Нападение на францию гитлера


Англия и Франция планировали напасть на СССР за год до Гитлера

Евгений ЧЕРНЫХ . 

Это кардинально изменило бы ход Второй мировой войны и всей истории ХХ века

77 лет назад стартовала подготовка секретной операции нападения англичан и французов на Советский Союз.

Долгие годы ее подробности оставались в «тени». Раскрыть заговор молчания «Комсомолка» попросила писателя, историка спецслужб Геннадия СОКОЛОВА.

УДАР ИЗ СИРИИ И ТУРЦИИ

− Куда было нацелено «Копье», Геннадий Евгеньевич?

- На юг СССР.

Теоретическая возможность удара с воздуха по советским нефтяным месторождениям на Кавказе впервые была рассмотрена уже в самом начале Второй мировой. В сентябре 1939 г. Этим занимался офицер связи между генштабом и МИДом Франции подполковник Поль де Виллелюм. А в октябре министр финансов Франции Поль Рейно поставил перед ним конкретный вопрос: в состоянии ли французские ВВС совместно с англичанами «подвергнуть бомбардировке из Сирии нефтеразработки и нефтеперерабатывающие заводы на Кавказе»? Ответ был положительным.

Вот один из архивных документов той поры. Генеральный секретарь французского МИДа Леже писал американскому послу Буллиту 11 января 1940 года: «Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, она просто уничтожит СССР».

Коротко и ясно, не правда ли?

19 января 1940 года - ровно 77 лет назад! - премьер-министр Франции Эдуард Даладье поставил перед военными конкретную задачу бомбардировки кавказских нефтепромыслов. Его записка о предполагаемой операции по вторжению в СССР была адресована главнокомандующему сухопутными союзными войсками во Франции и заместителю председателя Высшего военного совета генералу Гамелену, а также главнокомандующему французским флотом адмиралу Дарлану.

Идею Даладье поддержал тогдашний премьер Великобритании Невилл Чемберлен. На ее основании были подготовлены планы внезапного нападения на СССР – английский «МА-6» и французский «R.I.P.» («Россия. Индустрия. Горючее»).

Позже союзники объединили их в одну секретную операцию «Копье».

Нападение на СССР планировали начать с бомбардировки городов Баку, Грозный, Батуми, Майкоп и Поти. Удары по объектам на Кавказе и Черноморском побережье должны были нанести 9 групп бомбардировщиков с аэродромов Сирии (подмандатная тогда территория Франции) и Турции, с которой рассчитывали договориться англичане.

Начало операции планировали на 15 мая 1940 года. Затем перенесли на июнь.

20 марта 1940 года в хорошо известном нам сейчас сирийском городе Алеппо состоялось совещание представителей французского и английского генералитета. На нем было заявлено, что к июню 1940 года будет завершено строительство 20 аэродромов первой категории для базирования бомбардировщиков, нацеленных на удар по кавказской нефти.

30 марта 1940 года британский самолёт-разведчик «Локхид-12А», взлетев с авиабазы Хаббания в Ираке, с высоты 7 км провёл фотосъёмку Баку и прилегающих нефтепромыслов. Через 4 дня этот самолёт произвёл разведку нефтеперерабатывающих заводов в Батуми и Поти. Советские зенитки открыли огонь, но безрезультатно.

В протоколе заседаний координационных групп штабов ВВС Франции и Великобритании 4-5 апреля 1940 г. зафиксировано: «Для проведения операции будет использовано от 90 до 100 самолётов в составе 6 французских групп и 3 британских эскадрилий. За каждый вылет они смогут сбросить в общей сложности максимум 70 т бомб на сотню нефтеочистительных заводов».

Дальние бомбардировщики занимали особую роль в британских ВВС. Еще в ноябре 1938 г. англичане установили на бомбардировщике Виккерс «Уэлсли» абсолютный мировой рекорд дальности полета, продержавшийся вплоть до 1945 года – 3600 км при полной бомбовой загрузке. Для операции «Копье» они подходили достаточно хорошо. Слабым местом была лишь скорость – всего 380 км/час.

Что касается самой бомбардировки, то она должна была осуществляться и днем, и ночью с различных высот. В результате налетов Баку планировали разрушить за 15 дней, Грозный – за 12, а Батуми – за полтора дня.

- Чем мотивировали Париж и Лондон агрессию против СССР?

- Поводом стало, по мнению западных историков, введение советских войск в Западную Украину и Западную Белоруссию осенью 1939 г., а затем советско-финская война 1939-1940 гг. Начатые Красной Армией 30 ноября 1939 г. боевые действия против Финляндии побудили Париж и Лондон выступить с угрожающими заявлениями. 14 декабря Лига Наций по требованию британского и французского представителей «за совершенную агрессию» исключила СССР из своих членов.

Провал декабрьского наступления Красной армии в Карелии подтвердил предположения западных специалистов о слабости советских войск, вызванной, в первую очередь, репрессиями против командных кадров. Исходя из этих оценок, Главный военный совет Франции и Англии в январе 1940 г. принял решение направить в Финляндию в феврале-марте экспедиционный корпус численностью в 150 тысяч человек. Вероятность широкомасштабной войны с Советским Союзом в случае прямого военного вмешательства в конфликт на Карельском перешейке не очень смущала союзников, разделявших тогда мнение, что СССР – это «колосс на глиняных ногах и к тому же без головы».

Зная об этом франко-британском решении, советское командование начало повторное наступление на линию Маннергейма 11 февраля, мобилизовав все силы для завершения финской кампании в кратчайший срок, еще до начала переброски западноевропейских «миротворцев» на театр военных действий.

В итоге 12 марта в Москве был подписан советско-финляндский мирный договор, и предлог для «наказания агрессора» вроде бы был исчерпан. Тем не менее, генерал Гамелен представил премьер-министру Полю Рейно (только что сменившему Даладье в Елисейском дворце) докладную записку с изложением плана операции по бомбардировке нефтепромыслов Кавказа

Премьер Великобритании Невилл Чемберлен поддержал идею французов.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

СТАЛИН ВОСПРИНЯЛ УГРОЗУ ВСЕРЬЕЗ

- Но разве Гитлер не был для них страшнее Сталина? Ведь в ту пору они уже воевали с Третьим рейхом!

- Лондон и Париж, хотя и вели с осени 39-го года так называемую «странную войну» с вермахтом (то есть войну без реальных боевых действий), своим главным врагом считали Советский Союз. Германия и Гитлер были им ближе и понятнее, что подкреплялось всей их политикой умиротворения Третьего рейха. А вот «большевистская Совдепия» еще с 17-го года была и оставалась для них врагом номер один!

- Почему англичане с французами нацелили смертоносное «Копье» на юг СССР, а не на Москву, Ленинград, Сталинград, как Гитлер спустя год?

− Хотели мгновенно «обескровить» Сталина. К началу Второй мировой войны бакинские промыслы давали 80 % высокосортного авиационного бензина, 90 % керосина и 96 % автотракторных масел от общего их производства в СССР.

Недаром 11 января 1940 г. английское посольство в Москве сообщало секретной связью в Лондон, что «акция на Кавказе может «поставить Россию на колени в кратчайшие сроки, а бомбардировка кавказских нефтепромыслов способна нанести СССР нокаутирующий удар».

 

На уничтожение всей нефтяной инфраструктуры Баку Англия и Франция запланировали в конечном итоге 5 дней. Свершись это, мировая история, возможно, пошла бы по другому, неизвестному нам пути.

- Знал ли Сталин об этих коварных планах?

- Разумеется. Наши разведчики из «Кембриджской пятерки» прекрасно делали свое дело. Не случайно Сталин еще в 39-ом настоял на том, чтобы в пакт Молотова-Риббентропа был включен и «нефтяной пункт». Как писал американский экономист Даниэл Ергин: «В 1940 году в контексте германо-советского пакта советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов провозгласил, что «регион к югу от Батуми и Баку до Персидского залива признается центральной сферой устремлений Советского Союза».

Сталин всерьез воспринял угрозу с юга. Были приняты срочные меры по укреплению обороноспособности наших южных рубежей. Так, по данным Генерального штаба ВВС СССР, до апреля 1940 года ВВС Закавказского военного округа состояли из 60-й авиабригады, 5-й дальнеразведовательной эскадрильи и 6-й разведывательной эскадрильи.

Но уже в апреле-мае 1940 года в округ с Северо-Западного фронта были переброшены управления 3, 17 и 64-й авиабригад и 9 авиаполков, 18-я и 41-я среднебомбардировочные, 6-я и 42-я дальнебомбардировочные бригады.

Из Белорусского военного округа сюда был переброшен 35-й истребительный полк, из Московского военного округа – 133-й истребительный полк, из Северо-Кавказского военного округа – 12-й дальнебомбардировочный авиаполк.

Тем не менее, уязвимость бакинских нефтепромыслов при массированных бомбардировках с воздуха была слишком велика. Нельзя забывать, что большая часть складирования сырой нефти приходилась здесь на открытые нефтесборники.

- Что это такое?

- Фактически огромные по своим размерам нефтяные лужи.

Кроме того, конструкции буровых и эксплуатируемых вышек наполовину были деревянными. Добыча «черного золота» в Баку производилась благодаря фонтанированию скважин, то есть выбросов нефти под большим давлением.

Вокруг города на всех железнодорожных путях круглосуточно перемещались или стояли составы с цистернами, наполненными нефтью или нефтепродуктами. Вся северная часть Бакинской бухты состояла из огромного числа нефтеперегонных и нефтеперерабатывающих заводов. Огромный склад горючего под открытым небом. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

- К чему бы привели бомбардировки союзников советской нефтяной столицы Баку?

− По утверждениям специалистов, весь город запылал бы. Гуманитарная и экологическая катастрофа.

 

Писатель, историк спецслужб Геннадий Соколов.Фото: Михаил ФРОЛОВ

НЕ ОТМЕНЯЛИ ОПЕРАЦИЮ ДО ПОСЛЕДНЕГО!

− Почему же пресловутое «Копье» не ударило по СССР?

− Главных причин две. Первая – наступление вермахта на Францию через Бельгию 10 мая 1940 г. Союзнические войска были наголову разгромлены. 22 июня Франция вынуждена была подписать перемирие. К этому времени бо́льшая часть её территории была оккупирована гитлеровцами, а от армии практически ничего не осталось.

В успехе этой операции вермахта, между прочим, важную роль сыграла разведывательная информация, добытая шпионом Гитлера герцогом Виндзорским, бывшим английским королем Эдвардом VIII.

Вторая причина - поражение англичан при обороне Норвегии в июне 1940 года. Почти вся английская авиация, воевавшая на стороне Норвегии, была разгромлена гитлеровским люфтваффе. Британское правительство срочным порядком отозвало с Ближнего Востока воздушные части, приведенные уже в полную боевую готовность для бомбардировки кавказских нефтепромыслов. Впрочем, операция «Копье» не снималась с повестки дня больше года.После отставки Чемберлена весной 40-го года новый премьер Великобритании Уинстон Черчилль велел отправить ее на доработку с учетом изменившейся ситуации.

Даже 23 июня 1941-го, на второй день войны Германии с СССР, начальник штаба ВВС Великобритании Чарльз Портал предложил... послать телеграмму командующим войсками в Индии и на Ближнем Востоке с запросом, когда будет закончена подготовка к бомбардировке нефтяных промыслов Грозного и Баку. И его предложение было принято!

Это означало – бомбить болевые точки будущего союзника. В то время английские военные эксперты полагали, что СССР в схватке с Гитлером продержится не более 6 месяцев. И в связи с этим предложили бомбить кавказские нефтепромыслы, чтобы они не попали в руки к немцам.

После падения Парижа в июне 1940 г ведомства Риббентропа и Геббельса обнародовали попавшие в их руки франко-британские документы о планах в отношении кавказских нефтепромыслов. Отдельной дипоказией получил из Берлина копии документов и Сталин. В победном 45-ом оригиналы этих материалов в качестве советских трофеев были вывезены из Германии в СССР. Правда, долгие десятилетия они были засекречены у нас.

Маршал Жуков, анализируя в своих «Воспоминаниях и размышлениях», почему Сталин недоверчиво воспринял предупреждение Уинстона Черчилля в конце апреля 1941-го о скорой гитлеровской агрессии, писал: «В 1940 г. в мировой печати стали циркулировать слухи о том, что английские и французские военные силы сами готовятся предпринять нападение на Северный Кавказ, бомбить Баку, Грозный, Майкоп. Затем появились документы, подтверждающие это».

Замышлявшаяся союзниками операция «Копье» давала Сталину все основания вплоть до 22 июня 1941 г. считать главным противником не фашистский рейх, а западные демократии. В том числе, и по этой причине он ни при каких обстоятельствах не собирался в 1941 г. первым нападать на гитлеровскую Германию.

- Какой же вывод из этой истории?

- Обвинения руководства СССР в том, что оно, де, «дружило» с Третьим рейхом, а не с «демократическими» государствами, абсолютно беспочвенны. Тогда все страны нормально относились к Германии и не считали её изгоем. Те же Франция и Англия заключили с Гитлером пакты о ненападении раньше СССР и нисколько не смущались его «антисемитизмом», «расизмом» и другими вывертами немецкого нацизма.

В 1940 году Лондон и Париж фактически начали подготовку к «крестовому походу» против СССР. И только стечение обстоятельств не позволило Англии и Франции напасть на Советский Союз и изменить ход Второй мировой и всей истории ХХ века… А что было бы дальше, остаётся только гадать любителям альтернативной истории.

Это, кстати, не единственный факт коварства наших западных «партнеров». Летом 1945-го тот же Черчилль планировал операцию «Немыслимое»: нападение на вчерашнего союзника СССР силами Англии, США, Франции и плененных ими гитлеровских дивизий. Лишь стечение обстоятельств, включая проигрыш Черчилля на выборах, тогда тоже нарушило планы Запада.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Геннадий Евгеньевич Соколов, 66 лет.

Окончил МГИМО МИД СССР. Работал в Великобритании, Дании, Швейцарии. Командировался более чем в 30 стран мира. Автор книг по истории противостояния российских и британских спецслужб, опубликованных в России и за рубежом: «Голый шпион», «Бомба» для премьера. Русский шпион в Лондоне», «Линия смерти. Провал операции «Кларет», «Шах Дому Виндзоров. Охота за королевским порно», «Шпион номер раз». Соавтор российских и зарубежных документальных фильмов по истории разведки.

 

http://www.kp.ru/daily/26632.3...

https://cont.ws/@aleksandr88/495566

myhistori.ru

Англия и Франция планировали напасть на СССР за год до Гитлера

Евгений ЧЕРНЫХ .

Это кардинально изменило бы ход Второй мировой войны и всей истории ХХ века

77 лет назад стартовала подготовка секретной операции нападения англичан и французов на Советский Союз.

Долгие годы ее подробности оставались в «тени». Раскрыть заговор молчания «Комсомолка» попросила писателя, историка спецслужб Геннадия СОКОЛОВА.

УДАР ИЗ СИРИИ И ТУРЦИИ

− Куда было нацелено «Копье», Геннадий Евгеньевич?

- На юг СССР.

Теоретическая возможность удара с воздуха по советским нефтяным месторождениям на Кавказе впервые была рассмотрена уже в самом начале Второй мировой. В сентябре 1939 г. Этим занимался офицер связи между генштабом и МИДом Франции подполковник Поль де Виллелюм. А в октябре министр финансов Франции Поль Рейно поставил перед ним конкретный вопрос: в состоянии ли французские ВВС совместно с англичанами «подвергнуть бомбардировке из Сирии нефтеразработки и нефтеперерабатывающие заводы на Кавказе»? Ответ был положительным.

Вот один из архивных документов той поры. Генеральный секретарь французского МИДа Леже писал американскому послу Буллиту 11 января 1940 года: «Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, она просто уничтожит СССР».

Коротко и ясно, не правда ли?

19 января 1940 года - ровно 77 лет назад! - премьер-министр Франции Эдуард Даладье поставил перед военными конкретную задачу бомбардировки кавказских нефтепромыслов. Его записка о предполагаемой операции по вторжению в СССР была адресована главнокомандующему сухопутными союзными войсками во Франции и заместителю председателя Высшего военного совета генералу Гамелену, а также главнокомандующему французским флотом адмиралу Дарлану.

Идею Даладье поддержал тогдашний премьер Великобритании Невилл Чемберлен. На ее основании были подготовлены планы внезапного нападения на СССР – английский «МА-6» и французский «R.I.P.» («Россия. Индустрия. Горючее»).

Позже союзники объединили их в одну секретную операцию «Копье».

Нападение на СССР планировали начать с бомбардировки городов Баку, Грозный, Батуми, Майкоп и Поти. Удары по объектам на Кавказе и Черноморском побережье должны были нанести 9 групп бомбардировщиков с аэродромов Сирии (подмандатная тогда территория Франции) и Турции, с которой рассчитывали договориться англичане.

Начало операции планировали на 15 мая 1940 года. Затем перенесли на июнь.

20 марта 1940 года в хорошо известном нам сейчас сирийском городе Алеппо состоялось совещание представителей французского и английского генералитета. На нем было заявлено, что к июню 1940 года будет завершено строительство 20 аэродромов первой категории для базирования бомбардировщиков, нацеленных на удар по кавказской нефти.

30 марта 1940 года британский самолёт-разведчик «Локхид-12А», взлетев с авиабазы Хаббания в Ираке, с высоты 7 км провёл фотосъёмку Баку и прилегающих нефтепромыслов. Через 4 дня этот самолёт произвёл разведку нефтеперерабатывающих заводов в Батуми и Поти. Советские зенитки открыли огонь, но безрезультатно.

В протоколе заседаний координационных групп штабов ВВС Франции и Великобритании 4-5 апреля 1940 г. зафиксировано: «Для проведения операции будет использовано от 90 до 100 самолётов в составе 6 французских групп и 3 британских эскадрилий. За каждый вылет они смогут сбросить в общей сложности максимум 70 т бомб на сотню нефтеочистительных заводов».

Дальние бомбардировщики занимали особую роль в британских ВВС. Еще в ноябре 1938 г. англичане установили на бомбардировщике Виккерс «Уэлсли» абсолютный мировой рекорд дальности полета, продержавшийся вплоть до 1945 года – 3600 км при полной бомбовой загрузке. Для операции «Копье» они подходили достаточно хорошо. Слабым местом была лишь скорость – всего 380 км/час.

Что касается самой бомбардировки, то она должна была осуществляться и днем, и ночью с различных высот. В результате налетов Баку планировали разрушить за 15 дней, Грозный – за 12, а Батуми – за полтора дня.

- Чем мотивировали Париж и Лондон агрессию против СССР?

- Поводом стало, по мнению западных историков, введение советских войск в Западную Украину и Западную Белоруссию осенью 1939 г., а затем советско-финская война 1939-1940 гг. Начатые Красной Армией 30 ноября 1939 г. боевые действия против Финляндии побудили Париж и Лондон выступить с угрожающими заявлениями. 14 декабря Лига Наций по требованию британского и французского представителей «за совершенную агрессию» исключила СССР из своих членов.

Провал декабрьского наступления Красной армии в Карелии подтвердил предположения западных специалистов о слабости советских войск, вызванной, в первую очередь, репрессиями против командных кадров. Исходя из этих оценок, Главный военный совет Франции и Англии в январе 1940 г. принял решение направить в Финляндию в феврале-марте экспедиционный корпус численностью в 150 тысяч человек. Вероятность широкомасштабной войны с Советским Союзом в случае прямого военного вмешательства в конфликт на Карельском перешейке не очень смущала союзников, разделявших тогда мнение, что СССР – это «колосс на глиняных ногах и к тому же без головы».

Зная об этом франко-британском решении, советское командование начало повторное наступление на линию Маннергейма 11 февраля, мобилизовав все силы для завершения финской кампании в кратчайший срок, еще до начала переброски западноевропейских «миротворцев» на театр военных действий.

В итоге 12 марта в Москве был подписан советско-финляндский мирный договор, и предлог для «наказания агрессора» вроде бы был исчерпан. Тем не менее, генерал Гамелен представил премьер-министру Полю Рейно (только что сменившему Даладье в Елисейском дворце) докладную записку с изложением плана операции по бомбардировке нефтепромыслов Кавказа

Премьер Великобритании Невилл Чемберлен поддержал идею французов.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

СТАЛИН ВОСПРИНЯЛ УГРОЗУ ВСЕРЬЕЗ

- Но разве Гитлер не был для них страшнее Сталина? Ведь в ту пору они уже воевали с Третьим рейхом!

- Лондон и Париж, хотя и вели с осени 39-го года так называемую «странную войну» с вермахтом (то есть войну без реальных боевых действий), своим главным врагом считали Советский Союз. Германия и Гитлер были им ближе и понятнее, что подкреплялось всей их политикой умиротворения Третьего рейха. А вот «большевистская Совдепия» еще с 17-го года была и оставалась для них врагом номер один!

- Почему англичане с французами нацелили смертоносное «Копье» на юг СССР, а не на Москву, Ленинград, Сталинград, как Гитлер спустя год?

− Хотели мгновенно «обескровить» Сталина. К началу Второй мировой войны бакинские промыслы давали 80 % высокосортного авиационного бензина, 90 % керосина и 96 % автотракторных масел от общего их производства в СССР.

Недаром 11 января 1940 г. английское посольство в Москве сообщало секретной связью в Лондон, что «акция на Кавказе может «поставить Россию на колени в кратчайшие сроки, а бомбардировка кавказских нефтепромыслов способна нанести СССР нокаутирующий удар».

На уничтожение всей нефтяной инфраструктуры Баку Англия и Франция запланировали в конечном итоге 5 дней. Свершись это, мировая история, возможно, пошла бы по другому, неизвестному нам пути.

- Знал ли Сталин об этих коварных планах?

- Разумеется. Наши разведчики из «Кембриджской пятерки» прекрасно делали свое дело. Не случайно Сталин еще в 39-ом настоял на том, чтобы в пакт Молотова-Риббентропа был включен и «нефтяной пункт». Как писал американский экономист Даниэл Ергин: «В 1940 году в контексте германо-советского пакта советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов провозгласил, что «регион к югу от Батуми и Баку до Персидского залива признается центральной сферой устремлений Советского Союза».

Сталин всерьез воспринял угрозу с юга. Были приняты срочные меры по укреплению обороноспособности наших южных рубежей. Так, по данным Генерального штаба ВВС СССР, до апреля 1940 года ВВС Закавказского военного округа состояли из 60-й авиабригады, 5-й дальнеразведовательной эскадрильи и 6-й разведывательной эскадрильи.

Но уже в апреле-мае 1940 года в округ с Северо-Западного фронта были переброшены управления 3, 17 и 64-й авиабригад и 9 авиаполков, 18-я и 41-я среднебомбардировочные, 6-я и 42-я дальнебомбардировочные бригады.

Из Белорусского военного округа сюда был переброшен 35-й истребительный полк, из Московского военного округа – 133-й истребительный полк, из Северо-Кавказского военного округа – 12-й дальнебомбардировочный авиаполк.

Тем не менее, уязвимость бакинских нефтепромыслов при массированных бомбардировках с воздуха была слишком велика. Нельзя забывать, что большая часть складирования сырой нефти приходилась здесь на открытые нефтесборники.

- Что это такое?

- Фактически огромные по своим размерам нефтяные лужи.

Кроме того, конструкции буровых и эксплуатируемых вышек наполовину были деревянными. Добыча «черного золота» в Баку производилась благодаря фонтанированию скважин, то есть выбросов нефти под большим давлением.

Вокруг города на всех железнодорожных путях круглосуточно перемещались или стояли составы с цистернами, наполненными нефтью или нефтепродуктами. Вся северная часть Бакинской бухты состояла из огромного числа нефтеперегонных и нефтеперерабатывающих заводов. Огромный склад горючего под открытым небом. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

- К чему бы привели бомбардировки союзников советской нефтяной столицы Баку?

− По утверждениям специалистов, весь город запылал бы. Гуманитарная и экологическая катастрофа.

Писатель, историк спецслужб Геннадий Соколов.Фото: Михаил ФРОЛОВ

НЕ ОТМЕНЯЛИ ОПЕРАЦИЮ ДО ПОСЛЕДНЕГО!

− Почему же пресловутое «Копье» не ударило по СССР?

− Главных причин две. Первая – наступление вермахта на Францию через Бельгию 10 мая 1940 г. Союзнические войска были наголову разгромлены. 22 июня Франция вынуждена была подписать перемирие. К этому времени бо́льшая часть её территории была оккупирована гитлеровцами, а от армии практически ничего не осталось.

В успехе этой операции вермахта, между прочим, важную роль сыграла разведывательная информация, добытая шпионом Гитлера герцогом Виндзорским, бывшим английским королем Эдвардом VIII.

Вторая причина - поражение англичан при обороне Норвегии в июне 1940 года. Почти вся английская авиация, воевавшая на стороне Норвегии, была разгромлена гитлеровским люфтваффе. Британское правительство срочным порядком отозвало с Ближнего Востока воздушные части, приведенные уже в полную боевую готовность для бомбардировки кавказских нефтепромыслов. Впрочем, операция «Копье» не снималась с повестки дня больше года.После отставки Чемберлена весной 40-го года новый премьер Великобритании Уинстон Черчилль велел отправить ее на доработку с учетом изменившейся ситуации.

Даже 23 июня 1941-го, на второй день войны Германии с СССР, начальник штаба ВВС Великобритании Чарльз Портал предложил... послать телеграмму командующим войсками в Индии и на Ближнем Востоке с запросом, когда будет закончена подготовка к бомбардировке нефтяных промыслов Грозного и Баку. И его предложение было принято!

Это означало – бомбить болевые точки будущего союзника. В то время английские военные эксперты полагали, что СССР в схватке с Гитлером продержится не более 6 месяцев. И в связи с этим предложили бомбить кавказские нефтепромыслы, чтобы они не попали в руки к немцам.

После падения Парижа в июне 1940 г ведомства Риббентропа и Геббельса обнародовали попавшие в их руки франко-британские документы о планах в отношении кавказских нефтепромыслов. Отдельной дипоказией получил из Берлина копии документов и Сталин. В победном 45-ом оригиналы этих материалов в качестве советских трофеев были вывезены из Германии в СССР. Правда, долгие десятилетия они были засекречены у нас.

Маршал Жуков, анализируя в своих «Воспоминаниях и размышлениях», почему Сталин недоверчиво воспринял предупреждение Уинстона Черчилля в конце апреля 1941-го о скорой гитлеровской агрессии, писал: «В 1940 г. в мировой печати стали циркулировать слухи о том, что английские и французские военные силы сами готовятся предпринять нападение на Северный Кавказ, бомбить Баку, Грозный, Майкоп. Затем появились документы, подтверждающие это».

Замышлявшаяся союзниками операция «Копье» давала Сталину все основания вплоть до 22 июня 1941 г. считать главным противником не фашистский рейх, а западные демократии. В том числе, и по этой причине он ни при каких обстоятельствах не собирался в 1941 г. первым нападать на гитлеровскую Германию.

- Какой же вывод из этой истории?

- Обвинения руководства СССР в том, что оно, де, «дружило» с Третьим рейхом, а не с «демократическими» государствами, абсолютно беспочвенны. Тогда все страны нормально относились к Германии и не считали её изгоем. Те же Франция и Англия заключили с Гитлером пакты о ненападении раньше СССР и нисколько не смущались его «антисемитизмом», «расизмом» и другими вывертами немецкого нацизма.

В 1940 году Лондон и Париж фактически начали подготовку к «крестовому походу» против СССР. И только стечение обстоятельств не позволило Англии и Франции напасть на Советский Союз и изменить ход Второй мировой и всей истории ХХ века… А что было бы дальше, остаётся только гадать любителям альтернативной истории.

Это, кстати, не единственный факт коварства наших западных «партнеров». Летом 1945-го тот же Черчилль планировал операцию «Немыслимое»: нападение на вчерашнего союзника СССР силами Англии, США, Франции и плененных ими гитлеровских дивизий. Лишь стечение обстоятельств, включая проигрыш Черчилля на выборах, тогда тоже нарушило планы Запада.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Геннадий Евгеньевич Соколов, 66 лет.

Окончил МГИМО МИД СССР. Работал в Великобритании, Дании, Швейцарии. Командировался более чем в 30 стран мира. Автор книг по истории противостояния российских и британских спецслужб, опубликованных в России и за рубежом: «Голый шпион», «Бомба» для премьера. Русский шпион в Лондоне», «Линия смерти. Провал операции «Кларет», «Шах Дому Виндзоров. Охота за королевским порно», «Шпион номер раз». Соавтор российских и зарубежных документальных фильмов по истории разведки.

 

http://www.kp.ru/daily/26632.3...

belayaistoriya.ru

Как Франция Гитлера «громила» | Красная Армия

Фальшивая война

Франция и Великобритания 3 сентября 1939 года в ответ на немецкое нападение на Польшу объявили Германии войну, получившую с легкой руки французского журналиста Ролана Доржелеса название «сидячая или странная». В США её называли еще Phoney War – фальшивая война. Вместо выполнения союзнического долга франко-английская объединенная армия заняла позиции на линии Мажино, которая считалась неприступной. К примеру, орудийные казематы являли собой укрепления с толщиной бетонных стен и потолка порядка четырех метров.

Между тем, на западной границе Германии в сентябре 1939 года преимущество франко-английской коалиции было подавляющим. Так, 3300 самолетам французских ВВС немцы могли противопоставить 1186 машин Люфтваффе. Плюс к этому Англия выделила союзнице еще 1500 самых современных истребителей и бомбардировщиков – в том числе «Спитфайры», «Харрикейны». Такая же ситуация была и на земле. По данным историка Джеффри Гундсбурга, специализирующего по этой тематике, Франция поставила под ружье на своих границах 61 дивизию и 1 бригаду. Англия направила во Францию еще четыре дивизии. Тогда как немцы располагали на этом участке всего лишь 43 дивизиями, большинство из которых являлись резервными и ландверными. Такие данные привел генерал-майор Вермахта Б. Мюллер-Гиллебранд в своей книге «Сухопутная армия Германии, 1939—1945 г.».

Впрочем, Гитлер не очень-то опасался наступления коалиции. Еще 22 августа 1939 года в своей речи, посвященной предстоящей кампании в Польше, фюрер заявил, что «Чемберлен и Даладье едва ли решатся вступить в войну, поскольку рисковать будут многим, а выиграть смогут мало». Это предсказание о бездействии французов и англичан сбылось.

Первое и последнее наступление

Последующие события и впрямь показали пассивность союзников Польши. 7 сентября французская армия предприняла Саарское наступление, и силами 11 дивизий захватили 20 брошенных немецких деревень, продвинувшись на небольшом участке вглубь Германии на 8 км. Однако уже 12 сентября главнокомандующий французской армией Морис Гамели приказал своим солдатам не подходить к немецким частям ближе, чем на один километр. Вслед за этим Париж сообщил Варшаве, что активные действия начнутся после 17 сентября, когда завершатся подготовительные и мобилизационные мероприятия. Затем наступление перенесли на 20 сентября, при этом французы вернулись в казармы линии Мажино. Потом Даладье вообще пересмотрел свои обещания, аргументируя это тем, что Варшава фактически разгромлена. «Они были ошеломлены быстротой и яростной силой германского натиска (в Польше)», — именно так Черчилль объяснил истинные мотивы французов.

Карты вместо автомата

После «польского сентября» Франция и Германия юридически находились в состоянии войны, однако военные действия не велись. Сидение же на линии Мажино угнетало французских солдат. Вместо тактических учений и тренировок 21 ноября 1939 года начала работу «служба развлечений»: бары и клубы. 30 ноября по приказу Мориса Гамели военнослужащим увеличили нормы выдаваемого спиртного. Вскоре появились вытрезвители. Затем премьер-министр Даладье отменил в действующей армии налог на игральные карты и отправил в казармы десять тысяч футбольных мячей.

Из письма французского солдата домой:

«Во взводе создали «театр», в котором участвуют мобилизованные актеры. Для поддержки боевого духа мы регулярно слушаем по радио лозунги «мы победим, потому что мы сильные». Однако все хотят домой, и кроме выпивки, игры в футбол или в карты здесь ничего не делают».

Именно в таких условиях против стран Бенилюкса (Бельгии, Голландии, Люксембурга) и Франции армии Гитлера реализовали план операции «Гельб» (желтый), которая началась 10 мая 1940 года в 5 часов 35 минут.

Для этого на западных границах Третьего Рейха был сформирован «мощный немецкий кулак» из 2,5 миллиона хорошо подготовленных солдат и офицеров, 2574 танков и 3500 самолётов. Им противостояли французская двухмиллионная армия, 3609 танков и 1400 самолетов. Еще 600 тысяч штыков насчитывалось в союзнических бельгийских войсках короля Леопольда III, и 400 тысяч – в нидерландских под командованием генерала Генри Винкельмана.

Однако линия Мажино, на которую рассчитывали французы, оказалась совершенно бесполезной. Немцы через Арденнские горы обошли её с севера, а сам гарнизон из 13 дивизий сдался после капитуляции Франции.

«Я увидел первых немцев-мотоциклистов. Шлемы, ботинки и очень широкие серо-зеленые плащи, — пишет свидетель тех событий Оливье Дюамель. — Они были очень молоды (чуть более двадцати лет.) Пассажиры мотоколясок имели в своем распоряжении пулеметы, водители – пистолеты-пулеметы. На шлемах – две молнии, от которых становилось печально. У меня нет никаких воспоминаний о боевых инцидентах. Магазины по-прежнему были хорошо обеспечены. Немцы с удвоенной силой покупали ювелирные изделия, белье, кондитерские изделия, вино и платили французскими деньгами».

Французский позор

В отличие от поляков, сопротивлявшихся хоть и недолго, но моментами отчаянно, французам в этой молниеносной «желтой» войне, гордиться нечем. Единственным, и то скоротечным успехом считают три удара 4-й танковой дивизии генерала Шарля де Голля по южному флангу немцев с 17 по 19 мая. Впрочем, немцы быстро ликвидировали эту угрозу. Чуть лучше дело обстояло в небе. В этой войне удалось сбить порядка 350 самолетов Люфтваффе. По данным из французских источников, потери ВВС Франции составили: сбитыми 320 самолетов, уничтоженными на земле – 240, разбившими по техническим причинам – 235.

Немцы приводят другую цифру – 1525 подбитых французских машин. Скорей всего, именно этим объясняется приказ ВВС Франции от 18 июня 1940 о перебазировании всех истребительных групп в североафриканские колонии. Спасти удалось лишь 306 машин.

«Мы были ошеломлены и оглушены, — вспоминает Оливье Дюамель. – Со стыдом задаемся только одним вопросом, как такое могло случиться, что великая Франция была разбита за один месяц. Невероятный беспорядок на перегруженных дорогах под непрекращающимися атаками пикировщиков превратился в рев Апокалипсиса. Всё бегут и надеются на новое чудо на Марне, которому не суждено сбыться».

Зато мир узнал о бегстве 338 тысяч солдат союзников из Дюнкерка через Ла-Манш.

Знаменитый британский писатель Макьюен Иэн, лауреат Букеровской премии, опираясь на воспоминания очевидцев, в романе «Искупление» так описывал состояние англо-французских войск в «Дюнкеркском мешке»: «в открытом поле они увидели отряд французских кавалеристов. От головы шеренги двигался офицер. Поочередно подходя к каждой лошади, он выстреливал ей в голову. Кавалеристы стояли по стойке «смирно», каждый возле своего коня, церемониально прижав к груди фуражку. Лошади покорно ждали своего часа. Подобное демонстративное признание поражения усугубило всеобщую подавленность. …Среди британских военнослужащих господствовало мнение, что французы их предали, не обнаружив готовности сражаться за собственную страну. Раздраженные тем, что их согнали с дороги, томми ругались и подначивали союзников криками: «Мажино!» В свою очередь, французские poilus, (фронтовики — фр.) должно быть, уже знавшие о тотальной эвакуации и посланные прикрывать тылы отступающих, тоже не могли сдержать раздражения: «Трусы! Валяйте на свои корабли! В штаны наложили!».

Между тем, эта треть миллиона солдат была отлично вооружена. Достаточно сказать, что немцам в качестве трофеев на побережье у Дюнкерка досталось 84 500 единиц моторной техники, 165 000 тонн топлива, 2500 полевых орудий, 77 000 тонн боеприпасов.

«Это «безумие Мажино» стоило французской армии ее морального духа и привело Францию к военному поражению, — констатировал немецкий военный историк Вернер Пихт. — Да и как могла подобная склонность народа и правительства к «апатичной войне» заставить свою армию оказать сопротивление той революционной динамике, с которой немецкие вооруженные силы, смело используя новые тактические возможности, открывшиеся в связи с появлением авиации, танков и моторизованных соединений, в одно мгновение прорвали пояс укреплений, считавшийся доселе неприступным, и разбили самую славную — наряду с немецкой — армию Европы нынешнего века».

В результате блицкрига «Гельб» Франция потеряла 84 000 человек убитыми и более миллиона пленными. Немецкие потери оцениваются в 45 074 человек убитыми, 110 043 ранеными и 18 384 пропавшими без вести.

«Победители»

22 июня 1940 года на встрече Гитлера и генерала Юнцигера был подписано Второе Компьенское перемирие. Францию раздели на две части – на немецкую оккупационную зону и на территорию коллаборационистского государства, подконтрольного маршалу Петену. «Военное присутствие во Франции растет, — рассказывал Оливье Дюамель. — Немцы захватили лучшие отели, самые красивые поместья. Они знали, куда идти, они были хорошо информированы, и уверены, что это навсегда».

Многие французы не просто признали господство немцев, но и пошли к ним на службу. Так, 22 июня 1941 года националист Жак Дорио призвал своих соотечественников на войну с СССР. Вскоре был организован легион французских добровольцев (LVF) и вербовочный центр. Первые два батальона LVF прибыли в Смоленск в ноябре 1941 года. Им предстояло участвовать в штурме Москвы. Судьба распорядилась так, что на Бородинском поле французский 638-й полк атаковал части 32-й стрелковой дивизии РККА. Потери легионеров в тех боях были настолько велики, что немцы вывели их в тыл.

Наибольшую известность из числа французов-гитлеровцев получила 33-я гренадерская бригада СС (затем дивизия) «Шарлемань». Всего же, по некоторым оценкам, против СССР воевали порядка двухсот тысяч французов, из них 23 136 солдат попали в советский плен на Восточном фронте.

Освободили Францию в 1944 году американские, британские, канадские и польские войска после высадки в Нормандии. За свою родину также воевали бойцы «Сражающейся Франции» де Голля. По данным историка Жана-Франсуа Мураччоля, численность этих соединений составляла 73 тысячи человек.

В числе событий, получивших широкую известность во время этой фазы войны, значится расстрел по приказу французского генерала Филиппа Леклерка 12 французов, служивших в 33-й гренадерской дивизии СС «Шарлемань». Это произошло после того, как на его упреки «Как же вы, французы, могли носить немецкую форму?», ему ответили: «Так же, как вы, генерал, можете носить американскую». Интересным и показательным является высказывание фельдмаршала Кейтеля, который, увидев во время подписания акта о капитуляции военнослужащих во французской форме, непроизвольно воскликнул: «Как?! И эти тоже нас победили?».

Общие потери Франции во Второй мировой войне оцениваются в 600 тысяч человек.

Источник

Денег нет … но мы держимся**

**всего 100 рублей (мы максимально минимизировали присутствие рекламы на нашем сайте для того чтобы «двигатель торговли» никого не раздражал , надеемся что Вы это оцените)

«Красная Армия» благодарит Вас за поддержку

Напоминаем , что каждый из Вас — наших читателей — может попробовать себя в качестве автора статей для нашего сайта — если у Вас есть интересная тема которой Вам бы хотелось поделиться то сделать это можно пройдя по этой ссылке — желаем Вам творческих успехов …

Друзья , Ваш комментарий к данной статье очень важен для нас — с уважением — «Красная Армия»

«Нужно быть очень смелым человеком, чтобы быть трусом в Красной Армии» — И.В. Сталин

Поделиться статьей с Друзьями:

topnewsrussia.ru

Англия и Франция хотели опередить Гитлера в нападении на СССР в 1940 году

История большая затейница. Случись чуть-чуть по другому и во Второй мировой войне союзниками могли оказаться Германия и СССР против своих будущих союзников Англии и Франции. А это чуть-чуть заключалось в том, что к моменту запланированного англо-французского вторжения в Советское Заполярье Финляндия, под предлогом помощи которой затевалась эта акция, к этому времени уже потерпела поражение от советских войск. Сталин очень торопился, несмотря на большие потери, закончить финскую войну. При заключении мирного договора с Финляндией 12 марта 1940 года Советский Союз был очень умерен в своих требованиях. Финляндия отделалась потерей лишь небольшой территории. И основания для этой умеренности у советского руководства были более, чем весомые – угроза полномасштабной войны с Англией и Францией.  А в перспективе, возможно, – и со всем блоком участников Мюнхенского сговора, то есть с западными державами, выступившими в союзе с гитлеровской Германией.                                          

Черчилль ещё в сентябре 1939 года рекомендовал кабинету министров заминировать территориальные воды Норвегии, через которые проходили маршруты немецких транспортов. Теперь же он прямо ставил вопрос об оккупации: "Установление английского контроля над побережьем Норвегии является стратегической задачей первостепенной важности". В том же документе Черчилль поставил вопрос о возможности открытия военных действий против СССР: «Перевозка железной руды из Лулео (в Балтийском море) уже приостановилась из-за льда, и надо не допустить, чтобы его сломал советский ледокол, если он попытается это сделать". Уже 19 декабря 1939 года Союзный верховный военный совет Англии и Франции отдал распоряжение о начале разработки оперативных планов военных действий против СССР. Для сравнения: Гитлер отдал аналогичное указание только 31 июля 1940 года – на семь с лишним месяцев позже.

27 января 1940 года Союзный верховный военный совет одобрил план отправки на север Европы экспедиционного корпуса в составе двух английских дивизий и французского соединения. Корпус должен был высадиться в районе Киркенес (Норвегия) – Петсамо (Финляндия; ныне Печенга Мурманской области РФ) и распространить район своих действий как в советское Заполярье, так и на север Норвегии и Швеции. 2 марта 1940 года премьер-министр Франции Даладье определил численность отправляемых в Финляндию войск в 50 тысяч военнослужащих. Вместе с двумя британскими дивизиями это была бы заметная сила на таком театре военных действий. Кроме того, западные державы рассчитывали склонить к активному участию в антисоветской интервенции вооружённые силы Норвегии и Швеции. Параллельно с планом вторжения в Россию с севера, британские и французские штабы активно разрабатывали "Южный план" нападения на нашу страну с юга, используя для этого Турцию, Чёрное море и Балканские страны. Французский главнокомандующий генерал Гамелен, указывал: «Общий театр военных действий чрезвычайно расширится. Югославия, Румыния, Греция и Турция дадут нам подкрепления в размере 100 дивизий. Швеция же и Норвегия могут дать не более 10 дивизий».

Вторжение в СССР на юге должно было происходить с двух направлений: 1) в Закавказье, с территории Турции, 2) на Украину, с территории Румынии. Соответственно, англо-французский флот, при содействии Турции, должен был, как в Крымскую войну, войти в Чёрное море. Генерал Гамелен указывал на важность вызвать волнения среди народов Советского Кавказа. Для этого использовались эмигранты кавказских национальностей, главным образом грузины, в создании диверсионных групп для заброски в советский тыл. Подготовка западными державами десанта шла «по-демократически» неспешно. И Гитлер решил опередить противников. Он не мог допустить, чтобы Англия и Франция утвердили своё военное присутствие в Норвегии. После выхода Финляндии из войны цель оккупации Норвегии осталась без изменений. Вопрос заключался в том, кто успеет раньше – немцы или англичане. 8 апреля суда с англо-французским десантом вышли из гаваней и началась постановка английских минных полей у берегов Норвегии. Однако суда с германским десантом и корабли германских ВМС, в это время уже подходили к берегам Норвегии!

Окончание советско-финляндской войны и поражение англо-французских войск от немцев в Норвегии не остановили подготовки западными державами нападения на СССР. Французское главное командование назначило предварительным сроком начала авиаударов по СССР конец июня 1940 года. Но вместо триумфальных налётов на Баку и другие города советского Закавказья генералу Вейгану, командующему французской армией в «подмандатных» Сирии и Ливане, пришлось «спасать Францию». Став главнокомандующим вместо Гамелена (23 мая 1940 года) Вейган заявив себя сторонником скорейшего заключения перемирия с нацистской Германией. Возможно, он ещё не оставлял надежды возглавить победный поход на Советский Союз. И, быть может, даже вместе с германскими войсками. Вот такие были будущие союзнички у Сталина в 1940 году. Вывод: в конце 1939 – первой половине 1940 гг. Великобритания и Франция рассматривали в качестве основного противника не Германию, с которой находились в состоянии войны, а Советский Союз. Этим и объясняется название "Странная война", которую "вели" Англия и Франция против Германии, не оставляя надежды направить её на СССР. Позволив вермахту раздавить Польшу, союзники не оставляли надежд убедить Гитлера в том, что его истинные цели лежат на Востоке. Вместо бомб, англо-французская авиация сбрасывала на города Германии листовки, в которых Гитлер изображался «струсившим рыцарем-крестоносцем, отказавшимся от крестового похода», человеком, «капитулировавшим перед требованиями Москвы». Выступая 4 октября 1939 года в палате общин британский министр иностранных дел Галифакс открыто сетовал на то, что Гитлер, заключив пакт о ненападении со Сталиным, поступил вразрез всей своей прежней политике.

В ходе скоротечной кампании на Западном фронте в мае-июне 1940 года, французские войска быстро рассеивались под ударами немцев, открывая им дорогу к морю, а потом и на Париж, объявленный «открытым городом». В дни, предшествовавшие капитуляции, во французском правительстве раздавались такие странные аргументы в её пользу: «Лучше стать нацистской провинцией, чем британским доминионом!". Оказывается, Черчилль пользуясь моментом, сделал Франции такое предложение. Позволив вермахту раздавить Польшу, союзники не оставляли надежд убедить Гитлера в том, что его истинные цели лежат на Востоке. Вместо бомб, англо-французская авиация сбрасывала на города Германии листовки, в которых Гитлер изображался «струсившим рыцарем-крестоносцем, отказавшимся от крестового похода», человеком, «капитулировавшим перед требованиями Москвы». Выступая 4 октября 1939 года в палате общин британский министр иностранных дел Галифакс открыто сетовал на то, что Гитлер, заключив пакт о ненападении со Сталиным, поступил вразрез всей своей прежней политике.

После того, как Гитлер напал на СССР, в побеждённой Франции нашлись десятки тысяч добровольцев, готовых из антисоветизма или русофобии идти вместе с нацистами на «варварский Восток». Есть основания полагать, что немало нашлось бы таких людей и в Великобритании, заключи она в 1941 году мир с Гитлером. Напади Англия на Россию в 1940 году, Гитлер мог бы даже заключить со Сталиным какой-либо военно-политический союз. Но это всё равно не помешало бы ему напасть на СССР, когда бы он счёл, что условия этому благоприятствуют. Особенно если бы наметились перспективы замирения с Великобританией. Недаром Сталин сказал 18 ноября 1940 года на расширенном заседании Политбюро: «Гитлер постоянно твердит о своём миролюбии, но главным принципом его политики является вероломство». Неизбежность войны с нацистской Германией осознавалась Сталиным в полной мере. По свидетельству А.М. Коллонтай, ещё в ноябре 1939 года в беседе в узком кругу в Кремле Сталин заявил: «Надо практически готовиться к отпору, к войне с Гитлером». Планам Сталина отвечало бы затягивание войны на Западе Европы. Надежды на длительное сопротивление Англии и Франции вермахту не оправдались Франция предпочла быстренько капитулировать, а Англия – дистанцироваться от битвы за Францию. Вовремя капитулировавшая Франция тоже, в конечном итоге, не прогадала – оказалась формально среди победителей, потеряв (как и Англия) в разы меньше народу, чем в Первой мировой войне. А за всё пришлось отдуваться советскому народу. Такова карма России в этом мире.

По материалам http://vlasti.net/news/85336   

maxpark.com

Как Франция Гитлера «громила» | Красная Армия

Фальшивая война

Франция и Великобритания 3 сентября 1939 года в ответ на немецкое нападение на Польшу объявили Германии войну, получившую с легкой руки французского журналиста Ролана Доржелеса название «сидячая или странная». В США её называли еще Phoney War – фальшивая война. Вместо выполнения союзнического долга франко-английская объединенная армия заняла позиции на линии Мажино, которая считалась неприступной. К примеру, орудийные казематы являли собой укрепления с толщиной бетонных стен и потолка порядка четырех метров.

Между тем, на западной границе Германии в сентябре 1939 года преимущество франко-английской коалиции было подавляющим. Так, 3300 самолетам французских ВВС немцы могли противопоставить 1186 машин Люфтваффе. Плюс к этому Англия выделила союзнице еще 1500 самых современных истребителей и бомбардировщиков – в том числе «Спитфайры», «Харрикейны». Такая же ситуация была и на земле. По данным историка Джеффри Гундсбурга, специализирующего по этой тематике, Франция поставила под ружье на своих границах 61 дивизию и 1 бригаду. Англия направила во Францию еще четыре дивизии. Тогда как немцы располагали на этом участке всего лишь 43 дивизиями, большинство из которых являлись резервными и ландверными. Такие данные привел генерал-майор Вермахта Б. Мюллер-Гиллебранд в своей книге «Сухопутная армия Германии, 1939—1945 г.».

Впрочем, Гитлер не очень-то опасался наступления коалиции. Еще 22 августа 1939 года в своей речи, посвященной предстоящей кампании в Польше, фюрер заявил, что «Чемберлен и Даладье едва ли решатся вступить в войну, поскольку рисковать будут многим, а выиграть смогут мало». Это предсказание о бездействии французов и англичан сбылось.

Первое и последнее наступление

Последующие события и впрямь показали пассивность союзников Польши. 7 сентября французская армия предприняла Саарское наступление, и силами 11 дивизий захватили 20 брошенных немецких деревень, продвинувшись на небольшом участке вглубь Германии на 8 км. Однако уже 12 сентября главнокомандующий французской армией Морис Гамели приказал своим солдатам не подходить к немецким частям ближе, чем на один километр. Вслед за этим Париж сообщил Варшаве, что активные действия начнутся после 17 сентября, когда завершатся подготовительные и мобилизационные мероприятия. Затем наступление перенесли на 20 сентября, при этом французы вернулись в казармы линии Мажино. Потом Даладье вообще пересмотрел свои обещания, аргументируя это тем, что Варшава фактически разгромлена. «Они были ошеломлены быстротой и яростной силой германского натиска (в Польше)», — именно так Черчилль объяснил истинные мотивы французов.

Карты вместо автомата

После «польского сентября» Франция и Германия юридически находились в состоянии войны, однако военные действия не велись. Сидение же на линии Мажино угнетало французских солдат. Вместо тактических учений и тренировок 21 ноября 1939 года начала работу «служба развлечений»: бары и клубы. 30 ноября по приказу Мориса Гамели военнослужащим увеличили нормы выдаваемого спиртного. Вскоре появились вытрезвители. Затем премьер-министр Даладье отменил в действующей армии налог на игральные карты и отправил в казармы десять тысяч футбольных мячей.

Из письма французского солдата домой:

«Во взводе создали «театр», в котором участвуют мобилизованные актеры. Для поддержки боевого духа мы регулярно слушаем по радио лозунги «мы победим, потому что мы сильные». Однако все хотят домой, и кроме выпивки, игры в футбол или в карты здесь ничего не делают».

Именно в таких условиях против стран Бенилюкса (Бельгии, Голландии, Люксембурга) и Франции армии Гитлера реализовали план операции «Гельб» (желтый), которая началась 10 мая 1940 года в 5 часов 35 минут.

Для этого на западных границах Третьего Рейха был сформирован «мощный немецкий кулак» из 2,5 миллиона хорошо подготовленных солдат и офицеров, 2574 танков и 3500 самолётов. Им противостояли французская двухмиллионная армия, 3609 танков и 1400 самолетов. Еще 600 тысяч штыков насчитывалось в союзнических бельгийских войсках короля Леопольда III, и 400 тысяч – в нидерландских под командованием генерала Генри Винкельмана.

Однако линия Мажино, на которую рассчитывали французы, оказалась совершенно бесполезной. Немцы через Арденнские горы обошли её с севера, а сам гарнизон из 13 дивизий сдался после капитуляции Франции.

«Я увидел первых немцев-мотоциклистов. Шлемы, ботинки и очень широкие серо-зеленые плащи, — пишет свидетель тех событий Оливье Дюамель. — Они были очень молоды (чуть более двадцати лет.) Пассажиры мотоколясок имели в своем распоряжении пулеметы, водители – пистолеты-пулеметы. На шлемах – две молнии, от которых становилось печально. У меня нет никаких воспоминаний о боевых инцидентах. Магазины по-прежнему были хорошо обеспечены. Немцы с удвоенной силой покупали ювелирные изделия, белье, кондитерские изделия, вино и платили французскими деньгами».

Французский позор

В отличие от поляков, сопротивлявшихся хоть и недолго, но моментами отчаянно, французам в этой молниеносной «желтой» войне, гордиться нечем. Единственным, и то скоротечным успехом считают три удара 4-й танковой дивизии генерала Шарля де Голля по южному флангу немцев с 17 по 19 мая. Впрочем, немцы быстро ликвидировали эту угрозу. Чуть лучше дело обстояло в небе. В этой войне удалось сбить порядка 350 самолетов Люфтваффе. По данным из французских источников, потери ВВС Франции составили: сбитыми 320 самолетов, уничтоженными на земле – 240, разбившими по техническим причинам – 235.

Немцы приводят другую цифру – 1525 подбитых французских машин. Скорей всего, именно этим объясняется приказ ВВС Франции от 18 июня 1940 о перебазировании всех истребительных групп в североафриканские колонии. Спасти удалось лишь 306 машин.

«Мы были ошеломлены и оглушены, — вспоминает Оливье Дюамель. – Со стыдом задаемся только одним вопросом, как такое могло случиться, что великая Франция была разбита за один месяц. Невероятный беспорядок на перегруженных дорогах под непрекращающимися атаками пикировщиков превратился в рев Апокалипсиса. Всё бегут и надеются на новое чудо на Марне, которому не суждено сбыться».

Зато мир узнал о бегстве 338 тысяч солдат союзников из Дюнкерка через Ла-Манш.

Знаменитый британский писатель Макьюен Иэн, лауреат Букеровской премии, опираясь на воспоминания очевидцев, в романе «Искупление» так описывал состояние англо-французских войск в «Дюнкеркском мешке»: «в открытом поле они увидели отряд французских кавалеристов. От головы шеренги двигался офицер. Поочередно подходя к каждой лошади, он выстреливал ей в голову. Кавалеристы стояли по стойке «смирно», каждый возле своего коня, церемониально прижав к груди фуражку. Лошади покорно ждали своего часа. Подобное демонстративное признание поражения усугубило всеобщую подавленность. …Среди британских военнослужащих господствовало мнение, что французы их предали, не обнаружив готовности сражаться за собственную страну. Раздраженные тем, что их согнали с дороги, томми ругались и подначивали союзников криками: «Мажино!» В свою очередь, французские poilus, (фронтовики — фр.) должно быть, уже знавшие о тотальной эвакуации и посланные прикрывать тылы отступающих, тоже не могли сдержать раздражения: «Трусы! Валяйте на свои корабли! В штаны наложили!».

Между тем, эта треть миллиона солдат была отлично вооружена. Достаточно сказать, что немцам в качестве трофеев на побережье у Дюнкерка досталось 84 500 единиц моторной техники, 165 000 тонн топлива, 2500 полевых орудий, 77 000 тонн боеприпасов.

«Это «безумие Мажино» стоило французской армии ее морального духа и привело Францию к военному поражению, — констатировал немецкий военный историк Вернер Пихт. — Да и как могла подобная склонность народа и правительства к «апатичной войне» заставить свою армию оказать сопротивление той революционной динамике, с которой немецкие вооруженные силы, смело используя новые тактические возможности, открывшиеся в связи с появлением авиации, танков и моторизованных соединений, в одно мгновение прорвали пояс укреплений, считавшийся доселе неприступным, и разбили самую славную — наряду с немецкой — армию Европы нынешнего века».

В результате блицкрига «Гельб» Франция потеряла 84 000 человек убитыми и более миллиона пленными. Немецкие потери оцениваются в 45 074 человек убитыми, 110 043 ранеными и 18 384 пропавшими без вести.

«Победители»

22 июня 1940 года на встрече Гитлера и генерала Юнцигера был подписано Второе Компьенское перемирие. Францию раздели на две части – на немецкую оккупационную зону и на территорию коллаборационистского государства, подконтрольного маршалу Петену. «Военное присутствие во Франции растет, — рассказывал Оливье Дюамель. — Немцы захватили лучшие отели, самые красивые поместья. Они знали, куда идти, они были хорошо информированы, и уверены, что это навсегда».

Многие французы не просто признали господство немцев, но и пошли к ним на службу. Так, 22 июня 1941 года националист Жак Дорио призвал своих соотечественников на войну с СССР. Вскоре был организован легион французских добровольцев (LVF) и вербовочный центр. Первые два батальона LVF прибыли в Смоленск в ноябре 1941 года. Им предстояло участвовать в штурме Москвы. Судьба распорядилась так, что на Бородинском поле французский 638-й полк атаковал части 32-й стрелковой дивизии РККА. Потери легионеров в тех боях были настолько велики, что немцы вывели их в тыл.

Наибольшую известность из числа французов-гитлеровцев получила 33-я гренадерская бригада СС (затем дивизия) «Шарлемань». Всего же, по некоторым оценкам, против СССР воевали порядка двухсот тысяч французов, из них 23 136 солдат попали в советский плен на Восточном фронте.

Освободили Францию в 1944 году американские, британские, канадские и польские войска после высадки в Нормандии. За свою родину также воевали бойцы «Сражающейся Франции» де Голля. По данным историка Жана-Франсуа Мураччоля, численность этих соединений составляла 73 тысячи человек.

В числе событий, получивших широкую известность во время этой фазы войны, значится расстрел по приказу французского генерала Филиппа Леклерка 12 французов, служивших в 33-й гренадерской дивизии СС «Шарлемань». Это произошло после того, как на его упреки «Как же вы, французы, могли носить немецкую форму?», ему ответили: «Так же, как вы, генерал, можете носить американскую». Интересным и показательным является высказывание фельдмаршала Кейтеля, который, увидев во время подписания акта о капитуляции военнослужащих во французской форме, непроизвольно воскликнул: «Как?! И эти тоже нас победили?».

Общие потери Франции во Второй мировой войне оцениваются в 600 тысяч человек.

Источник

topnewsrussia.ru

 Добавьте себе виджет нашего сайта на ЯНДЕКС 

«Нужно быть очень смелым человеком, чтобы быть трусом в Красной Армии» — И.В. Сталин

Поделиться статьей с Друзьями:

topnewsrussia.ru

Как англичане бросили Францию на произвол судьбы

Как англичане бросили Францию на произвол судьбы

Запомните же: всякий раз, как нам надо будет выбирать между Европой и морскими просторами, мы всегда выберем морские просторы.

Уинстон Черчилль[499]

Достаточно было одной неудачи на континенте, и Великобритания целиком занялась вопросами своей собственной обороны.

Шарль де Голль[500]

Речь Гитлера продолжалась полтора часа. Это была длинная речь, самая длинная из всех его публичных выступлений. Будучи прекрасным оратором, фюрер знал, что внимание аудитории невозможно удерживать бесконечно долго. И потому всякий раз он старался быть убедительным и интересным. И лаконичным. Но в этот день, 6 октября 1939 года, Адольф Гитлер нарушил собственные правила. Потому что тема его речи была настолько важной, что ради этого можно было пожертвовать всем. Через две недели после падения Варшавы и окончания польской кампании глава нацистской Германии говорил о мире…

«У Германии нет никаких претензий к Франции… Я даже не буду касаться проблемы Эльзаса и Лотарингии. Я не раз высказывал Франции свои пожелания навсегда похоронить нашу старую вражду и сблизить эти две нации, у каждой из которых столь славное прошлое… Не меньше усилий посвятил я достижению англо-германского взаимопонимания, более того, установлению англо-германской дружбы. Я никогда не действовал вопреки английским интересам. Даже сегодня я верю, что реальный мир в Европе и во всем мире может быть обеспечен только в том случае, если Германия и Англия придут к взаимопониманию».[501]

Удивительное дело: читая стенограмму этого выступления Гитлера, можно подумать, что текст речи принадлежит не главному преступнику в истории человечества, а главному миротворцу всех времен и народов. За свою политическую карьеру фюрер много и часто говорил о мире, готовясь к войне. Но в его речи, произнесенной в рейхстаге 6 октября 1939 года, слышны нотки, никогда прежде не проскальзывавшие. Он словно уговаривает невидимых собеседников из Лондона и Парижа, объясняет им свою позицию еще раз и пытается повлиять на их решение, с которым он, безусловно, уже знаком.

Какова же цель Гитлера? Обеспечить себе алиби перед потомками? Продемонстрировать фальшивое миролюбие германскому народу, чтобы потом было легче бросить немцев в горнило самой страшной войны? Возможно. Но только не отделаться мне от ощущения, что главными адресатами этой речи были несколько десятков человек, определявших британскую политическую линию, а вместе с ней и дальнейшие события истории.

«Зачем нужна эта война на Западе? Для восстановления Польши? Польша времен Версальского договора уже никогда не возродится… Бессмысленно губить миллионы людей и уничтожать имущество на миллионы же для того, чтобы воссоздать государство, которое с самого рождения было признано мертворожденным всеми, кто не поляк по происхождению. Какие еще существуют причины? Если эту войну действительно хотят вести лишь для того, чтобы навязать Германии новый режим… тогда миллионы человеческих жизней будут напрасно принесены в жертву… Нет, эта война на Западе не может решить никаких проблем…»[502]

Говорить об Адольфе Гитлере как о последовательном «борце за мир» после того, что он натворил на нашей земле, — это кощунство. Рассуждать таким образом сегодня не решаются даже самые одиозные поклонники бесноватого фюрера. Зато можно постараться объяснить его действия, сочинив мало-мальски правдоподобную логику его поступков. Именно так и поступают западные историки и те наши соотечественники, кто сознательно или бессознательно пытаются оправдать чудовищные преступления нацистов на территории СССР.

Подбираются и соответствующие объяснения действий Гитлера — он, мол, сознательно хотел уничтожить очаг свободы и справедливости в лице Франции и Великобритании, вступив для этого в сговор с истинным «врагом рода человеческого» — Советским Союзом. А недалекий германский ефрейтор, ставший канцлером, — всего лишь марионетка в руках Иосифа Сталина, истинного захватчика всего мира под флагом коммунистической партии. Но однажды глаза у Адольфа Гитлера открылись, и он осознал опасность, грозившую Германии и всему «цивилизованному миру» со стороны русских варваров-большевиков. И тогда наступило 22 июня 1941 года. Но винить немцев за это нельзя: ведь они только защищались, упредив кровожадного Сталина всего на несколько дней.

Примерно такова логика множества книг, целью которых является дешевая сенсация, зарабатывание денег и удовлетворение тщеславия авторов. И мало кто из этих писак понимает, что, обвиняя СССР в подготовке наступления на Гитлера, они тем самым представляют виновником Второй мировой войны страну, которой готовилась роль главной жертвы. Вот почему мы начали исследование причин нашей катастрофы не 21 июня 1941 года и даже не 23 августа 1939 года, а 12 сентября 1919 года, когда Адольф Гитлер впервые пришел в мюнхенскую пивную на политическое собрание. А тем, кто поверил в «убедительные» доводы сторонников сталинского наступления на Европу, стоит напомнить всего один факт. Это лживое обвинение нашей страны во всех смертных грехах Второй мировой войны было запущено в оборот талантливым Суворовым-Резуном. Но где он писал свой знаменитый «Ледокол»? В Лондоне. Как он там оказался? Перебежал на сторону Запада и установил контакт с британской разведкой. Вам еще непонятно, под чью диктовку писал Суворов-Резун свои произведения? Неясна цель этих «исторических трудов»?

Вся история восхождения Адольфа Гитлера к власти, источники последующего экономического «чуда» в Германии, управляемой главой нацистов, его любовь к Великобритании, симпатии к английским способам управления покоренными народами однозначно указывают на истинного виновника Второй мировой войны. Этот виновник по праву должен разделить позорные лавры убийцы миллионов людей вместе с Третьим рейхом, который так заботливо и так быстро был выращен на немецком пепелище Первой мировой. И эта страна не Россия и не Советский Союз.

Прочтите еще раз строки выступления Гитлера. Вслушайтесь в них. «Зачем нужна эта война на Западе?» — вопрошает германский канцлер. И сам же на этот вопрос отвечает: не нужна. Ему действительно ничего не надо от Франции, ведь еще в «Майн кампф» он писал, что Эльзас и Лотарингию может спокойно оставить французам. И вот он вновь повторяет этот тезис.

«Я никогда не действовал вопреки английским интересам», — говорит Гитлер. Крайне странные слова в устах лидера германского народа. Что же он оправдывается перед теми, кто объявил его стране войну? Глава Германии должен действовать в немецких интересах, глава Франции — во французских, а руководители Голландии — в голландских. Следование национальным интересам своей державы является прямой обязанностью каждого ее руководителя. И ему незачем оправдываться, если его поступки вступают в противоречие с интересами другой страны. Для того и придумана человечеством политика, чтобы преследовать свои интересы самыми хитроумными способами, используя другие народы и страны даже вопреки их воле.

А Гитлер словно извиняется: я никогда не действовал вопреки английским интересам, и французские я тоже соблюдал! Так лидеры независимого государства не разговаривают. «Германские интересы не противоречат интересам французским и британским» — вот как должен был формулировать свои мысли лидер немецкого народа. С одним «но»: если бы Адольф Гитлер самостоятельно пришел к власти в своей стране и никто, кроме отечественных германских промышленников, в его карьере не участвовал. Но роль Англии, Франции и США в установлении нацистского режима уже нами показана. Вот и оправдывается вышедший из-под контроля, сорвавшийся с «цепи» Адольф Гитлер перед своими английскими патронами. И пытается донести до них одну только мысль: несмотря на случившееся, он не посягает на их империи и всего лишь хочет быть с ними на равных. Отсюда и фразы о том, что война на Западе не нужна.

Речь Гитлера не призыв к миру, нет. Это попытка поколебать неуступчивость англичан и французов в их нежелании сделать Германию равным партнером на мировой политической арене. Ведь суть разногласий очень проста: Гитлер хочет сначала убедиться в равноправном отношении к себе, ну а потом будет готов нанести удар по России, которую он всегда ненавидел. Западные же руководители отказываются сажать немцев за один стол с собой, пока обязательство разгрома России-СССР Берлином не выполнено.

«Продолжение нынешнего состояния дел на Западе немыслимо. Скоро каждый день будет требовать новых жертв… Национальное благосостояние Европы будет развеяно снарядами, а силы каждого народа истощены на полях сражений… Одно совершенно ясно. В ходе всемирной истории никогда не было двух победителей, но очень часто только проигравшие. Пусть народы, которые придерживаются того же мнения, и их лидеры дадут сегодня свой ответ. И пусть те, кто считает войну лучшим средством разрешения проблем, оставят без внимания мою протянутую руку».[503]

Решать и Западу, и Гитлеру надо сейчас. Ведь «странная война» не может длиться вечно. Из нее может быть только два выхода: либо мир, либо война настоящая. Почему Запад не соглашался на мир с Гитлером? Потому что он был преступником? Конечно, нет — в тот момент он был канцлером Германии, и никто из западных политиков не обвинял его ни в каких преступлениях. Причина «принципиальности» Лондона и Парижа совершенно иная.

Почему они с нацистами реально не воевали? Кто мешал им бороться с фашизмом прямо в его логове? Бомбить Рур, атаковать эту ключевую область рейха, находящуюся, по сути, прямо на границе. А ведь «странная война» на франко-германском рубеже продолжалась не две недели и даже не два месяца, а целых восемь![504]

Какова причина такого промедления? Какими разумными причинами можно объяснить бездействие англичан и французов? Мобилизацию проводили? За это время можно было армию мобилизовать, подготовить, снова распустить и снова мобилизовать несколько раз. Не хотели гробить своих солдат? Берегли пехоту? Так воевали бы, как сегодня в Югославии, самолетами. Бомбардировками! Так ведь и не было никаких бомбардировок.

Единственной боевой операцией британских ВВС за время «странной войны» стала бомбежка Вильгельмсхафена — места стоянки немецкого флота, совершенная 4 сентября 1939 г. Почему именно одна атака и почему именно здесь? Вероятнее всего, это была попытка Великобритании, всегда ревностно относившейся к чужой морской мощи, даже в условиях «странной войны» ослабить германский флот. Ну а поскольку война была «странная», больше атаковать было «не по правилам». Поэтому эти сбитые бомбардировщики британских ВВС долгое время оставались единственными подбитыми в реальном бою английскими самолетами.

Предположим, что пацифисты, коими были по какой-то странной закономерности «укомплектованы» все западные правительства, «экономили» самолеты и потому Германию не бомбили. Но тогда воевали бы своими излюбленными методами: пустили бы в ход знаменитую британскую разведку. Ведь могли же «джеймсы бонды» устраивать диверсии, налеты и другие подрывные мероприятия на германской территории. Нет, не знает история Второй мировой таких примеров… в первые месяцы войны. Потом, когда англичанам стало ясно, что с Гитлером нельзя договориться, диверсии пошли косяками. А вот в период «странной войны» их не было. И не потому, что неопытны были в таких вопросах британские спецслужбы. Очень даже опытны. Убедиться в этом можно, полистав весьма любопытную книжечку английского автора Уильяма Маккензи со скучным названием «Секретная история УСО: Управление специальных операций в 1940–1945 гг.».

Объем этого труда, прямо скажем, внушает уважение: более 900 страниц мелкого шрифта. Видно, столько славных дел совершили британские диверсанты за Вторую мировую войну, что автор едва сумел описать их в одном увесистом томе. Оказывается, это самое УСО (Управление специальных операций) создали в дополнение ко всевозможным английским разведкам и контрразведкам исключительно на период войны для выполнения самой грязной работы. После победы распустили и аккуратненько сожгли все ее архивы. Но автор, Уильям Макензи, успел в них поработать. Книжечка сначала вышла в Англии, но до этого долгое время имела гриф «секретно». Но вот секретность сняли, книгу напечатали, но все же кое-что британские цензоры из нее повырезали. В глаза сразу бросаются вкрапления в авторский текст: «Часть текста изъята по соображениям национальной безопасности». Таких вкраплений очень много, но пропущены практически всегда лишь имена и фамилии, а суть деяний осталась неизменной.

Уже из одного названия видна странная неторопливость англичан: речь в книге идет об операциях британских диверсантов, но почему-то начиная лишь с 1940 года. А как же 1939-й? Война же в этот год началась. Что ж англичане тянули? Оказались неготовыми к войне? Были миролюбивы и излишне верили в человеческую доброту? Нет, разработка диверсий против немцев, как следует из текста, началась задолго до начала войны с Германией. В книге даже указана конкретная дата начала антигерманских разработок — 20 марта 1939 года.[505] Именно в эти дни стало ясно, что Гитлер «неправильно» оккупировал Чехословакию, не пожелав прибрать к рукам Закарпатскую Украину. А 21 марта 1939 года руководители западного мира собрались в Лондоне, чтобы решать, что же делать с непослушным Адольфом. И, как пишет Уильям Макензи, уже 23 марта 1939 года министр иностранных дел Великобритании лорд Галифакс обсуждал проекты будущих волнений, диверсий и провокаций в немецком тылу с парочкой высокопоставленных спецслужбистов.[506]

Диверсанты трезво смотрели на вещи. В случае войны с Германией они предлагали одним ударом поставить ее на колени. Каким образом? Очень просто: перекрыть немцам «кислород». Германская экономика имела два уязвимых места: румынская нефть и шведская железная руда.[507] Немецкая промышленность получала эти необходимые ресурсы в достаточных количествах, но если поставки нефти могли осуществляться из СССР, то должное количество железной руды, кроме как в Швеции, взять было неоткуда. Перед войной немцы получали руду из Франции (Лотарингия), Испании и Швеции. Французы с момента объявления войны поставки прекратили; невозможным стало и получение испанского сырья, ведь поставлялась руда по суше через французскую территорию, а на море немцев блокировали английский и французский флоты. Перекрой англичане последний скандинавский поток, и всё: встанут германские доменные печи, остановятся оружейные заводы, а немецкая армия, не имеющая никаких (!) серьезных запасов патронов и снарядов, просто-напросто не сможет воевать. Но если в самом начале польско-германского конфликта лишить Гитлера возможности производить оружие, как же он разобьет Польшу и чем же вооружится для дальнейшего похода на Россию? Поэтому до начала войны указаний о детальной проработке операции не последовало. Не изменилась ситуация и с началом немецкой агрессии против Польши: активная разработка диверсии с затоплением судна у причала и блокированием работы порта, откуда вывозилась руда, началась лишь в октябре 1939 года.[508] Когда Польша уже перестала существовать.

В книге У. Маккензи об истории УСО можно прочитать изумительно интересные вещи. В марте 1939 года британские специалисты по подрывной работе предложили руководству целостный план подрывных действий. Он распространялся на Румынию, Данию, Голландию, Польшу, Богемию, Австрию, Германию, Ливию и Абиссинию.

Оценивая данное предложение, вспомним, что война еще не началась! Для его реализации английский полковник Гранд предложил выделить 25 штатных единиц для офицеров и 500 тыс. фунтов стерлингов. Поразительна следующая цитата из этого доклада: «Если это предложение будет принято, станет возможно завершить приготовления в отношении Румынии в течение трех недель, а в отношении остальных (список стран см. выше. — Н. С.) — в течение трех-четырех месяцев, то есть к июлю уже определится дата, когда на оккупированных немцами территориях одновременно вспыхнут беспорядки».[509] Напомню, что «июль» — это июль 1939 года, когда ни одна из длинного списка стран не только не была оккупирована, но даже зачатков военных планов против этих стран немецкое командование не имело! А британцам ситуация уже ясна: всем им грозит оккупация. А уровень английских специалистов настолько высок, что для подготовки одновременных беспорядков (в случае успеха их назовут потом «народными революциями») им требуются только деньги и совсем немного времени. Где же британцы так отточили свое мастерство? На это вопрос ответить совсем несложно — вспомните наш 1905 год, затем Февраль 1917 года. Не забудьте и немецкую «революцию» ноября 1918 года…

То, что Англия совершенно не собиралась громить Гитлера, доказывает судьба этой несостоявшейся операции УСО. Руководство тянет время: способ диверсии выбирают только в декабре 1939 года, «продумав» целых два месяца. 2 января 1940 года акцию одобрил Черчилль, тогда еще первый лорд адмиралтейства. Однако сэр Уинстон на тот момент основных вопросов не решает, его время придет позже. А те, кто решает — премьер министр Чемберлен и министр иностранных дел Галифакс, — 29 января 1940 года прямо запретили своим коммандос проводить диверсию против шведских рудников. 15 февраля диверсанты еще раз попытали удачи у патронов, но Галифакс вновь запретил проводить акцию, очень быстро делающую Гитлера безоружным.[510]

Так что совсем не о Польше пеклись западные дипломаты, отвергая гитлеровские предложения мира. Но будем честными до конца: была все-таки в нежелании Запада мириться с Гитлером очень весомая «польская» составляющая. Только совсем не та, о какой говорят нам историки. Условие начала контактов со стороны Запада — вывод немецких войск с польской территории и восстановление польского государства. Но никто из историков не задает себе весьма простого вопроса:

А как теперь, после официального раздела Польши между Берлином и Москвой, ее можно было восстановить?

Часть польской территории вошла в рейх, а Западная Белоруссия и Украина — в состав СССР. Допустим, согласится Гитлер восстановить Польшу и отдаст полякам всю территорию, кроме Данцига и «коридора». А Сталин тоже должен отдать все обратно? А как это сделать, если эти земли будут официально включены в состав советских республик?

На момент речи Гитлера новые территории еще не были включены в состав СССР. Однако процесс был запущен: 1 октября 1939 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло программу «советизации» Западной Украины и Западной Белоруссии. С 5 по 12 октября части Красной армии были размещены за линией новой государственной границы. На присоединяемых территориях начался процесс подготовки выборов для формирования народных собраний. 22 октября новые органы власти были избраны. Через неделю, 27–29 октября 1939 г., провозгласили советскую власть на своей территории и обратились с просьбой о включении их в состав СССР. 1–2 ноября Верховный Совет СССР удовлетворил их просьбу. Процесс переговоров и согласований между англичанами и французами в случае, если Гитлер вдруг согласился бы восстановить Польшу, занял бы не меньший период. Таким образом, к гипотетическому моменту подписания мирного договора между Англией, Францией, Польшей и Германией все новообретенные части Белоруссии и Украины уже были бы официально присоединены к СССР, а почва для войны с «главным агрессором», то есть с Россией, подготовлена.

Какая уважающая себя держава через пару-тройку недель после присоединения территории вытолкнет ее из себя обратно? Ведь включение в состав страны земель — это не включение электричества. Нельзя щелкать туда-сюда. Никто не будет уважать страну, которая под зарубежным влиянием перепишет свои собственные решения. Ведь Запад войну СССР не объявил, а следовательно, никакой мотивации отдать полякам все обратно «ради мира» у Сталина нет. Как он это все объяснит своим военным, которых встречали цветами белорусские крестьяне? Погорячились?

У Гитлера ситуация другая. Он может спокойно включить в состав рейха исконные немецкие земли, а остальные вернуть Польше. И население Германии в отличие от населения СССР это поймет: война с Польшей велась ради последних частей германской территории, отторгнутых после Версаля. Мы все это вернули, а польское руководство и «мировое сообщество» проявили благоразумие и согласились замириться. Новая восстановленная Польша заключит с рейхом договор и гарантирует нерушимость новых границ. Прилично и понятно: все белые и пушистые. И глава Германии, и польское руководство, и англичане с французами. А вот Советский Союз после этого будет выглядеть отпетым агрессором, которого надо покарать…

В итоге, если бы Гитлер пошел на попятную и согласился восстановить Польшу, это неминуемо привело бы к его войне с СССР, который не мог вернуть польские территории. Это и есть истинная причина «нежелания» Запада мириться. Она не имеет никакого отношения ни к миролюбию, ни к выполнению договоров, ни к желанию обуздать агрессора. Это всего лишь продолжение исконной линии западной политики — разжигание германо-русского конфликта. Эффектно звучавшее условие «восстановления Польши» по сути означало не мир на европейском континенте, а замену одной «странной» войны на другую, «правильную».

Удивительна логика исторических книг. Серийного убийцу Чикатило никто во время суда не обвинял в нарушении правил дорожного движения. Его страшные преступления и убийства десятков людей — достаточные основания, чтобы отправить мерзавца на тот свет. А еще большего преступника Адольфа Гитлера до сих пор обвиняют, в чем только можно. Например, в коварстве и вероломстве. Это так же нелепо, как уличать серийного убийцу в неоплате коммунальных услуг. На совести Гитлера жизни миллионов людей. Этих злодеяний хватит с лихвой, чтобы очернить фюрера по самую макушку. Зачем же приписывать ему то, чего он не делал? Чтобы скрыть тех, кто помогал ему прийти к власти и настойчиво толкал к развязыванию войны. В любом историческом труде вы найдете фразы о вероломстве Гитлера, предложившего в своей речи 6 октября 1939 года Западу мир, а 9 октября отдавшего приказ подготовить план наступления на Францию. И пишут ничего не понимающие авторы о гитлеровском коварстве, а другие переписывают это из книги в книгу. Хотя поведение главы Германии было абсолютно логичным…

Директива № 6 по ведению войны на Западе, написанная Гитлером, поразительно точно дала прогноз будущего разгрома французской армии. Не потеряла она своей актуальности и в наши дни: «Ни при каких обстоятельствах их (танковые дивизии. — Н. С.) нельзя бросать на гибель в бесконечные лабиринты улиц бельгийских городов». Те, кто направил наши танки на бессмысленную гибель в новогодний штурм Грозного в 1995 году, разумеется, Гитлера не читали. Но вслед за фюрером постулат о невозможности танкового штурма города был описан в работах генерала Гудериана, считавшегося лучшим германским «танководцем», а потом подхвачен военными всех стран. Неужели Паша Грачев и его подчиненные не знали таких элементарных вещей, известных военной науке уже более 50 лет?

12 сентября 1939 года впервые, а через две недели повторно Гитлер высказал перед своими генералами мысль о возможности таким же быстрым ударом, как в Польше, разгромить и Францию.[511] Но пока это были всего лишь «мысли вслух», без какой-либо конкретики или распоряжений к исполнению. 6 октября 1939 года Гитлер произнес свою «миролюбивую» речь. С трибуны рейхстага он открыто озвучил предложения, которые по другим, «закрытым» каналам уже были доведены до руководства Великобритании и США. 26 сентября 1939 года Гитлер лично проинструктировал Геринга, что необходимо через шведского посредника Далеруса сообщить в Лондон.[512] Одновременно через американского нефтепромышленника Дэвиса фюрер донес свои предложения до президента Рузвельта.[513] Так что мирные предложения Гитлера должны были попасть в весьма «удобренную» почву. А значит, для главы Германии существовала вероятность того, что Запад изменит свою позицию и пойдет на обсуждение условий вхождения Германии в существующий англосаксонский миропорядок. Потому-то и была речь Адольфа Гитлера настолько миролюбивой, что сделала бы честь любому известному «борцу за мир во всем мире». На следующий день все германские газеты пестрели многозначительными заголовками: «Никаких военных целей против Англии и Франции мы не преследуем»; «Никакого пересмотра требований, кроме колоний»; «Сокращение вооружений» и т. п.[514]

Теперь правительства Англии и Франции могли, с точки зрения фюрера, не теряя своего лица, протянуть Третьему рейху руку. Ведь не они запросили мира, а сама Германия. Так что мир, вероятнее всего, предлагался Гитлером Западу вполне серьезно. Чтобы потом конвертировать его в войну с Востоком. Но ответа на свои инициативы фюрер не получил. Вернее, получил отрицательный. На следующий день, 7 октября 1939 года, французский премьер Даладье ответил Гитлеру, что Франция не сложит оружия, пока не будут получены гарантии «подлинного мира и общей безопасности».[515]

Сталин однозначно не доверял своему германскому партнеру по договору о ненападении. Пока Гитлер призывал Запад к миру, СССР быстро ввел свои войска в страны Прибалтики, заключив с ними соответствующие договоры. Сделано это было с согласия Германии. Однако значение появления Красной армии на территории Латвии, Литвы и Эстонии от этого не уменьшилось. Ведь территория Прибалтики была необходима для развертывания войск агрессора при нападении на СССР. Теперь это становилось невозможным. Октябрь 1939 года — это и начало переговоров Советского Союза с Финляндией. Цель та же самая — обеспечение безопасности Ленинградского направления и взятие под контроль входа в Финский залив и выхода в Балтийское море для советского флота.

Однако главным было слово из Лондона, а его все не было. Зато по реакции английских, американских и французских газет становилось понятно, что на мировую Запад не пойдет. 10 октября в краткой речи, произнесенной в Шпортпаласе, фюрер сделал еще одну попытку обратиться к англичанам. У Германии, подчеркнул Гитлер, «нет никаких причин воевать против западных держав». И еще раз подчеркнул свое «стремление к миру».[516] Ответ главы Великобритании пришел через два дня, 12 октября 1939 года. Накануне в Берлине даже произошли беспорядки. Историки назовут их позднее «мирными». Рано утром радиотрансляционная сеть Берлина вдруг сообщила, что пало английское правительство, а новое руководство Англии немедленно начнет мирные переговоры. В столице рейха началось ликование, которое быстро сменилось разочарованием.[517]

Зачем государственному радио нацистов было нужно распространять фальшивую информацию, так и осталось неразгаданной загадкой. На следующий день британский премьер Чемберлен назвал предложения Гитлера «туманными и неопределенными». А вот то, что англичанин сказал далее, нужно просто правильно понимать. Если Германия хочет мира, сказал глава Англии, нужны «дела, а не только слова». Надо Гитлеру представить «убедительные доказательства» своего стремления к миру. Английский премьер призвал Гитлера уйти из Польши и Чехословакии и дать гарантии своего дальнейшего мирного поведения. Так говорят об этой речи историки всех мастей. Но это ложь! Английский премьер призвал Гитлера напасть на СССР и тем самым дать «убедительные доказательства». Именно такие «дела», а не «слова» ждали от Гитлера в Лондоне.

Что же оставалось делать Адольфу Гитлеру? Он предлагал мир — его отвергли. Оставалось готовиться к борьбе. Поэтому, прождав три дня, он отдал приказ — всего лишь разработать план сокрушения своего ближайшего противника — Франции. Вот и все коварство, а точнее, его полное отсутствие. Но говорим мы так не из желания обелить убийцу миллионов наших соотечественников, а для того, чтобы уловить логику его действий.

Тот факт, что фюрер отдал приказ начать разработку плана нападения на Францию 9 октября, а отрицательный ответ из Лондона пришел 12-го, ни о каком коварстве и агрессивности Гитлера не говорит. Во-первых, дать команду разработать план — это вовсе не значит начать наступление: можно план не выполнять, а можно отменить свое распоряжение. Во-вторых, 12-го из Лондона пришел «официальный ответ», а неофициальный мог прийти ранее. Да и по заголовкам английской «независимой» прессы всегда можно понять, куда дует ветер.

Поступки Адольфа Гитлера были продиктованы не безумным стремлением безоговорочного агрессора покорить весь свет, а логикой политика и соглашателя, который очень не хотел по-настоящему воевать со своими бывшими патронами. Повторим еще раз: Германия в силу своих экономических и географических особенностей не может победить в долгосрочной войне. Нет у нее для этого ресурсов. И в состоянии «странной войны» тоже немцы не могли долго находиться: англичане их задушили бы блокадой. Пока еще давили на горло легонько, с улыбкой, но ведь могли придушить по-настоящему в любой момент. Один затопленный корабль в шведской бухте, «народные волнения» в Румынии с полным разгромом железнодорожного сообщения, парочка паромов с камнями и бетонными плитами, затопленная на Дунае, по которому идет немцам румынская нефть. И все, война закончена.

Был у английской разведки такой проект нарушения судоходства. Как вы понимаете, поначалу правительство Британии его «не одобрило». Ну а потом немцы ввели в Румынию войска, захватили или подчинили своему влиянию все придунайские государства, и проведение такой диверсии стало невозможным. Самое любопытное, что, когда Гитлер напал на СССР, уничтожение румынских нефтепромыслов для Британии вновь стало неактуальным. Английские ВВС так никогда не попытались разбомбить этот практически единственный доступный Германии источник нефти. А иначе чем будут заправляться немецкие танки, идущие к Москве, Сталинграду и Курску?

Пока британское правительство не «душит» Германию, но, если игнорировать требования англичан, вечно они терпеть не будут. Надо действовать решительно. «Англичане уступят лишь после пары ударов»,[518] — запишет слова фюрера в свой дневник генерал Гальдер. И нас не должно смущать, что, готовя наступление на Францию, Гитлер упоминает об Англии. Он прекрасно представлял себе, кто на самом деле приводит в движение механизмы мировой политики.

Итак, в октябре 1939 года Гитлер не видит иного выхода, кроме удара по Франции. Лишь 19 октября, то есть через 13 дней после «миролюбивого» выступления фюрера, был подготовлен первый вариант плана военной операции. Реакция военного руководства рейха на планы своего шефа — неописуемый ужас от перспективы настоящей войны против сидящих за линией Мажино французов. Против наступления в принципе высказывались генералы фон Браухич, Гальдер. Генерал фон Лееб был вдобавок противником нарушения нейтралитета Голландии и Бельгии. Воспоминания Первой мировой свежи: Верден, Марна, Сомма. Это страшная мясорубка, сотни тысяч убитых и раненых и пара квадратных километров захваченного перепаханного снарядами поля. Неужели это повторится?

Мы никогда не узнаем, чего на самом деле хотел Адольф Гитлер и насколько серьезными были его намерения разгромить французов. Но существуют факты, по которым мы можем судить, что главной его идеей было все же с Западом договориться. Какие же это факты? Если бы Гитлер действительно хотел воевать с Лондоном и Парижем, то ему, к примеру, не надо было мешать германским морякам выполнять их прямую обязанность: топить неприятельские суда. Но немецкий военно-морской флот начал боевые действия так лихо, что фюреру быстро пришлось вмешаться, чтобы унять своих не в меру ретивых капитанов. За первую неделю войны немцы потопили 11 судов общим водоизмещением 64 595 тонн. Если бы так пошло и дальше, то вскоре вокруг британских островов плавали бы только одни германские подводные лодки. Но тут свершилось настоящее чудо: на второй неделе войны тоннаж потопленных английских судов составил 51 561 тонну, на третьей — 12 750 тонн и только 4646 тонн — на четвертой.[519]

Немецкие танки во Франции. Что Гитлер рискнет по-настоящему ударить на Запад, ни в Париже, ни в Лондоне не ожидали. И потому были быстро разгромлены

Что же привело к столь резкому снижению эффективности действий немецких подлодок? Может быть, англичане научились их топить? Или капитаны британских судов стали осторожнее и опытнее? Нет, британские моряки сами удивлялись такой статистике. А разгадка «чуда» очень проста. Гитлер попросил своих моряков не топить корабли Англии и Франции! Адмирал Редер так и записал в своем дневнике, что общая политика сводится к проявлению «сдержанности, пока не прояснится политическая ситуация на Западе».[520] Известен случай, когда, заняв выгоднейшую позицию перед французским военным кораблем «Дюнкерк», капитан немецкой подлодки попросил разрешения атаковать его, но получил отказ.[521] Запретил атаку лично фюрер!

Столь же невероятной была история гитлеровского нападения на французов. Первый срок наступления на Францию Гитлер назначил на12 ноября1939 года,[522] а в реальности оно состоялось 10 мая 1940 года. За этот период Гитлер переносил сроки наступления 20 раз![523] Возьмите календарь и убедитесь, что с 12 ноября по 10 мая умещается 24–25 недель. Гитлер переносил сроки наступления на Францию почти каждую неделю!

Почему? «Плохая погода», — говорят нам историки. Вы в это верите? Германские генералы и сам Гитлер не знают, какая погода стоит на границе Германии с соседней страной в течение семи (!) месяцев? Каждую неделю надеются, что тучки сдует ветер, облачность рассеется и на небе покажется красно солнышко? А не проще ли сразу назначить дату удара на ближайшую гарантированно подходящую для наступления погоду? Чтобы не играть в дурацкие игры с ее постоянным переносом? Ведь армия более полугода находится в напряжении, никто точно не знает, перенесет ли фюрер дату еще раз или нет. Зачем это педантичным немцам? Все очень просто: сроки наступления переносили до тех пор, пока оставалась надежда договориться. Когда этой надежды не осталось, Германия нанесла удар.

Каков был ответ западных демократий на мирные предложения германского фюрера? Формально — отказ ее руководителей. Но был и еще один ответ. Его, правда, как-то не принято связывать с мирными предложениями фюрера.

Ежегодно в годовщину своего «пивного путча», 8 ноября, Гитлер выступал в мюнхенской пивной «Бюргерброй» перед старыми товарищами по партии. Это выступление было традиционным. Но на этот раз общение фюрера со старыми друзьями закончилось весьма необычно. Через тринадцать минут после отъезда Гитлера из пивной там раздался взрыв: 8 человек были убиты и 63 ранены. В тот же вечер на германо-швейцарской границе был схвачен немецкий столяр Иоганн Георг Эльзер. После нескольких допросов он во всем сознался. По результатам задушевных бесед с ним (а Эльзера допрашивал сам «папаша» Мюллер) официальную ответственность за этот теракт немецкая пропаганда возложила на британскую разведку. Однако до сих пор в исторической литературе можно прочитать, что данное покушение было организовано самим гестапо для того, чтобы показать собственную нужность. Не менее популярна версия самостоятельности Эльзера, якобы желавшего устранить германского диктатора.

Обе версии, как и в случае с еврейским террористом Гришпаном, застрелившим германского дипломата фон Рата, не выдерживают минимального «мозгового штурма».

Что должно было случиться с террористом после его ареста? Эльзер во всем сознался. Если он агент гестапо или патриот-одиночка, его следует быстро судить и казнить. Тогда концы в воду, и правды никому не узнать никогда, а благодарный фюрер повесит на грудь руководителей гестапо новенькие железные кресты. Зачем сохранять жизнь безумцу, покушавшемуся на фюрера? А Эльзера, как и Гришпана, в качестве «особого заключенного» поместили сначала в концлагерь Заксенхаузен, а потом перевели в Дахау. Лишь 9 апреля 1945 года Эльзера расстреляли. Жизнь и ему, и Гришпану сохраняли, чтобы они стали свидетелями на будущем послевоенном процессе. О чем идет речь? Гитлер планировал после победы провести показательный суд и продемонстрировать всему миру коварство и жестокость своих противников и их спецслужб.[524] Для этого ему нужны были аргументы — живые улики деяний британской разведки. Отсюда и долгое заключение террориста в лагере. Есть только одно «но»: чтобы быть свидетелем, уликой на будущем процессе, надо быть настоящим террористом. А иначе хватай любого, и он наплетет про британскую разведку все, что ты ему надиктуешь. Только показаниям таким грош цена.

О связи «одиночки» Эльзера с англичанами пишет в своих послевоенных мемуарах и Вальтер Шелленберг: «Под тяжестью улик он признался, что вмонтировал свою адскую машину с часовым механизмом в одну из колонн пивного зала… Эльзер сообщил, что при подготовке покушения ему помогали два незнакомых человека, обещавшие позаботиться о нем позже за границей».[525] Чтобы проверить его показания, нацисты привели гипнотизеров, но даже в состоянии гипнотического сна Эльзер упрямо твердил о двух незнакомцах.

Что же значило это покушение? Предупреждение. 9 ноября 1939 года в шесть часов вечера наступал срок принятия Гитлером важнейшего решения: наступать или отложить удар по Франции. И вот прозвучал взрыв. Сразу после этого Гитлер первый раз перенес срок удара по Франции с 12 на 19 ноября, затем на 25. Так началась эта чехарда с датами наступления на Западе, аналога чему в истории до этого никогда не наблюдалось. Если кто хотел наступать, то наступал. Только крайнее нежелание Адольфа Гитлера окончательно рвать со своими патронами привело к смехотворному двадцатикратному переносу срока наступления.

Английская разведка, как всегда, была в курсе всех гитлеровских планов. Откуда? От немецких генералов, которые, как во время Мюнхенского кризиса, постоянно «сливали» англичанам информацию в попытке предотвратить войну. Когда эти горе-заговорщики узнали о решении Гитлера ударить по французам, они пришли в ужас и постарались активизировать заговор по его свержению. Доктор Йозеф Мюллер, например, отправился в Рим и установил там контакт с английским посланником при святом престоле. Сам Папа дал согласие выступить посредником между Британией и будущей гипотетической ненацистской Германией. Другим каналом была швейцарская столица Берн. Туда направился немецкий дипломат Теодор Кордт.[526]

И ведь что характерно. Такое впечатление, что в Лондоне и Париже не считали Гитлера опасным. Что имеется в виду? Если Гитлер — дьявол во плоти, так ликвидируйте его. Он же пренебрегал элементарными правилами безопасности, ходил практически без охраны, ездил в открытом автомобиле. Откуда такая беспечность? Да Гитлер просто знал, что убивать его англичанам невыгодно! Ведь за всю войну не случилось НИ ОДНОГО ПОКУШЕНИЯ НА ГЛАВНОГО ПРЕСТУПНИКА ВСЕХ ВРЕМЕН И НАРОДОВ![527]

Главным фактором агрессивности нацистской Германии являлась, безусловно, личность ее руководителя. Если бы Гитлер погиб при взрыве, режим мог измениться радикально. При этом сохранение у власти нацистов было практически невозможным. Ведь никто из подручных фюрера не обладал необходимой харизмой и влиянием, чтобы безоговорочно встать у руля страны. Германская армия приносила присягу лично Адольфу Гитлеру, и только ему. Ни Гесс, ни Гиммлер, ни Геринг такой поддержки никогда бы не получили. Наиболее вероятным сценарием был приход к власти военных, которые достаточно давно, еще с момента Мюнхенского кризиса, ждали удобного момента для свержения режима, толкавшего Германию к новой страшной войне. А нужна ли была гибель Гитлера англичанам? Если отбросить эмоции, то получаем ответ — нет, не нужна. В случае устранения главного идеолога агрессии снова толкнуть Германию на Восток было практически невозможно. Потому что новое правительство страны не имело бы простого ответа на вопрос, а зачем это нужно делать. Ведь потерянные немцами в ходе Первой мировой войны земли уже возвращены. Теперь надо жить да радоваться, а не воевать за какую-то там Украину. Зачем эта война?

Вот тут нежелание Запада заключать с Гитлером мир отлично согласуется с его же нежеланием Гитлера устранить. Только этот фюрер, и никто другой мог развязать ту самую войну, ради которой его привели к власти. Заключить сейчас с ним мир означало для Запада сесть за стол переговоров со своей же «бешеной собакой». Причем в наиболее выгодный для нее момент, на ее условиях и в ее интересах. Что Лондон и Париж могли выиграть от прекращения «странной войны»? Ничего. Подписание мирного договора означало юридическую фиксацию появления на мировой арене независимого политического игрока — германского рейха. Причем во главе его стоял не родственник английского короля кайзер Вильгельм, а циничный расчетливый политик, прошедший горнило политической борьбы во всех ее ипостасях, от пивной до кабинета в рейхсканцелярии, пользовавшийся огромной поддержкой немецкого народа. Зачем это англичанам и французам? Мир, заключенный с Гитлером, означал бы полный провал их многолетней операции по развязыванию русско-германской войны. Конечно, существовала возможность вновь, уже после подписания мира, натравить Германию на СССР. Но вопрос был в том, что Гитлер теперь за это попросит?! Не слишком ли «золотым» получалось устранение большевиков и захват контроля над российскими природными ресурсами?

Куда проще было мир с Гитлером не заключать и, создав такую неопределенную ситуацию, прямо подталкивать его к удару по СССР. Главным козырем в этой политической игре как раз и являлся будущий мирный договор Германии с Францией и Англией. Разгромите Советский Союз, как договаривались, вернетесь к «духу и букве» старых договоренностей, — вот и будет вам долгожданный мир, герр Гитлер. Но, как говорится, утром деньги — вечером стулья. Сначала разгроми СССР, а для этого оставайся живым. И вот уже все антигитлеровские заговоры не находят поддержки ни в США, ни в Великобритании. На американцев и англичан выходили немецкие военные (Бек, Канарис, Остер) и «штатские» (Герделлер, Шахт, Хассель). Они вели беседы на самом высоком уровне, предлагая организовать смещение фюрера и требуя гарантий лояльного поведения Запада в отношении Германии и немедленного прекращения состояния войны с ней. Американцы и англичане говорили о своей заинтересованности. Был согласован даже внешний сигнал для начала переворота в Германии — отмена мер по затемнению.[528] Как вы знаете, фюрер благополучно дожил до апреля 1945 года.

Но прежде чем Гитлер прекратил свою странную игру под названием «назначь и отмени дату наступления», настоящая война немцев с англичанами все же началась. Германия была вынуждена осуществить еще одну агрессию, а немецкая армия начала еще одну операцию, еще один экспромт своего Генерального штаба. 9 апреля 1940 года германские войска приступили к захвату Норвегии. Норвежская армия сопротивлялась в отличие от датской, которая вообще не препятствовала немцам в оккупации собственной страны. Фактически германские дивизии просто промаршировали через германо-датскую границу и спокойно взяли под контроль ее основные стратегически важные пункты.

Зачем Адольф Гитлер оккупировал две эти скандинавские страны? Снова подчиняясь своему пресловутому стремлению захватить и поработить весь мир? Нет. В Норвегии и Дании в течение всей войны не будет жесткого оккупационного режима, как не будет там полномасштабного движения Сопротивления, даже отдаленно напоминающего героическую борьбу с фашистами наших белорусских и украинских партизан. Нацисты вошли в Скандинавию с одной целью — гарантировать себе поставки той самой жизненно необходимой железной руды.

Логика военной экономики требовала от Германии оккупации Норвегии для обеспечения поставок шведской руды. Соседняя Дания должна была быть оккупирована для этих же целей. Остальные участники мировой войны проявляли в подобных случаях не больше щепетильности. 10 мая 1940 г. Англия оккупировала не имевшую своей армии Исландию. Официально этот шаг был мотивирован стремлением предотвратить германскую оккупацию острова, однако при желании немцы давно могли это сделать, так как никто Исландию от них не защищал. Но для Германии надобности в этом не было. А вот для Англии необходимость была: расположенный в Северной Атлантике, на пути между и Америкой и Англией, этот остров имел важное значение для обеспечения бесперебойного снабжения. Нейтральная Исландия выразила Британии протест, на который в Лондоне никто не обратил внимания. Парадокс истории: немцы оккупируют одну страну для обеспечения нужд своей экономики, англичане с такой же целью — другую. Но одни наглые агрессоры, а другие — борцы за свободу человечества. Почему такая разница? Историю всегда пишут победители.

Шведские шахты располагались в двух основных районах: к югу от Стокгольма и на севере страны. Соответственно вывозили руду морем: на юге через порт Укселезунд, а на севере — через Лулео. Но с декабря по апрель порт Лулео был закрыт льдами и непригоден для использования; временами закрывался и Укселезунд. Поэтому единственным надежным бесперебойно работающим портом был норвежский Нарвик.[529]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Англия и Франция планировали напасть на СССР за год до Гитлера

77 лет назад стартовала подготовка секретной операции нападения англичан и французов на Советский Союз.

Долгие годы ее подробности оставались в «тени». Раскрыть заговор молчания «Комсомолка» попросила писателя, историка спецслужб Геннадия СОКОЛОВА.

УДАР ИЗ СИРИИ И ТУРЦИИ

− Куда было нацелено «Копье», Геннадий Евгеньевич?

- На юг СССР.

Теоретическая возможность удара с воздуха по советским нефтяным месторождениям на Кавказе впервые была рассмотрена уже в самом начале Второй мировой. В сентябре 1939 г. Этим занимался офицер связи между генштабом и МИДом Франции подполковник Поль де Виллелюм. А в октябре министр финансов Франции Поль Рейно поставил перед ним конкретный вопрос: в состоянии ли французские ВВС совместно с англичанами «подвергнуть бомбардировке из Сирии нефтеразработки и нефтеперерабатывающие заводы на Кавказе»? Ответ был положительным.

Вот один из архивных документов той поры. Генеральный секретарь французского МИДа Леже писал американскому послу Буллиту 11 января 1940 года: «Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, она просто уничтожит СССР».

Коротко и ясно, не правда ли?

19 января 1940 года - ровно 77 лет назад! - премьер-министр Франции Эдуард Даладье поставил перед военными конкретную задачу бомбардировки кавказских нефтепромыслов. Его записка о предполагаемой операции по вторжению в СССР была адресована главнокомандующему сухопутными союзными войсками во Франции и заместителю председателя Высшего военного совета генералу Гамелену, а также главнокомандующему французским флотом адмиралу Дарлану.

Идею Даладье поддержал тогдашний премьер Великобритании Невилл Чемберлен. На ее основании были подготовлены планы внезапного нападения на СССР – английский «МА-6» и французский «R.I.P.» («Россия. Индустрия. Горючее»).

Позже союзники объединили их в одну секретную операцию «Копье».

Нападение на СССР планировали начать с бомбардировки городов Баку, Грозный, Батуми, Майкоп и Поти. Удары по объектам на Кавказе и Черноморском побережье должны были нанести 9 групп бомбардировщиков с аэродромов Сирии (подмандатная тогда территория Франции) и Турции, с которой рассчитывали договориться англичане.

Начало операции планировали на 15 мая 1940 года. Затем перенесли на июнь.

20 марта 1940 года в хорошо известном нам сейчас сирийском городе Алеппо состоялось совещание представителей французского и английского генералитета. На нем было заявлено, что к июню 1940 года будет завершено строительство 20 аэродромов первой категории для базирования бомбардировщиков, нацеленных на удар по кавказской нефти.

30 марта 1940 года британский самолёт-разведчик «Локхид-12А», взлетев с авиабазы Хаббания в Ираке, с высоты 7 км провёл фотосъёмку Баку и прилегающих нефтепромыслов. Через 4 дня этот самолёт произвёл разведку нефтеперерабатывающих заводов в Батуми и Поти. Советские зенитки открыли огонь, но безрезультатно.

В протоколе заседаний координационных групп штабов ВВС Франции и Великобритании 4-5 апреля 1940 г. зафиксировано: «Для проведения операции будет использовано от 90 до 100 самолётов в составе 6 французских групп и 3 британских эскадрилий. За каждый вылет они смогут сбросить в общей сложности максимум 70 т бомб на сотню нефтеочистительных заводов».

Дальние бомбардировщики занимали особую роль в британских ВВС. Еще в ноябре 1938 г. англичане установили на бомбардировщике Виккерс «Уэлсли» абсолютный мировой рекорд дальности полета, продержавшийся вплоть до 1945 года – 3600 км при полной бомбовой загрузке. Для операции «Копье» они подходили достаточно хорошо. Слабым местом была лишь скорость – всего 380 км/час.

Что касается самой бомбардировки, то она должна была осуществляться и днем, и ночью с различных высот. В результате налетов Баку планировали разрушить за 15 дней, Грозный – за 12, а Батуми – за полтора дня.

- Чем мотивировали Париж и Лондон агрессию против СССР?

- Поводом стало, по мнению западных историков, введение советских войск в Западную Украину и Западную Белоруссию осенью 1939 г., а затем советско-финская война 1939-1940 гг. Начатые Красной Армией 30 ноября 1939 г. боевые действия против Финляндии побудили Париж и Лондон выступить с угрожающими заявлениями. 14 декабря Лига Наций по требованию британского и французского представителей «за совершенную агрессию» исключила СССР из своих членов.

Провал декабрьского наступления Красной армии в Карелии подтвердил предположения западных специалистов о слабости советских войск, вызванной, в первую очередь, репрессиями против командных кадров. Исходя из этих оценок, Главный военный совет Франции и Англии в январе 1940 г. принял решение направить в Финляндию в феврале-марте экспедиционный корпус численностью в 150 тысяч человек. Вероятность широкомасштабной войны с Советским Союзом в случае прямого военного вмешательства в конфликт на Карельском перешейке не очень смущала союзников, разделявших тогда мнение, что СССР – это «колосс на глиняных ногах и к тому же без головы».

Зная об этом франко-британском решении, советское командование начало повторное наступление на линию Маннергейма 11 февраля, мобилизовав все силы для завершения финской кампании в кратчайший срок, еще до начала переброски западноевропейских «миротворцев» на театр военных действий.

В итоге 12 марта в Москве был подписан советско-финляндский мирный договор, и предлог для «наказания агрессора» вроде бы был исчерпан. Тем не менее, генерал Гамелен представил премьер-министру Полю Рейно (только что сменившему Даладье в Елисейском дворце) докладную записку с изложением плана операции по бомбардировке нефтепромыслов Кавказа

Премьер Великобритании Невилл Чемберлен поддержал идею французов.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

СТАЛИН ВОСПРИНЯЛ УГРОЗУ ВСЕРЬЕЗ

- Но разве Гитлер не был для них страшнее Сталина? Ведь в ту пору они уже воевали с Третьим рейхом!

- Лондон и Париж, хотя и вели с осени 39-го года так называемую «странную войну» с вермахтом (то есть войну без реальных боевых действий), своим главным врагом считали Советский Союз. Германия и Гитлер были им ближе и понятнее, что подкреплялось всей их политикой умиротворения Третьего рейха. А вот «большевистская Совдепия» еще с 17-го года была и оставалась для них врагом номер один!

- Почему англичане с французами нацелили смертоносное «Копье» на юг СССР, а не на Москву, Ленинград, Сталинград, как Гитлер спустя год?

− Хотели мгновенно «обескровить» Сталина. К началу Второй мировой войны бакинские промыслы давали 80 % высокосортного авиационного бензина, 90 % керосина и 96 % автотракторных масел от общего их производства в СССР.

Недаром 11 января 1940 г. английское посольство в Москве сообщало секретной связью в Лондон, что «акция на Кавказе может «поставить Россию на колени в кратчайшие сроки, а бомбардировка кавказских нефтепромыслов способна нанести СССР нокаутирующий удар».

На уничтожение всей нефтяной инфраструктуры Баку Англия и Франция запланировали в конечном итоге 5 дней. Свершись это, мировая история, возможно, пошла бы по другому, неизвестному нам пути.

- Знал ли Сталин об этих коварных планах?

- Разумеется. Наши разведчики из «Кембриджской пятерки» прекрасно делали свое дело. Не случайно Сталин еще в 39-ом настоял на том, чтобы в пакт Молотова-Риббентропа был включен и «нефтяной пункт». Как писал американский экономист Даниэл Ергин: «В 1940 году в контексте германо-советского пакта советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов провозгласил, что «регион к югу от Батуми и Баку до Персидского залива признается центральной сферой устремлений Советского Союза».

Сталин всерьез воспринял угрозу с юга. Были приняты срочные меры по укреплению обороноспособности наших южных рубежей. Так, по данным Генерального штаба ВВС СССР, до апреля 1940 года ВВС Закавказского военного округа состояли из 60-й авиабригады, 5-й дальнеразведовательной эскадрильи и 6-й разведывательной эскадрильи.

Но уже в апреле-мае 1940 года в округ с Северо-Западного фронта были переброшены управления 3, 17 и 64-й авиабригад и 9 авиаполков, 18-я и 41-я среднебомбардировочные, 6-я и 42-я дальнебомбардировочные бригады.

Из Белорусского военного округа сюда был переброшен 35-й истребительный полк, из Московского военного округа – 133-й истребительный полк, из Северо-Кавказского военного округа – 12-й дальнебомбардировочный авиаполк.

Тем не менее, уязвимость бакинских нефтепромыслов при массированных бомбардировках с воздуха была слишком велика. Нельзя забывать, что большая часть складирования сырой нефти приходилась здесь на открытые нефтесборники.

- Что это такое?

- Фактически огромные по своим размерам нефтяные лужи.

Кроме того, конструкции буровых и эксплуатируемых вышек наполовину были деревянными. Добыча «черного золота» в Баку производилась благодаря фонтанированию скважин, то есть выбросов нефти под большим давлением.

Вокруг города на всех железнодорожных путях круглосуточно перемещались или стояли составы с цистернами, наполненными нефтью или нефтепродуктами. Вся северная часть Бакинской бухты состояла из огромного числа нефтеперегонных и нефтеперерабатывающих заводов. Огромный склад горючего под открытым небом. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

- К чему бы привели бомбардировки союзников советской нефтяной столицы Баку?

− По утверждениям специалистов, весь город запылал бы. Гуманитарная и экологическая катастрофа.

НЕ ОТМЕНЯЛИ ОПЕРАЦИЮ ДО ПОСЛЕДНЕГО!

− Почему же пресловутое «Копье» не ударило по СССР?

− Главных причин две. Первая – наступление вермахта на Францию через Бельгию 10 мая 1940 г. Союзнические войска были наголову разгромлены. 22 июня Франция вынуждена была подписать перемирие. К этому времени бо́льшая часть её территории была оккупирована гитлеровцами, а от армии практически ничего не осталось.

В успехе этой операции вермахта, между прочим, важную роль сыграла разведывательная информация, добытая шпионом Гитлера герцогом Виндзорским, бывшим английским королем Эдвардом VIII.

Вторая причина - поражение англичан при обороне Норвегии в июне 1940 года. Почти вся английская авиация, воевавшая на стороне Норвегии, была разгромлена гитлеровским люфтваффе. Британское правительство срочным порядком отозвало с Ближнего Востока воздушные части, приведенные уже в полную боевую готовность для бомбардировки кавказских нефтепромыслов. Впрочем, операция «Копье» не снималась с повестки дня больше года.После отставки Чемберлена весной 40-го года новый премьер Великобритании Уинстон Черчилль велел отправить ее на доработку с учетом изменившейся ситуации.

Даже 23 июня 1941-го, на второй день войны Германии с СССР, начальник штаба ВВС Великобритании Чарльз Портал предложил... послать телеграмму командующим войсками в Индии и на Ближнем Востоке с запросом, когда будет закончена подготовка к бомбардировке нефтяных промыслов Грозного и Баку. И его предложение было принято!

Это означало – бомбить болевые точки будущего союзника. В то время английские военные эксперты полагали, что СССР в схватке с Гитлером продержится не более 6 месяцев. И в связи с этим предложили бомбить кавказские нефтепромыслы, чтобы они не попали в руки к немцам.

После падения Парижа в июне 1940 г ведомства Риббентропа и Геббельса обнародовали попавшие в их руки франко-британские документы о планах в отношении кавказских нефтепромыслов. Отдельной дипоказией получил из Берлина копии документов и Сталин. В победном 45-ом оригиналы этих материалов в качестве советских трофеев были вывезены из Германии в СССР. Правда, долгие десятилетия они были засекречены у нас.

Маршал Жуков, анализируя в своих «Воспоминаниях и размышлениях», почему Сталин недоверчиво воспринял предупреждение Уинстона Черчилля в конце апреля 1941-го о скорой гитлеровской агрессии, писал: «В 1940 г. в мировой печати стали циркулировать слухи о том, что английские и французские военные силы сами готовятся предпринять нападение на Северный Кавказ, бомбить Баку, Грозный, Майкоп. Затем появились документы, подтверждающие это».

Замышлявшаяся союзниками операция «Копье» давала Сталину все основания вплоть до 22 июня 1941 г. считать главным противником не фашистский рейх, а западные демократии. В том числе, и по этой причине он ни при каких обстоятельствах не собирался в 1941 г. первым нападать на гитлеровскую Германию.

- Какой же вывод из этой истории?

- Обвинения руководства СССР в том, что оно, де, «дружило» с Третьим рейхом, а не с «демократическими» государствами, абсолютно беспочвенны. Тогда все страны нормально относились к Германии и не считали её изгоем. Те же Франция и Англия заключили с Гитлером пакты о ненападении раньше СССР и нисколько не смущались его «антисемитизмом», «расизмом» и другими вывертами немецкого нацизма.

В 1940 году Лондон и Париж фактически начали подготовку к «крестовому походу» против СССР. И только стечение обстоятельств не позволило Англии и Франции напасть на Советский Союз и изменить ход Второй мировой и всей истории ХХ века… А что было бы дальше, остаётся только гадать любителям альтернативной истории.

Это, кстати, не единственный факт коварства наших западных «партнеров». Летом 1945-го тот же Черчилль планировал операцию «Немыслимое»: нападение на вчерашнего союзника СССР силами Англии, США, Франции и плененных ими гитлеровских дивизий. Лишь стечение обстоятельств, включая проигрыш Черчилля на выборах, тогда тоже нарушило планы Запада.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Геннадий Евгеньевич Соколов, 66 лет.

Окончил МГИМО МИД СССР. Работал в Великобритании, Дании, Швейцарии. Командировался более чем в 30 стран мира. Автор книг по истории противостояния российских и британских спецслужб, опубликованных в России и за рубежом: «Голый шпион», «Бомба» для премьера. Русский шпион в Лондоне», «Линия смерти. Провал операции «Кларет», «Шах Дому Виндзоров. Охота за королевским порно», «Шпион номер раз». Соавтор российских и зарубежных документальных фильмов по истории разведки.

www.crimea.kp.ru


Смотрите также