудности, королевская семья не может и помышлять, чтобы заказывать себе подобные вещи. Но тем не менее разыгрался скандал, он был искусно спровоцирован прессой конспираторов, которая, в своей обычной манере, представила искаженную картину.

Но даже это не было пределом их изощренности. Заговорщики наняли одну проститутку, чтобы та переоделась как королева. Они написали письмо, как будто от королевы к принцу Роану (de Rohan), где выражалась просьба организовать тайную встречу, чтобы помочь королеве принять решение относительно того ожерелья. В письме предлагалось встретиться в бывшем дворце герцога Орлеанского, который к тому времени стал осиным гнездом революционеров.

А затем эту утку подхватила пресса революционеров, опустившаяся, по своему обычаю, до самых злобных и непристойных комментариев, на которые у них хватило воображения. Дирижировал этим из-за кулис некий Калиостро, еврей из Палермо, чье настоящее имя было Иосиф Бальзамо, специалист по каббалистическим ритуалам и член Иллюминати, который был туда посвящен во Франкфурте в 1774 г. самим Вайсхауптом.

После того как ожерелье отслужило свою цель, оно было послано в Лондон, большую часть бриллиантов взял еврей Элиасон.

Подобные скандалы были также инсценированы против многих других честных людей, которые оказывали сопротивление тактике якобинских клубов. Такая деятельность со стороны революционеров продолжалась почти десятилетие, что явилось серьезным фактором в приведении французского общества в состояние паралича и прострации.

Таким образом, к 1789 г., когда финансисты вынудили короля созвать Генеральный Совет, первый этап их революционных планов был завершен — страна была парализована. Оставалось нанести серию продуманных ударов, чтобы разрушить власть короля, церковь, законодательную основу жизни общества, традиции, культуру. А когда все это будет закончено, то из жителей страны легче будет делать рабов чужого финансового владычества.

Начиная с 1789 г. была принята и стала претворятся в жизнь целая серия революционных актов, каждый последующий из которых был все более и более кровавым. Те акты отражали программы все новых и новых лидеров революции, вступающих на сцену.Каждый из тех лидеров был марионеткой реальных сил, действующих из-за кулис.Те силы убирали лидеров, которые уже сыграли свою роль, вводя на их место все новых и новых, в то время как головы их предшественников скатывались в корзину гильотины, где до этого побывали головы их вчерашних жертв.

Филипп, герцог Орлеанский, был использован для подготовки основ революции. Его имя использовалось для защиты создаваемых революционных клубов, для придания им надлежащего статуса, ореола популярности, законности. Оно также использовалось для популяризации масонства. Это от его имени был организован «марш женщин» на Версаль. Большинство из тех «женщин» были переодетыми мужчинами, агентами финансистов.

Герцог Орлеанский полагал, что он будет провозглашен «демократическим королем» после того как толпа убьет Луиса и Антуанету. Он был типичной марионеткой закулисных деятелей, который не понимал ни их целей, ни методов.

Взять, например, тот марш на Версаль. Его организаторы имели целью вынудить короля переехать в Париж, который уже находился под властью Коммуны, там заправляли якобинцы и армия его не могла бы там защитить.

Финансисты продолжали использовать Филиппа до момента, когда проводилось голосование, решающее жить ли Луису или нет. Филипп был первым, поднявшим руку в том открытом голосовании за смерть своего двоюродного брата. После этого он был уже не нужен и вскоре его собственная голова покатилась в корзину под улюлюканье толпы.

Мирабо, другой деятель революции, также не понимал какие цели преследуют ее организаторы. Он думал, что цели революции будут достигнуты и она должна будет прекратиться после того как власть Луиса будет обрамлена сводом демократических законов, а сам Мирабо станет его высшим советником.

Он не желал никакого насилия против короля, он даже приложил много усилий, чтобы вывезти Луиса из Парижа, чтобы тот мог возглавить лояльных генералов, под чьим командованием находилась тогда еще армия.

Мирабо был одним из последних умеренных лидеров, которые доминировали среди якобинцев, этих клубов, которые выросли из масонских лоджий. Это был голос Мирабо, его воля, его сильные аргументы, которые сдерживали все возрастающую ярость фанатиков из якобинских клубов.

Наверно все же он понял под конец силу и сущность того демона, на взращивание которого он потратил столько энергии. В своей последней попытке спасти королевскую семью он сумел перекричать фанатиков-смутьянов в якобинском клубе. В тот же вечер он был мертв, и, согласно автору книги «Бриллиантовое ожерелье» (The Diamond Necklace), «Луис подозревал, что Мирабо был отравлен.» Таким образом, как и Филипп Орлеанский, а позже Дантон и Робеспьер, Мирабо также был убран со сцены после того как он сыграл отведенную ему роль. В Протоколе 15 мы можем читать следующее — «Мы казним масонов таким образом, что никто ничего и не заподозрит.»

«Так мы будем обходиться с теми масонами, которые слишком много знают.», записано о Протоколах далее.

В своей книге «Жизнь Мирабо» Е.Скаддер (Life of Mirabeau, E. Scudder) пишет — «Он умер когда революция все еще могла быть остановлена.»

На первых стадиях революции на сцене был также Лафайет (Lafayette). Он был одним из тех простых масонов, которые были затянуты в водоворот событий, не понимая кто ими заправлял и куда это все катилось. Он был популярной фигурой революции, несмотря на то, что он очень сурово подавил несколько случаев беспорядков, в частности марш женщин на Версаль, атаку на Тюльер (Tuilleries), a также на Марсовых полях (Champs de Mars). Он также хотел установить демократическую монархию и не желал допустить никакой угрозы королю, ни даже от Филиппа Орлеанского, к которому он стал относиться крайне враждебно после того марша женщин на Версаль, считая, что Филипп добивался убийства короля и узурпации короны.

Лафайет явно стал препятствием организаторам революции и его послали на войну с Австрией, которую Ассамблея вынудила Луиса объявить. Позже Лафайет сумел вернуться в Париж в попытке спасти короля, но его опять послали на войну. Затем умер Мирабо, после чего судьба Луиса была решена.

Сценой теперь заправляли необузданные фигуры Дантона, Марата, Робеспьера и фанатики якобинских клубов.

В сентябре 1792 г. были совершены «сентябрьские убийства» — восемь тысяч человек были убиты в тюрьмах только в одном Париже. Те жертвы были ранее арестованы и заключены в тюрьму неким Мануэлем, «прокурором коммуны». Сэр Вальтер Скотт, без сомнения, разобрался во многих аспектах закулисных махинаций, с помощью которых вершилась та революция. Во II томе книги «Жизнь Наполеона» он пишет (стр. 30) «Парижская коммуна, которая по существу была Санхедрином якобинцев, жаждала крови.»

А на стр. 56 мы можем читать — «Власть якобинцев в Париже была неоспорима, где Робеспьер, Дантон и Марат были высокопоставленными членами синагоги.» (курсив автора). Вальтер Скотт также пишет — «Главными лидерами коммуны похоже были иностранцы. Некоторые из них заслуживают внимания. Одним из них был некий Клодеро де Лаклос (Clodero de Laclos), управляющий делами бывшего дворца герцога Орлеанского. Говорили, что он родом из Испании.

Там также был уже упомянутый Мануэль. Он был инициатором атаки на королевскую семью, которая завершилась казнью Луиса и Антуанеты. Там был и некий «Давид маляр», ведущий член т.н. «Комитета Народной Безопасности», который вершил «суды» над своими жертвами. Его голос возвышался над другими и всегда призывал к смерти. Сэр Вальтер Скотт пишет, что один из его сообщников даже употреблял выражение «давайте выжмем сегодня побольше красного.» Это был Давид, который ввел культ Высшего Божества и организовал проведение языческих ритуалов, которыми были заменено христианское богослужение. Это также описано в книге «Жизнь Наполеона».

В революции во Франции также заправляли Рейбель и Гоир (Reubel, Gohir), которые были одними из пяти «директоров», которые вместе с т.н. Советом Старейшин и составе «Директората» (Directoire) стали, после падения Робеспьера, фактически исполнять функции правительства.

Туг стоит обратить внимание на выражения «директоры», «старейшины» — они еврейские.

Следует отметить, что это важное исследование Вальтера Скотта в 9 томах, которое излагает так много деталей о революции во Франции никогда не было переиздано, и, в отличие от его других работ, ту книгу достать практически невозможно. Те, кто знаком с еврейскими методами, могут оценить всю значимость этого факта и насколько он придает веса исследованию английского историка.

Давайте теперь вернемся в революционный Париж. После падения Мирабо Робеспьер, казалось, захватил контроль, но так ли это было на самом деле? Давайте заглянем в книгу Г. Реньера «Жизнь Робеспьера» (G. Renier, Life of Robespierre), которому, похоже, было известно много еврейских тайн. «С апреля по июль 1794 г. (когда Робеспьер пал), террор достиг своего апогея. Но тот террор никогда не был результатом политики одного человека, а уж менее всего Робеспьера. Власть принадлежала «Комитету Народной Безопасности», состоящим примерно из 20 человек.»

Вот еще одна выдержка из той книги — «28 июля 1794 г. Робеспьер прочитал длинную речь перед собранием, в которой содержались обвинения общего типа и намеки на закулисных махинаторов революции. «Я не хочу называть их в настоящий момент, и с этой трибуны. Я не могу заставить себя разорвать эту вуаль, которая покрывает эту тайну морального упадка. Но я могу подтвердить без всяких сомнений, что организаторами этого заговора являются агенты системы коррупции, самой сильной, придуманной иностранцами, чтобы разрушить Республику. Я имею в виду нечистых апостолов атеизма и аморальности, которые являются ее основой.»

Г-н Реньер пишет далее — «Если бы он не произнес те слова, победа могла быть его.» Этими словами Реньер фактически говорит то, чего недоговорил Робеспьер.

Намеки Робеспьера на «таинственных иностранцев, распространяющих коррупцию», были направлены слишком близко к цели, еще немного и правда бы вышла наружу.

В два часа ночи после того выступления Робеспьер был ранен, пуля угодила ему и челюсть, а на следующее утро его потащили на гильотину.

Тут опять стоит вспомнить зловещее напоминание из Протоколов (номер 15) — «Таким образом мы будем расправляться со всеми масонами, которые слишком много знают.»

Туг следует отметить, что президент Линкольн был убит при подобных обстоятельствах еврейским убийцей в вечер того же дня, когда он заявил, что он планирует выпускать американские деньги правительством, без выплаты процентов банкирам, так же как он делал для финансирования Гражданской войны.

Капитан А. РАМЗЕЙ

***

Источник.

sofya1444.livejournal.com

Французская революция 1789 года - Википедия

Вели́кая францу́зская револю́ция (фр. Révolution française) — крупнейшая трансформация социальной и политической системы Франции, приведшая к уничтожению в стране Старого порядка (фр. Ancien Régime) и абсолютной монархии, и провозглашению Первой французской республики (сентябрь 1792) де-юре свободных и равных граждан под девизом «Свобода, равенство, братство».

Началом революции стало взятие Бастилии 14 июля 1789 года, а окончанием историки считают 9 ноября 1799 года (переворот 18 брюмера).

Причины революции[ | ]

Франция в XVIII веке была абсолютной монархией, опиравшейся на бюрократическую централизацию и регулярную армию. Существовавший в стране социально-экономический и политический режим сложился в результате сложных компромиссов, выработанных в ходе длительного политического противостояния и гражданских войн XIV—XVI вв. Один из таких компромиссов существовал между королевской властью и привилегированными сословиями — за отказ от политических прав государственная власть всеми бывшими в её распоряжении средствами охраняла социальные привилегии этих двух сословий. Другой компромисс существовал по отношению к крестьянству — в течение длительной серии крестьянских войн XIV—XVI вв. крестьяне добились отмены подавляющего большинства денежных налогов и перехода к натуральным отношениям в сельском хозяйстве. Третий компромисс существовал в отношении буржуазии (которая в то время являлась средним классом, в интересах которой правительство тоже делало немало, сохраняя ряд привилегий буржуазии по отношению к основной массе населения (крестьянству) и поддерживая существование десятков тысяч мелких предприятий, владельцы которых и составляли слой французских буржуа). Однако сложившийся в результате этих сложных компромиссов режим не обеспечивал нормального развития Франции, которая в XVIII в. начала отставать от своих соседей, прежде всего от Англии. Кроме того, чрезмерная эксплуатация всё больше вооружала против монархии народные массы, жизненные интересы которых совершенно игнорировались государством.

Постепенно в течение XVIII в. в верхах французского общества зрело понимание того, что старый порядок с его неразвитостью рыночных отношений, хаосом в системе управления, коррумпированной системой продажи государственных должностей, отсутствием чёткого законодательства, запутанной системой налогообложения и архаичной системой сословных привилегий нужно реформировать. Кроме того, королевская власть теряла доверие в глазах духовенства, дворянства и буржуазии, среди которых утверждалась мысль, что власть короля является узурпацией по отношению к правам сословий и корпораций (точка зрения Монтескье) или по отношению к правам народа (точка зрения Руссо). Благодаря деятельности просветителей, из которых особенно важны физиократы и энциклопедисты, в умах образованной части французского общества произошёл переворот. Наконец, при Людовике XV и в ещё большей мере при Людовике XVI были начаты либеральные реформы в политической и экономической областях.

Абсолютная монархия[ | ]

Предреволюционный кризис[ | ]

Во Франции предреволюционной эпохи в силу аграрной отсталости и спекуляций хлебом высшими сословиями голод был не редкостью. Голод случался почти каждые 15 лет, но локальные кризисы почти ежегодно[1]. Непосредственно в предреволюционные годы Францию поразил ряд стихийных бедствий. Засуха 1785 года вызвала фуражный голод. В 1787 году наблюдался недород шёлковых коконов. Это повлекло за собой сокращение лионского шёлкоткацкого производства. В конце 1788 года только в Лионе насчитывалось 20-25 тыс. безработных. Сильный град в июле 1788 года уничтожил урожай зерновых во многих провинциях. Крайне суровая зима 1788/89 годов погубила многие виноградники и часть урожая. Цены на продовольствие поднялись. Снабжение рынков хлебом и другими продуктами резко ухудшилось. В довершение всего начался промышленный кризис, толчком к которому послужил англо-французский торговый договор 1786 года. По этому договору обе стороны значительно понизили таможенные пошлины. Договор оказался убийственным для французского производства, которое не могло выдержать конкуренции более дешёвых английских товаров, хлынувших во Францию[2][3]. Тысячи французских предприятий разорились. Резко выросла безработица.

Предреволюционный кризис ведёт своё начало от участия Франции в американской войне за независимость. Восстание английских колоний можно рассматривать одной из непосредственных причин Французской революции, и потому, что идеи прав человека нашли сильный отклик во Франции и перекликались с идеями Просвещения, и из-за того что Людовик XVI получил свои финансы в очень плохом состоянии. Министр финансов Неккер финансировал войну с помощью займов, но с течением времени и это стало невозможным. После заключения мира в 1783 дефицит королевской казны составлял более 20 процентов. В 1788 расходы составляли 629 млн ливров, в то время как налоги приносили только 503 млн. Поднять традиционные налоги, которые в основном платили крестьяне, в условиях экономического спада 80-х было невозможно. Современники обвиняли двор в расточительности. Общественное мнение всех сословий единогласно считало, что утверждение налогов должно быть прерогативой Генеральных штатов и выборных представителей[4].

Некоторое время преемник Неккера Калонн по-прежнему продолжал практику займов. Когда же источники займов начали иссякать, 20 августа 1786 Калонн уведомил короля, что реформа финансов необходима[5]. Для покрытия дефицита (фр. Precis d'un plan d'amelioration des finances) предлагалось заменить двадцатину, которую платило фактически лишь третье сословие, новым поземельным налогом, который падал бы на все земли в королевстве, в том числе и на земли дворянства и духовенства. Для преодоления кризиса нужно было, чтобы налоги платили все[6]. Для оживления торговли предлагалось ввести свободу хлебной торговли и отменить внутренние таможенные пошлины. Калонн возвращался также к планам Тюрго и Неккера относительно местного самоуправления. Предлагалось создать окружные, провинциальные и общинные собрания, в которых участвовали бы все собственники с годовым доходом не менее 600 ливров[7].

Понимая, что подобная программа не найдёт поддержки со стороны парламентов, Калонн посоветовал королю созвать нотаблей, из которых каждый персонально приглашался королём и на лояльность которых можно было рассчитывать. Таким образом правительство обращалось к аристократии — спасти финансы монархии и основы старого режима, спасти большинство своих привилегий, пожертвовав только частью[8]. Но в то же время это являлось первой уступкой абсолютизма: король советовался со своей аристократией, а не уведомлял её о своей воле[9].

Аристократическая фронда[ | ]

Нотабли собрались в Версале 22 февраля 1787. Среди них были принцы крови, герцоги, маршалы, епископы и архиепископы, президенты парламентов, интенданты, депутаты провинциальных штатов, мэры главных городов — всего 144 персоны. Отражая преобладающее мнение привилегированных сословий, нотабли выразили своё возмущение предложениями реформы избрать провинциальные ассамблеи без сословного различия, а также нападками на права духовенства. Как и следовало ожидать, они осудили прямой поземельный налог и потребовали в первую очередь изучить доклад казначейства. Поражённые услышанным в докладе состоянием финансов, они объявили самого Калонна главным виновником дефицита. В результате Людовику XVI пришлось дать отставку Калонну 8 апреля 1787[10].

Преемником Калонна по рекомендации королевы Марии-Антуанетты был назначен Ломени де Бриенн, которому нотабли предоставили заём в 67 млн ливров, что позволило заткнуть некоторые дыры в бюджете. Но утвердить поземельный налог, падавший на все сословия, нотабли отказались, сославшись на свою неправомочность. Это означало, что они отсылали короля к Генеральным штатам. Ломени де Бриенн был вынужден проводить политику, намеченную его предшественником. Один за другим появляются эдикты короля о свободе хлебной торговли, о замене дорожной барщины денежным налогом, о гербовом и иных сборах, о возвращении гражданских прав протестантам, о создании провинциальных собраний, в которых третье сословие имело представительство, равное представительству двух привилегированных сословий, вместе взятых, наконец, о поземельном налоге, падающем на все сословия. Но Парижский и иные парламенты отказываются регистрировать эти эдикты. 6 августа 1787 устраивается заседание с присутствием короля (фр. Lit de justice), и спорные эдикты вносятся в книги Парижского парламента. Но на другой день парламент отменяет как незаконные постановления, принятые накануне по приказу короля. Король высылает Парижский парламент в Труа, но это вызывает такую бурю протестов, что Людовик XVI вскоре амнистирует непокорный парламент, который теперь также требует созыва Генеральных штатов[11].

Движение за восстановление прав парламентов, начатое судейской аристократией, всё более перерастало в движение за созыв Генеральных штатов. Привилегированные сословия заботились теперь лишь о том, чтобы Генеральные штаты были созваны в старых формах и третье сословие получило лишь одну треть мест и чтобы голосование производилось посословно. Это давало большинство привилегированным сословиям в Генеральных штатах и право диктовать свою политическую волю королю на руинах абсолютизма. Многие историки называют этот период «аристократической революцией», и конфликт аристократии с монархией с появлением на сцене третьего сословия становится общенациональным[12].

Созыв Генеральных штатов[ | ]

В конце августа 1788 министерство Ломени де Бриенна получило отставку и к власти вновь был призван Неккер (с титулом генерального директора финансов). Неккер вновь стал регулировать хлебную торговлю. Он воспретил экспорт хлеба и приказал закупать хлеб за границей. Восстановили также обязательство продавать зерно и муку только на рынках. Местным властям было разрешено производить учёт зерна и муки и заставлять владельцев вывозить свои запасы на рынки. Но пресечь рост цен на хлеб и другие продукты Неккеру не удалось. Королевский регламент 24 января 1789 года постановил созвать Генеральные штаты и указывал целью будущего собрания «установление постоянного и неизменного порядка во всех частях управления, касающихся счастья подданных и благосостояния королевства, наискорейшее по возможности врачевание болезней государства и уничтожение всяких злоупотреблений». Избирательное право дано было всем французам мужского пола, достигшим двадцатипятилетнего возраста, имевшим постоянное место жительства и занесённым в списки налогов. Выборы были двухстепенные (а иногда трёхстепенные), то есть сначала выбирались представители населения (выборщики), которые и определяли депутатов собрания[13].

При этом король выражал желание, чтобы «и на крайних пределах его королевства, и в наименее известных селениях за каждым была обеспечена возможность довести до его сведения свои желания и свои жалобы». Эти наказы (фр. cahiers de doleances), «список жалоб», отразили настроения и требования различных групп населения. Наказы от третьего сословия требовали, чтобы все без исключения дворянские и церковные земли облагались налогом в том же размере, как и земли непривилегированных, требовали не только периодического созыва Генеральных штатов, но и того, чтобы они представляли не сословия, а нацию и чтобы министры были ответственны перед нацией, представленной в Генеральных штатах. Крестьянские наказы требовали уничтожения всех феодальных прав сеньоров, всех феодальных платежей, десятины, исключительного для дворян права охоты, рыбной ловли, возвращения захваченных сеньорами общинных земель. Буржуазия требовала отмены всех стеснений торговли и промышленности. Все наказы осуждали судебный произвол (фр. lettres de cachet), требовали суда присяжных, свободы слова и печати[14].

Выборы в Генеральные штаты вызвали невиданный подъём политической активности и сопровождались изданием многочисленных брошюр и памфлетов, авторы которых излагали свои взгляды на проблемы дня и формулировали самые различные социально-экономические и политические требования. Большой успех имела брошюра аббата Сийеса «Что такое третье сословие?». Автор её доказывал, что только третье сословие составляет нацию, а привилегированные — чужды нации, бремя, лежащее на нации. Именно в этой брошюре был сформулирован знаменитый афоризм: «Что такое третье сословие? Всё. Чем оно было до сих пор в политическом отношении? Ничем. Чего оно требует? Стать чем-то». Центром оппозиции или «патриотической партии» стал возникший в Париже Комитет тридцати. Он включал в себя героя Войны за независимость Америки маркиза Лафайета, аббата Сийеса, епископа Талейрана, графа Мирабо, советника Парламента Дюпора. Комитет развернул активную агитацию в поддержку требования удвоить представительство третьего сословия и ввести поголовное (фр.  par tête) голосование депутатов[15].

Вопрос о порядке работы Штатов вызвал острые разногласия. Генеральные штаты созывались в последний раз в 1614. Тогда, традиционно, все сословия имели равное представительство, а голосование проходило по сословиям (фр.  par ordre): один голос имело духовенство, один — дворянство и один — третье сословие. В то же время провинциальные ассамблеи, созданные Ломени де Бриенном в 1787, имели двойное представительство третьего сословия и этого же хотела подавляющая часть населения страны. Того же хотел и Неккер, понимавший, что ему нужна более широкая опора в проведении необходимых реформ и преодолении оппозиции привилегированных сословий. 27 декабря 1788 было объявлено, что третье сословие в Генеральных штатах получит двойное представительство. Вопрос же о порядке голосования остался нерешённым[16].

Провозглашение Национального собрания[ | ]

5 мая 1789 в зале дворца «Малые забавы» (фр. Menus plaisirs) Версаля состоялось торжественное открытие Генеральных штатов. Депутаты были размещены посословно: справа от кресла короля сидело духовенство, слева — дворянство, напротив — третье сословие. Заседание открыл король, который предостерёг депутатов от «опасных нововведений» (фр. innovations dangereuses) и дал понять, что видит задачу Генеральных штатов лишь в том, чтобы изыскать средства для пополнения государственной казны. Между тем страна ждала от Генеральных штатов реформ. Конфликт между сословиями в Генеральных штатах начался уже 6 мая, когда депутаты духовенства и дворянства собрались на отдельные заседания, чтобы приступить к проверке полномочий депутатов. Депутаты третьего сословия отказались конституироваться в особую палату и пригласили депутатов от духовенства и дворянства к совместной проверке полномочий. Начались долгие переговоры между сословиями[17].

В конце концов в рядах депутатов, сначала от духовенства, а затем и от дворянства, наметился раскол. 10 июня аббат Сийес предложил обратиться к привилегированным сословиям с последним приглашением и 12 июня началась перекличка депутатов всех трёх сословий по бальяжным спискам. В последующие дни к депутатам третьего сословия присоединилось около 20 депутатов от духовенства и 17 июня большинство в 490 голосов против 90 провозгласило себя Национальным собранием (фр. Assemblee nationale). Через два дня депутаты от духовенства после бурных прений постановили присоединиться к третьему сословию. Людовик XVI и его окружение были крайне недовольны и король распорядился закрыть зал «Малых забав» под предлогом ремонта[18].

Утром 20 июня депутаты третьего сословия нашли зал заседаний запертым. Тогда они собрались в Зале для игры в мяч (фр. Jeu de paume) и по предложению Мунье дали клятву не расходиться до тех пор, пока не выработают конституцию. 23 июня в зале «Малых забав» для Генеральных штатов было устроено «королевское заседание» (фр. Lit de justice). Депутаты были рассажены посословно, как и 5 мая. Версаль был наводнён войсками. Король объявил, что отменяет постановления, принятые 17 июня и не допустит ни ограничения своей власти, ни нарушения традиционных прав дворянства и духовенства, и приказал депутатам разойтись[19].

Уверенный в том, что его повеления будут немедленно выполнены, король удалился. Вместе с ним ушла большая часть духовенства и почти все дворяне. Но депутаты третьего сословия остались сидеть на своих местах. Когда церемониймейстер напомнил председателю Байи о повелении короля, Байи ответил: «Собравшейся нации не приказывают». Затем поднялся Мирабо и произнёс: «Ступайте и скажите вашему господину, что мы находимся здесь по воле народа и оставим наши места, только уступая силе штыков!». Король приказал лейб-гвардии разогнать непослушных депутатов. Но когда гвардейцы попытались войти в зал «Малых забав», дорогу им со шпагами в руках преградила группа оставшихся дворян во главе с маркизом Лафайетом. На этом же заседании по предложению Мирабо ассамблея объявила о неприкосновенности членов Национального собрания, и что всякий, кто посягнёт на их неприкосновенность, подлежит уголовной ответственности[2].

На другой день большинство духовенства, а ещё через день 47 депутатов от дворян присоединились к Национальному собранию. А 27 июня король приказал присоединиться остальным депутатам от дворянства и духовенства. Так совершилось преобразование Генеральных штатов в Национальное собрание, которое 9 июля объявило себя Учредительным национальным собранием (фр. Assemblee nationale constituante) в знак того, что считает своей главной задачей выработку конституции. В этот же день оно заслушало Мунье об основах будущей конституции, а 11 июля Лафайет представил проект Декларации прав человека, которой он считал необходимым предворить конституцию[20].

Но положение Собрания было непрочным. Король и его окружение не хотели примириться с поражением и готовились к разгону Собрания. 26 июня король отдал приказ о концентрации в Париже и его окрестностях армии в 20 000, преимущественно наёмных немецких и швейцарских полков. Войска расположились в Сен-Дени, Сен-Клу, Севре и на Марсовом поле. Прибытие войск сразу же накалило атмосферу в Париже. В саду Пале-Рояля стихийно возникли митинги, на которых раздавались призывы оказать отпор «иностранным наймитам». 8 июля Национальное собрание обратилось к королю с адресом, прося его отозвать войска из Парижа. Король ответил, что вызвал войска для охраны Собрания, но если присутствие войск в Париже беспокоит Собрание, то он готов перенести место его заседаний в Нуайон или Суассон. Это показывало, что король готовит разгон Собрания[21].

11 июля Людовик XVI дал отставку Неккеру и преобразовал министерство, поставив во главе его барона Бретейля, предлагавшего принять самые крайние меры против Парижа. «Если нужно будет сжечь Париж, мы сожжём Париж», — говорил он. Пост военного министра в новом кабинете занял маршал Брольи. Это было министерство государственного переворота. Казалось, дело Национального собрания потерпело поражение[22].

Оно было спасено общенациональной революцией.

Взятие Бастилии[ | ]

Штурм Бастилии

Отставка Неккера произвела немедленную реакцию. Передвижения правительственных войск подтверждали подозрения «аристократического заговора», а у людей состоятельных отставка вызвала панику, поскольку именно в нём они видели человека, способного предотвратить банкротство государства[23].

Париж узнал об отставке после полудня 12 июля. Был воскресный день. Толпы народа высыпали на улицы. Бюсты Неккера несли по всему городу. В Пале-Рояле молодой адвокат Камиль Демулен бросил клич: «К оружию!». Вскоре этот клич гремел повсюду. Французская гвардия (фр. Gardes françaises), среди которых были будущие генералы республики Лефевр, Гюлен, Эли, Лазар Гош, почти целиком перешла на сторону народа. Начались стычки с войсками. Драгуны немецкого полка (фр. Royal-Allemand) атаковали толпу у сада Тюильри, но отступили под градом камней. Барон де Безенваль, комендант Парижа приказал правительственным войскам отступить из города на Марсово поле (фр. Champ-de-Mars)[24].

На другой день, 13 июля, восстание ещё более разрослось. С раннего утра гудел набат. Около 8 часов утра в ратуше (фр. Hôtel de ville) собрались парижские выборщики. Был создан новый орган муниципальной власти — Постоянный комитет с целью возглавить и одновременно контролировать движение. На первом же заседании принимается решение о создании в Париже «гражданской милиции». Это было рождение парижской революционной Коммуны и Национальной гвардии[25].

Ждали атаки со стороны правительственных войск. Начали возводить баррикады, но не было достаточно вооружения для их защиты. По всему городу начался поиск оружия. Врывались в оружейные лавки, захватывая там всё, что могли найти. Утром 14 июля толпа захватила 32 000 ружей и пушки в Доме инвалидов, но пороха было недостаточно. Тогда направились к Бастилии. Эта крепость-тюрьма символизировала в общественном сознании репрессивную мощь государства. Реально же там находилось семь узников и чуть больше сотни солдат гарнизона, в основном инвалидов. После нескольких часов осады комендант де Лонэ капитулировал. Гарнизон потерял только одного человека убитым, а парижане 98 убитыми и 73 ранеными. После капитуляции семеро из гарнизона, включая самого коменданта, были растерзаны толпой[26].

Конституционная монархия[ | ]

Муниципальная и крестьянская революции[ | ]

Король вынужден был признать существование Учредительного собрания. Дважды уволенный Неккер был снова призван к власти, а 17 июля Людовик XVI в сопровождении делегации Национального собрания прибыл в Париж и принял из рук мэра Байи трехцветную кокарду, символизировавшую победу революции и присоединение к ней короля (красный и синий — цвета парижского герба, белый — цвет королевского знамени). Началась первая волна эмиграции; непримиримо настроенная высшая аристократия начала покидать Францию, включая брата короля, графа д’Артуа[27].

Ещё до отставки Неккера множество городов посылали адреса в поддержку Национального собрания, до 40 перед 14 июля. Началась «муниципальная революция», ускорившаяся после отставки Неккера и охватившая всю страну после 14 июля. Бордо, Кан, Анжер, Амьен, Вернон, Дижон, Лион и многие другие города были охвачены восстаниями. Интенданты, губернаторы, военные коменданты на местах либо бежали, либо утратили реальную власть. По примеру Парижа начались образовываться коммуны и национальная гвардия. Городские коммуны начали формировать федеральные объединения. В течение нескольких недель королевское правительство потеряло всякую власть над страной, провинции признавали теперь только Национальное собрание[28].

Экономический кризис и голод привёл к появлению в сельской местности множества бродяг, бездомных и мародёрствующих банд. Надежды крестьян на облегчение налогов, выраженные ещё в наказах, слухи об «аристократическом заговоре», приближение сбора нового урожая, всё это породило мириады страхов в деревне. Во второй половине июля разразился «Великий страх» (фр. Grande peur), породивший цепную реакцию по всей стране[29]. Возбуждённые крестьяне объединялись и вооружались, чтобы защитить свой урожай от бродячих банд, якобы нанятых аристократами; жгли замки сеньоров и уничтожали документы о землевладении. В некоторых провинциях было сожжено или разрушено около половины помещичьих усадеб[30].

Во время заседания «ночи чудес» (фр. La Nuit des Miracles) 4 августа и декретами 4-11 августа Учредительное собрание ответило на революцию крестьян и отменило личные феодальные повинности, сеньориальные суды, церковную десятину, привилегии отдельных провинций, городов и корпораций и объявило равенство всех перед законом в уплате государственных налогов и в праве занимать гражданские, военные и церковные должности. Но объявило при этом о ликвидации только «косвенных» повинностей (т. н. баналитетов): оставлялись «реальные» повинности крестьян, в частности, поземельный и подушный налоги[31].

26 августа 1789 г. Учредительное собрание приняло «Декларацию прав человека и гражданина» — один из первых документов демократического конституционализма. «Старому режиму», основанному на сословных привилегиях и произволе властей, были противопоставлены равенство всех перед законом, неотчуждаемость «естественных» прав человека, народный суверенитет, свобода взглядов, принцип «дозволено всё, что не запрещено законом» и другие демократические установки революционного просветительства, ставшие отныне требованиями права и действующего законодательства. Статья 1-я Декларации гласила: «Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах». В статье 2-й гарантировались «естественные и неотъемлемые права человека», под которыми понимались «свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению». Источником верховной власти (суверенитета) объявлялась «нация», а закон — выражением «всеобщей воли»[32].

Поход на Версаль[ | ]

Революционно настроенные парижанки идут на Версаль

Людовик XVI отказался санкционировать Декларацию и декреты 5—11 августа. В Париже обстановка была напряжённой. Урожай в 1789 был хороший, но подвоз хлеба в Париж не увеличился. У булочных выстраивались длинные очереди[33].

В то же время в Версаль стекались офицеры, дворяне, кавалеры ордена Святого Людовика. 1 октября лейб-гвардия короля устроила банкет в честь новоприбывшего Фландрского полка. Участники банкета, возбуждённые вином и музыкой, восторженно кричали: «Да здравствует король!». Сначала лейб-гвардейцы, а затем и другие офицеры сорвали с себя трёхцветные кокарды и топтали их ногами, прикрепляя белые и чёрные кокарды короля и королевы. В Париже это вызвало новый взрыв страха «аристократического заговора» и требований переместить короля в Париж[34].

Утром 5 октября огромные толпы женщин, напрасно простоявшиx всю ночь в очередях у булочных, заполнили Гревскую площадь и окружили ратушу (фр. Hôtel-de-Ville). Многие считали, что с продовольствием станет лучше, если король будет находиться в Париже. Раздавались крики: «Хлеба! На Версаль!». Затем ударили в набат. Около полудня 6-7 тыс. человек, преимущественно женщин, с ружьями, пиками, пистолетами и двумя пушками двинулись на Версаль. Несколько часов спустя, по решению Коммуны, Лафайет повел в Версаль Национальную гвардию[35].

Около 11 вечера король известил о своем согласии утвердить Декларацию прав и другие декреты. Однако ночью толпа ворвалась во дворец, убив двух гвардейцев короля. Только вмешательство Лафайета предотвратило дальнейшее кровопролитие. По совету Лафайета король вышел на балкон вместе с королевой и дофином. Народ встретил его криками: «Короля в Париж! Короля в Париж!»[28].

6 октября из Версаля в Париж направилась примечательная процессия. Впереди шла Национальная гвардия; на штыках у гвардейцев было воткнуто по хлебу. Затем следовали женщины, одни восседая на пушках, другие в каретах, третьи пешком и наконец карета с королевской семьей. Женщины плясали и пели: «Мы везём пекаря, пекаршу и маленького пекарёнка!». Вслед за королевской семьей в Париж перебралось и Национальное собрание[36].

Реконструкция Франции[ | ]

Учредительное собрание повело курс на создание во Франции конституционной монархии. Декретами от 8 и 10 октября 1789 был изменён традиционный титул французских королей: из «милостью божьей, короля Франции и Наварры», Людовик XVI стал «милостью божьей и в силу конституционного закона государства королём французов». Король остался главой государства и исполнительной власти, но править он мог лишь на основании закона. Законодательная власть принадлежала Национальному собранию, которое фактически стало высшей властью в стране. За королём было сохранено право назначать министров. Король не мог больше безгранично черпать из государственной казны. Право объявлять войну и заключать мир перешло к Национальному собранию. Декретом от 19 июня 1790 были отменены институт наследственного дворянства и все связанные с ним титулы. Называть себя маркизом, графом и пр. было запрещено. Граждане могли носить только фамилию главы семьи[37].

Центральная администрация была реорганизована. Исчезли королевские советы и статс-секретари. Отныне назначались шесть министров: внутренних дел, юстиции, финансов, иностранных дел, военный, военно-морского флота. По муниципальному закону от 14—22 декабря 1789 городам и провинциям было предоставлено самое широкое самоуправление. Упразднялись все агенты центральной власти на местах. Должности интендантов и их субделегатов были уничтожены. Декретом от 15 января 1790 Собрание установило новое административное устройство страны. Система деления Франции на провинции, губернаторства, женералитэ, бальяжи, сенешальства перестала существовать. Страна была разделена на 83 департамента, примерно равных по территории. Департаменты подразделялись на округа (дистрикты). Дистрикты разделялись на кантоны. Низшей административной единицей являлась коммуна (община). Коммуны больших городов разделялись на секции (районы, участки). Париж был разделён на 48 секций (вместо ранее существовавших 60 округов)[38].

Судебная реформа была проведена на тех же основаниях, что и административная реформа. Все старые судебные учреждения, включая и парламенты, были ликвидированы. Продажа судебных должностей, как и всяких других, была отменена. В каждом кантоне учреждался мировой суд, в каждом округе — суд дистрикта, в каждом главном городе департамента — уголовный суд. Создавались также единый для всей страны Кассационный суд, имевший право аннулировать приговоры судов других инстанций и направлять дела на новое рассмотрение, и Национальный Верховный суд, компетенции которого подлежали правонарушения со стороны министров и высших должностных лиц, а также преступления против безопасности государства. Суды всех инстанций являлись выборными (на основе имущественного ценза и других ограничений) и судили с участием присяжных[39].

Отменялись все привилегии и другие формы государственной регламентации экономической деятельности — цеха, корпорации, монополии и т. д. Ликвидировались таможни внутри страны на границах различных областей. Вместо многочисленных прежних налогов вводилось три новых — на земельную собственность, движимое имущество и торгово-промышленную деятельность. Учредительное собрание поставило «под охрану нации» гигантский государственный долг. 10 октября Талейран предложил использовать для погашения государственного долга церковные имущества, которые надлежало передать в распоряжение нации и продать. Декретами, принятыми в июне-ноябре 1790 оно осуществило так называемое «гражданское устройство духовенства», то есть провело реформу церкви, лишившую её прежнего привилегированного положения в обществе и превратившую церковь в орган государства. Из ведения церкви изымались регистрация рождений, смертей, браков, которые передавались государственным органам. Законным признавался только гражданский брак. Упразднялись все церковные титулы, кроме епископа и кюре (приходского священника). Епископы и приходские священники избирались выборщиками, первые — выборщиками департамента, вторые — приходскими выборщиками. Утверждение епископов папой (как главой вселенской католической церкви) отменялось: отныне французские епископы лишь извещали папу о своём избрании. Все священнослужители обязаны были принести специальную присягу «гражданскому устройству духовенства» под угрозой отставки[40].

Церковная реформа вызвала раскол среди французского духовенства. После того как папа не признал «гражданского устройства» церкви во Франции, все французские епископы, за исключением 7, отказались принести гражданскую присягу. Их примеру последовало около половины низшего духовенства. Между присяжным (фр. assermente), или конституционным, и неприсяжным (фр. refractaires) духовенством возникла острая борьба, значительно осложнившая политическую обстановку в стране. В дальнейшем «неприсяжные» священники, сохранившие влияние на значительные массы верующих, становятся одной из важнейших сил контрреволюции[41].

К этому времени наметился раскол среди депутатов Учредительного собрания. На волне общественной поддержки начали выделяться новые левые: Петион, Грегуар, Робеспьер. Вдобавок появились клубы и организации по всей стране. В Париже центрами радикализма стали клуб Якобинцев и Кордельеров. Конституционалисты в лице Мирабо, и после его внезапной смерти в апреле 1791, «триумвират» Барнав, Дюпор и Ламет считали, что события выходят за рамки принципов 1789 года и стремились приостановить развитие революции, повысив избирательный ценз, ограничив свободу прессы и активность клубов. Для этого им необходимо было оставаться у власти и пользоваться полной поддержкой короля. Внезапно почва разверзлась под ними. Людовик XVI бежал[42].

Вареннский кризис[ | ]

Попытка побега короля является одним из наиболее важных событий революции. Внутренне это было очевидным доказательством несовместимости монархии и революционной Франции и уничтожило попытку установить конституционную монархию. Внешне это ускорило приближение военного конфликта с монархической Европой[43].

Около полуночи 20 июня 1791 года король, переодетый слугой, попытался бежать, но был узнан на границе в Варенне почтовым служащим ночью 21-22 июня. Королевскую семью вернули обратно в Париж вечером 25 июня среди мёртвого безмолвия парижан и национальных гвардейцев, державших свои ружья дулом вниз[44].

Страна восприняла известие о побеге как шок, как объявление войны, в которой её король находится в стане врага. С этого момента начинается радикализация революции (кому же тогда можно доверять, если сам король оказался изменником?). Впервые с начала Революции в печати стали открыто обсуждать возможность установления республики. Однако депутаты-конституционалисты, не желая углублять кризис и ставить под вопрос плоды почти двухлетней работы над Конституцией, взяли короля под защиту и заявили, что он был похищен. Кордельеры призвали горожан провести 17 июля на Марсовом поле сбор подписей под петицией с требованием об отречении короля. Городские власти запретили манифестацию. На Марсово поле прибыли мэр Байи и Лафайет с отрядом национальной гвардии. Национальные гвардейцы открыли огонь, убив несколько десятков человек. Это был первый раскол самого третьего сословия[45].

3 сентября 1791 года Национальное собрание приняло Конституцию. По ней предлагалось созвать Законодательное собрание — однопалатный парламент на основе высокого имущественного ценза. «Активных» граждан, получивших право голоса по конституции, оказалось всего 4,3 млн, а выборщиков, избиравших депутатов, — всего 50 тыс. В новый парламент не могли быть избраны депутаты Национального собрания. Законодательное собрание открылось 1 октября 1791 года. Король присягнул новой конституции и был восстановлен в своих функциях, но не в доверии к нему всей страны[46].

В Европе побег короля вызвал сильную эмоциональную реакцию. 27 августа 1791 года австрийский император Леопо́льд II и прусский король Фридрих Вильгельм II подписали Пильницкую декларацию, угрожая революционной Франции вооружённой интервенцией. С этого момента война казалась неизбежной. Ещё с 14 июля 1789 года началась эмиграция аристократии. Центр эмиграции находился в Кобленце, совсем недалеко от французской границы. Военная интервенция была последней надеждой аристократии. В то же время началась «революционная пропаганда» левой части Законодательного собрания с целью нанести решительный удар монархической Европе и зачеркнуть всякие надежды двора на реставрацию. Война, по мнению жирондистов, приведёт их к власти и покончит с двойной игрой короля. 20 апреля 1792 года Законодательное собрание объявило войну королю Венгрии и Богемии[47].

Падение монархии[ | ]

Штурм Тюильри 10 августа 1792 года

Война началась неудачно для французских войск. Французская армия была в состоянии хаоса и множество офицеров, в основном дворян, эмигрировало или перешло на сторону врага. Генералы возложили ответственность на недисциплинированность войск и военное министерство. Законодательное собрание приняло декреты, необходимые для национальной обороны, включая создание военного лагеря «федератов» (фр. fédérés) возле Парижа. Король, надеясь на скорое прибытие австрийских войск, наложил вето на декреты и сместил министерство Жиронды[48].

20 июня 1792 была организована демонстрация с целью оказать давление на короля. Во дворце, наводнённом демонстрантами, король вынужден был надеть фригийский колпак санкюлотов и выпить за здоровье нации, но отказался утвердить декреты и вернуть министров[49].

1 августа пришло известие о манифесте герцога Брауншвейгского с угрозой «военной экзекуции» Парижа в случае насилия над королём. Манифест произвёл обратное действие и возбудил республиканские чувства и требования низложения короля. После вступление в войну Пруссии (6 июля), 11 июля 1792 Законодательное собрание провозглашает «Отечество в опасности» (фр. La patrie est en danger), но отказывается рассматривать требования о низложении короля[50].

В ночь с 9-10 августа была сформирована повстанческая Коммуна из представителей 28 секций Парижа. 10 августа 1792 года около 20 тысяч национальных гвардейцев, федератов и санкюлотов окружили королевский дворец. Штурм был недолгим, но кровопролитным. Король Людовик XVI вместе с семьёй укрылся в Законодательном собрании и был низложен. 13 августа 1792 года Людовик XVI вместе с семьёй был переведён в тюрьму Тампль[51]. Законодательное собрание проголосовало за созыв Национального конвента на основе всеобщего избирательного права, который должен будет принять решение о будущей организации государства[52].

В конце августа прусская армия предприняла наступление на Париж и 2 сентября 1792 года взяла Верден. Парижская Коммуна закрыла оппозиционную прессу и начала производить обыски по всей столице, арестовав ряд неприсягнувших священников, дворян и аристократов. 11 августа Законодательное собрание предоставило муниципалитетам полномочия арестовывать «подозрительных»[53]. Добровольцы готовились уходить на фронт, и быстро распространились слухи, что их отправка станет сигналом для заключённых поднять восстание. Последовала волна казней в тюрьмах, что позже получило название «Сентябрьские убийства»[54], в ходе которых было убито до 2 000 человек, 1 100 — 1 400 только в Париже.[55]

Первая республика[ | ]

Национальный конвент[ | ]

21 сентября 1792 года в Париже открыл свои заседания Национальный конвент. 22 сентября Конвент упразднил монархию и провозгласил Францию республикой. Количественно Конвент состоял из 160 жирондистов, 200 монтаньяров и 389 депутатов Равнины (фр. La Plaine ou le Marais), всего 749 депутатов [пр 1]. Треть депутатов участвовала в предыдущих собраниях и принесла с собой все предыдущие разногласия и конфликты[57].

22 сентября пришло известие о битве при Вальми. Военная ситуация изменилась: после Вальми прусские войска отступили, и в ноябре французские войска заняли левый берег Рейна. Австрийцы, осаждавшие Лилль, 6 ноября были разбиты Дюмурье в битве при Жемаппе и эвакуировали Австрийские Нидерланды. Была занята Ницца, и Савойя провозгласила союз с Францией[58].

Лидеры Жиронды вновь возвращаются к революционной пропаганде, объявив «мир хижинам, войну дворцам» (фр. paix aux chaumières, guerre aux châteaux). В это же время появляется концепция «естественных границ» Франции с границей по Рейну. Французское наступление в Бельгии угрожало британским интересам в Голландии, что вело к созданию первой коалиции. Решительный разрыв произошёл после казни короля, и 7 марта Франция объявила войну Англии, а затем Испании[59]. В марте 1793 года начался Вандейский мятеж. Для спасения революции 6 апреля 1793 года создаётся Комитет общественного спасения, наиболее влиятельным членом которого стал Дантон.

Суд над Людовиком XVI[ | ]
Суд над королём в Конвенте

После восстания 10 августа 1792 Людовик XVI был низложен и помещен под сильную стражу в Тампле. Находка тайного сейфа (фр. armoire de fer) в Тюильри 20 ноября 1792 сделала суд над королём неизбежным. Документы, найденные в нём, подтверждали все подозрения в двойной игре короля[60].

Судебный процесс начался 10 декабря. Людовик XVI был классифицирован как враг и «узурпатор», чуждый телу нации. Голосование началось 14 января 1793. Голосование за виновность короля было единогласным. О результате голосования председатель Конвента, Верньо, объявил: «От имени французского народа Национальный Конвент объявил Людовика Капета виновным в злоумышлении против свободы нации и общей безопасности государства»[61].

Голосование о наказании началось 16 января и продолжалось до утра следующего дня. Из присутствующих 721 депутатов, 387 высказались за смертную казнь. По приказу Конвента вся Национальная гвардия Парижа была выстроена по обе стороны пути на эшафот. Утром 21 января Людовик XVI был обезглавлен на площади Революции[62].

Падение Жиронды[ | ]
Восстание 31 мая — 2 июня

Экономическая ситуация в начале 1793 года всё более ухудшается и в крупных городах начинаются волнения. Секционные активисты Парижа начали требовать «максимум» на основные продукты питания. Беспорядки и агитация продолжаются всю весну 1793-го и Конвент создает Комиссию Двенадцати по их расследованию, в которую вошли только жирондисты. По приказу комиссии были арестованы несколько секционных агитаторов и 25 мая Коммуна потребовала их освобождения; в то же время общие собрания секций Парижа составили список 22 видных жирондистов и потребовали их ареста. В Конвенте в ответ на это Максимен Инар заявил, что Париж будет разрушен, если парижские секции выступят против депутатов провинции[63].

Якобинцы объявили себя в состоянии восстания и 29 мая делегаты, представляющие тридцать три парижские секции, сформировали повстанческий комитет. 2 июня 80 000 вооружённых санкюлотов окружили Конвент. После попытки депутатов выйти в демонстративной процессии и, натолкнувшись на вооружённых национальных гвардейцев, депутаты подчинились давлению и объявили об аресте 29 ведущих жирондистов[64].

Федералистский мятеж начался до восстания 31 мая — 2 июня. В Лионе глава местных якобинцев Шалье был арестован ещё 29 мая, а 16 июля казнён. Многие жирондисты бежали из-под домашнего ареста в Париже, а известие о насильственном изгнании депутатов-жирондистов из Конвента вызвало в провинции движение протеста и охватило крупные города юга — Бордо, Марсель, Ним[65]. 13 июля Шарлотта Корде убила идола санкюлотов Жана-Поля Марата. Она была в контакте с жирондистами в Нормандии и они, как полагают, использовали её в качестве своего агента[66]. Помимо всего этого, пришло известие о беспрецедентной измене: Тулон и находящаяся там эскадра были сданы врагу[67].

Якобинский конвент[ | ]

Пришедшие к власти монтаньяры столкнулись с драматическими обстоятельствами — федералистский мятеж, война в Вандее, военные неудачи, ухудшение экономической ситуации. Несмотря ни на что, гражданской войны избежать не удалось[68]. К середине июня около шестидесяти департаментов были охвачены более или менее открытым восстанием. Однако пограничные районы страны остались верны Конвенту [69].

Июль и август были неважные месяцы на границах. Майнц, символ победы прошлого года, капитулировал перед прусскими войсками, а австрийцы захватили крепости Конде и Валансьен и вторглись в северную Францию. Испанские войска пересекли Пиренеи и начали наступление на Перпиньян. Пьемонт воспользовался восстанием в Лионе и вторгся во Францию с востока. На Корсике Паоли поднял восстание и с британской помощью изгнал французов с острова. Английские войска начали осаду Дюнкерка в августе и в октябре союзники вторглись в Эльзас. Военная ситуация стала отчаянной[70].

В течение всего июня монтаньяры занимали выжидательную позицию, ожидая реакцию на восстание в Париже. Тем не менее, они не забыли о крестьянах. Крестьяне составляли самую большую часть Франции и в такой обстановке было важно удовлетворить их требования. Именно им восстание 31 мая (как и 14 июля и 10 августа) принесло существенные и постоянные выгоды. 3 июня были приняты законы о продаже имущества эмигрантов небольшими частями с условием уплаты в течение 10 лет; 10 июня был провозглашён дополнительный раздел общинных земель; и 17 июля закон об отмене сеньоральных повинностей и феодальных прав без всякой компенсации[68].

Конвент утвердил новую Конституцию в надежде оградить себя от обвинения в диктатуре и умиротворить департаменты. Декларация прав, которая предшествовала тексту Конституции, торжественно подтвердила неделимость государства и свободу слова, равенство и право сопротивления угнетению. Это выходило далеко за рамки Декларации 1789 года, добавив право на социальную помощь, работу, образование и восстание. Всякая политическая и социальная тирания отменялась[71]. Национальный суверенитет был расширен через институт референдума — Конституция должна была быть ратифицирована народом, как и законы в некоторых, точно определённых обстоятельствах[72]. Конституция была представлена для всеобщей ратификации и принята огромным большинством в 1 801 918 за и 17 610 против. Результаты плебисцита были обнародованы 10 августа 1793 года, но применение Конституции, текст которой был помещён в «священный ковчег» в зале заседаний Конвента, было отложено до заключения мира[73].

Революционное правительство[ | ]

«Временное правительство Франции будет революционным до заключения мира» — декрет Конвента от 19 вандемьера II года (10 октября 1793)[74].

Конвент обновил состав Комитета общественного спасения (фр. Comité du salut public): Дантон был из него исключён 10 июля. Кутон, Сен-Жюст, Жанбон Сен-Андре и Приёр из Марны составили ядро нового комитета. К ним добавили Барера и Ленде, 27 июля Робеспьера, a затем 14 августа Карно и Приёра из департамента Кот-д’Ор; Колло д’Эрбуа и Бийо-Варенна — 6 сентября[75]. Прежде всего комитет должен был утвердить себя и выбрать те требования народа, которые были наиболее подходящими для достижения целей ассамблеи: сокрушить врагов Республики и зачеркнуть последние надежды аристократии на реставрацию. Управлять во имя Конвента и в то же время контролировать его, сдерживать санкюлотов без охлаждения их энтузиазма — это был необходимый баланс революционного правительства[76].

Под двойным знаменем фиксирования цен и террора давление санкюлотов достигло своего пика летом 1793 года. Кризис в снабжении продовольствием оставался главной причиной недовольства санкюлотов; лидеры «бешеных» требуют от Конвента установления «максимума». В августе серия декретов дали комитету полномочия по контролю над обращением зерна, а также утвердили свирепые наказания за их нарушение. В каждом районе были созданы «хранилища изобилия». 23 августа декрет о массовой мобилизации (фр. levée en masse) объявлял всё взрослое население республики «находящимся в состоянии постоянной реквизиции»[77].

5 сентября парижане попытались повторить восстание 2 июня. Вооруженные секции снова окружили Конвент с требованием создания внутренней революционной армии, ареста «подозрительных» и чистки комитетов. Вероятно, это был ключевой день в формировании революционного правительства: Конвент поддался давлению, но сохранил контроль над событиями. Это поставило террор на повестку дня — 5 сентября, 9-го создание революционной армии, 11-го — декрет о «максимуме» на хлеб (общий контроль цен и заработной платы — 29 сентября), 14-го реорганизация Революционного Трибунала, 17-го закон о «подозрительных», и 20-го декрет давал право местным революционным комитетам задачу составления списков[78].

Эта сумма учреждений, мер и процедур была закреплена в декрете от 14 фримера (4 декабря 1793), который определил это постепенное развитие централизованной диктатуры, основанной на терроре. В центре был Конвент, исполнительной властью которого был Комитет общественного спасения, наделённый огромными полномочиями: он интерпретировал декреты Конвента и определял способы их применения; под его непосредственным руководством были все государственные органы и служащие; он определял военную и дипломатическую деятельность, назначал генералов и членов других комитетов при условии ратификации их Конвентом. Он был ответственным за ведение войны, общественный порядок, обеспечение и снабжение населения. Парижская коммуна, известный бастион санкюлотов, также была нейтрализована, попав под его контроль[78].

Организация победы[ | ]
Леон Конье Национальная гвардия Парижа уходит на фронт

Блокада принудила Францию к автаркии; чтобы сохранить Республику, правительство мобилизовало все производительные силы и приняло необходимость контролируемой экономики, которую вводили экспромтом как того требовала ситуация[79]. Необходимо было разработать военное производство, возродить внешнюю торговлю и найти новые ресурсы в самой Франции, а времени было мало. Обстоятельства постепенно вынудили правительство взять на себя руководство экономикой всей страны[80].

Все материальные ресурсы стали предметом реквизиции. Фермеры сдавали зерно, фураж, шерсть, лен, коноплю, а ремесленники и торговцы — выпускаемую продукцию. Сырьё тщательно искали — металл всех видов, церковные колокола, старую бумагу, ветошь и пергамент, травы, хворост и даже пепел для производства калийных солей и каштаны для их перегонки. Все предприятия были переданы в распоряжение нации — леса, рудники, карьеры, печи, горны, кожевенные заводы, фабрики по производству бумаги и тканей, мастерские по изготовлению обуви. Труд и ценность произведённого подлежали регулированию цен. Никто не имел права спекулировать, пока Отечество находилось в опасности. Вооружение вызывало большую обеспокоенность. Уже в сентябре 1793 был дан толчок по созданию национальных мануфактур для военной промышленности — создание фабрики в Париже для производства ружей и личного оружия, гренельский пороховой завод[81]. Особое обращение было сделано учёным. Монж, Вандермонд, Бертолле, Дарсе, Фуркруа усовершенствовали металлургию и производство оружия[82]. В Мёдоне проводились эксперименты по аэронавтике. Во время битвы при Флерюсе воздушный шар был поднят над теми же местами, что и в будущей войне 1914. И ничем не меньше, как «чудом» для современников, было получение семафором Шаппа на Монмартре в течение часа известий о падении Ле-Кенуа, находящейся в удалении 120 миль от Парижа[83].

Летний набор (фр. Levée en masse) был завершён, и к июлю общая численность армии достигла 650 000. Трудности были огромны. Производство на нужды войны началось только в сентябре. Армия находилась в состоянии реорганизации. Весной 1794 была предпринята система «амальгамы», слияние добровольческих батальонов с линейной армией. Два батальона добровольцев соединялись с одним батальоном линейной армии, составляя полубригаду или полк. В то же время было восстановлено единоначалие и дисциплина. Чистка армии исключила большинство дворян. В целях воспитания новых офицерских кадров по декрету 13 прериаля (1 июня 1794) был основан Колледж Марса (фр. Ecole de Mars) — каждый дистрикт посылал туда по шесть юношей. Командующих армиями утверждал Конвент[84].

Постепенно возникло военное командование, несравненное по качеству: Марсо, Гош, Журдан, Бонапарт, Клебер, Массена, как и офицерский состав, отличный не только в военных качествах, но и в чувстве гражданской ответственности[85].

Террор[ | ]

Хотя террор был организован в сентябре 1793 года, он, на самом деле, не применялся до октября, и только в результате давления со стороны санкюлотов[86]. Большие политические процессы начались в октябре. Королева Мария-Антуанетта была гильотинирована 16 октября. Специальным указом ограничили защиту 21 жирондиста, и они погибли 31-го, Верньо и Бриссо в том числе[87].

Казнь Марии-Антуанетты

На вершине аппарата террора находился Комитет общественной безопасности, второй орган государства, состоящий из двенадцати членов, избираемых каждый месяц в соответствии с правилами Конвента и наделённый функциями общественной безопасности, слежения и полиции, как гражданской так и военной. Он использовал большой штат чиновников, возглавлял сеть местных революционных комитетов и применял закон о «подозрительных» путём просеивания сквозь тысячи местных доносов и арестов, которые он затем должен был предоставить в Революционный трибунал[88].

Террор применялся к врагам Республики где бы они ни были, был социально неразборчив и направлен политически. Его жертвы принадлежали ко всем классам, которые ненавидели революцию или жили в тех регионах, где угроза восстания была наиболее серьёзной. «Тяжесть репрессивных мер в провинциях», — пишет Матьез, — «находилась в прямой зависимости от опасности мятежа»[89].

Таким же образом, депутаты, отправленные Конвентом как «представители в миссии» (фр. les représentants en mission), были вооружены широкими полномочиями и действовали в соответствии с ситуацией и собственного темперамента: в июле Робер Ленде усмирил жирондистское восстание на западе без единого смертного приговора; в Лионе, несколько месяцев спустя, Колло д’Эрбуа и Жозеф Фуше полагались на частые суммарные казни, применяя массовые расстрелы, потому что гильотина работала недостаточно быстро[90][пр 2].

Победа начала определяться осенью 1793 года. Конец федералистского мятежа ознаменовался взятием Лиона 9 октября и 19 декабря — Тулона. 17 октября вандейское восстание было подавлено в Шоле и 14 декабря в Ле-Мане после ожесточённых уличных боёв. Города вдоль границ были освобождены. Дюнкерк — после победы при Ондскоте (8 сентября), Мобёж — после победы при Ваттиньи (6 октября), Ландау — после победы при Висамбуре (26 декабря). Келлерман оттеснил испанцев к Бидасоа и Савойя была освобождена. Гош и Пишегрю нанесли ряд поражений пруссакам и австрийцам в Эльзасе[92].

Борьба фракций[ | ]

Ещё с сентября 1793 можно было ясно определить два крыла среди революционеров. Одно было тем, что позже назвали эбертистами — хотя сам Эбер никогда не был лидером фракции — и проповедовали войну насмерть, частично приняв программу «бешеных», которую одобряли санкюлоты. Они пошли на соглашение с монтаньярами, надеясь через них осуществлять давление на Конвент. Они доминировали в клубе Кордельеров, заполнили военное министерство Бушотта, и могли увлечь за собой Коммуну[93]. Другое крыло возникло в ответ на растущую централизацию революционного правительства и диктатуру комитетов — дантонисты; вокруг депутатов Конвента: Дантон, Делакруа, Демулен, как наиболее заметные среди них.

Продолжающийся с 1790 года религиозный конфликт был подоплёкой предпринятой эбертистами кампании «дехристианизации». Федералистский мятеж усилил контрреволюционную агитацию «неприсягнувших» священников. Принятие Конвентом 5 октября нового, революционного календаря, призванного заменить прежний, связанный с христианством, «ультрас» использовали как повод для начала кампании против католической веры[94]. В Париже это движение возглавила Коммуна. Католические храмы закрывались, священников принуждали к отречению от сана, глумились над христианскими святынями. Взамен католицизма пытались насадить «культ Разума». Движение принесло ещё больше волнений в департаментах и компрометировало революцию в глазах глубоко верующей страны. Большинство Конвента крайне негативно отнеслось к этой инициативе и привело к ещё большей поляризации между фракциями. В конце ноября — начале декабря против «дехристианизации» решительно выступили Робеспьер и Дантон, положив ей конец[95].

Ставя приоритет национальной обороны над всеми другими соображениями, Комитет общественного спасения старался держаться промежуточной позиции между модерантизмом и экстремизмом. Революционное правительство не намерено было уступать эбертистам в ущерб революционному единству, в то время как требования умеренных подрывали контролируемую экономику, необходимую для ведения военных действий, и террор, который обеспечивал всеобщее повиновение[96]. Но в конце зимы 1793 нехватка продуктов питания приняла резкий поворот к худшему. Эбертисты начали требовать применение жёстких мер и сначала Комитет вёл себя примирительно. Конвент проголосовал около 15 млн ливров на облегчение кризиса[97], 3 вантоза Барер от имени комитета общественного спасения представил новый общий «максимум» и 8-го декрет о конфискации имущества «подозрительных» и распределения его среди нуждающихся — вантозские декреты (фр. Loi de ventôse an II). Кордельеры полагали, что, если они усилят давление, то восторжествуют раз и навсегда. Были призывы к восстанию, хотя это было, наверное, в качестве новой демонстрации, как в сентябре 1793.

Но 22 вантоза II года (12 марта 1794 г.) Комитет решил покончить с эбертистами. К Эберу, Ронсену, Венсану и Моморо были добавлены иностранцы Проли, Клоотс и Перейра с тем, чтобы представить их как участников «иностранного заговора». Все были казнены 4 жерминаля (24 марта 1794)[98]. Затем Комитет обратился к дантонистам, некоторые из которых были причастны к финансовым махинациям. 5 апреля Дантон, Делакруа, Демулен, Филиппо были казнены[99].

Драма жерминаля полностью изменила политическую ситуацию. Санкюлоты были ошеломлены казнью эбертистов. Все их позиции влияния были утеряны: революционная армия была расформирована, инспекторы уволены, Бушотт потерял военное министерство, клуб Кордельеров был подавлен и запуган, и под давлением правительства было закрыто 39 революционных комитетов. Произошла чистка Коммуны и она была заполнена номинантами Комитета. С казнью дантонистов большинство ассамблеи впервые пришло в ужас от ею же созданного правительства[100].

Комитет играл роль посредника между собранием и секциями. Уничтожив лидеров секций комитеты порвали с санкюлотами, источником власти правительства, давления которых так опасался Конвент со времени восстания 31 мая. Уничтожив дантонистов, оно посеяло страх среди членов собрания, который легко мог перейти в бунт. Правительству казалось, что оно имело поддержку большинства собрания. Оно ошибалось. Освободив Конвент от давления секций, оно осталось на милости собрания. Оставался только внутренний раскол правительства, чтобы его уничтожить[101].

Термидорианский переворот[ | ]

Основные усилия правительства были направлены на военную победу и мобилизация всех ресурсов начала приносить свои плоды. К лету 1794 года республика создала 14 армий и 8 мессидора 2 года (26 июня 1794) была одержана решающая победа при Флерюсе. Бельгия была открыта французским войскам. 10 июля Пишегрю занял Брюссель и соединился с Самбро-Маасской армией Журдана. Революционная экспансия началась. Но победы в войне начали ставить под сомнение смысл продолжения террора[102].

Централизация революционного правительства, террор и казни оппонентов справа и слева привело решение всяческих политических разногласий в поле заговоров и интриг. Централизация привела к сосредоточению революционного правосудия в Париже. Представители на местах были отозваны и многие из них, такие как Тальен в Бордо, Фуше в Лионе, Каррье в Нанте, чувствовали себя под непосредственной угрозой за эксцессы террора в провинции во время подавления федералистского восстания и войны в Вандее. Теперь эти эксцессы представлялись компрометацией революции и Робеспьер не преминул выразить это, например, Фуше. В Комитете общественного спасения усилились разногласия, приведшие к расколу правительства[103].

После казни эбертистов и дантонистов и празднования фестиваля Верховного Существа фигура Робеспьера приобрела преувеличенное значение в глазах революционной Франции. В свою очередь он не считался с чувствительностью своих коллег, что могло показаться расчётом или властолюбием. В своей последней речи в Конвенте, 8 термидора, он обвинил своих оппонентов в интриганстве и вынес вопрос о расколе на суд Конвента. У Робеспьера потребовали, чтобы он назвал имена обвиняемых, однако, он отказался. Эта неудача уничтожила его, так как депутаты предположили, что он требует карт-бланш[104]. Этой ночью была образована непростая коалиция между радикалами и умеренными в собрании, между депутатами, которым угрожала непосредственная опасность, членами комитетов и депутатами равнины. На следующий день, 9 термидора, Робеспьеру и его сторонникам не было позволено говорить, и против них был объявлен обвинительный декрет.

Казнь Робеспьера

Парижская Коммуна призвала к восстанию, освободила арестованных депутатов и мобилизовала 2-3 тысячи национальных гвардейцев[105]. Ночь 9-10 термидора была одной из самых хаотичных в Париже, когда Коммуна и Конвент соревновались за поддержку секций. Конвент объявил восставших вне закона; Баррасу был поставлена задача мобилизации вооруженных сил Конвента, и секции Парижа, деморализованные казнью эбертистов и экономической политикой Коммуны, после некоторых колебаний поддержали Конвент. Национальные гвардейцы и артиллеристы, собранные Коммуной у ратуши, остались без инструкций и разошлись. Около двух часов утра колонна секции Гравилье во главе с Леонардом Бурдоном ворвалась в ратушу (фр. Hôtel de Ville) и арестовали мятежников.

Вечером 10 термидора (28 июля 1794) Робеспьер, Сен-Жюст, Кутон и девятнадцать их сторонников были казнены без суда и следствия. На следующий день был казнён семьдесят один функционер восставшей Коммуны, крупнейшая массовая казнь за всю историю революции[106].

Термидорианская реакция[ | ]

Комитет общественного спасения был исполнительной властью и, в условиях войны с первой коалицией, внутренней гражданской войны, был наделён широкими прерогативами. Конвент подтверждал и избирал его состав каждый месяц, обеспечивая централизацию и постоянный состав исполнительной власти. Теперь же, после военных побед и падения робеспьеристов, Конвент отказался подтвердить столь широкие полномочия, тем более, что угроза восстаний со стороны санкюлотов была устранена. Было решено, что ни один из членов руководящих комитетов не должен занимать должность в течение более четырёх месяцев и его состав должен быть обновляем на треть ежемесячно. Комитет был ограничен только в область ведения войны и дипломатии. Сейчас будут, в общей сложности, шестнадцать комитетов с равными правами. Осознавая опасность фрагментации, термидорианцы, наученные опытом, ещё больше боялись монополизации власти. В течение нескольких недель революционное правительство было демонтировано[107].

Ослабление власти привело к ослаблению террора, подчинению которому обеспечивалась общенациональная мобилизация. После 9-го термидора Якобинский клуб был закрыт, в Конвент вернулись уцелевшие жирондисты. В конце августа парижская Коммуна была упразднена и заменена «административной комиссией полиции» (фр. commission administrative de police). В июне 1795 само слово «революционер», слово-символ всего якобинского периода, было запрещено[108]. Термидорианцы отменили меры государственного вмешательства в экономику, ликвидировали «максимум» 4 нивоза (24 декабря 1794 года). Результатом явился рост цен, инфляция, срыв продовольственного снабжения[109]. Бедствиям низов и среднего класса противостояло богатство нуворишей: они лихорадочно наживались, жадно пользовались богатством, бесцеремонно афишируя его. В 1795 году, доведённое до голода, население Парижа дважды поднимало восстания (12 жерминаля и 1 прериаля) с требованиями «хлеба и конституции 1793 года», но Конвент подавил восстания с помощью военной силы[110].

Термидорианцы разрушили революционное правительство, но тем не менее пожали плоды национальной обороны. Осенью была занята Голландия и в январе 1795 провозглашена Батавская республика. В то же время начался распад первой коалиции. 5 апреля 1795 был заключен Базельский мир с Пруссией и 22 июля мир с Испанией. Теперь республика провозгласила левый берег Рейна своей «естественной границей» и аннексировала Бельгию. Австрия отказалась признать Рейн восточной границей Франции и война возобновилась.

22 августа 1795 года Конвент принял новую конституцию. Законодательная власть поручалась двум палатам — Совету пятисот и Совету старейшин, был введён значительный избирательный ценз. Исполнительная власть была отдана в руки Директории — пяти директоров, избираемых Советом старейшин из кандидатов, представленных Советом пятисот. Боясь, что выборы в новые законодательные советы дадут большинство противникам республики, Конвент решил, что две трети «пятисот» и «старейшин» будут на первый раз обязательно взяты из членов Конвента[111].

Когда была объявлена указанная мера, роялисты в самом Париже подняли восстание 13-го вандемьера (5 октября 1795 года), в котором главное участие принадлежало центральным секциям города, полагавшим, что Конвент нарушил «суверенитет народа». Большая часть столицы была в руках повстанцев; был сформирован центральный повстанческий комитет и Конвент осаждён. Баррас привлёк молодого генерала Наполеона Бонапарта, бывшего робеспьериста, как и других генералов — Карто, Брюна, Луазона, Дюпона. Мюрат захватил пушки из лагеря в Саблоне, и повстанцы, не имея артиллерии, были отброшены и рассеяны[112].

26 октября 1795 года Конвент самораспустился, уступив место советам пятисот и старейшин и Директории[пр 3].

Директория[ | ]

Победив своих противников справа и слева, термидорианцы надеялись вернуться к принципам 1789 и придать стабильность республике на основе новой конституции — «середина между монархией и анархией» — по выражению Антуана Тибодо[114]. Директории досталось тяжёлое экономическое и финансовое положение, усугублявшееся продолжающейся войной на континенте. События с 1789 раскололи страну политически, идеологически и религиозно. Исключив народ и аристократию, режим зависел от узкого круга выборщиков, предусматриваемых цензом конституции III года, а они всё более и более двигались вправо[115].

Попытка стабилизации[ | ]

Зимой 1795 экономический кризис достиг своего пика. Бумажные деньги печатались каждую ночь для использования на следующий день. 30 плювиоза IV года (19 февраля 1796) выпуск ассигнатов был прекращён. Правительство решило вновь вернуться к звонкой монете. Результатом была растрата большей части оставшегося национального достояния в интересах спекулянтов[116]. В сельской местности бандитизм распространился настолько, что даже мобильные колонны Национальной гвардии и угроза смертной казни не привели к улучшению. В Париже многие бы умерли от голода, если бы Директория не продолжила распределение продовольствия[117].

Это привело к возобновлению якобинской агитации. Но на этот раз якобинцы прибегли к заговорам и Гракх Бабёф возглавляет «тайную повстанческую директорию» Заговора Равных (фр. Conjuration des Égaux)[117]. Зимой 1795-96 образовался союз бывших якобинцев с целью свержения Директории. Движение «во имя равенства» было организовано в виде ряда концентрических уровней; был сформирован внутренний повстанческий комитет. План был оригинален и бедность парижских предместий ужасающей, но санкюлоты, деморализованные и запуганные после прериаля, не откликнулись на призывы бабувистов[118]. Заговорщики были преданы полицейским шпионом. Сто тридцать один человек был арестован и тридцать расстреляны на месте; соратники Бабёфа были привлечены к суду; Бабёфа и Дартэ гильотинировали через год[119].

Наполеон на Аркольском мосту

Война на континенте продолжалась. Нанести удар по Англии республика была не в состоянии, оставалось сломить Австрию. 9 апреля 1796 года генерал Бонапарт вывел свою армию в Италию. В ослепительной кампании последовали ряд побед — Лоди (10 мая 1796), Кастильоне (15 августа), Арколе (15-17 ноября), Риволи (14 января 1797). 17 октября в Кампо-Формио был заключён мир с Австрией, закончивший войну первой коалиции, из которой Франция вышла победительницей, хотя Великобритания продолжала воевать[120].

Согласно конституции первые выборы трети депутатов, в том числе и «вечных», в жерминале V года (март-апрель 1797), оказались успехом для монархистов. Республиканское большинство термидорианцев исчезло. В советах пятисот и старейшин большинство принадлежало противникам Директории[121]. Правые в советах решили выхолостить власть Директории, лишив её финансовых полномочий. В отсутствие указаний в Конституции III года по вопросу возникновения такого конфликта, Директория при поддержке Бонапарта и Гоша решила прибегнуть к силе[122]. 18 фрюктидора V года (4 сентября 1797) Париж был помещён на военное положение. Декрет Директории объявлял, что все, кто призывает к реставрации монархии, будут расстреляны на месте. В 49 департаментах выборы были аннулированы, 177 депутатов были лишены полномочий, а 65 были приговорены к «сухой гильотине» — депортации в Гвиану. Эмигрантам, вернувшимся самовольно, было предложено в двухнедельный срок покинуть Францию под угрозой смерти[123].

Кризис 1799 года[ | ]

Переворот 18 фрюктидора является поворотом в истории режима, установленного термидорианцами — это положило конец конституционному и либеральному эксперименту. Был нанесён сокрушительный удар монархистам, но в то же время влияние армии намного усилилось[124].

После договора Кампо-Формио только Великобритания противостояла Франции. Вместо концентрации своего внимания на оставшемся противнике и поддержания мира на континенте, Директория начала политику континентальной экспансии, уничтожившей все возможности стабилизации в Европе. Последовал египетский поход, который добавил к славе Бонапарта. Франция окружила себя «дочерними» республиками, сателлитами, политически зависимыми и экономически эксплуатируемыми: Батавская республика, Гельветическая республика в Швейцарии, Цизальпинская, Римская и Партенопейская (Неаполитанская) в Италии[125].

Весной 1799 война становится всеобщей. Вторая коалиция объединила Британию, Австрию, Неаполь и Швецию. Египетский поход привёл Турцию и Россию в её ряды[126]. Военные действия начались для Директории крайне неудачно. Вскоре Италия и часть Швейцарии были потеряны и республике пришлось оборонять свои «естественные границы». Как и в 1792–93 гг., Франция оказалась перед угрозой вторжения[127]. Опасность пробудила национальную энергию и последнее революционное усилие. 30 прериаля VII года (18 июня 1799 г.) советы переизбрали членов Директории, приведя «настоящих» республиканцев к власти и провели меры, в некоторой мере напоминавшие меры II года. По предложению генерала Журдана был объявлен призыв пяти возрастов. Был введён принудительный заём на 100 млн франков. 12 июля был принят закон о заложниках из числа бывших дворян[128].

Военные неудачи стали поводом роялистских восстаний на юге и возобновления гражданской войны в Вандее. В то же время страх перед возвращением тени якобинизма привел к решению покончить раз и навсегда с возможностью повторения времён республики 1793 года[129].

18 брюмера[ | ]
Генерал Бонапарт в Совете пятисот

К этому времени военная ситуация изменилась. Сам успех коалиции в Италии привёл к изменению планов. Было решено перебросить австрийские войска из Швейцарии в Бельгию и заменить их русскими войсками с целью вторжения во Францию. Переброска была произведена настолько плохо, что позволила французским войскам вновь занять Швейцарию и разбить противников по частям[130].

В этой тревожной обстановке брюмерианцы планируют ещё один, более решительный, переворот. Ещё раз, как и в фрюктидоре, нужно призвать армию, чтобы произвести чистку ассамблеи[131]. Заговорщикам была нужна «сабля». Они обратились к республиканским генералам. Первый выбор, генерал Жубер был убит при Нови. В этот момент пришло известие о прибытии во Францию Бонапарта[132]. От Фрежюса до Парижа Бонапарта приветствовали как спасителя. Приехав в Париж 16 октября 1799 года, он немедленно нашёл себя в центре политических интриг[133]. Брюмерианцы обратились к нему как к человеку, который хорошо подходил им по его популярности, военной репутации, амбиции и даже по его якобинскому прошлому[131].

Играя на страхах «террористического» заговора, брюмерианцы убедили советы встретиться 10 ноября 1799 в пригороде Парижа, Сен-Клу; для подавления «заговора» Бонапарт назначался командующим 17-й дивизией, расположенной в департаменте Сены. Двое директоров, Сийес и Дюко, сами заговорщики, подали в отставку, а третьего, Барраса, к ней принудили. В Сен-Клу Наполеон объявил Совету Старейшин, что Директория самораспустилась и о создании комиссии по новой конституции. Совет Пятисот трудно было так легко убедить, и, когда Бонапарт вошёл без приглашения в палату заседаний, раздались крики «Вне закона!» Наполеон потерял самообладание, но его брат Люсьен спас ситуацию, вызвав гвардию в зал заседаний. Совет пятисот был изгнан из палаты, Директория распущена, и все полномочия были возложены на временное правительство из трёх консулов — Сийеса, Роже́ Дюко́ и Бонапарта[133].

Слухи, пришедшие из Сен-Клу вечером 19 брюмера, совершенно не удивили Париж. Военные неудачи, с которыми смогли справиться только в последний момент, экономический кризис, возвращение гражданской войны — всё это говорило о неудаче всего периода стабилизации при Директории[134].

Переворот 18 брюмера считается концом Великой французской революции.

Итоги революции[ | ]

Революция привела к краху старого порядка и утверждению во Франции нового, более демократичного и прогрессивного общества. Однако, говоря о достигнутых целях и жертвах революции, многие историки склоняются к выводу, что те же цели могли быть достигнуты и без такого огромного количества жертв. Как указывает американский историк Р. Палмер, распространённой является точка зрения о том, что «спустя полвека после 1789 г. … условия во Франции были бы такими же и в том случае, если бы никакой революции не произошло»[135]. Алексис Токвиль писал, что крах Старого порядка произошёл бы и без всякой революции, но только постепенно. Пьер Губер отмечал, что многие пережитки Старого порядка остались и после революции и вновь расцвели под властью Бурбонов, установившейся начиная с 1815 г.[136].

В то же время ряд авторов указывает, что революция принесла народу Франции освобождение от тяжёлого гнёта, чего невозможно было достичь иным путём. «Сбалансированный» взгляд на революцию рассматривает её как большую трагедию в истории Франции, но вместе с тем неизбежную, вытекавшую из остроты классовых противоречий и накопившихся экономических и политических проблем[137].

Большинство историков полагает, что Великая французская революция имела огромное международное значение, способствовала распространению прогрессивных идей во всём мире, оказала влияние на серию революций в Латинской Америке, в результате которых последняя освободилась от колониальной зависимости, и на ряд других событий первой половины XIX в.

Историография и в культуре[ | ]

Историографии Великой французской революции уже более двухсот лет и историки пытаются ответить на вопросы относительно истоков революции, её значения и последствий. Посвящённая ей историческая литература поистине необъятна. Но и в наше время научное истолкование этого величайшего события в новой истории ещё весьма далеко от своего завершения. В историографии идут длительные, горячие споры, причём не по каким-либо частностям или деталям, а по главным, коренным вопросам. Споры вызывает вопрос о хронологических рамках революции. Когда эта революция началась, когда кончилась, да и была ли во Франции конца XVIII века одна революция или несколько? На эти вопросы в исторической литературе давались и даются самые различные ответы. Ещё в либеральной историографии XIX — начала XX века сложилось представление о Великой французской революции как об одной и единой революции: «единое целое» — по выражению Клемансо (фр. La Révolution est un bloc), прошедшей в своём развитии ряд этапов. Французские историки периода Реставрации (Минье, Тьер) считали и консулат и империю Наполеона закономерными этапами развития революции. Олар, глава республиканской школы в историографии Французской революции, сложившейся на рубеже XIX и XX веков, отказывался признавать «императорский деспотизм» фазой революции и ограничивал её периодом 1789—1804 годов. Представители известной «русской школы» историков Французской революции (Кареев, Тарле) исключали из числа этапов развития революции и консулат, т.е. понимали под нею период 1789—1799 годов[138].

Без строгой историографии, заставляющей критически думать о подходах к истории, наши политические взгляды и наша риторическая стратегия были бы основаны только на наших предрассудках и страстях политического или идеологического момента. Как и в XIX веке, историю без историографии можно было бы читать просто как литературу, но это вряд ли будет рассматриваться как часть социальных наук[139]. «Чтобы восстановить историческую жизнь, — писал Мишле, — за ней надо терпеливо следовать на всех её путях, наблюдать все её формы, все её элементы. Но надо также с ещё большей страстью воспроизводить, восстанавливать всё это в целом, взаимодействие этих различных сил в мощном движении, которое превратилось бы в саму жизнь»[140].

Комментарии[ | ]

  1. ↑ Цифры принадлежности к той или иной группировке менялись на протяжение существования Конвента«Ведущая роль в Конвенте принадлежала республиканским «партиям», между которыми, однако, шла острая борьба практически по всем вопросам внутренней и внешней политики. Правое крыло занимали жирондисты (примерно 140 человек), среди которых были такие крупные политические фигуры, как Бриссо, Верньо, Гюаде, Петион, Бюзо, и другие... Левое крыло — «партия» монтаньяров (сначала чуть более 110 человек, со временем их число выросло примерно до 150) — представляло собой пестрый конгломерат людей с разными социальными и экономическими взглядами... Между двумя враждующими группами располагалось «болото», или «равнина» — пассивное большинство (около 500 депутатов), поддерживавшее то одних, то других.»[56]
  2. ↑ На основе последних исследований террора:«Из 17 000 жертв, распределённых по конкретным географическим районам: 52% в Вандее, 19% - юго-восток, 10% в столице и 13% в остальной части Франции. Различие между зонами потрясений и незначительной доли достаточно сельской местности. Между ведомствами контраст становится более ярким. Некоторые из них пострадали сильнее, как внутренняя Луара, Вандея, чем Мен и Луара, Рона и Париж. В шести департаментах не было зарегистрировано ни одной казни; в тридцати одном было меньше, чем 10; в 32 меньше, чем 100; и только в 18 было более 1000. Обвинения в мятеже и измене были, безусловно, наиболее частыми основаниями для обвинения (78%), за которым следуют федерализм (10%), контрреволюционные высказывания (9%) и экономические преступления (1,25%). Ремесленники, лавочники, наёмные работники и простой люд составляли самый большой контингент (31%), сконцентрированный в Лионе, Марселе и соседних городах. Крестьяне представлены в большей степени (28%) из-за восстания в Вандее, чем федерализм и торговая буржуазии. Дворяне (8,25%) и священники (6,5%), которые, казалось бы, составляли относительно меньше жертв, фактически были в более высокой доле жертв, чем другие социальные категории. В самых спокойных регионах они были единственными жертвами. Кроме того, «Большой террор» вряд ли отличается от остального. В июне и июле 1794 года на его долю приходилось 14% казней, в отличие от 70% в период с октября 1793 по май 1794, и 3,5% до сентября 1793, если добавить казни без суда и смерти в тюрьме, то в общей сложности, по-видимому, 50 000 жертв Террора по всей Франции, что составляет 2 из каждой 1000 населения.»[91]
  3. ↑ 4 брюмера года IV, как раз перед окончанием своих полномочий, Конвент объявил всеобщую амнистию за «дела, связанные исключительно с революцией»[112]. На том же заседании было постановлено переименовать площадь Революции (фр. place de la Revolution) в площадь Согласия (фр. place de la Concorde)[113]

Примечания[ | ]

  1. ↑ Goubert, 1969, с. 43.
  2. ↑ 1 2 Ревуненков, 1982, с. 66.
  3. ↑ Doyle, 2002, с. 87.
  4. ↑ Lefebvre, 1989, с. 22.
  5. ↑ Furet, 1996, с. 40.
  6. ↑ Lefebvre, 1989, с. 23.
  7. ↑ Vovelle, 1984, p. 76.
  8. ↑ Vovelle, 1984, p. 77.
  9. ↑ Lefebvre, 1962, с. 99.
  10. ↑ Lefebvre, 1989, с. 27.
  11. ↑ Ревуненков, 1982, с. 57-59.
  12. ↑ Soboul, 1975, с. 108-109.
  13. ↑ Soboul, 1975, с. 125.
  14. ↑ Soboul, 1975, с. 126-127.
  15. ↑ Furet, 1996, с. 45-51.
  16. ↑ Lefebvre, 1962, с. 103-105.
  17. ↑ Soboul, 1975, с. 130.
  18. ↑ Furet, 1996, с. 63.
  19. ↑ Vovelle, 1984, p. 102.
  20. ↑ Lefebvre, 1962, p. 114.
  21. ↑ Hampson, 1988, p. 67.
  22. ↑ Lefebvre, 1962, p. 115.
  23. ↑ Vovelle, 1984, p. 103.
  24. ↑ Thompson, 1959, p. 55.
  25. ↑ Furet, 1996, с. 67.
  26. ↑ Hampson, 1988, p. 74.
  27. ↑ Ревуненков, 1982, с. 71.
  28. ↑ 1 2 Hampson, 1988, с. 89.
  29. ↑ Lefebvre, 1963, p. 128.
  30. ↑ Бадак, 1998, с. 14, 16.
  31. ↑ Vovelle, 1984, p. 112-114.
  32. ↑ Ревуненков, 1982, с. 80.
  33. ↑ Rude, 1991, с. 57.
  34. ↑ Furet, 1996, с. 79.
  35. ↑ Soboul, 1975, с. 156.
  36. ↑ Ревуненков, 1982, с. 85.
  37. ↑ Ревуненков, 1982, с. 107.
  38. ↑ Doyle, 2002, p. 125-126.
  39. ↑ Rude, 1991, p. 63.
  40. ↑ Soboul, 1975, с. 198-202.
  41. ↑ Doyle, 2002, p. 144-148.
  42. ↑ Lefebvre, 1962, p. 176.
  43. ↑ Soboul, 1975, с. 222.
  44. ↑ Ревуненков, 1982, с. 128.
  45. ↑ Rude, 1991, p. 74.
  46. ↑ Lefebvre, 1962, p. 210.
  47. ↑ Hampson, 1988, с. 135-137.
  48. ↑ Lefebvre, 1962, p. 222.
  49. ↑ Soboul, 1975, p. 246.
  50. ↑ Hampson, 1988, p. 144.
  51. ↑ Ревуненков, 1982, с. 189.
  52. ↑ Lefebvre, 1962, p. 229-234.
  53. ↑ Lefebvre, 1962, p. 235.
  54. ↑ Soboul, 1975, p. 262.
  55. ↑ Ревуненков, 1982, p. 207.
  56. ↑ Чудинов, 2006, с. 297.
  57. ↑ Rude, 1991, с. 80.
  58. ↑ Hampson, 1988, с. 157.
  59. ↑ Doyle, 2002, p. 199-202.
  60. ↑ Rude, 1991, с. 82.
  61. ↑ Jordan, 1979, p. 172.
  62. ↑ Doyle, 2002, p. 196.
  63. ↑ Hampson, 1988, с. 176-178.
  64. ↑ Soboul, 1975, с. 309.
  65. ↑ Чудинов, 2006, с. 300.
  66. ↑ Hampson, 1988, p. 189.
  67. ↑ Lefebvre, 1963, p. 68.
  68. ↑ 1 2 Lefebvre, 1963, p. 55.
  69. ↑ Mathiez, 1929, p. 336.
  70. ↑ Soboul, 1975, p. 319.
  71. ↑ Bouloiseau, 1983, p. 67.
  72. ↑ Soboul, 1975, p. 316.
  73. ↑ Mathiez, 1929, p. 338.
  74. ↑ Адо, 1990, с. 238.
  75. ↑ Soboul, 1975, p. 323-325.
  76. ↑ Lefebvre, 1963, p. 64.
  77. ↑ Soboul, 1975, p. 328-330.
  78. ↑ 1 2 Furet, 1996, p. 134.
  79. ↑ Bouloiseau, 1983, p. 100.
  80. ↑ Lefebvre, 1963, p. 100.
  81. ↑ Lefebvre, 1963, p. 104.
  82. ↑ Lefebvre, 1963, p. 101.
  83. ↑ Thompson, 1959, p. 426.
  84. ↑ Lefebvre, 1963, p. 96.
  85. ↑ Lefebvre, 1963, p. 98.
  86. ↑ Soboul, 1975, p. 341.
  87. ↑ Lefebvre, 1963, p. 71.
  88. ↑ Furet, 1996, p. 135.
  89. ↑ Greer, 1935, p. 19.
  90. ↑ Furet, 1996, p. 138.
  91. ↑ Bouloiseau, 1983, p. 210.
  92. ↑ Soboul, 1975, p. 354.
  93. ↑ Lefebvre, 1963, p. 61.
  94. ↑ Thompson, 1959, p. 442.
  95. ↑ Чудинов, 2006, с. 303.
  96. ↑ Soboul, 1975, p. 359.
  97. ↑ Hampson, 1988, с. 227.
  98. ↑ Lefebvre, 1963, p. 88.
  99. ↑ Hampson, 1988, p. 220.
  100. ↑ Hampson, 1988, p. 221.
  101. ↑ Lefebvre, 1963, p. 90.
  102. ↑ Soboul, 1975, p. 405.
  103. ↑ Rude, 1991, с. 108.
  104. ↑ Lefebvre, 1963, p. 134.
  105. ↑ Furet, 1996, p. 150.
  106. ↑ Soboul, 1975, p. 411–412.
  107. ↑ Rude, 1991, p. 115.
  108. ↑ Thompson, 1959, p. 517.
  109. ↑ Woronoff, 1984, p. 9–10.
  110. ↑ Woronoff, 1984, p. 20.
  111. ↑ Doyle, 2002, p. 319.
  112. ↑ 1 2 Soboul, 1975, p. 473.
  113. ↑ Thompson, 1988, p. 473.
  114. ↑ Woronoff, 1984, p. 29.
  115. ↑ Soboul, 1975, p. 483.
  116. ↑ Lefebvre, 1963, p. 174.
  117. ↑ 1 2 Lefebvre, 1963, p. 175.
  118. ↑ Rude, 1991, p. 122.
  119. ↑ Lefebvre, 1963, p. 176.
  120. ↑ Soboul, 1975, p. 503-509.
  121. ↑ Furet, 1996, p. 181.
  122. ↑ Soboul, 1975, p. 507.
  123. ↑ Soboul, 1975, p. 508.
  124. ↑ Lefebvre, 1964, p. 338.
  125. ↑ Soboul, 1975, p. 523-525.
  126. ↑ Woronoff, 1984, p. 162.
  127. ↑ Woronoff, 1984, p. 164.
  128. ↑ Doyle, 2002, p. 372.
  129. ↑ Woronoff, 1984, p. 184.
  130. ↑ Soboul, 1975, p. 540.
  131. ↑ 1 2 Rude, 1991, p. 125.
  132. ↑ Doyle, 2002, p. 374.
  133. ↑ 1 2 Woronoff, 1984, p. 188.
  134. ↑ Woronoff, 1984, p. 189.
  135. ↑ Palmer, 1971, с. 253.
  136. ↑ Goubert, 1973, с. 245-247.
  137. ↑ Palmer, 1971, с. 254.
  138. ↑ Проблемы, 1967, с. 83-92.
  139. ↑ Kates, 1998, с. 17.
  140. ↑ Soboul, 1988, с. 272.

Литература[ | ]

Ссылки[ | ]

Сборники документов:

encyclopaedia.bid

Великая французская революция, 1789 - Лидеры

Великая французская революция (1789) - это первая современная революция, так как она изменила структуру общества, а не просто сместила существующего правителя, или даже политический режим. Она создала новую идеологию, чтобы изменить свой курс, так как ничто из прошлого не могло быть адаптировано к ней. Она произвела на свет современную доктрину национализма, и распространила ее по всей Западной Европ. Ее непрямые последствия можно увидеть и по сей день. Европейские войны 1792-1815 годов, разожженные Великой французской революцией, распространяли революционные идеи и национализм (невзирая на то, что единственной страной, которая получила свободу благодаря революции, стала Гаити). Французская революция опытным путем дала рождение современным теориям революции, включая положения Маркса, и стала неким примером для последующих революций.

Отношения между французским Просвещением и Революцией оказываются очень сложными. Бурке обвинял Просвещение, куда он относил и Руссо, за идею Революции. Но, в то время, как Просвещение распространяло скептический рационализм, оно не предлагало экстремизм или политические решения, возникшие во время революции.

До 1789 года Франция сочетала абсолютную монархию с феодализмом. Аристократия была освобождена от уплаты налогов в обмен на отсутствие вторжения в политику короля. Оно было зажато в узкие рамки даже во время правления Людовика XIV (годы правления: 1643-1714) – самого абсолютистского среди французских королей. Так как богачи не платили налогов, существовал постоянный финансовый кризис, который разрешался только путем более сурового налогообложения всех остальных и посредством продажи имений и акций дворянства. Из-за такой фискальной политики, аристократия не нуждалась в парламенте, как это было в Англии.

Революция началась в 1789 году и закончилась через десять лет. В это время случилась серия политических и социальных кризисов, включая неудовольствие населения из-за бедности, которое еще усилилось после неурожая. Обычное состояние королевской казны, близкое к банкротству стало окончательно безнадежным из-за помощи Американской революции против британского засилья. Попытки министров Людовика XVI (годы правления: 1774-92) в 1787 и 1788 году решить проблемы за счет уменьшения привилегий аристократии и священников, вызвало бунт со стороны оных. Они заставили его созвать в мае 1789 года первое, начиная с 1614, собрание ассамблеи представителей феодального общества. Эта группа состояла из первого сословия - духовенства, второго сословия - аристократии и третьего – всех остальных. Предполагалось, что на ассамблее будет доминировать по количеству членов именно аристократия, поэтому король решил в декабре 1788 года, что третье сословие должно иметь столько же представителей, сколько остальные два вместе взятые, но сидеть и голосовать всем нужно было по отдельности.

Ни в одном сословии не было единства. Каждое разделялось на бедных и богатых членов, а также по разным группам интересов. Когда произошло собрание Генеральных штатов, третье сословие выдвинулось и провозгласило себя Национальной ассамблеей, предложив остальным присоединяться. После того, как некоторые из оставшихся двух сословий, особенно, духовенство, присоединилось к третьему, король приказал им объединиться единую палату, ответственную за новую конституцию Франции.

В июле 1789 года крепость в Париже, известная как Бастилия, используемая тогда как тюрьма, была взята и уничтожена как символ деспотизма. Фактически, хоть это событие с тех пор празднуется, как национальное торжество, там было всего семь узников, и вполне возможно, что этот акт был заказан существующим правительством.

В начале августа оставшиеся привилегии и феодализм были устранены. Революция продолжалась, становясь все более и более непримиримой, так как разные группы хотели захватить контроль. Богатство духовенства было передано народу, священникам было приказано принять гражданский статус, что привело к порицанию папой.

В 1791 году король совершил попытку покинуть Францию, но его арестовали. В 1792 году монархия была отменена, Франция объявила себя республикой Republic, а король предстал пред судом. Был адаптирован новый календарь, начинавшийся с года I, состоявшего из десяти месяцев, каждый из которых назывался по состоянию погоды. В 1793 году король был казнен и Робеспьер, лидер якобинцев, стал предводителем комитета общественной безопасности. Благодаря этой позиции он и его последователи ввели террор, в результате которого были казнены тысячи людей, якобы за преступления против революции. Через год Робеспьер пал, и сам был казнен. Предлагались различные схемы реорганизации правительства, каждая из которых долго не продержалась, и только Наполеон Бонапарт преуспел со своим гражданским переворотом в 1799 году, который привел к выбору его императором в 1804.

Начатый привилегированными сословиями контроль над Революцией быстро перешел к средним классам, а потом, через время и к беднякам Парижа, которым отваги было не занимать. Робеспьер и якобинцы получили власть и поддержку против жирондинцев, в основном потому, что они хотели удовлетворить просьбы бедняков о строгом контроле цен на питание, особенно, хлеб. Их неудача в ведении пищевой политики как таковой вполне объясняет, почему бедняки не заступились за Робеспьера, когда он сам попал в опалу. Цена на хлеб была грабительской даже в нормальные времена – он стоил чуть ли не половину заработков уличного большинства, и что уже было говорить о годах революции.

После падения Робеспьера, контроль вновь вернулся в руки среднего класса. Успех Наполеона представил желание всемирного порядка и побед за рубежом, хотя, на самом деле, это был единственный способ удержать достижения революции.

Взгляд на революцию как смещение феодальной экономической системы, основанной на сельском хозяйстве, а также строгой социальной иерархии, капитализмом, базировавшемся на промышленности с рыночной иерархией – как это видел Маркс – был еще очень сырым. Аристократия отнюдь не исчезла после события 1789 года, и продолжила, хоть и не в многочисленном количестве, оказывать влияние на политику.

deserteur.ru


Смотрите также