Ислам во франции вопросик


Исламизация во Франции | ВОПРОСИК

Репортаж. Ислам распространяется все шире, как толерантный, так и салафистского толка. Встречи с принявшими ислам и представителями местных ассоциаций

Тянутся ряды многоэтажек, построенных в 1960-е годы. Они носят приятные имена. Они окружают кольцом крупные французские города: конечно же, Париж, а также Лилль, Рубэ, Лион, Марсель, Страсбург... Даже Ниццу и Канны. Некоторые из них невыразимо мрачны.

Отношение к нациям и возможен ли национализм в исламе:Ислам о национализме

За последние двадцать лет местные власти все-таки снесли многие из этих домов. Зато другие подверглись капитальному ремонту. Все эти многоэтажки объединяет то, что они представляют собой анклавы Французской Республики, где пышным цветом расцветают две сегодняшние французские проблемы: с одной стороны, это преступность, а с другой - отказ от участия в пакте национального согласия, к которому призывает радикальный ислам, а его принимает все большее количество коренных жителей.

Повсюду об этом могут рассказать полицейские, занимающиеся охраной порядка в этих кварталах: «Несмотря на то, что государство тратит на них все больше денег, усиливая наше присутствие и увеличивая количество патрулей, ситуация ухудшается. Необратимо».

Что удивило некоторых из них, так это появление в последние годы в рамках новой вспышки торговли наркотиками бородатых исламистов, играющих роль посредников между местными жителями и мелкими бандитами.

«Это типично для распространения исламского фундаментализма, - отмечает один из полицейских Бригады по борьбе с преступностью комиссариата Аньера (департамент Верхняя Сена). - Мы встречаем их все чаще, они одеваются, как афганцы. Создается четкое впечатление, что они все больше контролируют бедные районы пригородов, значительно растет число белых людей, принимающих ислам».

Отношение к собственности иноверцев в Исламе в статье:Собственность неверных в исламе

По словам судьи по борьбе с терроризмом Марка Тревидича (Marc Tr?vidic), такая ситуация сложилась во многих районах, где не применяются республиканские законы. Мужчины в камисах и женщины в джильбабах - больших бесформенных накидках, закрывающих все тело, но оставляющих открытым лицо - живут в своем закрытом мире, ухитряясь не поддерживать никаких контактов с остальными членами общества. Последние традиционные магазины закрылись, уступив место халяльным мясникам и ресторанам, религиозным книжным лавкам и магазинам исламской одежды.

Пти-Нантерр (департамент Верхняя Сена), квартал, ограниченный шоссе A 86 и дорогой местного значения D 913, отделяющими его от остального города, является тому ярким примером. Хотя полицейское начальство и пытается нас успокоить, отрицая существование там закрытой общины, появление за последние пять лет многочисленных европейских женщин, одетых в коричневые или черные туники, как арабки или африканки, не может не тревожить местных жителей.

Один из полицейских из специальной местной бригады на условиях анонимности рассказывает о тайных молельных залах в подвалах домов, в которых собираются верующие, не посещающие три официальные мечети этого района, потому что они считают, что местные имамы слишком связаны с властями: «Все изгои рано или поздно присоединяются к ним. При этом преступность не падает. Мы имеем дело с крайне жестоким и практически неприступным исламистским бандитизмом».

По мнению отца Робера, настоятеля, живущего на протяжении последних двадцати лет в квартале Жене, мусульманская религия укоренилась здесь окончательно.

Положение иноверцев при шариате, подробнее в статье:Что такое джизья?

«Церковь находится прямо напротив мечети, и мы видим разницу в посещаемости! В своем квартале у меня создается впечатление, что я живу в месте, где все женщины согрешили. Вы видите, девушки укутаны в покрывала с ног до головы, но они толкают перед собой коляски... И у большинства детей - голубые глаза, а сейчас их сопровождает все больше бородатых блондинов, которые раньше посещали католический приход. Многие мои прихожане пережили болезненный опыт обращения своих детей в ислам».

По мнению главного викария епархии, отца Юга де Вуальмона (Hugues de Woillemont), речь идет об общественном явлении. «Очевидно, что у молодежи наблюдается большее стремление подчеркнуть свою веру, чем двадцать лет назад. К сожалению, сосуществование разных общин и демографическое соотношение сил толкают их к исламу. Несколько лет назад в Шавиле я встретил девушку, которая просила нас о крещении. Полгода спустя она уже носила хиджаб. Она явно кого-то встретила...»

Ведь многочисленные обращенные в мусульманскую веру из тех бедных пригородов, где ислам доминирует, вполголоса признают: для немусульман там остается все меньше места. И у знаменитого права на то, чтобы быть другим, за которое боролась тридцать лет назад ассоциация «SOS Расизм», есть свои пределы. Многие говорят о принятии ислама вслед за друзьями, однако прежде всего именно повседневное давление среды заставляет коренных французов обратиться в мусульманство. В подъездах этих многоэтажек разговаривают так: «Ты с нами или против нас», и самые слабые уступают. Чтобы не отклоняться от правил жизни в спальном районе. Когда же вдруг случается обращение из ислама в католичество, оно происходит в самой строжайшей тайне. Отец де Вуальмон вспоминает об одной алжирской девушке, которая приняла решение окреститься, дрожа от страха. «Главное, чтобы община этого не обнаружила», - объясняет он.

Отношение к атеистам и другим религиям в Исламе в статье:Что говорит Коран про иноверцев

Для священников епархии распространение общинного уклада в пригородах - очевидная реальность. Которая сопровождается обнищанием. Недавно в городе Антони (департамент Верхняя Сена) закрыли три нелегальных детских сада, в которых все девочки носили хиджаб. На протяжении нескольких лет священники просят муниципальные власти ограничить неудержимый рост количества халяльных магазинов, однако создается впечатление, что это глас вопиющего в пустыне.

«Иммигранты все чаще живут совершенно автономно в экономическом плане, - объясняет Ксавье Лемуан (Xavier Lemoine), мэр города Монфермейль (департамент Сена Сен-Дени). Больше не существует никаких связей между коренными французами и мусульманским населением. Я удивлен тем, что политики совершенно не знакомы с демографическими реалиями, несмотря на работы Мишель Трибала (Mich?leTribalat)».

В опубликованной около двадцати лет назад книге «Арабы, если бы вы знали..» (изд-во «Lieu Commun») Монсеф Марзуки (Moncef Marzouki) объяснял, что школьные проблемы юных выходцев из стран Магриба толкали их к «религиозной косности и мусульманскому ханжеству, придуманным специально для заторможенных кретинов». Это жесткий, но не лишенный здравого смысла вывод, поскольку Марзуки в первую очередь изучал молодых людей, которых завлекали рекрутеры ИФС (Исламского фронта спасения, из-за которого Алжир погрузился в страшную гражданскую войну). И его слова вовсе не потеряли своей актуальности. В проблемных районах обращение в ислам редко является завершением некого духовного пути.

Отношение ко лжи в Исламе подробнее в статье:Разрешена ли ложь в исламе?

Хасан, которого мы встретили в квартале Монфермейля под названием Пабло Пикассо, представляет собой квинтэссенцию всех проблем потерявшей ориентиры французской молодежи. Он покинул школьную систему в 16 лет, без диплома. Не закончил ни одну профессиональную стажировку. Череда мелких подработок и лавина задержаний за хулиганство и потребление марихуаны. Еще три года назад его звали Жан-Пьер. Затем он последовал примеру остальных - отрастил бороду, заправил брюки в носки и принял ислам. «Чтобы от него не отвернулись арабские и африканские товарищи по несчастью. Чтобы быть таким же, как они». Затем «большие братья» объяснили ему ислам.

«Сейчас мы знаем, что существует множество французов, чьими предками не были галлы, - говорит он. - Приезжают новые люди, и страна должна адаптироваться к этому сообществу. Ислам вытащил Восток из тьмы, и он сделает то же самое с Западом... Ты увидишь, наша религия будет распространяться благодаря чреву наших женщин».

На арабский язык «светский» переводится как «антирелигиозный»

Недавно бывший президент Культурной ассоциации мусульман Монфермейля заверял мэра, что он, может быть, еще будет переизбран в 2014 году, но точно не в 2020-м, поскольку благодаря росту количества мусульман его просто оттеснят от участия в выборах. «Франция страдает ренегатством, амнезией и анемией одновременно, - кипятится Ксавье Лемуан. - Создались все условия для роста количества обращений в ислам. Мусульмане используют социальные проблемы для радикализации ситуации, которая со временем еще более усугубляется».

Отношение к науке в исламе в статье:Исламские научные достижения

Президент Ассоциации «Adda'wa» Ахмед Уали (Ahmed Ouali) из тех, кого называют умеренными мусульманами. Этот симпатичный разговорчивый врач любит рассказывать о социальных акциях, в которых он участвует уже много лет, а также о дискуссиях, организованных им на такие разные темы, как экономика, биоэтика, гражданственность и сексуальность, в том числе и гомосексуальность. Однако, в том, что касается места ислама во Франции, его выводы окончательны и непреклонны: «Это послание, которое распространяется. Среди самих мусульман. Влияние ислама здесь растет гораздо быстрее, чем количество верующих. Наблюдается резкий всплеск обращений. Ваши политики совершили фундаментальную ошибку, собираясь решать социальные проблемы в религиозной плоскости. Ну что же, их противники поступили так же».

Примерно о том же говорит и Мухаммед Анниш (M'hamed Henniche), генеральный секретарь Союза мусульманских ассоциаций департамента Сена Сен-Дени, который рассказывает о своем департаменте как об образце мусульманского присутствия: «Нашей целью с самого начала было получение возможности влиять на французскую политику. Один из переводов слова «светский» на арабский язык звучит как «антирелигиозный». Для нас очень важно открытое существование ислама во Франции. Наши родители молились тайно, в погребах. Чтобы никому не мешать. Молодежь думает иначе. Они требуют делать это открыто. Они этим гордятся. Они хотят, чтобы уважали их религию. Они требуют защиты своих прав. Потому что они родились французами».

Однако и вне облупившихся пригородов, в более благоприятной среде также наблюдается рост обращений в ислам. Жак, получивший высшее образование, выбрал Коран, хотя сначала интересовался буддизмом и культурой самураев. Как же он нашел в исламе «конкретное применение своих принципов»? Загадка! Однако религиозный пыл его арабских однокурсников и их рассказы о «недостатках католицизма» и «духовности, заключенной в Коране» его убедили. Вначале его привлекали радикальные методы, «из страха быть меньшим мусульманином, чем все остальные», но сейчас он рад тому, что проявляет свою веру более мирным образом.

Еще немного об Исламе в статье:Почему деградируют мусульмане?

Однако не до такой степени, чтобы считать, что французские мусульмане должны осудить Мухаммеда Мера (Mohamed Merah), Жереми Луи-Сидне (J?r?mie Louis-Sidney) и других террористов. И это их больное место. Даже в просвещенных кругах ходят самые экстравагантные теории заговора. Все знают: канал TF1 и прочие СМИ всегда врут...

Фактически, у некоторых молодых людей создался романтический образ Мухаммеда Мера, говорит судья Марк Тревидич. И это не сулит ничего хорошего. По некоторым данным, 4000 пользователей Интернета регулярно посещают самые радикальные джихадистские сайты. За многими новообращенными наблюдает Центральное управление внутренней разведки.

«Обращение в ислам, - отмечает Луи Каприоли (Louis Caprioli), бывший заместитель директора департамента по борьбе с терроризмом Управления по наблюдению за территорией, - в большинстве своем проходит через крайне жесткое движение «Таблиг». А также через салафизм, при этом некоторые из его приверженцев выступают за применение силы под предлогом того, что на ислам нападают повсюду в мире. Школа египетских мыслителей, которые превозносят джихад в его самых агрессивных проявлениях, к сожалению, тоже у нас представлена. В Интернете, поэтому мы не можем дать достойный судебный отпор этому явлению. «Арабская весна» привела к новой исламизации всей общины выходцев из Магриба. В том числе и нашей, которая лишь отражает настроения в странах по ту сторону Средиземного моря. А в наших спальных районах наблюдается явное распространение этой идеологии среди молодежи из обездоленных слоев, будь то иммигранты или коренные французы».

http://inoforum.ru/inostrannaya_pressa/v_seryh_zonah_spalnyh_rajonov/

voprosik.net

Поколение ислама во Франции | ВОПРОСИК

Писатель Элизабет Шемла выступает с критикой постепенного проникновения исламизма во Франции и всего «поколения ислама». Предлагаем почитать отрывок из книги «Ислам - испытание для Франции» (Islam, l'?preuve fran?aise).

Нет ничего удивительного, что, используя промахи государства, ислам постепенно смог затмить собой республику для некоторых молодых людей. На смену девизу «Свобода, равенство, братство» пришел опасный в своей простоте и способности охватить огромные массы лозунг «Аллах акбар». Недалекие наставники совершенно ошибочно представляют молодежи Коран как нечто куда более доступное и увлекательное, чем любой школьный учебник, как неприкосновенное воплощение тысячелетней мудрости, которое направляет всю жизнь человека. Его нужно зазубривать наизусть, но ни в коем случае не задумываться о его содержании и не пытаться его обсуждать. Мусульманская «нация», в свою очередь, приносит успокоение, ощущение принадлежности к одному сообществу и упраздняет все различия на одном лишь условии беспрекословного подчинения Богу. Всеобщее братство. Ислам - это прибежище, ответы на все вопросы. Будущее.

Отношение ко лжи в Исламе подробнее в статье:Разрешена ли ложь в исламе?

Касается это даже молодежи из числа самых что ни на есть коренных французов, которые сталкиваются с полнейшим разбродом в своем окружении, а также личностными и семейными трудностями. По данным Министерства внутренних дел, сейчас в ислам каждый год переходят 4000 человек, а общее число обращенных достигло 100 000, что в два с лишним раза больше, чем в 1986 году. Мусульманские организации утверждают, что речь идет о 200 000 человек. На самом же деле, нам практически ничего не известно, потому что в этой, как и некоторых других областях, нам остро не хватает статистических данных и научных исследований. От обращения в ислам не застрахованы представители ни одного из общественных классов: врачи, адвокаты, бизнесмены и чиновники становятся прихожанами во французских мечетях. Тем не менее, в большинстве случаев их поступок носит духовный характер. Обычно они выбирают суфизм, чего нельзя сказать о молодежи из пригородов и городских кварталов, которые держат под контролем ваххабиты, салафиты, «Джамаат таблиг» или «Братья-мусульмане».

Отношение к атеистам и другим религиям в Исламе в статье:Что говорит Коран про иноверцев

Появившиеся в Le Monde Magazine рассказы людей под общим заголовком «Ислам во Франции: пути новообращенных» служат наглядным примером жизни и состояния духа 20-летних верующих, которые с головой окунаются в новое самосознание, демонстрируют все его внешние признаки (одежда для обоих полов, борода для юношей) и с пылом истинных неофитов принимают идущее вразрез с общественной моралью мышление их новообретенной религии. Направляющие их по этому пути кумиры, рэперы и спортсмены, пришли оттуда же, откуда и они сами. Хотя многие и полагают иначе, среди них насчитывается ровно столько же черных, сколько и белых. Хотя, разумеется, суфист Ахенатон и бывший радикал Абд аль Малик подают несколько иной пример, чем Николя Анелька или Франк Рибери (он дал сыну имя Сейф, «меч ислама»), у которых религия тесно переплетается с сомнительным поведением.

Положение иноверцев при шариате, подробнее в статье:Что такое джизья?

Кроме того, касается это и женщин, например, католички Мелани Жоржиад (сценический псевдоним Diam’s), талантливейшей исполнительницы с черной дырой в душе. Она перешла в ислам после знакомства с будущим мужем: надела хиджаб и бросилась прочь от сцены, как будто сам шайтан жег огнем ей пятки. Внезапно пресса ощутила беспокойство за молодежь. «Если бы я закончила свои дни, как Эми Уайнхаус, разве обо мне сказали бы то, что говорят сейчас - что я опасна для молодежи? Бороться за мир, быть хорошим человеком, хотеть семейной жизни… где в этом опасность? В конце концов, я сказала себе, что их привлекает только треш, так что пусть идут куда подальше. Я же мечтаю не о конце жизни… Я хочу взять вас с собой на прогулку по извилистым тропам моей жизни, в путешествие на край света и в самую глубь моего сердца так, чтобы вы поняли, что взволновало и поразило меня, вдохнуло в меня новую жизнь». Такое перерождение является одновременно признаком повторной исламизации мусульман и исламизации христиан.

Отношение к собственности иноверцев в Исламе в статье:Собственность неверных в исламе

Обращение в веру само по себе - это формальность, которая, тем не менее, приобрела современный окрас и как нельзя лучше соответствует нынешней эпохе фастфуда, телевидения и Twitter. В этом, кстати говоря, и кроется одна из причин ее успеха. Я пошла в одну из мечетей Гренобля. На самом деле это всего лишь переделанная под молитвенный зал комната в небольшом жилом доме в квартале Сен-Брюно. Помощник имама занимался уборкой помещения для омовений, которое находилось чуть дальше, на заднем дворе. Он посмотрел на меня. Мне просто хотелось побеседовать, встретиться с одним из них.

Отношение к нациям и возможен ли национализм в исламе:Ислам о национализме

Десять лет назад у него бы возникли подозрения. Кто она? Осведомитель? Провокатор? Полицейский? Журналист? Но все это в далеком прошлом. Я не успела и рта раскрыть, как он спросил меня, пришла ли я, чтобы обратиться в ислам. Проще не бывает! Отложив на время швабру, он объяснил мне, что для этого нужно «иметь веру, начать читать Коран, знать и верить, что он - записанное слово Божье, путеводитель везде и во всем». Затем для принятия в сообщество мусульман или умму необходимо произнести шахаду в присутствии двух свидетелей или имама. Он произносит фразу: «`Ашхаду ан ля ил`яха `илля Лл`аху уа `ашхаду `анна Мух`аммадан ра`сулю Ллахи». В переводе это означает: «Свидетельствую, что нет Божества, кроме Аллаха, и ещё свидетельствую, что Мухаммад - Посланник Аллаха». Это все? «Да, но тебе нужно поработать над верой». Он предложил мне прийти в час молитвы и расположиться в отведенной для женщин комнате. Два часа спустя я оказалась там совершенно одна.

Еще немного об Исламе в статье:Почему деградируют мусульмане?

После молитвы из большого зала вышел невысокий худой человек лет 40 на вид с мусульманской шапочкой на голове. Он подошел ко мне и вежливо предложил выпить кофе. Пьеру Желелю из Марселя уже довелось побывать в тюрьме, которая стала одним из центров вербовки новых радикалов (некоторые из них впоследствии могут перейти в терроризм). Чувствовалось, что он разорвал все связи, что у него никого нет в жизни: «Я не могу просто так встречаться с любой женщиной, это было бы грехом. Я жду, пока не найдется та, что предназначена мне Аллахом».

Немного о вырождении в странах Ислама:В чем причина отсталости восточных стран

У него каждый день назначена встреча с одиночеством в этом кафе посреди торгового центра. Там он часами сидит в перерыве между двумя молитвами в его мечети, потому что не хочет пропустить ни одной. «Жизнь пошла наперекосяк. Но в тюрьме я нашел веру, и она спасла меня. Аллах вернул меня на правильный путь. Много лет назад я переехал сюда из Марселя, чтобы оставить позади все плохие связи и влечения, найти работу. Я работаю на стройке и попросился в утреннюю смену, чтобы ходить в мечеть на все молитвы после полудня. До этого я молюсь на стройке. Начальник не возражает. Пять молитв - это очень важно. Это организует вас, заставляет продумывать весь ваш день, сохраняет вас, напоминает вам об обязательствах». Его взгляды характерны для новообращенного верующего. Он буквально следует религиозным догмам и не допускает даже рождественских поздравлений. Однако имамам из тюрем прекрасно известно, что ислам все же может спасти хулиганов.

Как мне кажется, процесс исламизации в светском и республиканском обществе не представлял бы собой особой проблемы, если бы не волна ненависти внутри этого самого поколения ислама, которая поднимается незаметно для многих людей. По духу все это явно не похоже на рождественские встречи. В этом-то и заключается самый главный и опасный момент.

http://inosmi.ru/world/20130507/208770820.html#ixzz2Sfg71SmC

voprosik.net

Замещение французов мусульманами | ВОПРОСИК

В 2017 году во Франции предстоят выборы президента, которые обещают много сюрпризов. Так, например, на минувших праймериз республиканцев неожиданно победил Франсуа Фийон, хотя победу все предрекали Саркози. Растет популярность лидера «Национального фронта» Марин Ле Пен, а кто будет выдвигаться от социалистов, к которым принадлежит и нынешний президент Франсуа Олланд, пока неизвестно.

Кто бы ни стал президентом, уже сейчас понятно, что Франция стоит на пороге больших перемен. И французы склонны считать, что ничего хорошего они не принесут, в стране растут апатия и страх перед завтрашним днем.

О настоящем и будущем Франции «Самовар» поговорил с Франсуа Мольд Домэ(Fran?ois Mauld d’Aym?e) — преподавателем, военным, участником войны в Ираке, который делает многое для сближения Франции и славянского мира.

В чем ложь утверждений, говорящих чтоИслам религия мирав статье:Почему ислам религия войныПричины того что европейцы и жители Востока несовместимыв статье:Почему мусульмане агрессивны

— Какие прогнозы на президентские выборы в 2017 году сейчас даются? Кому пророчат победу? Неожиданно появился Фийон, растет популярность Марин Ле Пе. Кто сейчас фаворит?

— Единственная вещь, в которой можно быть точно уверенным, так это то, что на выборах президента в 2017 году позиции лидера «Национального фронта» Марин Ле Пен будут сильными. Люди предполагают, что она практически наверняка пройдет первый тур в любом случае, кто бы ни был ее соперником.

Полный размер: Франция - основные страны источники миграции

Однако во втором туре с той же высокой вероятностью она проиграет любому из кандидатов, будь то Ален Жюппе, Эммануэль Макрон (38-летний, Жан-Люк Меланшон. Это показывают опросы общественного мнения. Если предположить, что в первом туре развернется борьба между кандидатами от трех крупнейших политических сил — «Республиканцев», Социалистической партией и «национальным фронтом», Марин Ле Пен наберет 25-30% голосов. Но во втором туре силы проигравших объединятся против нее, и она не сможет их одолеть. Даже с небольшим разрывом, она проиграет.

— А на кого ставят транснациональные элиты в этой гонке?

Финансовые группы и истеблишмент сейчас наблюдают за происходящим и медленно, осторожно выбирают для себя «правильного» кандидата, на которого они поставят. Они будут откладывать это решение до последнего момента, а пока они просто наблюдают.

Проблема вербовки и возврата боевиков-террористов:опыт Европы и перспективы РоссииВ статье:Как борются с возвращением экстремистов в Европу

У нас сейчас все состояние нации характеризуется постоянным ожиданием чего-то. Все ждут, что уж следующий год-то точно будет лучше.

— Но чего хочет сам французский народ?

— Он не знает, чего он хочет. Мы достигли состояния, когда все население разделено на три или четыре большие части. К 2016 году я вижу четкое разделение. Первая часть — это консерваторы, правое крыло, патриоты, даже националисты. Они хотят защитить нацию. Это «органические», коренные французы, какими они были сотни и сотни лет. В основном, представители рабочего класса и фермеры, их дети и родственники.

Франция - структура мусульманских общин

Вторая часть — это «полуорганические» французы. Городское население с глобалистским сознанием, буржуа. Они являются сторонниками социалистической партии, в которой от социализма осталась только идея «государства всеобщего благосостояния».

Ну и третья часть — это мигранты абсолютно со всего мира, приехавшие во Францию за лучшим будущим. И вот эти люди как раз являются наиболее лакомым электоратом для партий. Их жизнь во многом зависит от определенной государственной политики. Сейчас, например, это не принято говорить вслух, но все знают, что большая часть различных социальных благ идет именно мигрантам. «Государство всеобщего благосостояния» превратилось в государство, служащее интересам тех, кто не являются коренными жителями.

Отношение положенное мусульманам к людямостальных религий и неверующимв статьях:Отношение ко лжи в ИсламеРазрешена ли ложь в исламе?Открытым текстом про другие религии и атеистовЧто говорит Коран про иноверцевПоложение иноверцев при шариатеЧто такое джизья?Отношение к собственности иноверцевСобственность неверных в исламеОтношение к нациям и возможен ли национализм в исламеИслам о национализме

— Если никто не будет ничего делать, ситуация не изменится сама собой, будет только к худшему меняться. Неужели никто не пытается ничего сделать?

— Никто не знает, что произойдет завтра. Никто во Франции не знает, что ждет Францию впереди. Даже те, кто занимает высокие посты. Вместо будущего у нас огромный знак вопроса. Это касается и социальной ситуации и миграционной, и экономической.

Франция - мигранты

Мы стоим на распутье, на перекрестке нашей цивилизации. Может быть, мы превратимся в этакую гибридную страну третьего мира с либеральной экономикой, или мы вернемся к консерватизму, к народу, который «корнями в земле». Консервативный поворот приведет к серьезным переменам. Огромное число мигрантов будет вынуждено покинуть страну, поскольку не будет больше этих выгод и преимуществ, благодаря которым они живут во Франции сейчас.

Массы, как это всегда бывает, ждут лидера, который бы всех объединил. Сейчас ни одного такого лидера нет. Ни одного человека с такой сильной харизмой и который бы говорил настолько убедительно, чтобы направить все общество в каком-то одном направлении. И возвращаясь к теме выборов, получается, что ни один из имеющися вариантов французы не хотят, а чего хотят, не знают.

Кто бы ни стал сейчас президентом, он разделит Францию на части, которые уходят все дальше и дальше друг от друга.

Основы работы экстремистов Халифата с населением в статьеКак работает пропаганда ИГИЛ

— Описанное вами очень напоминает украинскую модель. На Украине тоже после выборов страна разделилась на две враждующие стороны.

— Об этом во Франции говорят постоянно. Не прошло ни дня, чтобы откуда-то не прозвучала очередная версия возникновения некоего гражданского конфликта, который разделит страну окончательно. Но основная разница с Украиной заключается в том, что начнись такая гражданская война во Франции, страна на самом деле не разделится только на две части, это будет три-четыре-пять частей, а может и десять. Если проводить аналогии, это скорее напоминает Югославию, или, если отойти от идеи кровавого конфликта, Российскую Федерацию, в которой множество национальных республик, каждая из которых имеет собственную идентичность. Разве что у нас нет большой центральной силы, есть много мелких. Они не хотят делать ничего вместе и будут расходиться все дальше и дальше в будущем.

Франция - количество мечетей и процент иммигрантов

Мигранты-мусульмане тоже достаточно сильно различаются между собой, поэтому, я думаю, будет несколько десятков независимых исламских коммун, которые могут взаимодействовать, но при этом могут и враждовать, поскольку между ними слишком много различий. Этакие города-государства, как во времена Римской Империи. Эта разрозненность не дает Франции превратиться в халифат.

Впрочем, при сохраняющихся тенденциях, это может произойти в будущем, уже в этом столетии. Если это мигрантское сообщество проголосует за президента мусульманина или про-исламской направленности, шариат вполне может стать законодательной нормой. Они постепенно становятся большинством, и логично, если они изберут кого-то подобного. Это сценарий номер один. А сценарий номер два — что-то в духе пост-Римской империи.

Особенности развития исламского общества в некоторых странах в статьеПочему деградируют мусульмане?

— Тотальный декаданс?

— Да, это же очевидно. У нас в СМИ бесконечная пропаганда о том, что «не нужно беспокоиться, все идет хорошо». Но все знают, что на самом деле все плохо. Именно поэтому у действующего президента рейтинг доверия всего 4%. Это же немыслимо просто. Любой честный француз, если вы спросите, не сможет сказать, что будет завтра. Не через несколько лет, а завтра в буквальном смысле.

Впрочем, для французских мусульман все не так плохо, они ловят момент. Они набирают силу во всех частях страны.

Франция - арабы и турки

Все французские бестселлеры в этом году посвящены этой теме. Самая продаваемая и популярная книга в этом году — Guerilla журналиста и писателя Лорана Обертона. В ней описано, как можно ввергнуть в хаос и полностью уничтожить страну за три дня после инцидента между полицией и криминальными элементами.

Так что все мы сегодня мыслим в этом направлении.

— По вашему мнению, что нужно делать, чтобы предотвратить это?

Отношение к науке в исламе в статьеИсламские научные достижения

— Ничего. Европейский союз поставил себя в такое положение сам и не собирается выходить из него. Давайте посмотрим. Франция изначально позиционирует себя как страна торжества прав человека. Таким образом, мы автоматически обязали себя приветствовать любого гражданина, приезжающего в нашу страну — от диктатуры, бедности или просто так. Это прекрасные принципы. Здорово, что люди, у которых не было бы шанса на родине, могут приехать во Францию и добиться чего-то в жизни.

Но к сожалению, если из Африки приедет миллион человек за полгода, как мы сможем их всех принять? Нет больше работы, чтобы устроить их. Нет домов, куда их поселить. Здесь, во Франции и так уже слишком много страха и жестокости. Мы уже не можем соответствовать тем прекрасным идеям, с которых все начиналось, соблюдать права человека.

Уровни безработицы (%) в первом и втором поколениях иммигрантов из развивающихся стран во Франции

Это была идеология послевоенная, когда все восстанавливалось, строилось заново, и было много места для всех желающих занять его. А теперь нет ни клочка земли, который бы не использовался. Вам, в России, трудно понять это с вашими огромными пространствами, которых у нас нет. Все застроено. Построено жилье, построены дамбы и электростанции. Что мы будем строить когда нечего больше строить и негде?

Так что философия, прекрасная в 1950-х, сегодня создает слишком много проблем для тех, кто уже живет во Франции. Тогда население составляло 40 миллионов человек, сейчас 70 миллионов, а можем ли мы представить нашу страну, в которой живет 100 миллионов, или 200? Мы пришли к той точке, где идеология уже полностью не соответствует реальности. И люди страдают от этого.

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статье:Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбыА так же в статье:Связи арабов и нацистов

Писатель Рено Камю предсказал все это еще десятилетие назад. Он высказал теорию «великого замещения». Это демографический термин, которым он обозначил процесс постепенного, поэтапного вымывания европейского населения. Люди из Африки и арабского мира поглощают белую христианскую Францию и Европу в целом. Европа вырождается и рано или поздно станет ушедшей цивилизацией, которая будет замещена.

После войны, особенно между 1955 и 1970 был всплеск рождаемости в коренных французских семьях. После этого показатели рождаемости только снижались. Таким образом, сейчас во Франции наиболее крупная часть белого населения — люди в возрасте, старше 50. Совсем скоро, в течение ближайших 20 лет, это поколение послевоенных детей уйдет. И облик наших улиц изменится кардинально, поскольку это, подчеркну еще раз, костяк белого населения Франции.

Социально-профессиональная структура некоторых групп населения Франции, %

— Все это выглядит очень пессимистично. Крайне неприятно и страшно ощущать себя частью гибнущей цивилизации.

— Знаете, в этом парадокс. Мы смотрим на вас, на Россию, и те немногие, у кого еще сохранился оптимизм, считают, что именно условные славяне смогут исправить эту ситуацию. Мы верим, что когда-нибудь именно в востока придут люди и «великое замещение» повернется вспять, и европейская цивилизация все-таки не исчезнет.

«Великое замещение»

voprosik.net

Исламская проблема во Франции | ВОПРОСИК

Одной из наиболее важных черт современной Франции, которую политики и “интеллектуалы” отказываются обсуждать – эта фактическая потеря контроля над анклавами с высокой долей мусульманского населения.

Во Франции – наибольшая, по сравнению с другими европейками странами доля мусульманского населения. Речь идет минимум о 6,5 миллионах человек (10% населения). Некоторые из мсульман открыто говорят , что недалек тот день, когда стране придется отказаться от системы западного права в пользу шариата.

Франция - структура мусульманских общин

Соерен Керн, аналитик Gatestone Institute и автор ежегодных докладов “Исламизация Франции” говорит: “Ситуация вышла из под контроля, и ее уже нельзя обратить вспять”.

Керн говорит: “Ислам стал во Франции перманентным. Он никуда не денется. Я думаю, будущее выглядит мрачно. Проблема в множестве мусульман молодого поколения, которые не интегрируются во французское общество. Они чувствуют себя очень отчужденными от Франции. Несмотря на то, что они – французские граждане, у них нет реального будущего во Франции. Именно поэтому радикальный ислам настолько привлекателен. Он дает им смысл жизни”.

В то время как Париж еще нельзя назвать логовом Аль-Каиды, французская столица и другие города за последнее десятилетие превратились в плодородную среду обитания для мусульманских экстремистов. Лидеры города позволили расцвести виртуальным исламским мини-государствам, дали им возможность набраться сил и править по своим законам.

Робер Спенсер, специалист из JihadWatch.org говорит: “Запретные зоны существуют не только в Париже, но и по всей Франции. Они в реальности контролируют ситуацию в них. Они действуют безнаказанно, и совершенно уверены в том, что власти не могут или не хотят действовать с тем, чтобы их остановить. И повсеместное отрицание и затемнение обстоятельств об истинных мотивах атаки против Charlie Hebdo дает им все основания полагать именно так”.

Франция - количество мечетей и процент иммигрантов

Керн говорит: “То, к чему они стремятся – закрыть любой тип критики ислама, любой вид речи, карикатур, дискуссий, абсолютно все. В реальности , французское правительство и другие европейские правительства потеряли контроль над ситуацией. Это снежный ком, который только нарастает, в особенности, в последние 10 лет”.

Часть мусульманских “активистов” уже открыто заявляет о том будущем, которое ждет Францию. Маруан Мухаммед, пресс-представитель органа Collective Against Islamophobia заявляет: “У кого есть право сказать, что через 30 или 40 лет Франция не станет мусульманской страной? У кого в этой стране есть право лишить нас этого?”

В прошлом году газета Le Figaro опубликовала секретный доклад французской разведки о том, как мусульмане создают собственную систему образования, полностью отрезанную от учащихся-немусульман. Опрос общественного мнения, проведенного газетой Le Monde показал, что 74% населения страны рассматривают ислам в качестве нетолерантной религии, несовместимой с французскими ценностями.

Некоторые французские политики делают громкие заявления. Премьер-министр Мануэль Вальс говорит: “Мы воюем с терроризмом за пределами Франции, но мы также воюем и с внутренним врагом, поскольку нашлись французы, оказавшиеся частью этого процесса радикализации. С этим врагом следует бороться с непреклонной решимостью”.

Керн говорит: “Европа очень дорожит мультикультурализмом. Поэтому любая речь, критичная в отношении ислама немедленно клеймится в качестве исламофобской и расистской. Нет честных дебатов о том, что происходит в Европе, потому что европейская элита так много вложила в мультикультурализм, который она пытается построить”.

http://postskriptum.org/2015/01/09/ministates/2/

voprosik.net

Европейское лицо умеренного ислама - Урядник всея тырнета

По различным вопросам, связанным с исламом во Франции, самая цитируемая личность – Далиль Бубакер, ректор (настоятель) Большой парижской мечети. На него ссылаются политики, к нему обращаются за комментариями журналисты, к его словам прислушиваются миллионы французов. Он представляет лицо умеренного ислама.

Кто он и как оказался в этой роли?

Когда начинаешь вникать в детали внутренних взаимоотношений среди самих мусульман, в их споры между собой и с немусульманами как в самой Франции, так и вне страны – становится понятным, в какой сложной, далекой от черно-белого толкования ситуации они сейчас оказались. Сразу оговорюсь, что неверно смотреть на местную мусульманскую общину как на нечто целостное, монолитно-единое.

Мусульманское политбюро

Большая парижская мечеть, так же как и старинные мусульманские центры России, – это не что-то новоявленное, а давнишний религиозно-культурный центр. Она была учреждена в 1926 году как дань памяти стрелкам французской армии из колоний в Африке, где преобладает мусульманское население.

Далиль Бубакер – сын предыдущего ректора парижской мечети Хамзы Бубакера. Далиль родился в Алжире и переехал с родителями во Францию в 1957 году в разгар антиколониальной войны. Вначале он получил медицинское образование во Франции и стал практикующим врачом. Затем, собираясь идти по стопам отца, прошел курс религиозного обучения в каирском университете Аль-Азхар и в исламском университете Зитуна в Тунисе – двух крупнейших центрах мусульманской мысли и подготовки имамов на Арабском Востоке.

В 1980-е годы он уже возглавляет ряд мусульманских организаций Франции. Ректором Большой парижской мечети он стал в 1992 году. Примерно в то же время французский политический истеблишмент вплотную занялся интеграцией мусульман в стране. Вот тогда на Бубакера, уже известного высказываниями о толерантности и миролюбии ислама, пал выбор как на представителя мусульманского сообщества. Его стали приглашать в консультативные и рабочие группы по вопросам культуры и религии.

В начале нулевых годов перед ним возникает новая планка. Будущий президент республики, а тогда еще министр внутренних дел Николя Саркози вынашивает идею создать нечто вроде "мусульманского политбюро". Французским властям не хватало одной центральной организации, с которой они могли бы вести переговоры по мусульманскому вопросу и на мнение которой можно было бы ссылаться, когда приходится принимать непопулярные решения. Не то чтобы понадобился этакий ручной ислам. Тут было скорее другое, здравое зерно, попытка найти возможности диалога, казалось бы, с вполне осязаемым, но в то же время аморфным сообществом. Так в 2003 году родился Французский совет по делам мусульманского культа (CFCM). Его первым главой стал Далиль Бубакер.

Но прежде чем разобраться с тем, что случилось дальше с этим деятелем, нужно сказать несколько слов о французских мусульманах.

Алжирцы и их место в умме

Как считается, во Франции самая большая из европейских стран численность мусульманского населения. Часто приводится цифра в 6 млн., то есть примерно 10% населения континентальной Франции, не считая заморских департаментов. Эта оценка содержится, например, в "Книге фактов" ЦРУ США и наиболее часто указывается в мировой англоязычной прессе. Один из французских исследователей, Жан-Поль Гуревич, оценивает численность мусульман в 7 млн. человек. А в публикациях крайне правой партии "Национальный фронт" утверждается, что она доходит даже до 8 млн.

Цифры внушительные, в определенном контексте пугающие, но все же они вводят в заблуждение.

Начнем с того, что властям Франции еще с 1872 года по закону запрещено собирать информацию об этнической или религиозной принадлежности граждан. Это нарушило бы сразу два основополагающих принципа республики. Во-первых, "эгалитэ" – равноправие всех перед законом. Если ты французский гражданин – ты француз. И, во-вторых, еще один святой принцип – лаицизма, то есть строгого отделения религии от государства, – закрепленный в законе 1905 года.

Тем не менее объективные оценки существуют. По результатам исследования национального статистического института Insee (2010 год), лишь 2,1 млн. человек причисляли себя к мусульманской вере, то есть в той или иной мере соблюдали традиции и обряды ислама.

По оценке Министерства внутренних дел, картина выглядит так: примерно 1,5 млн. человек соблюдают в той или иной мере требования веры, еще 1,5 млн. человек идентифицируют себя с исламом скорее в культурно-историческом смысле и соблюдают установления Рамадана. И еще 1,1 млн. признают свое мусульманское происхождение, но не имеют серьезных религиозных или культурных связей с исламом. Все это в сумме дает цифру в 4,1 млн. человек.

Если верить анализу внутренней разведки Франции Renseignements generaux (RG), число строго практикующих мусульман, то есть тех, кто регулярно посещает мечеть, соблюдает все религиозные праздники, правила и обряды, составляет всего около 200 тыс. человек. Из них, опять же по оценкам RG, примерно 2 тыс. подвержены радикальным исламистским взглядам, не переводя, впрочем, их в сферу практических действий против государства. Радикалов же не более нескольких десятков.

Почему такой разброс в цифрах? Дело в том, что в мусульман нередко записывают по географическому принципу – по стране происхождения. Причем это может делаться даже в отношении второго или третьего поколения бывших иммигрантов. То есть тех, кто родился, вырос и получил светское образование во Франции и уже утратил какие-либо реальные связи со страной предков.

Поэтому не стоит, наверное, принимать за чистую монету утверждения об исламизации Франции и вообще Европы. К тому же религиозность мусульман не выше общефранцузской, да и общеевропейской. Богослужения более-менее регулярно посещает не более четверти населения. Да и соотношение в числе культовых зданий говорит о многом. Христианских церквей во Франции свыше 40 тыс., не считая часовень и других небольших культовых помещений, мечетей – немногим более 2 тыс. На одну мечеть приходится, таким образом, более 20 христианских храмов.

И еще одно обстоятельство надо учитывать, чтобы понять французский ислам. Большинство мусульман происходят из стран Магриба – арабской Северо-Западной Африки с сильным влиянием французской культуры. Выходцы из Алжира (1,5 млн. человек), Марокко (1 млн.) и Туниса (350 тыс.) составляют подавляющее большинство мусульман Франции – примерно две трети. Далее идет довольно многочисленная община выходцев из Турции (315 тыс.) и потом – из "черной Африки" (250 тыс.). Выходцы из мусульманских стран Ближнего Востока составляют относительно небольшое сообщество (100 тыс.), столько же из других стран Азии, в основном из Пакистана и Бангладеш.

Первое поколение иммигрантов обычно держится своего землячества, селится поблизости друг от друга, и если и сохраняет религиозность, то ходит в земляческие мечети. Поэтому во Франции образовалось несколько мусульманских организаций. Они группируются вокруг мечетей, которые входят в федерации по земляческому принципу.

Крупнейшая из них – алжирская с центром в Большой мечети Парижа и ее Институте имамов. Этим, а не только его умеренностью, объясняется выбор Бубакера на роль представителя французских мусульман.

Кстати, умеренность Бубакера не означает, что он во всем поддерживает власти. Например, он выступал против визита во Францию писателя Салмана Рушди, автора "Сатанинских стихов". И визит не состоялся. Отстаивая умеренность, он в то же время возражает против идеи пересмотра догматов веры, приведения их в соответствие с современностью.

И все же позиция Далиля Бубакера по ключевым конфликтным ситуациям последнего времени дала плоды, которые иначе как благотворными трудно назвать. В 2003 году разгорелись споры о запрете на ношение в школах хиджабов – мусульманских платков для девочек, так же как и другой явной религиозной символики, включая христианскую и иудейскую. Бубакер выступил в поддержку нового закона. "Мы считаем, что мусульмане должны прийти к современной форме ислама во имя принципов республики", – говорил он тогда. Новый закон вошел в действие при поддержке большинства самих мусульман. А единичные конфликтные случаи коснулись не только девочек-мусульманок, но и мальчиков-сикхов с их мини-тюрбанами. Так же плавно прошло два года назад принятие закона о полном запрете на ношение паранджи и никаба в общественных местах. Бубакер тогда разъяснял, что ношение паранджи не является предписанием ислама.

Когда летом 2005 года по стране прокатилась волна беспорядков в банлье – рабочих пригородах крупных французских городов, правая пресса и политики поначалу попытались обнаружить "мусульманский след". Действительно, эти предместья населены в большинстве своем молодежью – детьми иммигрантов. Но благодаря настойчивым призывам Бубакера, социально-экономический, а не религиозно-этнический мотив беспорядков вышел на первый план. Французы в массе своей, какие бы расовые предрассудки они ни сохраняли, стали связывать беспорядки в банлье именно с экономикой.

Удар по интеграции

Минувший год был особенно богат потрясениями, потребовавшими точной реакции от мусульманских лидеров. В марте страну потрясла серия убийств, совершенных "тулузским стрелком" Мухаммедом Мера. Он застрелил троих французских солдат, ранее служивших в Афганистане, а затем троих маленьких детей – учеников еврейской школы и их учителя-раввина.

Далиль Бубакер и лидеры других мусульманских организаций выразили возмущение этими преступлениями, но настаивали на том, что злодеяния Мера ни в коей мере не отражают настроений мусульман. Казалось бы, во Франции должна была произойти вспышка антиисламских чувств. Но этого не случилось.

Французов шокировало другое: как могло столько ненависти накопиться у молодого человека, родившегося и выросшего в стране и получившего образование в школьной системе с давней гуманистической традицией? В фокусе внимания самих мусульман оказалась роль имамов. Дело в том, что во Франции готовят лишь единицы духовных наставников мусульман. Большинство приезжают из-за границы. Треть из них вообще не говорит по-французски, еще треть слабо владеет языком, который для мусульман-французов стал или единственным родным, или намного более близким, чем арабский. Между тем намаз совершается и проповеди произносятся на арабском. Отсюда малое влияние имамов на молодежь.

Этот вопрос может показаться второстепенным, но на самом деле он – один из ключевых. Еще и потому, что он связан с финансированием мусульманских организаций и самих мечетей. Поддержки со стороны французского государства они не имеют. Алжирские организации финансирует правительство Алжира, марокканские – король Марокко. Есть менее крупные организации, финансируемые странами Персидского залива и связанные с "Братьями-мусульманами".

Как эту проблему будут разрешать и будет ли она вообще разрешаться, неясно. Зато ясно, что Далиль Бубакер, выступая за лояльный, умеренный ислам, в то же время сопротивляется его модернизации, или, как он говорит, интеграции.

И вот тут надо вернуться к истории отношений Бубакера с властью. Николя Саркози, проталкивая сначала идею создания Совета по делам мусульманского культа, рассчитывал, видимо, набрать очки как политик, которому удалось разрешить исламскую проблему. Но очень скоро стало очевидно, что его активность не привлекает к правящей партии UMP новых избирателей-мусульман, а традиционных правых толкает в сторону Национального фронта Ле Пен.

Правительство перестало поддерживать Бубакера. На выборах нового главы Совета в 2008 году победил Мухаммед Муссауи, главе мусульманской организации, связанной с Марокко. Впрочем, это ненамного уменьшило авторитет Бубакера, как и влияние алжирской фракции. Зато стало одним из последних гвоздей в гроб президентства Саркози.

Во время президентской предвыборной кампании Бубакер резко возражал против политических проповедей в мечетях. "Каждый гражданин, каких бы религиозных взглядов он ни придерживался, должен быть свободен выражать свои убеждения и свои политические выборы демократическим образом, – подчеркивал он. – Но в любом случае мусульманскому сообществу Франции повредит, если религиозные институты мусульман начнут вторгаться в предвыборные дебаты. Это распахнет двери подъему ислама политического". Опасения его понятны. В первую очередь они продиктованы внутриполитическими соображениями. "Мусульманская карта" – оружие крайне правых. Национальный фронт Марин Ле Пен указывает на мусульман как на "пятую колонну" во Франции, угрожающую ее культурной идентичности. Эту партию поддерживают до четверти избирателей. В таких условиях сохранение политической нейтральности в мечетях – это доказательство французскости мусульман, соблюдения ими того принципа, что духовное, религиозное должно оставаться в сфере частной жизни.

И еще, конечно, настойчивое противодействие втягиванию мусульман в политические дискуссии – это реакция на арабскую весну. Как бы ни были офранцужены выходцы из арабских стран, их не оставили равнодушными потрясения прошедшего года.

Арабская весна в Париже

Во Франции арабские революции совпали со своей маленькой революцией – впервые почти за четверть века власть вернулась к левым. Здесь как раз и проявилась ограниченность умеренного ислама Бубакера. В самом деле, как можно оставаться в стороне от политики, когда исламский вопрос оказался одним из центральных в предвыборных дискуссиях?

Саркози, чувствуя, что теряет голоса прежде всего за счет успешной кампании Национального фронта, сам дал сильный крен вправо. А отстаивать право мусульман на то, чтобы быть равноправными гражданами, пришлось левым, причем в первую очередь Левому фронту во главе с коммунистами. Итог президентской кампании оказался вполне закономерным: 93% мусульман проголосовали за кандидата-социалиста Франсуа Олланда.

Умеренных мусульманских лидеров, прежде всего самого Бубакера, все больше стали упрекать за сотрудничество с властями. Причем для большинства мусульман важнее здесь не сугубо религиозные вопросы, а социально-экономические. Молодежная безработица в два раза выше среди мусульман, чем в среднем по стране. У выпускника с мусульманской фамилией в два с половиной раза меньше шансов получить приглашение на собеседование при поиске работы, чем у молодого человека с европейскими корнями. Как показывают опросы, больше половины мусульман-французов на первое место среди вопросов, которые их волнуют, ставят именно безработицу.

Взять страсти вокруг американской киносамоделки "Невинность мусульман". Они вообще прошли мимо страны. Даже несмотря на то, что практически одновременно популярный сатирический журнал Charlie Hebdo вышел с карикатурами, изображавшими Пророка Мухаммеда. Бубакер назвал эту публикацию провокацией, французские власти приняли особые меры безопасности в стране и за границей. Год назад, когда журнал опубликовал схожие рисунки, редакцию журнала подожгли. Но на этот раз обошлось. То ли сказалась смена политической власти в стране, то ли имамы лучше поработали с верующими.

И все же за конфликтными ситуациями и дискуссиями встает более общий вопрос: есть ли место исламу в светской республике? Мнения расходятся. Разброс в целом по французскому обществу, понятно, широкий, от принципиального неприятия французского ислама ультраправыми, включая христиан-ортодоксов, до защитников идей мультикультурности, каких, кстати, здесь немного.

Вопрос даже не в умеренном или радикальном исламе, а в том, что комплекс недоверия все равно существует. Причем с обеих сторон. Многим французам христианской традиции мусульманские массы представляются чем-то чуждым, враждебным, угрожающим поглотить или в корне изменить социальное и культурное поле Франции. У многих мусульман, в свою очередь, сохраняется подозрение, что в них, в большинстве своем родившихся и выросших во Франции, впитавших ее культуру и традиции, по-прежнему не хотят видеть полноценных граждан.

Это не значит, что среди самих мусульман нет понимания того, как трудно найти ответ на вопрос "кто мы". Немало сейчас тех, кто считает, что без разрыва с арабскими корнями ислам во Франции обречен на то, чтобы остаться чужеродным явлением. Они внимательно прислушиваются к идеям швейцарского религиозного мыслителя Тарика Рамадана. Его идея интеграции мусульман Европы, создания евроислама, отличающегося от ислама арабского, находит среди многих молодых мусульман поддержку. Даже при том, что лидеры старшего поколения, такие как Бубакер, встречают эту концепцию в штыки.

"Некоторые французские мусульмане пытались перерезать связь с арабскостью и произносить пятничные проповеди на французском языке, – говорит президент Координационного центра против расизма и исламофобии Абдельазиз Шаамби. – Но дело в том, что имамов в самой Франции по-прежнему готовят крайне мало. Как только кто-то пытается критиковать ответственных лиц нашего сообщества, тут же слышит – "фитна!" (ересь, смута), "ты попадешь в ад!". Вот и весь ответ".

С точки зрения Шаамби, французским мусульманам рано или поздно придется признать необходимость "адаптации ислама в контекст страны". Это касается в первую очередь сугубо практических решений, от которых имамы, незнакомые с реалиями повседневной жизни, приходят в тупик. "В Лионе мы, например, приняли фетвы (наставления), позволяющие мусульманам общаться, сидеть за одним столом с теми, кто употребляет алкоголь или курит, но сохранять при этом дистанцию". Возможно, именно за такими малыми делами лежит будущее настоящей, а не декларируемой интеграции ислама в европейскую культуру.

Но есть и оценки ситуации в мусульманском мире, которые идут гораздо дальше. Французский философ Абденнур Бидар, например, призывает к радикальной самокритике. К сожалению, говорит он, "исламская культура не способна к самокритике. C какой-то паранойей она отвергает как кощунство любую попытку обсуждения ее догматов. Коран, Пророк, Рамадан, халяль – как только возникают вопросы по этим тотемам ислама, то даже перед взрослыми образованными людьми, вполне готовыми к дискуссиям по любому другому вопросу, сразу встает стена неприятия".

Смогут ли мусульмане и их лидеры найти ключ к сотворению ислама с французским лицом, по-прежнему неясно. Но Далиль Бубакер и другие лидеры французской уммы ищут пути к этой цели.

- Александр Анички Источник http://religion.ng.ru

uriadnik.livejournal.com

Поколение ислама во Франции - ВОПРОСИК

Писатель Элизабет Шемла выступает с критикой постепенного проникновения исламизма во Франции и всего «поколения ислама». Предлагаем почитать отрывок из книги «Ислам - испытание для Франции» (Islam, l'?preuve fran?aise).

Нет ничего удивительного, что, используя промахи государства, ислам постепенно смог затмить собой республику для некоторых молодых людей. На смену девизу «Свобода, равенство, братство» пришел опасный в своей простоте и способности охватить огромные массы лозунг «Аллах акбар». Недалекие наставники совершенно ошибочно представляют молодежи Коран как нечто куда более доступное и увлекательное, чем любой школьный учебник, как неприкосновенное воплощение тысячелетней мудрости, которое направляет всю жизнь человека. Его нужно зазубривать наизусть, но ни в коем случае не задумываться о его содержании и не пытаться его обсуждать. Мусульманская «нация», в свою очередь, приносит успокоение, ощущение принадлежности к одному сообществу и упраздняет все различия на одном лишь условии беспрекословного подчинения Богу. Всеобщее братство. Ислам - это прибежище, ответы на все вопросы. Будущее.

Отношение ко лжи в Исламе подробнее в статье:Разрешена ли ложь в исламе?

Касается это даже молодежи из числа самых что ни на есть коренных французов, которые сталкиваются с полнейшим разбродом в своем окружении, а также личностными и семейными трудностями. По данным Министерства внутренних дел, сейчас в ислам каждый год переходят 4000 человек, а общее число обращенных достигло 100 000, что в два с лишним раза больше, чем в 1986 году. Мусульманские организации утверждают, что речь идет о 200 000 человек. На самом же деле, нам практически ничего не известно, потому что в этой, как и некоторых других областях, нам остро не хватает статистических данных и научных исследований. От обращения в ислам не застрахованы представители ни одного из общественных классов: врачи, адвокаты, бизнесмены и чиновники становятся прихожанами во французских мечетях. Тем не менее, в большинстве случаев их поступок носит духовный характер. Обычно они выбирают суфизм, чего нельзя сказать о молодежи из пригородов и городских кварталов, которые держат под контролем ваххабиты, салафиты, «Джамаат таблиг» или «Братья-мусульмане».

Отношение к атеистам и другим религиям в Исламе в статье:Что говорит Коран про иноверцев

Появившиеся в Le Monde Magazine рассказы людей под общим заголовком «Ислам во Франции: пути новообращенных» служат наглядным примером жизни и состояния духа 20-летних верующих, которые с головой окунаются в новое самосознание, демонстрируют все его внешние признаки (одежда для обоих полов, борода для юношей) и с пылом истинных неофитов принимают идущее вразрез с общественной моралью мышление их новообретенной религии. Направляющие их по этому пути кумиры, рэперы и спортсмены, пришли оттуда же, откуда и они сами. Хотя многие и полагают иначе, среди них насчитывается ровно столько же черных, сколько и белых. Хотя, разумеется, суфист Ахенатон и бывший радикал Абд аль Малик подают несколько иной пример, чем Николя Анелька или Франк Рибери (он дал сыну имя Сейф, «меч ислама»), у которых религия тесно переплетается с сомнительным поведением.

Положение иноверцев при шариате, подробнее в статье:Что такое джизья?

Кроме того, касается это и женщин, например, католички Мелани Жоржиад (сценический псевдоним Diam’s), талантливейшей исполнительницы с черной дырой в душе. Она перешла в ислам после знакомства с будущим мужем: надела хиджаб и бросилась прочь от сцены, как будто сам шайтан жег огнем ей пятки. Внезапно пресса ощутила беспокойство за молодежь. «Если бы я закончила свои дни, как Эми Уайнхаус, разве обо мне сказали бы то, что говорят сейчас - что я опасна для молодежи? Бороться за мир, быть хорошим человеком, хотеть семейной жизни… где в этом опасность? В конце концов, я сказала себе, что их привлекает только треш, так что пусть идут куда подальше. Я же мечтаю не о конце жизни… Я хочу взять вас с собой на прогулку по извилистым тропам моей жизни, в путешествие на край света и в самую глубь моего сердца так, чтобы вы поняли, что взволновало и поразило меня, вдохнуло в меня новую жизнь». Такое перерождение является одновременно признаком повторной исламизации мусульман и исламизации христиан.

Отношение к собственности иноверцев в Исламе в статье:Собственность неверных в исламе

Обращение в веру само по себе - это формальность, которая, тем не менее, приобрела современный окрас и как нельзя лучше соответствует нынешней эпохе фастфуда, телевидения и Twitter. В этом, кстати говоря, и кроется одна из причин ее успеха. Я пошла в одну из мечетей Гренобля. На самом деле это всего лишь переделанная под молитвенный зал комната в небольшом жилом доме в квартале Сен-Брюно. Помощник имама занимался уборкой помещения для омовений, которое находилось чуть дальше, на заднем дворе. Он посмотрел на меня. Мне просто хотелось побеседовать, встретиться с одним из них.

Отношение к нациям и возможен ли национализм в исламе:Ислам о национализме

Десять лет назад у него бы возникли подозрения. Кто она? Осведомитель? Провокатор? Полицейский? Журналист? Но все это в далеком прошлом. Я не успела и рта раскрыть, как он спросил меня, пришла ли я, чтобы обратиться в ислам. Проще не бывает! Отложив на время швабру, он объяснил мне, что для этого нужно «иметь веру, начать читать Коран, знать и верить, что он - записанное слово Божье, путеводитель везде и во всем». Затем для принятия в сообщество мусульман или умму необходимо произнести шахаду в присутствии двух свидетелей или имама. Он произносит фразу: «`Ашхаду ан ля ил`яха `илля Лл`аху уа `ашхаду `анна Мух`аммадан ра`сулю Ллахи». В переводе это означает: «Свидетельствую, что нет Божества, кроме Аллаха, и ещё свидетельствую, что Мухаммад - Посланник Аллаха». Это все? «Да, но тебе нужно поработать над верой». Он предложил мне прийти в час молитвы и расположиться в отведенной для женщин комнате. Два часа спустя я оказалась там совершенно одна.

Еще немного об Исламе в статье:Почему деградируют мусульмане?

После молитвы из большого зала вышел невысокий худой человек лет 40 на вид с мусульманской шапочкой на голове. Он подошел ко мне и вежливо предложил выпить кофе. Пьеру Желелю из Марселя уже довелось побывать в тюрьме, которая стала одним из центров вербовки новых радикалов (некоторые из них впоследствии могут перейти в терроризм). Чувствовалось, что он разорвал все связи, что у него никого нет в жизни: «Я не могу просто так встречаться с любой женщиной, это было бы грехом. Я жду, пока не найдется та, что предназначена мне Аллахом».

Немного о вырождении в странах Ислама:В чем причина отсталости восточных стран

У него каждый день назначена встреча с одиночеством в этом кафе посреди торгового центра. Там он часами сидит в перерыве между двумя молитвами в его мечети, потому что не хочет пропустить ни одной. «Жизнь пошла наперекосяк. Но в тюрьме я нашел веру, и она спасла меня. Аллах вернул меня на правильный путь. Много лет назад я переехал сюда из Марселя, чтобы оставить позади все плохие связи и влечения, найти работу. Я работаю на стройке и попросился в утреннюю смену, чтобы ходить в мечеть на все молитвы после полудня. До этого я молюсь на стройке. Начальник не возражает. Пять молитв - это очень важно. Это организует вас, заставляет продумывать весь ваш день, сохраняет вас, напоминает вам об обязательствах». Его взгляды характерны для новообращенного верующего. Он буквально следует религиозным догмам и не допускает даже рождественских поздравлений. Однако имамам из тюрем прекрасно известно, что ислам все же может спасти хулиганов.

Как мне кажется, процесс исламизации в светском и республиканском обществе не представлял бы собой особой проблемы, если бы не волна ненависти внутри этого самого поколения ислама, которая поднимается незаметно для многих людей. По духу все это явно не похоже на рождественские встречи. В этом-то и заключается самый главный и опасный момент.

http://inosmi.ru/world/20130507/208770820.html#ixzz2Sfg71SmC

so-l.ru

Почему во Франции возрос интерес к Исламу?

Во Франции зафиксирован рост числа новообращённых мусульман. Исламская община во Франции является одной из самых многочисленных в Европе. По некоторым данным, в этой стране проживает свыше 6 миллионов мусульман (порядка 8% от общего числа жителей). Коренные французы уже давно интересуются Исламом. Среди известных новообращенных – философ Роже Гароди, учёный Морис Буке, футболисты Николя Анелька и Франк Рибери, рэп-исполнительница Диамс, политик Максенс Баттей, режиссёр Изабель Матич и другие.

Статистика

Всё больше жителей Франции по осознанному выбору принимают Ислам вопреки распространяющимся исламофобским идеям.

«Феномен обращения значителен и имеет впечатляющие масштабы, особенно с 2000 года», - комментирует специалист министерства внутренних дел Франции по религиозным вопросам Бернар Годар в интервью «The New York Times».

По некоторым данным, в мечети Сахаба французского города Кретей, население которого составляет порядка 90 тысяч человек, ежегодно Ислам принимает порядка 150 человек.

За последние 25 лет численность обращённых мусульман во Франции удвоилось – эта тенденция давно привлекает внимание правительства страны.

По словам Годара, во Франции проживает около 6 млн мусульман, из них 100 000 человек – новообращенные. По данным мусульманских организаций, численность принявших Ислам превышает 200 000 человек.

Имам мечети Марселя Абдуррахман Гуль констатирует, что за последние 3 года количество принимающих Ислам французов «увеличивается невероятными темпами». В прошлом году имам мечети Марселя лично подписал и выдал 130 символических сертификатов о принятии Ислама новообращенным.

Многие социологи отмечают, что большое влияние на принятие населением Ислама оказывают факты обращения в эту религию известных людей, в том числе, футболистов Николя Анелька и Франка Рибери.

На фото – французские футболисты Рибери и Анелька

После парижских терактов возрос интерес к Исламу

После нападения на редакцию журнала «Шарли Эбдо», имамы Франции зафиксировали повышенный интерес немусульман к религии Ислам. Граждане стали приходить в мечети, а многие просили засвидетельствовать их принятие Ислама.

 «Эти события побудили меня принять Ислам и показать всем, что эта религия не то, что о ней говорят», - говорит недавно принявший Ислам молодой человек. Соборная парижская мечеть издала 40 сертификатов о принятии Ислама, в то время как в прошлом году их было всего 22, что означает рост почти в 2 раза. Имамы Франции поясняют, что, в первую очередь, они приятно удивлены количеством решивших встать на путь истинный. Во-вторых, их разнообразием. Среди новообращенных есть несколько женщин, врачи, директор школы, и полицейский.

Кроме того, во Франции наблюдается, рекордный за последние годы, рост интереса к Корану. По словам сотрудников сетей книжных магазинов Франции, после произошедших в Париже событий, существенно возрос интерес читателей к Корану. Продажи выросли многократно, люди раскупают все имеющиеся в наличии экземпляры. Граждане Франции хотят узнать больше об Исламе и о Священном Писании мусульман. Стоит отметить, что подобный всплеск внимания фиксируется, зачастую, именно после резонансных событий, связанных с миром Ислама.

Знаменитые французы, принявшие Ислам

Известны многочисленные случаи, когда знаменитые люди Франции становятся мусульманами и привлекают внимание общественности к принципам Ислама.

Роже Гароди – выдающийся исламский интеллектуал XX века. Когда-то европейский мыслитель считал единственно правильной идеологией марксизм, которому он следовал от студенческой скамьи до политического кресла. В то время, его речи были направлены против религии. Но за свою долгую жизнь (Гароди умер в 2012 году в возрасте 98 лет) пересмотрел свои взгляды, и издал множество трудов в защиту той религии, к которой пришёл умом и сердцем.

«Ислам для меня – логическое продолжение духовных исканий молодости. Я родился в семье атеистов и считаю это своим плюсом, так как такое положение вещей обеспечило мне с детства свободу мысли. Я пришёл к пониманию того, что мне предстоит приложить усилия для того, чтобы изменить этот мир и навести в нём порядок», - говорил Роже Гароди.

Несколько лет назад вся Франция была повержена в шок сенсационной новостью – звезда рэпа, певица Диамс приняла Ислам. В эксклюзивном интервью она рассказала о том, что она нашла успокоение души в Исламе. Певица отметила, что религия вошла в её жизнь, когда она увидела свою подругу-мусульманку молящейся. Она также сказала, что её «обращение в Ислам было результатом личной убеждённости, после понимания этой религии и чтения Священного Корана». Отвечая на вопрос о ношении хиджаба во Франции — стране, которая запретила никаб, она сказала: «Я верю, что живу в толерантном обществе, и меня не задевает критика, если она не доходит до оскорблений и откровенных предрассудков».

Девушка рассказала, что с помощью Ислама она обрела душевный комфорт, а стиль жизни звезды больше ей не подходит: «Моё сердце согрето, я знаю цель своей жизни и почему я здесь, на Земле».

На фото – бывшая рэп-певица Диамс

Молодой французский политик из праворадикальной партии, возглавляемой Марин Ле Пен, поразил однопартийцев своим неожиданным решением принять Ислам.

22-летний член партии «Национальный фронт» Максенс Баттей сообщил коллегам о своём новом вероисповедании в видеоролике, в котором объяснил им общность Ислама и идей социальной справедливости и призвал однопартийцев тоже задуматься о принятии веры.

«Ислам призван защищать слабых. Наша партия осуждает непомерные процентные ставки, взимаемые подолгу нашей страны, и Ислам тоже выступает против ростовщичества», – заявил Баттей,– Некоторые из моих избирателей могут быть разочарованы моим выбором. Но я готов разъяснить им миссию Ислама».

Молодой политик заинтересовался Исламом несколько лет назад, когда изучал события 11 сентября и нашёл много нестыковок в официальной версии США. Он решил выяснить, действительно ли Ислам призывает к насилию, и обнаружил совершенно обратное, решив в результате стать мусульманином.

И, пожалуй, одно из самых последних событий – принятие Ислама Изабель Матич. Французский кинорежиссер Изабель Матич, спустя считанные дни после трагических событий в Париже, объявила о том, что решила принять Ислам. «Сегодня я прошла первый столп Ислама, – написала Матич на своей странице в социальной сети Facebook, цитирует «Morocco World News» – Я свидетельствую, что нет Бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад – его Посланник».

После принятия Ислама Изабель Матич разместила на своей странице ещё несколько записей, объясняющих основы Ислама. Также кинорежиссер поблагодарила за поддержку марокканского актёра Хишама Бахлюля, который первым узнал и сообщил об обращении Матич в Ислам. Женщина окончательно определилась с решением стать мусульманкой сразу после терактов в Париже – тем самым она захотела показать, что Ислам в действительности чистая и мирная религия.

Заключение

Интерес французов к Исламу, который возрос после событий в Париже – явление не случайное. История знает немало случаев, когда люди, поначалу ненавидящие Ислам и мусульман, начинают изучать эту религию, знакомятся с её принципами, и, будучи не в силах противостоять истине, становятся последователями Ислама. События в Париже, как и другие резонансные явления современности, ассоциирующиеся у общества с Исламом, служат своеобразным толчком к исследованию жизни мусульман и раскрывают глаза здравомыслящим людям. Истину невозможно скрыть, вот почему Ислам во Франции, да и во всем мире столь стремительно распространяется.

Принципы Ислама, красота этой религии, стойкость веры мусульман и праведный образ жизни представляются всем, кто интересуются Исламом, свежей, яркой и гармоничной альтернативой устоям западного общества. А искренняя вера и надежда на лучшее не покидает нас, мусульман, и мы с оптимизмом смотрим в будущее, ожидая ещё много новых и ярких историй прихода в Ислам людей со всего мира…

new.islam.ru


Смотрите также