Правление людовика 14 во франции


Франция под властью Людовика XIV

   В то время как в Англии революционный кризис шел на спад, во Франции начиналась совершенно другая эра. В 1661 г. со смертью кардинала Мазарини Людовик XIV (правил в 1643—1715 гг.) стал единолично управлять Францией. Условия для его правления были идеальны. Ни одно из радикальных нововведений молодому королю не требовалось – Генрих IV, Ришелье и Мазарини уже заложили необходимые основы. Французский привилегированный класс желал, чтобы ими управлял король, который не сидел бы на одном месте, а действовал. Армия Людовика и его доходы были крупнейшими в Европе. Франция только что одержала победу над Испанией и при разделенной Германии, растерянной Англии и Голландии, не имеющей военной мощи, была вне конкуренции. Людовик XIV, которому в 1661 г. было 22 года, мыслил свое долгое будущее как первый лорд на троне, окруженный блеском королевской роскоши и ореолом легких побед над врагами. Эти надежды полностью оправдались. К 54 годам Людовик завоевал титул Великого монарха, он стал символом абсолютизма, он был обожаем и презираем другими правителями. К концу эпохи стиль правления Людовика вызывал проблемы как внутри страны, так и за ее пределами. Но на протяжении 1661—1688 гг., которых мы коснемся здесь, он мог охарактеризовать свое правление как «великое, знаменательное и искрометное».   Людовик XIV преуспел не во всех начинаниях, но он был монархом от Бога. Начнем с того, что он выглядел очень величественно, с его гордой манерой поведения, крепкой фигурой, изящной каретой, пышной одеждой и великолепными манерами. Что более важно, у него была та жизненная стойкость и концентрация, чтобы уметь заниматься каждой изнуряющей мелочью в своей роли монарха перед тысячами критиков день за днем и год за годом. Наконец, он умел радоваться тому, что у него было, без стремления переделать Францию (в отличие от пуритан в Англии). То, что Людовик получил довольно поверхностное образование, без сомнения, было преимуществом, поскольку это позволило ему принять свою единственную точку зрения, не волнуясь о тонкостях управления страной. Он ненавидел читать, но был отличным слушателем – ему нравилось присутствовать на встречах советов по нескольку часов на дню. Тонкий и острый ум был помехой для занимаемого Людовиком места лидера французской аристократии, позиции, где соблюдение церемоний значило больше, чем ум. Людовик перенес свой двор из Лувра в Версаль, на 32 километра от Парижа, частично для того, чтобы избавиться от надоедливых горожан, частично чтобы создать мощный, но уединенный центр для аристократии. В Версале он построил огромный дворец, фасад которого простирался на 5 километров в длину, выложенные мрамором комнаты были украшены гобеленами, бравурные портреты демонстрировали его военные триумфы. Окружающие его сады были украшены 1400 фонтанами, в оранжерее цвело 1200 апельсиновых деревьев, дворы были украшены классическими статуями – в основном Аполлона, бога солнца. Сегодня Версаль – это лишь музейный комплекс; в конце XVII в. 10 тысяч представителей знати жили здесь со своими слугами. 60 процентов королевских налогов шли на содержание Версаля и королевского двора.   Секрет успеха Людовика был действительно прост: он, и только он мог дать французской аристократии и высшему слою буржуа то, чего они больше всего хотели в тот момент. Король более половины каждого рабочего дня уделял дворцовым церемониям. Это было приятное времяпрепровождение для аристократии, которая долгое время была наиболее капризным и неуправляемым элементом во французском обществе и ждала от короля достойного внимания к их уникальному миру привилегий. Они одобряли переезд короля в Версаль. Людовик разрешил всем главным представителям знати жить при дворе, где он мог за ними наблюдать. Он регламентировал каждый момент своего дня и своих придворных жестким набором правил дворцового этикета, чтобы привести огромный двор в порядок, возвысить свою персону и приструнить знать. Аристократ, который в ином случае стал бы предводителем новой фронды в стране, становился центром насмешек при дворе в Версале, его амбиции шли на то, чтобы поддержать рукав камзола Людовика, когда тот одевался, слушать банальности, которые говорил король, и смотреть, как он ест. Людовик был гурманом и предпочитал обедать в одиночестве. К тому времени, как почетный караул приносил к столу короля несколько блюд с кухни, еда уже успевала остыть, что не останавливало Людовика от того, чтобы расправиться с дюжиной тарелок дичи и мяса в один присест. Меню для одного из его пиров включало 168 блюд.   Только через усердное служение при дворе аристократ мог добиться расположения короля и привилегий. У короля было огромное количество почетных должностей, которые он раздавал в качестве подарков; заслуженных аристократов делали генералами, управителями, послами. Большинство из 200 тысяч французских пэров жили в удалении от своей страны, но и им пришлось по душе освобождение от налогов. В итоге аристократия при Людовике XIV имела мало власти. Но ведущие представители знати предпочитали блеск и роскошь Людовика феодальной автономии, которую они знали до этого. Они не желали лишать Францию ее главы, хотя к концу правления Людовика стремились контролировать его власть. В XVIII в. претензии аристократов на увеличение их политического влияния, соответствующего их социальным привилегиям, стало основной причиной Французской революции.   Пока Людовик XIV превращал аристократов в бесполезных паразитов, он приглашал представителей высшего класса буржуазии управлять Францией под его началом. Людовик относился к своим исполнительским обязанностям так же серьезно, как и к дворовым церемониям. После смерти Мазарини все серьезные решения король принимал сам. «Государство – это я. Я – это государство», – заметил он. Или, как это переиначил один из его священников, «вся страна в нем; желания людей в нем». Эта концепция французской абсолютной монархии отличалась от абсолютизма в Западной Европе. Людовик XIV считал, что он олицетворяет собой общество Франции.   Он идентифицировал свою власть с коллективными желаниями своих подданных, в отличие от Леопольда I или Фредерика-Вильгельма, чьи подданные так и не почувствовали вкуса национального объединения, поскольку Австрия и Бранденбург-Пруссия были конгрегациями не связанных между собой территорий. Более того, западноевропейский абсолютизм покоился на простых взаимоотношениях с земельными собственниками, тогда как Людовик XIV тщательно выстраивал связи с аристократией и с буржуа. Как его предшественники Бурбоны, Людовик предпочитал видеть представителей среднего класса на постах министров, интендантов, советников. Его главный министр, Кольбер, был сыном торговца и работал под прямым руководством короля. Ни один из членов королевской семьи или высокой аристократии не был приглашен на ежедневные сессии совета в Версале, где король обсуждал вопросы войны, дипломатии, финансов и мира. Решения совета доносились до остальных частей страны через интендантов, которые контролировали все ступени местного управления, особенно суды, полицию и сбор налогов. Людовик эффективно свел на нет власть всех сохранившихся во Франции институтов, которые могли бы помешать его централизованному бюрократическому аппарату. Его интенданты заставили три местных парламента прекратить свою деятельность, арестовывая и запугивая тех представителей, которые осмеливались критиковать королевскую политику. Вскоре парламенты перестали быть помехой.   У централизованной административной системы Людовика были свои недостатки. Решение короля могло быть выполнено на местном уровне только более чем 40 тысячами представителей буржуазии, которые выкупили у короны пожизненное пребывание на своих постах. Несмотря на деятельность интендантов, жители игнорировали некоторые неприятные им декреты. И все же система Людовика работала. Городские подданные короля были более понятливыми и способными, чем знать. Французская буржуазия быстро заняла посты на государственной службе, найдя при этом, что такая власть удовлетворяет их запросам лучше, чем какая-то «вульгарная» торговля или промышленность. Только в XVIII в. буржуазия, как и аристократия, стала недовольна своим положением; их вполне обоснованные требования социальных привилегий, соответствующих занимаемой ими политической и экономической позиции, также стали причиной Французской революции.   Как и любой правитель XVII в., Людовик XIV мало внимания уделял непривилегированному сектору своего общества. Он защитил своих крестьян от гражданской войны и от иноземного вторжения до конца своего правления. Но в обществе, 80 процентов населения которого составляли крестьяне, было очень мало сделано для повышения сельскохозяйственной продуктивности.   В 1660 г. Франция переживала страшный голод, так же было и в 1690 г. У многих французских крестьян были свои наделы земли, но они по-прежнему несли бремя феодализма и служения хозяину. Самые бедные крестьяне были вынуждены передавать свои наделы кредиторам, и процент тех, кто сдавал землю в аренду по частям, и тех, кто работал за плату, неумолимо рос на протяжении конца XVII в. Неработающие бедняки нанимались в армию «короля-солнце» или отправлялись в работные дома. На протяжении правления Людовика XIV налоги повысились вдвое, принеся в 1683 г. 116 миллионов ливров против 85 миллионов в 1661 г. и 152 миллиона – в 1715 г. Многие буржуа стремились избежать уплаты налогов, так что положение крестьян было незавидно. Когда бы они ни начинали бунтовать против новых налогов, Людовик XIV отправлял солдат в бунтующий округ и вешал зачинщиков бунта или отправлял их на галеры в качестве рабов.   Деньги, собираемые с крестьянства, оплачивали расходы двора Людовика и его армии, а также меркантилистскую политику Кольбера. Жан-Батист Кольбер (1619—1683), министр финансов с 1661 до 1683 г., был удивительно энергичен и на редкость педантичен. Его энергия проявлялась в том, с каким энтузиазмом он затыкал огромные дыры в королевской системе дохода.   Кольбер выяснил, что только 35 процентов налогов, которые платили французы, попадало в королевскую сокровищницу, остальные 75 процентов растворялись в карманах у посредников и коррумпированных служащих. Кольбер прекратил взимание налога с фермеров и значительно сократил часть долгов. К моменту его смерти в казну поступало 80 процентов возросших налоговых плат. С той же энергией Кольбер достигал и своей меркантилистской цели. Он использовал все возможности своего положения, чтобы повернуть Францию на путь самообеспечивающегося экономического союза. Кольбер приравнивал богатство к слиткам золота, и с того момента, как количество золота к концу XVII в. стало стабильным, он подсчитал, что Франция сможет повысить свое благосостояние только с помощью золота из других стран. Он стремился отобрать его у Голландии, завидуя находчивости последних. Чтобы ввести экспорт товаров из Франции на те территории, где доминировала Голландия, он организовал серию французских торговых компаний, наиболее важными из которых были Ост-Индская, Вест-Индская Северная и компания в Леванте. Он щедро платил за строительство кораблей. Он поднял тарифы на импорт из Голландии и Англии. Он сделал все, что смог, – что на самом деле было не так уж и много, – чтобы ускорить развитие французской торговли: он улучшил (слегка) дороги и построил несколько каналов. Но сплав товаров по стране по-прежнему занимал месяц. Не радовала и стоимость транспортных расходов. Кольбер уделил особое внимание развитию новой промышленности во Франции. Он спонсировал производство тех товаров, которые Франция до этого ввозила, например такие атрибуты роскоши, как шелк, шерсть, зеркала и стекло. Были ли все эти действия продуманными? Границы успеха Кольбера очевидны. Он не построил торгового флота, чтобы можно было конкурировать с голландцами, то есть не смог прекратить импорт товаров из других стран. Французская торговля оставалась довольно неразвитой из-за налоговых пошлин и местных привычек. С того момента, как французские купцы начали вкладывать деньги в рисковые морские предприятия Кольбера, королю пришлось оплачивать более половины вложений в Вест-Индскую и Ост-Индскую компании. В любом случае большинство из компаний Кольбера разорились в течение нескольких лет. Его промышленные проекты шли лучше, хотя его дотошное управление лишало индустрию инициативного роста. Он пренебрегал тяжелой индустрией, скажем железообрабатывающим производством. И он не обращал внимания на сельское хозяйство, потому что пищевая промышленность Франции была в порядке. Впрочем, без сомнения, французская торговля и промышленность много выиграли от стараний Кольбера. В обществе, где купцы и торговцы не были уважаемы, для правительства было важно защитить и возвысить роль коммерции и промышленности, Более того, в конце XVII в. Франция был готова к принятию меркантилистской доктрины Кольбера. Французская экономика была более диверсифицирована, чем испанская, и французские купцы более активно откликались на вмешательство правительства, чем их соперники из Голландии и Англии.   Одним из решений Кольбера стало объединение разбросанных плантаций страны в огромную колониальную империю. К 1680 г. Людовик XIV имел торговые порты в Индии, несколько восточных точек в Индийском океане, точки с рабами в Африке и 14 сахарных островов на Карибах. Его наиболее впечатляющим достижением стала колония Новая Франция; торговцы мехом и иезуитские миссионеры освоили земли Северной Америки от острова Святого Лаврентия к северу до Гудзонова залива, к западу до Великих озер и к югу вдоль Миссисипи до Мексиканского залива. В этих местах жило несколько тысяч французов. Количество меха, рыбы и табака, экспортируемого из Новой Франции, разочаровало короля. Только сахарные острова и торговые порты Индии смогли стать источником дохода для Франции. Как бы то ни было, при Кольбере Франция сделала большой шаг на пути к своей впечатляющей экономике XVIII в.   Пока мало было сказано про религию. Людовик XIV находился в щекотливом положении по отношению к католической церкви. Он разрешал еретикам-гугенотам проводить свои богослужения внутри страны, что едва ли могли себе позволить иные католические правители. И его страна была единственным католическим государством, которое проигнорировало реформаторские декреты Тридентского собора, потому что французская корона отказалась разделять контроль над своей церковью с папством или советом. Людовик XIV и не думал сдаваться. Напротив, в 1682 г. он объявил своим священникам, что папство более не властно над французской церковью. Впрочем, Людовик стремился ввести некое подобие тридентской дисциплины во французскую религиозную практику, чтобы завершить объединение страны в единый союз. Унифицировать французскую религиозную практику было не так просто. Католики переживали пик духовного возрождения. Католическая реформация пришла во Францию в XVII в., позже, чем в Испанию, Италию и Германию. Зародились новые порядки, например, трапписты и святой Венсан де Поль (ок. 1581—1660) основали институт сестер милосердия, чтобы заботиться о бедных, подкидышах и куртизанках Парижа. Некоторые реформы были неэффективными; в основном три группы – иезуиты, квиетисты и янсенисты – боролись за поддержку правящего класса. Людовик благоволил иезуитам. В своих школах и конфессиях иезуиты проводили работу по наставлению избегать сект и уважать страну и государство. Многие католики были оскорблены казуистикой иезуитов и прагматикой учения о том, что Бог помогает тому, кто сам себе помогает. Квиетисты склонялись к религии личного опыта, веря, что душа сможет достигнуть идеала через пассивный союз с Богом. Янсенисты склонялись к противоположному теологическому полюсу. Они отказывались от учения иезуитов о свободе выбора и вновь подтверждали тезис святого Августина – и Кальвина – о первородном грехе и о непреодолимой тяге к выбору. Движения квиетистов и янсенистов привлекли множество видных умов: Франциск Фенелон был квиетистом, Блез Паскаль – янсенистом. Как бы то ни было, Людовик признал эти две секты нетолерантными и приговорил их членов к изгнанию, заточил в тюрьму или обезглавил.   Если Людовик был враждебно настроен по отношению к католической ереси, то можно легко догадаться о его отношении к гугенотам. С 1620 г., когда Ришелье сломил их политическую и военную независимость, гугеноты стали полезными подданными и ценными горожанами. Из аристократической фракции XVI в. они превратились в респектабельное общество буржуа и служащих. Но когда Людовик стал искоренять протестантскую ересь, выяснилось, что тысячи из них все еще находятся при своем мнении. Людовик закрыл школы и церкви гугенотов, платил тем, кто принимал другую веру, и посылал солдат в дома тех, кто отказывался от смены религии. В 1685 г. король вспомнил Нантский эдикт Генриха IV. Теперь у французских протестантов не было городских прав, их дети росли и воспитывались как католики, духовенство было казнено или изгнано. После 1685 г. протестантизм все еще существовал, но очень скромно. Наиболее убежденные гугеноты – около 200 тысяч – отправились в Англию, в Голландскую республику и прочие протестантские страны. Людовик заплатил эту цену, чтобы достигнуть истинного католицизма, как это было в Испании, Австрии, Богемии. В конце XVII в. голландцы и англичане были единственными, кто принимал любую степень нонконформизма. Французы были не более антипротестантами, чем англичане – антикатоликами, но они отстаивали свое превосходство более жестко. Людовик, как и любой абсолютный монарх, провозгласил свое право управлять своими подданными. «Государство – это я», – говорил Людовик.   Как бы жестоки ни были его методы, Людовику XIV было далеко до современных диктаторов. Его власть была основана на расслоенном обществе, где каждый класс имел свои функции и статус. Людовик увеличил привилегии аристократов и буржуа, чтобы сохранить союз с ними. Король редко рисковал в рамках своего версальского круга. Он не стремился наладить контакт с крестьянами, которые оставались подданными лордов. Когда революция 1789 г. пробудила национальный дух среди французов, это открыло дорогу новой власти за пределами мечтаний Людовика. Его метод управления Францией более всего соотносится с методом управления Испанией Филиппом II на век ранее. На первый взгляд два короля действовали прямо противоположно. Спокойный, углубленный в себя Филипп в своем каменном Эскориале и Людовик, окруженный роскошью в Версале. Но все это лишь различия в темпераменте французов и испанцев. Оба монарха принимали черты раннего европейского абсолютизма. Испания XVI в. и Франция XVII в. были аграрными, феодальными странами, где король был силен настолько, насколько была сильна его армия и бюрократия, и так богат, насколько были высоки налоги, собираемые с крестьян. Поскольку Франция Бурбонов была больше и богаче, чем Испания Габсбургов, то Людовик XIV смог установить более сильную власть абсолютизма, чем Филипп. Он собрал большую армию, чтобы удовлетворить династические амбиции и изменить международный баланс сил. Но соперники Франции не отставали. Людовик понял – как и Филипп, – что война может обанкротить даже самого влиятельного правителя.   На протяжении первой половины правления, с 1661 до 1688 г., внешняя политика Людовика был чередой блестящих завоеваний. Основываясь на завоеваниях Мазарини, он отвоевал территории во Фландрии, Люксембурге, Лотарингию, Эльзас и Франш-Конте. Его войска легко побеждали армии испанцев и империи. В 1677 г. они завоевали Соединенные провинции. Французские дипломаты ловко натравили врагов Людовика друг на друга, чтобы предотвратить создание антифранцузской коалиции. Англия и Швеция были привлечены в союз с Францией. Амбиции Людовика были династическими, но не национальными. И то, что люди на завоеванных территориях говорили по-французски, было лишь совпадением. Он претендовал на любую землю, где мог получить титул по наследству или женившись. В конце своего правления он хотел завоевать Испанскую империю Габсбургов, поскольку его мать и жена были инфантами Испании. Но после 1699 г. грандиозная внешняя политика Людовика перестала работать так отлажено. Франция погрузилась в двадцатипятилетнюю войну против интернациональной коалиции, которая впервые остановила экспансию Людовика и обратила его в бегство. Организатором был один из самых умелых политиков той эпохи, Вильгельм Оранский. Голландец, обладавший исключительным чувством национальной гордости и рвением, Вильгельм потратил свою жизнь на противостояние Людовику XIV и всему, что тот делал.   Принц Вильгельм III Оранский (1650—1702) был наместником Габсбургов в Нидерландах и правнуком Вильгельма Молчаливого, организатора восстания против Филиппа II. Вся жизнь Вильгельма стала причиной того, что он возненавидел абсолютизм, Габсбургов и Бурбонов. Голландская республика была небольшой и слабоструктурированной. Ее жители не имели политических амбиций для достижения независимости, которой они лишились из-за Испании. К середине XVII в.   Голландия достигла пика своего экономического развития. Две политические фракции, оранжисты и регенты, находились в статус-кво. Регенты были купцами в Голландии, самой важной из семи провинций. Они придерживались политической олигархии, религиозной толерантности. Оранжисты стремились к власти династии Вильгельма. Во времена международного кризиса военные таланты этой династии были особенно нужны. Вильгельм Молчаливый и его сын вступили в затяжную войну с Испанией с 1560 по 1648 г. Пока Вильгельм был ребенком, голландской политикой управляли регенты. Их лидер, Ян де Витт (1625—1672), основывал свою внешнюю политику на дружбе с Францией; позже его позиция была смята. Когда Людовик вторгся в Соединенные провинции в 1672 г. на пике кризиса, де Витт был убит на улице безумным монахом. Бразды правления перешли к молодому принцу. Чтобы остановить экспансию Франции, он совершил отчаянный поступок: он открыл доки и затопил соседние территории. Это сработало: Людовик растерял свою армию. Во время и после кризиса Вильгельм правил страной, не будучи королем. Он считал, что монархия противоречит традициям и темпераменту голландцев, и поэтому придерживался федеральной и республиканской рамок. В любом случае его целью было предотвращение дальнейших французских завоеваний.   В 1674 г. Вильгельм организовал первую антифранцузскую коалицию. Она состояла из Соединенных провинций, Австрии, Испании и нескольких германских княжеств. К сожалению Вильгельма, его союзники пали перед военной мощью Франции и в 1679 г. подписали мирный договор с Людовиком. Началось десятилетие перемирия, во время которого французы продвигались вдоль Рейна. В 1681 г. Людовик захватил Страсбург, в 1684 г. – Люксембург. К этому времени все соседи Франции были встревожены. Сформировалась новая антифранцузская коалиция: лига Аугсбурга включала союзников 1674 г. плюс Швеция и большинство княжеств Германии. Вильгельм знал: чтобы остановить Людовика, лиге нужна поддержка Англии. И знал, что англичане были на грани революции против своего короля, Якова II. У него были свои интересы в Англии: Вильгельм мог так же претендовать на английский трон, как и Людовик на испанский, его мать и жена были принцессами династии Стюартов. В 1688 г. он предпринял действия против своего приемного отца Якова и таким образом присоединил Англию к союзу против Франции. Давайте проследуем за ним по Английскому каналу.

historylib.org

Правление Людовика XIV - Короли и императоры Франции

В 1661 году, когда кардинал Мазарини ушел из жизни, в стране и на ее границах была спокойная обстановка. Длительная война с Испанией, начавшаяся в 1635 году, завершилась заключением Пиренейского мира в ноябре 1659-го. По условиям этого договора Испания уступала ряд территорий, прилегавших к обеим границам с Францией, среди которых были графство Артуа, часть Фландрии, города Ландреси и Ле-Кенуа, Тионвиль, Монмеди, а также города Мариенбург, Филиппвиль и Авен на севере, графства Руссильон и Конфлан, часть области Сердань на юге. Кроме того, в соответствии с подписанным соглашением, Людовик XIV заключил брак с испанской инфантой Марией Терезой. Приданое инфанты, составлявшее 500 тысяч крон, было существенным пополнением королевской казны, но Мария Тереза отреклась от своих прав на испанскую корону (это отречение не было принято во внимание два поколения спустя, когда неожиданным результатом этого брака стало восхождение принца из династии Бурбонов на испанский престол).

Пост интенданта финансов при дворе Людовика XIV занял протеже Мазарини Жан-Батист Кольбер. Кольберу было доверено реформировать французскую экономику. На протяжении следующих 22 лет он успешно справлялся с этой задачей. Однако отношения между Кольбером и Людовиком XIV значительно отличались от тех отношений, которые существовали между его предшественниками и французскими монархами. Если Ришелье и Мазарини пользовались всей полнотой власти, предусмотренной должностью первого министра, то после смерти Мазарини Людовик положил конец этой практике. Он встал во главе собственного кабинета министров и самостоятельно контролировал каждый аспект внутренней и внешней политики. Кольбер и другие члены правительства были всего лишь покорными исполнителями королевской воли.

Возможно, Людовик XIV никогда не произносил приписываемой ему крылатой фразы "Государство – это я" (L'État c'est moi). Тем не менее, она достаточно точно отражает его представление о месте монарха в жизни государства. Воплощением его амбициозных замыслов стали дворец, строительство которого началось в 1664-м, и несколько захватнических кампаний, направленных на расширение государственных границ. Эти проекты истощили государственную казну к концу эпохи его правления.

В августе 1661-го, спустя пять месяцев после смерти Мазарини, Людовик XIV стал почетным гостем Николя Фуке, занимавшего должность суперинтенданта финансов. Николя Фуке праздновал новоселье в своем роскошном дворце Во-ле-Виконт, построенном в 55 километрах к юго-востоку от Парижа. Строительство дворца заняло пять лет. Оно велось под руководством архитектора Луи Лево, дизайнера интерьеров Шарля Лебрена и ландшафтного архитектора Андре Ленотра. Окруженный рвом и живописным парком Во-ле-Виконт стал одним из шедевров французского барокко и превзошел роскошью королевские дворцы. Это последнее обстоятельство не нашло одобрения у Людовика XIV, и Кольбер, рассчитывавший получить место Фуке, без труда убедил монарха в том, что средства на строительство дворца были похищены из королевской казны. Вскоре Николя Фуке был арестован и предстал перед судом по обвинению в растрате средств. В ходе процесса Кольбер скрывал всю документацию, которая могла дать основания для вынесения оправдательного приговора. Фуке был приговорен к пожизненному заключению, а три специалиста, руководившие строительством Во-ле-Виконта, в 1664-м приступили к строительству Версалького дворца.

По замыслу короля, новый дворец должен был многократно превзойти Во-ле-Виконт красотой и роскошью. Строительство дворца велось с 1664-го по 1710 год. Дворцовый комплекс стал символом абсолютистской монархии. В огромном симметричном здании, завершенном к 1682 году, расположился суд. В его центральной части находится знаменитая зеркальная галерея, спроектированная в 1678 году Жюлем Ардуэн-Мансаром, который пришел на смену умершему Луи Лево. Картины, выполненные на потолке галереи, напоминают посетителям о самых славных минутах жизни короля. Версаль населяли около 3 тысяч царедворцев. Статус каждого из них находил выражение в повседневных ритуалах королевского двора – королевского пробуждения, приема пищи и так далее. Право присутствовать при любом из этих ритуалов считалось привилегией, а право наблюдать за ним сидя – большой честью. Строгие требования, подчеркивавшие богоизбранность монарха, соблюдались и в его отсутствие. Придворные должны были преклонять колена перед столом, накрытым для королевской трапезы и даже перед ночным горшком, который выносили из королевских покоев. Тот же лейтмотив должны были подчеркивать виды на разбитые Ленотром сады, украшенные множеством фонтанов и скульптурных композиций.

Людовик XIV покровительствовал развитию искусств. В эпоху его правления во Франции работали три прославленных драматурга – Пьер Корнель, Жан-Батист Расин и Мольер. Больше всего по вкусу французскому монарху пришелся балет. В двенадцатилетнем возрасте он исполнил пять комических партий в постановках придворного балета. Эти постановки неизменно представляли пышное зрелище благодаря эффектным костюмам участвовавших в них вельмож. Для того чтобы придворные могли совершенствоваться в искусстве танца, Людовик XIV создал Королевскую академию танца, занятия в которой вели лучшие парижские мастера. Успех этого проекта был настолько велик, что в 1669-м последовало открытие еще одного учебного заведения – Королевской музыкальной академии. Впоследствии обе академии объединились, образовав Парижскую оперу, которая существует по сей день. Подготовка профессиональных танцоров началась в 1672 году.

Строительные проекты Людовика XIV поставили Кольбера перед необходимостью развивать соответствующие производства. Для того чтобы наладить выпуск мебели и обивочных материалов, в больших количествах требовавшихся для королевских дворцов, в 1662 году Кольбер приобрел мастерские, расположенные в парижских владениях семьи Гобелен. Мастерские были переименованы в Королевскую мануфактуру мебели короны (Manufacture Royale des Meubles de la Couronne). В следующем году директором этого заведения был назначен Шарль Лебрен, который к этому времени стал придворным живописцем. Была налажена поставка сырья, квалифицированные кадры прибывали изо всех уголков страны.

Замысел организаторов производства состоял в том, чтобы обеспечить выпуск высококачественной продукции для королевского двора и других потребителей в Париже и остальных французских городах, реализуя излишки продукции за границей. Эти замыслы перекликались с положениями меркантилизма, получившими признание в XVII и XVIII веках. По мнению меркантилистов, залогом роста государственного благосостояния было преобладание экспорта над импортом, которое должно было обеспечить устойчивое увеличение денежного баланса за счет притока золота, полученного за рубежом в обмен на отечественные товары. По той же причине Кольбер установил нормативы для товаров, произведенных во Франции (среди наказаний за некачественную работу было выставление у позорного столба), усовершенствовал внутреннюю транспортную систему, реализовав такие амбициозные проекты, как Южный канал, соединивший Тулузу с городом Сет на средиземноморском побережье, а также создал торговый флот, что позволило сократить затраты на перевозку отечественных товаров, основал колониальные предприятия, чтобы обеспечить стабильную поставку сырья, и ввел заградительные пошлины на импортные товары. Многие из этих шагов дали желаемый результат, хотя подъем пошлин вызвал ответные меры со стороны других государств.

Однако положительный эффект от этих преобразований был во многом сведен на нет военными кампаниями Людовика XIV. Со времени своего прихода к власти в 1661 году Людовик XIV в своей деятельности руководствовался стремлением к повышению могущества и международного престижа Франции. Для реализации этого замысла был взят курс на расширение границ королевства. Уход из жизни испанского короля Филиппа III в 1665 году во Франции был воспринят как благоприятная возможность перейти от проектов к действиям. Не принимая во внимание тот факт, что его жена, дочь Филиппа III, отказалась от права претендовать на корону, Людовик XIV потребовал применения норм деволюционного права к испанским владениям в Нидерландах, заявив, что эти территории должны отойти к его супруге. Это требование положило начало вооруженному конфликту, получившему название Деволюционная война.

Французские войска вторглись на испанскую территорию в 1667 году. В этом походе приняли участи два выдающихся французских полководца – Тюренн и Конде. В том же году Тюренн захватил часть Испанских Нидерландов. В начале следующего года Конде за две недели занял Франш-Конте. Вскоре Республика Соединенных Провинций, Англия и Швеция образовали Тройственный союз, который обратился к Парижу с ультиматумом, угрожая объявлением войны в случае дальнейшей французской экспансии во Фландрии. По условиям мирного договора, заключенного в Ахене в 1668 году, многие завоеванные территории, в том числе Франш-Конте, были возвращены Испании, но Франция сохранила за собой захваченные земли во Фландрии. Талантливый военный инженер Себастьен Ле Претр де Вобан немедленно отправился на строительство оборонительных сооружений, предназначенных для защиты завоеваний французской короны. Выстроенные им крепости в настоящее время входят в перечень объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

В 1672-м Людовик XIV развязал новую войну с Республикой Соединенных Провинций. Последовала серия вооруженных конфликтов, завершившаяся подписанием Нимвегенских мирных договоров в 1678-1679 годах. На этот раз Людовику вновь удалось расширить свои владения за счет испанских земель; регион Франш-Конте был присоединен к Франции.

В 80-х годах XVII века французский монарх изменил внешнеполитическую стратегию. Он потребовал "воссоединения" Франции с территориями, некогда входившими в ее состав на правах вассалитета. На этом основании он расширил довольно неопределенные на Эльзас и Лотарингию, предоставленные Франции в 1648 году. В 1681 году французская армия захватила Страсбург, в 1684-м – Люксембург. Мирный договор, заключенный в Регенсбурге в 1684 году, закреплял эти территории за Францией.

Агрессивный характер французской внешней политики проявлялся во многих областях. Людовик XIV добивался предоставления французским дипломатам преимуществ перед всеми другими дипломатическими миссиями при дворах других государств. Французским мореходам был отдан приказ прекратить салютовать британским судам в британских территориальных водах. В Риме произошло столкновение между эскортом французского посла и ватиканской гвардией.

Во внутренней политике неизменное утверждение превосходства монарха привело к репрессиям в отношении тех, кто разошелся с Людовиком XIV во взглядах на христианство. Первой мишенью стали гугеноты, над которыми вскоре была одержана победа. Янсенизм, осужденный Римом как ересь, представлял собой более сложную проблему, которая так и не была решена в годы правления Людовика. Несмотря на то, что мирное соглашение, подписанное в Але в 1629 году, лишило их всех привилегий, сохранив лишь свободу вероисповедания, гугеноты успешно вели хозяйство, вызывая растущее раздражение католического духовенства.

В 1661-м Людовик XIV охотно разрешил католикам отправить в земли гугенотов своих представителей, перед которыми была поставлена задача сообщать о каждом нарушении договоров, определяющих права и свободы гугенотов. Травля гугенотов продолжалась двадцать лет. В это время под разными предлогами закрывались их школы и больницы. Эти меры не возымели действия, и правительство прибегло к более радикальным шагам. В деревнях гугенотов были расквартированы подразделения драгунов, которым был отдан приказ как можно сильнее притеснять давших им кров еретиков. Запуганные жестокостью местные жители стали в массовом порядке принимать католицизм. Этот процесс дал Людовику XIV основания заявить, что число гугенотов во Франции незначительно, и в положениях Нантского эдикта больше нет необходимости. Они были отменены эдиктом Фонтенбло, изданным в октябре 1685 года. Протестантизм, оказывавший влияние на социально-политическую жизнь государства со времен Реформации, оказался вне закона.

Последующие события показали, что Людовик XIV ошибался в своих подсчетах. Приблизительно 400 тысяч французов, в числе которых были лучшие ремесленники и торговцы, предпочли покинуть страну, сохранив протестантские убеждения. Прибытие гугенотов ускорило экономическое развитие принявших их регионов – Англии, Голландии, Пруссии и американских колоний.

Преследования янсенистов были не менее упорными, хотя идейные противоречия в этом случае носили более расплывчатый характер. Основателем янсенизма был голландский теолог Корнелий Янсений. Его деятельность, посвященная изучению трудов Святого Августина, вызвала резкое неодобрение у иезуитов. В условиях французского абсолютизма идейные разногласия между последователями этих учений обрели политическое измерение. Под руководством Жана Дювержье янсенистская община была основана в Пор-Рояльском монастыре. Самым известным из членов этой общины был Блез Паскаль. Община в Пор-Рояльском монастыре стала интеллектуальным центром и обрела широкую популярность. Помимо прочего, французские янсенисты были борцами за свободу совести и не поддавались запугиваниям – обстоятельства, которые, по мнению Людовика, представляли угрозу для абсолютистской Франции. Французский монарх укрепился в решении подавить янсенизм. Меры по достижению этой цели принимались на протяжении всего периода царствования Людовика XIV, увенчавшись закрытием монастыря в 1709 году и разрушением монастырских строений в 1711-м. Тем не менее, янсенизм оставался одной из важнейших сил, формировавших духовную и социально-политическую жизнь французского общества в XVIII веке.

Что касается внешней политики, успешная экспансия в конце XVII века во многом связана с именем Себастьена Ле Претр де Вобана, который в течение полувека принимал самое активное участие в военных кампаниях. Талантливый полководец и военный инженер де Вобан одинаково успешно организовывал нападение и оборону. За свою карьеру он спроектировал и построил приблизительно 160 оборонительных сооружений. Одним из его главных достижений считается проработка тактики постепенной атаки – способа штурма защищенных артиллерией укреплений противника. Его суть состояла в уничтожении крепостной артиллерии и постепенном перемещении пехоты к крепостным стенам по длинным окопам или траншеям, которые Вобан называл параллелями. На первом этапе осады мушкетеры защищали осадные орудия от вылазок осажденного противника и прикрывали саперов, которые подводили траншеи к крепостным стенам. Имевшие изогнутую форму траншеи защищали пехоту от флангового огня. По этим траншеям артиллерия и пехота перемещались ближе к крепостным стенам, затем процесс повторялся – начиналась прокладка следующей "параллели". В конечном итоге орудия и мушкетеры оказывались в достаточной близости от вражеских укреплений для обстрела валов и стен и в большинстве случаев быстро пробивали брешь в обороне. Отводя важную роль артиллерии, постепенная атака позволяла сберечь живую силу. В 1673 году эта тактика была использована при штурме Маастрихта, расположенного на юго-востоке Нидерландов. Французской армии удалось сломить сопротивление защитников города за 13 дней.

Разработанный Вобаном метод постепенной атаки впоследствии многократно применялся при штурме других крепостей – его можно было без труда привести в соответствие с особенностями местности. Вскоре французские полководцы могли классифицировать неприятельские крепости в соответствии с расчетным сроком сопротивления при штурме методом постепенной атаки. Большая часть осадных действий, предпринятых в Европе в XVIII веке, в общих чертах следовала методам, изобретенным Вобаном. Кроме всего прочего, благодаря его деятельности военные инженеры впервые заняли видное положение в регулярной армии.

Ответом на военные компании кампании Людовика XIV было создание союзов европейских держав, задача которых заключалась в противостоянии французской экспансии. Первым из этих союзов была Аугсбургская лига (Аугсбургский альянс), созданная австрийским императором Леопольдом I в 1686 году. В ее состав вошли король Испании Карл II, король Швеции Карл XI, курфюрст Баварии Максимилиан II Эмануэль и некоторые другие европейские монархи. В это время восточная граница Священной Римской империи находилось под угрозой турецкого нападения, и Леопольд I желал обезопасить западные земли империи от французского вторжения в том случае, если ему потребуется перебросить свою армию на восток.

Три года спустя в союз вступила Англия, и он получил название Великий альянс. Импульс формированию Великого альянса дали шаги, предпринятые Людовиком XIV – во второй половине 1688-го он отправил две армии на противоположный берег Рейна. Одна из этих армий направилась в Кельн, чтобы поддержать ставленника Людовика, претендовавшего на пост архиепископа. Вторая армия вошла в Пфальц. Эти действия впервые вызвали согласованную реакцию соседних европейских государств. Созданный в 1689 году альянс объединил Австрийскую империю, Нидерланды, Англию, Бранденбург, Ганновер, Саксонию, Баварию, Савойю и Испанию. Во главе этого союза стал Вильгельм III, правитель Англии и Нидерландов. Однако первоначально Вильгельм III сосредоточил свои усилия в другом регионе – он вел борьбу с союзником Людовика XIV королем Яковом II Стюартом на территории Ирландии. После вооруженного конфликта, не принесшего убедительных побед ни одной из сторон, Людовик XIV был вынужден пойти на существенные уступки, предусмотренные Рейсвейкским мирным договором 1697 года.

Тем временем Людовик собирал силы для участия в новой борьбе: открытым оставался вопрос о том, кто станет преемником больного бездетного испанского монарха из династии Габсбургов. Этот новый конфликт был развязан в 1700-м. Испанский король сделал своим преемником внука Людовика XIV, принадлежавшего к династии Бурбонов. Когда события приняли столь удачный для него оборот, Людовик в нарушение предыдущих договоренностей отказался от всяких компромиссов: он заявил, что его внук остается наследником французского престола, и прибыльная торговля с испанскими колониями в Америке перейдет под контроль Франции. На протяжении следующего года страны-участницы Великого альянса объединяли силы для возобновления войны с Францией. Последовавшая Война за испанское наследство продолжалась до 1713 года и завершилась подписанием Утрехтского мирного договора, по условиям которого Бурбоны получили Испанию и ее американские владения, а австрийские Габсбурги – испанские территории в Нидерландах и Италии. Таким образом, уже при жизни Людовика XIV его второй внук взошел на испанский престол и стал Филиппом V. В 1711 году умер старший сын Людовика, и преемником Короля-Солнца в 1715-м стал его пятилетний правнук.

vision7.ru

Франция под властью Людовика XIV. Эпоха религиозных войн. 1559—1689

Франция под властью Людовика XIV

В то время как в Англии революционный кризис шел на спад, во Франции начиналась совершенно другая эра. В 1661 г. со смертью кардинала Мазарини Людовик XIV (правил в 1643–1715 гг.) стал единолично управлять Францией. Условия для его правления были идеальны. Ни одно из радикальных нововведений молодому королю не требовалось — Генрих IV, Ришелье и Мазарини уже заложили необходимые основы. Французский привилегированный класс желал, чтобы ими управлял король, который не сидел бы на одном месте, а действовал. Армия Людовика и его доходы были крупнейшими в Европе. Франция только что одержала победу над Испанией и при разделенной Германии, растерянной Англии и Голландии, не имеющей военной мощи, была вне конкуренции. Людовик XIV, которому в 1661 г. было 22 года, мыслил свое долгое будущее как первый лорд на троне, окруженный блеском королевской роскоши и ореолом легких побед над врагами. Эти надежды полностью оправдались. К 54 годам Людовик завоевал титул Великого монарха, он стал символом абсолютизма, он был обожаем и презираем другими правителями. К концу эпохи стиль правления Людовика вызывал проблемы как внутри страны, так и за ее пределами. Но на протяжении 1661–1688 гг., которых мы коснемся здесь, он мог охарактеризовать свое правление как «великое, знаменательное и искрометное».

Людовик XIV преуспел не во всех начинаниях, но он был монархом от Бога. Начнем с того, что он выглядел очень величественно, с его гордой манерой поведения, крепкой фигурой, изящной каретой, пышной одеждой и великолепными манерами. Что более важно, у него была та жизненная стойкость и концентрация, чтобы уметь заниматься каждой изнуряющей мелочью в своей роли монарха перед тысячами критиков день за днем и год за годом. Наконец, он умел радоваться тому, что у него было, без стремления переделать Францию (в отличие от пуритан в Англии). То, что Людовик получил довольно поверхностное образование, без сомнения, было преимуществом, поскольку это позволило ему принять свою единственную точку зрения, не волнуясь о тонкостях управления страной. Он ненавидел читать, но был отличным слушателем — ему нравилось присутствовать на встречах советов по нескольку часов на дню. Тонкий и острый ум был помехой для занимаемого Людовиком места лидера французской аристократии, позиции, где соблюдение церемоний значило больше, чем ум. Людовик перенес свой двор из Лувра в Версаль, на 32 километра от Парижа, частично для того, чтобы избавиться от надоедливых горожан, частично чтобы создать мощный, но уединенный центр для аристократии. В Версале он построил огромный дворец, фасад которого простирался на 5 километров в длину, выложенные мрамором комнаты были украшены гобеленами, бравурные портреты демонстрировали его военные триумфы. Окружающие его сады были украшены 1400 фонтанами, в оранжерее цвело 1200 апельсиновых деревьев, дворы были украшены классическими статуями — в основном Аполлона, бога солнца. Сегодня Версаль — это лишь музейный комплекс; в конце XVII в. 10 тысяч представителей знати жили здесь со своими слугами. 60 процентов королевских налогов шли на содержание Версаля и королевского двора.

Секрет успеха Людовика был действительно прост: он, и только он мог дать французской аристократии и высшему слою буржуа то, чего они больше всего хотели в тот момент. Король более половины каждого рабочего дня уделял дворцовым церемониям. Это было приятное времяпрепровождение для аристократии, которая долгое время была наиболее капризным и неуправляемым элементом во французском обществе и ждала от короля достойного внимания к их уникальному миру привилегий. Они одобряли переезд короля в Версаль. Людовик разрешил всем главным представителям знати жить при дворе, где он мог за ними наблюдать. Он регламентировал каждый момент своего дня и своих придворных жестким набором правил дворцового этикета, чтобы привести огромный двор в порядок, возвысить свою персону и приструнить знать. Аристократ, который в ином случае стал бы предводителем новой фронды в стране, становился центром насмешек при дворе в Версале, его амбиции шли на то, чтобы поддержать рукав камзола Людовика, когда тот одевался, слушать банальности, которые говорил король, и смотреть, как он ест. Людовик был гурманом и предпочитал обедать в одиночестве. К тому времени, как почетный караул приносил к столу короля несколько блюд с кухни, еда уже успевала остыть, что не останавливало Людовика от того, чтобы расправиться с дюжиной тарелок дичи и мяса в один присест. Меню для одного из его пиров включало 168 блюд.

Только через усердное служение при дворе аристократ мог добиться расположения короля и привилегий. У короля было огромное количество почетных должностей, которые он раздавал в качестве подарков; заслуженных аристократов делали генералами, управителями, послами. Большинство из 200 тысяч французских пэров жили в удалении от своей страны, но и им пришлось по душе освобождение от налогов. В итоге аристократия при Людовике XIV имела мало власти. Но ведущие представители знати предпочитали блеск и роскошь Людовика феодальной автономии, которую они знали до этого. Они не желали лишать Францию ее главы, хотя к концу правления Людовика стремились контролировать его власть. В XVIII в. претензии аристократов на увеличение их политического влияния, соответствующего их социальным привилегиям, стало основной причиной Французской революции.

Пока Людовик XIV превращал аристократов в бесполезных паразитов, он приглашал представителей высшего класса буржуазии управлять Францией под его началом. Людовик относился к своим исполнительским обязанностям так же серьезно, как и к дворовым церемониям. После смерти Мазарини все серьезные решения король принимал сам. «Государство — это я. Я — это государство», — заметил он. Или, как это переиначил один из его священников, «вся страна в нем; желания людей в нем». Эта концепция французской абсолютной монархии отличалась от абсолютизма в Западной Европе. Людовик XIV считал, что он олицетворяет собой общество Франции.

Он идентифицировал свою власть с коллективными желаниями своих подданных, в отличие от Леопольда I или Фредерика-Вильгельма, чьи подданные так и не почувствовали вкуса национального объединения, поскольку Австрия и Бранденбург-Пруссия были конгрегациями не связанных между собой территорий. Более того, западноевропейский абсолютизм покоился на простых взаимоотношениях с земельными собственниками, тогда как Людовик XIV тщательно выстраивал связи с аристократией и с буржуа. Как его предшественники Бурбоны, Людовик предпочитал видеть представителей среднего класса на постах министров, интендантов, советников. Его главный министр, Кольбер, был сыном торговца и работал под прямым руководством короля. Ни один из членов королевской семьи или высокой аристократии не был приглашен на ежедневные сессии совета в Версале, где король обсуждал вопросы войны, дипломатии, финансов и мира. Решения совета доносились до остальных частей страны через интендантов, которые контролировали все ступени местного управления, особенно суды, полицию и сбор налогов. Людовик эффективно свел на нет власть всех сохранившихся во Франции институтов, которые могли бы помешать его централизованному бюрократическому аппарату. Его интенданты заставили три местных парламента прекратить свою деятельность, арестовывая и запугивая тех представителей, которые осмеливались критиковать королевскую политику. Вскоре парламенты перестали быть помехой.

У централизованной административной системы Людовика были свои недостатки. Решение короля могло быть выполнено на местном уровне только более чем 40 тысячами представителей буржуазии, которые выкупили у короны пожизненное пребывание на своих постах. Несмотря на деятельность интендантов, жители игнорировали некоторые неприятные им декреты. И все же система Людовика работала. Городские подданные короля были более понятливыми и способными, чем знать. Французская буржуазия быстро заняла посты на государственной службе, найдя при этом, что такая власть удовлетворяет их запросам лучше, чем какая-то «вульгарная» торговля или промышленность. Только в XVIII в. буржуазия, как и аристократия, стала недовольна своим положением; их вполне обоснованные требования социальных привилегий, соответствующих занимаемой ими политической и экономической позиции, также стали причиной Французской революции.

Как и любой правитель XVII в., Людовик XIV мало внимания уделял непривилегированному сектору своего общества. Он защитил своих крестьян от гражданской войны и от иноземного вторжения до конца своего правления. Но в обществе, 80 процентов населения которого составляли крестьяне, было очень мало сделано для повышения сельскохозяйственной продуктивности.

В 1660 г. Франция переживала страшный голод, так же было и в 1690 г. У многих французских крестьян были свои наделы земли, но они по-прежнему несли бремя феодализма и служения хозяину. Самые бедные крестьяне были вынуждены передавать свои наделы кредиторам, и процент тех, кто сдавал землю в аренду по частям, и тех, кто работал за плату, неумолимо рос на протяжении конца XVII в. Неработающие бедняки нанимались в армию «короля-солнце» или отправлялись в работные дома. На протяжении правления Людовика XIV налоги повысились вдвое, принеся в 1683 г. 116 миллионов ливров против 85 миллионов в 1661 г. и 152 миллиона — в 1715 г. Многие буржуа стремились избежать уплаты налогов, так что положение крестьян было незавидно. Когда бы они ни начинали бунтовать против новых налогов, Людовик XIV отправлял солдат в бунтующий округ и вешал зачинщиков бунта или отправлял их на галеры в качестве рабов.

Деньги, собираемые с крестьянства, оплачивали расходы двора Людовика и его армии, а также меркантилистскую политику Кольбера. Жан-Батист Кольбер (1619–1683), министр финансов с 1661 до 1683 г., был удивительно энергичен и на редкость педантичен. Его энергия проявлялась в том, с каким энтузиазмом он затыкал огромные дыры в королевской системе дохода.

Кольбер выяснил, что только 35 процентов налогов, которые платили французы, попадало в королевскую сокровищницу, остальные 75 процентов растворялись в карманах у посредников и коррумпированных служащих. Кольбер прекратил взимание налога с фермеров и значительно сократил часть долгов. К моменту его смерти в казну поступало 80 процентов возросших налоговых плат. С той же энергией Кольбер достигал и своей меркантилистской цели. Он использовал все возможности своего положения, чтобы повернуть Францию на путь самообеспечивающегося экономического союза. Кольбер приравнивал богатство к слиткам золота, и с того момента, как количество золота к концу XVII в. стало стабильным, он подсчитал, что Франция сможет повысить свое благосостояние только с помощью золота из других стран. Он стремился отобрать его у Голландии, завидуя находчивости последних. Чтобы ввести экспорт товаров из Франции на те территории, где доминировала Голландия, он организовал серию французских торговых компаний, наиболее важными из которых были Ост-Индская, Вест-Индская Северная и компания в Леванте. Он щедро платил за строительство кораблей. Он поднял тарифы на импорт из Голландии и Англии. Он сделал все, что смог, — что на самом деле было не так уж и много, — чтобы ускорить развитие французской торговли: он улучшил (слегка) дороги и построил несколько каналов. Но сплав товаров по стране по-прежнему занимал месяц. Не радовала и стоимость транспортных расходов. Кольбер уделил особое внимание развитию новой промышленности во Франции. Он спонсировал производство тех товаров, которые Франция до этого ввозила, например такие атрибуты роскоши, как шелк, шерсть, зеркала и стекло. Были ли все эти действия продуманными? Границы успеха Кольбера очевидны. Он не построил торгового флота, чтобы можно было конкурировать с голландцами, то есть не смог прекратить импорт товаров из других стран. Французская торговля оставалась довольно неразвитой из-за налоговых пошлин и местных привычек. С того момента, как французские купцы начали вкладывать деньги в рисковые морские предприятия Кольбера, королю пришлось оплачивать более половины вложений в Вест-Индскую и Ост-Индскую компании. В любом случае большинство из компаний Кольбера разорились в течение нескольких лет. Его промышленные проекты шли лучше, хотя его дотошное управление лишало индустрию инициативного роста. Он пренебрегал тяжелой индустрией, скажем железообрабатывающим производством. И он не обращал внимания на сельское хозяйство, потому что пищевая промышленность Франции была в порядке. Впрочем, без сомнения, французская торговля и промышленность много выиграли от стараний Кольбера. В обществе, где купцы и торговцы не были уважаемы, для правительства было важно защитить и возвысить роль коммерции и промышленности, Более того, в конце XVII в. Франция был готова к принятию меркантилистской доктрины Кольбера. Французская экономика была более диверсифицирована, чем испанская, и французские купцы более активно откликались на вмешательство правительства, чем их соперники из Голландии и Англии.

Одним из решений Кольбера стало объединение разбросанных плантаций страны в огромную колониальную империю. К 1680 г. Людовик XIV имел торговые порты в Индии, несколько восточных точек в Индийском океане, точки с рабами в Африке и 14 сахарных островов на Карибах. Его наиболее впечатляющим достижением стала колония Новая Франция; торговцы мехом и иезуитские миссионеры освоили земли Северной Америки от острова Святого Лаврентия к северу до Гудзонова залива, к западу до Великих озер и к югу вдоль Миссисипи до Мексиканского залива. В этих местах жило несколько тысяч французов. Количество меха, рыбы и табака, экспортируемого из Новой Франции, разочаровало короля. Только сахарные острова и торговые порты Индии смогли стать источником дохода для Франции. Как бы то ни было, при Кольбере Франция сделала большой шаг на пути к своей впечатляющей экономике XVIII в.

Пока мало было сказано про религию. Людовик XIV находился в щекотливом положении по отношению к католической церкви. Он разрешал еретикам-гугенотам проводить свои богослужения внутри страны, что едва ли могли себе позволить иные католические правители. И его страна была единственным католическим государством, которое проигнорировало реформаторские декреты Тридентского собора, потому что французская корона отказалась разделять контроль над своей церковью с папством или советом. Людовик XIV и не думал сдаваться. Напротив, в 1682 г. он объявил своим священникам, что папство более не властно над французской церковью. Впрочем, Людовик стремился ввести некое подобие тридентской дисциплины во французскую религиозную практику, чтобы завершить объединение страны в единый союз. Унифицировать французскую религиозную практику было не так просто. Католики переживали пик духовного возрождения. Католическая реформация пришла во Францию в XVII в., позже, чем в Испанию, Италию и Германию. Зародились новые порядки, например, трапписты и святой Венсан де Поль (ок. 1581–1660) основали институт сестер милосердия, чтобы заботиться о бедных, подкидышах и куртизанках Парижа. Некоторые реформы были неэффективными; в основном три группы — иезуиты, квиетисты и янсенисты — боролись за поддержку правящего класса. Людовик благоволил иезуитам. В своих школах и конфессиях иезуиты проводили работу по наставлению избегать сект и уважать страну и государство. Многие католики были оскорблены казуистикой иезуитов и прагматикой учения о том, что Бог помогает тому, кто сам себе помогает. Квиетисты склонялись к религии личного опыта, веря, что душа сможет достигнуть идеала через пассивный союз с Богом. Янсенисты склонялись к противоположному теологическому полюсу. Они отказывались от учения иезуитов о свободе выбора и вновь подтверждали тезис святого Августина — и Кальвина — о первородном грехе и о непреодолимой тяге к выбору. Движения квиетистов и янсенистов привлекли множество видных умов: Франциск Фенелон был квиетистом, Блез Паскаль — янсенистом. Как бы то ни было, Людовик признал эти две секты нетолерантными и приговорил их членов к изгнанию, заточил в тюрьму или обезглавил.

Если Людовик был враждебно настроен по отношению к католической ереси, то можно легко догадаться о его отношении к гугенотам. С 1620 г., когда Ришелье сломил их политическую и военную независимость, гугеноты стали полезными подданными и ценными горожанами. Из аристократической фракции XVI в. они превратились в респектабельное общество буржуа и служащих. Но когда Людовик стал искоренять протестантскую ересь, выяснилось, что тысячи из них все еще находятся при своем мнении. Людовик закрыл школы и церкви гугенотов, платил тем, кто принимал другую веру, и посылал солдат в дома тех, кто отказывался от смены религии. В 1685 г. король вспомнил Нантский эдикт Генриха IV. Теперь у французских протестантов не было городских прав, их дети росли и воспитывались как католики, духовенство было казнено или изгнано. После 1685 г. протестантизм все еще существовал, но очень скромно. Наиболее убежденные гугеноты — около 200 тысяч — отправились в Англию, в Голландскую республику и прочие протестантские страны. Людовик заплатил эту цену, чтобы достигнуть истинного католицизма, как это было в Испании, Австрии, Богемии. В конце XVII в. голландцы и англичане были единственными, кто принимал любую степень нонконформизма. Французы были не более антипротестантами, чем англичане — антикатоликами, но они отстаивали свое превосходство более жестко. Людовик, как и любой абсолютный монарх, провозгласил свое право управлять своими подданными. «Государство — это я», — говорил Людовик.

Как бы жестоки ни были его методы, Людовику XIV было далеко до современных диктаторов. Его власть была основана на расслоенном обществе, где каждый класс имел свои функции и статус. Людовик увеличил привилегии аристократов и буржуа, чтобы сохранить союз с ними. Король редко рисковал в рамках своего версальского круга. Он не стремился наладить контакт с крестьянами, которые оставались подданными лордов. Когда революция 1789 г. пробудила национальный дух среди французов, это открыло дорогу новой власти за пределами мечтаний Людовика. Его метод управления Францией более всего соотносится с методом управления Испанией Филиппом II на век ранее. На первый взгляд два короля действовали прямо противоположно. Спокойный, углубленный в себя Филипп в своем каменном Эскориале и Людовик, окруженный роскошью в Версале. Но все это лишь различия в темпераменте французов и испанцев. Оба монарха принимали черты раннего европейского абсолютизма. Испания XVI в. и Франция XVII в. были аграрными, феодальными странами, где король был силен настолько, насколько была сильна его армия и бюрократия, и так богат, насколько были высоки налоги, собираемые с крестьян. Поскольку Франция Бурбонов была больше и богаче, чем Испания Габсбургов, то Людовик XIV смог установить более сильную власть абсолютизма, чем Филипп. Он собрал большую армию, чтобы удовлетворить династические амбиции и изменить международный баланс сил. Но соперники Франции не отставали. Людовик понял — как и Филипп, — что война может обанкротить даже самого влиятельного правителя.

На протяжении первой половины правления, с 1661 до 1688 г., внешняя политика Людовика был чередой блестящих завоеваний. Основываясь на завоеваниях Мазарини, он отвоевал территории во Фландрии, Люксембурге, Лотарингию, Эльзас и Франш-Конте. Его войска легко побеждали армии испанцев и империи. В 1677 г. они завоевали Соединенные провинции. Французские дипломаты ловко натравили врагов Людовика друг на друга, чтобы предотвратить создание антифранцузской коалиции. Англия и Швеция были привлечены в союз с Францией. Амбиции Людовика были династическими, но не национальными. И то, что люди на завоеванных территориях говорили по-французски, было лишь совпадением. Он претендовал на любую землю, где мог получить титул по наследству или женившись. В конце своего правления он хотел завоевать Испанскую империю Габсбургов, поскольку его мать и жена были инфантами Испании. Но после 1699 г. грандиозная внешняя политика Людовика перестала работать так отлаженно. Франция погрузилась в двадцатипятилетнюю войну против интернациональной коалиции, которая впервые остановила экспансию Людовика и обратила его в бегство. Организатором был один из самых умелых политиков той эпохи, Вильгельм Оранский. Голландец, обладавший исключительным чувством национальной гордости и рвением, Вильгельм потратил свою жизнь на противостояние Людовику XIV и всему, что тот делал.

Принц Вильгельм III Оранский (1650–1702) был наместником Габсбургов в Нидерландах и правнуком Вильгельма Молчаливого, организатора восстания против Филиппа II. Вся жизнь Вильгельма стала причиной того, что он возненавидел абсолютизм, Габсбургов и Бурбонов. Голландская республика была небольшой и слабоструктурированной. Ее жители не имели политических амбиций для достижения независимости, которой они лишились из-за Испании. К середине XVII в. Голландия достигла пика своего экономического развития. Две политические фракции, оранжисты и регенты, находились в статус-кво. Регенты были купцами в Голландии, самой важной из семи провинций. Они придерживались политической олигархии, религиозной толерантности. Оранжисты стремились к власти династии Вильгельма. Во времена международного кризиса военные таланты этой династии были особенно нужны. Вильгельм Молчаливый и его сын вступили в затяжную войну с Испанией с 1560 по 1648 г. Пока Вильгельм был ребенком, голландской политикой управляли регенты. Их лидер, Ян де Витт (1625–1672), основывал свою внешнюю политику на дружбе с Францией; позже его позиция была смята. Когда Людовик вторгся в Соединенные провинции в 1672 г. на пике кризиса, де Витт был убит на улице безумным монахом. Бразды правления перешли к молодому принцу. Чтобы остановить экспансию Франции, он совершил отчаянный поступок: он открыл доки и затопил соседние территории. Это сработало: Людовик растерял свою армию. Во время и после кризиса Вильгельм правил страной, не будучи королем. Он считал, что монархия противоречит традициям и темпераменту голландцев, и поэтому придерживался федеральной и республиканской рамок. В любом случае его целью было предотвращение дальнейших французских завоеваний.

В 1674 г. Вильгельм организовал первую антифранцузскую коалицию. Она состояла из Соединенных провинций, Австрии, Испании и нескольких германских княжеств. К сожалению Вильгельма, его союзники пали перед военной мощью Франции и в 1679 г. подписали мирный договор с Людовиком. Началось десятилетие перемирия, во время которого французы продвигались вдоль Рейна. В 1681 г. Людовик захватил Страсбург, в 1684 г. — Люксембург. К этому времени все соседи Франции были встревожены. Сформировалась новая антифранцузская коалиция: лига Аугсбурга включала союзников 1674 г. плюс Швеция и большинство княжеств Германии. Вильгельм знал: чтобы остановить Людовика, лиге нужна поддержка Англии. И знал, что англичане были на грани революции против своего короля, Якова II. У него были свои интересы в Англии: Вильгельм мог так же претендовать на английский трон, как и Людовик на испанский, его мать и жена были принцессами династии Стюартов. В 1688 г. он предпринял действия против своего приемного отца Якова и таким образом присоединил Англию к союзу против Франции. Давайте проследуем за ним по Английскому каналу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Правление Людовика 14

Дата: 1 сентября 1715 года

Смерть Людовика XIV

Людовик XIV умер утром в воскресенье, 1 сентября 1715 г. Ему исполнилось 77 лет, и процарствовал он 72 года, из которых 54 правил единолично (1661–1715).

Вплоть до своей кончины он сумел сохранить тот "декорум", те строгие правила официального этикета, которые сам и установил. Чувствуя приближение смерти от охваченной гангреной ноги, он сыграл до конца свою роль короля. В субботу, 31 августа, он велел собрать придворных, у которых просил прощения "за плохие примеры, которые им подавал". Затем он пригласил наследника престола, своего пятилетнего правнука, будущего короля Людовика XV, и сказал: "Дитя мое, вы станете великим королем. Не следуйте моим пристрастиям к роскошным дворцам, ни к войнам. Стремитесь облегчить жизнь ваших подданных. Я этого сделать не смог и поэтому чувствую себя несчастным".

Царствование Людовика XIV было важным не только из-за своей исключительной продолжительности.

Людовик XIV хотел и сумел стать "великим королем", утвердив свою личную власть и придав окончательную форму абсолютной монархии. Он был велик и тем, что, следуя политике престижа, построил Версальский дворец, покровительствовал искусствам и словесности, вел завоевательные войны. В последнем результаты не столь очевидны, о чем свидетельствует его "самокритика" в конце жизни.

Вместе с его смертью мы вступаем в новую историческую эпоху, и примечательно, что его современники это сознавали.

Король-Солнце

Ко времени смерти его отца Людовика XIII в 1643 г., за которой вскоре последовала кончина премьер-министра Ришелье, Людовику XIV не было и пяти лет. Его мать Анна Австрийская, став регентшей, доверила правление Мазарини. Этот итальянец, служивший прежде папе римскому, был сделан Ришелье кардиналом, хотя и не был священником. Экономика страны переживала тогда период упадка. Расходы, связанные с внешней политикой Ришелье (война против Австрийской династии), довели нищету народа до крайнего предела. Мазарини увеличивает поборы и тем самым усиливает недовольство. Знать и парижский парламент (судебное учреждение, члены которого покупали свои должности; не имеет ничего общего с английским парламентом) посчитали, что настал удобный момент вмешаться в политику и ограничить королевскую власть в лице Мазарини. Это была Фронда, о которой Людовик XIV сохранил тяжелые воспоминания. Он был признателен Мазарини за подавление Фронды и оставил у власти до его смерти в 1661 г.

В этот момент Людовику XIV исполнилось 22 года, опыта руководства государством он не имел никакого. Когда он объявил советникам, что отныне будет "своим собственным премьер-министром", произошло легкое замешательство.

Он сдержал свое слово. Людовик XIV в полном объеме, сознательно и прилежно осуществлял то, что он называл "ремеслом короля". Он ежедневно, многими часами трудился, сам или с одним из министров изучая дела.

Сознавая ограниченность своих возможностей, он слушал советы всех, кого считал компетентным, но решения принимал единолично.

Убежденный, что власть его от Бога и что никаких отчетов смертным он давать не обязан, он хотел иметь абсолютную власть и выбрал своей эмблемой Солнце, отсюда его прозвище Король-Солнце, а в качестве девиза латинские слова "Nec pluribus impar" ("несравненный", "превыше всех").

Забота о престиже заставляла его уделять значительную часть дня "представительству". Он создал культ личности короля, который поддерживался этикетом, на испанский манер. Это означало, что строгий церемониал окружал каждый акт его жизни, от подъема до отхода ко сну, с участием самых знатных вельмож. Последние, получавшие за исполнение "службы" у короля огромные пенсии, находились в зависимости от него, были устранены от политической власти.

Век Людовика XIV

В царствование Людовика XIV Франция приобрела высокий авторитет в области культуры дополнительно к политическому и военному, к чему мы еще вернемся. Она стала, по словам Тэна, "источником элегантности, комфорта, прекрасного стиля, утонченных идей и искусства жизни". Одним словом, для имущих классов всей Европы она стала образцом цивилизованности.

Однако вся интеллектуальная и артистическая жизнь находилась под королевским контролем; посредниками стали различные "академии". К созданной Ришелье Французской академии Людовик XIV добавил академии точных наук, живописи и скульптуры, музыки и др. На каждую из них была возложена обязанность трудиться во славу короля, поддерживать установленные принципы и руководить своей сферой деятельности.

Раздача пенсий артистам, писателям, ученым, французским и иностранным, поддерживала дисциплину среди них.

Это был золотой век художественной литературы с ее классическими шедеврами, с театром (Корнель, Расин, Мольер), поэзией (Лафонтен, Буало). Успехи в живописи и музыке не столь блестящи. Лебрен, придворный художник, кажется весьма посредственным. То же можно сказать об итальянце Люлли, осуществлявшем в музыке настоящую диктатуру.

Наиболее выдающимся творением искусства этой эпохи стал Версальский дворец, куда Людовик XIV, опасаясь народных движений, перенес из Парижа свою резиденцию. Над его строительством трудился архитектор Лево, а после 1676 г. – Мансар. К концу царствования Людовика XIV он был далек от завершения.

Внешняя политика Людовика XIV

Стремление Людовика XIV к славе втянуло страну в повторяющиеся и дорогостоящие войны с сомнительными результатами. К концу царствования против него поднялась коалиция европейских держав, которая едва его не раздавила.

Он присоединил Франш-Конте, отнятое у Испании, несколько городов Фландрии, а также Страсбург.

В 1700 г. умер без прямого наследника последний отпрыск Карла V из старшей ветви Габсбургов. Власть Карла II распространялась над Испанией с колониями (Америка, Филиппины), над Нидерландами (нынешняя Бельгия), обеими Сицилиями и Миланским герцогством в Италии.

Опасаясь распада этой империи и зная, что Франция не потерпит, чтобы эти владения, как при Карле V, соединились с австрийскими землями Габсбургов (перешедшими к младшей ветви) и с императорской короной, умирающий Карл II завещал свои владения внуку Людовика XIV, герцогу Анжуйскому. При этом было поставлено условие, что ни при каких обстоятельствах короны Франции и Испании не соединятся под властью одного государя. Такое завещание объясняется тем, что герцог Анжуйский имел права на испанскую корону через свою бабушку, Марию-Терезию, жену Людовика XIV и старшую дочь испанского короля Филиппа IV.

Людовик XIV пожертвовал интересами Франции ради славы династии, ведь он имел возможность в соответствии с планом раздела, составленным европейскими державами, овладеть Нидерландами. Он предпочел видеть представителя династии Бурбонов на престоле Испании (кстати, они там царствуют и поныне). Однако герцог Анжуйский, став испанским королем под именем Филиппа V, сохранил только Испанию и ее колонии, утратив в пользу Австрии все свои европейские владения.

Абсолютная монархия

Установленная Людовиком XIV форма абсолютной монархии сохранялась до конца "старого порядка".

Людовик XIV не допускал к власти титулованную знать, "приручив" ее придворными должностями.

Он выдвигал в министры людей низкого происхождения, щедро одаривая их и награждая дворянскими титулами. Поэтому они полностью зависели от воли короля. Наиболее известны Кольбер, министр финансов и экономики, и Лувуа, военный министр.

В провинциях Людовик XIV ограничил власть губернаторов и оставил им лишь почетные обязанности. Вся реальная власть сосредоточилась в руках "интендантов финансов, правосудия и полиции", которых он назначал и снимал по своей прихоти и которые, по его словам, были "самим королем в провинции".

В религиозной сфере Людовик XIV стремился навязать свою волю и мнение всем. Он вступил в конфликт с папой римским относительно контроля над католической церковью во Франции. Он преследовал янсенистов, непримиримых и строгих католиков. В 1685 г. Людовик XIV отменил Нантский эдикт, которым Генрих IV даровал протестантам религиозную свободу. Теперь их силой принуждали к смене веры, многие эмигрировали, что привело в запустение целые области. Несмотря на все усилия, протестантизм во Франции так и не был искоренен.

Конец царствования Людовика 14

Постоянные войны, и особенно последняя, называемая войной за испанское наследство, разорили страну. Нищета усилилась из-за нескольких неурожайных годов, и в частности из-за морозной зимы 1709 г. (температура опускалась ниже 20° по всей Франции на протяжении всего января, а снег лежал до конца марта).

Тяжесть налогов почти исключительно падала на "незнатных", в то время как духовенство, дворяне и часть буржуазии были от них освобождены. Людовик XIV пытался в конце царствования ввести налоги, уплачиваемые всеми в зависимости от доходов (капитация, десятина), но привилегированные сословия очень скоро от них освободились, а часть, падавшая на других, еще более возросла.

В конце царствования авторитет короля настолько упал, что он стал мишенью памфлетов и песен, его смерть встретили с облегчением.

Важнейшие даты мировой истории

www.protown.ru

Фронда и начало правления Людовика XIV.

Начиная с 1623 года до середины XVII века во Франции не проходило ни одного года без городских бунтов. В 1620—1640 гг. в южных, западных и северных провинциях прошли и крестьянские выступления. Крестьянство, составлявшее большинство населения Франции, было разорено войнами, огромными налогами, вторжением вражеских войск и мародёрством собственной армии.

Век правления Людовика 14 был для Франции исключительным. Страна доминировала в Европе в силу экономики, армии, флота, промышленности, культуры.

5 сентября 1638г. Стал королем 14 мая 1643г. Власти была передана регентскому совету, в котором руководила его мать Анна Австрийская. Также в совете заседал кардинал Мазарини, который вскоре стал руководить в нем. Мазарини не различал свой карман и государственный. Дефицит бюджета был в 100 млн ливров, что считалось очень много. И сюр-интендант финансов (министр по факту) Д’Эмери решил ввести ряд налогов: налог на большие окна в Париже, налог на состоятельных. Богатые стали недовольны. В мае 1648 г во многом под влиянием событий в Англии Парижский парламент решил сделать то же, что сделал английский. Но между парижским и английским парламентами большая разница. Парижский - просто заседание высших чиновников, которые не представляют никого.

Парламент решил пофрондировать (фронда - игрушка/оружие мальчишек), объединился со счетной платой, большим советом короля и создал Совет Св Людовика. 20 августа 1648г Конде одержал победу под Лансом, которая завершила 30-летнюю войну. Тогда были арестованы заводилы - Бруссель и Блан-Мени. И тот час же 24 августа Париж покрылся баррикадами. Это было восстание против власти. Двор бежал. Был вызван принц Конде, чтобы подвить все. И 30 марта 1694г было подписано ... умиротворение. Но знать решила тоже восстать, так что принц Конде встал на их сторону и его арестовали. Тогда начинается гражданская война.

В 1652 г Тюрен перешел на сторону короля. Его войска преследовали принца Конде. Войска фрондеров отступали к Парижу, подступали к Бастилии. А Париж был ни за принцев, ни за короля. И когда в июле 1652г Конде попросил открыть ворота, парижане отказались его впустить. Тюрен атаковал Конде. В конечном итоге Конде прижали к парижским воротам, на стенах Бастилии стояли готовые к бою пушки .И в этот момент дочь Гастона Орлеанского, двоюродная сестра Людовика 14, Анна Мария Луиза Орлеанская кинулась к Бастилии и потребовала открыть огонь по королевским войскам, вырвала фитиль, подожгла, выстрелила. Тогда королевские войска открыли огонь по городу. Конде пустили в город, но потом выгнали.

Конде пошел к испанцам, они его поддержали, он стал испанским полководцем. Битва в Дюнах 14 июля 1658г. Маршал Тюрен во главе королевской армии разбил вдребезги Конде с испанцами. испанцы были вынуждены пойти на мир. 7 ноября 1659г был подписан Пиренейский мир. Таким образом, закончилась франко-испанская война, начавшаяся во время Тридцатилетней войны. Испанская принцесса стала женой Людовика 14. Но по условиям мира принца Конде нужно было простить. Простили, он вернулся ко двору и вновь стал выдающимся французским полководцем.

 

9 марта 1661г умирает кардинал Мазарини. До этого король сам фактически не правил. И король 10 марта собрал всех выдающихся сановников. Король вышел и сказал, что управлять государством станет самостоятельно, совет ему их будет нужен, только если он их спросит. Королю было 22,5 года, а он стал главой правительства. И до 1615г он самостоятельно правил королевством.

Сам был невысокого роста, хорошего сложения, человек сильный, физически крепкий, как его отец, очень любил танцевать в балете. Красивый внешне. С очень большой гордыней. Но при этом он хорошо понимал, что такое ремесло короля. Говорил, что прежде всего благо государство

За 54 года он собрал совет более 1000 раз, из них только 6 раз он пошел против мнения совета.

Правление началось с интересного момента. В это время сюр-интендантом стал близкий к Мазарини Николя Фуке, который тоже не видел разницы между своим карманом и королевским. В своем дворце устроил грандиозный праздник. Он был настолько пышный, что возник вопрос, откуда деньги. И Жан-Батист Кальбер, близкий королю, сказал, что праздник за счет государства. Людовик отдал приказ Д’Артаньяну арестовать Фуке. Его судили за махинации и измену. Возможно, именно он был Железной маской. Но Фуке очень любили, он тратил деньги, а не копил. Раздавал деньги направо и налево. Так что все возмущались, выступил парижский парламент и Фуке не казнили, а посадили. Кальбер стал сюр-интендантом строений и мануфактур. В 65 году он еще стал интендантом финансов. В том же году морским министром по морским делам. И в тот же год государственный секретарь королевского двора и гвардии. Так что собрал у себя три министерских портфеля. Мишель Лютерье был военным министром. Де Люион был третьим важнейшим министром.

 

С сентября 1565 по январь 1566 были Великие Дни в Аверне. Это когда король приехал в Аверн и разбирал жалобы, их было 12 тыс жалоб. Сам разобрал более 1200. Вынес обвинительный приговор более 900. 23 казнил. Эти Дни показали, что королевская власть - посредник между сословиями. Людовик признает привилегии дворянства, но ему надо, чтобы оно служило в армии

Кольберактивно занялся экономикой. 80% населения были крестьяне. Они находились в экономической зависимости от сеньоров, платили Чин - аренду за землю и талью. Хозяйство в основном было натуральным. Специализации не было. Сам Кольбер ходил пешком к королю, обладал огромным кругозором, был суров к подчиненным, особенно был неумолим в финансовой сфере. Основная его мысль была: во Франции мало серебра и золота, но много рабочих рук, так что государство должно больше производить и меньше покупать, так что надо ввести высокие пошлины на ввозимые готовые продукты, низкие на ввозимое сырье. При нем стало развиваться особенно ткацкое искусство, духи, косметика, оружие, холсты, фаянс, сенту. Была основана Сен-Гобенская мануфактура. С середины 18в Франция стала центром производства предметов роскоши. Не забывал и тяжелую промышленность: сталелитейную, оружейную.

крестьянство не нищенствовало. Талья платилась по внешним признакам богатства: большой дом, богатый интерьер, - так что крестьяне начали прибедняться.

Король решил построить дворец за пределами Парижа. Расходы были огромными, но в сотню раз меньше, чем принесла гражданская война. В Версале жило 10 000 человек, из них 5 000 дворян. Людовик старался, чтобы высшее дворянство вылезло из замков и приехало к королю. И все герцоги, бароны жили не в своих замках, а в комнатах Версаля. И король фактически без всяких войн приручил знать.

 

Из 54 лет правления Людовика война шла 29 лет. Но внутрь государства войну больше не пускали, она все шла снаружи. К этому времени 20 млн чел населения. Намного больше населения, чем во всех других странах. К сер века 17 млн ливров (1000 тонн серебра) казна собирала налоги. Но государство не занималось здравоохранением, образованием, в основном шли налоги на армию. В 70-80е гг налоги позволили создать регулярную армию, которую не надо распускать в мирное время. С 1665г начала быстро расти. Появляется регулярная армия, появляется общая униформа. Основной цвет мундиров был серый - некрашеное сукно, самое дешевое. Много иностранных полков на службе Франции. 16 тыс офицеров в армии во второй половине века, с офицерами ополчения - 20 тыс. К 1690му г к войне с Аугсбургской лигой под ружье поставили 270 тыс пехоты, 65 тыс кавалерии, 92 тыс в ополчение, все вместе около 400 тыс сухопутных войск. Более 70 тыс на флоте. Еще никогда в истории не существовало подобной армии. Именно благодаря этому у Франции возникло желание решать свои проблемы военным путем.

 

Мария Терезия должна была получить 500 тыс золотых экю в приданное. Но Испания была бедной на тот момент, а согласно дореволюционному праву дети от первого брака получают все наследство. Так что Людовик потребовал вместо приданного Испанские Нидерланды; Началась Дореволюционная война 1666-1668 гг. Все закончилось Аахенским миром, и Франция получила территориальные приращения. В войне Нидерланды и Англия выступили против Франции.

В Голландии распространяли памфлеты против короля Людовика, против него вели торговую войну. И при этом дипломат Дельон обеспечил поддержку Англии (тогда была реставрация Карла 2). А испанцы разрешили свободный проход через свои территории. Французская армия подошла к границе Соединенных Провинций, а там был Рейн. Людовик приказал форсировать реку в 1672г. Франция вступила в Соединенные Провинции. Те просили перемирия, но Людовик сказал, что только полная капитуляция. Тогда произошел переворот: Вильгельм Оранский взял власть, были открыты шлюзы и полстраны были затоплены. Вильгельм обратился ко всей Европе, та его поддержала. Началась новая война всей Европы против Франции. Война шла 6 лет до 1678. Победа была за французами.

Был подписан Нимвегенский мир в конце 1678 - начале 1679 гг. Он отмечал собой господство Франции в Европе, Франция получила небольшие приращения, но запугала всю Европу. Людовик получил титул короля-солнце.

В ночь с 27 на 28 сентября был взят Страсбург, когда к нему в мирное время подошла французская армия. Также в 1684г был взят Люксембург.

Король принял решение, что протестантам нечего делать во Франции. Началось жесткое применение Нантского эдикта. С 1680 начались репрессии против протестантов. В 1685г Нантский эдикт был отменен. От 200 тыс до 500 тыс протестантов бежало, многие из них были богатые промышленники.

В это время Вильгельм свергает Якова Второго в Англии. С этого момента Англия стала лютым врагом Франции на более 100 лет. Во многом это связано с интересами англ буржуазии. С этого момента создается Аугсбургская лига.

И в 1688г начинается гигантская европейская война Франции против всей Европы. В 1691г Франция начала одерживать победы. Маршал Люксембург стал "ковровщиком собора Нотердам" - захватил в сражении в нидерландах огромное количество знамен. Война начала подрывать экономику Франции, начала подрывать силы государства. Пришлось даже продать некоторые вещи из Версаля. В

Битва при Биризье (битва при Бичихед). Франц эскадра под руководством Туревиля в 70 лин кораблей вышла против 63 английских кораблей, англичане были разгромлены. Турвиль должен был вернуть корону Якову Второму. Но слишком медленно стали разворачиваться. И к 1692г англичане восстановили флот. Собрал 82 линейных корабля. У Туревиля осталось всего 44 корабля. Людовик приказал атаковать. Французы не потеряли ни одного корабля, но все были повреждены, французы стали отступать. И 20 мая англичане напали на отступающие корабли и французы потеряли 17 кораблей. После этого поражения король приказал сворачивать морскую программу.



infopedia.su

Кальвинисты во Франции при Людовике XIII и Людовике XIV

Содержание

Введение ………………………………………………………………… 3

Глава 1. Усиление нажима на кальвинистов в 20-е – 60-е гг. XVII в. 4

Глава 2. Положение французских кальвинистов в царствование Людовика XIV …………………………………………………………... 7

Глава 3. Отношение общества к отмене Нантского эдикта ………… 18

Глава 4. Эмиграция французских кальвинистов в германские земли 20

Заключение …………………………………………………………….. 23

Список источников и литературы ……………………………………. 25

Примечания ……………………………………………………………. 26

Введение

Столько крови стоила католической Европе XVI и XVII вв. система охраны государством чистоты и единства веры! Еще в конце XVII в., когда многие умы выработали план других отношений церкви к государству, сильнейший государь Западной Европы возобновил ужасы полного проявления старой системы. Мы говорим о политике Людовика XIV относительно гугенотов.

Особенно интересно изучение этой ситуации в рамках эмиграции французских кальвинистов в Прусиию. Цель данной работы – изучение и анализ положения французских кальвинистов в условиях усиления абсолютистской власти во Франции.

В связи с поставленной целью задачи формулируются следующим образом:

1) проанализировать эволюцию отношения властей к протестантам с Алесского эдикта до отмены Нантского;

2) оценить шаги католического духовенства по искоренению «ереси» и давлению на королевскую власть;

3) изучить отношение Людовика XIV «к гугенотской проблеме»;

4) охарактеризовать отношение французского общества к отмене Нантского эдикта.

Глава 1. Усиление нажима на кальвинистов

в 20-е – 60-е гг. XVII в.

20-е годы XVII века прежде отмечены завершением Религиозных войн. французские кальвинисты – гугеноты - были сторонниками швейцарского церковного реформатора Жана Кальвина, выступавшего, как и Мартин Лютер в Германии, против догматов Католической церкви. Большинство протестантов являлись выходцами из «третьего сословия» – провинциальной буржуазии и ремесленничества, но примыкала к ним и часть дворянства юга и юго-запада Франции, недовольная централистской политикой королевской власти.

У военных чиновников и юристов из окружения Людовика XIII (многие из которых – Католики) не вызывает сомнения тот факт, что протестанты хотят создать во Франции государство в государстве со своими начальниками, структурой и политикой. Уже в 1610 году насчитывается около 200 крепостей протестантов, возглавляемых комендантами. Каждый такой город – крепость располагает военным корпусом, в котором командиры выполняют приказы аристократов - гугенотов. А по необходимости города, участвующие в движении R.P.R. (Religion Pretendue Reformee), согласно католической терминологии, могут выставить против короля свои гарнизоны, дворянские формирования и народное ополчение в количестве 25 тысяч человек, что намного превышает численность регулярных королевских войск.[1]

Крепость Ла-Рошель, насчитывающая 20 тысяч жителей, выглядит настоящей столицей протестантов и является последним оплотом гугенотов в самом сердце монархии. Таким образом, королевское государство оказывается в состоянии войны с государством протестантским, отдельные права и свободы которого (как, например, права на политическое собрание, на укрепление своих городов, на существование своих гарнизонов) были признаны в секретных статьях и приложениях к Нантскому эдикту, подписанному весной 1598 года.

Начиная с 1621 года на юго-западе королевства и в Лангедоке проходят многочисленные военные кампании. Большая часть из них возглавляется Людовиком XIII, который лично участвует в сражениях. Окончание Религиозных войн связано со знаменитым историческим эпизодом – взятием Ла-Рошели 29 октября 1628 года после 11 месяцев осады крепости. Военными операциями руководит сам Ришелье. По его приказу строится впечатляющая по тем временам плотина, чтобы изолировать город со стороны моря.[2]

Капитуляция крепости гугенотов, часто называемой "столицей ереси", сопровождается интенсивной кампанией по прославлению Людовика XIII Справедливого, как короля карающего и прощающего. Доказательство тому - торжественный въезд короля - победителя в Париж 23 декабря 1628 года: поздравительные речи, триумфальные арки, военные концерты, несмолкаемые овации и салюты следуют в этот день один за другим.

Подписанный 28 июня 1629 года Алесский эдикт выражает королевскую волю к милосердию и прощению после тревожного десятилетия. Этот документ действительно сохраняет все религиозные и юридические положения Нантского эдикта и принцип "сосуществования" в частности. Однако аннулируются все секретные статьи и приложения Нантского эдикта 1598 года, касающиеся политических привилегий протестантов. Любое политическое собрание впредь запрещено. Ришелье аннулирует военные статьи Нантского эдикта и ведет политику систематического разрушения крепостных стен гугенотских городов.

Глава 2. Положение французских кальвинистов в царствование Людовика XIV

Царствование Людовика XIV, чье заявление - "государство - это я" достаточно выразительно говорит об утвердившейся во Франции классической форме абсолютизма. Его торжество сопровождается огромным ростом влияния на политику государства католической церкви. Духовенство оставалось первым в государстве сословием, самым могущественным в политическом отношении и самым богатым. Оно использует оказавшуюся в его руках неограниченную власть в области идеологии для подавления любой склонности к свободомыслию и расправы с "вероотступниками". Масштабы преследований, которым подвергаются протестанты, все больше возрастают и с ними обращаются все более жестоко.

В 1673 году итальянский авантюрист Жан Батист Прими Висконти характеризует в своих мемуарах Людовика XIV как правителя, желающего "все знать и уметь": король обращается с вопросами к министрам, чтобы лучше разбираться в государственных делах, к председателю парламента, чтобы научиться управлять, к судьям, чтобы не упустить ни одной мелочи, и к дамам, чтобы не отстать в галантных науках. На поверхностный взгляд время Людовика XIV представляется эпохой "короля – государства", воплощающего могущество этого государства. Ведь политическая власть находится в руках монарха: начиная с 1673 года парламенту запрещается представлять свои замечания до подписания эдиктов и указов его величеством. Дворцовый церемониал, разворачивающийся вокруг фигуры короля, постепенно усложняется и переносится сначала в Фонтенбло, в Париж, затем в Версаль.

Итак, энергичное намерение Ришелье принудить всех французских подданных к исполнению их долга, дало свои долгожданные результаты. В то время уже не было ни предприимчивых гугенотов, ни значимых лиц судейского звания, ни таких мятежных принцев, с которыми нужно было бы бороться. Кроме того Людовик XIV замечал со всех сторон нечто в роде безмолвного согласия общественного мнения на усиление королевской власти. Фронда действительно была чем‑то в роде усиленной работы, посредством которой Франция подготовила чудесное царствование Людовика. К тому же король, по словам Сен‑Симона "был окружен выдающимися людьми всякого рода". Талантливые полководцы, министры Тюренн, Конде, Ле Теллье, Лионн, Кольбер составляли для него такую свиту, которая не имела ничего себе подобного в Европе.

Сен‑Симон также заметил, что начиная с царствования Людовика XIV уже не говорилось о пользе государства, об интересах государства, о чести государства, а говорилось только о пользе короля, об интересах короля, о чести короля. "Богу угодно, чтоб всяких, родившийся подданным, повиновался без всяких рассуждений… Нет другого более твердо установленного христианством правила, чем такая смиренная покорность подданных тем, которые поставлены во главе их". (Мемуары Людовика XIV). Впоследствии понятие о всемогуществе короля господствовало в сознании людей до такой степени, что заключения в тюрьму без суда и следствия на основании только lettre de cachet никогда никого не удивляли и не вызывали жалоб даже со стороны жертв такого личного произвола. Личные прихоти короля превратились в государственные интересы, и ни для чьих человеческих прав не было никакого обеспечения.

С таким монархическим режимом было несовместимо существование парламента, имевшего право вносить королевские повеления в свои протоколы и предъявлять против них протесты, и даже было несовместимо существование Генеральных Штатов. Произошло упразднение Генеральных Штатов и превращение парламентов в простые судебные органы. В 1665 году Людовик XIV заменил название парламентов "верховные палаты" названием "высшие палаты". Когда парижский парламент обнаружил в 1666 году намерение обсуждать эдикты, внесенные в его протоколы в присутствии короля, старший президент получил приказание немедленно созвать палаты и повторить им формальное запрещение короля. А в 1673 году король приказал вносить все королевские распоряжения в протоколы и немедленно приводить их в исполнение, и только после этого дозволял их обсуждать.

Король был единственным собственником всей территории и народного богатства: имения его подданных были в сущности имениями короля. По словам Вольтера, французский король мог тратить деньги своих подданных. Кроме всего этого король считал себя Божьим уполномоченным. "Тот, – говорил он, – кто дал человечеству королей, желал, чтобы их утверждали, как его наместников, предоставляя одному себе право обсуждать их поведение". Это была та самая теория, которую отстаивала католическая церковь и в особенности галликанская. Ведь сказал же апостол Павел: "Omnis potestas a Deo" (Всякая власть исходит от Бога). В качестве наместников Христа папы предъявляли свои права на верховную власть над королями, на что короли отвечали, что они также получили свою власть от Бога.

Людовик XIV не ограничился тем, что стал пользоваться наследством, оставшимся после Ришелье и Мазарини: он окончательно организовал систему монархического управления с помощью советов, государственных секретарей и интендантов, а из королевского дворе сделал нечто вроде настоящего органа королевской власти. "Я твердо решился, – говориться в "Мемуарах", – не допускать, чтобы кто‑либо исполнял обязанности короля, между тем как я сам буду только носить королевский титул". Это была руководящая цель личного управления Людовика XIV; он не хотел иметь при себе первого министра, а хотел сам быть своим первым министром. Хотя эти слова так ясны, что не нуждаются ни в каких объяснениях, однако не лишним будет более близкое знакомство с вызванной ими радикальной переменой в системе управления.

В век Людовика XIV во Франции было уже невозможно проявление ультрамонтанских идей о преобладании духовной власти над светской, какое было еще во время лиги; галликанское учение о независимости королевской церкви взяло окончательный верх, будучи усилено еще учением о «внешнем епископате государей».

Тем более почитал себя Людовик вправе и обязанным охранять католическое единство своей страны и принялся за изгнание гугенотства.

Во французском королевстве эпохи Людовика XIV насчитывается около миллиона приверженцев протестантизма. И с самого начала правления короля о гугенотах регулярно упоминается в докладных записках епископов и отчетах интендантов. Протестанты представлены в этих документах как потенциальные "республиканцы", "плохие французы" и противники единства государства и церкви. Все эти обвинения являются достаточными для объявления приверженцев этого направления в христианстве изгоями общества. Это было время преследования гугенотов и их насильственного обращения в католическую веру.

Преследование гугенотов Людовиком XIV современные клерикалы хотят объяснить чисто политическими целями, говоря, что Людовик преследовал не разноверие, но политическую оппозицию. Но слова самого Людовика XIV служат опровержением этому уверению. В 1666 году он писал курфюрсту бранденбургскому, что он будет соблюдать все привилегии протестантов, потому что он обязан королевским словом, а также благодарностью за те доказательства верности, которые они дали в последние движения.

При явной и открытой поддержке власти гонения, которым власти подвергают протестантов, все усиливаются. Католические ученые мужи добиваются того, чтобы эти гонения стали еще более жесткими. Николь в работе "Законные предубеждения против кальвинистов", Мембур в книге "История кальвинизма" теоретически обосновывают преследования гугенотов и призывают отменить Нантский эдикт.

Протестантские авторы отвечали на эти выступления своих противников в работах, проникнутых такой же нетерпимостью. Иначе поступает разве что Бейль. В своей книге "Общая критика "Истории кальвинизма" Мембура" (1682) он не чернит иноверцев, не выгораживает "своих". Он не отвечает оскорблениями 43 на оскорбления Мембура, а лишь старается восстановить историческую истину, извращенную Мембуром, и показывает пристрастность, необъективность, научную несостоятельность подхода последнего к истории.[3]

Во время Людовика XIV гугеноты уже не составляли государства в государстве, ни политической партии, и однако ж духовенство побуждало к их истреблению. Уже в 1651 году собрание французского духовенства заклинало короля положить конец религиозному разделению и указывало на старые законы, по которым ересь есть преступление.

Но то время духовенство не считало удобным для решительного шага. «Мы не просим у вашего величества, — говорили духовные, — чтоб вы в настоящее время изгнали из вашего царства несчастную свободу совести, которая разрушает истинную свободу детей божьих, потому что не считаем этого делом легким. Мы желали бы, по крайней мере, чтобы зло не усиливалось и чтобы, если ваша власть не может подавить его сразу, то чтоб она ослабила его и довела до погибели постепенно, ограничениями и уменьшением его силы».

В дальнейших событиях 1660, 1665, 1670, 1680, 1685 гг. духовенство решительно требовало уничтожения ереси и даже (1670 г.) решилось отказать в должной субвенции государству, заметив его колебания относительно гугенотов.[4]

С 1661 года начались религиозные гонения и преследования гугенотов, последствия которых оказались чрезвычайно пагубными. В 1665 году католическое духовенство составило первую из своих записок, в которой была изложена программа религиозных гонений. Людовик XIV отнесся благосклонно к этой программе духовенства, и в 1666 году была издана декларация, установившая правила, которыми должны были руководствоваться реформаторы. Людовик XIV говорил в этой декларации, что исполняя настоятельные просьбы духовенства, он уничтожал в Нантском эдикте принцип свободы, объясняя не в пользу реформаторов все, чего нельзя было объяснить содержанием эдиктов. Королевский совет стал извращать содержание законов и с тех пор гугеноты были отданы в руки своих врагов, хоть и пытались оборонятся. Самым знаменитым из отстаивающих права реформаторской религии был протестантский пастор Клод.

В 1673 г. шарантонскому синоду французских гугенотов были предложены переговоры о присоединении к католической церкви, но гугеноты не приняли этого предложения. С 1675 г. правительство Людовика XIV стало систематически уничтожать привилегии протестантов. Сначала были отменены смешанные камеры в парламентах, установленные Нантским эдиктом для разбора общих дел у католиков и протестантов. В 1680 г. воспрещен был переход из католицизма в протестантство на том основании, что права даны были только родившимся от протестантских родителей. На том же основании воспрещены были смешанные браки.

Было также повелено, чтоб каждое дитя крестилось в течение 24 часов после рождения, причем в случае удаленности протестантского пастора крещение должен был совершать католический священник. Детям мужского пола 12 лет и женского 7 лет было предоставлено право переходить в католицизм, причем родители обязаны были выдавать им пенсию. Протестанты были устранены от службы и даже от ремесел.

Католики и реформаторы тщетно вели горящую полемику в течение целого столетия. Только усиливавшееся с каждым днем желание Людовика XIV восстановить единство католической церкви могло вызвать последние горячие споры между богословами католическими и протестантскими. Отец Клод доказывал, что реформация имела целью лишь восстановление первоначального евангельского учения, от которого отклонилась римская церковь.

В 1682 году было обнародовано "Пастырское предостережение галликанской церкви реформаторам с целью склонить их к обращению в католичество…". Это был предъявленный еретикам ультиматум.

Епископы уверяли короля, что его полному счастью мешает только упорство реформатов и его единственное огорчение заключается в том, что в числе его подданных находятся враги его религии. В своих посланиях к архиепископам Людовик XIV решительно одобрил проект духовенства. Время богословских прений уже прошло, и католическое духовенство готовилось к исполнению своих угроз. Впрочем протестанты до последней минуты не теряли надежды, что Людовик XIV снова будет руководствоваться требованиями веротерпимости и справедливости.

Людовик XIV в своем наивном высокомерии верил во все, что ему говорили тогда священники, как будто их слова исходили из уст Божьих. Он полагал, что его личное могущество должно служить орудием для обеспечения победы католичества над протестантством, а в этом убеждении его поддерживали окружавшие его в Версале придворные, в среде которых пользовались большим влиянием госпожа де Ментенон, Ле Теллье, прелат Гарлэ и священник Ла Шез.

Скоро затем интендант Фуко представил королю, что в Беарне слишком много протестантских церквей — 20, а потому из них необходимо закрыть 15. Пять оставлены были таких, которые всего легче могли быть закрыты, сообразно крючкам из толкования Нантского эдикта, что и совершено было непосредственно за сокращением церквей.[5]

Вслед за этим закрытием протестантских церквей явились иезуитские миссии; патер Лашез, Фуко, Лувуа с драгунами и силой обращали беарнских протестантов в католицизм, так что из 21 000 их осталось только 1000. По тому же способу совершилось обращение и в других частях южной Франции. Ввиду такого сокращения протестантизма Нантский эдикт, как ненужный, уничтожили 22 октября 1685 г.

В 1685 г. Людовик XIV окончательно отменяет Нантский эдикт. Кальвинистов, отказывающихся отречься от своей веры, бросают в тюрьмы, с ними обращаются бесчеловечно. Протестантское исповедание не было воспрещено формально, но зато было воспрещено всякое богослужение и религиозное собрание протестантов; проповедники должны были выселиться из Франции.[6]

Но, кроме них, эмиграция была воспрещена всем гугенотам. Несмотря на то, во время этих преследований выселилось в разные страны 600 000 богатого и трудолюбивого протестантского населения.[7] К ним впервые на международном юридическом языке был применен термин «рефюжиэ», т. е. ищущий убежища.

Гонения протестантов сопровождались нечеловеческой жестокостью. По приказу короля в области, где было много гугенотов, направились полки драгунов, этих «миссионеров в сапогах», которые не останавливались не перед чем, желая угодить королю.

Глава 3. Отношение общества к отмене Нантского эдикта

Насколько преследование гугенотов было делом популярным во Франции, можно видеть из языка, которым говорили о нем знаменитейшие писатели того времени, не только духовные, но и светские.

Боссюэт называет уничтожение гугенотства во Франции «чудом наших дней». «Возьмите священные ваши перья, — восклицает он, — вы, которые пишете летописи церкви, поспешите поставить Людовика подле Константина и Феодосия!».[8] С таким же экстазом говорят об этом событии Флешье, Бурдалу и другие современные светила церкви французской. Янсенист Арнольд, забывая преследования, которым подвергались его единомышленники, говорит, что меры, употребленные против гугенотов, немного насильственны, но не несправедливы.

Мадам де Севинье пишет своему знакомому: «До сих пор драгуны были очень хорошими миссионерами — проповедники которых посылают теперь закончить дело. Вы видели, без сомнения, эдикт, которым король уничтожает Нантский. Нет ничего лучше того, что он содержит, и никогда ни один король не сделал и не сделает ничего более славного». Спустя несколько недель она писала: «Теперь всякий сделался миссионером, особенно чиновники и правители провинций, поддерживаемые некоторым количеством драгунов: это — величайшее и прекраснейшее дело, какое когда-либо было выдумано и исполнено».[9]

Лабрюйер, считавшийся либералом, восхвалял Людовика XIV за «изгнание ложной религии, подозрительной, враждебной монархии»; благодушный Лафонтен написал стихотворение в честь эдикта, благодаря которому «побеждено заблуждение и истина царствует над всей Францией».

Из светил века Людовика XIV только фортификатор Вобан представил Лувуа мемуар, в котором выставлял печальные последствия отмены Нантского эдикта и предлагал немедленно восстановить его, но мемуар этот остался гласом вопиющего в пустыне.

Глава 4. Эмиграция французских кальвинистов в германские земли

В атмосфере религиозной нетерпимости многие гугеноты предпочитают отправиться в изгнание. Их бегство значительно усложняет экономическую ситуацию во Франции, ведь страну покидают в основном буржуа и ремесленники. Скрываются они в Швейцарии, в курфюршестве Бранденбург, а также в Англии, Голландии и даже в английских колониях Америки.

Как уже говорилось, эмиграция была воспрещена всем гугенотам, кроме проповедников. Однако во время религиозных преследований из Франции выселилось в разные страны 600 000 богатого и трудолюбивого протестантского населения.[10] К ним впервые на международном юридическом языке был применен термин «рефюжиэ», т. е. ищущий убежища.

В то же время в Берлине и Бранденбурге великий курфюрст Фридрих Вильгельм (1620 – 1688 гг.) гарантировал религиозные свободы своим указом еще в 1685 году в так называемом Потсдамском эдикте. Этот документ распространялся нелегально и в Париже, чтобы привлечь гуге-нотов на территорию будущей Пруссии, страдающей от последствий Тридцатилетней войны и малочисленности населения. (К слову, и сегодня в Бранденбурге на площади в 29 479 кв. км проживают всего 2,6 млн. человек.) Великий князь предоставил французским гугенотам убежище, дал им многие права и привилегии. Так, беженцы получали бесплатные стройматериалы и участки для возведения домов, кредиты на создание предприятий и даже полицейскую защиту, поскольку чужакам здесь не все были рады.

20 000 переселенцев – часовщики, ювелиры, парикмахеры, шляпники и кожевники, торговцы и ученые – принесли с собой многие тогда еще незнакомые пруссакам технологии. С их помощью курфюрст рассчитывал добиться подъема в экономике страны, что и удалось со временем сделать. Тем самым, по мнению некоторых историков, была заложена основа экономического и культурного расцвета будущей политической силы Европы – королевства Пруссии. А в обиходе берлинцев появились французские слова: «манекен», «бутик», «бульон», а на их столе – новые сорта овощей: цветная капуста, спаржа и артишоки. Своих единоверцев позднее прославили внуки и правнуки: математик Леонард Эйлер, график и живописец Даниель Ходовецкий, писатель Теодор Фонтане, последний премьер-министр ГДР Лотар де Мезьер и др.

На территории Бранденбурга образовалось около 50 колоний гугенотов и еще две в Берлине, где для их детей в конце XVII века была открыта французская гимназия, существующая, кстати, и по сей день. Как и одна из колоний – Franzoesisch-Buchholz в столичном районе Pankow. Сын курфюрста, прусский король Фридрих I, выделил колонистам участок земли для возведения церкви на нынешней Gendarmenmarkt в Берлине. Своему названию эта площадь обязана королевскому элитному эскадрону кирасиров (по-французски – жандармов, т. е. «вооруженных»), имевшему когда-то здесь свои казармы и конюшни.

Заключение

Положение кальвинистов во Франции с каждым десятилетием XVII в. ухудшалось, пока в конце столетия не стало совершенно нетерпимым, что повело за собой эмиграцию сотен тысяч кальвинистов, многие из которых осели в Восточной Пруссии.

Уже подписанный 28 июня 1629 года Алесский эдикт, хотя и сохраняет все религиозные и юридические положения Нантского эдикта и принцип "сосуществования" в частности. Однако аннулируются все секретные статьи и приложения Нантского эдикта 1598 года, касающиеся политических привилегий протестантов. Любое политическое собрание впредь запрещено.

В царствование Людовика XIV торжество абсолютизма королевской власти сопровождается огромным ростом влияния на политику государства католической церкви. Духовенство решительно требовало уничтожения ереси и в 1670 г. даже решилось отказать в должной субвенции государству, заметив его колебания относительно гугенотов.

С 1675 г. правительство Людовика XIV стало систематически уничтожать привилегии протестантов. Сначала были отменены смешанные камеры в парламентах, установленные Нантским эдиктом для разбора общих дел у католиков и протестантов. В 1680 г. воспрещен был переход из католицизма в протестантство и смешанные браки. Было также повелено, чтоб каждое дитя крестилось в течение 24 часов после рождения, причем в случае удаленности протестантского пастора крещение должен был совершать католический священник. Протестанты были устранены от службы и даже от ремесел. Протестантские церкви закрывались.

В 1685 г. Людовик XIV окончательно отменяет Нантский эдикт. Кальвинистов, отказывающихся отречься от своей веры, бросают в тюрьмы, с ними обращаются бесчеловечно. Протестантское исповедание не было воспрещено формально, но зато было воспрещено всякое богослужение и религиозное собрание протестантов; проповедники должны были выселиться из Франции.

Источники и литература

1. Гражданские войны во Франции: Методические разработки. / Сост. Эльфонд И. Я. Челябинск, 1982.

2. История Европы. Т. 3. М., 1993.

3. История Франции. Т. 1. М., 1979.

4. Лозинский С. Г. История папства. М., 1986.

5. Плешкова С. Л. Французская реформация (Спецкурс и переводы источников): Учебно-методическое пособие. М., 1993.

Примечания

[1] История Франции. Т. 1. М., 1979. С. 249.

[2] Там же. С. 251.

[3] Плешкова С. Л. Французская реформация (Спецкурс и переводы источников): Учебно-методическое пособие. М., 1993. С. 98.

[4] История Франции. Т. 1. М., 1979. С. 263.

[5] Там же.

[6] Там же. С. 265.

[7] Там же. С. 267.

[8] Плешкова С. Л. Указ. соч. С. 96 – 97.

[9] Там же. С. 101.

[10] История Франции. Т. 1. М., 1979. С. 267.

mirznanii.com

Завтрак французского короля эпохи абсолютизма

Франция… При одном ее упоминании сразу возникают ассоциации с Эйфелевой башней, высокой модой, ну и, конечно же, со столь неповторимой для любого гурмана кухней. Французские кулинарные традиции имеют свою довольно давнюю «вкусную» историю. Чтобы ее проследить, необходимо перенестись в Версаль, резиденцию французских королей эпохи абсолютизма. Ибо этот памятник, отстроенный во времена династии Бурбонов семнадцатого столетия, становится средоточием французского кулинарного искусства. В правление Людовика XIV оно достигает, своего пика, освобождаясь от средневековых оков.

Людовик XIV

Утро Людовика

Время 8:20. Король-солнце открывает глаза и видит камергера, который справляется, не намерено ли Его Величество проснуться. Далее, примерно через пять минут, хирург лейб-гвардии осматривает короля на предмет недугов, и только после этого лейб-медик меняет рубашку монаршей особы. Ровно в 8:40 король молится, а после, выпивает натощак настойку шалфея или чашку бульона. Однако, аппетит его только начинает пробуждаться.

Беззубый король

Отвлечемся ненадолго от королевской спальни, чтобы отметить весьма важный факт, непосредственно относящийся к приему пищи Людовиком. Когда он только родился, все были приятно удивлены тем, что у малыша уже было два зуба, ибо это считалось счастливым знаком. Но кормилице короля было совсем не до улыбки.

Дофин Людовик и кормилица

В первые месяцы ее грудь была изуродована зубками младенца, а учитывая, сколь отменный аппетит имел король, стоит лишь посочувствовать бедной женщине и последующим кормилицам вслед за ней. Однако зубы короля были не так здоровы, как его аппетит.К 40 годам у Людовика XIV не осталось зубов

Уже к 40 годам челюсть Людовика XIV была оголена. При таких обстоятельствах невозможно было жевать пищу. И это стало причиной того, что Людовик начал заглатывать ее кусками. Но из этого совсем не следовало, что в зрелости король стал умерен в еде. Совсем наоборот. Трапезы Людовика XIV были прозваны «раблезианскими» за сравнение с приемами пищи обжор-великанов из сатирического романа Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль».

Трапеза Людовика XIV

Король устраивал скандалы с тем, кто пытался упрекнуть его в чрезмерном обжорстве. И окружающих можно понять, ведь мясо не было ежедневной пищей во Франции даже в высшем свете в то время, а стол короля, как мы впоследствии увидим, просто ломился от разнообразия мясных блюд.

Королевское меню

К 12 на кухне уже во всю идут приготовления к трапезе беззубого короля. За сервировку стола и меню на одну персону отвечает Главный Церемониймейстер двора. Совсем не случайно здесь упомянуто меню именно на одну персону, ибо Людовик любил есть в одиночестве.Меню королевской трапезы воистину поражает! На горячее Его Величеству подавали суп из двух больших каплунов (т.е. специально откормленных на мясо, кастрированных петухов), названный диетическим, суп из четырех куропаток, заправленный капустой. Бульон из шести вольерных голубей, бульон из петушиных гребешков и нежных сортов мяса. Ну и наконец, два супа на закуску (!): из каплуна и куропатки.

Суп из каплуна

Первые блюда состояли из четверти теленка и куска ястреба, вес которых составлял 28 футов каждый, что в переводе — по 12,7 кг, а также паштета из двенадцати голубей. Из закусок подавались фрикасе из шести куриц и две рубленых куропатки. Далее идут четыре промежуточных блюда, а именно: соус из трех куропаток, шесть выпеченных на жаровне паштетов, два жареных индюка и три жирных цыпленка под трюфельным соусом. Но это еще не все! На жаркое подавались два жирных каплуна, девять жареных цыплят, девять голубей, две молодых курицы, шесть куропаток и четыре паштета. А на десерт? Свежие фрукты, с верхом наполнявшие две фарфоровые миски, таких же две миски с сухофруктами и четыре миски с компотами или вареньями.

Завтрак Людовика XIII состоял из бульона, яйца всмятку и фруктов

Для сравнения, посмотрим на меню завтрака отца короля, Людовика XIII, который завершался уже в половине десятого. Оно состояло из подаваемого на серебряной посуде бульона, яйца всмятку и фруктов — печеных яблок или вишни. Сколь же это не похоже на сына.

Людовик XIV — «грозный сотрапезник»

После первого приема пищи, для Людовика XIV наступает второй, к пяти часам. Вполне вероятно, что монарх ко всем блюдам и не притрагивался, но уже тот факт, что король часто просил добавки и посылал на кухню записки с добавлением того или иного блюда на стол, говорит о его, действительно, монаршем аппетите. Причем, Людовик любил, когда и окружающие за столом в торжественные обеды отличались столь же здоровым аппетитом и съедали за раз, например, голову поросенка. Такие яркие эпизоды, описывающие одну из званых трапез еще молодого Людовика, можно найти у Александра Дюма на страницах романа «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя». Мы видим, как король благоволит Портосу, увидев столь же ненасытного едока, как он сам.

Король сидел за отдельным «столиком», который возвышался над соседними

Автор отмечает, что король сидел за отдельным «столиком», который возвышался над соседними и был больше остальных. Также, Дюма перечисляет блюда, расставленные на королевском столе: рыба, дичь, мясо, фрукты, овощи и варенья. «Людовик XIV был грозный сотрапезник; он любил критиковать своих поваров, но когда они ему угождали, то он не знал границ в своих похвалах.Сначала король съедал несколько супов, либо сливая их вместе и приготовляя что-то вроде маседуана, либо пробуя в отдельности и перемежая бокалом старого вина». И добавление: «Ел он быстро и довольно жадно».

А что же на закуску?

Закуски не всегда упоминались в меню, а это совсем не те легкие блюда, к которым мы привыкли, чтобы возбудить аппетит. Желудок далеко не каждого выдержит «закуски», которые подавались Людовику: сосиски, белая кровяная колбаса, паштеты с трюфелями, миротон. История создания последнего блюда довольно увлекательна.Миротон был внешне похож на плов, но сильно отличался методом приготовления. Это объясняется тем, что французские дипломаты XVII в., прибыв в Стамбул, были в восхищении от турецкого плова, но так и не смогли узнать секрет его приготовления, тщательно скрываемого восточными поварами.

Миротон

Ими было лишь выяснено, что плов состоит из тающего во рту риса, с устойчиво-желтой окраской, о чем они писали в своих депешах. Только на этом описании французские повара создали миротон, лишь зрительно напоминающий своего восточного собрата. Его решили готовить из телятины или нежного говяжьего мяса, которое обжаривалось на сливочном масле для придания большей мягкости.

Миротон очень дорогое и трудоемкое блюдо

Желтого же цвета добились благодаря смачиванию сваренного риса в молоке с крутыми желтками. Ведь им еще были не известны такие турецкие приправы, как шафран или куркума. В итоге, получилось очень дорогое и трудоемкое блюдо, по вкусу отдаленно напоминающее турецкий плов.

Постное меню

Лишь во время поста король немного ослаблял свой аппетит. И чтобы не почувствовать себя уж совсем слабым, приказывал принести ему суп из каплуна, четыре фунта говядины, столько же телятины и столько же баранины. Теперь Людовик мог начать воздерживаться, заказав одного карпа, сотню креветок, молочный суп, двух черепах, овощной суп, камбалу, приготовленное на воде рагу, большую щуку, четырех камбал средней величины, двух окуней, еще двух камбал, сотню устриц, шесть «Петровых рыб» и на жаркое — половину крупного лосося и шесть камбал. Вот такое постное меню.

Людовик XIV в преклонном возрасте

Людовик XIV, несомненно, был многогранной личностью и оставил глубокий след в истории. В том числе, и в развитии кулинарного искусства Франции. Например, в его время оформляется вид меню как записок-карточек с заказами блюд на плотной бумаге. Именно при Людовике этикет принятия пищи превращается в настоящий церемониал. Оставим же теперь короля в одиночестве за его «раблезианской» трапезой, ведь завтра предстоит такое же нелегкое испытание для его монаршего желудка.

p-i-f.livejournal.com


Смотрите также