Король франции карл 9


Карл IX Французский. Годы самостоятельного правления

С концом третьей гражданской войны в пределах нескольких лет правление Карла IX достигло поворотного момента. До сих пор вся политическая энергия Франции находила выход во внутренних распрях, В католической Европе топ задавала Испания, ни на минуту не оставлявшая сомнений в том, какой она хочет видеть нормализацию внутренних дел в королевстве лилий, и имевшая важную поддержку в кругу радикальных католиков. Екатерина Медичи постоянно пыталась избежать трений с Филиппом II, которого она опасалась больше, чем кого-либо другого. После смерти своей дочери Елизаветы, бывшей с 1559 г. замужем за испанским королем, она тщетно надеялась, что ее зять женится на ее младшей дочери. Но король Испании выбрал старшую дочь императора Максимилиана, которую Екатерина хотела заполучить для Карла IX, Король Франции должен был удовольствоваться младшей дочерью Максимилиана Елизаветой, что Екатерина сочла явным оскорблением. План брака Маргариты Валуа с королем Португалии был столь же малоуспешным. Конец третьей протестантской войны открыл новую перспективу для политически выгодного брака Маргариты. Если Колиньи был фактическим вождем гугенотов, то символом и интегрирующей фигурой являлся другой — Генрих Наваррский. Этот ближайший родственник королевского дома, который однажды взойдет на трон Франции как король Генрих IV, был сыном короля Антуана и ярой протестантки Жанны д'Альбре, когда-то принесшей в приданое потомку Бурбонов маленькое пиренейское королевство. С привлечением ко двору молодого Генриха Наваррского можно было лучше контролировать гугенотов и, кто знает, возможно, в будущем даже обратить в католичество их главу. К этому вскоре добавилось еще одно брачное предложение огромного политического значения: Елизавета Английская намекнула на свою заинтересованность в браке с младшим братом короля герцогом Анжуйским. Предложение, конечно, польстило Екатерине Медичи, хотя она не могла полностью положиться на искренность Елизаветы. Возможность этого брака и тем самым союза с Англией в будущем оставалась важным элементом в расчетах французской политики, так как здесь открывалась перспектива создать противовес испанской сверхдержаве.

Последующий ход событий в значительной степени определялся тем, что молодой король начал все больше вмешиваться в происходящее. Правда, его желание никогда не было определяющим фактором политической динамики: слишком много интересов, слишком много концепций сосредоточилось в раздираемой противоречиями Франции. Карл IX, как и Екатерина, стоял за независимую от партий монархию, но они не всегда выбирали одинаковые средства: Карл с юношеским честолюбием был готов пойти на риск. Екатерина же всегда была осторожной и осмотрительной. Оба могли рассчитывать только на ограниченную лояльность непримиримой католической группировки вокруг Гизов, сделавшей герцога Анжуйского своим предводителем. Но их противник с протестантской стороны тоже не был абсолютно свободен в своих действиях, так как и у протестантов имелось воинствующее крыло, которое трудно было держать под контролем. Знаменитая Варфоломеевская ночь августа 1572 г. явилась в определенной степени следствием этих отношений, при которых никто не мог быть истинным хозяином положения.

Но проследим за событиями по порядку. Теперь уже двадцатилетний Карл IX за долгие годы внутренних смут и тягостной зависимости от благосклонности Мадрида выработал стойкую неприязнь к Испании и, казалось, твердо решил вернуться при первой же возможности на прежний путь антигабсбургской политики. Она представилась, когда папа, не заручившись согласием Филиппа II и императора, сделал Козимо Медичи великим герцогом Тосканским. Опасаясь возможной реакции этих двух Габсбургов, имевших большие интересы в Италии, Козимо безуспешно искал поддержки у немецких принцев. Когда находившийся в то время в Ла-Рошели брат Вильгельма Оранского Людвиг Нассауский сообщил Карлу IX об этих обстоятельствах, король проявил заинтересованность: он предложил Козимо проект союза в обмен на перспективу территориального преимущества в Нидерландах, не посвятив в это свою мать. Первая попытка самостоятельно осуществить антигабсбургскую политику быстро потерпела неудачу из-за осторожной позиции флорентийцев, однако Карл продвигался дальше по намеченному им пути: судя по всему, в июле 1571 г. в Фонтенбло произошла встреча между ним и Нассау, в ходе которой обсуждался план завоевания и раздел Нидерландов между Англией, Францией и Вильгельмом Оранским.

Эта политика, даже при условии, что Англия пойдет на альянс, казалась крайне смелой; без поддержки Елизаветы она была просто авантюрой. Брак с герцогом Анжуйским никак не заключался, Герцог в случае брака с Елизаветой отказывался менять религию. У его младшего брата Алаисона, которого Екатерина ввела в игру вместо него, таких сомнений не было. Однако и эта попытка окончилась впустую, так как английская королева не собиралась отдавать свою руку только за красивые слона. Она потребовала Кале, что было слишком высокой ценой для Екатерины и Карла. Возвращение ко двору летом 1571 г. адмирала Колииьи имело две причины: во-первых, Екатерина и Карл ожидали от его присутствия положительного влияния на переговоры о браке с Наваррой, во-вторых, облегчения взаимопонимания с Англией. Колиньи предпочел бы не ограничивать свободу своих действий близостью к центру королевской власти. Что касалось войны против Испании и помощи Нидерландам, он скептически относился к связи с политикой короны и охотнее бы сам связался с Англией. Однако Нассау при контактах с Карлом IX слишком далеко продвинул дела, и требовалось присутствие Колипьи при дворе, чтобы держать под контролем события и активное крыло протестантов. Как бы ни старался Карл IX в эти дни объяснить спою собственную политическую линию, ему должно было быть ясно, что без твердой надежды на помощь Англии завоевание Нидерландов было неосуществимо. Объявление войны Испании, вероятно, сделало бы невозможным столь важный по внутриполитическим причинам брачный союз Генриха Наваррского и Маргариты Валуа, против которого непримиримые католики вели борьбу.

Это была ситуация без ясной перспективы, к которой добавилось объявление войны Испании Вильгельмом Оранским, немецким покровителем и вождем нидерландских протестантов. Карлу IX не удалось до сих пор создать предпосылки для активного вмешательства в этот конфликт. Англия в новой ситуации была готова к заключению союза, однако ее действия носили чисто оборонительный характер и не обязывали Елизавету поддерживать наступление.

На зондирование Альбы в отношении французской позиции в этом конфликте Карл IX отреагировал поспешным заверением в благожелательном нейтралитете; в мае он также дезавуировал операции Людвига Нассауского, которые привели к оккупации Моиса и Валансьена. Колиньи в июле 1572 г. решил сам выступить в поход против Альбы во главе протестантской армии. Чтобы помешать этому, Карл IX дал согласие на акцию, при которой протестантский контингент под командованием сеньора де Жанлиса должен был занять Като-Камбрези, но так, чтобы тайная поддержка короны не стала явной. Эта операция нужна была в первую очередь для выигрыша времени. Однако самоуправство Жанлиса, который вопреки заданию попытался снять осаду с Монса и при этом был взят в плен, привело к драматическому обострению ситуации. Карл IX снова попытался снять с себя ответственность и даже поздравил Альбу с успехом, но его сильно скомпрометировали найденные у Жанлиса документы и вырванные под пыткой признания. Намерение Колиньи вести борьбу против Альбы в союзе с королем или без него теперь стало очевидным. Екатерина Медичи умоляла своего нерешительного сына не поддаваться уговорам адмирала. В конце июля королевский Совет категорически отверг всякую мысль о войне с Испанией. Разумеется, во время этих бурных событий и дискуссий дело доходило до яростных перепалок, и многие, иногда неправильно понятые высказывания, что бы они ни значили, принимались как доказательство угрожающего поведения Колиньи и его сторонников.

У противников адмирала создалось впечатление, что события грозят выйти из-под контроля и следует опасаться восстания гугенотов, в распоряжении которых имелись войска общей численностью около 15 000 человек. Опасность, исходившая от неконтролируемого адмирала, в окружении Екатерины Медичи, к которому принадлежали Анжу, молодой герцог Гиз и многие члены королевского Совета, способствовала возникновению убеждения, что устранение адмирала является единственным средством спасти положение. В пятницу 22.08.1572 г. сразу после того как состоялась долгожданная свадьба Генриха Наваррского и Маргариты Валуа, произошло покушение на Колиньи. Адмирал был серьезно ранен, но остался жив.

Карл IX был потрясен этим происшествием и назначил немедленное тщательное расследование. Находившиеся в Париже протестанты пришли в величайшее волнение. Ситуация, которую с помощью убийства Колиньи, надеялись взять под контроль, крайне обострилась. Испуганные перспективой, что король, узнав об их причастности к покушению, откроет их заговор, люди из окружения Екатерины Медичи, судя по всему, ухватились за мысль одним ударом обезглавить всю протестантскую партию, то есть устранить всех вождей, собравшихся в Париже с Колиньи. Вероятность удара со стороны протестантов помогла убедить неуверенного и легко внушаемого Карла IX дать разрешение на эту кровавую акцию, ограниченную кругом от 20 до 30 жертв.

Только события развивались иначе, чем было запланировано. На рассвете 24.08.1572 г. началось уничтожение руководителей гугенотов. Колиньи был убит у себя дома людьми герцога Гиза. Но среди парижского населения образовались радикальные группы, которые убивали протестантов, а иногда не щадили и католиков. То, что происходило в Париже, уже никто не мог контролировать. Только через три дня, 27.08 в городе восстановилось спокойствие, но вскоре после этого подобные эксцессы произошли в других городах. Многие вопросы, связанные с Варфоломеевской ночью и ее последствиями в провинции, остаются открытыми. Полагают, что в Париже она стоила жизни 1500 — 2000 человек; ответственность за нее окончательно не выяснена и, возможно, никогда не будет выяснена. Однако достоверно известно, что никто не хотел того, что произошло. Протестантская партия лишилась своей верхушки, но не все протестанты, проживавшие в Париже, были убиты, как это часто утверждалось.

При объяснении резни нужно, безусловно, принимать во внимание ряд социально-исторических и социально-психологических факторов. Именно в Париже пустил корни воинствующий, даже фанатичный католицизм. «Простой люд», маленькие люди, не принадлежавшие к привилегированным ремесленникам или купцам, среди которых число протестантов было очень большим, твердо стояли за старую веру. Столица в этом отношении всегда была опорой непримиримой католической партии, группировавшейся вокруг Гизов и Анжу. Но простое возложение ответственности за кровавую бойню на расплывчато определяемую «народную массу» было бы слишком упрощенным ответом. Фанатичные группы, которые в ночь с 23 на 24.08 и после этого участвовали в кровавой резне, кроме социально непривилегированных низов, в значительной степени состояли из представителей того слоя, который обогатился за счет конфискованной собственности гугенотов и, по эдикту 1570 г., должен был вернуть состояние или опасался этого. Последнее слово о рождении идеи, ходе и глубинных причинах Варфоломеевской ночи остается за будущими исследователями. Карл IX согласился на ограниченную акцию под сильным давлением, однако перед парламентом 26.08 он взял на себя ответственность за случившееся. Якобы протестанты, так он объяснил, готовились к открытому бунту, его трон, его жизнь и жизнь королевской семьи находились в опасности. Состоялся суд над Колиньи (посмертно), те из его ближайшего окружения, кто пережил резню, по всей форме были приговорены к смерти и казнены. То, что ужасные парижские события сопровождались радостными поздравлениями католических государств, прежде всего Испании и паны, сегодня нам кажется извращением и может пониматься только как религиозный энтузиазм того времени, так как тогда с обеих сторон шла борьба не за хорошую жизнь на земле, а за спасение бессмертной души. В протестантских странах был подорван авторитет короны, и все заверения короля, несмотря ни на что, оставить без изменения Сен-Жерменский эдикт, не могли ничего изменить. Разве только они показали современникам, что носитель короны с 23.08 по 26.08 не был хозяином положения.

Неполные два года, которые оставались физически все более деградировавшему королю, жившему отныне под величайшим душевным бременем, отмечены анархией и гражданской войной, и в это время началась реорганизация чудовищно пострадавшего, но не сломленного протестантизма, адепты которого воспринимали события августа 1572 г. как Божие испытание, из которого они вышли с несокрушимой уверенностью в себе.

До сопротивления короне и военных операций дело дошло главным образом в связи с осадой крепости Ла-Рошель и на юге Франции, в Лангедоке. После Варфоломеевской ночи Ла-Рошель отказалась принять направленного королем губернатора и упорно, но безуспешно осаждалась королевскими католическими войсками под командованием Анжу. Конец осады в июле 1573 г. был скреплен соглашением, которое позже под названием Булонского эдикта стало действительным для всей Франции. Это событие связано с сообщением о состоявшемся избрании Анжу королем Польши, к чему Екатерина Медичи стремилась после смерти последнего Ягеллона (1572), борясь против кандидатур нескольких протестантских принцев, а также царя и австрийского Габсбурга. В Булонском эдикте были сильно урезаны права, предоставленные Сен-Жерменским эдиктом 1570 г.: при общей свободе совести свобода отправления культа была ограничена Ла-Рошелью и некоторыми другими городами, права на свободу религии для дворянских землевладельцев сохранялись теперь при определенных условиях. Протестанты Лангедока, которые перед этим заключили перемирие с губернатором региона, умеренным католиком по имени Данвилль из рода Монморанси, родственником Колиньи, были недовольны этими условиями и на многочисленных собраниях в Ниме и Монтобане приступили к формулированию собственных требований. Они предложили их Карлу IX в памятной записке. Эти требования касались, в частности, свободы совести и отправления культа во всем королевстве, освобождения от предписаний и налогов, противоречивших протестантской религии, установления большей правовой защищенности, которая должна была гарантироваться введением «состоящих из двух равных частей палат», то есть сформированных из протестантов и католиков судов. В центре перечисления этих требований стоял, правда, вопрос о широком предоставлении гарантий, которые бы обеспечили готовность приверженцев Кальвина к окончательному умиротворению и реинтеграции в государство: гугеноты Лангедока внесли предложение об интернациональной гарантии, осуществлявшейся Англией, Швейцарскими кантонами или немецкими принцами. На эти условия, неприемлемые с точки зрения монархии, заботящейся о полном обладании властью, Карл IX отреагировал сдержанно, но не обрывая нити переговорного процесса.

Летом и осенью 1573 г. двор был занят избранием Генриха Анжуйского королем Польши. Карл IX не был опечален возможностью удаления из Франции нелюбимого брата, представлявшего опасность как центр притяжения непримиримых католиков. Екатерина Медичи охотно оттянула бы отъезд как можно дольше, не в последнюю очередь по причине быстро ухудшавшегося состояния здоровья Карла, что подавало герцогу Анжуйскому надежду на обмен польской короны на французскую. Король Польши в ноябре отправился в свое королевство. Екатерина сопровождала его до Нанси. По пути, в Бломоне, она встретилась с Людвигом Нассауским, которому, по трудно объяснимым мотивам, она еще раз предложила план совместной интервенции в Нидерланды. По-видимому, она старалась обеспечить своему сыну беспрепятственный проезд через владения протестантских немецких принцев, так как письменное обязательство Нассау, несмотря на все старания, ничего не могло дать.

Для Карла IX отъезд Анжу не был концом групповщины, которая росла на почве ожесточенного религиозного раздора и угрожала подчинить монархию своим собственным интересам или сломить ее. Новой центральной фигурой подобных стремлений стал младший брат короля герцог Алансонский, который в отличие от Анжу не знал сомнений религиозного характера и гнался за химерой единоличной власти в Нидерландах или другом месте. Именно по причине своего религиозного безразличия Алансон стал потенциальной фигурой, подходящей как для тех католиков, которые были в натянутых отношениях с непримиримой группой Гизов, как, например, сгоронникн дома Минмиранси, так и для протестантов. Кроме всего прочего Алансон был озлоблен тем, что Карл IX, который не хотел больше терпеть возникновения центра власти, находящегося лишь условно в радиусе его влияний, как во времена Анжу, отказал ему в назначении королевским генерал-лейтенантом вместо уехавшего в Польшу брата. Когда он вместе с Генрихом Наваррским, сменившим религию после Варфоломеевской ночи и удерживаемым при дворе нелюбимым мужем Маргариты, решил бежать к Людвигу Нассаускому, Екатерина Медичи своевременно предотвратила эту попытку заговора. Но на этом происки Алансона не закончились. В декабре 1573 г. снова обострились отношения короны с протестантами на юге Франции, когда они в Милло объявили основные принципы «гражданского союза протестантской церкви», которые предусматривали строгую организацию гугенотских общин с почти государственными признаками: с компетенцией в военной, финансовой, судебной и политической сферах. Такое покушение на права короны Карл IX принять не мог и, несмотря на продолжение переговоров, готовил отправку войск. Вырисовывался новый конфликт, к тому же вскоре заволновались протестанты на западе и подтвердили свою солидарность с единоверцами из Южной Франции. Их предводитель Ла Ну был избран главой гугенотского войска в ожидании вождя, как говорили, более высокопоставленного, чем кто-либо до этого, — намек мог относиться только к Алансону.

В марте 1574 г. новая попытка герцога покинуть двор и добраться до Людвига Нассауского опять не удалась. На этот раз заговор приобрел угрожающие размеры, в нем участвовали многие члены католической, но враждебной Гизам семьи Монморанси, и прежде всего старший сын коннетабля маршал Франсуа Монморанси. Под подозрение попал даже Данвилль, стоявший с королевскими войсками в Лангедоке. Когда Карл IX его отозвал, чтобы заменить не вызывавшим сомнений губернатором, Данвилль не подчинился приказу, окопался в Монпелье и вскоре после этого открыто вступил в союз с протестантами региона. Что бы ни стояло за этими заговорами, служили ли они исключительно личным интересам, или же были первыми ростками поддерживавшей единство католиков н протестантов коалиции против разрушающей Францию силы конфессиональной непримиримости, ясно одно, что общая ситуация в королевстве к феврале 1574 г. снова была неспокойной и безнадежно неопределенной. Карл IX был избавлен от гигантской задачи усмирения своего королевства и спасения монархии. Он умер 30.05.1574 г. от прогрессирующего упадка физических сил и оставил корону бывшему герцогу Анжуйскому, нынешнему королю польскому и будущему королю Франции Генриху III.

Источники:

1. Французские короли и императоры, под ред. Петера К. Хартманна; "Феникс", Ростов-на-Дону, 1997г.

См. также:

www.world-history.ru

Карл ix король Франции

); род. 27 июня 1550 года, ум. 30 мая 1574 года) — предпоследний король Франции из династии Валуа, с 5 декабря 1560 года. Сын короля Генриха II и Екатерины Медичи. Его мать была при нём регентом до 17 августа 1563 года. Правление Карла ознаменовалось многочисленными Религиозными войнами и Варфоломеевской ночью — печально знаменитым массовым истреблением гугенотов.

ДетствоШарль Валуа родился 27 июня 1550 года в королевском замке Сен-Жермен-ан-Лэ. До восшествия на престол носил титул герцога Орлеанского. Правление

После смерти старшего брата Франциска II в 1560 году унаследовал его трон в 10-летнем возрасте. Был коронован в Реймсе 15 мая 1561 года; первые годы регентшей была мать, Екатерина Медичи. В возрасте 20 лет (26 ноября 1570 года) женился на Елизавете Австрийской.

2.1. Религиозные волнения

Канцлер Мишель де Лопиталь рекомендует королеве освободить участников Амбуазского заговора. Во время коллоквиума в Пуасси королева-мать надеется привести к согласию партию католиков, представленную кардиналом Лотарингским и партию протестантов, представленную Теодором Безой, но тщетно. Гугеноты не идут ни на какое сближение с католиками. 16 ноября 1561 резня в Каоре, закончившаяся гибелью 30 протестантов, делает дальнейшие переговоры невозможными. 1 января 1562 эдикт Сен-Жермен-ан-Ле разрешает протестантам отправление культа вне пределов городских стен.

Тем не менее, резня в Васси заставляет протестантов во главе с принцем Людовиком Конде взяться за оружие. Одержав несколько побед, они оказались разбитыми Франсуа де Гизом в битве при Дрё 19 декабря 1562. Принц Конде попал в плен, но протестанты смогли захватить другого лидера католиков — Монморанси. 4 февраля 1563 Франсуа де Гиз осаждает Орлеан и 24 февраля погибает от трех выстрелов из пистолета в спину. 19 марта Амбуазский эдикт устанавливает первое хрупкое перемирие. 19 августа 1563 Карл достигает совершеннолетия, но реальная власть остаётся в руках Екатерины Медичи.

Амбуазский мир (1563 — 1566)

Амбуазский эдикт не удовлетворил никого и с трудом претворялся в жизнь. Запрет на отправление протестантского культа в городах, учитывая тот факт, что во многих городах и провинциях гугеноты составляли большинство, просто не мог легко прижиться.

В марте 1564 начинается Великая поездка по Франции, организованная королевой-матерью, с целью показать короля народу и страну королю. Планировалось также умиротворить таким образом королевство — маршрут проходил через самые горячие точки королевства начиная с Санса и Труа в Шампани.

30 апреля 1564 кортеж вступает в Лотарингию и останавливается в Бар-лё-Дюк в период с 1 по 9 мая. Карл Лотарингский и его супруга Клод, сестра самого Карла IX крестят своего отпрыска Генриха 6 месяцев от роду. Карл и Филипп Испанский приглашены в крёстные отцы юного принца. Правда, король испанский лично не присутствовал.

Далее маршрут королевского кортежа пролегал через Линьи-ан-Барруа, Дижон, Макон, Руссильон, Валанс и Авиньон. Во время пребывания в Руссильоне король подписывает Руссильонский эдикт, который устанавливает 1 января в качестве первого дня года на территории всего королевства.[1].

После трехнедельного перерыва путешествие продолжилось. В Салон-де-Прованс королева встречается со своим астрологом Нострадамусом. Затем — Экс-ан-Прованс, столица Прованса, где заседал его парламент, Йер, где двор отпразновал Троицу, а после — Тулон и Марсель, празднично встретивший дорогих гостей.

В целом можно сказать, что умиротворение Прованса удалось.

В Лангедоке юный король проезжает через Монпелье, Нарбонн и Тулузу. В протестантских городах Гаскони его встречают почтительно, но сдержанно. В Монтобане (20 марта 1565) пришлось договариваться о разоружении города, который выдержал три осады Блеза де Монлюка. Католические Тулуза и Бордо оказались более спокойны.

Кортеж заезжает в Байонну 14 июня, через Мон-де-Марсан. Екатерина Медичи преследовала этим две цели: увидеться с дочерью — королевой Испании, что удалось, и заключить договор с Испанией, что не получилось.

В июле двор снова пересекает Гасконь, а в августе и сентябре — Шаранту. В этих регионах с протестантским большинством перемирие крайне хрупко, и протестанты крайне неохотно подчиняются Амбуазскому эдикту. Тем не менее, короля встречают с величайшей лояльностью. Единственные неурядицы происходят в Ла Рошели, где протестанты выражают недовольство, и в Орлеане, где короля встречают уличные беспорядки.[2]

В 1566, король останавливается в Мулене, где было решено инициировать многочисленные реформы. По предложению Мишеля де л’Опиталя был принят Муленский эдикт, утверждавший неотчуждаемость королевского домена.

2.3. Возобновление военных действий

В июне 1566 в Памье, несмотря на королевское умиротворение беспорядки возобновляются и протестанты осаждают католические церкви. Католики отвечают настоящим террором: 300 убитых кальвинистов в Фуа.

В августе 1567 протестанты разрабатывают план похищения короля и его матери. 24 сентября Карл и Екатерина Медичи бегут в Мо.

29 сентября некоторых высокопоставленных католиков убивают в Ниме, а затем и в других городах Лангедока. Протестантские войска во главе с Конде и Колиньи доходят до Парижа.

Однако, протестантов разбивают в битве при Сен-Дени (коннетабль Монморанси) 10 ноября 1567, в битве при Жарнаке и в битве при Монконтуре (герцог Анжуйский). Наконец 23 марта 1568 Конде и Екатерина Медичи подписывают договор в Лонжюмо, подтверждённый мирным договором в Сен-Жермен-ан-Ле в 1570.

2.4. Сен-Жерменский мир

В дипломатическом плане Карл IX сближается с Англией и Священной Римской империей. Поговаривали даже о его возможном вступлении на имперский трон. 26 ноября 1570 года Карл IX женится на Елизавете Австрийской (1554-1592), дочери Максимилиана II, императора Священной Римской империи (1527-1576) и Марии Испанской. В марте 1571 король и королева торжественно въезжают в Париж. Ведущие деятели культуры того времени участвовали в организации торжеств.

От этого брака родилась дочь Мария-Елизавета, умершая в возрасте пяти лет. Кроме того, король имел связь с Мари Туше, дамой де Бельвиль, которая родила ему сына Карла, впоследствии графа д’Овернь (с 1589), а потом герцога Ангулемского (с 1619).

Пока король охотится, королева-мать продолжает попытки примирения католиков и протестантов. Осенью 1571, Колиньи встречается с королём в течение нескольких дней.

Король, получивший некогда уроки Жака Амио, увлекался литературой. Известны стихи, принадлежащие его перу, а также "Трактат о королевской охоте", изданный впервые в 1625, переизданный Анри Шеврёлем в 1858.

Гийом-Габриель Лё Бретон представил ему в 1569 свою трагедию "Адонис".

2.5. Варфоломеевская ночь

Карл IX, кисти Франсуа Клуэ, 1571, уголь, сангина, 353 x 252 мм, Париж, Национальная Библиотека Франции.

Брак сестры Карла Маргариты и юного протестанта Генриха Наваррского должен был, казалось бы, привести к длительному замирению сторон. Но 22 августа 1572, через несколько дней после свадьбы, происходит покушение на Колиньи. Боясь восстания, Карл IX по совету матушки и советников решается на ликвидацию лидеров протестантов, за некоторыми исключениями, в числе которых были двоюродные братья, принцы крови Генрих Наваррский и Генрих Конде.

Это решение спровоцировало Варфоломеевскую ночь 24 августа 1572, которая привела к гибели тысяч людей в Париже и других крупных городах Франции. Решительно настроенный удерживать порядок, король приказал прекратить кровопролитие начиная с утра 24 августа, но многочисленные призывы к спокойствию то и дело нарушались. [3].

Эта трагедия явилась поворотной точкой в царствовании Карла IX. Попрание Сен-Жерменского эдикта и бесчинства, творимые королевским окружением, начисто уничтожают какое-либо доверие к королевской власти со стороны протестантов. Надолго покончено и с попытками мирного сосуществования, монархия окончательно вступила на путь полного искоренения протестантизма. Война возобновляется и приводит к осаде Ла Рошели.

В ввиду достаточно неожиданного и во многом загадочного характера развития событий, Варфоломеевская ночь всегда была поводом для дебатов[4]. В частности, историков занимает вопрос о мере ответственности короля. Долгое время считалось, что резня была напрямую инспирирована короной. С XVII века Карла IX считали фанатиком, лично призывавшим к убийству. Памфлетисты и романтики утверждали, что король лично стрелял в протестантов, пробегавших под окнами его дворца, что достоверно не подтверждено.

2.6. После Варфоломеевской ночи

Здоровье короля всегда оставляло желать лучшего. Трагические события Варфоломеевской ночи травмировали его ещё больше. Назревает заговор против него и королевы-матери с целью посадить на трон Франциска (Франсуа) Алансонского. Заговор был раскрыт, но королю всё труднее переносить подобные удары судьбы. Он удаляется в Венсеннский замок, где слегает в постель. Его мучит лихорадка, дыхание затруднено и он умирает 30 мая 1574, не дожив месяц до своего двадцать четвёртого дня рождения. На следующий день Амбруаз Паре совершает вскрытие и устанавливает причину смерти — вторичный плеврит, развившийся на фоне туберкулёзной инфекции.

Преемником его стал младший брат Генрих, который ради французского престола отказался от польского. Существует версия, что именно он отравил Карла книгой, пропитанной ядом, которая предназначалась для Генриха IV Наваррского. Иные источники гласят, что это был Франсуа - самый младший из братьев Валуа. Однако все источники сходятся на том, что отравитель был подослан их матерью Екатериной Медичи

Овдовев в двадцать лет, юная королева Елизавета возвращается в Австрию. В 1576 она удаляется в монастырь клариссинок, который она и основала. Их дочь умерла в 1578 г.

3. Дети

  • От жены Елизаветы Габсбург: Мария Елизавета Валуа (умерла в возрасте 5 лет — 27 октября 1572 — 2 февраля 1578)
  • От Мари Туше: Шарль, герцог Ангулемский (28 апреля 1573 — 24 сентября 1650)

4. В кино

  • «Королева Марго» (Франция, Германия, Италия, 1994 г.). Режиссёр — Патрис Шеро. В роли Карла IX — Жан-Юг Англад.
  • «Королева Марго (телесериал)» (Россия, 1996 г.). Режиссёр — Александр Муратов. В роли Карла IX — Михаил Ефремов.
Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Карл_IX_(король_Франции)

www.coolreferat.com

Карл X король Франции

ПланВведение 1 Молодость. «Больший роялист, чем сам король» 2 Пребывание в эмиграции 3 Жизнь при Людовике XVIII 4 Царствование 5 Революция 1830 года 6 Последние годы

Введение

Карл X (фр. Charles X ; 9 октября 1757, Версаль — 6 ноября 1836, Гёрц, Австрия, ныне Гориция в Италии), король Франции c 1824 по 1830, последний представитель старшей линии Бурбонов на французском престоле.

1. Молодость. «Больший роялист, чем сам король»

Внук Людовика XV, сын дофина Людовика, умершего в 1765 г., младший брат Людовика XVI и графа Прованского (будущего Людовика XVIII). С рождения до вступления на престол (то есть бо́льшую часть жизни) носил титул графа д’Артуа (фр. Comte d’Artois ). 16-летнего Карла женили на Марии-Терезе Савойской, старшей его на год дочери сардинского короля; рано став отцом двух сыновей, герцога Ангулемского и герцога Беррийского, и двух умерших в детстве дочерей, граф д’Артуа разошёлся с женой.

Карл X в молодости

В отличие от старших братьев, добропорядочных, слабохарактерных, медлительных и с ранних лет склонных к полноте, молодой Карл был хорош собой, деятелен, общителен, остроумен, обладал бурным темпераментом и был известен как большой дамский угодник; «немногие красавицы были жестоки к нему», замечает один из современников. Впоследствии постоянной спутницей жизни Карла стала мадам де Поластрон, сестра герцогини де Полиньяк, придворной дамы королевы Марии-Антуанетты; принц был искренне и глубоко к ней привязан. Современники приписывали ему роман даже с самой королевой, что не соответствовало действительности.

По политическим своим взглядам Карл был ярым противником демократии и увеличения полномочий Третьего сословия; это было причиной его непопулярности, и, возможно, слухи о связи с Марией-Антуанеттой были пущены его политическими противниками. Тем не менее он поддерживал некоторые реформы, направленные на укрепление экономики Франции в предреволюционный период. В начале 1789 года граф д’Артуа настолько резко критиковал революционное Национальное собрание, что Людовик XVI иронически назвал младшего брата «бо́льшим роялистом, чем сам король» (фр. plus royaliste que le roi ); эти слова вошли в поговорку.

2. Пребывание в эмиграции

Мемориальная доска на доме, где жил будущий Карл X в 1805-1814 гг. (Лондон, Саут-Одли-Стрит, 72)

После падения Бастилии в 1789 году Людовик XVI попросил Карла уехать из Франции с семьёй, так как опасался, что дальнейшее пребывание Карла в Париже может его погубить — столь общественное мнение было настроено против принца-консерватора. Кроме того, в этом решении был и политический расчёт: граф д’Артуа мог представлять брата при европейских дворах, а также, в случае, если с семьёй самого Людовика XVI в ходе революции случится худшее — Карл, имевший двух сыновей, мог продолжить династию в изгнании.

Худшее случилось: Людовик XVI, его жена и сестра погибли на эшафоте в 1793 году, а его малолетний сын, номинально царствовавший как Людовик XVII, умер после заточения и издевательств в 1795 году. Королём Франции в изгнании провозгласил себя следующий по старшинству брат Людовика XVI, граф Прованский (Людовик XVIII); так как он был бездетен, а по уму и энергичности сильно уступал Карлу — граф д’Артуа становился его наследником и фактическим вождём монархической партии в эмиграции.

Карл поселился в Великобритании (в Лондоне и Эдинбурге) и там, особенно после смерти своей подруги госпожи де Поластрон, умершей от чахотки в 1803 году, превратился из повесы в набожного католика, ведшего безупречную частную жизнь. Он поддерживал самое консервативное крыло Римско-католической церкви — ультрамонтанизм. В 1805 г. в Граце скончалась и законная жена графа д’Артуа, с которой он уже давно не жил — Мария-Тереза Савойская.

3. Жизнь при Людовике XVIII

Когда Наполеон I был низложен и Людовик XVIII вступил на престол (1814), граф д’Артуа, получивший титул Месье, жил в Эдинбурге и поначалу не хотел переезжать во Францию: он считал брата безбожником, циником и отступником от идеалов монархизма (тем более что Людовик, действительно, вскоре согласился на конституцию и помиловал многих цареубийц).

Большой трагедией для Карла стало убийство его младшего сына, герцога Беррийского, которого заколол кинжалом рабочий Лувель в 1820 году. Сын был одним из немногих по-настоящему близких ему людей; кроме того, гибель герцога, оставившего только одну дочь, означала пресечение старшей мужской линии династии Бурбонов (старший сын Карла, герцог Ангулемский, не мог иметь детей) и переход короны к герцогу Орлеанскому Луи-Филиппу (потомку младшего брата Людовика XIV). Однако вдова герцога Беррийского оказалась беременной и через несколько месяцев после гибели мужа родила сына, Генриха, герцога Бордоского (он же граф Шамбор), прозванного «дитя чуда». Карл воспитывал обожаемого внука в духе правоверного монархизма — что впоследствии стоило Генриху французского престола, который он имел все шансы занять в 1873 году.

4. Царствование

Франсуа Жерар. Коронация Карла X. 1825.

После кончины Людовика XVIII 16 сентября 1824 года Карл вступил на французский престол. Это была единственная мирная и регулярная смена власти во Франции в XIX веке. В отличие от брата, так и не короновавшегося, Карл X решил подчеркнуть традиционные основы монаршей власти и венчался на царство в Реймсском соборе 28 мая 1825 года. Грандиозная и роскошная церемония, воспроизводившая мельчайшие детали средневековых коронаций, привлекла большое внимание современников, но вызвала и значительную критику. В частности, это касалось обряда исцеления золотушных больных, произведённого Карлом за два месяца до торжества, 31 марта, по настоянию провинциальных монархистов и части духовенства (двор склонялся к тому, чтобы отменить обряд; см. «Королей-чудотворцев» Марка Блока). Во время церемонии коронации Карл поклялся быть верным «законам королевства и Конституционной хартии»; не отказавшись (как многие опасались) от присяги на верность конституции, он тем не менее поставил её на второе место.

Чувства общества во Франции и за границей по отношению к Карлу X были противоречивы. С одной стороны, у него была устойчивая репутация консерватора и врага гражданских свобод, игнорировавшего, в отличие от Людовика XVIII, завоевания революции и наполеоновского времени. С другой стороны, личность нового монарха вызывала симпатии: давно на французском престоле, после политической пассивности предшествующих Бурбонов, не оказывался такой волевой и целеустремлённый человек, несмотря на пожилой возраст (67 лет) полный желания лично участвовать в политике. Первое время с интересом относился к личности преемника Людовика XVIII, в частности, Пушкин.

Карл сохранил у власти консервативный кабинет Виллеля, сформированный его братом. В 1827—1829 премьер-министром был центрист виконт де Мартиньяк, при котором политические страсти в общем улеглись; однако преемником его в августе 1829 г. Карл назначил племянника покойной госпожи де Поластрон, лично преданного монарху князя Жюля де Полиньяка. Это решение, за которым стояли не только ультрамонархистские убеждения короля, но и воспоминания о любимой женщине, стоило Карлу X престола.

Реакционные политические меры кабинета Полиньяка были крайне непопулярны среди буржуазии и рабочих (в то время как крестьянство в основном поддерживало консервативный курс). Ряд умеренных правых отказался от всякого сотрудничества с министрами нового кабинета. Король начал склоняться к идее государственного переворота. Против нарушения конституционной Хартии 1814 года Карла X предостерегали многие консерваторы, в том числе российский император Николай I, однако политическая недальновидность короля и министров привела к необратимому кризису. После того, как в марте 1830 г. Палата депутатов приняла адрес королю с требованием отставки кабинета, Карл распустил её, а когда новые выборы вновь дали внушительное большинство оппозиции, кабинет Полиньяка подготовил подписанные королём и министрами Июльские ордонансы, ограничивающие свободу прессы и сокращающие количество избирателей. Решение вызвало открытое восстание в Париже.

5. Революция 1830 года

Июльская революция 1830 года смела правительство Полиньяка; он и большинство его министров были арестованы, была подтверждена незыблемость конституционного строя. В этих условиях король предпочёл 2 августа отречься от престола и потребовал тотчас же отречения также от старшего своего сына, герцога Ангулемского (который в течение 20 минут формально был королём Людовиком XIX). Своим преемником он назвал 10-летнего внука, графа Шамбора, а регентом (наместником королевства) назначил герцога Орлеанского Луи-Филиппа. После этого Карл снова отправился в изгнание в Великобританию; после короткой остановки в Дорсете он прибыл в Холирудский дворец в Эдинбург.

Либеральное большинство Палаты депутатов отказалась признать малолетнего Шамбора королём (Генрихом V) и объявило престол вакантным. Луи-Филипп тем временем распространил прокламации, где объявил сенсационное «чудесное рождение» Шамбора обманом; якобы герцогиня Беррийская вовсе не была беременна, а родившийся в 1820 году мальчик — не внук Карла X, а бастард. Кроме того, он активно провозглашал свои либеральные взгляды и обещал блюсти конституционные порядки. Через неделю после отречения Карла X, 9 августа Палата депутатов передала, в нарушение порядка престолонаследия, престол Луи-Филиппу I, который стал конституционным «королём французов».

6. Последние годы

Из Великобритании Карл вместе с семьёй переехал в Австрийскую империю и жил в различных замках на территории современных Чехии, Италии и Словении. Карл резко отрицательно отнёсся к авантюре своей невестки Марии-Каролины Неаполитанской, высадившейся в 1832 г. во Франции и попытавшейся поднять восстание в поддержку малолетнего сына. Всё это время он признавал законным королём своего внука. Однако часть приверженцев старшей линии Бурбонов (легитимистов) считали Карла X королём до смерти. Кроме того, в 1835 году о незаконности и вынужденности своего отречения в 1830 г. заявил герцог Ангулемский.

Карл X умер от холеры, заразившись ею при переезде в Гёрц. По случаю его смерти при русском императорском дворе был объявлен траур. Как и большинство умерших в эмиграции после 1830 г. членов его семьи, он похоронен в церкви Благовещения в австрийской Кастаньявицце; ныне это Костаньевица в Словении. Ранее, после похорон Людовика XVIII, Карл приготовил для себя рядом с ним в аббатстве Сен-Дени место для погребения: чёрная гранитная плита без надписи, аналогичная тем, под которыми покоятся Людовик XVI, Мария-Антуанетта и Людовик XVIII, сохранилась до настоящего времени.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Карл_X_(король_Франции)

mirznanii.com

Карл x король Франции

; 9 октября 1757, Версаль — 6 ноября 1836, Гёрц, Австрия, ныне Гориция в Италии), король Франции c 1824 по 1830, последний представитель старшей линии Бурбонов на французском престоле.

1. Молодость. «Больший роялист, чем сам король»

Внук Людовика XV, сын дофина Людовика, умершего в 1765 г., младший брат Людовика XVI и графа Прованского (будущего Людовика XVIII). С рождения до вступления на престол (то есть бо́льшую часть жизни) носил титул графа д’Артуа (фр. Comte d’Artois). 16-летнего Карла женили на Марии-Терезе Савойской, старшей его на год дочери сардинского короля; рано став отцом двух сыновей, герцога Ангулемского и герцога Беррийского, и двух умерших в детстве дочерей, граф д’Артуа разошёлся с женой.

Карл X в молодости

В отличие от старших братьев, добропорядочных, слабохарактерных, медлительных и с ранних лет склонных к полноте, молодой Карл был хорош собой, деятелен, общителен, остроумен, обладал бурным темпераментом и был известен как большой дамский угодник; «немногие красавицы были жестоки к нему», замечает один из современников. Впоследствии постоянной спутницей жизни Карла стала мадам де Поластрон, сестра герцогини де Полиньяк, придворной дамы королевы Марии-Антуанетты; принц был искренне и глубоко к ней привязан. Современники приписывали ему роман даже с самой королевой, что не соответствовало действительности.

По политическим своим взглядам Карл был ярым противником демократии и увеличения полномочий Третьего сословия; это было причиной его непопулярности, и, возможно, слухи о связи с Марией-Антуанеттой были пущены его политическими противниками. Тем не менее он поддерживал некоторые реформы, направленные на укрепление экономики Франции в предреволюционный период. В начале 1789 года граф д’Артуа настолько резко критиковал революционное Национальное собрание, что Людовик XVI иронически назвал младшего брата «бо́льшим роялистом, чем сам король» (фр. plus royaliste que le roi); эти слова вошли в поговорку.

2. Пребывание в эмиграции

Мемориальная доска на доме, где жил будущий Карл X в 1805-1814 гг. (Лондон, Саут-Одли-Стрит, 72)

После падения Бастилии в 1789 году Людовик XVI попросил Карла уехать из Франции с семьёй, так как опасался, что дальнейшее пребывание Карла в Париже может его погубить — столь общественное мнение было настроено против принца-консерватора. Кроме того, в этом решении был и политический расчёт: граф д’Артуа мог представлять брата при европейских дворах, а также, в случае, если с семьёй самого Людовика XVI в ходе революции случится худшее — Карл, имевший двух сыновей, мог продолжить династию в изгнании.

Худшее случилось: Людовик XVI, его жена и сестра погибли на эшафоте в 1793 году, а его малолетний сын, номинально царствовавший как Людовик XVII, умер после заточения и издевательств в 1795 году. Королём Франции в изгнании провозгласил себя следующий по старшинству брат Людовика XVI, граф Прованский (Людовик XVIII); так как он был бездетен, а по уму и энергичности сильно уступал Карлу — граф д’Артуа становился его наследником и фактическим вождём монархической партии в эмиграции.

Карл поселился в Великобритании (в Лондоне и Эдинбурге) и там, особенно после смерти своей подруги госпожи де Поластрон, умершей от чахотки в 1803 году, превратился из повесы в набожного католика, ведшего безупречную частную жизнь. Он поддерживал самое консервативное крыло Римско-католической церкви — ультрамонтанизм. В 1805 г. в Граце скончалась и законная жена графа д’Артуа, с которой он уже давно не жил — Мария-Тереза Савойская.

3. Жизнь при Людовике XVIII

Когда Наполеон I был низложен и Людовик XVIII вступил на престол (1814), граф д’Артуа, получивший титул Месье, жил в Эдинбурге и поначалу не хотел переезжать во Францию: он считал брата безбожником, циником и отступником от идеалов монархизма (тем более что Людовик, действительно, вскоре согласился на конституцию и помиловал многих цареубийц).

Большой трагедией для Карла стало убийство его младшего сына, герцога Беррийского, которого заколол кинжалом рабочий Лувель в 1820 году. Сын был одним из немногих по-настоящему близких ему людей; кроме того, гибель герцога, оставившего только одну дочь, означала пресечение старшей мужской линии династии Бурбонов (старший сын Карла, герцог Ангулемский, не мог иметь детей) и переход короны к герцогу Орлеанскому Луи-Филиппу (потомку младшего брата Людовика XIV). Однако вдова герцога Беррийского оказалась беременной и через несколько месяцев после гибели мужа родила сына, Генриха, герцога Бордоского (он же граф Шамбор), прозванного «дитя чуда». Карл воспитывал обожаемого внука в духе правоверного монархизма — что впоследствии стоило Генриху французского престола, который он имел все шансы занять в 1873 году.

4. Царствование

Франсуа Жерар. Коронация Карла X. 1825.

После кончины Людовика XVIII 16 сентября 1824 года Карл вступил на французский престол. Это была единственная мирная и регулярная смена власти во Франции в XIX веке. В отличие от брата, так и не короновавшегося, Карл X решил подчеркнуть традиционные основы монаршей власти и венчался на царство в Реймсском соборе 28 мая 1825 года. Грандиозная и роскошная церемония, воспроизводившая мельчайшие детали средневековых коронаций, привлекла большое внимание современников, но вызвала и значительную критику. В частности, это касалось обряда исцеления золотушных больных, произведённого Карлом за два месяца до торжества, 31 марта, по настоянию провинциальных монархистов и части духовенства (двор склонялся к тому, чтобы отменить обряд; см. «Королей-чудотворцев» Марка Блока). Во время церемонии коронации Карл поклялся быть верным «законам королевства и Конституционной хартии»; не отказавшись (как многие опасались) от присяги на верность конституции, он тем не менее поставил её на второе место.

Чувства общества во Франции и за границей по отношению к Карлу X были противоречивы. С одной стороны, у него была устойчивая репутация консерватора и врага гражданских свобод, игнорировавшего, в отличие от Людовика XVIII, завоевания революции и наполеоновского времени. С другой стороны, личность нового монарха вызывала симпатии: давно на французском престоле, после политической пассивности предшествующих Бурбонов, не оказывался такой волевой и целеустремлённый человек, несмотря на пожилой возраст (67 лет) полный желания лично участвовать в политике. Первое время с интересом относился к личности преемника Людовика XVIII, в частности, Пушкин.

Карл сохранил у власти консервативный кабинет Виллеля, сформированный его братом. В 1827—1829 премьер-министром был центрист виконт де Мартиньяк, при котором политические страсти в общем улеглись; однако преемником его в августе 1829 г. Карл назначил племянника покойной госпожи де Поластрон, лично преданного монарху князя Жюля де Полиньяка. Это решение, за которым стояли не только ультрамонархистские убеждения короля, но и воспоминания о любимой женщине, стоило Карлу X престола.

Реакционные политические меры кабинета Полиньяка были крайне непопулярны среди буржуазии и рабочих (в то время как крестьянство в основном поддерживало консервативный курс). Ряд умеренных правых отказался от всякого сотрудничества с министрами нового кабинета. Король начал склоняться к идее государственного переворота. Против нарушения конституционной Хартии 1814 года Карла X предостерегали многие консерваторы, в том числе российский император Николай I, однако политическая недальновидность короля и министров привела к необратимому кризису. После того, как в марте 1830 г. Палата депутатов приняла адрес королю с требованием отставки кабинета, Карл распустил её, а когда новые выборы вновь дали внушительное большинство оппозиции, кабинет Полиньяка подготовил подписанные королём и министрами Июльские ордонансы, ограничивающие свободу прессы и сокращающие количество избирателей. Решение вызвало открытое восстание в Париже.

5. Революция 1830 года

Июльская революция 1830 года смела правительство Полиньяка; он и большинство его министров были арестованы, была подтверждена незыблемость конституционного строя. В этих условиях король предпочёл 2 августа отречься от престола и потребовал тотчас же отречения также от старшего своего сына, герцога Ангулемского (который в течение 20 минут формально был королём Людовиком XIX). Своим преемником он назвал 10-летнего внука, графа Шамбора, а регентом (наместником королевства) назначил герцога Орлеанского Луи-Филиппа. После этого Карл снова отправился в изгнание в Великобританию; после короткой остановки в Дорсете он прибыл в Холирудский дворец в Эдинбург.

Либеральное большинство Палаты депутатов отказалась признать малолетнего Шамбора королём (Генрихом V) и объявило престол вакантным. Луи-Филипп тем временем распространил прокламации, где объявил сенсационное «чудесное рождение» Шамбора обманом; якобы герцогиня Беррийская вовсе не была беременна, а родившийся в 1820 году мальчик — не внук Карла X, а бастард. Кроме того, он активно провозглашал свои либеральные взгляды и обещал блюсти конституционные порядки. Через неделю после отречения Карла X, 9 августа Палата депутатов передала, в нарушение порядка престолонаследия, престол Луи-Филиппу I, который стал конституционным «королём французов».

6. Последние годы

Из Великобритании Карл вместе с семьёй переехал в Австрийскую империю и жил в различных замках на территории современных Чехии, Италии и Словении. Карл резко отрицательно отнёсся к авантюре своей невестки Марии-Каролины Неаполитанской, высадившейся в 1832 г. во Франции и попытавшейся поднять восстание в поддержку малолетнего сына. Всё это время он признавал законным королём своего внука. Однако часть приверженцев старшей линии Бурбонов (легитимистов) считали Карла X королём до смерти. Кроме того, в 1835 году о незаконности и вынужденности своего отречения в 1830 г. заявил герцог Ангулемский.

Карл X умер от холеры, заразившись ею при переезде в Гёрц. По случаю его смерти при русском императорском дворе был объявлен траур. Как и большинство умерших в эмиграции после 1830 г. членов его семьи, он похоронен в церкви Благовещения в австрийской Кастаньявицце; ныне это Костаньевица в Словении. Ранее, после похорон Людовика XVIII, Карл приготовил для себя рядом с ним в аббатстве Сен-Дени место для погребения: чёрная гранитная плита без надписи, аналогичная тем, под которыми покоятся Людовик XVI, Мария-Антуанетта и Людовик XVIII, сохранилась до настоящего времени.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Карл_X_(король_Франции)

www.coolreferat.com


Смотрите также