Король франции луи филипп


биография, правление и интересные факты :: SYL.ru

Современные историки видят некоторое сходство в истории Франции и России. Оба государства всегда были очень тесно связаны, а многочисленные революции, унесшие множество жизней, еще более сблизили российский и французский народы. Девятнадцатый век отмечен кровавой печатью в историю Франции: одни режимы сменяли другие, а королевские династии постепенно исчезали, превращаясь в смутные воспоминания. Особое место среди правителей тех времен занимает Луи-Филипп, король Франции, считавший себя просто гражданином этой страны.

Детство Луи-Филиппа: воспитание и образование

Луи-Филипп относится к Орлеанской ветви Бурбонов. Его отец, герцог Орлеанский, слыл неординарной личностью, поддерживающей радикально настроенных революционеров. Он весьма спокойно относился к своему титулу, что сказалось на воспитании детей.

Луи-Филипп родился в октябре 1773 года в родовом имении своего отца. С ранних лет мальчика приучали к простой жизни, ведь герцог Орлеанский был отлучен от двора и проводил свою жизнь вдали от шума и дворцовых интриг, к которым относился с большой долей скепсиса. Решив дать своим детям современное образование, он нанял в качестве гувернантки известную французскую писательницу госпожу Жанлис. Эта дама славилась своими особенными взглядами и старательно внушала их детям герцога Орлеанского. Госпожа Жанлис придерживалась идей Руссо, она ратовала за здоровый образ жизни и простую пищу. Благодаря ее воспитанию юный Луи-Филипп привык обходиться малым, ежедневно давать себе посильную физическую нагрузку и избегать любых излишеств.

Помимо этого, будущий король получил широкое образование. Он в совершенстве владел древними и современными языками:

Много времени Луи-Филипп уделял изучению естественных наук, параллельно его учили танцам и музицированию. Можно сказать, что будущий король Франции получил удивительное по тем временам образование, наложившее отпечаток на всю его дальнейшую жизнь.

Годы изгнания из Франции

Герцог Орлеанский провел в опале много лет и даже отрекся от своего титула в пользу имени гражданина Эгалите. Его сын практически во всем поддерживал отца, но выбрал военную карьеру. Он оказался весьма талантливым командиром, отличающимся храбростью и красноречием, вдохновляющим солдат на битву. На данном поприще он сумел добиться значительных высот, но в 1793 году герцога Орлеанского обвинили в измене и казнили. Луи-Филипп был вынужден бежать из Франции и провести вдали от нее около двадцати лет.

В эти годы будущий король много путешествовал, он объездил Скандинавию, Испанию, Италию и Швейцарию. В конечном итоге вместе с женой поселился в небольшой деревушке вблизи Лондона. О его королевской крови было известно практически всем, но Луи-Филипп вел себя крайне просто. Он любил гулять с неизменным зонтиком под мышкой и с удовольствием общался с простыми людьми. Он мог часами беседовать на различные темы, что вызывало очень сильные симпатии у буржуазии. В том числе и французской, которая все чаще стала вспоминать про старшего сына герцога Орлеанского.

Луи-Филипп сумел наладить отношения с Бурбонами, жившими в изгнании. Они приняли юношу, но относились к нему с большой долей недоверия, вспоминая его необычные политические взгляды.

Возвращение во Францию

Реставрация существенно изменила жизнь будущего короля Франции. В 1814 году ему вернули все конфискованные ранее земли и восстановили в воинских званиях. Но обстановка в стране считалась крайне неспокойной, народ был недоволен правлением Людовика, а сам он категорически не доверял герцогу Орлеанскому. Тот же, в свою очередь, постепенно восстанавливал свои владения и буквально на глазах богател.

При всем этом он совсем не позабыл о своих привычках. О Луи-Филиппе отзывались как о верном супруге и нежном отце. Он проводил все свободное время с женой, которую преданно любил. Несмотря на то что за несколько лет герцог превратился в крупного землевладельца, он категорически отказывался от роскоши и праздности. Дети будущего короля ходили в простую школу, что безумно льстило буржуазии, которая с каждым днем все благосклоннее смотрела на Луи-Филиппа.

Революция и вступление на престол

К 1830 году народные волнения достигли своего апогея, назрела очередная революция. На эти дни герцог покинул Париж и скрывался в лесах. Но сторонники будущего короля тщательно подготовили почву для возведения его на престол. На улицах творились беспорядки и то и дело выкрикивались лозунги с требованием короновать Луи-Филиппа.

Одна часть народа вместе с Палатой депутатов объявила герцога Орлеанского наместником королевства, а другая требовала создания республики. В такой противоречивой ситуации Луи-Филипп срочно вернулся в столицу и двинулся в сторону ратуши. Он сумел договориться с генералом Лафайетом, который претендовал на должность президента республики. Герцог пообещал править совместно с народом, и уже девятого августа был провозглашен как король Луи-Филипп.

Франция: восемнадцать лет правления буржуазии

Получив свою власть из рук парижан, новый правитель никогда не забывал этот нюанс. Ему даже дали прозвище Гражданин-король, что подчеркивало особый статус и отношения с французским народом.

Правление Луи-Филиппа длилось с августа 1830 года по февраль 1848 года, этот период был временем обогащения буржуазии и расцвета коррупции. Удивительно, но сам король, отличавшийся кристальной честностью, не смог сдержать свое правительство, всеми путями набивающее карманы деньгами.

С одной стороны, король Луи-Филипп был идеальным правителем. Он всегда слыл прекрасным семьянином, храбрым воином и честным человеком. Он был будто соткан из противоречий, что, впрочем, делало его такой неординарной исторической личностью. Он не любил роскошь, но активно приумножал наследство отца. Луи-Филиппа никто не мог обвинить в жадности, но вот его министры и депутаты всячески ограничивали выборные права населения и активно проводили свою политику обогащения, которая вносила смуту в ряды простых французов.

Во внешней политике король стремился к укреплению связей с иностранными державами. Он был приверженцем династических браков и умел быть гибким с более сильными государствами. А вот слабые династии часто прогибались под его напором и амбициями.

Хорошее образование и новомодные идеи просвещения, заложенные в короле еще с детства, позволили ему провести в стране техническую революцию. Он выступал за развитие промышленности, строил железные дороги и проводил реформы образования, сделав его доступным для большинства населения Франции.

С течением временем в стране существенно увеличился разрыв между бедными и богатыми классами, что вызвало социальную напряженность и шквал недовольства. Луи-Филипп все чаще становился объектом насмешек и карикатур в различных изданиях. Народ выступал за расширение избирательных прав, но король не был готов к реформам, и это послужило толчком к очередной революции во Франции.

Свержение короля

И вот, 23 февраля 1848 года парижане начали собирать демонстрации и строить баррикады. Народ требовал отставки министра, который проводил ряд довольно непопулярных реформ. Его отставку король принял очень быстро, но народ и не думал расходиться. Кто-то из охраны дворца открыл огонь по толпе, что и стало началом вооруженного конфликта, приведшего к революции.

Луи-Филипп после непродолжительных размышлений подписал отречение от престола и в тот же день покинул Францию. Он отбыл к своему родственнику, королю Леопольду, предоставившему семье изгнанника собственный замок. В Англии бывший французский монарх прожил до самой смерти, оставив многочисленное потомство.

www.syl.ru

Луи-Филипп: король Июльской монархии

Последний французский монарх с королевским титулом Луи-Филипп правил страной с 1830 по 1848 год. Он был представителем одной из боковых ветвей Бурбонов. Его эпоха также известна в истории как Июльская монархия.

Детство и юность

Родился Луи-Филипп в Париже в 1773 году. Он получил обширное образование, а также либеральные привычки и взгляды. Его юность пришлась на начало Великой французской революции. Как и его отец, молодой человек вступил в ряды якобинцев. Он вступил в армию и участвовал в нескольких важных сражениях, например в битве при Вальми в 1792 году.

Благодаря своему знатному происхождению Луи-Филипп при рождении получил титул герцога. С началом революции он отказался от него, считая его пережитком прошлого, и стал обычным гражданином с фамилий Эгалите. Это спасло его от опалы республики, когда был издан указ об изгнании всех Бурбонов с территории Франции. Однако тогда же генерал Шарль Дюмурье изменил правительству. Под его начальством воевал и Луи-Филипп, хотя он и не принимал участия в заговоре. Тем не менее ему пришлось покинуть страну.

В эмиграции

Сперва он жил в Швейцарии, где стал учителем. Позже путешествовал по миру: бывал в Скандинавии и несколько лет провел в США. В 1800 году беглый представитель Орлеанского дома поселился в Великобритании, правительство которой назначило ему пенсию. Это было частым явлением в тогдашней Европе. Все монархии выступили против республиканской Франции и демонстративно принимали у себя опальных граждан этой страны.

Реставрация Бурбонов

После падения Наполеона произошла реставрация Бурбонов. Король Людовик XVIII вернул своего родственника ко двору. При этом Луи-Филипп не пользовался доверием монархистов. Ему не забыли его либеральные убеждения юности, когда он вместе со своим отцом встал на сторону республики. Тем не менее король вернул родственнику собственность его семьи, которая была конфискована во время революции.

Возвращение Наполеона, который покинул Эльбу, застало врасплох Бурбонов. Луи-Филипп был назначен командующим северной армией, однако он передал свой пост Мортье, а сам уехал в Великобританию. Когда Сто дней закончились, аристократ вернулся в Париж, где оказался в палате пэров. Там он публично выступал против реакционной политики короля, за что был выслан из страны на несколько лет. Тем не менее вскоре изгнанник вскоре вернулся в страну. При Людовике он заметно разбогател и стал влиятельной политической фигурой. Многие недовольные тогдашним монархом оппозиционеры рассматривали его как возможного кандидата на престол.

Революция в 1830 году

Когда в столице начались очередные волнения, связанные с протестом против Бурбонов, Луи-Филипп предпочел удалиться и не делать каких-либо заявлений. Тем не менее его многочисленные сторонники не сидели без дела. Они организовали повсеместную агитацию за герцога Орлеанского. На улицах Парижа появились красочные прокламации и брошюры, которые подчеркивали заслуги Луи-Филиппа перед страной. Депутаты и временное правительство объявили его «наместником королевства».

Только после этого герцог появился в Париже. Узнав об этих событиях, еще легитимный король Карл X написал Луи-Филиппу письмо, в котором соглашался отречься в случае, если трон перейдет к его сыну. Герцог сообщил об этом парламенту, однако не упомянул о дополнительных условиях Бурбона. 9 августа 1830 года Луи Филипп 1 принял корону, которую ему предложила палата депутатов.

Король-гражданин

Так началось правление «короля-гражданина». Это прозвище Луи-Филипп, биография которого сильно отличалась от прошлых монархов, получил вполне заслуженно. Главной чертой нового политического режима стало главенство буржуазии. Этот социальный слой получил все свободы и возможности для собственной самореализации.

Одним из самых известных символов правления Луи-Филиппа стал лозунг «Обогащайтесь!». Эту фразу в 1843 году произнес Франсуа Гизо – министр иностранных дел Франции. Обращение было направлено к буржуазии, которая теперь могла беспрепятственно зарабатывать капиталы.

Краткая биография Луи-Филиппа также содержит многочисленные факты того, что он отличался любовью к денежным средствам. В этом он был похож на тот самый средний класс, который привел его к власти.

Государство перестало вмешиваться в рыночную экономику, которая теперь господствовала во всей Франции. Эта политика была похожа на курс, с самого начала принятый в США (вообще Американская революция имела огромное влияние на Июльскую монархию). Принцип невмешательства laissez-faire государства в экономическую повестку дня стал основополагающим для Луи-Филиппа и его правительства.

Революция в 1848 году

С каждым годом популярность Луи-Филиппа падала. Это было связано с реакционной политикой против недовольных. Луи-Филипп, фото с которым есть в каждом учебнике истории Франции, со временем отказался от либеральной политики и начал ущемлять гражданские права и свободы. Кроме того, в государственном аппарате царила коррупция. Последней каплей для буржуазии стала внешняя политика короля. Он присоединился к Священному союзу (в нем также состояли Пруссия, Россия и Австрия). Его целью было возвращение в Европе старых порядков, которые имели место до Великой французской революции в 1789 году.

В Париже появились баррикады, после того как запретили очередной банкет, на котором собиралась либеральная общественность, чтобы обсудить избирательную реформу. Это произошло в феврале 1848 года. Вскоре началось кровопролитие, караулы расстреливали людей.

На этом фоне первым подало в отставку правительство непопулярного министра Гизо. 24 февраля Луи-Филипп отрекся от престола, не желая начинать гражданскую войну. Во Франции начался период Второй республики. Уже бывший король эмигрировал в Великобританию, где и скончался в 1850 году.

fb.ru

Луи-Филипп


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА
Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Луи-Филипп

IGDA/G. Dagli Orti ЛУИ ФИЛИПП

Луи Филипп (Louis-Philippe) (6.X.1773 - 26.VIII.1850) - французский король (1830-1848). Глава младшей линии династии Бурбонов. Во время французской буржуазной революции 18 века Луи Филипп вслед за своим отцом - герцогом Филиппом Орлеанским отрекся от своего титула герцога Шартрского и принял фамилию Эгалите (Egalité - равенство), рассчитывая в дальнейшем проложить себе путь к власти. В 1792 году в составе революционных войск Франции участвовал в сражениях при Вальми (20 сентября) и Жемапе (6 ноября), но в 1793 году вместе с изменником Ш. Ф. Дюмурье, под начальством которого Луи Филипп находился, бежал за границу. В 1814 году возвратился во Францию, где на протяжении всего периода Реставрации (1814, 1815-1830) поддерживал связь с оппозиционно настроенными кругами крупной буржуазии. В результате победы Июльской революции 1830 года Луи Филипп был провозглашен 7 августа 1830 года "королем французов". Ставленник верхушки буржуазии (финансовой аристократии), он правил в ее интересах. Свергнут февральской революцией 1848 года, бежал в Великобританию, где и умер.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 8, КОШАЛА – МАЛЬТА. 1965.

Луи-ФилиппКороль французов Louis-Philippe Годы жизни: 6 октября 1773 - 26 августа 1850Годы правления: 7 августа 1830 - 24 февраля 1848Отец: Луи-Филипп ОрлеанскийМать: Аделаида де Бурбон-ПентьеврЖена: Мария-Амелия СицилийскаяСыновья: Фердинанд-Филипп, Людовик, Франциск, Карл-Фердинанд, Генрих, АнтуанДочери: Луиза, Мария, Франсуаза, Клементина

+ + +

Луи-Филипп принадлежал к Орлеанской ветви династии Бурбонов. Его отец, герцог Орлеанский, праправнук Людовика XIII, находился в оппозиции Людовику XV и был отлучен от двора. Герцог был одним из видных деятелей Французской революции и даже поменял имя на Филипп Эгалите, дабы подчеркнуть свои революционные настроения. Он также был одним из немногих дворян-депутатов Генеральных Штатов, кто выступал за сотрудничество с третьим сословием, и даже голосовал за казнь Людовика XVI в Конвенте.

Его сын Луи-Филипп получил образование, основанное на идеях просвещения. При этом большое внимание уделялось языкам и естественным наукам. В отличие от отца политической карьере он предпочел военную и дослужился до звания дивизионного генерала. Однако В 1793 г. на герцога Орлеанского и Луи-Филиппа пали подозрения в связи с изменником генералом Дюмурье. Луи-Филипп бежал за границу, а его отец был схвачен в Париже и казнен.

В течение нескольких лет Луи-Филипп путешествовал по Европе, а затем по требованию Директории был вынужден уехать в США. В 1800 г. герцог перебрался в Англию, однако жившие там Бурбоны приняли его не сразу. В 1808 г. он переехал в Палермо, где женился на Марии-Амалии, дочери короля Сицилии, которую горячо любил.

В 1814 после отречения Наполеона герцог вернулся в Париж, и Людовик XVIII передал ему прежние владения семьи. Во время "Ста дней" он вновь уехал в Англию и окончательно вернулся во Францию лишь в 1817 г. По своим манерам Луи-Филипп больше походил на буржуа чем на аристократа. Ему были чужды праздность, легкомыслие и честолюбие. Он передвигался по улице пешком, без кареты, а его дети учились в обычной школе. Благодаря своей энергии он сумел поправить пошатнувшиеся финансовые дела семьи, и к концу 20-х годов стал одним из самых крупных землевладельцев Франции. Во многом благодаря своей репутации он и стал королем Франции после Июльской революции.

30 июля 1830 г. парламент предложил Луи-Филиппу занять трон. Он согласился, и уже на следующий день был провозглашен королем. Далеко не все сражавшиеся за республику были рады сохранению монархии, и новому королю пришлось приложить много усилий, чтобы успокоить народ.

Луи-Филипп легко вошел в роль короля-гражданина. Всякий придворный блеск и великолепие были уничтожены, не стало придворного церемониала и королевской гвардии, сыновья короля по прежнему учились в общественных учебных заведениях. Сам король, как и прежде, свободно разгуливал по городу с зонтиком под мышкой. Однако очень скоро всеобщая восторженность сменилась разочарованием. Луи-Филипп был чересчур мелочен, расчетлив и слишком заботился о собственной выгоде. Гражданский мир в стране так и не наступил. Один за другим вспыхивали мятежи и восстания, которые подавлялись старыми методами при помощи силы. Луи-Филипп был вынужден пойти на либеральные реформы, хотя настоящая конституционная монархия была ему не по вкусу. Вдобавок большинство реформ проводилось в интересах высших чиновников, банкиров, крупных торговцев и промышленников, что вело к еще более сильному расслоению общества.

В 1847 г. во Франции произошел острый экономический кризис. Массовые банкротства предприятий и последовавшие за этим увольнения привели к росту недовольства среди народа. Чтобы обойти запрет на организацию собраний, недовольные стали устраивать так называемые банкеты - массовые обеды, на которых говорили о реформах и критиковали правительство. 21 февраля 1848 г. глава правительства Франсуа Гизо запретил один из таких банкетов, что послужило толчком для революции.

22 февраля в Париже стали собираться толпы народа и строиться баррикады. 23 февраля волнения усилились. Правительство призвало на помощь национальную гвардию, однако солдаты не скрывали своего сочувствия восставшим. Непопулярный Гизо был вынужден уйти в отставку. Казалось, ситуация стала нормализовываться, но неожиданно по толпе, собравшейся около здания Министерства Иностранных дел по чьему-то приказу был открыт огонь. Среди народа также раздались призывы: "К оружию!" 24 февраля Луи-Филипп распустил парламент и согласился провести избирательную реформу, но на восставших это не произвело никакого впечатления. Днем восставшие взяли штурмом Пале-Рояль. Луи-Филипп, находившийся в это время, в Тюильри, не нашел поддержки ни в ком из своего окружения и подписал акт об отречении. Во Франции была провозглашена Вторая республика.

После отречения Луи-Филипп переехал в Англию, где бельгийский король Леопольд I предоставил ему в полное распоряжение свой замок Клермонт. Там Луи-Филипп и прожил до самой смерти.

Использован материал с сайта http://monarchy.nm.ru/ 

 

Луи-Филипп. Репродукция с сайта http://monarchy.nm.ru/ 

Луи-Филипп - король Франции в 1830—1848 гг. Сын герцога Орлеанского Луи-Филиппа и Аделаиды Бурбон-Пентьеврской. 

Жена: с 1809 г. Мария Амелия, дочь короля Сицилии Фердинанда I (род. 1782 г. + 1866 г.). 

Род. 6 окт. 1773 г. + 26 авг. 1850 г. 

+ + +

Отец Луи-Филиппа, герцог Орлеанский, приходившийся по прямой линии праправнуком Людовику XIII, был весьма неоднозначной личностью. Высокообразованный, смелый офицер и прожигатель жизни, он попал в оппозицию к Людовику XV и был отлучен от двора. Своим детям он дал необычное для высокородного дворянина образование, основанное на идеях просвещения. Наставницей юного .Луи-Филиппа (с 1785 г. он носил титул герцога Шартрского), его братьев и сестер стала знаменитая писательница г-жа де Жанлис. Будучи восторженной последовательницей идей Руссо, она внушала своим воспитанникам любовь к простой и здоровой жизни. Под ее руководством Луи-Филипп основательно изучил как древние, так и современные языки (впоследствии он очень хорошо владел греческим, латынью, английским, итальянским, испанским и немецким). Большое внимание уделялось также математике, естественным наукам, музыке и танцам.

В 1789 г. на собрании Генеральных Штатов герцог Орлеанский был одним из немногих представителей дворянства, вступившим в сотрудничество с третьим сословием. В дальнейшем он вошел в якобинский клуб и после свержения короля в 1792 г. принял имя Филиппа Эгалите, дабы подчеркнуть свои революционные настроения. Будучи депутатом партии Горы в Национальном Конвенте, он зашел настолько далеко, что в январе 1793 г. проголосовал за казнь Людовика XVI. Пример отца во многом определил в эти годы судьбу юного Луи-Филиппа. Он тоже был членом якобинского клуба, но политической карьере предпочел военную. В 1791 г. он отправился в свой 14-й драгунский полк, расквартированный в Вандоме, командиром которого, как принц крови, он числился с дореволюционных времен. В мае 1792 г. Луи-Филиппа произвели в бригадные генералы, а в сентябре — в дивизионные. В сражении при Вальми он командовал второй линией армии и с большим мужеством отбил все атаки пруссаков. В ноябре он отличился в сражении при Иемманне, где руководил центром армии. Последним сражением, в котором он принял участие, была оборона Тирлемона. После измены генерала Дюмурье бьи прислан приказ арестовать герцога Шартрского. Но Луи-Филипп сумел избежать расправы. В апреле 1793 г. он бежал через линию фронта в Монс на главную квартиру принца Кобургского. Его отец вскоре был схвачен в Париже, обвинен в подготовке переворота и казнен в ноябре того же года.

Разойдясь с революцией, Луи-Филипп, однако, не примкнул сразу к роялисткой эмиграции. Отправившись в Швейцарию, он в течение нескольких месяцев странствовал по горам, переходя из одного кантона в другой. Наконец, в октябре он смог устроиться в Гризоновское училище в Рейхенау и под именем Шабо-Латура занял место учителя иностранных языков, математики и естественных наук. В июне 1794 г. он перебрался в Гамбург, объездил всю северо-западную Германию, затем отправился в Данию, Норвегию, Лапландию и через Швецию возвратился опять в Гамбург. Правительство Директории питребовало, чтобы он покинул Европу, и обещало в этом случае освободить из заключения обоих его братьев и мать. Осенью 1796 г. Луи-Филипп отправился в США, сначала жил в Филадельфии, потом в Нью-Йорке и Бостоне. За время путешествия он между прочим свел знакомство с Джорджем Вашингтоном. В феврале 1800 г. Луи-Филипп oтпpaвилcя в Англию, где в это время жили бежавшие из Франции Бурбоны. Семья не сразу приняла в свое лоно возвратившегося «блудного сына». Когда Луи-Филипп, принявший титул герцога Орлеанского, отправился к графу д'Артуа, младшему брату казненного Людовика XVI, тот поначалу встретил его очень холодно. В конце концов примирение все же состоялось, но отчуждённость и неприязнь между двумя ветвями бурбонского дома сохранились на долгие годы. В 1808 г. Луи-Филипп переселился в Палермо. В ноябре 1809 г. он вступил в брак с принцессой Марией Амалией, дочерью сицилийского короля. От этого брака основанного на глубоком взаимной чувстве, между 1810 и 1824 гг. родилось десять детей.

В мае 1814 г., после отречения Наполеона, герцог возвратился в Париж. Людовик XVIII тотчас передал ему прежние владения семьи, так что в конце сентября Луи-Филипп с женой и детьми смог переехать в Пале-Рояль. Но пребывание в Париже оказалось коротким. Во время «Ста дней» Орлеанское семейство поспешно уехало в Англию и прожило там три года. Оно возвратилось во Францию только в 1817 г., когда положение Бурбонов окончательно укрепилось. Поселившись в Пале-Рояле, Луи-Филипп жил уединенно и держался в стороне от придворной жизни. Все силы он отдал восстановлению своего состояния. Ему быстро удалось привести в порядок пошатнувшиеся дела, а потом умелым управлением значительно преумножить свое состояние. К концу 20-х гг. герцог Орлеанский считался одним из самых крупных землевладельцев Франции. Праздность, легкомысленные забавы и роскошь были ему совершенно чужды. Он редко посещал обедню, не ездил на охоту и никогда не появлялся в Опере. Он не питал, по словам Гюго, слабости к попам, псарям и танцовщицам, что являлось одной из причин его популярности среди буржуа. И в самом деле, как по образу жизни, так и по своим привычкам Луи-Филипп очень походил на буржуа. В нем не было пожирающего честолюбия, которое так часто встречается у людей, стоящих близко к трону. Своих детей он отдал в общественную школу, а сам, выходя на улицу, всегда держал под мышкой зонтик. Он знал цену деньгам и времени, был известен как образцовый супруг и заботливый отец. За все эти буржуазные добродетели он был вознагражден в 1830 г., когда Июльская революция окончательно низвергла с французского трона Бурбонов.

30 июля палата предложила Луи-Филиппу занять освободившийся престол. 31 июля он приехал в Париж из своей летней резиденции в Некий немедленно был провозглашен королем. Далеко не все, впрочем, были рады такому повороту событий. Народ и студенты, три дня простоявшие на баррикадах, были уверены, что сражаются за республику. Они толпами обступили Отель-де-вилль, дожидаясь удобного момента, чтобы провозгласить ее. Генерал Лафайет должен был стать ее президентом. Зная об этом, Луи-Филипп, решил лично отправиться в отель во главе депутатов. Лафайет почтительно встретил его и Передал герцогу трехцветное знамя. Луи-Филипп развернул его, вместе с Лафайетом подошел к открытому окну, обнял и поцеловал генерала. Этим он выиграл дело: к восклицаниям «да здравствует Лафайет!» присоединились «да здравствует герцог!» 7 августа, после принятия поправок к Конституции, был принят закон о передаче королевской власти герцогу Орлеанскому. 9 августа он принес присягу.

Своим возникновением Июльская монархия была обязана революции. Это наложило неизгладимый отпечаток на ее суть и на ее внешний облик. В отличие от Бурбонов, которые основывали свою власть на Божественном праве, Луи-Филипп получил королевские регалии от палаты депутатов. Конституция рассматривалась в качестве договора между французским народом и свободно избранным им королем, который был обязан теперь уважать права и свободы граждан. Самой трудной задачей правительства в первые дни было обуздать и успокоить народный дух. Сначала все были довольны падением старшей линии Бурбонов, и новый король пользовался большой популярностью. С первых дней Луи-Филипп вполне вошел в роль короля-гражданина и отлично выполнял ее: как и прежде, он запросто разгуливал по улицам Парижа с зонтиком под мышкой и при встрече с тем или другим блузником — воином дней Июльской революции, останавливался, ласково протягивал руку и простодушно разговаривал с ним как настоящий французский буржуа. Всякий придворный блеск и великолепие были уничтожены, не стало придворного церемониала и королевской гвардии, сыновья короля по-прежнему учились в общественных учебных заведениях.

Но вскоре всеобщее воодушев ление сменилось разочарованием. В характере и образе жизни Луи-Филиппа стали видеть больше отрицательных черт, чем положительных. Его мещанская прозаическая натура, его расчетливость и житейское благодушие, мелочная забота о собственной выгоде так открыто выступили наружу, что сделались объектом едких нападок и ядовитых карикатур. Самой известной была карикатура Шарля Филиппа 1831 г., на которой голова и физиономия короля благодаря трансформации некоторых черт постепенно превращалась в грушу. Вопреки ожиданиям) Июльская революция не привела к гражданскому миру, а лишь открыла собой новый период гражданских распрей, то и дело принимавших форму республиканских, бонапартистских и роялистских восстаний и заговоров. Королю пришлось бороться с ними старыми методами: с помощью пушек и репрессивных законов. Добившись в начале 30-х гг. некоторого умиротворения страны, Луи-Филипп решился на проведение либеральных реформ: были приняты законы о выборности муниципалитетов, о национальной гвардии и о новой системе выборов в палату депутатов. Последний закон вдвое снижал избирательный ценз и увеличивал круг граждан, обладавших избирательным правом с 90 до 166 тысяч. На дальнейшее расширение избирательных прав король шел с большой неохотой (к 1848 г. число избирателей достигло 250 тысяч). Ему не по вкусу была настоящая конституционная монархия с настоящим народным представительством. Все внимание правительства было обращено на денежную аристократию, с которой луи-филипп был тесно связан еще до революции: на высших чиновников, банкиров, крупных торговцев и промышленников, для которых создавались самые благоприятные условия в политике и бизнесе. В жертву этим денежным тузам постоянно приносились интересы многочисленных низших классов. Но по мере того, как увеличивался разрыв между нищетой и богатством, росло социальное напряжение. Даже экономической подъем, который Франция пережила и начале 40-х гг., не укрепил режим, а напротив, обострил общественные противоречия. Повсеместно распространилось убеждение, что избирательная система должна быть изменена. В палате все чаще звучало трёбование распространить избирательное право на всех налогоплательщиков. Но король упорно отвергал всякую мысль о политических изменениях. Эти настроения в Луи-Филиппе поддерживал самый влиятельный министр последних семи лет его царствования — Франсуа Гизо, ставший в 1847 г. во главе кабинета. На все требования палаты снизить избирательный ценз хотя бы до ста франков Гизо отвечал циничными отказами. Слишком уверенный в прочности своего положения, он просмотрел момент, когда надо было пойти на уступки. Это сделало падение режима неизбежным.

Политическому кризису Июльской монархии предшествовал острый экономический кризис, разразившийся в начале 1847 г. Начались массовые банкротства, увольнения и рост безработицы. Недовольство народа росло. Единственным выходом из кризиса казалось расширение избирательных прав. Летом 1847 г. зародилось движение так называемых банкетов: чтобы пропагандировать реформы, прежде всего избирательного права, и при этом обойти строгие запреты союзов и собраний, сначала в Париже, а затем и в крупных провинциальных городах организовывались обеды. В произносившихся речах громко говорили о реформах и резко критиковали правительство. В общей сложности состоялось около 50 таких банкетов. Раздраженный Гизо 21 февраля 1848 г. запретил очередной банкет, назначенный в столице. Это незначительное событие послужило толчком для революции.

День 22 февраля, намеченный для праздника, прошел без всяких происшествий, но во внутренних кварталах города к вечеру стали собираться толпы народа и было построено несколько баррикад. 23 февраля, вопреки ожиданиям, оказалось, что волнения усиливаются. Восклицания: «долой министерство!» становились громче, и в народе появились вооруженные. Встревоженное правительство призвало на помощь национальную гвардию. Однако либеральная буржуазия была явно недовольна министерством. Она собиралась неохотно. В разных местах стали заметны демонстрации, в которых национальные гвардейцы принимали участие вместе с народом. Настроение гвардии открыло глаза королю. В тот же день он принял отставку Гизо. Известие об этом было встречено с Полным восторгом. Толпы народи продолжали оставаться на улицах, но настроение парижан изменилось — вместо грозных восклицаний слышались веселые говор и смех. Но тут случилось непредвиденное - поздно вечером толпа народа сгрудилась перед зданием Министерства иностранных дел. Находившийся здесь караул линейной пехоты открыл огонь по собравшимся. Кто приказал стрелять, так и осталось неизвестным, но этот инцидент решил судьбу Луи-Филиппа. Трупы убитых положили на повозки и повезли по улицам, толпа разъяренного народа с криками и ругательствами следовала за ними. Раздавались возгласы: «К оружию!» С колокольни Сен-Жермен-о-Пре понеслись звуки набата. В одно мгновение улицы перегородили баррикады. Утром

24 февраля Луи-Филипп согласился распустить палату и произвести избирательную реформу. Но эти меры уже не произвели никакого впечатления. Восставшие взяли штурмом Пале-Рояль. Король сел на коня и в сопровождении сыновей проехал по рядам войска, защищавшегоТюильри. Повсюду он встречал глухую враждебность: солдаты на его приветствия отвечали молчанием, а национальная гвардия кричала: «Реформы!» Смущенный король не смог произнести ни одного слова, способного возбудить в них чувство преданности и верности своему долгу. Он возвратился во дворец печальный, взволнованный и упавший духом. Журналист Эмиль Жирарден первым посоветовал королю отречься от престола. Некоторое время Луи-Филипп колебался, но вскоре и другие обсолили его с этой же просьбой. Король взял перо и тут же написал акт об отречении в пользу своего внука. Затем он переоделся в статское платье, сел в наемную карету и под ох раной эскадрона кирасир ускакал в Сен-Клу.

Надежда сохранить трон для Орлеанского дома с помощью от речения не оправдалась В Париже была провозглашена Республика и с одобрения палаты депутатов создано Временное правительство. Луи-Филипп вначале отправился в Дре, а 3 марта с согласия английского правительства отплыл из Гавра в Англию. Здесь изгнаннику и его се мье помог устроиться их родственник, бельгийский король Леопольд 1 Он предоставил в полное распоряжение Луи-Филиппа свой замок Клермонт, в котором низложенный король прожил до самой смерти.

Все монархи мира. Западная Европа. Константин Рыжов. Москва, 1999 г.

ЛУИ ФИЛИПП (Louis Philippe) (1773–1850), король Франции, родился 6 октября 1773 в Париже, старший сын Луизы Бурбонской и герцога Орлеанского. Впоследствии отказался от титула герцога Шартрского и приобрел известность как Филипп-Эгалите (Равенство). В ходе революции Луи Филипп выражал сочувствие движению за реформу, а в 1790 присоединился к якобинцам. В 1793 порвал с революционным движением, с этого момента начался длительный период его изгнания – он жил в Англии, Швейцарии, а затем в США. Вслед за отречением Наполеона в 1814 Луи Филипп вернулся во Францию, и Людовик XVIII вернул ему титулы и имущество. Склонность к простоте и манеры республиканца снискали Луи Филиппу популярность. К 1830 он завоевал репутацию либерала, что сделало его приемлемой фигурой для вновь зарождавшегося промышленного капитала во Франции. Июльская революция предоставила Луи Филиппу шанс, и когда палата депутатов предложила ему корону, он сразу же согласился. Он стремился приобрести репутацию короля-гражданина, но либеральное начало отвечало скорее интересам узкого круга промышленников и банкиров. Во внешней политике Луи Филипп ориентировался на мир и тесные отношения с Великобританией. К 1846 он утратил свою популярность среди практически всех слоев населения. 22 февраля 1848 в Париже вспыхнула революция, а через два дня Луи Филипп отрекся от трона в пользу своего внука – графа Парижского. Оставшаяся часть палаты депутатов избрала временное правительство. Луи Филипп нашел убежище в Англии, где и умер 26 августа 1850.

Использованы материалы энциклопедии "Мир вокруг нас".

Далее читайте:

Исторические лица Франции (биографический справочник).

Франция в XIX веке (хронологическая таблица).

Литература:

История Франции, т. 2. М., 1973

Ревякин А.В. Французские династии. Бурбоны, Орлеаны, Бонапарты. – Новая и новейшая история, 1992, № 4

Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 4, с. 27-29, 357-64; т. 7 (см. Указат. имен);

Чернышевский Н. Г., Июльская монархия, Полн. собр. соч., т. 7, М., 1950, с. 64-185;

Fournière E., Le règne de Louis-Philippe (1830-1848), P., 1938;

Recouly R., Louis-Philippe roi des Français, P., 1930.

 

www.hrono.ru

Луи-Филипп I — Традиция

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»

Луи-Филипп I (франц. Louis-Philippe Ier, 1773—1850) — король Франции с 1830 по 1848 г. (по конституции титуловался «король французов», roi des Français), представитель Орлеанской ветви династии Бурбонов. Последний монарх Франции, носивший титул короля.

Молодость, времена французской революции и эмиграция[править]

Луи-Филипп родился 6 октября 1773 г. в Париже. Он был старший сын герцога Луи-Филиппа-Жозефа Орлеанского, известного как Филипп Эгалите; носил сперва титул герцога Валуа, потом герцога Шартрского. С 1800 года вплоть до вступления на престол носил титул герцога Орлеанского.

Под руководством г-жи Жанлис Луи-Филипп приобрел довольно серьёзные и разнообразные знания, либеральный образ мыслей, любовь к путешествиям, привычку к простоте и выносливость. Вслед за отцом он объявил себя сторонником революции, поступил в национальную гвардию и в клуб якобинцев. В чине генерал-лейтенанта он принял участие в битвах при Вальми, при Жемаппе (1792 г.) и при Неервиндене, где обнаружил большие военные способности и храбрость. В 1792 г. Луи-Филипп отказался от своего титула и по примеру отца принял имя гражданина Эгалите. Когда Конвент издал закон об изгнании Бурбонов, то для обоих Эгалите было сделано исключение. Когда генерал Дюмурье, под начальством которого служил Луи-Филипп, изменил Республике, Луи-Филипп, хотя и не принимавший участия в заговоре, должен был оставить Францию.

Он поселился в Швейцарии вместе с сестрой Аделаидой и г-жой Жанлис; здесь он жил уроками географии и математики. Совершив путешествие по Скандинавии и проведя несколько лет в Америке, он переехал в 1800 г. в Англию (в дер. Твикенхем близ Лондона), где жил на пенсию в 60.000 франков, выплачиваемых британским правительством. Выразив протест против казни герцога Энгиенского, Луи-Филипп тем самым подготовил почву для примирения с Бурбонами, состоявшегося после того, как он подписал декларацию покорности своему законному государю. С этих пор с ним обращались как с принцем, хотя и относились к нему с недоверием, тем более что он не принимал никакого участия в интригах роялистов против французского правительства, несмотря на все настояния Гентского двора. В 1809 г. Луи-Филипп переехал в Сицилию, где женился на Марии-Амалии, дочери Фердинанда Неаполитанского. Затем он ездил в Испанию, где хотел принять участие в борьбе против Наполеона, мечтая получить испанскую корону; эта мечта не осуществилась, как и мысль о короне Ионических островов.

Жизнь при Реставрации[править]

После Реставрации Людовик XVIII назначил Луи-Филиппа командующим гусарами и возвратил ему все громадные имения его отца, конфискованные во время революции. Положение его при дворе Людовика XVIII было, однако, весьма затруднительным; ему не прощали ни роли его отца во время революции, ни его собственных либеральных убеждений, от которых он никогда вполне не отрекался. Сам король ему не доверял; при возвращении Наполеона с Эльбы Луи-Филипп, назначенный было главнокомандующим Северной армии, был вынужден передать командование маршалу Мортье; он уехал в Великобританию, после вторичного падения Наполеона вернулся в Париж и занял место в палате пэров. Тут он решительно высказался против реакционных мер нового правительства, за что ему приказано было выехать за границу; пробыв пару лет в Твикенхеме, он лишь в 1817 году получил окончательное разрешение вернуться во Францию. После того как Людовик XVIII восстановил военное звание Луи-Филиппа и вернул ему земельные владения, которые принадлежали дому Орлеанов, герцог быстро разбогател; в 1820-е годы его состояние составляло приблизительно 8 000 000 франков. Своих детей он отправил учиться в коллеж Генриха IV, что прибавило ему популярности в среде буржуазии, чьи дети получили возможность учиться вместе с принцами крови. Вожди оппозиции скоро стали обращать на него свои взоры, тем более, что ещё раньше о нём нередко говорили как о возможном короле. Его дворец, Пале-Рояль, был постоянным сборным пунктом для выдающихся деятелей литературы, науки и политики; его салон носил умеренно-оппозиционный отпечаток, здесь Луи-Филипп принимал видных деятелей либеральной партии, в числе которых были банкир Жак Лаффит, сатирик Пьер-Жан де Беранже, ветеран наполеоновских войн генерал Фуа. Но сам Луи-Филипп держал себя по отношению к царствующему дому строго корректно и стоял в стороне от всех заговоров в его пользу.

Революция 1830 года[править]

В 1830 г., незадолго до революции, он уехал из Парижа в Нёйи; в самые тревожные дни его нельзя было найти даже и там, так как под предлогом охоты он скрывался в окрестностях. Его друзья, во главе которых стояли банкир Лаффит, Тьер и др., делали, однако, свое дело, не нуждаясь в его поощрении. Утром 30 июля на улицах Парижа появилась прокламация, указывавшая на герцога Орлеанского как на будущего короля: «он предан делу революции, никогда не сражался против Франции, всегда поддерживал трёхцветное знамя; он получит корону от французского народа и примет хартию такою, какую желает Франция». В тот же день палата депутатов провозгласила его наместником (lieutenant-général) королевства. После некоторых колебаний Луи-Филипп принял предложенное ему звание и продиктовал прокламацию к парижскому населению, в которой объяснял свою решимость желанием предотвратить междоусобную войну и анархию. Затем он отправился в городскую ратушу: приходилось ехать по улицам, на которых толпился ещё не успокоенный народ и с которых ещё не были убраны баррикады — но Луи-Филипп, не обнаруживая ни малейшего волнения, пробирался верхом через толпу народа, пожимая руки направо и налево. В ратуше его встретил Лафайет во главе временного правительства. После коротких переговоров Лафайет, успокоившийся на фразе «Луи-Филипп — лучшая из республик», вышел вместе с ним, держа в руках трёхцветное знамя, на балкон ратуши. Толпа восторженно приветствовала Луи-Филиппа, который немедленно утвердил в министерских должностях всех комиссаров, назначенных временным правительством: Лафайета он оставил начальником национальной гвардии. Карл X, узнав о событиях в Париже, послал Луи-Филиппу письмо, в котором отрекался от престола в пользу своего внука, герцога Бордоского, а до совершеннолетия последнего назначал Луи-Филиппа регентом. Луи-Филипп немедленно сообщил палатам об отречении Карла X, но скрыл об его условиях. 7 августа палата предложила Луи-Филиппу корону, которую тот и принял 9 августа.

Царствование[править]

Герб Луи-Филиппа; центральная фигура - конституционная хартия 1830

С этих пор начинается царствование «короля-гражданина» и вместе с тем господство буржуазии; в её руки перешла власть, и пользовалась ею она чрезвычайно близоруко (право голоса и после пересмотра хартии принадлежало менее чем полумиллиону граждан). Правительство старалось наполнять палату своими креатурами; места на государственной службе раздавались пристрастно, смещения за политические убеждения были явлением обыкновенным. Девизом царствования были знаменитые слова: «enrichissez-vous» (обогащайтесь!).

Сам Луи-Филипп вполне соответствовал идеалу короля буржуазии: он был прекрасный семьянин, образцово устраивавший свои личные и в особенности имущественные дела; на войне он отличался храбростью, но войны не любил. Его упрекали в скупости, хотя он жил широко. Он значительно увеличил то громадное наследство, которое получил от отца. Вступая на престол, он не присоединил своих имений к государственным имуществам, как это делали короли Бурбоны, а дарственными записями закрепил большую его часть за своими детьми. Он не отказался принять сомнительное наследство, перешедшее к одному из сыновей его от принца Конде, покончившего жизнь самоубийством или, может быть, убитого. Сам король отличался безусловной личной честностью, но в его правительстве царила коррупция, о чём свидетельствовал длинный ряд скандальных процессов. Против жизни короля было сделано множество покушений, из которых адская машина Фиески в 1835 г. возбудила особенный ужас во всей Европе и реакцию во Франции, выразившуюся, между прочим, в новом законе о печати и в реформе суда присяжных. В иностранной политике Луи-Филипп обнаружил те же черты характера, что и в своей семейной жизни: для укрепления влияния Франции за границей он создавал проекты брачных союзов между членами его семьи и иностранными принцами и принцессами. Уступчивый по отношению к могущественным державам Европы, он настойчиво проводил свои требования, когда имел дело с более слабыми государствами (Швейцария, Мексика). Особенно повредили ему в общественном мнении так называемые испанские браки, из-за которых расстроились дружеские отношения его к Англии.

В то же время царствование Луи-Филиппа было временем научно-технического прогресса; во Франции произошла промышленная революция, ручной труд постепенно заменялся техническим, были проведены крупные железнодорожные линии, отменены телесные наказания в учебных заведениях, преобразована пенитенциарная система, создано народное образование, ускорилось производство резины, каменного угля, листового железа, чугуна, возрасло количество сельскохозяйственной продукции, началось использование паровых машин. В 1847 году вся промышленная продукция Франции оценивалась в 4 миллиарда франков.

Свержение[править]

Министерство Гизо было эпохой полного застоя, подготовившего февральскую революцию. 24 февраля 1848 г. Л. после продолжительных колебаний подписал отречение от престола в пользу своего внука, графа Парижского, но слишком поздно: была провозглашена республика, Луи Филипп снова бежал в Великобританию, где и умер 26 августа 1850 г. в Клермонте, графство Суррей, близ Виндзора. У него осталась многочисленная семья, о которой см. Орлеанская династия.

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

udod.traditio.ru

Луи Филипп I

французский король в 1830-48. Из младшей (Орлеанской) ветви династии Бурбонов. Возведён на престол после Июльской революции 1830. Свергнут Февральской революцией 1848.

Дитя революции

Луи Филипп был потомком младшего брата Людовика XIV, герцога Филиппа Орлеанского.

Его отец Луи Филипп Жозеф, герцог Шартрский (правнук Филиппа Орлеанского, регента Франции, получивший титул герцога Орлеанского в 1783 году после смерти своего отца) в полной мере воспринял идеи Века Просвещения, критиковал короля Людовика XV и по этой причине в 1772 был отлучён от двора. Через год после этих событий у герцога родился первый сын – Луи Филипп, герцог Валуа (с 1783 – герцог Шартрский, с 1793 – герцог Орлеанский). Мальчику было гарантировано блестящее будущее, ибо по отцовской линии он был потомком короля Людовика XIII, а по материнской – Людовика XIV. К тому же род Орлеанов был богатейшим во Франции.

Потомки брата Людовика XIV вышли победителями в давнем соперничестве со старшей ветвью королевской династии – Бурбонами. Причём добились этого ценой революции, которая разрушила легитимный порядок в Европе, установленный после Наполеоновских войн Венским конгрессом. Впрочем, ничего необычного в этом не было. Орлеаны давно уже были с революцией «на ты».

Но отец не собирался ограничивать будущее своих детей пусть блестящей, но бесцельной придворной жизнью. Он мечтал сделать их полезными для общества людьми. И, во-первых, дал им блестящее образование в духе идей Просвещения. Луи Филипп свободно говорил и писал на латыни, греческом, немецком, английском, итальянском, испанском, ему преподавали математику, естественные науки. Всё это в дополнение к обычному образованию дворянина – музыка, танцы, верховая езда, фехтование. В 1789 герцог-оппозиционер был избран депутатом Генеральных штатов, где вскоре примкнул к третьему сословию, стал членом Якобинского клуба. Приняв в 1792 имя Филипп Эгалите, бывший герцог Орлеанский стал депутатом Конвента, где принадлежал к самой радикальной группе – монтаньярам, а в январе 1793 голосовал за казнь короля Людовика XVI. Не отставал от него и старший сын. Он тоже стал якобинцем, вступил в революционную армию, отличился в боях с контрреволюционерами и интервентами и в 21 год был произведён сначала в бригадные, а потом и в дивизионные генералы.

Но по мере того как Францию захлёстывала волна террора пути отца и сына Эгалите, с одной стороны, и революции, с другой, стали расходиться. Спасая свою жизнь, молодой Луи Филипп перебежал к врагам (так же был вынужден поступить и генерал Лафайет), но в отличие от очень многих категорически отказался воевать против своей страны.

Измена сына дорого обошлась отцу, он был арестован и в 1793 гильотинирован. У Луи Филиппа, ставшего теперь главой рода Орлеанов, началась новая, полная приключений жизнь. Преследуемый французскими властями он изъездил Швейцарию, Германию, Скандинавию, зарабатывая на жизнь преподаванием, а в 1796 уехал в США. За это правившая во Франции Директория освободила из заключения его мать и двух братьев. В 1800 году герцог Орлеанский прибыл в Англию, где ему с огромным трудом удалось восстановить отношения с родственниками: братьями казнённого короля – графом Прованским, именовавшим себя Людовиком XVIII, и графом д’Артуа (будущим Карлом Х). Примирению с сыном «цареубийцы» помогла и его женитьба на Марии Амелии, дочери короля Сицилии Фердинанда и племяннице казнённой французской королевы Марии Антуанетты.

Значение герцога Орлеанского особенно выросло после с Реставрации Бурбонов в 1814 году. Поскольку у короля Людовика XVIII не было детей, Луи Филипп был ближайшим претендентом на престол (после графа д’Артуа и двух его сыновей). Но на герцога небезосновательно смотрели с подозрением, тем более, что многие европейские монархи считали, что Луи Филипп мог лучше справится с ролью короля. После «Ста дней» Наполеона в 1815 ему приказали уехать в Англию, где он прожил до 1817. Но и после возвращения отношения герцога с двором так и не наладились. Он, несомненно, симпатизировал либеральной оппозиции, хотя политики сторонился. Вместо этого Луи Филипп занялся, как бы мы сказали сегодня, бизнесом и за короткий срок не только восстановил разрушенное революцией огромное состояние, но и приумножил его. Вёл герцог подчеркнуто буржуазный образ жизни: не обращал внимание на церемониал, был прекрасным семьянином (Мария Амелия родила ему 10 детей). Все это способствовало росту его популярности у французского среднего класса, и по мере того как Бурбоны теряли поддержку, именно с Луи Филиппом стали связывать надежды на либерализацию режима.

Июльские дни

Король Людовик ХVIII много сделал, чтобы примирить Францию со своей династией. В основе этого примирения лежала дарованная народу конституционная Хартия 1814 года. Король старался её соблюдать, прекрасно понимая, что Франция после 1814 имеет мало общего с Францией до 1789. Конечно, говорить о демократии во Франции в годы Реставрации (как, впрочем, и во время Июльской монархии) в современном смысле этого слова не приходится. Общее количество избирателей составляло всего 100 тыс. человек на 25 млн. населения. Высокий имущественный ценз отстранял от участия в управлении не только крестьян и рабочих, но и мелкую и среднюю буржуазию, интеллигенцию. Преимущество отдавалось аристократии, прежде всего бывшим эмигрантам. И тем не менее, Францию времён Реставрации можно назвать образцом демократии как по сравнению с другими странами континентальной Европы, где были восстановлены абсолютные монархии, так и с периодом наполеоновской диктатуры в самой Франции. Но именно это обстоятельство не устраивало очень многих бывших эмигрантов и их кумира графа д’Артуа, мечтавшего раз и навсегда покончить с вынужденными уступками народу.

Граф д’Артуа, ставший в 1824 королём Карлом X, был человеком несомненно благородным и, главное, он всю жизнь придерживался очень твёрдых принципов. Важнейший из них – богоданность королевской власти. Ни о каком суверенитете народа и отчётности монарха перед ним, конечно, не могло быть и речи. Соответственно и конституционная Хартия, как была дарована, также могла быть забрана назад. Карл X всячески стремился восстановить авторитет, как он его понимал, королевской власти. Например, Людовик ХVIII за 10 лет на троне так и не нашёл времени (или не захотел найти), чтобы официально короноваться. А Карл X организовал в Реймсе пышную средневековую коронационную церемонию. Кстати, из 121 больных золотухой, на которых Божий помазанник в соответствии с традицией возложил руки, несколько действительно выздоровели. Но эффект от всех усилий Карла Х получался как раз обратный. Популярность бурбонской монархии катастрофически падала. А король чем дальше, тем больше демонстрировал удивительную политическую слепоту. Возможно, он исходил из того, что либеральная оппозиция составляет ничтожное меньшинство (что было правдой), но «гнездилась» эта оппозиция как раз в высших слоях общества, допущенных к управлению. И это обстоятельство стало решающим.

Звонок прогремел в 1827, когда либералы впервые с 1815 получили большинство в Палате депутатов, оно ещё более увеличилось после новых выборов в 1830. Но Карл Х понял этот сигнал по своему – он решил просто покончить с конституционными ограничениями своей власти. 26 июля король по предложению премьер-министра князя Полиньяка подписал несколько ордонансов (указов, имеющих силу закона). В соответствии с ними распускалась только что избранная либеральная Палата депутатов, изменялся избирательный закон (право голоса получила только земельная аристократия), уничтожалась свобода печати. Иными словами король и премьер попытались произвести государственный переворот. Никакой опасности они явно не ощущали: подписав указы, Карл Х уехал на охоту, а в Париже никаких мер по обеспечению общественного порядка принято не было. Но именно эти указы стали последней каплей, переполнившей чашу терпения либеральной оппозиции. Более того, они послужили поводом для того, чтобы на политическую авансцену вышла оппозиция внесистемная – низы парижского общества, ставшие главной ударной силой начавшейся уже в ночь на 27 июля революции.

Революция с самого начала пошла по двум довольно разным направлениям, и они между собой практически не соприкасались. Пока либеральные депутаты и журналисты, вечером 26 июля собравшиеся в редакции своего печатного органа газеты «Насьональ», ломали голову над текстом протеста по поводу последних мер правительства, в городе разгорелось пламя стихийного восстания, и уже утром 27 июля между восставшими и войсками шли ожесточённые бои. Это выступление хотя и обрадовало «представителей нации», но в то же время напугало их. Правые либералы вообще ничего не хотели кроме компромисса с троном – отмены ордонансов 26 июля и отставки ненавистного им премьера-реакционера Полиньяка. Даже самого слова «революция» они старались не употреблять. И здесь решающую роль сыграл генерал Лафайет, приехавший в Париж 27 июля из своего загородного замка. Он быстро понял, что с салонными революционерами «каши не сваришь» и стал действовать самостоятельно. Весь вечер и ночь с 28 на 29 июля Лафайет провёл на баррикадах, давая советы неопытным в военном деле рабочим и студентам. Когда же утром он вернулся в дом банкира Лаффита, там всё ещё продолжали заседать либеральные депутаты.

Но решение, кажется, уже находилось – депутаты всё больше стали склоняться в пользу передачи власти герцогу Орлеанскому. Последний, между прочим, сразу же после начала волнений благоразумно исчез из Парижа, предоставив своим сторонникам возможность действовать, ожидая пока столь желанная много лет власть сама не упадёт ему в руки. Расчёт оказался в принципе верным, но ясно это стало далеко не сразу. 29 июля генерал Лафайет возглавил стихийно восстановленную (она была распущена Карлом Х) Национальную гвардию (по сути, ополчение жителей столицы) и в ночь на 30 июля именно в его руках оказалась вся реальная власть в Париже. Либералов стала охватывать паника: а что если старый революционер окажется под влиянием радикальных кругов, которые и слышать не желали о монархии? Ведь и рабочие на парижских улицах с трудом представляли себе разницу между ненавистными Бурбонами и их младшей ветвью в лице герцога Орлеанского. Впрочем, даже теперь многие либералы всё ещё не решались порвать с фактически свергнутым Карлом Х, который лихорадочно искал выхода и даже дал отставку Полиньяку.

Орлеанисты в таких обстоятельствах выжидать больше не могли: либо правые либералы договорятся с королём, либо молодые республиканцы на парижских улицах провозгласят Лафайета президентом республики. Надо сказать, что в «орлеанской партии» было немало выдающихся умов, среди которых особенно выделялись молодые талантливые историки Тьер (больше известный у нас по событиям 1871 как палач Парижской коммуны) и Гизо. И эти «политтехнологи» 1830 оказались на высоте задач, успешно формируя общественное мнение в пользу герцога Орлеанского. Утром 31 июля Луи Филипп подписал составленное ими обращение к парижанам, где он прямо заявил о своей готовности присоединится к героическому населению столицы с тем, чтобы не допустить гражданской войны и анархии. Тем временем Лафайета обуревали сомнения. Да, сам он был республиканцем, но сама республиканская партия была очень малочисленной и не могла выдвинуть из своей среды ни одной фигуры общенационального масштаба. С другой стороны, он с подозрением относился к Орлеанам, но иного выхода, чем передача власти Луи Филиппу, Лафайет не видел.

«Сегодня французскому народу нужна народная монархия, окруженная республиканскими институтами», - с такими словами обратился Лафайет к прибывшему в парижскую Ратушу, где размещался его штаб, Луи Филиппу. «Это полностью соответствует моему убеждению. Я готов возродить лучшие традиции 1789 года и обещаю посвятить себя счастью Франции», – ответил Луи Филипп. Компромисс был достигнут, и Лафайет, дав в руки герцогу трехцветное знамя революции, вывел его к окну Ратуши. Дальше всё было только делом техники. Поняв, наконец, безнадежность положения, Карл Х 2 августа отрёкся от престола в пользу своего несовершеннолетнего внука, поручив управление королевством Луи Филиппу Орлеанскому. 12 августа вся королевская семья отправилась в изгнание в Англию. Но ещё до этого – 7 августа – собравшиеся в Париже законодательные палаты объявили королевский трон вакантным и предложили занять его Луи Филиппу. Провинция прореагировала на парижские события безучастно и спокойно приняла новый режим.

Республиканский монарх

9 августа Луи Филипп в сопровождении двух сыновей прибыл на совместное заседание Палаты депутатов и Палаты пэров. Они держались подчеркнуто скромно. Внимательно выслушав текст присяги, Луи Филипп встал, одну руку он поднял вверх, другую положил на левую сторону груди. Он торжественно обещал соблюдать условия пакта между ним и нацией. По окончании церемонии он занял трон, став таким образом королём французов Луи Филиппом I. Разрыв с прошлым был окончательным. И проявлялся он во всём: и в совершенно новой церемонии восшествия на престол, и в новом титуле – Луи Филипп отказался от традиционного титула дома Бурбонов, именовавших себя королями Франции и Наварры, став королём французов, главой нации, и даже в имени, которое никогда ещё не использовалось французскими монархами. Изменился и характер конституционной Хартии, которая была пересмотрена в либеральном духе, став теперь договором (пактом) между народом (нацией) и его главой – королём.

Своим привычкам герцог Орлеанский не изменил, взойдя на престол. Он словно задался целью опровергнуть все ходячие представления о величии королевской власти. По свидетельству Виктора Гюго, "он редко посещал обедню, не ездил на охоту и никогда не появлялся в опере. Был недоступен для попов, псарей и танцовщиц; это было одной из причин его популярности среди буржуа. У него совсем не было двора. Он выходил на улицу с дождевым зонтиком под мышкой, и этот зонтик надолго стал одним из слагаемых его славы". Всякий придворный церемониал был полностью уничтожен, да и в королевский дворец Тюильри Луи Филипп решился переехать только через год после прихода к власти. Дети короля продолжали учится в общественных учебных заведениях. Короче, Луи Филипп вёл себя не по-королевски, а так, как можно было ожидать от должностного лица, правящего на основании «договора» с нацией. С этой точки зрения логичным было и то, что в противоречие с традициями наследственной монархии он не отдал свое имущество в государственную казну, а разделил между детьми, оставив себе право пользования им. Оборотной стороной личной популярности короля было заметное снижение престижа королевской власти. В правление Луи Филиппа она утратила ореол таинственности и недосягаемости, который ещё сохраняла при последних Бурбонах.

Утрата королевской властью ореола святости – закономерный процесс. И он не представлял бы опасности для Июльской монархии при условии её внутриполитической стабильности и эффективного функционирования конституционной власти. Но оба эти условия, как вскоре оказалось, отсутствовали. Июльская монархия, несомненно, была живым воплощением мечтаний всех тогдашних европейских либералов, как бы образцом демократии первой половины ХIX века. Но демократия эта по-прежнему распространялась на очень узкий слой общества – избирательные права получили только 200 тыс. человек. Но в этом и был весь смысл либерального правления. Либералы не воспринимали как произвол королевской власти, так и власть черни. Управлять может и должна образованная и состоятельная часть общества. Крупная буржуазия, вынужденная в годы Реставрации уступать первенство земельной аристократии и эмигрантам, теперь торжествовала. Главные правительственные посты заняли обладатели больших капиталов (банкиры Лаффит, Перье) или интеллектуалы и верхней части средних слоев населения (Тьер, Гизо). Но огромная часть общества, причём та, которая обеспечила победу революции 1830 года вообще ничего не получила от Июльской монархии.

Ни о каком консенсусе в обществе не могло быть и речи, во Франции начался новый период гражданских распрей, то и дело принимавших форму республиканских, бонапартистских и роялистских восстаний и заговоров. Положение усугубили и социальные конфликты, в центре которых были нищие парижские рабочие – результат побеждавшей промышленной революции. В первые годы правления Луи Филиппа его наиболее опасными врагами были республиканцы, которые использовали в своих интересах рост социального недовольство среди рабочих и в период 1832-4 годов подняли несколько восстаний в Париже и Лионе. Одновременно рос политический терроризм. Сам король неоднократно становился жертвой покушений, в 1842 был убит его старший сын Фердинанд, герцог Орлеанский. Режим ответил принятием репрессивных «сентябрьских законов» 1835, которые фактически уничтожили обещанную за 5 лет до этого политическую свободу. Но именно эти законы засвидетельствовали главное – теснейший союз Июльской монархии с высшим слоем буржуазии. Один из депутатов, крупный промышленник, говорил в палате: «Никакое общество не может обходится без аристократии. Государственный порядок Июльской монархии опирается на свою аристократию, состоящую из крупных промышленников и мануфактуристов: они основали новую династию». И новая династия всеми силами поддерживала этот класс.

Чтобы иметь послушное большинство в Палате депутатов, правительство пускало в ход различные обещания и подачки представителям крупных предприятий, с их интересами статарлись согласовывать систему налогов и пошлин. В то время как налог падал, главным образом на земледельцев, крупные фабриканты получили поддержку от государства благодаря высоким, почти запретительным, пошлинам на импорт. Резко отличался этот слой от остальной массы и в отношении военной службы. Богатый откупался от призыва и военная повинность падала на менее состоятельные классы. В то же время в отношении рабочих предприниматели были крайне невнимательны. В то время как в соседней Англии уже начало складываться фабричное законодательство, во Франции ничего не было сделано для охраны хотя бы женского и детского труда. Когда к королю однажды явилась депутация от рабочих, он сказал: «Я могу только горько вздохнуть вместе в вами!». Только в 1841 был принят закон, ограничивший труд подростков 12 часами, но и он носил лишь рекомендательный характер. В то же время любые забастовки или рабочие союзы, даже кассы взаимопомощи, были строго запрещены.

В 30 - 40-е годы Франция вступила в полосу небывалого экономического подъёма, которому правительство Луи Филиппа немало содействовало рядом продуманных мер, в частности созданием транспортной инфраструктуры. В 1836 был принят закон о просёлочных дорогах, а в 1842 – о железных дорогах, которые способствовали резкому ускорению железнодорожного строительства. Это в свою очередь стимулировало развитие промышленности по всей технологической цепочке. Однако промышленный бум способствовал не укреплению режима, а обострению присущих ему противоречий. На его волне значительно усилился класс капиталистических собственников и предпринимателей, все более тяготившихся всевластием узкого круга избранных и требовавших новых либеральных реформ.

Крушение

После многих кровопролитий 30-х годов, громких судебных процессов над противниками режима и бесконечных арестов буржуазия, как казалось, достигла неоспоримого господства. К началу 40-х годов режим, наконец, стабилизировался. Восстания рабочих и республиканцев прекратились, их вожди сидели в тюрьме или были изгнаны. На этом фоне Луи Филипп решил поднять свою популярность, возродив культ Наполеона. Многие военачальники императора вышли из поколения командиров «производства 1792 года», к которому принадлежал и «генерал Эгалите». Со времени Реставрации Луи Филипп поддерживал тесные отношения с «товарищами по оружию», несмотря на враждебное к ним отношение Бурбонов. После смерти в 1821 Наполеона немало видных бонапартистов открыто встали на сторону Орлеанов. Луи Филипп решительно пресекал бонапартистские заговоры, но дорожил причастностью к славе «великой эпохи» и сделал многое для возвеличивания Наполеона I: превратил Версальский дворец в музей военной доблести, ввёл в армии маршальские звания, назначил пенсии ветеранам наполеоновских войн и т.д. В беззастенчивую эксплуатацию памяти императора превратилась церемония возвращения на родину его праха в 1840.

В стране вроде бы установилась правильная конституционная жизнь: сменялись правительственные кабинеты с переходом большинства в Палате депутатов от одной партии к другой, в самой палате происходили горячие дебаты, настоящие ораторские турниры. Но важнейшие вопросы внутренней жизни страны в них просто не затрагивались. Между лидерами партий никакой существенной разницы не было, и поэтому шумная жизнь парламента всё больше стала казаться пустой мелочной игрой.

«Ничего, ничего и опять ничего», – так характеризовали деятельность Палаты депутатов оппозиционные журналисты. Интересам «официальной Франции», ограниченной высоким имущественным цензом, привыкли противопоставлять Францию настоящую, которая, однако, не имела представительства. Это отчуждение страны от правительства и от политики особенно остро чувствовалось в последние 8 лет Июльской монархии, когда фактически во главе правительства стоял Гизо. Человек лично бескорыстный он одновременно ввёл систему широкого подкупа для приобретения покорного большинства в Палате депутатов. Министр внутренних дел оказывал давление на выборы через глав местных администраций (префектов), в палату старались провести побольше чиновников: из 460 депутатов они составляли треть и всегда голосовали за правительство.

Послушная правительству Палата депутатов – «удовлетворённые», как их называли журналисты, необычайно усиливала высокомерную уверенность Гизо. На предложения расширить избирательное право он отвечал: «постарайтесь разбогатеть трудом, и вы станете избирателями». О всеобщем избирательном праве он отзывался как о «нелепой системе, которой нет места на свете». Однако, премьер-министр лишь отражал изменения, произошедшие в характере короля. В 40-х годах отчетливо проступили такие черты политического облика Луи Филиппа, как властолюбие и презрение к низшим классам. Оказалось, что под внешностью буржуа скрывался аристократ, тайно исповедующий сословные предрассудки и, несмотря на присягу конституции, верящий в божественное происхождение своей власти. Но, сойдя с пути реформ, Луи Филипп незаметно оказался в положении Карла X - с той только разницей, что либеральная оппозиция ему исходила не из стен парламента и даже не от вполне управляемых избирателей, а со стороны аморфной массы граждан, лишенных избирательных прав.

Историки и журналисты стали прославлять 1793 – пик Великой революции, время якобинской диктатуры и террора. Даже в среде самой буржуазии начал подниматься протест против мещанства, узкого коммерческого духа и бессердечия делового класса. Одновременно усилились и консервативные силы, возникла влиятельная католическая партия. И по мере того, как режиму росла оппозиция – радикальная и консервативная – Луи Филипп все больше терял почву под ногами, лишаясь поддержки того самого класса, который он возвысил и поддерживал. Средние буржуазные слои все настойчивее стали требовать избирательной реформы – расширения избирательных прав и исключения чиновников из Палаты депутатов. Политический кризис был усилен кризисом экономическим, разразившимся зимой 1846-7. Одной из причин был неурожай пшеницы и картофеля. Из-за государственного импорта зерна из Восточной Европы рынок капиталов был очень отягощён, что усугублялось строительством железных дорог в предшествующие годы. Многие краткосрочные кредиты лопнули и не были продлены. Следствием явились банкротства, массовые увольнения и рост безработицы. Страх господствующих классов по поводу того, что в случае возникновения волнений правительство не сможет поддерживать порядок, стал реальностью.

А сторонники реформ усиливали агитацию. Произошло слияние умеренной оппозиции с радикальной республиканской. Лидеры оппозиции избрали новую тактику – они объезжали страну и устраивали большие банкеты, где произносили речи в поддержку расширения избирательного права. С лета 1847 состоялось 50 таких банкетов, в которых приняло участие около 20 тыс. человек. Но правительство оставалось глухим к требованиям оппозиции. Гизо запретил назначенный на 22 февраля 1848 банкет сторонников реформы в Париже, в котором должны были принять участие многие депутаты и национальные гвардейцы. Умеренные вожди подчинились и отказались даже от демонстрации, которая должна была пройти к месту проведения банкета. Но массы рабочих из предместий и студентов пришли в западную аристократическую часть города, требуя отставки Гизо. Король уступил, но было уже поздно. Он не смог найти политиков, которые согласились бы в новых обстоятельствах прийти ему на помощь. На улицах вновь появились баррикады. Король призвал на борьбу с восставшими Национальную гвардию. Но та действовала очень неохотно и даже высказывала враждебность к королю. Регулярную армию против народа он использовать не решился, заявив, что не хочет проливать кровь французов. 24 февраля, ещё надеясь спасти династию, Луи Филипп отрёкся от престола в пользу своего 9 летнего внука Луи Филиппа, графа Парижского. Но надежда не оправдалась: в Париже была провозглашена республика.

3 марта свергнутый король отплыл в Англию и поселился недалеко от Лондона. Воля к жизни у 75-летнего Луи Филиппа была сломлена, к тому же он страдал неизлечимым заболеванием печени. Он умер 26 августа 1850 и был похоронен в склепе католической церкви Вейбридж, где нашла свой вечный покой и его жена, пережившая мужа на 16 лет. В 1876 останки Луи Филиппа были перевезены во Францию и захоронены в королевской усыпальнице Сен-Луи в Дре.

С крахом Луи Филиппа Франция упустила последний шанс примирить старый монархический порядок с новой парламентско-демократической формой правления. Вначале Луи Филипп казался для этого подходящей кандидатурой. Но монарх, который охотно выходил к народу и вместе с ним пел «Марсельезу» всё-таки не увидел несоответствие своего понимания королевской власти духу времени. Однако он понял, что эрзац-дворянство, с помощью которого он правил – представляет столь же ненавидимую народом олигархию, как и дворянство 1789 года. Блестящую характеристику Луи Филиппу дал Виктор Гюго в своем романе «Отверженные»: «Признанный поверхностно, но мало созвучный Франции, он ловко умел выпутываться из трудностей, слишком много управлял, недостаточно властвовал сам был своим премьер-министром. Луи Филиппа можно было бы отнести к сиятельнейшим властителям истории, если бы он только хоть немного любил славу и имел чутье на великое и на полезное».

encyklopedia.narod.ru

Все монархии мира

Луи-ФилиппКороль французов Louis-Philippe Годы жизни: 6 октября 1773 - 26 августа 1850Годы правления: 7 августа 1830 - 24 февраля 1848Отец: Луи-Филипп ОрлеанскийМать: Аделаида де Бурбон-ПентьеврЖена: Мария-Амелия СицилийскаяСыновья: Фердинанд-Филипп, Людовик, Франциск, Карл-Фердинанд, Генрих, АнтуанДочери: Луиза, Мария, Франсуаза, Клементина

Луи-Филипп

Луи-Филипп принадлежал к Орлеанской ветви династии Бурбонов. Его отец, герцог Орлеанский, праправнук Людовика XIII, находился в оппозиции Людовику XV и был отлучен от двора. Герцог был одним из видных деятелей Французской революции и даже поменял имя на Филипп Эгалите, дабы подчеркнуть свои революционные настроения. Он также был одним из немногих дворян-депутатов Генеральных Штатов, кто выступал за сотрудничество с третьим сословием, и даже голосовал за казнь Людовика XVI в Конвенте. Его сын Луи-Филипп получил образование, основанное на идеях просвещения. При этом большое внимание уделялось языкам и естественным наукам. В отличие от отца политической карьере он предпочел военную и дослужился до звания дивизионного генерала. Однако В 1793 г. на герцога Орлеанского и Луи-Филиппа пали подозрения в связи с изменником генералом Дюмурье. Луи-Филипп бежал за границу, а его отец был схвачен в Париже и казнен. В течение нескольких лет Луи-Филипп путешествовал по Европе, а затем по требованию Директории был вынужден уехать в США. В 1800 г. герцог перебрался в Англию, однако жившие там Бурбоны приняли его не сразу. В 1808 г. он переехал в Палермо, где женился на Марии-Амалии, дочери короля Сицилии, которую горячо любил. В 1814 после отречения Наполеона герцог вернулся в Париж, и Людовик XVIII передал ему прежние владения семьи. Во время "Ста дней" он вновь уехал в Англию и окончательно вернулся во Францию лишь в 1817 г. По своим манерам Луи-Филипп больше походил на буржуа чем на аристократа. Ему были чужды праздность, легкомыслие и честолюбие. Он передвигался по улице пешком, без кареты, а его дети учились в обычной школе. Благодаря своей энергии он сумел поправить пошатнувшиеся финансовые дела семьи, и к концу 20-х годов стал одним из самых крупных землевладельцев Франции. Во многом благодаря своей репутации он и стал королем Франции после Июльской революции. 30 июля 1830 г. парламент предложил Луи-Филиппу занять трон. Он согласился, и уже на следующий день был провозглашен королем. Далеко не все сражавшиеся за республику были рады сохранению монархии, и новому королю пришлось приложить много усилий, чтобы успокоить народ. Луи-Филипп легко вошел в роль короля-гражданина. Всякий придворный блеск и великолепие были уничтожены, не стало придворного церемониала и королевской гвардии, сыновья короля по прежнему учились в общественных учебных заведениях. Сам король, как и прежде, свободно разгуливал по городу с зонтиком под мышкой. Однако очень скоро всеобщая восторженность сменилась разочарованием. Луи-Филипп был чересчур мелочен, расчетлив и слишком заботился о собственной выгоде. Гражданский мир в стране так и не наступил. Один за другим вспыхивали мятежи и восстания, которые подавлялись старыми методами при помощи силы. Луи-Филипп был вынужден пойти на либеральные реформы, хотя настоящая конституционная монархия была ему не по вкусу. Вдобавок большинство реформ проводилось в интересах высших чиновников, банкиров, крупных торговцев и промышленников, что вело к еще более сильному расслоению общества. В 1847 г. во Франции произошел острый экономический кризис. Массовые банкротства предприятий и последовавшие за этим увольнения привели к росту недовольства среди народа. Чтобы обойти запрет на организацию собраний, недовольные стали устраивать так называемые банкеты - массовые обеды, на которых говорили о реформах и критиковали правительство. 21 февраля 1848 г. глава правительства Франсуа Гизо запретил один из таких банкетов, что послужило толчком для революции. 22 февраля в Париже стали собираться толпы народа и строиться баррикады. 23 февраля волнения усилились. Правительство призвало на помощь национальную гвардию, однако солдаты не скрывали своего сочувствия восставшим. Непопулярный Гизо был вынужден уйти в отставку. Казалось, ситуация стала нормализовываться, но неожиданно по толпе, собравшейся около здания Министерства Иностранных дел по чьему-то приказу был открыт огонь. Среди народа также раздались призывы: "К оружию!" 24 февраля Луи-Филипп распустил парламент и согласился провести избирательную реформу, но на восставших это не произвело никакого впечатления. Днем восставшие взяли штурмом Пале-Рояль. Луи-Филипп, находившийся в это время, в Тюильри, не нашел поддержки ни в ком из своего окружения и подписал акт об отречении. Во Франции была провозглашена Вторая республика. После отречения Луи-Филипп переехал в Англию, где бельгийский король Леопольд I предоставил ему в полное распоряжение свой замок Клермонт. Там Луи-Филипп и прожил до самой смерти.

<< Короли Франции >>

www.allmonarchs.net

Луи-Филипп I — Традиция

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»

Луи-Филипп I (франц. Louis-Philippe Ier, 1773—1850) — король Франции с 1830 по 1848 г. (по конституции титуловался «король французов», roi des Français), представитель Орлеанской ветви династии Бурбонов. Последний монарх Франции, носивший титул короля.

Молодость, времена французской революции и эмиграция[править]

Луи-Филипп родился 6 октября 1773 г. в Париже. Он был старший сын герцога Луи-Филиппа-Жозефа Орлеанского, известного как Филипп Эгалите; носил сперва титул герцога Валуа, потом герцога Шартрского. С 1800 года вплоть до вступления на престол носил титул герцога Орлеанского.

Под руководством г-жи Жанлис Луи-Филипп приобрел довольно серьёзные и разнообразные знания, либеральный образ мыслей, любовь к путешествиям, привычку к простоте и выносливость. Вслед за отцом он объявил себя сторонником революции, поступил в национальную гвардию и в клуб якобинцев. В чине генерал-лейтенанта он принял участие в битвах при Вальми, при Жемаппе (1792 г.) и при Неервиндене, где обнаружил большие военные способности и храбрость. В 1792 г. Луи-Филипп отказался от своего титула и по примеру отца принял имя гражданина Эгалите. Когда Конвент издал закон об изгнании Бурбонов, то для обоих Эгалите было сделано исключение. Когда генерал Дюмурье, под начальством которого служил Луи-Филипп, изменил Республике, Луи-Филипп, хотя и не принимавший участия в заговоре, должен был оставить Францию.

Он поселился в Швейцарии вместе с сестрой Аделаидой и г-жой Жанлис; здесь он жил уроками географии и математики. Совершив путешествие по Скандинавии и проведя несколько лет в Америке, он переехал в 1800 г. в Англию (в дер. Твикенхем близ Лондона), где жил на пенсию в 60.000 франков, выплачиваемых британским правительством. Выразив протест против казни герцога Энгиенского, Луи-Филипп тем самым подготовил почву для примирения с Бурбонами, состоявшегося после того, как он подписал декларацию покорности своему законному государю. С этих пор с ним обращались как с принцем, хотя и относились к нему с недоверием, тем более что он не принимал никакого участия в интригах роялистов против французского правительства, несмотря на все настояния Гентского двора. В 1809 г. Луи-Филипп переехал в Сицилию, где женился на Марии-Амалии, дочери Фердинанда Неаполитанского. Затем он ездил в Испанию, где хотел принять участие в борьбе против Наполеона, мечтая получить испанскую корону; эта мечта не осуществилась, как и мысль о короне Ионических островов.

Жизнь при Реставрации[править]

После Реставрации Людовик XVIII назначил Луи-Филиппа командующим гусарами и возвратил ему все громадные имения его отца, конфискованные во время революции. Положение его при дворе Людовика XVIII было, однако, весьма затруднительным; ему не прощали ни роли его отца во время революции, ни его собственных либеральных убеждений, от которых он никогда вполне не отрекался. Сам король ему не доверял; при возвращении Наполеона с Эльбы Луи-Филипп, назначенный было главнокомандующим Северной армии, был вынужден передать командование маршалу Мортье; он уехал в Великобританию, после вторичного падения Наполеона вернулся в Париж и занял место в палате пэров. Тут он решительно высказался против реакционных мер нового правительства, за что ему приказано было выехать за границу; пробыв пару лет в Твикенхеме, он лишь в 1817 году получил окончательное разрешение вернуться во Францию. После того как Людовик XVIII восстановил военное звание Луи-Филиппа и вернул ему земельные владения, которые принадлежали дому Орлеанов, герцог быстро разбогател; в 1820-е годы его состояние составляло приблизительно 8 000 000 франков. Своих детей он отправил учиться в коллеж Генриха IV, что прибавило ему популярности в среде буржуазии, чьи дети получили возможность учиться вместе с принцами крови. Вожди оппозиции скоро стали обращать на него свои взоры, тем более, что ещё раньше о нём нередко говорили как о возможном короле. Его дворец, Пале-Рояль, был постоянным сборным пунктом для выдающихся деятелей литературы, науки и политики; его салон носил умеренно-оппозиционный отпечаток, здесь Луи-Филипп принимал видных деятелей либеральной партии, в числе которых были банкир Жак Лаффит, сатирик Пьер-Жан де Беранже, ветеран наполеоновских войн генерал Фуа. Но сам Луи-Филипп держал себя по отношению к царствующему дому строго корректно и стоял в стороне от всех заговоров в его пользу.

Революция 1830 года[править]

В 1830 г., незадолго до революции, он уехал из Парижа в Нёйи; в самые тревожные дни его нельзя было найти даже и там, так как под предлогом охоты он скрывался в окрестностях. Его друзья, во главе которых стояли банкир Лаффит, Тьер и др., делали, однако, свое дело, не нуждаясь в его поощрении. Утром 30 июля на улицах Парижа появилась прокламация, указывавшая на герцога Орлеанского как на будущего короля: «он предан делу революции, никогда не сражался против Франции, всегда поддерживал трёхцветное знамя; он получит корону от французского народа и примет хартию такою, какую желает Франция». В тот же день палата депутатов провозгласила его наместником (lieutenant-général) королевства. После некоторых колебаний Луи-Филипп принял предложенное ему звание и продиктовал прокламацию к парижскому населению, в которой объяснял свою решимость желанием предотвратить междоусобную войну и анархию. Затем он отправился в городскую ратушу: приходилось ехать по улицам, на которых толпился ещё не успокоенный народ и с которых ещё не были убраны баррикады — но Луи-Филипп, не обнаруживая ни малейшего волнения, пробирался верхом через толпу народа, пожимая руки направо и налево. В ратуше его встретил Лафайет во главе временного правительства. После коротких переговоров Лафайет, успокоившийся на фразе «Луи-Филипп — лучшая из республик», вышел вместе с ним, держа в руках трёхцветное знамя, на балкон ратуши. Толпа восторженно приветствовала Луи-Филиппа, который немедленно утвердил в министерских должностях всех комиссаров, назначенных временным правительством: Лафайета он оставил начальником национальной гвардии. Карл X, узнав о событиях в Париже, послал Луи-Филиппу письмо, в котором отрекался от престола в пользу своего внука, герцога Бордоского, а до совершеннолетия последнего назначал Луи-Филиппа регентом. Луи-Филипп немедленно сообщил палатам об отречении Карла X, но скрыл об его условиях. 7 августа палата предложила Луи-Филиппу корону, которую тот и принял 9 августа.

Царствование[править]

Герб Луи-Филиппа; центральная фигура - конституционная хартия 1830

С этих пор начинается царствование «короля-гражданина» и вместе с тем господство буржуазии; в её руки перешла власть, и пользовалась ею она чрезвычайно близоруко (право голоса и после пересмотра хартии принадлежало менее чем полумиллиону граждан). Правительство старалось наполнять палату своими креатурами; места на государственной службе раздавались пристрастно, смещения за политические убеждения были явлением обыкновенным. Девизом царствования были знаменитые слова: «enrichissez-vous» (обогащайтесь!).

Сам Луи-Филипп вполне соответствовал идеалу короля буржуазии: он был прекрасный семьянин, образцово устраивавший свои личные и в особенности имущественные дела; на войне он отличался храбростью, но войны не любил. Его упрекали в скупости, хотя он жил широко. Он значительно увеличил то громадное наследство, которое получил от отца. Вступая на престол, он не присоединил своих имений к государственным имуществам, как это делали короли Бурбоны, а дарственными записями закрепил большую его часть за своими детьми. Он не отказался принять сомнительное наследство, перешедшее к одному из сыновей его от принца Конде, покончившего жизнь самоубийством или, может быть, убитого. Сам король отличался безусловной личной честностью, но в его правительстве царила коррупция, о чём свидетельствовал длинный ряд скандальных процессов. Против жизни короля было сделано множество покушений, из которых адская машина Фиески в 1835 г. возбудила особенный ужас во всей Европе и реакцию во Франции, выразившуюся, между прочим, в новом законе о печати и в реформе суда присяжных. В иностранной политике Луи-Филипп обнаружил те же черты характера, что и в своей семейной жизни: для укрепления влияния Франции за границей он создавал проекты брачных союзов между членами его семьи и иностранными принцами и принцессами. Уступчивый по отношению к могущественным державам Европы, он настойчиво проводил свои требования, когда имел дело с более слабыми государствами (Швейцария, Мексика). Особенно повредили ему в общественном мнении так называемые испанские браки, из-за которых расстроились дружеские отношения его к Англии.

В то же время царствование Луи-Филиппа было временем научно-технического прогресса; во Франции произошла промышленная революция, ручной труд постепенно заменялся техническим, были проведены крупные железнодорожные линии, отменены телесные наказания в учебных заведениях, преобразована пенитенциарная система, создано народное образование, ускорилось производство резины, каменного угля, листового железа, чугуна, возрасло количество сельскохозяйственной продукции, началось использование паровых машин. В 1847 году вся промышленная продукция Франции оценивалась в 4 миллиарда франков.

Свержение[править]

Министерство Гизо было эпохой полного застоя, подготовившего февральскую революцию. 24 февраля 1848 г. Л. после продолжительных колебаний подписал отречение от престола в пользу своего внука, графа Парижского, но слишком поздно: была провозглашена республика, Луи Филипп снова бежал в Великобританию, где и умер 26 августа 1850 г. в Клермонте, графство Суррей, близ Виндзора. У него осталась многочисленная семья, о которой см. Орлеанская династия.

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

traditio.wiki


Смотрите также