Посол франции в россии


Посол Франции в России: в украинском вопросе мы не действуем по чьей-либо (...)

- Господин посол, как французская сторона оценивает ход выполнения договоренностей "Минск-2" о прекращении огня на востоке Украины?

Франция приняла участие вчера в принятии резолюции СБ ООН в Нью-Йорке, которая выражает поддержку международного сообщества и Совета Безопасности тексту, который был утвержден в Минске.

Наша линия совершенно четкая – необходимо, чтобы эти соглашения были осуществлены в полной мере.

Со своей стороны, Франция также поддержала заявление для прессы СБ ООН , в котором выражается глубокая озабоченность по поводу того факта, что продолжаются боестолкновения вокруг Дебальцево, и подчеркивается необходимость прекращения этих столкновений.

Необходимо, чтобы все те, кто имеет возможность воздействовать на тех, кто воюет, оказали это воздействие с тем, чтобы столкновения прекратились и мирное население было защищено.

Мы продолжаем надеяться, что эти бои прекратятся и что вторая стадия, предусмотренная Минскими договоренностями, то есть отвод тяжелых вооружений, будет осуществляться.

Президент Олланд и г-жа Меркель поддерживают постоянный контакт и с президентом Порошенко, и с президентом Путиным для того, чтобы оба оказали максимальное воздействие на воюющие стороны, чтобы бои прекратились.

Но скажем ясно: необходимо, чтобы сепаратисты остановили наступление на Дебальцево.

- Российская сторона обвиняет США и Западную Европу в том, что они поощряют попытки Киева, так называемой "партии войны" в Киеве, решить конфликт силой и не горят желанием оказать на Киев давление, чтобы склонить его к мирному решению и налаживанию прямого диалога с Донбассом. Как вы воспринимаете эти упреки?

Я не знаю, кто представляет "партию войны", но я знаю, кто представляет "партию мира". Это г-жа Меркель и г-н Олланд, которые неустанно с июня прошлого года стремились устанавливать контакт между сторонами конфликта, поддерживать инициативы ОБСЕ.

Президент Олланд в декабре прошлого года в экстренном порядке прибыл в Москву. Президент Олланд с г-жой Меркель выступили с инициативой приехать в Киев, а затем в Москву и организовать вместе с Россией и г-ном Порошенко эту встречу в Минске. Так что, тот, кто нас упрекает в том, что мы поощряем "партию войны", просто не понимает суть дела.

- Есть ли у Западной Европы рычаги давления на Киев, и используете ли вы их?

Мы постоянно ведем разговор с Украиной. Переговоры в Минске являются доказательством этого. Мы поддерживаем возможность проведения местных выборов в Донбассе в рамках украинского законодательства и под международным контролем. Мы поддерживаем принятие Верховной Радой закона об автономии и децентрализации. Мы способствовали заключению газового соглашения (Украины - ИФ) с Россией. В рамках переговоров в МВФ говорили о готовности ЕС принять участие в усилиях по восстановлению всей Украины. Я не думаю, что можно было бы упрекать Евросоюз в том, что он не способствует миру.

С другой стороны, есть люди, которые продолжают вооружать сепаратистов и поощрять их наступление. Это может поставить под угрозу процесс, который был разработан в Минске. И мы хотим придерживаться той дорожной карты, которая была согласована всеми. Сепаратисты подписали соглашение о прекращении огня. И они 17 февраля вошли в Дебальцево. Этому нужно положить конец, иначе не будет политического урегулирования.

Но мы хотим политического урегулирования, мы хотим, чтобы на Украине был мир и она могла свободно сотрудничать и с Европой, и с Россией.

- Правда ли, что одной из причин, побудивших Францию и Германию выступить с мирной инициативой по урегулированию на востоке Украины" стали планы США начать поставки летальных вооружений Киеву?

Я посол Франции. Пожалуйста, не задавайте мне вопросы о Соединенных Штатах. Евросоюз способен принимать решения, и с начала украинского кризиса позиция Евросоюза едина: диалог и твердость.

Мы определяем линию, мы хотим, чтобы мир вернулся на Украину. Мы считаем, что путь к этому лежит через политический диалог между избранными представителями Донбасса и центральными властями. Мы считаем, что Россия может сыграть роль в достижении этой цели. Мы ведем переговоры со всеми. И мы не думаем, что война является хорошим решением.

Европа была создана на основе идеи о том, что на континенте не должно быть войн. И мы считаем, что украинцы имеют такое право на мир, как и другие народы. И президент республики, объявляя о своем намерении посетить Киев и Москву, сказал, что, мы не хотим войны, мы не хотим, чтобы обстоятельства вынудили нас вооружать киевское правительство, мы будем продолжать поиски мирного решения.

Европа является державой мира. И мы преисполнены решимости, воли и единства.

Европейский совет 12 февраля одобрил минские договоренности. Но при этом, поймите меня правильно, мы ведем диалог с США. Мы союзники, и на каждом этапе переговоров ("нормандской четверки" по украинскому кризису – ИФ) мы поддерживали контакты с верховным представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности г-жой Могерини и с госсекретарем США Джоном Керри. Но эти разговоры и обсуждения никоим образом не означают, что мы действуем по чьей-либо указке.

- Считаете ли Вы Россию стороной украинского конфликта?

Россия участвовала в заседаниях контактной группы. Россия подписал в Минске "Пакет мер по выполнению минских соглашений". Россия также подписала декларацию "нормандской четверки". Россия имеет вполне законные интересы на Украине, как и Европа. Россия - сосед Украины, и там есть русскоязычное население. Вполне естественно, что Россия проявляет интерес к тому, что происходит на Украине.

Россия также решила более непосредственно вмешаться в украинский конфликт. Россия решила аннексировать Крым, и вы знаете, что мы этот незаконный акт аннексии не признаем.

Есть основания полагать, что на востоке Украины присутствуют военные средства и военные, которые направляются из России. Вот почему было важно, чтобы президент Путин, президент Олланд, г-жа Меркель и г-н Порошенко собрались вместе и сказали, что все это надо остановить.

Франция испытывает глубокое уважение к России. Мне кажется, что президент Олланд продемонстрировал свое уважение к президенту Путину, оставаясь в постоянном диалоге с ним.

Четыре страны "нормандского формата" несут коллективную ответственность за реализацию минских договоренностей. Так что, это касается России так же, как и всех других сторон "нормандского формата", и мы надеемся, что президент Путин окажет все необходимое воздействие на сепаратистские силы, чтобы они прекратили боевые действия. Потому что, как сказал вполне справедливо президент Путин, военного решения украинской проблемы нет.

- Президент Франции Франсуа Олланда, объявляя на недавней пресс-конференции о франко-германской мирной инициативе по Украине, говорил и о нежелательности членства Украины в НАТО. Это был реверанс в сторону Россию или стратегическая линия Франции?

Расширение НАТО должно обсуждаться в НАТО. Нескольку месяцев тому назад прошел саммит НАТО в Уэльсе, и там эта тема не обсуждалась. Расширение НАТО просто не стоит на повестке дня.

- Считаете ли вы правильным отмену внеблокового статуса Украины?

Я не знаю, о каком статусе идет речь. Я вам скажу, что вопрос о расширении НАТО обсуждается в НАТО. В Минске этот вопрос не обсуждался. Он не являлся частью дискуссий. И это не входит в повестку дня.

Я знаю позицию России. Я думаю, что России совершенно ясная позиция Франции относительно расширения НАТО вообще.

- Когда Вы говорите, что вопрос о расширении НАТО не стоит на повестке дня, это касается, в том числе, и Украины, и Грузии?

Я думаю, что я ответил: расширение НАТО не стоит на повестке дня в настоящее время.

- В Брюсселе заявляют, что продолжают работу над новым пакетом экономических санкций в отношении России. Речь идет о более болезненных ограничительных мерах, чем были приняты ранее?

Президент Франции по окончании заседания Европейского совета 12 февраля сказал, что главным приоритетом является осуществление минских договоренностей. Если все пойдет хорошо, если положения о прекращении огня, отводе тяжелых вооружений и о начале политического процесса будут выполнены, не будет никаких оснований для рассмотрения каких-либо дополнительных санкций.

А если процесс пройдет быстро, встанет вопрос об отмене уже введенных санкций.

И, напротив, если минский процесс будет прерван, едва начавшись, и если у нас будет уверенность в том, что, к сожалению, Россия сыграла роль в этом провале, тогда Европа будет рассматривать новые санкции. Но сейчас ситуация не такая.

Четыре участника нормандского формата и сепаратисты знают, что им предстоит сделать. Они должны выполнить те обязательства, которые сами взяли на себя. На них лежит ответственность за то, что произойдет.

И мы продолжаем надеяться, что минский процесс продолжится и прекращение огня будет полностью соблюдаться как можно скорее, с сегодняшнего дня, если возможно, и что начнется отвод тяжелых вооружений.

- В случае негативного развития ситуации обсуждается ли вероятность отключения РФ от системы SWIFT?

Я уже ответил по санкциям. Вопрос сейчас стоит не о санкциях, а об осуществлении минских договоренностей, соблюдении прекращения огня и приостановлении военных действий.

- Какова вероятность, что Париж из политических соображений окончательно откажется от контракта на поставки вертолетоносцев "Мистраль" России?

У меня будет простой и короткий ответ. Министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан несколько дней назад сказал, что вопрос о поставках России вертолетоносцев "Мистраль" не стоит на повестке дня сегодня.

- Сейчас события развиваются так стремительно, что за пару дней все может измениться. Ситуация с "Мистралями" не меняется?

Я только могу повторить, что вопрос о поставках вертолетоносцев не стоит на повестке дня.

- Но ведь есть предельные сроки затягивания выполнения контракты, за которым могут последовать штрафные санкции?

Поставка "Мистралей" не стоит на повестке дня. Могу десять раз повторить. Это не проблема.

- Министр иностранных дел Испании недавно заявил, что потери стран ЕС от антироссийских санкций составили порядка 21 млрд евро. Подсчитывала ли Франция, какова ее доля в этих потерях?

Санкции, какие бы они ни были, никто не принимает просто ради удовольствия. Санкции обходятся дорого и России, и Евросоюзу. Я думаю, что это показывает также и степень решимости Европы сделать все от нее зависящее, чтобы вернуть мир.

Но я хотел бы донести до россиян, до тех, кто будет читать это интервью, - сейчас мы уже на стадии после Минска. Давайте попытаемся рассмотреть ситуацию в позитивном ключе. Есть шанс для мира на Украине, благодаря франко-германской инициативе, вкладу президента Путина, президента Порошенко. Было подписано минское соглашение, и мы должны направить нашу энергию на реализацию этих договоренностей. Именно поэтому президент Олланд неустанно работает в последнее время над проблемой Украины. Г-н Олланд вместе с г-жой Меркель находятся в ежедневном контакте с президентом Порошенко и с президентом Путиным. Они все настроены на реализацию этих договоренностей. И сейчас это главное.

Для Франции совершенно ясно, что мы должны сделать все, чтобы Россия не отдалялась от Европы, выбрав самоизоляцию. Мы, европейцы, нуждаемся в России так же, как Россия нуждается в Европе ради мира, безопасности и благополучия нашего континента.

Так что мы сделаем все, чтобы мирное урегулирование на Украине позволило придать новый импульс диалогу, сотрудничеству между Россией и Европейским союзом.

Давайте говорит о мире, об условиях мира, давайте вместе – французы и россияне - работать, чтобы вернуть мир.

- Планирует ли президент Франции принять приглашение российской стороны и приехать в Москву в мае на торжества по случаю 70-летия Дня Победы?

Я знаю, что приглашение было получено. Я знаю, что по всему европейскому континенту будут проводиться торжественные мероприятия. Я не знаю, в каких из них будет участвовать президент.

В этом контексте мне бы хотелось отметить важность для Франции приглашения России на все памятные мероприятия 2014 года. Так в июне в Нормандии была создана так называемая нормандская четверка. Тогда мы выразили глубокую признательность русскому народу, Красной армии за вклад СССР в борьбу против нацизма.

ru.ambafrance.org

Посол Франции Жан-Морис Рипер: Жаль, что наши продукты сейчас недоступны (...)

И несмотря на то, что часть продуктов из Евросоюза сейчас остается под эмбарго, чрезвычайный полномочный посол Франции в Москве Жан-Морис Рипер уверен: приготовить блюда «высокой кухни» из российских продуктов удастся ничуть не хуже! Тем более, что любовь к отличному застолью объединяет русских и французов уже долгие годы – как, впрочем, и эмоциональность натуры… Обо всем это с господином Рипером побеседовала корреспондент «ВМ».

- Одна из самых неоднозначных тем в отношениях между нашими странами сегодня – санкции. Эмбарго России серьезно ударило по французской экономике?

 Да, санкции болезненны для всех. И для Франции, как для сельскохозяйственной державы, и для российского потребителя: ведь наша продукция очень качественная, жаль, что россияне сейчас не могут ею пользоваться. Пострадала торговля фруктами, овощами, мясной продукцией (я знаю, что россияне любили французскую свинину).

- И сыры?

 И, разумеется, французские сыры, о которых многие сейчас вспоминают! Хотя я пробовал российские, те, которые производят на Алтае, где налажено сотрудничество с Францией – это тоже очень вкусно. В любом случае, наши страны являются третьими экономическими партнерами друг для друга, и правительство Франции надеется, что очень скоро мы сможем отказаться от санкций – когда в Украине восстановится мир.

- Бесспорно. Сейчас наши страны продолжают сотрудничать на мировой политической арене – речь идет о «нормандской четверке». На ваш взгляд, удается ли соблюдать минские соглашения?

 Мы делаем все необходимое. Кстати, нормандский формат – изобретение Франции. В июне 2014 года президент Олланд пригласил Владимира Путина на церемонию празднования годовщины высадки союзников (1944 год), и тогда мы предложили присоединиться к нам и канцлеру Меркель и начали переговоры по украинскому вопросу. Хочу сказать, что уже многое достигнуто – например, прекращение огня (хоть оно иногда и нарушается), отвод тяжелого вооружения. Сейчас важно выполнять политическую составляющую соглашения. Мне кажется очень важным, что Франция и Россия работают по этому вопросу вместе – мы можем способствовать проведению переговоров между обеими украинскими сторонами и оказать воздействие и на президента Порошенко, и на сепаратистов.

- Вы упомянули высадку союзников в Нормандии. Наше время богато юбилеями: в 2014 году мы отмечали столетие со дня начала Первой мировой войны, в этом – готовимся к 70-летию Победы. Наши страны связывает общая история, будет ли общим и празднование?

 Что касается Первой мировой войны, то Франции было очень важно высказать свою благодарность России. Несколько тысяч россиян погибли на французской территории в течение 1916 года – на востоке нашей страны есть кладбище, где покоятся эти солдаты. Нельзя забывать и о роли Восточного фронта. В прошлом году, кроме участия президента Путина в церемонии в Нормандии в июне, мы отмечали в декабре годовщину посещения Москвы генералом Шарлем де Голлем и подписание первого договора о сотрудничестве в 1944 году. Тогда мы отдали дань памяти всем французам и россиянам, которые воевали вместе против нацизма. В этом году мы собираемся праздновать Победу 8 мая. Мы, конечно, надеемся, что будем вместе с Россией отмечать победу над нацизмом. Для нас это очень важно потому что в конце войны мы задумались о создании Европейского союза. Это празднование не только военных побед, но и мира, союза и сотрудничества.

- Уже несколько столетий подряд россиян не удивишь французской культурой. Многие считают себя франкофонами…

 Да, и они действительно отлично знают Францию!

- Образ вашей страны в нашем сознании устоялся: мода, высокая кухня, классическая французская литература… Вы согласны?

 Разумеется! Франция – все то, что вы перечислили, и мы гордимся этим! Но хотелось бы вспомнить и о прочем. Франция – это пятая экономика мира, это третья страна, куда едут российские студенты. Важны наши промышленные достижения – например, «Аэробус» или высокоскоростные поезда… Но при этом мы хотим сохранить образ страны, где цветет культура и литература, страны моды, духов, гастрономии. В 2010 году ЮНЕСКО признал французскую кухню и виноградные угодья частью всемирного культурного наследия. Кстати, 19 марта мы планируем провести всемирный день французской кулинарной культуры, в котором примут участие рестораны по всему миру – среди них около двадцати московских ресторанов: например, «Пушкинъ», «Рагу» или «Жан-Жак». Гастрономия – часть культуры; и мне кажется, что любовь к вкусной пище объединяет французов и русских.

- Если мы заговорили о кухне, то что вам понравилось в русской гастрономии?

 Дело в том, что мы с супругой – вегетарианцы. Поэтому оценили рыбные блюда – мне очень нравится сибирская белая рыба. Еще популярное русское блюдо – сельдь под шубой! Это вкусно! Или салат из камчатского краба – во Франции такого нет, так что мы готовы брать пример с россиян. Любим овощи во всех видах – салаты, супы… Мне кажется, что разнообразие овощей даже проще оценить, когда не ешь мясо. Кстати, российские овощи очень вкусны, но их производят пока недостаточно – опять же, Франция готова помочь в этом!

- За годы своей дипломатической карьеры вы побывали в разных странах и городах. Что вы могли бы назвать отличительной особенностью Москвы?

 Впервые я побывал в Москве 15 лет назад, и тогда город выглядел иначе. Многое изменилось за эти годы. Я всегда отмечаю энергию Москвы, ее динамичное развитие. Это чем-то похоже на Нью-Йорк – город становится ярким, космополитичным… Здесь смешивается многое, происходит стечение культурных влияний, как и в Париже или Лондоне, и это приводит к замечательному разнообразию культурного наследия. Жить в Москве – большое удовольствие. Мне повезло – моя жена немного говорит по-русски; и мне кажется, что москвичи куда больше открыты для общения, чем о них говорят. К сожалению, почти все время я провожу в работе, но иногда удается погулять, посетить музеи и галереи, хоть и не все. Нам повезло, что посольство находится в таком удачном районе – неподалеку Парк Горького. Сложность только одна – это машины, движение на дорогах и загрязнение. Москва – гигантский город и, мне кажется, что хорошо, что мэр Собянин и его команда занимаются ежедневными проблемами москвичей. Без этих усилий город может задохнуться.

- Москва похожа на Париж?

 У нас общие проблемы: городской транспорт, расширение предместий, создание удобных жилых районов. Кстати, хотелось бы рассказать о современном положении дел: вот уже два года оба наших города работают над проектами расширения территории – это «Большой Париж» и, соответственно, «Большая Москва». Работа развивается параллельно, поэтому нам удавалось интенсивно обмениваться опытом. Два французских архитектурных бюро даже выиграли в двух номинациях конкурса «Большой Москвы». Мы учимся друг у друга, и это очень важно. Например, во Франции мы недавно создали новые современные трамваи, а также систему проката электромобилей, которые не так вредны для городской экологии. Кстати, есть замечательная тенденция – после эпохи СССР Москва унаследовала множество промышленных объектов, которые можно воскрешать для культуры. Яркий пример – бывший завод «ЗИЛ». Это тоже ценный опыт.

- Как вы думаете, какими видят друг друга москвичи и парижане?

 Стереотипы скучны. Они говорят о незнании чужой культуры. Некоторые французы думают, что россияне невоспитанны, говорят громко, много пьют, а их женщины обвешаны бриллиантами с ног до головы… Но это не отражает всех свойств русской души! А мне кажется, что наши народы объединяет эмоциональность – мы хотим настоящих страстей, поэтому нам сложно приспособиться к современному, достаточно циничному миру, где для романтики почти не остается места. Возможно, именно поэтому удачными оказываются смешанные браки между французами и русскими. Наши люди прекрасно уживаются вместе.

- И поэтому нам интересна французская литература?

 А мы преклоняемся перед русскими классиками! В их произведениях всегда настоящая буря эмоций. Мне больше всего нравится Достоевский – один из главных мастеров человеческого трагизма; его творчество отчасти похоже на нашу литературу XIX века. Личные чувства перекликаются с ситуацией в обществе, что создает накал. А еще я люблю поэзию Пушкина. Не подумайте – не потому, что он был убит французом!

- О наших народах существует два стереотипа: мол, русские женщины – самые красивые, а французские – самые притягательные… Можно ли спросить ваше мнение?

 И то, и другое верно. Нет сомнения в привлекательности россиянок, и нет сомнения в утонченности и обаянии француженок. Думаю, именно поэтому наши женщины так заинтригованы друг другом. Но вот недавно мы праздновали 8 марта, и я заметил – среди русских женщин гораздо больше тех, кто участвует в общественной жизни. Много женщин занимает важные посты – во главе Центрального банка, во главе Совета Федерации, во главе нескольких театров и музеев… Я думаю, что ваши женщины могут дать нам несколько ценных уроков! Это очень хорошее наследие советской эпохи, когда образованию женщин было уделяли много внимания.

- А куда бы вы могли пригласить тех москвичей, кто интересуется Францией?

 Например, 21 марта мы собираемся провести ночь франко-российского кино: один билет позволит провести в кино почти сутки и смотреть десять анимационных фильмов. Кино сейчас уделяется много внимания. И, конечно, мы приглашаем российских туристов во Францию – никаких проблем с визами не будет!

Дарья Тюкова

Оригинал

ru.ambafrance.org

Посол Франции в России Жан-Морис Рипер дал интервью Сергею Брилеву

Ужасное, варварское, кошмарное убийство исламистами карикатуристов журнала "Шарли Эбдо". Многим в России разговоры об этом кажутся лишними и даже нелепыми на фоне трагедии на юго-востоке Украины. Например, на странице "Вестей" в Facebook одна зрительница написала: "На Донбассе погибли более четырех тысяч человек. Горе! И никто в Европе не парится!" И это не единственный такой комментарий.

Мы считаем, что разговор о свободе и ценности человеческой жизни — только тогда разговор, когда хотя бы ты сам его начинаешь и в отношении всех. Также, на наш взгляд, кое-каким аспектам французской ситуации было уделено меньше внимания, чем следовало. В частности, основной упор делался на карикатуры на пророка Мухаммеда. Между тем, как нам кажется, имеет смысл обратить внимание и на то, что "Шарли Эбдо" делал и делает еще. Например, одна из самых знаменитых его карикатур — на парад в честь Дня взятия Бастилии. Это главный французский праздник. А надпись: "Парад убийц"! Это — про собственную армию. Она покоробила многих. Стиль "Шарли Эбдо" часто не хлесток, а именно беспардонен.

Впрочем, никто после этого не бросился убивать карикатуристов. Никто их не убивал и после карикатур "Шарли Эбдо" на Папу Римского, хотя, в отличие от многих других религий, в христианстве есть вполне определенное понятие — "богохульство" — подлежащее наказанию.

Такой терпимой и смешливой Европа стала, так далеко она ушла сегодня. А ведь по историческим меркам буквально позавчера и христианство прошло через то, через что проходит ислам, например, через запрет на изображения Бога.

Кто-то скажет, что Европа ушла от корней. Видите, как бесконечно вылезают эти "впрочем"? Мнений очень много, и они разные. Так, выступая на заседании "Меркурий-клуба", свое мнение высказал и такой авторитет, как академик Евгений Примаков.

"Такая истина, что свобода печати необходима для построения демократического общества, неоспорима. Но призывы доказать свободу печати через публикацию карикатур, например, на пророка Мухаммеда, задевают чувства мусульманской части населения. Естественно, не все не придерживаются экстремистских взглядов. Но призывы, направленные на разжигание антиисламской истерии, неизбежно приведут к увеличению числа тех, кто хотел бы изолироваться, остаться в стороне от общегражданского строительства как в европейских государствах, так и в России", — уверен Примаков.

Однако никакого оправдания убийству быть не может. И в этой связи волна симпатий к Парижу такова, что одним из гостей "Вестей в субботу" не мог не стать посол Франции в России Жан-Морис Рипер.

- Господин посол, позвольте первым делом выразить соболезнования французскому народу за ту трагедию, которая постигла ваше общество. Спасибо вам за приглашение в ваш кабинет в посольстве, ведь это самое защищенное помещение. Надеюсь, что это интервью в кабинете — свидетельство того, что есть какая-то новая степень доверительности в отношениях Москвы и Парижа. Скажите, а вы — "Шарли"?

 11 января я был в "Шарли" с 4 миллионами французов, которые вышли на улицы наших городов. Но французы не просто сказали "Я — Шарли". Они также сказали: "Я — полицейский, я — журналист, я — еврей, я — мусульманин, я — католик, я — француз", потому что это было нападение на основы Французской Республики, на свободу.

- Вас удивила реакция российского общества, демонстрации и митинги у стен посольства? Вы ожидали нечто подобное?

 Я был очень взволнован и ни коем образом не удивлен. Все эти россияне из всех слоев населения — а это были люди разных возрастов — хотели засвидетельствовать солидарность с жертвами и говорили о важности борьбы за демократию. Меня это не удивило, потому что я немножко знаю россиян. Я думаю, что у французов и россиян есть общность в эмоциях. Мы любим столкновение идей, любим дискуссии, но мы также с большим уважением относимся к человеческой жизни. Мы — давние друзья, но, возможно, мы стали еще больше братьями и сестрами, чем раньше.

- Как вы думаете, прав ли был журнал, публикуя карикатуры не только на пророка Мухаммеда, но и на Папу Римского, и на евреев? Не спровоцирован ли он — страшно и неприятно говорить на эту тему — то, что произошло?

 Я не отвечу ни то, что газета была права, ни то, что она был не права. Французская Республика строится на праве, и журнал имел право это делать. Французский философ Вольтер говорил одному своему собеседнику: "Я не согласен с вами, но буду готов биться за то, чтобы вам это право было предоставлено". Это очень ясно говорит о нашей концепции свободы выражения.

- Не беспокоит ли вас то, что среди нападавших были не приезжие, которые не смогли приспособиться к французской системе, а те, кто родился во Франции, кто вырос во французской системе и, тем не менее, выразил с ней несогласие таким образом? "Несогласие" в данном случае — очень мягкое слово.

 Это очень серьезный вопрос. Это доказательство того, что терроризм является мировым явлением. Террористы могут появиться из неоткуда. Это всемирная проблема касается всех стран мира. У нас были террористические акты в прошлом, которые были привнесены извне. Это показывает пределы нашей системы интеграции. Есть люди во Франции, которые чувствуют себя отверженными, поэтому они чувствительны к формам идеологического воздействия, которые на них оказываются. Это сказывается во многих странах, в том числе и в России тоже знают, что такое теракты. Мы видим, что джихадистские кружки усиливают и наращивают свой набор молодых людей, и во Франции, как и России, есть сотни молодых людей, которые отправляются, как они считают, на священную войну. Но когда они возвращаются, они понимают, что используются как пушечное мясо, ими манипулируют. Но мы должны над этим работать: и французы, и россияне, политические власти, имамы и религиозные лидеры, специальные службы. Все должны взаимодействовать, чтобы бороться против этих кружков. Но нельзя забывать, что первые жертвы джихадистского терроризма, — сами мусульмане. В Нигерии недавно произошли ужасные события , в Ираке, Афганистане. Мусульмане являются такими же жертвами. Это - смысл плакатов в Париже: "Я — еврей, я — мусульманин".

- Не наступил ли момент истины, несмотря на все споры и несогласия последнего года между Россией и Западом, Россией и ЕС, Россией и Францией?

 Нам надо отодвинуть эти споры в сторону, сказать, что у нас есть общий враг, и вернуться к нормальному сотрудничеству между Россией и Европейским Союзом. Мы действительно попытались ограничить сферу наших несогласий только украинским кризисом. Мы продолжаем тесно взаимодействовать с Россией. Россия является одной из самых больших стран мира, постоянный член Совбеза ООН. Франция также является членом Совбеза ООН. Я был послом в Нью-Йорке. Могу вас заверить, что нет такого дня, когда посол Франции и посол России не беседуют. Мы обсуждаем урегулирование кризисов, как бороться с терроризмом, как урегулировать кризис в Сирии, как бороться с ядерным распространением в Иране, как бороться с исламизмом в Мали, в Центральной Африке, в Нигерии, как бороться против климатических изменений. Сотрудничают и наши специальные службы. Некоторые цепочки джихадистские разрушаются, некоторые теракты предупреждаются благодаря этому сотрудничеству. И по украинскому вопросу мы, естественно, взаимодействуем с Россией. Президент Франсуа Олланд вместе с канцлером Меркель были первыми, кто восстановил диалог с президентом Путиным. Это было на пляжах Нормандии 6 июня. Они решили, что нужно вести диалог. Президент Олланд прибыл в Москву. Главы государств беседуют по телефону раз в неделю. Наши министры тоже постоянно взаимодействуют. Решение проблем пойдет по пути диалога и сотрудничества.

- А вы сами парижанин?

 Нет. Я — уроженец небольшой деревни в Альпах, что на юго-востоке Франции близ итальянской границы. В нашей деревне тысяча жителей.

- Ваша деревня осталась европейской физиономически?

 Для француза это вопрос, который вообще не ставится. Альпы всегда были перекрестком, так что в моей деревне есть итальянские, швейцарские, португальские, африканские семьи. А еще в нашей деревне люди делятся на две группы — по конфессиям, и идея сосуществования религий нас не смущает — это история.

- Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, но думаю, что вы прекрасно понимаете, что имею в виду я. Десять лет назад я закончил МГИМО, факультет, который готовит дипломатов. Когда кому-то из студентов доставался арабский язык, шутили: "Повезло, поедешь в Париж работать".

 Да, это везение — отправиться в Париж.

- Со знанием арабского языка. Шутки-шутками, а иные районы Парижа действительно не узнать — они стали арабскими. Это проблема?

 Французы не ставят вопрос таким образом. Ислам — это вторая религия во Франции. У нас — наибольшее мусульманское сообщество в Западной Европе, а также самое большое еврейское сообщество в Западной Европе — третье в мире. И мы живем вместе. Есть и католики, и протестанты, и православные, и буддисты. И светскость защищает все эти религии. Религия становится проблемой только тогда, когда провоцирует кого-то пойти на такое поведение, которое идет наперекор общему, общим правилам. И вот почему во имя светскости мы несколько лет тому назад решили запретить афишировать свои религиозные убеждения в общественных местах. Вы не можете появиться в хиджабе или с крестом, или же в мусульманском головном уборе отправиться в магазин. У себя дома вы можете носить эти знаки. Есть конфессиональные школы — мусульманские, еврейские, католические — но в государственной школе, в общественных местах вы должны проявить уважение ко всем остальным.

- Существует теория, что на фоне успешного опыта французской модели, когда действительно религия является частным делом, исламисты и нанесли свой удар по "Шарли Эбдо". Они почувствовали, что многие французские мусульмане живут нормальной жизнью. Сейчас, когда неизбежно какое-то количество французов озлобится на мусульман, радикалы могут превратиться в доминирующую силу в мусульманском сообществе. То есть джихадисты пытались мобилизовать мусульманскую общину на то, что она не собиралась в массе своей делать. Вы согласны с такой теорией?

 Я думаю, что вы правы. Чего они хотят? Они хотят нарушить это взаимодействие. Это было неслыханным, что 4 миллиона человек среагировали. Такого не было с момента освобождения Франции в 1945 году. 4 миллиона человек заявили террористам: "Вы проиграли. Вы убили людей, но потерпели поражение".

- У вас в кабинете есть полочки, на которых обычно люди вашего ранга выставляют сделанные ими модели чего-нибудь интересного, например, ракеты или совместного самолета, "Мистраль", может быть... У вас "Мистралей" в кабинете нет. Это что означает?

 У меня есть модель поезда, которая была мне подарена господином Якуниным, президентом РЖД. Последняя модель, созданная на заводе "Трансмашхолдинг" в Новочеркасске. У меня также есть модель канатной дороги, которая была построена в Сочи, модель ракеты "Ариан". "Мистраль" — замечательный по техническим характеристикам. корабль, но это не самое эстетическое из того, что используется во французском флоте.

- Где мы на большом пути с "Мистралем"? Что с ним случилось?

 Президент Франции совершенно четко заявил позицию, что при настоящих обстоятельствах - кризис на Украине — поставка приостановлена. Это значит, что контракт не расторгается и мы надеемся, что положение на Украине улучшится. Мы к этому прилагаем все усилия. Очень скоро мы сможем вернуться к военно-техническому сотрудничеству с Россией в соответствии с традицией отношений между нашими странами. И российские власти были проинформированы об этом.

— Как вы думаете, та реакция, которая была в российском обществе и от российской власти на события вокруг "Шарли Эбдо" добавила понимание между Москвой и Украиной, которая, возможно, в конце концов тему "Мистралей" позволит решить быстрее?

 Я думаю, что такие моменты — это проявление большой солидарности. Министр Лавров был в Париже вместе с представителями 83-х стран. Отношения Франции и России начались не вчера. У России есть сотрудничество с Францией, которого нет с другими в области космоса, ядерной технологии, транспорта. Возможно, мы не самые удачные торговцы. Немцы нас опережают, но у нас есть настоящая традиция сотрудничества. Франция снова стала третьей страной по приему российских студентов. Наши компании чувствуют себя уютно в России. Есть настоящая близость между нашими народами. Так что я уверен, что, как и всегда между друзьями, нужно откровенно говорить о разногласиях, нужно продолжать работать вместе, чтобы вместе решать все проблемы. И именно это делают президенты наших двух стран.

ru.ambafrance.org

Посол Франции - РБК: "Мы считаем, что Россия находится в Европе"

— Как вы оцениваете ситуацию на юго-востоке Украины, есть ли опасность возобновления активных боевых действий с обеих сторон?

— Мы надеемся, что нет, разумеется. Именно поэтому Франция и проявила такую активность после того, как мы создали «нормандский формат» при участии канцлера Германии. Франция находится в центре дипломатического процесса вместе с президентом Владимиром Путиным и президентом Петром Порошенко для того, чтобы война прекратилась и чтобы обязательства, взятые на себя всеми сторонами согласно минским договоренностям, были выполнены в полной мере и без задержек, то есть до конца 2015 года.

Сейчас ведутся переговоры под эгидой ОБСЕ в Минске, в которых участвуют представители киевских властей и сепаратистов. Прогресс наблюдается, прогресс медленный, но реальный.

— На Украине в последнее время появляются публикации, в которых утверждается, что судьбу страны пытаются решить за ее спиной. Так ли это?

— Я не знаю, где вы это услышали, но это совершенно ошибочно. Мы постоянно общаемся с украинцами. И представители украинского правительства в ежедневном режиме участвуют в деятельности рабочих групп, так что я совершенно не знаю, кто вам это сказал, но это точно не соответствует реальности.

— Во время состоявшегося 17 июля телефонного разговора в «нормандском формате» президент Путин опять говорил о необходимости налаживания прямого диалога Киева с представителями Донецка и Луганска. Поддерживает ли Франция эту позицию?

— Эти прямые переговоры ведутся в рамках четырех рабочих групп (в Минске, под эгидой ОБСЕ), которые работают еженедельно по вопросам безопасности, политики, гуманитарным и экономическим вопросам. И даже в Трехсторонней контактной группе, которая теоретически включает только Россию, Украину и ОБСЕ, украинцы согласились, чтобы представители Донецка и Луганска участвовали в ее работе. Так что то, что иногда слышно на российском телевидении, не соответствует действительности. Те, кто сегодня критикует формат переговоров, это те, кто не желает приступить к серьезным переговорам.

Я вам приведу конкретный пример: вчера [28 июля] в Минске собиралась группа по политическим вопросам. Украинцы представили проекты, касающиеся будущего децентрализации на юго-востоке Украины и подготовки проведения местных выборов. Все это было представлено на рассмотрение представителей Донецка и Луганска. Еще раз — переговоры имели место.

— Как вы думаете, получится у сторон договориться за оставшиеся шесть месяцев?

— Я дипломат, по определению и по выбору своему я оптимист. Думаю, было бы ошибочно верить, что можно продолжать затягивать процесс. Экономическое и гуманитарное положение в Донбассе плохое, экономическое и финансовое положение в Киеве плохое. Никто не заинтересован в том, чтобы конфликт затягивался.

— И какая из сторон сейчас затягивает конфликт?

— Проблема не в этом. Есть в России — стране, которую я люблю, — тенденция всегда выискивать виновных. Не в этом проблема. Ведутся переговоры, и необходимо, чтобы обе стороны договорились. Быть правым и проиграть — это не решение.

— Вторая распространенная претензия — что Донецк и Луганск не были приглашены к обсуждению поправок по изменению украинской Конституции. Справедлива ли она?

— Я только что сказал вам точно обратное. Украинский парламент одобрил первый вариант закона, мы поддержали этот факт, как шаг в нужном направлении. И мы считаем, что украинское правительство самостоятельно в своем выборе направления, в котором оно желает двигаться, но сейчас минские договоренности обязывают правительство в Киеве обсуждать текст закона. Теперь [Киев] должен вести переговоры с представителями Донбасса, чтобы найти компромисс, а не решать, кто из них прав, а кто — нет. Так что представители Донбасса не получат того, что они хотят. А представители Киева — того, чего хотят они. Им необходимо найти такое определение децентрализации, которое будет приемлемо для всех. Мы считаем, что это возможно.

— То есть проект Конституции, который Рада поддержала 16 июля, еще может быть изменен?

— Так я понял. И особенно в том, что касается особого положения Донбасса. В этом и есть вся цель переговоров. И в этом у нас нет разногласий с Россией. Почему мы и считаем положительным тот факт, что 28 июля украинское правительство представило первый вариант текста представителям Донбасса.

— Каких вопросов касается этот представленный Киевом документ?

— Того, как будет осуществляться конституционная реформа, и об особых полномочиях, которые должны будут быть предоставлены Донбассу в будущей Конституции. Иными словами, насколько я понимаю, у Украины есть общий проект конституционной реформы, который охватывает всю украинскую территорию, но предстоит особым образом обговорить те части реформы, которые касаются Донбасса. Это кажется логичным. Остается еще один важный момент — создание соответствующих правил и условий для проведения местных выборов по всей территории Украины и в частности в Донбассе. Эти выборы должны пройти в один единый день, мы считаем это необходимым, и обязательно под эгидой и контролем ОБСЕ. И это, между прочим, также находится в минских договоренностях.

— Также в минских договоренностях говорится о необходимости восстановления экономических связей между Киевом и регионом Донбасса. Есть ли здесь конкретные подвижки?

— Подвижки есть. Под председательством немецкого посла некоторая работа была уже сделана. Конкретно Киев и Донбасс прорабатывают три проекта. Первый — по восстановлению водоснабжения по всей восточной области, по восстановлению мостов и труб. Второй касается возобновления нормальных поставок угля из Донбасса на запад и электроэнергии с запада в Донбасс. Как вы знаете, уголь находится в Донбассе, а электростанции по большей части на западе. Наконец, мы работаем над проектом по организации передвижных банковских точек, что даст возможность украинским банкам восстановить финансовые потоки на востоке, в особенности для выплачивания зарплат и пенсий. Но в связи с этим есть некоторые проблемы безопасности. Они должны быть решены. Так что дело медленно, но продвигается. Это доказательство того, что представители Киева и Донбасса общаются.

— Уже известно, какие банки готовы на эту работу?

— Есть такие банки. В подробности давайте не вдаваться, я не посол на Украине, я посол в России.

​​«У нас особые отношения с Россией»

— В период украинского кризиса отношения России и Франции избежали радикального ухудшения. Как Парижу удается поддерживать дружеские отношения с Москвой?

— Во-первых, мир вообще очень разнообразен. Почему у России должны быть с Францией те же отношения, что и с Малайзией или Бразилией? Отношения России и Франции уже многовековые. Иногда они были непростыми. Были и случаи войн, но мы часто боролись вместе за свободу Европы, и Франция не забыла и не забывает тот вклад России в освобождение Европы и Франции в ходе двух мировых войн. Именно поэтому президент Республики пригласил президента Путина участвовать в памятных мероприятиях 6 июня 2014 года в Нормандии. И эта верность дружбе остается. Порой в России бывает такое представление, что из-за разногласий по одному вопросу мы должны быть врагами. В реальной жизни это не так. У нас очень близкие отношения в сфере экономики, политики, культуры. Например, в этом году мы отпраздновали наш национальный праздник 14 июля, открыв его для всех россиян, — на нашем мероприятии на «Флаконе» собралось 10 тыс. человек. Так что вы правы, у нас особые отношения с Россией, которые строятся на уважении, и когда мы согласны, и когда у нас бывают разногласия. Мы гордимся этим и очень этому рады.

— В России в последнее время наметилась тенденция к сворачиванию сотрудничества с западными странами в сфере науки и образования. Чувствуете ли вы давление со стороны российских властей?

— Я борюсь с этим. Мы считаем, что Россия находится в Европе, мы нуждаемся в России — для безопасности, для мира и для процветания Европы. И мы считаем, что Россия нуждается в Европе. Мы живем в эпоху глобализации, и если кто-то хочет навязать россиянам мысль о том, что весь мир прекрасен, за исключением Европы, это не имеет смысла. Европа дает 75% прямых иностранных инвестиций в Россию, Германия — первый коммерческий партнер, Франция — четвертый, Италия — пятый, Великобритания — шестой. Вас, несомненно, это заинтересует на фоне трудностей в Нижнем Новгороде (проректор ННГУ американец Кедрик Уайт был уволен после критического сюжета на телеканале «Россия 1»), так вот один россиянин занимает пост заместителя ректора французского университета в Гренобле. Он заместитель ректора университета Фурье, одного из самых крупных научных университетов Франции. И мы этому очень рады и надеемся, что он останется еще очень надолго, так как он многому нас учит. Страна, которая замыкается на себе, — это страна, которая обедняет себя.

— На сколько, по вашим данным, сократился торговый оборот между Россией и Францией?

— Приблизительно на 7%. Это много, но меньше, чем мы опасались в прошлом году. Но в то же время Франция стала четвертым инвестором в Россию. Вполне возможно, что наш товарооборот изменится по составу и содержанию. Это, несомненно, имеет отношение к санкциям и контрсанкциям. Но это также связано с экономической ситуацией в России: снижением стоимости нефти и существенным падением курса рубля, это делает импорт более дорогим. Наши инвесторы заинтересованы в локализации своей продукции в соответствии с планами российского правительства. Есть важные инвесторы, крупные французские компании, которые заинтересованы в том, чтобы инвестировать в Россию. Так что, на мой взгляд, это тенденция долгосрочного характера. Наши компании продолжают быть чрезвычайно заинтересованы в России, мы это видели недавно на экономическом форуме в Санкт-Петербурге, где присутствовало много французских бизнесменов. Были подписаны соглашения, другие соглашения будут подписаны. Danonе, Sanofi, Ipsen, Louis Dreyfus — все эти крупные международные компании в настоящий момент инвестируют в России.

— То есть даже в эпоху санкций можно расширять экономическое сотрудничество?

— Санкции направлены на те секторы и тех лиц, которые, на наш взгляд, связаны с политикой относительно Донбасса и Крыма, с которой мы не согласны. Речь не идет о санкциях в отношении россиян и России. И мы считаем, что кризис на Украине будет урегулирован, а Россия, разумеется, останется стратегическим партнером Франции.

— Российские политики часто утверждают, что впервые в истории бизнес был вынужден подчиниться политикам. И что со стороны политиков ЕС идет давление на бизнес.

— Я не знаю, что это означает. Мы являемся правовым государством. Никакого давления не оказывается на компании, кроме тех секторов, которые находятся под санкциями. В прошлом году я половину своего рабочего времени посвятил встречам с бизнесменами, компаниями и русскими менеджерами. Это доказательство того, что мы не оказываем давления на компании. Многие люди многое говорят, но многих просто не следует слушать.

— В последнее время часто говорится об уходе иностранных топ-менеджеров из России. Коснулось ли это французских бизнесменов в России?

— Со спадом экономики и в некоторых отраслях в связи с санкциями многие французские компании пытаются сократить свои затраты. Есть случаи, когда дорогостоящие сотрудники-экспаты были заменены российскими специалистами. Но не более того. Мы не зафиксировали закрытия французских компаний. Это доказательство того, что мы верим, что российская экономика выйдет из кризиса.

— Но все-таки сфера военных отношений пострадала от санкций.

— Да, она под санкциями.

— Действительно ли Россия и Франция уже согласовали документ по выходу из контракта по «Мистралям»?

— Как и все страны ЕС, мы приостановили военно-техническое сотрудничество с Россией по всем пунктам. И это будет продолжаться, пока идет кризис на Украине. В том, что касается «Мистралей», президент французской республики в начале недели сказал, что мы ведем переговоры с Россией об условиях расторжения контракта. Я подтверждаю вам, что мы очень близки к соглашению.

— Какие-то временные рамки можете очертить?

— Мы очень близки к соглашению.

— Вы упомянули санкции, которые были направлены против конкретных людей. Обращался ли кто-то из людей из этого списка к вам с тем, чтобы с них сняли санкции?

— Мы применяем санкции, и лица, которые подпадают под них, будь то россияне или украинцы, не получают виз, за исключением тех, кто отправляется на мероприятия международных организаций, имеющих штаб-квартиры во Франции, как ЮНЕСКО или Совет Европы. Отмены санкций пока не было, так что мы их применяем.

— Влияет ли на получение французской национальной или шенгенской визы факт работы в органах российской власти?

— Это российские власти пытаются мешать россиянам отправляться за границу. В 2014 году Франция выдала 300 тыс. виз россиянам. Всего 1% из тех, кто подал заявки, было отказано, почти всегда по процедурным причинам. Визы выдавались в среднем за три дня, 48% виз были сроком на год и более. Так что мы делаем все, чтобы продолжать привлекать российских туристов, путешественников и студентов.

— А в этом году какая динамика, учитывая экономический кризис в России? Меньше обращаться стали?

— Есть значительное снижение в сфере туризма, что связано с ограничениями, которые накладываются российским правительством на некоторые категории граждан, и падением курса рубля к евро. Вместе с французским агентством по туризму Atout France мы проведем кампании по привлечению российских туристов, которым будут предложены туры экономкласса. Спад, который можно связать с какими-то политическими причинами, составляет бесконечно малый процент.

— 14 сентября заработает новая биометрическая система выдачи шенгенских виз. Значит ли это, что те, кто сейчас подает заявление на визу, получат право въехать только на период своей поездки?

— До вступления в силу этой новой системы мы будем продолжать выдавать многократные долгосрочные визы так, как мы это делаем сейчас. Биометрия — на самом деле прогресс для туристов. Потому что информация, которая будет собрана при подаче заявки на биометрическую визу, будет действительна в течение 59 месяцев, то есть пяти лет. В первый раз нужно будет оставить свои отпечатки пальцев. К 14 сентября мы увеличим число визовых центров по России до 18, это прогресс. Во всех других странах мира, в том числе США, мы ввели сбор биометрических данных. Россия сейчас тоже вводит биометрию для своих виз. Так что это глобальная тенденция.

— Увеличилось ли за последний год число россиян, которые просят политического убежища или просто убежища?

— Насколько мне известно, нет. К тому же вам известно, что в соответствии с международными конвенциями по защите просителей убежища правительства обязуются не давать никаких официальных заявлений по этому поводу.

— В СМИ появляются сообщения о том, что Россия пытается оказать влияние на европейских политиков, сформировать некие «группы влияния», как пример приводят выделение кредита партии Марин Ле Пен.

— Да, €9 млн. Я не знаю, разрешено ли это в России, кстати. Если бы она была русской, она была бы воспринята как иностранный или нежелательный агент? Не знаю. Видимо, для некоторых нет единых критериев, когда речь идет о России и о других странах. Мы такого не практикуем. Единственное ограничение по финансированию политических партий — это пожертвования со стороны иностранных правительств. Здесь речь идет о ссуде и о банке. Даже если у нас есть свое мнение относительно независимости этого банка. Некоторые члены парламента были обеспокоены этой ситуацией и решили учредить парламентскую расследовательскую комиссию по этому вопросу. Но это внутреннее дело парламента.

— Видите ли вы угрозу европейскому единству в связи с активностью России?

— Нынешняя Европа сформировалась на базе общих ценностей: демократии, правового государства, защиты прав человека и борьбы со всеми формами дискриминации. Мы думаем, что демократия и свобода всегда сильнее всего остального. К сожалению, некоторые воспринимают это как слабость, но мы думаем, что это наша сила. Мы уверены в своей политической и культурной модели, и она нас объединяет. На этом пространстве каждый волен говорить, что хочет, при условии, что он будет уважать общие правила демократии, свободы слова и недискриминации. Мы не контролируем СМИ, мы не сажаем журналистов в тюрьмы. Есть границы, установленные парламентом и правосудием, но правительства в них не вмешиваются.

— На прошлой неделе несколько французских депутатов, вопреки позиции правительства, посетили Крым.

— Это демократия. Французское правительство высказало сожаление по поводу такого решения, которое мы считаем неуместным. Эти депутаты, как и российские комментаторы и мои российские друзья из Государственной думы, умолчали об одном важном факте. Вопрос не в том, чтобы знать, принадлежит ли Крым Украине или России. Вопрос в том, можно ли согласиться с тем, что Россия взяла Крым. Вы мне скажете, что был референдум. Да, после того, как везде были дислоцированы военные. Если нужно организовать референдум в Крыму, нужно, чтобы этим занялись сами крымчане, чтобы Россия и Украина между собой договорились. Что для европейцев является неприемлемым, так это аннексия и присоединение полуострова к России, и мы считаем, что это противоречит международному праву. Это наше мнение, в этом у нас разногласия с Россией, и мы свое мнение не поменяем. Я вам задам следующий вопрос: 600 тыс. крымских татар — они украинцы или россияне?

— Известно ли вам, будут ли визиты других парламентских делегаций в Москву?

— Речь шла о том, что в июне в Москве пройдет большая встреча парламентской комиссии, и председатель Госдумы Сергей Нарышкин говорил об этом со своим французским коллегой председателем Клодом Бартолоном. Но оказалось, что некоторые члены французской делегации включены в российский стоп-лист, так что совещание не состоялось. Если будет найдено решение этой проблемы, вполне возможно, осенью состоятся новые встречи. В первом полугодии 2015-го я принимал, кажется, четыре официальных делегации французских парламентариев из Сената и Национального собрания. То есть общение идет очень активно. Среди них был и президент С​ената, который во Франции по протоколу является третьим лицом государства.

Полина Химшиашвили

Оригинал

ru.ambafrance.org

Посол Франции в РФ: санкции ЕС против России, скорее всего, сохранятся до конца (...)

Москва. 8 мая. INTERFAX.RU - Посол Франции в России Жан-Морис Рипер в преддверии празднования Дня Победы рассказал специальному корреспонденту "Интерфакса" Морозовой Дарье об отношении во Франции к событиям Второй мировой войны и нежелании их увязывать с нынешним кризисом в отношениях России и Европы, о грядущем визите главы МИД Франции Лорана Фабиуса в Москву, перспективах пересмотра антироссийских санкций со стороны ЕС, а также о том, рассматривается ли возможность участия США в "нормандском формате" по Украине.

- Господин Посол, сегодня мы встречаемся с Вами в канун празднования 70-летия Победы во Второй Мировой, а для России в Великой отечественной войне. Россия и Франция были союзниками в годы Второй мировой войны, считаете ли Вы, что опыт этого сотрудничества мог бы быть полезен для преодоления нынешнего кризиса в отношениях России и Франции, а также в отношениях России с Европой?

 Для нас вопрос текущих отношений России с Европой и вопрос празднования Дня Победы - две совершенно разные вещи. 8 мая во Франции и 9 мая в Москве отмечается 70-я годовщина Победы союзников над гитлеровской Германией во время Второй мировой войны. Эта победа крайне важна для всех народов мира, особенно для французов. Франция трижды захватывалась нашим соседом Германией, поэтому оккупация для нас - крайне болезненная тема. Целое поколение французов погибло в ходе Первой мировой войны. В годы Второй мировой войны Франция на четыре года оказалась захваченной нацистами. Поэтому освобождение Франции, победа союзников – это основополагающий исторический момент. Во всех французских семьях, в том числе и моей, потеряли кого-то из близких. Все французские семьи могут найти имена своих предков на памятнике погибшим в этой войне. Необходимо уважать память людей, которые погибли в этой войны, которая была одной из ужаснейших трагедий в истории человечества. Эта война из-за нацистской идеологии привела к ужасным событиям: депортации, холокосту. Миллионы людей – среди которых были евреи, гомосексуалисты, цыгане, коммунисты планомерно уничтожались. Именно после ужасов войны у европейцев появилась смелая идея создать ЕС. Поэтому, на наш взгляд, этот день не надо смешивать с другими событиями.

Именно эту победу, которая будет отмечаться во всех российских городах 9 мая, Франция решила отпраздновать с Россией. В прошлом году мы пригласили президента Российской Федерации Владимира Путина на берег Нормандии, где произошла высадка союзнических войск, для участия в мероприятиях совместно с президентом США Бараком Обамой и королевой Великобритании Елизаветой, а также представителями всех стран, которые участвовали в высадке союзных войск. Тем самым мы хотели сказать, что не забываем о той уникальной в своем роде жертве, которую принес советский народ, и фундаментальный вклад Красной армии в дело победы. И сегодня мы это повторяем: глава МИД Франции Лоран Фабиус прибудет в Москву, чтобы представлять французское правительство на торжествах в честь Дня Победы 9 мая. Это очень важно для нас, так как речь идет о братстве по оружию, о котором мы не хотим забывать.

- Какова будет программа визита министра иностранных дел Франции Лорана Фабиуса в Москву, намерен ли он проводить двусторонние встречи, возможно, встречаться с российскими оппозиционными силами?

 В настоящее время мы готовим программу министра. Он, безусловно, встретится с российскими руководителями. На повестке дня празднование Дня Победы, а также обсуждение всех тех тем, по которым мы продолжаем совместную работу с Россией. Речь идет о тех сферах, где Россия и Франция взаимодействуют: это решение украинского кризиса, где Франция и Россия участвуют в переговорах в "нормандском формате", которые способствуют реализации минских договоренностей. Также речь пойдет о Сирии. Франция и Россия ведут глубокий и доверительный диалог по теме урегулирования этого кризиса, в центре обсуждения будет ситуация с иранской ядерной программой, а также ситуация в Ливии, Йемене, проблема совместной борьбы с терроризмом. Также на повестке дня всегда и изменения климата, поскольку в декабре во Франции пройдет большая конференция ООН по этому вопросу. Россия планирует принять в ней участие. Кроме того министр в ходе своего визита в Москву встретится с представителями французской общественности в Москве. Также планируется проработать ряд экономических вопросов и вопросов двустороннего взаимодействия, важных как для России, так и для Франции.

- Планирует ли господин министр в рамках визита посетить монумент летчикам французской эскадрильи Нормандия-Неман в Лефортово?

 К сожалению, для этого у него не будет времени. Но 8 мая, которое отмечается как день Победы во Франции, у этого мемориала состоится официальная церемония в память о советских и французских воинов эскадрильи Нормандия – Неман, в которой приму участие я. В этом году в церемонии также примет участие командир действующего французского истребительного полка Нормандия-Неман, который существует во Франции и по сей день. Конечно, это подразделение больше не русско-французское, но мы хотели сохранить память об этом необычайном сотрудничестве России и Франции во время Второй мировой войны.

- Планируется ли в этом году, в год 70-летия Победы, участие французских ветеранов в торжественных мероприятиях в Москве, как это было на праздновании 65-летия Победы?

 К сожалению, из доживших до наших дней остался один летчик из эскадрильи Нормандия- Неман: это русский механик. Большого количества воинов этой войны не будет. Но мы ожидаем участие представителей города Байо (Нижняя Нормандия – ИФ), где генерал Шарль де Голь произнес свою знаменитую речь после окончания войны.

- В этом году ряд европейских стран понизили уровень своего участия в торжествах по случаю Дня Победы в Москве. Чем, на Ваш взгляд, обусловлен подобный демарш?

 Я не могу говорить за другие страны. Что важно для Франции – это не смешивать все ситуации в одну. Мы совместно с Россией отмечаем Победу над нацизмом в 1945 году и отдаем дань памяти погибшим в этой войне. На мой взгляд, некоторые страны, и Россия в том числе, хотели, так сказать, смешать в одно: празднование Победы над нацизмом в 1945 году и текущую ситуацию в международных отношениях. Мы считаем, что такие действия ошибочны. Именно поэтому в прошлом году мы пригласили президента России Владимира Путина на торжества в Нормандию. А в этом году глава МИД Франции будет представлять страну на торжествах в Москве. Это высокий уровень участия и доказательство того, что мы не хотим забывать об этой памятной дате.

- С чем связан отказ президента Франции Франсуа Олланда от участия в торжествах по случаю Дня Победы в Москве?

 Я полагаю, что это связано с загруженным рабочим графиком. Президента в это время не будет во Франции, он будет находиться в зарубежной поездке.

- В России с большим почтением относятся к подвигам воинов французской авиационной эскадрильи Нормандия-Неман. Как во Франции относятся к памяти советских воинов, сохраняется ли у французского народа память о значимости вклада Советского союза в победу над гитлеровской Германией?

 Вклад Советского союза в победу над фашизмом очень важен для нас. Именно с этой позиции история и преподается в школах во Франции. Все юные французы знают об огромной роли, которую сыграла Красная армия и советский народ в то время. Я вам расскажу секрет: когда я ходил в начальную школу, мне было 10 лет, моим лучшим другом был сын летчика эскадрильи Нормандия-Неман. Он жил этажом выше, и все мое детство я слушал рассказы о подвигах этого подразделения. Поэтому воспоминания о вкладе советского народа очень живы во Франции: до сих пор существуют школы, которые носят имена французских и советских героев. Французы очень четко осознают, чем они обязаны всем союзникам, в частности, американским, английским, советским.

Кроме того, мы совместно с директором института Всеобщей истории РАН Александром Чубарьяном обсуждали возможность совместного написания французскими и российскими историками учебника истории, чтобы показать, через что мы прошли вместе. Поэтому память о сотрудничестве в ходе Второй мировой войны между нашими странами – это то, что бы мы хотели сохранить и передать молодым поколениям. Пока создание подобного учебника всего лишь проект.

- Сейчас в Европе наблюдается возрождение неонацизма, об этом говорится в докладах МИД РФ, какова позиция Франции в этой связи? Готов ли Париж признать, что подобные настроения в Европе в настоящее время сильны?

 Единственная партия в Европе, которая признает себя наследницей нацизма, это партия, которая существует в Греции. Один из ее руководителей в настоящее время находится в заключении, против него возбуждено уголовное дело. По моим данным, в других странах Европы неонацистских партий нет. Единственные люди, которые ностальгируют по временам нацизма во Франции, принадлежат к крайне правой партии. И для меня парадоксально, что ее руководители находят политическую и финансовую поддержку в России.

Во Франции считают, что борьбу с подобной идеологией необходимо вести сообща. Русские и французы должны бороться вместе против неонацизма, антисемитизма, всех видов дискриминации. Я считаю, что в данном вопросе искать виновных – это плохая идея, нужно совместно бороться с этой проблемой.

- Каким образом можно бороться с проявлением подобных идей, а также с актами вандализма, объектами которого зачастую становятся памятники советским воинам-освободителям?

 Подобные акты, конечно, нужно осуждать. Такие вещи происходили и во Франции: недавно, к сожалению, произошла целая серия осквернений еврейских кладбищ. Мы в настоящее время разыскиваем причастных к этому, и против них будет возбуждено уголовное дело. На мой взгляд, в этом вопросе Европа выступает единым фронтом.

В то же время, на мой взгляд, необходимо заниматься воспитанием молодежи – учить ее истории. Особенно это касается тех, кто не видел войны, кто начинает терять из виду те события, которые были реальностью нацизма, фашизма, сталинизма, в результате которых погибли, были депортированы сотни тысяч людей. Нельзя с этим примириться. Необходимо бороться с проявлениями нетерпимости. Демонстрации 11 января показали сильное желание французского общества бороться со всякой формой дискриминации.

Я не знаю, все ли акты вандализма были осуждены, но любое демократическое государство осуждает это и требует от правосудия выполнить свою работу.

Мы считаем, что Европа - говоря о Европе, я имею в виду и Россию - никогда не будет в мире, если у нас не будет общего понимания нашей истории и желания мирно решить исторические проблемы. Необходимо прекратить винить друг друга в ошибках. Но это необходимо сделать совместно.

- Господин посол, давайте перейдем к вопросам международной повестки дня, особенно в свете визита г-на Лорана Фабиуса в Москву. Франция была инициатором создания "нормандского формата" по Украине. Видит ли Париж смысл участия президента США в "нормандском формате", приглашался ли он к участию в этом формате и возможно ли такое приглашение в будущем?

 На данный момент, честно говоря, вопрос об этом не стоит. На эту тему спекулирует пресса, но конкретным образом такая возможность не обсуждается. Существует так называемый "нормандский формат", который работает на протяжении года по инициативе французской стороны и Германии. Эта группа добивается выполнения минских соглашений. Все считают, что самое главное на сегодняшний день в разрешении украинского кризиса – это полное выполнение минских договоренностей. И за это отвечают четыре страны: Россия, Украина, Франция и Германия, которые работают совместно с ОБСЕ. Насколько мне известно, все страны Евросоюза, а также США, Канада, Казахстан, в принципе все страны поддерживают Минский процесс и работу в "нормандском формате".

Никто не оспаривает, что именно в таком формате Минские договоренности и должны претворяться в жизнь. И этот процесс продвигается вперед, конечно, не так быстро, как хотелось бы, но, тем не менее, продвигается.

Процесс отвода военной техники от линии соприкосновения продолжается, к нашему сожалению, пока не осуществлен полный отвод техники. Но этот процесс позволяет рассматривать возможность перехода ко второй фазе реализации Минских договоренностей, а именно их политической части. Политическая часть реализации минских договоренностей была согласована между Украиной, Россией, Францией и Германией и предусматривает создание рабочих групп, контролируемых со стороны ОБСЕ, которые позволили бы наладить прямой диалог между представителями официального Киева и сепаратистами, чтобы они смогли совместно работать по вопросам обеспечения безопасности, политическим вопросам, будущему Украины, а также защита прав меньшинств, экономическая ситуация, особый статус Донбасса и гуманитарные вопросы. Эти группы должны начать работать в ближайшее время.

- Правильно ли понимать, что Франция не видит необходимости участия США в "нормандском формате" по Украине?

 На данный момент США даже не просили о возможности принять участие в этом формате. Они поддерживают нынешний формат переговоров, но вопрос об участии представителей Вашингтона в переговорах ставится лишь в медийном пространстве.

Как сказал ранее посол США в Москве Джон Теффт, США заинтересованы в процессе урегулирования на Украине и что они поддерживают нынешний процесс работы в "нормандском формате". Необходимо выполнить существующие договоренности в надежде, что все необходимое, для того, чтобы они сработали, будет сделано.

- Что же касается вопроса отмены санкций со стороны ЕС в отношении России: в Евросоюзе связывают процесс отзыва санкций с полной реализаций Минских договоренностей, однако может ли этому способствовать частичное выполнение Минских договоренностей, ведь, по мнению ряда экспертов, полного выполнения этих договоренностей до конца года может и не произойти?

 Вопрос санкций будет рассматриваться на заседании Европейского Совета в июне. От решения этого института будет зависеть, будут ли они продлены до конца года или нет. Возможность продления санкций до конца года рассматривается в связи с тем, что это теоретическая дата, до которой должны быть выполнены минские договоренности. Франция, как и Германия, совместно с Россией и Украиной ежедневно работает над тем, чтобы эти договоренности были выполнены. Мы все сделаем возможное для того, чтобы их реализация до этого срока стала возможной.

- Какова будет позиция Франции на заседании Евросовета в июне? Будет ли Париж настаивать на принятии и продлении санкций, или, напротив, на их отмене?

 На сегодняшний день вполне очевидно, что выполнение всех пунктов Минских договоренностей пока не завершено. Поэтому будет трудно рассуждать о возможности снятия санкций с России. Но в том, что касается возможности снятия санкций до конца текущего года, мы надеемся и сделаем все возможное, чтобы до конца года были выполнены все пункты минских соглашений и санкции были сняты. Санкции не нравятся никому. Санкции были введены для того, чтобы их когда-нибудь сняли. Решение по этому вопросу Европейский Совет будет принимать консенсусом. Мы считаем, что выполнение Минских договоренностей до конца текущего года вполне реалистично.

На данный момент необходимо, чтобы и Украина, и Россия, и сепаратисты предприняли все необходимые шаги для разрешения ситуации: необходимо, чтобы были прекращены перестрелки, чтобы Россия осуществляла контроль за своей границей, а также чтобы президент Украины Петр Порошенко сел за стол переговоров с сепаратистами и обсудил ситуацию с переходным периодом, специальным статусом Донбасса, восстановление экономических связей, а также новую Конституцию. Это и есть пункты Минских соглашений. П.Порошенко должен также приложить усилия и пойти навстречу выполнению этих требований, и здесь, мы считаем, Франция, Россия и Германия могут оказать необходимое давление на обе стороны конфликта.

- Планирует ли в ходе своего визита в Москву господин Лоран Фабиус обсуждать ситуацию с поставкой вертолетоносцев "Мистраль", принято ли уже окончательно решение по этому вопросу? Действительно ли планируется затопить эти корабли, как об этом сообщает французское издание "Фигаро"?

 Я не комментирую статьи в прессе. Президент республики ранее четко сказал, когда ему задали вопрос, что мы исходим из того, что на данный момент условия для передачи "Мистралей" России пока не сложились, переговоры на высшем уровне между Россией и Францией продолжаются с тем, чтобы найти решение этой ситуации. Добавить по этому вопросу мне нечего.

Будет ли этот вопрос на повестке дня в ходе визита господина Лорана Фабиуса в Москву, мне неизвестно.

- Есть ли подвижки в положительную сторону в вопросе взаимодействия России и ЕС после встречи послов стран ЕС с депутатами Госдумы, заинтересованы ли Вы в регулярности таких встреч? Посол ЕС в России сказал, что в союзе "переживают" из-за сложившейся ситуации в отношениях с Москвой. Вы разделяете это мнение?

 Хочу отметить, что, со своей стороны, представители французского посольства регулярно встречаются с российскими депутатами: очень важно вести диалог с теми, кто избран народом. Кроме того, происходит обмен парламентскими делегациями, что говорит об активном взаимодействии между нашими странами.

Я считаю, что встреча с депутатами была очень полезной, поскольку "за закрытыми дверями" мы напрямую, открыто обсудили все интересующие нас вопросы. И я вижу в этом очень позитивный аспект. Дискуссия была честной и доверительной. Хочу отметить, что России и Европе необходимо понимать друг друга. Необходимо четко обозначить, в чем мы не согласны, а затем найти способы преодолеть эти разногласия.

Есть множество вопросов, по которым необходимо продолжать сотрудничество с Россией: визовый вопрос, создание зоны свободной торговли с соседними странами, в частности, с Украиной, вопросы энергетики, ситуацию с правами человека и защитой прав меньшинств. Все с этим согласны. Итог этой встречи был оптимистичный, и, я надеюсь, что взаимодействие в таком формате продолжится.

Франция не хочет, чтобы Россия поворачивалась спиной к Европе. Кроме того я считаю, что сами русские этого не хотят.

Конечно, мы понимаем и принимаем, что у России есть интересы и в Азии, и в этом особая сила России – она является мостом между двумя континентами, но мы не хотим, чтобы это происходило в ущерб отношениям с Европой. Это было бы ошибкой как политической, так и экономической. Страны Европы обеспечивают порядка 70% инвестиций в России. Поэтому говорить о том, что Европу заменит Азия, бессмысленно.

Н данный момент мы должны делать все необходимое, чтобы разрыв с Европой не произошел: для этого необходимо найти решение кризиса на Украине, иначе недоверие будет нарастать.

Франция понимает Россию, но мы с ней не согласны. И я хочу отметить, что в этом нет ничего страшного. В таких долгих отношениях, какие существуют между Россией и Францией, есть много любви и уважения. Мы должны сказать друг другу, в чем мы не согласны, и мы должны вместе работать над тем, чтобы преодолеть эти разногласия. Мы не просим Россию отступить, мы просим сделать шаги навстречу, чтобы вместе преодолеть недоверие.

- Господин посол, как во Франции относятся к решению России поставить Ирану системы С-300, может ли, по мнению Парижа, это решение негативно сказаться на процессе достижения соглашения по иранской ядерной программе?

 Поставка этих комплексов Ирану – внутреннее решение России. Насколько я понимаю, окончательное решение по этому вопросу не принято, оно будет принято в том случае, если будет достигнуто соглашение по иранской ядерной программе к концу июня. Россия и Франция очень тесно сотрудничают в рамках "шестерки" по иранской ядерной программе, мы делаем все необходимое, чтобы достичь соглашение, которое, как об этом сказал глава французского МИД, должно быть прочным, твердым и надежным. Именно в этом заключается позиция Франции по этому вопросу, и в данном случае никаких разногласий с Россией у нас нет.

Иран имеет право на мирный атом, но Тегеран должен отказаться от создания любого рода ядерного оружия.

Что касается российского решения о поставках С-300, то нужно брать в расчет и необходимость обеспечения безопасности всех стран региона, в том числе Израиля. Ситуация непростая: мы знаем об отношениях России и Ирана, России и Израиля и мы доверяем российскому благоразумию.

Вопрос поставки этих комплексов – проблема России, не Франции. Мы проинформировали своих русских коллег о своих соображениях по этому поводу, предупредили о возможных последствиях. Но мы надеемся, что озабоченности стран региона в связи с этим решением будут услышаны российской стороной.

 Позитивно ли оценивает Париж возможность достижения соглашения по иранской ядерной программе до обозначенного дэдлайна – 30 июня?

 Переговоры с Ираном ведутся уже на протяжении 10 лет, поэтому оптимизм в этом вопросе должен быть осторожным. Франция как участник "шестерки" считает, что Иран настроен заключить соглашение, и политическое соглашение, которое уже удалось достичь – очень позитивный знак. Иран – это очень большая страна, с которой у Франции с незапамятных времен были хорошие и крепкие отношения. И мы бы хотели их возобновить. Но необходимо, чтобы Иран выполнил все свои обязательства в вопросах сокращения уровня обогащения и других. Остается ряд очень важных пунктов, по которым Иран должен показать свою добросовестность. Мы, со своей стороны, в этом случае также проявим добросовестность - путем наискорейшего снятия санкций с Тегерана. В вопросе достижения этого соглашения в указанный срок мы сохраняем разумный оптимизм.

Оригинал

ru.ambafrance.org

Посол Франции: Нам и России важно понять действия Трампа

— Я бы хотел начать нашу беседу с конца. С конца вашей, господин посол, колонки, которая была опубликована в «МК» 14 июля прошлого года в день национального праздника. Эта статья «Свобода! Равенство! Братство!» заканчивалась словами «Да здравствует франко-российская дружба!» Наши страны переживают, пожалуй, не самый теплый период в истории своих взаимоотношений. Так что эти ваши слова о дружбе приковывают к себе внимание. Но что они значили? Это констатация факта или благое пожелание?

— Есть два момента. Первый: дружба разрешает несогласие. Франция любит Россию. Французы любят Россию. Я люблю Россию. Но это не значит, что я всегда должен соглашаться с Россией. Вы любите свою жену, своего ребенка — но всегда ли вы согласны с ними?

То, что важно для нашей дружбы — это то, что мы можем говорить друг с другом и ясно высказывать свое мнение. Так и поступал президент Франсуа Олланд, когда встречался с господином Путиным. Так поступает и французский министр иностранных дел Эйро, совсем недавно вновь встречавшийся с господином Лавровым. Мы не согласны в том, что касается Украины или Сирии. Но мы согласны по многим другим вопросам: борьба с терроризмом, с распространением ядерного оружия, с потеплением климата например. Вместе мы можем очень многое. Мир, безопасность и благополучие в Европе без согласия между Европой и Россией невозможны. Надо всем понять, что когда Россия и Европа не согласны друг с другом, надо искать компромисс. И не нужно стремиться навязывать свою собственную идею, свое видение проблем.

И второе: у нас был потрясающий год в том, что касается российско-французских отношений. Ни одно французское предприятие не покинуло Россию — несмотря на кризис, несмотря на санкции и контрсанкции. С 2014 года Франция стала крупнейшим иностранным инвестором в России. Наши торговые отношения сократились в меньшем объеме по сравнению с другими европейскими странами. В скором времени в очередной раз собирается франко-российский экономическо-финансовый совет. Что касается культурной сферы, то были замечательные выставки — в Париже коллекция Щукина в Фонде Луи Вуиттон, передача в дар 250 работ современных российских художников в Центре Помпиду; в Москве выставки Альбера Марке, Андре Мальро и «Река Конго» в Пушкинском музее. Через несколько дней мы будем открывать исключительную выставку в Кремлевском музее — витражи парижской часовни Сент-Шапель. К тому же российский туризм во Францию переживает резкий подъем. Словом, это был хороший год!

— А что насчет уже наступившего года? Что он сулит двусторонним отношениям Франции и России?

— Здесь сложнее. В России в 2018 году будут президентские выборы. А у нас выборы президента — на носу (первый тур намечен на 23 апреля, а второй на 7 мая. — «МК»), вслед за ними пройдут парламентские выборы. Через полгода пройдут выборы в Германии. В Соединенных Штатах — новый президент. Что касается международных отношений, то это будет переходный, непростой год. Надо, чтобы каждый из участников этих отношений вел себя спокойно в этих условиях. Это момент, когда Европа должна решить проблему Брекзита, государства Евросоюза, в частности Франция и Германия, должны подумать о том, как они будут продолжать интеграцию. Конечно, это будет сказываться и на отношениях между Европой и Россией. Мне кажется, что будет много кризисных ситуаций, по которым мы сможем сотрудничать, — в Сирии, на Украине...

■ ■ ■

— Год действительно получается «переходным» — особенно в свете выборов во Франции, так что вряд ли стоит ждать встреч на высшем уровне между руководителями наших стран? Или они все-таки возможны?

— Надо рассматривать каждый случай отдельно. Только что прошла встреча по украинскому кризису четырех министров иностранных дел Франции, России, Германии и Украины («нормандский формат») на полях Мюнхенской конференции. И президент Олланд готов встретиться с президентом Путиным и другими членами «нормандского формата», если это будет необходимо, чтобы наконец решить проблему выполнения Минских соглашений. Будут и другие саммиты — встреча в верхах G20, будет Генассамблея ООН. Всегда есть оказии, когда мы можем разговаривать. И мне кажется, что сейчас то время, когда мы должны очень много говорить друг с другом. Мы, французы, так же как и Россия, должны, например, ясно понять, что будет делать администрация Трампа. Тут до сих пор не совсем ясно, и это касается очень важных тем...

— Да, это большая проблема. А как во Франции политические элиты и общественное мнение восприняло победу Дональда Трампа на президентских выборах? Для многих в мире ведь это стало неожиданностью и даже шоком...

— Это был, полагаю, сюрприз для всех. И для самих американцев в первую очередь — в канун выборов говорили о том, что победит Хиллари Клинтон. Думаю, что и политические элиты, и журналисты, и дипломаты недостаточно прислушивались к тому, что Трамп говорил относительно внешней политики. Об этом говорили довольно мало — за исключением, может, экономической войны против Китая и Мексики и проблемы иммиграции. По существу, мы мало знали о внешнеполитической программе Трампа. Так что да, это был сюрприз. Мы несколько успокоились после того, что услышали после выборов: заявления посла США при ООН Никки Хейли, госсекретаря Рекса Тиллерсона, министра обороны Мэттиса, вице-президента Пенса. Они напомнили, например, о необходимости выполнения Минских соглашений в украинском кризисе и о значимости Североатлантического альянса (и это очень важно для ЕС, поскольку почти все члены Евросоюза являются членами НАТО).

— Элемент неожиданности все больше вторгается в политическую реальность (и пример победы Трампа в США этому подтверждение). И с неожиданностями могут столкнуться и другие страны. Как уже было сказано, совсем скоро во Франции состоятся президентские выборы — понятно, что как посол вы не можете давать оценку этим процессам, но какие надежды и проблемы связывают французы с этими выборами?

— Прежде всего надо помнить о том, какую роль для французов играет внешняя политика. Франция не отказалась от своей роли на мировом поприще, мы — ядерная держава, постоянный член Совета Безопасности ООН, мы боремся с терроризмом силами военных. Франко-германский альянс — в центре нашего сотрудничества в Европе. Но не это определяет голосование французов. Более важными являются экономические, социальные вопросы, вопросы трудоустройства и безработицы, социального страхования и образования, и проблемы безопасности в целом. И напрасно крайние кандидаты связывают проблемы безопасности с миграцией. Сегодня именно по этому вопросу будут расходиться мнения, и выбор будет осуществляться именно по этим линиям.

— А насколько среди французов востребованы идеи, которые поддерживают некоторые политики, призывающие к выходу страны из Евросоюза и НАТО?

— Все опросы показывают, что французы хотят сохранить членство в ЕС, потому что осознают основную роль Евросоюза в благополучии нашей страны. Вопрос НАТО во Франции не обсуждается (кроме крайне левых). Вы знаете, что отношения с Америкой у нас довольно непростые — и часто в России меня спрашивают о политике, проводимой генералом де Голлем, о голлизме. Гений де Голля состоял в подписании соглашения с Советским Союзом о партнерстве, но не выбирая между США и СССР. Мы говорили: Франция и Европа идут по своему пути, соблюдая баланс и уважая свои интересы. И с этой точки зрения, думаю, французы до сих пор голлисты.

— Ваши британские соседи через Ла-Манш запускают процесс Брекзита. Как это воспринимают обычные французы, на их повседневной жизни это сказывается каким-либо образом?

— Не следует смешивать то, что касается Брекзита, и то, что касается природы самой Европы. Мы сожалели о том, что состоялся Брекзит. Но мы демократы и, конечно, принимаем решение британцев уйти из ЕС. Но если другие страны Европы желают присоединиться к Евросоюзу, они имеют на это право. Тут полная свобода: они могут войти, когда хотят — и уйти, когда хотят. Евросоюз без британцев будет продолжать существовать, и у нас будет 480 млн жителей — это население больше, чем в США, больше, чем в России. И мы останемся первой экономической державой мира. А еще многие забывают о том, что мы весьма щедрый союз, поскольку очень много помогаем развивающимся странам. Мы — сила. Европейцы это отлично понимают. Конечно, есть дискуссии насчет организации этого союза: может, слишком много полномочий дали центральным органам, а не национальным парламентам?

■ ■ ■

— Возвращаясь к российско-французским отношениям: праздничный день 14 июля в прошлом году закончился трагедией, терактом в Ницце. И это ужасное обстоятельство напомнило, что мы — Россия и Франция — в одной лодке. Мы все находимся перед лицом общей террористической угрозы. Да, у нас могут быть разные подходы к борьбе с этой угрозой, но достаточно ли тесно наши страны сотрудничают в антитеррористической сфере?

— В борьбе с радикальным джихадизмом франко-российское сотрудничество находится на высоте. Оно никогда не прекращалось, и могу сказать, что оно укрепилось. Не буду вдаваться в детали, но между нашими ведомствами и службами проводится очень насыщенный обмен, поскольку все мы сталкиваемся с одной и той же проблемой. Что касается третьих стран, то есть страны, с которыми мы замечательно сотрудничаем. И мы благодарны России за оказанную нам поддержку, когда три года назад мы начали антитеррористическую борьбу в странах Африки. Мы также сотрудничали в том, что касается борьбы с ДАИШ («Исламское государство», ИГИЛ — запрещенная в России и других странах террористическая группировка. — «МК») в Ливии. Что касается событий в Ираке и Сирии, то по цели — уничтожить ИГИЛ — мы согласны, мы хотим освободить Мосул и Ракку. Россия не участвует в операции в Ираке, зато играет очень большую роль в Сирии. Мы согласны в том, что целью является уничтожение ИГИЛ, сохранение единой светской Сирии, но не согласны в том, что касается средств. Мы не согласны с тем, что Россия поддержала наступление сирийской армии в Алеппо, но мы поддерживаем российскую попытку вместе с Турцией и Ираном добиться общего прекращения огня и решить кризис путем политических переговоров. Остается нерешенным вопрос об уходе Асада после завершения переходного периода, мы считаем, что его необходимо решить.

— Только что глава МИД Франции Жан-Марк Эйро в интервью Le Journal de dimanche выразил опасения насчет возможности российского вмешательства во французские президентские выборы. В частности, речь шла о том, что Россия может подыгрывать одним кандидатам и ставить палки в колеса другим. Такое ощущение, что эта тема становится довольно модной после выборов-2016 в США...

— Могу лишь повторить, что сказал французский министр иностранных дел. Достаточно прочитать официальное коммюнике российских агентств и заявления некоторых послов — и здесь можно констатировать, что у России есть определенные предпочтения в том, что касается кандидатов на пост президента. Один из кандидатов заявил, что является жертвой кибератак. Он говорил о роли иностранной державы. Наш министр напомнил, что Россия выступает за невмешательство в дела других стран. И выразил надежду, что это также касается и такой страны, как Франция. Он считает, что было бы ошибкой, если бы европейцы сами не решали свое будущее. Без стабильной мирной Европы не будет мира и благополучия ни для нас, ни для России.

— Пока никто, наверное, не знает сегодня, кто победит на президентских выборах-2017, но можем ли мы надеяться, что три века двусторонних связей двух стран, начавшихся при Петре Великом, будут гарантировать, что вне зависимости от того, кто станет новым президентом, отношения России и Франции будут развиваться как минимум нормально?

— Я не вижу тут связи с выборами. И не понимаю, по какой причине мы могли бы поменять наш курс. Наша дружба 300 лет связана с общей историей и с общей борьбой (мы были союзниками в двух мировых войнах!). У нас крепкие отношения — невзирая на санкции, на экономические проблемы, на разногласия по Украине и Сирии. Я не вижу причин, по которым в будущем возможна деградация! Ни один из кандидатов в президенты не предлагает, чтобы наши отношения деградировали. Отношения экономические, культурные, спортивные идут по восходящей. И у меня нет сомнений, что это будет продолжаться. И я лично внесу в это свою лепту.

— Так, значит, да здравствует франко-российская дружба!

— Конечно!

Оригинал на сайте "МК"Беседовал Андрей ЯшлавскийФото: Наталья Мущинкина

ru.ambafrance.org

Посольство Франции в Москве - это... Что такое Посольство Франции в Москве?

Координаты: 55°43′55.3″ с. ш. 37°36′49.9″ в. д. / 55.732028° с. ш. 37.613861° в. д. (G) (O)55.732028, 37.613861

Основное здание посольства Франции в Москве в № 45 по Большой Якиманке с 1979 года

Посольство Франции в России расположено на Якиманке в № 45 по Большой Якиманке в современном здании из красного кирпича и стекла, куда все службы посольства переведены в 1979 году. Старинный Дом купца Игумнова в № 43 по той же улице, где посольство располагалось с 1938 года по 1979 год, служит официальной резиденцией Чрезвычайного и полномочного посла Французской республики в Российской Федерации, которым с 29 мая 2009 года является Жан де Глиниасти.

Службы посольства

  • Канцелярия
  • Служба прессы, информации и коммуникации
  • Визовый отдел (Казанский переулок, 10)
  • Консульства
  • Экономическая миссия
  • Отдел по сотрудничеству и культуре
  • Служба международного полицейского сотрудничества (SCTIP)
  • Таможенный отдел
  • Отдел по ядерным делам
  • Департамент Науки, Технологий и Космоса (SSTE)
  • Отдел по социальным вопросам

История

До 1917 года посольство располагалось в Санкт-Петербурге на Дворцовой набережной. С 1860 года эта часть набережной стала именоваться Гагаринской, а с 1902 года — Французской набережной (ныне Набережная Кутузова).

«Дом Игумнова»

Николай Васильевич Игумнов, директор и владелец Ярославской Большой мануфактуры, в 1888 году подал прошение о строительстве нового каменного дома. Дом был построен молодым архитектором Николаем Поздеевым, бывшим в то время городским архитектором Ярославля. Особняк в псевдорусском стиле был построен в 1895 году на месте небольшого деревянного дома купца Николая Лукьянова. Для строительства кирпич выписывался из Голландии, а многоцветные изразцы для оформления были изготовлены на знаменитом заводе Кузнецова. Интерьеры дома были оформлены архитектором П. С. Бойцовым. После революции 1917 года дом был сначала медицинским центром, затем рабочим клубом. В 1938 году здание было передано в распоряжение французского правительства для французского посольства. В 1979 году он также стал официальной резиденцией Послов Франции.

9 декабря 1944 года президент Франции Шарль де Голль вручил в посольстве боевые награды лётчикам эскадрильи «Нормандия-Неман», о чём напоминает памятная доска 2004 года на здании посольства.

Здание особняка является объектом культурного наследия федерального значения[1].

Французские послы в России и СССР

Послы Франции в Российской Федерации после 1991 года

См. также

Примечания

Ссылки

dic.academic.ru


Смотрите также