Инквизиция во франции


Инквизиция во Франции. История инквизиции

Инквизиция во Франции

Первая резиденция инквизиции открылась в Лангедоке в Тулузе в 1233 году. Инквизиторов звали Гийом Арно и Петер Селла – друг святого Доминика. С их именами ассоциируются имена еще трех доминиканцев – Арно Каталана и Гийома Пелисса в Альби, и Франсуа Ферье – в Нарбонне. Можно сомневаться, составляли ли еретики в то время большинство населения, однако, как бы то ни было, можно быть уверенным в том, что они жили компактной, высоко организованной и богатой общиной, обладающей большим влиянием у светской администрации и движимой яростной ненавистью против священнослужителей и монахов. Все это не смутило инквизиторов – они спокойно взялись за исполнение возложенного на них задания. Первые казни были проведены в Тулузе к концу 1233 года. Несколько предводителей еретиков были осуждены и препровождены к префекту города. Несмотря на протесты людей и беспорядки, они были сожжены на костре. В том же году трое доминиканцев, отправившихся проповедовать в деревушку Корд, были сброшены в колодец толпой еретиков. Еще раньше, в 1234 году, инквизиторы вынесли приговор больной женщине, которую к месту казни буквально принесли, подняв с постели. После того, как чудовищная церемония сожжения была завершена, епископ и монахи вернулись в монастырь, вознося благодарности Господу и святому Доминику за хорошо выполненную работу. Безумство фанатизма достигло своего пика.

В том же году Петер Селла был переведен в Каркас – сон, а Арно, остался в Тулузе единственным инквизитором. С яростной храбростью, которая могла быть рождена только отчаянием, он решился арестовать 12 выдающихся граждан по обвинению в ереси. На этот раз светские власти не помогали ему – толпа схватила Гийома Арно, проволокла по улицам города, осыпая его проклятиями и изгнала из Тулузы. Вышел официальный приказ, запрещающий кому бы то ни было иметь дело с епископом или монахами. Первый, не в состоянии купить себе даже самого необходимого, был вынужден покинуть город, а последние забаррикадировались в своем монастыре, готовясь к осаде.

Тем временем бесстрашный Арно приехал в Каркассон и отправил письмо своим братьям в Тулузе, приказывая, чтобы четверо из них немедленно арестовали обвиненных им. Результатом этого письма была чудовищная уличная драка, из которой четверо монахов едва унесли ноги. На следующий день, пятого ноября 1235 года, советники Тулузы обратились к приору доминиканского монастыря и потребовали, чтобы монахи немедленно уехали из города. Получив решительный отказ, они призвали себе на помощь солдат, которые выволокли монахов на улицу. Возглавляемые приором, несущим свечу, монахи группой проследовали к воротам города, распевая покаянные псалмы, и временно обосновались в Бракивилле, в доме, принадлежавшем кафедральному капитулу Тулузы.

В Альби и Нарбонне первым инквизиторам было не лучше, чем в Тулузе. В 1234 году Арно Каталан передал двух самых известных еретиков Альби светским властям, отправил 12 других в паломничество на Святую Землю и приказал эксгумировать останки нескольких человек. Разъяренная толпа поймала его и пригрозила бросить в реку Тарн. Разразилась уличная битва между еретиками и католиками, и инквизитора с трудом удалось спасти. В Нарбонне светские магистраты отказались помогать инквизитору Франсуа Ферье. Похоже, что тот положил немало сил на борьбу с еретиками и многих из них посадил в тюрьму. В 1234 году доминиканский монастырь был осажден толпой еретиков, захвачен и побежден. В том же году нападение на монастырь повторилось – толпе удалось уничтожить большое количество записей и документов.

По приглашению графа Раймона доминиканцы вернулись в Тулузу в 1237 году. Город все еще был в ужасном состоянии, и, возможно, по политическим причинам преследование еретиков возобновилось только в 1241 году, когда инквизиторы принялись объезжать все населенные пункты местности и требовали, чтобы им указали всех подозреваемых. В период между рождественским постом и Пасхой 1242 года Петер Селла помог раскаяться не меньше, чем 742 еретикам, и назначил им епитимьи в виде паломничества. Нескольких, правда, сожгли на костре, нескольким предъявили обвинение in absentia – в их отсутствие.

В ночь с 28 на 29 мая произошла ужасающая резня в Авиньонете, когда Гийом Арно, Стефен из Сен-Тибери, три светских брата, каноник из Тулузы и доминиканский приор вместе с нотариусом и несколькими клерками были убиты целой бандой вооруженных еретиков. Похоже, нападение было спланировано неким Петером Роже де Мирепуа без ведома графа Раймона, а банда еретиков была сформирована в большом еретическом форпосте Монтсегюр, принадлежавшем Петеру Роже. Последний был разъярен из-за того, что его головорезы не принесли ему черепа Гийома Арно, из которого он намеревался сделать чашу для питья.

Доведенные до отчаяния этим событием, послужившим кульминацией многочисленных выступлений еретиков против власти, доминиканцы обратились к Папе Иннокентию IV с просьбой освободить их от возложенной на них миссии. В просьбе им не было отказано, и в ноябре 1243 года на место измученных инквизиторов приехали Бернар из Ко и Жан де Сен-Пьер. Еретиков ждало суровое возмездие. В марте 1244 года могущественная вооруженная сила, поднятая и экипированная архиепископом Нарбонны, епископом Альби, сенешалем Каркассона и большим количеством католической знати, отправилась на Монтсегюр. После недолгой осады мощная крепость была взята штурмом, а 200 еретиков были сожжены на месте без суда и следствия.[162]

Это было важное событие. С этого времени инквизиторы были уверены, что светские власти окажут им поддержку. Таким образом, не будет большим преувеличением рассматривать Бернара из Ко и Жана де Сен-Пьера как первых настоящих инквизиторов Лангедока. До резни в Монтсегюре война против ереси была вооруженной войной; насмешкой казалось бы утверждение о том, что подобная война могла вестись лишь с помощью духовного оружия. Монтсегюр был всего лишь оплотом бандитов, откуда по всей стране тянулись многочисленные нити, связующие его еретиков с другими противниками истинной веры. Захват Монтсегюра был серьезным политическим фактором; он помог раскрыть организованный заговор против Церкви.

Итак, как бы там ни было, лишь при Бернаре из Ко Святая палата смогла серьезно взяться за дело, так что почти в течение 50 лет она могла вести работу практически беспрепятственно. В 1285 году еретики сделали попытку захватить здание, в котором располагалась Святая палата в Каркассоне, и уничтожить все ее записи. Стало понятно, что назревают дальнейшие неприятности. Ересь и не думавшая исчезнуть, похоже, прибирала земли в свои руки. Инквизиторы в ответ на это усилили собственные меры против нее, в результате чего в 1290 году советники Каркассона обратились к Филиппу IV с жалобой на жестокость и несправедливость двух инквизиторов – Николаса Аббевилля и Фулька из монастыря святого Георгия. «Это было, – замечает мистер Дуэ, – первым предупреждением о восстании, которое под предводительством Бернара Делисье и fraticelli из Нарбонны двенадцатью годами позже поставило под угрозу единство Франции».[163]

Король, действия которого в подобных делах обычно зависели от его отношений в данный момент с Папой Римским, выразил недовольство злоупотреблениями инквизиции и призвал к сдержанности в дальнейшем. Впрочем, на его указания не обратили внимания: в 1301 году граждане Тулузы во всеуслышание объявили о своем недовольстве поведением Фулька. Так, инквизитора обвиняли в том, что он сажал в тюрьму невинных людей, многих невинных призвал к суду и часто несправедливо взыскивал штрафы. В Лангедок была послана королевская комиссия; дело против инквизитора возглавил знаменитый францисканский монах Бернар Делисье, который открыто встал на защиту жалобщиков. Филипп, который в это время «был на ножах» с Бонифацием VIII, счел жалобы справедливыми и сделал неслыханный шаг: освободил обоих инквизиторов от занимаемых ими должностей.

Ободренный успехом, Делисье начал настоящий Крестовый поход против Святой палаты. В результате его действий в инквизиторские тюрьмы Каркассона ворвалась толпа и узники были выпущены на свободу. Население Альби было настроено столь решительно, что доминиканцы не решались выходить на улицу и даже появляться в церквях. На их монастырь напали, и огромное количество документов было уничтожено. Беспорядки вспыхивали то тут, то там, и вскоре вся страна была охвачена восстанием. Именно в этот момент Делисье переступил черту, чем подготовил себе путь к падению. В 1304 году он оказался замешанным в политической интриге: вместе с жителями Каркассона он замыслил установить в Лангедоке самостоятельную монархию и вернуть Лангедоку утраченную независимость. Филипп в ответ действовал жестко и решительно. Советник Каркассона был освобожден от своей должности, а город оштрафован на 60 тысяч ливров. По срочной просьбе короля Клемент V приказал арестовать Бернара; мятеж был остановлен, а инквизиторы смогли вернуться к прерванной деятельности.[164]

В 1305 году граждане Альби, Каркассона и Корда вновь принялись жаловаться на деятельность Святой палаты, и их жалобы были немедленно переданы папе римскому. В результате делом занялась папская комиссия под руководством кардиналов Тайефера де ла Шапелля и Беренгара Фредола,[165] которая тщательно изучила все обстоятельства и провела несколько решительных реформ. Менее чем через два года делами в этих местах занялся великий Бернар Гуи. Почти 16 лет этот инквизитор возглавлял трибунал Святой палаты в Тулузе, вынес около тысячи приговоров и осудил более 600 еретиков. Его деятельность была столь эффективной, что когда в 1323 году он ушел на покой, работа инквизиции во Франции была, по сути, завершена. Альбигойская ересь – этот всепроникающий яд – была подавлена. В Лангедоке деятельность инквизиции продолжалась до 1330 года. После этого постоянного трибунала там уже не было. Лишь временами проводились суды над отдельными еретиками, в 1357 году аутодафе было проведено в Каркассоне, в 1357 году – в Тулузе и третье – снова в Каркассоне в 1383 году. Однако ересь, которая, собственно, и породила инквизицию задолго до этого, была уже делом прошлого.

В мрачной цепочке событий, которая привела в 1311 году к подавлению рыцарей тамплиеров, инквизиция играла активную и зловещую роль. Первые аресты были проведены 13 октября 1307 года. Рыцарей обвиняли в самых тяжелых преступлениях; было решено, что в их ордене ересь получила широкое распространение. Инквизитор Парижа немедленно взялся за расследование отдельных дел. Из 138 рыцарей, допрошенных в Париже, лишь четверо отрицали свою вину. Для получения информации широко применялись пытки. В Париже 36 человек умерло от пыток; в Сансе 25 не выдержали мучений; вообще, везде смертность была очень высока. Еще до комиссии Папы Римского, назначенной в ноябре 1309 года, тамплиер Жан де Кормель заявил, что потерял все свои зубы во время первого же суда. Понсар де Жизи свидетельствует, что «в течение трех месяцев до моего признания мои руки были связаны за спиной так крепко, что кровь текла из-под ногтей… Если вы будете пытать меня еще раз, я стану отрицать все, что говорю сейчас и скажу все, что вы захотите. Я готов принять любое наказание, только бы оно было коротким».

Аресты проводились без ведома Папы Римского; Филипп Красивый добился сотрудничества со Святой палатой, сделав лживое заявление, что, отдавая приказы о судах и арестах, он руководствуется указаниями Папы Римского. 27 октября Клемент V, узнав о происходящем, написал королю, с возмущением требуя объяснить это «невероятное оскорбление нас самих и Римской церкви». Филиппу удалось путем обмана отвергнуть подозрение Папы, так что лишь в феврале 1308 года Клемент, наконец-то получивший исчерпывающую информацию о том, что происходило, временно приостановил деятельность епископов и инквизиторов во всем королевстве и взял расследование дела на себя. В июле того же года деятельность священнослужителей была восстановлена, однако суды не проводились до ноября 1309 года. Теперь в расследовании Святая палата уже играла большую роль».[166]

Перед тем, как потолковать об отношении Церкви с еретиками-вальденсами и с духовными францисканцами, будет удобно обратить наше внимание на другие страны, в которых действовала инквизиция, и постепенно привести историю к одному времени.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

История инквизиции

“История инквизиции”

Предмет: “История Церкви – В”

Преподаватель:

Студент: Коптяев Алексей Валентинович,

4 курс, заочного отделения

Проверил: _____________________

Санкт-Петербург

Введение................................................................................................................................ 2

Предыстория Инквизиции.................................................................................................. 4

Деятельность инквизиции................................................................................................... 5

Следствие.......................................................................................................................... 5

Наказания.......................................................................................................................... 6

Методы расследования.................................................................................................... 7

Светская власть и аутодафе............................................................................................. 9

Санбенито....................................................................................................................... 12

Конфискации.................................................................................................................. 13

Особенности воздействия инквизиции на систему европейского права.................... 14

Деятельность инквизиции в области дипломатии......................................................... 15

Инквизиция в Германии.................................................................................................... 15

Инквизиция во Франции................................................................................................... 16

Инквизиция в Италии........................................................................................................ 18

Инквизиция в Англии....................................................................................................... 19

Инквизиция в Португалии................................................................................................ 19

Инквизиция в Мексике...................................................................................................... 20

Инквизиция в Перу............................................................................................................ 20

Инквизиция в Испании..................................................................................................... 22

Торквемада...................................................................................................................... 23

Преследования иудеев................................................................................................... 26

Хименес........................................................................................................................... 30

Мориски.......................................................................................................................... 31

Конец Инквизиции. Вывод............................................................................................... 32

Библиография..................................................................................................................... 34

1.1 Введение.

Грустно размышлять о пытках и крови во имя Христа. Подобные размышления рождают неизбежный вопрос: если на одну чашу весов положить добро, а на другую — зло, порожденные христианством, то какая из них перевесит?

Воистину очень редко следовали люди простому учению Иисуса Христа. Уж слишком простым казалось это вероучение людям, любящим богатство и особенно — власть. Каким образом можно достичь власти, следуя христианскому учению? Какой преходящей славы могли бы достичь эти люди, отрекшись от мирских благ ради того, чтобы проповедовать простое учение: “Любите друг друга”?

Разве при такой жизни можно было обрести великолепие, пышные обряды, немалые доходы, роскошные резиденции? Однако все это были знаки власти, нужные для создания гипнотического состояния, когда люди угождают самим себе, делая вид, что угождают Богу.

Существует немало примеров в истории, когда благородное дело начатое группой подвижников в финале вырождалось из-за нашествия людей, которые присоединением к этому начинанию преследуя свои личные корыстные цели. Так произошло и с Католической Церковью, по мере становления огромной всеевропейской организацией все больше и больше служителей оказывалось порочными, корыстными лицемерами. Это не означает, что не осталось в церкви людей подобных св. Франциску, но их количество в общей массе оказалось ничтожным. Падение нравов среди служителей церкви достигло небывалого размаха. Богатые прелаты имели в подчинении целые армии, вели войны с соседними феодалами, грабили окрестное население непомерными налогами приводя в оправдание Священное Писание (написанное на латыни и недоступное в то время большинству населения), имели гаремы и вообще вели себя не сообразно с саном. В других местах наоборот существовала практика ограбления епископов нижестоящими священниками, как пример можно привести такой факт один из епископов Лангедока был принужден сам мыть кормить и запрягать своего мула, в котором состояло все его имущество. Стоит упомянуть так же о практике продажи церковных должностей (симонии). Самые высокие положения в церковной иерархии часто занимали люди абсолютно недостойные подобной чести. Существовала возможность совершения покаяния по доверенности, также можно было вступить по доверенности в брак. Все это не добавляло стабильности на европейском континенте.

Христианское вероучение было легко проповедовать, но нелегко претворить в жизнь. Этим же людям нужно было нечто такое, что трудно было бы проповедовать, но легко воплотить в жизнь. Нужны были легенды, внушающие людям страх, потому что страх — составная часть власти. Простота учения должна была быть окутана мистицизмом ради славы высших жрецов власти.

Таким образом, простое вероучение обрастало догматами, так что самое семя, посеянное Христом, оказалось забытым и заброшенным. На смену странствующим проповедникам, которые, раздав свое состояние бедным, шли за Учителем, пришли могущественные люди церкви.

А так как для них церковные догматы были важнее, чем слова Христа, они повели борьбу и между собой, чтобы заставить друг друга подчиняться этим правилам. При этом они не забывали своего Учителя и постоянно к нему взывали. Тысячи людей были подвергнуты жестоким пыткам, часть была замучена, часть сожжена на кострах, были измышлены многие изощренные жестокости, и все это делалось во имя Того, кто заповедал своим последователям любить друг друга.

Инквизиция была одним из самых жестоких учреждений, созданных людьми.

Когда в начале XII в. папа Иннокентий III приказал начать преследования еретиков, он тем самым провозгласил рождение инквизиции, хотя, как таковая, она была создана на постоянной основе лишь при папе Григории IX. Сам термин “инквизиция” был уже известен, но до XII в. еретиков редко сжигали за отказ принять учение католической церкви.

Динсли в “Истории средневековой церкви” упоминает один случай в 1075 г., когда был сожжен последователь ереси катаров, и еще один в 1114 г., когда разъяренная толпа вытащила еретиков из тюрьмы и сожгла их. Но лишь когда церковь сочла опасным оставлять в живых людей, не разделявших ее учения, была основана Великая инквизиция.

Само слово “ересь” (от греч. “хайрезис”, “выбор”) должно было заставить задуматься преследователей, будь у них хоть крупица смирения (без чего нет истинной мудрости), имеют ли они право таким жестоким образом вмешиваться в процесс мышления других людей. Но преследователи, как люди слепой веры, не имели жалости к тем, у кого такой веры не было, и подвергали их духовным и физическим страданиям лишь за то, что те не принимали их догм.

Преследования тех, кто думал иначе, чем остальные, были всегда, но на заре истории религии, когда люди, казалось, были менее цивилизованными, не было ничего, подобного ужасам инквизиции. Много писали о преследованиях римлянами христианских мучеников, но подсчитано, что число жертв инквизиции при Филиппе II Испан-ском на многие тысячи превосходит количество погибших по приказу римских императоров. К тому же римляне были язычниками и не имели заповеди любить друг друга.

С V в., когда орды варваров положили конец великой Римской империи, и до XII в. хотя и были религиозные преследования, но находились люди, которые не принимали определенные церковные догмы и выдвигали собственные идеи, казавшиеся им лучшими. Среди них были катары, гностики, ариане, манихеи и вальденсы.

В 1198 г. был избран новый папа — Иннокентий III. Он был полон решимости покончить с ересями и повсеместно распространить святую католическую веру. Папа знал, как обстоит дело на юге Франции, и решил положить конец тридцатилетнему попустительству. Прежде чем начать преследования, он попытался действовать убеждением, и во Францию были отправлены миссионеры. Доминик и епископ Озмский проповедовали среди альбигойцев с большим энтузиазмом, но те любили свою привольную жизнь и свободу дискуссий, и смиренные проповедники произвели на них не большее впечатление, чем прежние посланцы папы. Альбигойцы хотели, чтобы их оставили в покое, и они могли бы дать простор своим умствованиям. Миссионер Пьер де Кастельно потребовал принятия суровых мер против еретиков. Папа Иннокентий III заявил, что выступить против еретиков есть долг всех, кто любит церковь. Он отдал приказ королю Франции Филиппу II начать крестовый поход против еретиков. Так в 1208 году началась война против альбигойцев.

Альбигойские войны, посеявшие семена инквизиции, вскоре перестали быть религиозными и превратились в завоевательные войны под флагом религии. Именно богатые люди становились чаще всего жертвами инквизиции. Отчего это происходило? Оттого ли, что они были еретиками, или из-за их богатства? Точного ответа на этот вопрос не дашь, так как мотивы людей обычно являются скрытыми.

Папа Григорий IX основал инквизицию в 1232 г. о булле говорилось, что все еретики подлежат отлучению от церкви. Осужденных за ересь не должна наказывать церковь: для исполнения наказания они передаются светским властям. Нераскаявшиеся подлежали публичному сожжению, а те, кто раскаялся, вечному заточению. Всех, кто помогал еретикам следовало отлучать от церкви, а тех, кто вступит в дружбу с отлученными, также отлучать. Дети еретиков на два поколения лишались права занимать любые общественные должности.

Инквизиторами, наводившими ужас на всех окружающих, были доминиканцы и францисканцы – представители орденов, основанных двумя благочестивыми людьми, которыми двигало желание служить Христу, - св. Домиником и св. Франциском. Может быть, есть ирония судьбы в том, что именно представители этих орденов были первыми инквизиторами?

1.3.1 Следствие

Следствие инквизиции держалось на трех основных китах: розыске, доносах и сыске. Но основным из этих трех инструментов на начальном этапе являлся розыск. Инквизитор был принужден совершать постоянные объезды подведомственного ему участка. Приезжая в тот или иной населенный пункт, он объявлял, так называемый, срок милосердия, в течение которого все окрестные еретики могли прийти и покаяться перед лицом инквизиции. По окончанию этого срока инквизитор начинал розыск. Если имелись покаявшиеся еретики, то он заставлял их выдать своих бывших единоверцев. Если же таковых не оказывалось, то инквизитор принуждал под присягой всех местных жителей указать подозрительных или еретиков. Арестовав вновь выявленных еретиков, он под конвоем препровождал их в центр епископии, где и начинал допрос. Почти с первых же шагов инквизиция начала применять пытки, как физические, так и нравственные.

Единственным поводом отвода свидетелей являлась смертельная вражда, но инквизиция не практиковала сообщение имен свидетелей подозреваемым. Единственным его шансом было назвать его злейших врагов, надеясь, что свидетель попадет в их число. Инквизитор совмещал в одном лице обязанности судьи и обвинителя, а адвокат обвиняемому в ереси не полагался, да и любой защитник мог быть обвинен в сочувствии ереси и тут же занять место своего подзащитного. Инквизитор имел право назначать себе помощников и охранников, которые пользовались церковной неприкосновенностью и обладали полной свободой притеснять, унижать население. Отличительной особенностью инквизиторского следствия была его значительная протяженность во времени, иногда до десяти лет. Все действия и слова обвиняемого равно как и обвинительное заключение фиксировались в двух экземплярах. Подобная организация делала невозможным для еретиков укрыться в другом государстве. Так как при необходимости копия могла быть послана вслед за ним. Поняв, что существует огромное количество лжесвидетелей, инквизиция ввела следующее правило: " Если кто-либо уличен в лжесвидетельстве, на него должно быть наложено суровая епитимья, но показания его из дела изыматься не должны".

Единственным шансом на спасение от системы, которая считала любого арестованного заранее виновным, заключалось в полном признании и раскаянии на первом же допросе. Если же человек упорно настаивал на своей невиновности, то его как закоренелого еретика выдавали в руки светской власти.

Основной целью инквизиции по понятию было вырвать души грешников из когтей Сатаны, а то, что происходило в это время с телом значения не имело. Во время крестового похода против альбигойцев было сформулировано еще одно правило: "лучше отправить на тот свет десять добрых католиков, чем дать уйти от правосудия хоть одному еретику". В борьбе за такую важную вещь, как человеческая душа, цель оправдывала применение любых средств.

1.3.2 Наказания

Инквизиция накладывала обычно три вида наказания: епитимья, тюремное заключение и передача в руки светской власти, что означало костер. Епитимья могла заключаться в пожизненном ношении крестов, паломничестве по святым местам, внесении определенного пожертвования на благие дела. Но это только самые распространенные методы, вообще епитимья была ограничена только фантазией инквизитора. Тюремное заключение подразумевало под собой отбывание срока в узкой, душной камере на хлебе и воде, иногда в ручных и ножных кандалах, возможно прикованных к стене, в предельно антисанитарных условиях. Средняя продолжительность жизни в подобном заключении составляла три года. Но иногда были амнистии замещение тюремного заключения на строгую епитимью. Выдача в руки светской власти подразумевало под собой сожжение заживо. Церковь не отказывалась даже от преследования покойников. Уже умершего еретика могли приговорить к сожжению. Это подразумевало под собой изъятие останков из могилы с последующим сожжением и конфискация имущества.

1.3.3 Методы расследования

Людей, заподозренных в ереси, доставляли в особую камеру в здании инквизиции. Здание это официально именовалось “Каза Санта”, т. е. Святая палата. Для осуждения их достаточно было двух свидетельств, если только они не слишком противоречили друг другу. Инквизиторы делали все, чтобы воздействовать на психику человека. Комната обычно была задрапирована черной материей, сквозь окна не проникало света. На столе, покрытом черным бархатом, стояло распятие и шесть горящих свечей, а также лежала Библия. У стола стояла кафедра, за которой сидел секретарь, зачитывавший список преступлений, вменяемых задержанному. За столом сидели инквизиторы в белых монашеских одеждах с черными клобуками. Позади пленника в ряд выстраивалась стража, доставившая его в здание инквизиции. Старший инквизитор обычно некоторое время не обращал внимания на арестованного, делая вид, что поглощен изучением бумаг, лежавших на столе. Это делалось по инструкции, а также с целью увеличить тревогу и растерянность пленника. Потом секретарь задавал вопросы о его имени, адресе и т. п., а старший инквизитор, отложив бумаги, спрашивал, знает ли подозреваемый, за что он арестован. Бедняга отвечал, что не знает за собой никакой вины, после чего инквизитор снова углублялся в чтение. Затем у несчастного допытывались, есть ли у него враги, как часто он исповедуется, какого он прихода, кто духовник и когда подозреваемый последний раз был на исповеди.

Цель допросов состояла в том, чтобы заставить задержанного покаяться, а также, по возможности, обвинить в ереси своих родственников и знакомых. Если, однако, человек упорно молчал в ответ на задаваемые вопросы, то применялась иная тактика. Инквизитор делал вид, что сочувствует пленнику, говорил, что не желает ему вреда, что он, смотрит на пленника как на заблудшее дитя и желает, чтобы он возвратился на путь истинный. Для этого необходимо покаяться, и тогда узник снимет бремя греха со своей души, почувствует облегчение и получит прощение церкви. Но искреннее раскаяние предполагает ненависть к ереси. Поэтому покаявшийся должен назвать имена других людей, совершающих грех втайне. Покаявшиеся должны и другим дать возможность покаяться. Этот прием действовал достаточно успешно. Если это не помогало, заключенного снова вызывали к инквизиторам, которые подвергали его перекрестному допросу, быстро задавая вопросы до тех пор, пока утомленный и сбитый с толку узник не начинал противоречить самому себе. Тогда ему говорили, что он лжет, и уводили. После этого его должны были отправить в камеру пыток.

Со времен Торквемады пытки стали важной частью деятельности инквизиции. Прежде они применялись не часто. Согласно статье 15 “Указаний” Торквемады, инквизиция имела право применять пытки в случае, когда грех ереси считался “полу доказанным”. Пытка состояла из нескольких этапов, причем благочестивые инквизиторы именовали ее не пыткой, а допросом. Первой стадией было запугивание применением пыток. Вторым этапом был визит в камеру пыток, где инквизиторы демонстрировали пленнику все орудия пыток, находившиеся в их распоряжении. Этот этап считался очень важным. На третьем этапе, который должен был еще больше запугать арестованного, его раздевали и готовили к началу пытки. На четвертой стадии ему демонстрировали то орудие пытки, которое должно было быть к нему применено. Если он и на этот раз не каялся в ере си и не называл сообщников, то пытка начиналась.

Согласно закону, запрещалось повторять пытку, и человек, после первого испытания настаивавший на своей невиновности, не должен был подвергаться повторным испытаниям. Поэтому инквизиторы стремились обойти закон, не “повторять”, а продолжать пытку как можно дольше, давая жертве лишь краткие передышки. Чаще всего в тюрьмах инквизиции применялись дыба “подъемник”, и пытка водой. “Подъемник”: жертве связывали руки за спиной и начиная медленно поднимать с помощью блока, так, чтобы все тел держалось на руках. Через несколько минут человека опус кали вниз и предлагали покаяться. Если же он отказывался, его поднимали снова, а если и после этого он не признавал себя виновным, могли привесить к ногам гири. Когда, человек терял сознание, его снимали, давая ему передышку, чтобы через некоторое время повторить все сначала. Распространена была в тюрьмах инквизиции и пытка водой. В этом случае жертву привязывали к наклонной лестнице, так, чтобы человек не мог пошевелить ни руками, ни ногами, рот насильно держали открытым, ноздри закрывали деревянными затычками, а рот прикрывали куском ткани. Затем жертве медленно наливали воду в рот из кувшина. Человек автоматически делал глотательные движения, и вместе с водой в горло попадала ткань. Потом полуживому от удушья арестанту давалась передышка, чтобы через некоторое время все повторить вновь.

Такие ужасные пытки, как закапывание живых людей в землю, применялись инквизицией в Нидерландах во время свирепых карательных операций с целью превращения протестантской страны в католическую.

1.3.4 Светская власть и аутодафе

Если обращение инквизиции с тысячами узников вызывает негодование, то способ вынесения им приговора мог бы вызвать смех. Эти благочестивые церковники, пытавшие заключенных, не могли вынести смертного приговора, потому что христианин не должен проливать кровь ближнего! Поэтому инквизиторы, полные решимости отправить своих жертв на костер, предпочитали, чтобы это выполнил кто-нибудь другой. Тогда они могли умыть руки и сказать: “Мы сделали все от нас зависящее, чтобы вернуть этих людей в лоно церкви. Нам не удалось этого добиться, так что теперь мы можем лишь оставить их светской власти”.

Эти люди тщательно выбирали выражения и употребляли слово “оставить”, а не “передать” (также как о пытке говорили не “повторялась”, а “прерывалась”). Таким образом, они, очевидно, надеялись убедить Бога, как они себе Его представляли, в своей правоте. Этой же цели служило и поспешное “отпущение грехов” в случае внезапной смерти допрашиваемого. Желая показать, что не виновны в убийстве, инквизиторы заявляли: “Церковь больше не может вам помочь. Она отвергает вас и оставляет светской власти, впрочем ходатайствуя о том, чтобы она обошлась с вами милостиво, без пролития крови и по возможности не предавая вас смерти”.

Но представители светской власти быстро поняли, что эти “ходатайства о милосердии” являются формальными, и от них в действительности требуется совсем иное. Считалось, что светская власть, в соответствии с законом, должна предавать еретиков смерти. Это началось со времени действия буллы Иннокентия IV в XIII в., согласно которой представители светских властей обязаны были казнить еретиков под угрозой отлучения от церкви.

Приговоры еретикам оглашались публично, при большом стечении народа. Эти варварские церемонии получили название “акты веры” — “аутодефе” (на испанский лад), или “аутодафе” (на португальский лад). Их старались проводить по воскресеньям, так как воскресенье считалось святым днем, и в этот день больше людей могли стать свидетелями казни. Считалось полезным, чтобы люди знали, что бывает с теми, кто против Святой церкви. Аутодафе рассматривалось как маленькое подобие Судного дня.

Инквизиторы обладали правом отпущения грехов, и, несомненно, многие из них пользовались этим правом, чтобы получить нужную им информацию. Инквизиторов в силу их особого положения мог отлучить от церкви только сам папа римский. Светская власть рассматривала инквизиторов как своих слуг и, конечно, склонна была их защищать. Эта защита распространялась и на тех, кто служил под началом инквизиторов, — викариев, компаньонов, фамильяров, нотариусов и многих других слуг инквизиции.

Викарии были своего рода заместителями инквизиторов. Викарии замещали инквизиторов, когда те отсутствовали или были заняты очень важными делами; кроме того, эти помощники инквизиторов делали рутинную работу. Компаньоны сопровождали инквизиторов во время путешествий. Они не имели постоянного поручения, но выполняли при инквизиторах роль советников. Фамильяры являлись полицией и охраной инквизиции. Они обычно не были духовными лицами, но представляли собой полурелигиозный орден. Фамильяры также нередко посещали узников в тюрьмах, чтобы, дружески беседуя с ними, уговорить их покаяться или заставить проговориться. Никого не интересовало происхождение фамильяров и их профессия до поступления на эту службу. Главное, что они были удобными шпионами. Они легко могли притвориться обычными мирянами. Если не считать самих инквизиторов, фамильяры из всех представителей этого ведомства выглядят наиболее зловеще. Нотариусом хотел быть далеко не всякий слуга инквизиции, так как эта должность была очень скромной, но в то же время требовала достаточного уровня образования. Нотариусы должны были записывать все вопросы и ответы во время допросов, причем по-латыни, что создавало для них дополнительные трудности.

Многих осужденных приговаривали к “вергуэнса” (позору). Это было наказание для тех, кто признал себя виновным в ереси и попросил о примирении с церковью. Все они, независимо от погоды, должны были пройти по улицам, раздетые до пояса. Во главе этой процессии шли фамильяры. Каждый из раскаявшихся нес незажженную свечу - это, согласно символике инквизиции, означало, что эти несчастные еще не “узрели свет”, но свечи даны им в знак надежды. Когда церковь снова примет их, им будет разрешено зажечь свечи. У церковных дверей процессия останавливалась. Затем полуобнаженные мужчины и женщины входили в церковь, а два священника, стоящие у дверей, ставили на лоб входящим знак креста, что означало новое обретение креста для этих раскаявшихся еретиков.

В церкви раскаявшихся ожидали инквизиторы, а над алтарем висел зеленый крест — Эмблема инквизиции. Нотариус оглашал имена приговоренных и объявлял о наказании, которое их ожидало. Оно состояло в том, что все эти люди в течение шести пятниц подряд должны были, так же раздетые до пояса, проходить по улице, подвергаясь при этом бичеванию. По окончании этого срока они навсегда лишались права занимать почетные должности, носить ювелирные украшения и роскошные одежды, а кроме того, должны были отдать инквизиции пятую часть своего достояния. Всем этим людям делалось мрачное предупреждение.

Само слово “аутодафе” вызывало страх, но была в нем и какая-то мрачная гипнотическая сила. Эти акции происходили по праздничным дням и вызывали больше эмоций, чем знаменитые традиционные “бои быков”. В то же время людям, конечно, давали понять, что это не развлечение в обычном смысле, но религиозная церемония. Инквизиторы вовсе не желали, чтобы в такие дни люди предавались веселью или как-то нарушали порядок, что было бы греховно. Поэтому аутодафе начинались утром и заканчивались перед сумерками, но не проводились в ночное время.

Вечером накануне аутодафе осужденных еретиков приводили в Святую палату инквизиции и объявляли, что назавтра их сожгут. В качестве “милости” инквизиторы приставляли ко всем осужденным священников, которые и всю ночь должны были уговаривать их покаяться и спасти свои души; что касается их тела, то хотя они должны быть казнены за свои грехи, но если они покаются, то будут удавлены до сожжения.

На следующее утро всех осужденных, одетых в “санбенито”, выводили из тюрьмы. Начиналась церемония аутодафе. Возглавляла процессию группа лиц, которая несла зеленый крест, задрапированный черной материей. За ними шли фамильяры. Далее следовал священник. Он нес церковную облатку (символ Тела Христова), и все люди в толпе должны были при его приближении становиться на колени. Затем снова шли фамильяры, а за ними — осужденные еретики. Каждого из приговоренных к сожжению сопровождало два доминиканца, чтобы в эти последние часы склонить его к спасению души. Таким образом инквизиция хотела продемонстрировать свое милосердие. Следом за осужденными несли портретные изображения еретиков, которым удалось бежать из Испании, а также вырытые тела тех, кто был осужден за ересь посмертно. Очевидно, эта часть шествия производила наиболее мрачное впечатление. Далее следовали инквизиторы со знаменами, а за ними — полицейские и мелкие чиновники инквизиции. По обе стороны процессии шли строевым шагом солдаты с алебардами.

На соборной площади, где обычно и происходило завершение аутодафе, сооружали два помоста с установленными на них скамейками. На одном из них должны были сидеть осужденные еретики, так чтобы их могла видеть толпа, и все, кто хотел показать, что они хорошие католики, подвергали их всякого рода оскорблениям. Рядом с осужденными сидели монахи, которые продолжали убеждать их покаяться. На этом же помосте находились мертвые тела и чучела еретиков, подлежащие сожжению. На втором помосте сидели инквизиторы и их слуги; там же находились крест и алтарь.

Священники служили мессу и читали проповедь, после чего Великий инквизитор декламировал торжественную клятву верности инквизиции, которую обязаны были, став на колени, повторять за ним все присутствующие. Затем следовала церемония передачи осужденных в руки светской власти, поскольку церковь уже сделала все от нее зависящее. При этом зачитывали подробный список грехов и преступлений всех осужденных — от получивших самое легкое наказание до приговоренных к сожжению на костре. Священник обращался к светской власти с просьбой “проявить милосердие” и не проливать кровь. Но ведь сожжение на костре и происходило без пролития крови. Однако инквизиторы считали, что их не в чем упрекнуть. Они просто отчаялись спасти души этих упрямых еретиков. Из толпы раздавались возгласы одобрения. Аутодафе у многих вызывало чувство экзальтации, к которому примешивался страх. Длительная религиозная церемония, сопровождавшаяся пением монахов и колокольным звоном, должна была производить на людей гипнотизирующее действие, словно освящая все происходящее.

В толпе у многих людей, очевидно, невольно возникали вопросы: когда произойдет очередное аутодафе? Когда можно будет снова видеть осужденных еретиков, проклинать их и швырять в них отбросы?! И кто будет следующими жертвами аутодафе? Последний вопрос не мог не вызывать невольных опасений у многих, даже самых простых людей в толпе зрителей. Кто же станет следующим?

1.3.5 Санбенито

Позорное одеяние еретиков именовалось “санбенито” (искаженное в разговорной речи “saco bendito”). Оно было введено еще св. Домиником. До Торквемады “санбенито” представлял собой простую тунику, но Великий инквизитор преобразовал этот наряд, чтобы с его помощью усилить страдания еретиков. Это было одеяние наподобие плаща, с дырой наверху, чтобы его можно было надевать и снимать через голову, сшитое из желтой мешковины, с вышитыми красными крестами.

Тип “санбенито” зависел от характера греха, и осужденные должны были носить его в определенное время. Одним предписано было надевать эту одежду по праздникам и воскресеньям, другим же постоянно. Люди сторонились тех, кто носил такие одежды.

Подозреваемые в ереси в “легких случаях” носили “санбенито” без креста, в “более тяжелых случаях” — с одной палочкой от креста спереди и сзади, а в случае “тяжких обвинений” — с полным знаком креста. К ношению этой одежды приговаривали на несколько лет, иногда оно сопровождалось поркой в определенные дни.

Для тех, кого приговаривали к сожжению, существовал особый тип “санбенито”, с изображениями, символизирующими их судьбу. Приговоренные к пожизненному заключению с конфискацией имущества носили наряд с крестами спереди и сзади, а также высокий колпак, похожий на митру. Еретики, повторно впавшие в ересь и приговоренные к сожжению, но раскаявшиеся, в виде “милости” должны были быть удавлены до сожжения — на их “санбенито” изображали чертей и костры, при этом языки пламени направлены были вниз. Тем, кто так и не раскаялись и приговорены были к сожжению заживо, полагалось одеяние с изображениями чертей и костров, но языками пламени, направленными вверх.

1.3.6 Конфискации

Одним из объяснений того, что Англия и Голландия были первыми странами, в которых произошла промышленная революция, является то, что в этих государствах инквизиция не была столь авторитетна, как в более южных странах Европы. Что подразумевала под собой конфискация? Полное изъятие движимого и недвижимого имущества, аннулирование всех долговых обязательств, принуждение всех должников вернуть средства в определенный срок. Если возбуждалось преследование ныне умершего человека, то конфискация распространялась на наследников вплоть до третьего колена. Подобные меры полностью парализовали промышленность и торговлю на южных территориях Европы. Распределение средств от конфискации происходило следующим образом: треть получал инквизитор, треть - представитель светской власти, треть - Святейший Престол. Инквизитор должен был употреблять полученные средства на нужды сыска. Но на практике средства расходовались по его усмотрению. Одним из факторов того, что инквизиция не утвердилась в северной Европе, было то, что еретиков было мало и они преимущественно происходили из беднейших семей. (Если государство брало на себя расходы по учреждению инквизиции, то оно получало определенную долю от доходов конфискации).

Для начала следует сказать о существовавшей в то время в Европе правовой системе. После разгрома Западной римской империи варварами знаменитая и самая передовая правовая система, известная как “Римское право” на время прекратила свое существование на территории Европы, по крайней мере Западной Европы. И уступила место весьма загадочной правовой системе, характерной для империи Каролингов . Коренным отличием империи Каролингов, от римской империи являлось, практически полное отсутствие городов и постоянного местоположения монарха и правительства, в отличии от жесткой системы наместничества характерной для Рима. Императорский двор кочевал по замкам, крепостям и поселениям в течение почти круглого года, а большая часть населения все еще тяготела к клановому устройству. Как следствие подобной раздробленности не возникало попыток сколько-нибудь кодифицировав разрозненные племенные нормы. Каждый человек носил с собой нормы характерные для его племенной группы.

Следующий этап формирования европейского права начался с момента активного градостроительства. новые коммунальные формы диктовали новый тип права. Это время характеризуется также началом свержения католической церковью власти крупных феодалов и государей. Наиболее образованная часть тогдашних людей - духовенство было призвано сформировать новое право, оно получило название “канонического”. Источниками такового послужили: местные обычаи, повеления феодалов, постановления соборов по конкретному поводу и пр. С течением времени подобная система привела к невообразимой путанице в каноническом праве и это совпало с началом возрождения римского права (имеются в виду кодификации Юстиниана).

Судебное производство Инквизиции предполагавшее в своей основе таинственность и строжайшую секретность информации, целиком основывалось на каноническом праве что добавляло тайны и усугубляло и без того тяжелое положение жертв. Инквизиция показала насколько несоответствие законов реально существующим общественным отношения может быть опасно для общества. Имей подданные тогдашних монархов правовые гарантии прав личности они бы не стали такой легкой жертвой в руках отцов-инквизиторов. Это отвратило сердца людей от системы канонического права и она не рассматривалась как реальная альтернатива Римскому праву. Также ужасы Инквизиции отвели от Европы “опасность” стать единым теократическим государством. С моей точки зрения это оказало сильное влияние на то, что в Англии получила распространение система прецедента. Как известно в Англии Инквизиция не получила сильного распространения, следовательно и каноническое и обычное право не внушало населению сильного отвращения и это определенно сыграло свою роль формировании правовой системы на островах.

Эпоха средних веков характеризовалась, среди прочих принципов мерной гордостью дворянства и стремлением вывести свою родословную от как можно более славных предков. В подобных условиях дипломатия развивалась очень медленными темпами, до тех пор, пока почти вся дипломатия не перешла в руки церкви. В рамках церкви люди избавлялись от некоторого количества предрассудков. Общение стало легче, а с учреждением монашеских орденов и вовсе приобрело нормальный характер. Нищенствующие монахи не признавали государственных границ вообще. Вся Европа была разделена на провинции, во главе с провинциалом. Границы этих провинций зачастую не совпадали с государственными границами. Организация таких сложных межгосударственных мероприятий, как крестовые походы, была полностью возложена на церковные структуры.

Инквизиция сразу стала международной организацией, а нищенствующие монахи уже на протяжении ряда лет выполняли роль неофициальных посланников от имени Святейшего престола. Обратив монахов в инквизиторов, Папа решил несколько проблем сразу: организовал огромную шпионскую сеть и обеспечил безопасность со стороны реформаторов и еретиков. Монахи, свободные от исполнения инквизиторских обязанностей, обеспечивали связь между разными территориальными организациями инквизиторов. Перенося из государства в государство известия о новых ересях и способах борьбы с ними они играли видную роль в развитии и функционировании Инквизиции. Нищенствующие монахи имели очень высокий авторитет, по крайней мере на начальном этапе своего существования и это помогало им решать мирным путем назревавшие конфликты между крупными сеньорами и прочие опасные разногласия.

Конрад Марбургский приложил немало усилий, чтобы создать инквизицию в Германии. Он был искренним преследователем еретиков, и у него имелись основания для беспокойства, поскольку в Германии были люди, интересовавшиеся новыми идеями и готовые их отстаивать.

К 1235 г. ереси быстро распространялись в Германии, и Конрад был назначен папским инквизитором в этой стране. Конрад с радостью взялся за дело выявления еретиков с помощью доминиканца Дорсо и францисканца Люцелькольба с его слугой. Эти люди не обладали ученостью, но компенсировали ее отсутствие фанатизмом. Теперь просто необдуманного высказывания или общения с тем, кого подозревали в ереси, было достаточно, чтобы предстать перед папским инквизитором.

Конрад верил: чем суровее будут гонения, тем скорее удастся искоренить ереси. Сам немец, он все же плохо понимал немцев, людей спокойных, но решительных, которые больше делают, чем говорят. Видя, как их друзей сжигают на кострах, эти люди все с большей глухой ненавистыо относились к преследователям, и, несмотря на кажущееся спокойствие, в Германии зрело недовольство. Однажды ночью, когда Конрад и Люцелькольб возвращались из Марбурга, их окружили люди, решившие отомстить за друзей и близких. Конрад и его помощник были убиты.

Папа Григорий пришел в ярость и приложил все усилия, чтобы убийцы его верных слуг были сурово наказаны. Однако по позициям инквизиции был нанесен удар, и, хотя она продолжала формально существовать, в Германии она не стала реальной силой. Папа Урбан V (правил в 1362—1370 гг.), недовольный положением в Германии, направил туда доминиканцев. Боясь отлучения от церкви, император принял новых инквизиторов с почетом и ввел цензуру печати. В XV—XVI вв. влияние инквизиции было подорвано еще больше. Наступило время таких выдающихся мыслителей, как Иоганн Вессель и, главное, Мартин Лютер. Он продолжал свои проповеди, а после его смерти в 1546 г. его последователи составили сильную оппозицию католической церкви. Инквизиция в Германии потеряла всякую силу.

Во Франции благодаря альбигойским войнам инквизиция имела более твердые основы. И все же, когда там появился Гильом Орно, поддерживаемый папой Григорием IX, его жестокость так обозлила людей, что он и его помощники были убиты, как Конрад в Германии. Однако папы были полны решимости установить инквизицию во Франции, и началась длительная борьба между папами и французскими королями за верховенство в этой стране.

Она достигла высшей точки при короле Филиппе IV Красивом, занявшем трон в 1285 г. Он стремился ограничить власть и влияние церкви в своем королевстве. Король заявил о своем желании провести реформу церковного законодательства, и в результате в Рим было отправлено послание с заявлением о том, что папа лишен права вмешиваться в светские дела государства. После смерти Папы Бонифация VIII и Бенедикта XI, Филипп становился самым могущественным человеком в Европе. Более того, новый папа, Климент V, перенес резиденцию из Рима в Авиньон, который хотя и был папским владением, но находился во Франции, под контролем короля. Этот период (около 60 лет) прозвали “авиньонским пленением пап”,

Вскоре после этого французский король сообщил папе о последнем условии — о необходимости упразднить орден тамплиеров (рыцарей храма). Он знал, что этот орден располагает сокровищами огромной ценности, тем более что сам пользовался убежищем в замке тамплиеров во время беспорядков в Париже в 1206 г. Войны, которые он вел, истощили казну, а богатства тамплиеров могли бы поправить дело. Филипп распространил слухи о преступных пороках, которым будто бы предались тамплиеры. Сам же король делал вид, что даже не слышал ничего об этом. Хитрый Филипп подождал еще какое-то время, а затем встретился с папой, и они обсудили тревожные слухи о тамплиерах, после чего король заявил, что это надо расследовать. Не трудно было получить доказательства их вины, и в результате великий магистр ордена был арестован, как и ведущие тамплиеры по всей Франции. Начались пытки и казни.

Де Моле и два других руководителя ордена были сожжены 11 марта 1314 г. Под пытками они сделали нужные признания, но, когда их повели на казнь, отказались от признаний. Добиваясь богатств тамплиеров, король Филипп одновременно установил власть французских королей над папами.

В 1334 г. Филипп VI подтвердил привилегии инквизиции, при условии, что она будет выполнять волю французской короны. Жестокие преследования еретиков и заподозренных в ереси продолжались. При Франциске I произошла кровавая расправа с вальденсами, но и прежде были казни еретиков. В 1534—1535 гг. в Париже были сожжены 24 человека, а многих других ожидала не лучшая участь. Сам Франциск при всем том не был моралистом. Его жестокости диктовались политическими соображениями, в остальных случаях преследования инакомыслящих были не столь частыми. Его гонения на вальденсов получили особенно неприятную известность. Папа Павел III обратил внимание Франциска на этих людей, представлявших опасность для католической церкви. В результате многие из них были арестованы и 13 марта 1536 г. сожжены.

Но и то, что было совершено в отношении вальденсов, бледнеет перед Варфоломеевской ночью в августе 1572 г. — резней гугенотов, устроенной католиками. Это преступление никогда не забудется.

Все эти гонения и убийства во Франции отвратительны и преступны, но совершены они были не инквизицией. “Огненная палата” (особый суд при Генрихе II) была учреждена государством. Со времен борьбы Филиппа Красивого с папством Священная палата инквизиции уже не имела прочных позиций во Франции.

В Италии инквизиция первоначально обрела большую силу. Ее оплотами стали Рим, а также Флоренция. Было и там немало ревностных преследователей еретиков, в том числе Петр Мученик и Райнерио Саккони.

Но в Италии суть конфликта не сводилось к борьбе за твердость католической веры, так как он там осложнялся политическим противоборством между двумя партиями — гибеллинами и гвельфами. Гибеллины стояли за господство в Италии германских императоров, а гвельфы желали независимости Италии и верховенства в ней папского престола.

Петр Мученик способствовал воцарению гвельфов во Флоренции, а значит, инквизиция могла действовать там свободно. Но он так фанатично делал свое дело, что был убит разъяренной толпой. Впоследствии его провозгласили святым патроном инквизиции. Райнерио Саккони в юности принадлежал к катарам и даже стал одним из их пресвитеров. Но, говорят, познакомившись с проповедями Петра Мученика, этот человек оставил свою секту и стал доминиканцем. Пойдя по стопам Петра, он стал инквизитором в Ломбардии и также навлек на себя ненависть местных жителей. Убить его не удалось, но Райнерио был настолько непопулярен, что сочли за благо удалить его в изгнание.

Венеция отказалась учредить у себя инквизицию, и туда стали стекаться беглецы из других государств. Вскоре папа потребовал покончить с этим, и власти Венеции сочли за благо не идти на конфликт. Правда, там инквизиция подчинялась городским законам, и имущество, конфискованное у еретиков, поступало в городскую казну, а это ослабляло рвение инквизиторов. Карл Анжуйский, захватив Неаполь, создал там инквизицию, но дал понять, что там она будет под контролем государства, что также ограничило влияние папства.

Однако в Италии инквизиция имела более прочные корни и действовала более продолжительный срок, чем во Франции. Даже в 1448 г. был организован крестовый поход против еретиков. Но он не имел успеха, и вальденсы продолжали процветать в горных районах. Инквизиция в Италии была, все же ослаблена из-за противодействия населения, из-за побегов из районов, ею контролируемых, а также из-за позиции светских правителей, как, например, в Неаполе или Венеции.

Известен лишь один пример деятельности инквизиции в Англии. Когда Климент V, руководствуясь указаниями своего хозяина короля Филиппа Красивого, начал преследование тамплиеров, он хотел распространить его на все европейские страны. В 1309 г. в Лондоне была оглашена папская булла, в которой он сообщал епископу Лондонскому, что все рыцари храма, находящиеся в Англии, должны быть задержаны и подвергнуты дознанию.

Король Англии Эдуард II, будучи зятем Филиппа Красивого, решил исполнить требование тестя. Тамплиеры были арестованы, и в Англию прибыла папская комиссия для следствия. Но тамплиеры твердо стояли на своей невиновности. Пытки при таких обстоятельствах в Англии не применялись, и инквизиция мало чего добилась. Папа и король Франции потребовали от Эдуарда посодействовать инквизиции, и слабый король разрешил инквизиторам поступать с арестованными по церковным правилам. Это принесло свои результаты, против тамплиеров были найдены улики, и их осудили, но вовсе без жестокости, характерной для их процесса во Франции. Их приговорили к пожизненному заточению в монастыри, а имущество было конфисковано. Король, однако, милостиво выделил небольшие суммы на содержание осужденных в заточении. Их имущество он распределил между фаворитами. Инквизиторы в Англии постоянно чувствовали враждебность населения. Этот процесс рыцарей храма является единственным примером деятельности инквизиции в Англии. Это не значит, что в Британии не было религиозных гонений, но они не отличались таким фанатизмом, как на континенте.

В 1581 г. Филипп II присоединил Португалию к Испании и, конечно, сразу обратил внимание на инквизицию. Он пожелал подчинить ее Великому инквизитору, но папа Григорий XIII не согласился на это. Все же активность инквизиции в Португалии в это время возросла, и с 1581-го по 1600 г. состоялось пятьдесят аутодафе. Теперь, когда обе страны объединились, многие иудеи, жившие в Португалии, решили перебраться в куда более богатую Испанию, надеясь найти там более широкое поле для своих предприятий. После изгнания 1492 г. Хуан II разрешил иудеям жить в Португалии за большую плату, но лишь временно. Многие из них приняли христианство, чтобы им разрешили остаться. Эти-то люди теперь вернулись в Испанию. К концу XVI в., после двадцати лет испанского господства, Португалия сильно обеднела. Богатые купцы покинули Лиссабон, и некогда многолюдный город опустел. Португальская инквизиция отличалась еще большей жестокостью, чем испанская.

Когда Изабелла финансировала экспедиции по открытию новых земель, она заявляла (и сама верила в это), что ее цель — распространение католицизма по всему миру. Конечно, Филипп II разделял эти чувства своей прабабки, хотя для многих авантюристов, отправлявшихся в такие путешествия, главной целью являлось не спасение душ, а богатая добыча. До учреждения инквизиции в испанских владениях доставка еретиков в метрополию была делом дорогостоящим. Конечно, было бы проще и дешевле справиться с этими делами, создав инквизицию непосредственно в колониях.

Император Карл хорошо понимал это и в 1519 г. назначил в Вест-Индию Великим инквизитором кардинала Адриана и дал ему в помощь епископа Пуэрто-Рико и доминиканца Педро де Кордо. За ними последовал и францисканец Мартин де Валенсиа с дюжиной своих собратьев по ордену. В Мексике судебные дела решали не чиновники Святой палаты, а просто представители церковных судов, которые во всех серьезных случаях обращались за инструкциями в испанскую инквизицию. В начале 1569 г. было решено создать автономную инквизицию непосредственно в испанских колониях, и через год, после обычных проволочек, 3 января 1570 г., доктор Морейя де Контрерас был назначен Великим инквизитором Мексики. Он не жаждал принимать подобное назначение, расценивая его как своего рода ссылку, и его заверили, что это лишь временное поручение и он будет вознагражден за это саном архиепископа Мексики. Он согласился, а его преемникам в дальнейшем всегда обещали ту или иную почетную награду за это назначение.

Первое аутодафе состоялось в Мексике 28 февраля 1574 г. и было обставлено с такой же мрачной торжественностью, как и в больших испанских городах. Жертвами здесь стали около 80 человек, 36 из которых были протестантами, преимущественно английскими моряками. Одним из самых жестоких инквизиторов считается Алонсо де Перальта, возглавивший это ведомство с 1594 г. При нем аутодафе участились, и чаще стали приговаривать людей к сожжению на костре.

В Перу инквизиция была создана в 1570 г., когда туда прибыл Серван де Серецуэла. За этим, как обычно, последовала церемония утверждения инквизиции, торжественная и устрашающая одновременно, а затем — многочисленные аресты и осуждения еретиков. 15 ноября 1573 г. состоялось первое аутодафе. До этого, как и в других регионах, делало ересях там разбирали епископы, а потому и там возникло противостояние между епископами и инквизиторами; в 1584 г. инквизитор Ульоа жаловался испанскому правительству на интриги епископов, которые писали на него кляузы королю.

Серецуэла не был популярен. Из Перу постоянно поступали жалобы на его некомпетентность. В 1571 г. его заменил Антонио де Ульоа, и вскоре выяснилось, что безнравственность последнего еще хуже, чем некомпетентность его предшественника. Хотя Ульоа был, пожалуй, самым скверным из перуанских инквизиторов, его преемники тоже не отличались достоинствами. Это и понятно, учитывая, что каждый из них чувствовал себя королем на этой земле.

Инквизицию в испанских колониях создали с целью предотвращения проникновения туда протестантства, но протестантов там было мало — лишь небольшое количество моряков, попавших в плен или ставших жертвами кораблекрушений. В 1581-м и 1587 гг. были арестованы фламандцы Ян Берналь и Мигель Пилар, протестанты. Оба они были сожжены. И жертвами первого аутодафе в 1573 г. стали также протестанты Джоан Батиста и Матео Салада. Однако с 1587-го по 1625 г. таких случаев больше не было.

Гораздо больше забот инквизиции доставляли иудеи. Многие из них устремлялись в колонии, чтобы сделать себе состояние, а также в надежде избавиться от преследований в Испании. Однако они становились жертвами инквизиции. В 1626 г. началось одно из самых известных дел по обвинению в иудаизме и продолжалось до 1639 г. Дело это касалось хирурга Франциско де Сильвы, выходца из Португалии. Его казнь имела большое значение не только сама по себе, но и по своим последствиям. Из-за этого пострадали многие крещеные иудеи, обвиненные в возвращении к прежней вере.

В то время в Перу было много крещеных евреев, и их деятельность там давала о себе знать: они уже контролировали торговлю этой колонии. Зависть к их богатству привела к тому, что к ним привлечено было внимание инквизиции. В 1636 г. было арестовано около ста человек. Почти все они были богатыми людьми, что явилось огромным искушением для их тюремщиков.

Среди жертв инквизиции были и представители многочисленного племени мистиков. Перуанцы верили в чудеса так же, как испанцы, и там было немало “блаженных” и “чудотворцев”, которые вызывали подозрения инквизиции.

Особенную известность получило дело “блаженной” Марии Писарро, популярной в 1560-х гг. Она утверждала, что ей являлся архангел Гавриил, открывший ей тайну Непорочного Зачатия. Среди поклонников этой женщины были двое иезуитов-миссионеров, Портильо и Лопес, а также почтенный профессор богословия де ла Крус.

Таким образом, преследования еретиков продолжались, и это наносило ущерб процветанию Перу. В 1813 г. инквизиция была закрыта, однако в 1814 г.— восстановлена и окончательно упразднена в 1820 г.

Число дел, проведенных инквизицией в Перу за 250 лет, было невелико, около 3000 случаев. Однако каждое дело, организованное инквизицией, вызывало страх у населения, так что, если физические страдания выпадали на долю сравнительно немногих людей, в моральном смысле никто не мог жить и чувствовать себя спокойно. Каждый мог ожидать зловещего ночного визита инквизиторов.

Почему же Испания оказалась той страной, где инквизиция прижилась лучше всего? Может быть, ответ удастся найти в ее предшествующей истории? Испания с древних времен много раз становилась жертвой разного рода захватчиков. Возможно, Фердинанд и Изабелла всегда помнили об этом и, создавая инквизицию, именно поэтому хотели поддержать не только единую католическую веру, но и единое государство?

При Изабелле и Фердинанде порядок в стране действительно был восстановлен. Им удалось положить конец анархии. Изабелла учредила “Священную Эрмандаду” — военное братство, возникшее из отрядов самообороны для защиты жизни и имущества граждан. Братству удалось справиться с разбоем, грабежами, изнасилованиями и другими серьезными преступлениями. Были снижены налоги на горожан, а те оказали немалое содействие в борьбе с преступниками. В тех городах, где замечали преступников, звонили в колокола, что облегчало поимку многих из них. Было также упорядочено законодательство. Через несколько лет люди освободились от бремени расходов, связанных со “Священной Эрмандадой”, так как просто отпала в ней необходимость: большая часть преступлений и насилия, расцветших при Генрихе, была прекращена. Теперь было достаточно полицейской службы, чтобы охранять порядок.

Конечно, не обходилось без трудностей в государственном управлении, но население быстро поняло, что уважение к закону и порядку идет на пользу всем честным людям и им есть за что благодарить королеву и ее мужа Фердинанда. Изабелле было суждено увидеть воплощение своих планов. Она превратилась для людей в добрую правительницу, к чему всегда стремилась.

Говорят, что Изабелла, как женщина большого благочестия, дала обет своему духовнику Торквемаде, что если придет к власти, то посвятит себя искоренению ересей в стране. Вскоре ей напомнили об этом обете. Католические государи считали, что невозможно объединить страну, если все подданные не будут придерживаться одной веры. Этого они хотели добиться мирным путем, а если не получится, то путем насилия.

При Изабелле и Фердинанде Испания созрела для инквизиции. Вот почему это жестокое учреждение получило такую поддержку и просуществовало до XIX века.

1.13.1 Торквемада

Ни одно имя не связано с историей испанской инквизиции столь тесно, как имя Томаса Торквемады, и мало кто не слышал о нем. Кажется странным, что этот чело-век, до пятидесяти лет мало кому известный, в следующие двадцать лет своей жизни оставил такой заметный след в истории. Характерно, что одни относились и относятся к этому человеку со страхом или ненавистью, у других же он вызывает восхищение. Торквемаду называли палачом, но также светом Испании и “славой ордена доминиканцев”.

С юных лет Томас отличался благочестием и склонностью к аскетизму. Он был очень прилежным и способным студентом и очень рано получил степень доктора богословия и философии. Однако, сделав блестящую ученую карьеру, юноша, помнивший о том, что считал своим призванием, объявил родителям о своем желании стать монахом-доминиканцем. Благодаря своему благочестию Торквемада приобрел известность, и Изабелла, в то время просто сестра короля, пригласила его в качестве своего духовника. Рассказывают (хотя, возможно, эта история была сочинена впоследствии), что Торквемада, став духовником Изабеллы, добился от нее обещания, что она, если станет королевой, учредит в Испании инквизицию. Она и была учреждена, и Торквемада стал одним из людей, которые более всего способствовали усилению и учреждению этого ужасного института.

Судя по всему, Торквемада был искренним человеком. В отличие от многих слуг церкви он не стремился к богатству, а власть была ему нужна ради установления в стране единой католической веры. Было у Торквемады и еще одно свойство, далекое от святости, — его ненависть к иудеям, более фанатичная, чем даже к протестантам и морискам (испанским мусульманам, обращенным в христианство). Почему Торквемада получил прозвище Бич Иудеев? Почему он преследовал их с особым фанатизмом, даже большим, чем других людей, не разделявших его веры?

Став Великим инквизитором, Торквемада сразу же начал реформировать существующие законы об инквизиции и создал “Указания” из двадцати восьми статей. Начинал он с описания процедуры создания инквизиции в тех местах, где ее прежде не было. Все население при открытии следовало собрать в храмах в воскресный или праздничный день. После произнесения проповеди все верные христиане должны были присягнуть на кресте и Евангелии, что будут содействовать инквизиции и не чинить ей препятствий. После этого устанавливался “период милости” на тридцать—сорок дней, В течение этого времени все еретики и отступники, в том числе тайно исповедовавшие иудаизм, должны были добровольно покаяться перед инквизиторами в своих грехах. В этом случае, принимая по внимание искренность их раскаяния и то, что они рассказали не только о своих грехах, но и о грехах знакомых, с ними обходились милостиво.

Кроме того, от них могли потребовать за их проступок уплатить штраф в виде части своего имущества, чтобы употребить его на святые цели, например на войну короля и королевы против неверных в Гранаде. Наказания определялись местными инквизиторами на основе правил, разработанных Торквемадой.

Если же еретики не покаялись в течение этого “периода милости”, а сделали это добровольно в дальнейшем, с ними все же могли еще поступить милосердно, то есть не применять смертную казнь. В этом случае вся их собственность должна была конфисковаться инквизицией. Эти люди подлежали более суровым наказаниям, чем покаявшиеся ранее, вплоть до пожизненного заключения. Но искреннее раскаяние означало сохранение их жизни.

Преследования еретиков достигли высшей точки к 1490 г., когда началось десятилетие, знаменательное для испанской истории. В 1492 г. Колумб открыл Америку, Торквемада изгнал иудеев из Испании, а Фердинанд и Изабелла изгнали мавров из Гранады, завершив тем самым Реконкисту в Испании.

Изгнание иудеев было важным событием в жизни Торквемады. Когда он видел эту жалкую армию беженцев, покидавших страну, которая была для них домом на протяжении веков, пытавшихся обрести новое жилье в неизвестных землях, не зная, как их там примут, то чувствовал, что дело его жизни завершено. Пока Торквемада укреплял власть инквизиции, гражданские суды перешли под юрисдикцию церкви. Те судьи, которые не соглашались с Торквемадой, были осуждены за ересь и подвергнуты публичным, хоть и не очень суровым наказаниям.

Торквемада подверг иудеев изгнанию, но это не означало, что он перестал преследовать этот несчастный народ. Несмотря на то что, вероятно, в его жилах текла еврейская кровь (через бабушку по отцу), он не оставил в покое даже окрестившихся иудеев. Торквемада сделал инквизицию такой, какой она стала; никто, даже очень могущественный, даже папа Александр VI, не мог его сместить. Он был более страшным и грозным ревнителем веры, чем Александр. Но к 1496 г. его здоровье стало таким слабым, что он больше не мог оставаться у власти.

За пять месяцев до кончины Торквемада вызвал главного инквизитора Авилы и передал ему ряд дальнейших инструкций, приготовленных для исполнения инквизицией.

Это был четвертый свод “Указаний”, изданный Торквемадой; другие появились в 1484, 1485 и 1488 гг. Последний свод, от мая 1498 г., состоял из шестнадцати пунктов, главными из которых были первые девять.

1. В каждом суде должно быть по два инквизитора, и один из них должен быть юристом, а другой богословом. Они должны действовать сообща при вынесении судебного приговора или при пытке; и они обязаны вместе оглашать имена свидетелей.

2. Служащим инквизиции не позволяется применять орудия пытки там, где это запрещено.

3. Никто не может быть арестован без обоснованного доказательства вины, а судебные разбирательства должны проводиться как можно скорее, а не затягиваться на длительные сроки (как в деле в Ла-Гардии).

4. Дела в отношении умерших должны разрешаться быстро, поскольку задержки причиняют большие страдания детям этих людей, так как им запрещается вступать в брак до окончательного рассмотрения дел их родителей.

5. Денежные взимания не зависят от состояния казны инквизиции. (В прошлом, когда средства инквизиции оскудевали, взимания возрастали.)

6. Личные денежные взимания и тюремное заключение не могут искупляться уплатой штрафа; и только Великий инквизитор может дать разрешение на отмену “санбенито” и освобождать детей от бремени родительских грехов.

7. Инквизиторы должны также заботиться о том, чтобы исповедовавшиеся в своих грехах после ареста искренне раскаивались. При этом следствие не должно быть слишком длительным, а грехи не должны быть явным непослушанием закону и должны арестованным ясно осознаваться.

8. Инквизиция должна сурово и публично наказывать всех лжесвидетелей.

9. В суде не должно быть людей, состоящих между собой в родственных или деловых отношениях.

Это были последние указания Торквемады, и можно подумать, что телесные страдания смягчили нрав Великого инквизитора. Но некоторая внешняя “демократизация” судебных разбирательств в отношении еретиков никак не касалась главных, основополагающих принципов работы инквизиции.

Он скончался 16 сентября 1498 г. и был похоронен в часовне построенного им монастыря. Невозможно даже осознать степень воздействия, которое оказал этот человек на историю Испании. Он избавил Испанию от папского влияния и сыграл важнейшую роль в формировании великого независимого государства. Его называли спасителем Испании. Но несомненно и то, что колоссальные усилия, которые тратились Торквемадой на создание инквизиции, нанесли огромный ущерб этому государству.

Его жизнь была полна противоречий. Одни считали его светочем Испании, другие — самым жестоким из фанатиков, когда-либо живших на земле. В нем странным образом уживались противоположные качества. Объединение Испании и временный рост ее могущества, что в значительной мере является заслугой Торквемады, сочетались с деятельностью инквизиции, созданной его волей и по его замыслу, которая сыграла значительную роль в разрушении могущества Испании.

Льоренте писал, что между 1483-м и 1498 г., когда Торквемада был у власти, 8800 человек были убиты и 96 504 человека пострадали от тяжелых наказаний. Некоторые историки приводят иную цифру — 10 000 сожженных.

Филипп II, обожавший Торквемаду, поскольку у них были сходные характеры, перевез останки Великого инквизитора из его скромной могилы и с почестями захоронил их в соборе. Могила сохранялась до 1836 г., потом ее разграбили, и она разрушилась. Так Торквемада, заставивший стольких людей страдать, был посмертно ограблен; и ему, вытащившему многих из могил, надругавшемуся над их останками, сужден была такая же участь.

1.13.2 Преследования иудеев.

Трудно сказать, когда иудеи впервые появились в Испании; по крайней мере, они жили там с древних времен. С давних пор здесь распространялся иудаизм и строились синагоги. Естественно, существовали и разногласия между христианами и иудеями. Христиане ненавидели иудеев за распятие Христа, а иудеи презирали секту, которая создала новую религию на базе старой религии иудеев. Они были естественными противниками, при этом иудеи готовы были жить в мире со своими оппонентами, интересуясь прежде г всего своими семейными делами и накоплением богатств. Христиане же, будучи приверженцами новой религии, горели желанием обращать всех в свою веру.

К сожалению, иудеи не только любили копить 6огатства, но и выставлять их напоказ; они имели обыкновение носить богатые пестрые одежды и украшения из драгоценных камней. Поэтому к ненависти христиан из-за убийства Христа добавлялась и зависть тех, кто не был столь удачлив. А зависть может быть еще более опасна, чем открытая ненависть. Преследования иудеев были всегда, но в ранний период они не отличались суровостью и носили локальный характер. В конце XV — начале XVI вв. по Севилье прокатилась волна иудейских погромов и поджогов домов и синагог. Иудеям было велено жить гетто, отдельно от христиан.

Против иудеев были приняты и новые указы. Им следовало носить определенные опознавательные знаки на одежде, им запрещалось ездить верхом и именоваться титулом “дон”, они не имели права жениться на христианках и вступать в половые связи с христианками. За все это полагались суровые наказания. Им не разрешалось занимать государственные должности, а также быть аптекарями и врачами.

Но при крещении все эти ограничения автоматически снимались. Имела значение не раса иудеев, а их религия. Неудивительно, что иудеи принимали крещение десятками тысяч. И через несколько лет после снятия всех ограничений обращенные иудеи становились обычно самой богатой частью населения и даже занимали важные государственные должности. Они проникали и в ряды духовенства.

В 1460 г. францисканец Алонсо де Спина опубликовал документ о злонравии новообращенных иудеев. Он потребовал (этого требовало большинство доминиканцев и францисканцев) учреждения инквизиции в Кастилии, чтобы разобраться с теми, кто, внешне принимая христианство, втайне исповедует иудаизм. В Кастилии инквизиция не была еще учреждена, хотя папа Сикст IV в 1474 г. дал распоряжение ввести ее в Испании. Это было сделано в Каталонии, Валенсии, Арагоне и Наварре. Изабелла не очень стремилась учреждать инквизицию в Кастилии, так как не хотела попадать в зависимость от Рима. У нее уже были трения с папой Сикстом IV. При королевском дворе были несколько крещеных иудеев, и они ей импонировали. Кроме того, она, зная, что нападки на марранов (крещенных евреев) нередко вызваны завистью к их богатству, хотела хранить законность в Кастилии. Фердинанд взвесил как возможные выгоды от создания инквизиции, так и возможность усиления влияния Рима и пришел к выводу, что ее учреждение будет полезно. Изабелла неохотно последовала примеру мужа. Они наконец обратились к папе Сиксту с просьбой разрешить создать инквизицию в Кастилии. Такое разрешение было получено в 1478 г.

Теперь иудеи должны были носить на одежде красные опознавательные знаки, не покидать гетто после захода солнца; была ужесточена ответственность за занятие недозволенными профессиями. В сентябре 1480 г. Изабелла дала приказ кардиналу и Томасу Торквемаде назначить инквизиторов. В связи с этим многие новообращенные евреи решили бежать из Севильи. Вскоре они поняли, что сделали глупость. Инквизиторы заявили, что если люди решили бежать, значит, они виновны. Для инквизиции подозрение само по себе часто являлось основанием для осуждения. Аутодафе, первое из многих, состоялось 6 февраля 1481 г. Между тем инквизиторам требовались новые жертвы. Инквизитор Охеда велел жителям Севильи выдавать инквизиции еретиков под угрозой быть заподозренными в ереси. Но в это время эпидемия чумы, свирепствовавшей в Испании, дошла до Севильи. Когда кончилась эпидемия, инквизиция вернулась в Севилью. Теперь аутодафе происходили примерно раз в месяц.

Вскоре был издан и новый указ. Все, считающие себя виновными в ереси или отступничестве, должны были публично покаяться в установленный срок; им дали понять, что иначе им нечего рассчитывать на снисхождение. Двадцать тысяч новообращенных евреев, боясь наказания, признались, что они практиковали иудейские обряды. Им было сказано, что покаяние должно быть искренним, а в их искренность поверят только тогда, когда они сообщат о том, кто из их знакомых был виновен в таком же грехе. Под угрозой костра и позора и нищеты для детей эти люди должны были выдать своих друзей. Многие из них так и поступили. Издали еще один указ, предписывавший всем гражданам искать среди новообращенных евреев тех, кто тайно отправлял иудейские ритуалы, и сообщать о них инквизиции. Им следовало следить за тем, празднует ли кто-нибудь иудейскую субботу, зажигает ли огни в ночь на субботу, воздерживается ли в субботу от труда. Следовало проверять, едят ли новообращенные мясо во время Великого поста, соблюдают ли иудейские посты и празднуют ли иудейские праздники, благословляют ли детей наложением рук, без крестного знамения, обрезают ли младенцев, дают ли им иудейские имена, не поворачивают ли умирающих лицом к стене, устраивают ли принятый у иудеев ритуальный ужин перед путешествием и т. д

Севилья в то время переживала тяжелые времена. Мрачные процессии инквизиторов и костры создавали гнетущую атмосферу. Но может быть, хуже всего была обстановка подозрительности, когда не доверяли друг другу ни соседи, ни друзья, ни даже родные. Поощрялись доносы детей на родителей и супругов друг на друга. Более всех старались выявить еретиков монахи. Со времени первого аутодафе (6 февраля 1481 г.), когда погибли де Сусан и его друзья, до конца того же года, только в Севилье было сожжено 298 человек, а еще 79 раскаявшихся были приговорены к пожизненному заключению. Сжигали также трупы заподозренных в ереси. Все это происходило на Табладских полях, где была сооружена каменная платформа. Это место назвали “местом сожжений”.

2 октября 1483 г. Торквемада стал Великим инквизитором Кастилии, а через две недели — также и Арагона. Находясь в Гранаде, Фердинанд и Изабелла подписали указ о высылке из Испании всех иудеев, которые не примут крещения. Уже несколько лет Торквемада добивался от государей подписания подобного указа, но король и королева были слишком заняты войной с маврами. Но после победы Торквемада явился к Изабелле и Фердинанду. Он заявил, что великое событие свершилось — король и королева победили в священной войне, и теперь появилась возможность сделать всю страну католической. Между тем иудеям по-прежнему разрешено жить в Испании. Красноречивый, как всегда, Торквемада произнес речь, обличающую иудеев, а заодно указал своим государям на необходимость выполнить свой долг и изгнать иудеев. В результате его усилий указ этот был подписан 31 марта в год падения Гранады (1492 г).

Торквемада послал доминиканцев в иудейские кварталы. Все должны были уяснить, что он желает не столько изгнания иудеев, сколько их обращения. Крестившиеся иудеи получали право остаться в Испании. Они, конечно, после этого жили бы под страхом инквизиции, так как новообращенных всегда подозревали в тайном исповедо-вании старой религии. Но, по крайней мере, им не пришлось бы продавать за бесценок свои дома и сады.

Иудеи отправили депутацию к Фердинанду с предложением собрать тридцать тысяч дукатов в качестве компенсации военных расходов, если указ об изгнании будет отменен. Фердинанд обрадовался такому предложению. Но в дело вмешался Великий Инквизитор. “Иуда Искариот продал Учителя за тридцать сребреников, — провозгласил Торквемада, — а ваши величества готовы продать его за тридцать тысяч! — С этими словами он бросил распятие на стол и продолжал: — Вот Он, перед вами. Возьмите и продайте Его. Но не думайте, что я приму участие в столь позорной сделке!” Сказав это. Великий инквизитор быстро вышел из зала. Но такова была власть Торквемады над душами, что Фердинанд и Изабелла отклонили соблазнительное предложение иудеев.

Таким образом, наступило время отбытия иудеев из Испании. Положение их, очевидно, было поистине достойно сожаления. Толпа мужчин, женщин, детей была похожа на отступающее в беспорядке войско. У части из них были лошади или ослы, но очень многим пришлось идти пешком. Часть изгнанных иудеев отправилась в Португалию, так как король Хуан II за определенную плату разрешил им безопасный проезд в Африку. Другая часть направилась в Неаполь, и во время этого путешествия среди них многие заразились чумой и умерли. Были такие, которые добрались до Генуи, где, впрочем, им было запрещено задерживаться, потому что по закону ни один иудей не должен был там оставаться больше трех дней. Поистине печальной была участь этих людей, смело решивших сохранить свою веру и отправившихся в опасное путешествие к новым землям. Говорят, в Кадисе они ожидали, что море обнажит перед ними свое дно, подобно тому, как, согласно Писанию, это случилось во время исхода их предков.

Как ни странно, повезло только тем иудеям, которые попали в Рим, поскольку старый грешник Борджиа, папа Александр VI, дал им убежище — не столько по доброте, сколько из мудрости.

1.13.3 Хименес

Был и другой человек, имевший огромное значение в период правления Изабеллы и Фердинанда и оказавший в своем роде не меньшее, чем Торквемада, влияние на историю Испании. Это был кардинал Хименес. Интересно, что эти два человека — первый доминиканец, а второй францисканец — имели удивительно схожие характеры. Может быть, Фердинанду, Изабелле и новорожденной Испании нужны были именно такие люди, и несомненно поэтому, что Торквемада и Хименес больше других влияли на ход событий и вели Испанию вперед.

Хименес (Гонсало Хименес де Сиснерос) родился в Торрелагуна, маленькой деревушке вблизи Мадрида, в 1436 г. и, подобно Торквемаде, в течение своей долгой жизни делами завоевывал место в истории. Со временем он стал духовником Изабеллы. Прошло совсем немного времени, и Изабелла стала беспредельно доверять своему духовнику.

Через два года Хименес стал главой францисканского ордена в Кастилии. Он продолжал вести крайне строгий образ жизни. Рвение, с которым Хименес преследовал отступников среди францисканцев, может навести на мысль, что столь же рьяно он мог истреблять еретиков. Он настолько приучил к страданиям собственное тело, что мало сочувствовал страданиям других. Боль и сама земная жизнь не имели для него большого значения. Единственной целью пребывания на земле, по его суждению, было приготовление к жизни вечной. Счастье людей представлялось ему греховным. Смех, веселье, удовольствие казались ему творениями дьявола, и веселиться самому или позволять веселиться другим, было для него смертным грехом. То, что Хименеса невозможно было подкупить, не давало ему возможности быть в хороших отношениях с двором. Его истощенный вид напоминал другим об их снисходительности к себе.

Когда Хименес стал Великим инквизитором, он почувствовал, что не желает проводить реформы, которые ранее считал необходимыми. Он был полон рвения, как и Торквемада, стремился к созданию единой католической Испании. Хименес быстро понял, что инквизиция может быть на службе у государства, и его замыслы не только не уменьшились, но даже возросли. Как кардинал Испании, он был вторым после папы в Римской католической церкви. В политике он стал вторым после короля. Теперь, когда он был назначен Великим инквизитором Кастилии, управление инквизицией сосредотачивалось в его руках.

Он разделил Кастилию на десять частей с целью установить правление инквизиции и назначил в каждом регионе инквизиторов по своему выбору. Он был строг и желал быть справедливым, стремился исправить многочисленные ошибки, совершенные за время правления Десы и Лусеро. Хименес любил суровость и жесткость, считая их основополагающими принципами работы инквизиции. Без своей набожности он не мог бы вызывать уважения; без своей жесткости он не мог бы реформировать жестокие законы инквизиции. Хименес думал о справедливости и стремился наказывать виновных инквизиторов и вместе с тем поддерживал жестокость в обращении с еретиками. Он был уверен, что действовал в благих целях, и ничего не желал лично для себя. Как государственный деятель он действовал в интересах государства, как церковный деятель — в интересах церкви.

Конечно же, он был выдающейся личностью, и нет сомнения, что его труд во славу страны дал замечательные результаты. Он был намерен искоренить непотизм (что не удалось сделать не только в его время, но и в наше), при котором высокие должности давались людям не за то, что они были их достойны, а просто благодаря их личным связям.

Многие восхваляли Хименеса и считали его святым. Чтобы поразмышлять над этим, можно привести количество его жертв: 3564 человека было сожжено у столба; от конфискации имущества и других наказаний пострадало 48 059 жертв; было также сожжено 1232 портретных изображения. Эти цифры не могут быть абсолютно точными, но, вдумавшись в них, можно представить себе правду. 52 000 жертв — большое число. Видимо, в святости Хименеса, о которой говорят его обожатели, легко усомниться.

Что мы в действительности знаем об этом человеке? Ничего существенного. Мы можем быть твердо уверены в одном: основанная Торквемадой инквизиция начала свой уверенный рост и так прочно укоренилась на испанской земле при Хименесе, что смогла существовать в XVII, XVIII и даже XIX веках.

1.13.4 Мориски

Трудно было ожидать, чтобы мавры, которых заставили принять крещение, не подозревались в том, что они, как и евреи, следовали своей старой вере.

Усердным служителям инквизиции нужны были жертвы, и мориски (крещенные мавры) представляли для этого более благодатный источник, чем марраны (крещенные евреи).

В 1526 г. потомки бывшего короля Гранады обратились к Карлу и попросили у него защиты от гранадских чиновников, которые угрожали им, что прямо противоречило условиям договора, действовавшего в Гранаде. Этот шаг был очень неудачным для морисков, поскольку Карл создал комиссию по этому вопросу, которую возглавил епископ Кадисский, доложивший Карлу, что внимание инквизиции должно быть направлено На Гранаду. Несмотря на прошлые обещания, в городе была учреждена инквизиция. Началась борьба с ересью.

Теперь людей побуждали шпионить друг за другом. И вовсе не обязательно было совершать действия, очевидно указывавшие на принадлежность к магометанству, такие, как празднование Рамадана, обрезание, обращение лицом на восток при молитве или любовь к омовениям. Для того чтобы быть обвиненным в исповедании ислама, достаточно было воздерживаться от употребления свинины и вина, или красить ногти хной. Для морисков были введены новые законы. Отмечая свадьбы или другие праздники, они должны были держать двери открытыми, чтобы к ним мог войти наблюдающий, который определил бы, следуют ли они мусульманским обрядам и надлежит ли им предстать перед инквизицией. Они не должны были надевать мавританское платье. Арабский язык не должен был преподаваться, и на нем нельзя было разговаривать, при каждых родах должна была присутствовать христианская акушерка. Первое аутодафе состоялось в мае 1529 г. После восшествия на престол Филиппа среди морисков было много жертв инквизиции.

В эпоху крушения французской монархии и наполеоновских войн положение инквизиции в Испании не было особенно прочным, однако с тем большей энергией она боролась против революционных идей, распространявшихся главным образом из Франции. В 1808 г. Наполеон взял Мадрид, и, войдя в город, он, в частности, ликвидировал инквизицию, так как считал, что она подрывает монархию и гражданскую власть. Хотя он приказал арестовать членов Высшего совета инквизиции, они скрылись, и, покинув Мадрид, некоторые из них смогли организовать суды инквизиции в районах, не захваченных французами. Разумеется, в этот период возможности инквизиции были крайне ограниченны.

В 1808 г. было рассмотрено 67 дел, в 1809-м — 22, в 1810-м — 17, в 1811-м — 25, в 1812-м — 1, в 1813-м — 6. Именно в этот .период стали распространяться в Европе рассказы о жестокостях инквизиции. Согласно одному из таких рассказов, инквизиторы принимали французов в здании инквизиции в Мадриде и показывали им все помещения, заявляя, что сведения о жестоких методах трибунала содержат сильные преувеличения. Рассказывали, что один из французских офицеров, желая найти тайные камеры, разобрал плитчатый пол в одном большом зале и обнаружил темницы и камеры пыток, в которых, как он слышал прежде, содержались жертвы Святой палаты.

В 1820 г. астурийский офицер Риего поднял восстание против короля. В Испании началась революция под знаменем возвращения к конституционному строю. Фердинанд, напуганный революцией, поклялся соблюдать конституцию, видя, что ему не остается выбора. После этого народ ворвался в тюрьмы инквизиции и стал освобождать заключенных. Под давлением восставших король был вынужден упразднить инквизицию. Но французские войска вторглись в страну под предлогом реставрации там монархии. Они добились военных успехов, и власть короля Фердинанда была восстановлена. Он первым делом восстановил строй, существовавший до 1820 г., в том числе инквизицию. Правда, французы были против этого, да и сам Фердинанд опасался, что усиление инквизиции могло бы подорвать его абсолютную власть.

Епископы, по сути, выполняли работу инквизиции внутри так называемых “советов веры”, которые пользовались теми же методами. В 1833 г. скончался Фердинанд VII, а в следующем году инквизиция была упразднена окончательно.

“Советы веры” еще продолжали существовать, но традициям инквизиции уже не было места в новом мире, и в 1835 г. регентша королева Кристина издала указ о их ликвидации. Вместе с ними практически перестало существовать и то учреждение, которое принесло много бед Тысячам людей и сыграло основную роль в ослаблении некогда могущественной Испанской империи. Душевный жар Торквемады, благочестие Изабеллы, властолюбие ее супруга Фердинанда, фанатизм Филиппа II придали этому учреждению непомерную мощь, но теперь ему пришел конец, и наступил новый век — век Просвещения.

Мрачный институт Святейшей Инквизиции перестал существовать, но сами методы борьбы с инакомыслящими мало, чем изменились с тех времен. Может быть все это выглядит сейчас не так мрачно, как в те времена; может быть меньше крови, нет публичных сожжений людей, но сама суть борьбы за “чистоту” какого-либо учения остается той же. Сейчас в мире преобладает дух гуманизма и общечеловеческих ценностей, выраженных в Декларации прав человека. По сути – это еще одна “религия”. Религия, где богом стал человек. И у этой религии есть своя инквизиция, которая наказывает “провинившиеся” народы и страны. Так, что все возвращается на круги свои. Поэтому учреждение инквизиции не есть nowhow христианской Церкви. Это институт подавления инакомыслия всех веков и народов, только в разные времена он назывался по-разному. Благодарение Богу, что христианская Церковь избавилась от такого порока и сам Папа Римский Иоанн-Павел II, произнес покаяние перед всем миром за этот грех!

  1. “Всеобщая история государства и права” ред. К.И. Батыр М.1995
  2. “Историческая энциклопедия”
  3. Дж. Берман “Западная традиция права: эпоха формирования” М.1995
  4. Дж. Плейди “Испанская инквизиция”, Центрополиграф, М. 2002
  5. Ч.Г. Ли “История инквизиции” в 3-х томах, тома 1-2

mirznanii.com

Глава 2. ФРАНЦИЯ. История инквизиции. том 2

Глава 2. ФРАНЦИЯ

После крестовых походов и мира 1229 г. много еретиков бежало с юга Франции в земли, где они надеялись избежать подозрения. Поэтому при учреждении инквизиции на юге необходимо было тщательно наблюдать за странами, где еретики находили убежище.

В начале 1233 г. доминиканскому приору Безансона было предписано начать преследование ереси. Он поручил это брату Роберту, раскаявшемуся катару, знавшему прекрасно, как и где открывать еретиков; он начал преследование с Шаритэ, в XII в. известном как центр ереси. Новый инквизитор быстро заставил еретиков толпами приходить к нему, сознаваясь в своих заблуждениях; все обвиняли сами себя и друг друга. Роберт отправил отчет папе Григорию IX, в котором утверждал, что весь город представлял гнездо ереси; католическая вера почти изгнана из него; и только осторожные притворно выказывали благочестие. Роберту было приказано действовать энергично совместно с епископами и для окончательного уничтожения ереси в этой стране применять вновь опубликованные Св. Престолом статуты, требуя помощи светских властей применяя к ним, в случае надобности, духовные наказания. Получив папское одобрение, Роберт действовал неумолимо, не отличал невинных от виновных. Архиепископ Санский, в епархии которого находился Шаритэ, пожаловался папе Григорию на вмешательство в его юрисдикцию; то же сделали и другие прелаты, обеспокоенные правом доминиканского провинциала Парижа назначать инквизиторов по всему королевству. Они заявляли папе, что в их провинциях нет никакой ереси и что нет никакой нужды в исключительных мерах. В первых числах февраля 1234 г. Григорий отменил все назначения инквизиторов и поручил наблюдение прелатам при условии, что они будут прибегать к помощи доминиканцев в подавлении ереси. Но даже вмешательство папы не могло сдержать Роберта. Он возобновил свою деятельность на старом месте. В 1234 г. король Людовик дал Роберту вооруженную стражу, чтобы защищать его от народной ненависти; и преследователь в Неровне сжег пять человек; в Эленкуре – четырех, не считая одной беременной женщины, казнь которой была отсрочена по ходатайству королевы. В конце великого поста в Камбрэ он совместно с реймсским архиепископом и тремя епископами сжег до двадцати еретиков и многих присудил к ношению крестов и к тюрьме; в Дуэ в мае в присутствии графа Фландрского, реймсского архиепископа, нескольких епископов и толпы любопытных сжег десять человек и многих приговорил к тюремному заключению и ношению крестов. Затем он покарал еретиков в Лилле. В августе 1235 г. Григорий IX писал доминиканскому провинциалу, что вся Франция заражена ересью и что необходимо восстановить инквизицию и дать ей свободу действий; он согласился на назначение инквизитором брата Роберта.

Архиепископ Санский получил указ оказывать содействие Роберту, а Роберт получил от самого папы полномочие действовать по всей Франции.

Людовик Святой поддерживал Роберта, епископы были вынуждены оказывать ему помощь и исполнять его приказания. Этот фанатик в течение нескольких лет действовал во Фландрии, Шампани, Бургундии, Иль де Франсе. Он не заботился об особой точности суда и не взвешивал улик. Людям, которых он признавал еретиками, приходилось выбирать между отречением с последующим пожизненным тюремным заключением и костром. Для разнообразия Роберт зарывал свои жертвы живыми в землю; в течение двухтрех месяцев он отправил на тот свет до пятидесяти несчастных обоего пола. Свою миссию он исполнял без всякого контроля в течение многих лет! В конце концов признали, что он в своей жестокости не разбирал виновных и невинных, так что сам Григорий IX повелел в 1238 г. произвести следствие, которое раскрыло злоупотребления Роберта, но в 1239 г. он успел еще сжечь сто восемьдесят три еретика в Мон-Вимере, месте происхождения катаризма в XI в.; и на этом сожжении присутствовали наваррский король, множество прелатов и знати и простых людей до семисот тысяч. Еще ранее Св. Престол, обеспокоенный действиями Роберта, постановил в 1239 г., что приговоры инквизитора должен утверждать Рим. Монах-убийца был заключен пожизненно в тюрьму. Но в течение трех или четырех лет после падения Роберта преследование свирепствовало от Рейна до Луары по всем провинциям, которые, по мнению инквизиторов, кишели тайными еретиками. С этого времени доминиканская инквизиция навсегда установилась во всей Франции. Король Людовик Святой принял на себя все расходы инквизиторов, даже в землях его крупных вассалов. Деятельность инквизиторов охватила всю страну; они преследовали еретиков повсюду, не обращая внимания на границы инквизиторских округов.

В Провансе доминиканский приор предпринял сначала розыск еретиков по собственной инициативе; только в 1245 г. инквизитор был назначен официально. Эта провинция, включавшая весь юго-восток современной Франции, в том числе и Савойю, была поручена францисканцам. В 1288 г. инквизиция Прованса была распространена на Авиньон и графство Венессен, правитель которого получил приказание уплатить расходы инквизиторов.

В 1292 г. вошел также в район действий инквизиции и Дофинэ; было закончено установление инквизиции в землях к востоку от Роны. В 1253 г. Иннокентий IV предоставил парижскому провинциалу доминиканцев высшую власть над всей Францией, кроме Прованса, включая земли Альфонса Тулузского. В последующие годы появились новые буллы, в которых отмечалось распространение ереси и которые призывали к усиленной борьбе с ней и упоминали о заботах короля Людовика об инквизиции. Тщательно выработанные инструкции были присланы из Рима для руководства святого трибунала, В Риме внимательно следили за работой инквизиции во Франции и стремились укрепить ее. Папское бреве 1255 г. устанавливает, что в это время инквизиция Лангедока не зависела от парижского провинциала; в 1257 г. она снова была отдана в его ведение; в 1261 г. ее снова освободили, в 1264 г. опять подчинили ему, и на этот раз навсегда. Таким образом, парижский провинциал стал теперь великим инквизитором всей Франции. В 1255 г. к доминиканскому провинциалу был прибавлен францисканский провинциал; и, таким образом, оба ордена разделили между собою деятельность. Но в 1256 г. власть снова сосредоточилась в руках доминиканцев. Число назначаемых инквизиторов всегда строго определялось папой. В 1256 г. были утверждены только два инквизитора; в 1258 г. провинциалу было поручено назначить еще четырех. Когда в 1261 г. Лангедок был отделен, число инквизиторов было опять сведено к двум, но в 1266 г. их число снова было увеличено до четырех, не считая Лангедока и Прованса, куда в 1267 г. были назначены два помощника инквизиторов. В 1273 г. число инквизиторов было доведено до шести, причем был выделен только один Прованс. Север королевства не был разделен, подобно югу, на строго разграниченные округа.

В 1290 г. Николай IV приказал парижскому провинциалу избрать трех инквизиторов для епархии Безансона, Женевы, Лозанны, Сиона, Меца, Туля и Вердена. Лотарингия, французские кантоны Швейцарии и Франш-Контэ были подчинены французской инквизиции, и такой порядок сохранялся более столетия.

Несколько документов, относящихся к 1277 и 1278 гг., позволяют узнать о делопроизводстве инквизитора и оценить его деятельность. Полномочия инквизитора Франции распространялись на все королевство к северу от Лангедока; он действовал от имени папы и короля и в случае надобности прибегал к помощи светских властей. В Нормандии близ Эврё он открыл целое гнездо еретиков и 21 июля вызвал на суд тринадцать жителей небольшой соседней деревни. В феврале 1285 г. Филипп Красивый предписывает своим представителям в Шампани и Бри оказывать содействие инквизитору.

Инквизиторы Франции жаловались, что их делу много мешало право убежища: всякого преступника, которому удавалось скрыться в церкви, ни одно должностное лицо не смело ни преследовать, ни арестовывать внутри священной ограды. Нарушение права убежища влекло отлучение от Церкви, которое могло быть снято только ценою примерного наказания. Еретики воспользовались подобной защитой. Поэтому Мартин IV в 1281 г. обратился ко всем прелатам Франции об отмене права убежища; инквизиторам давалась полная возможность отомстить за веру; им следует оказывать всякое содействие. Много евреев-вероотступников и неискренне обратившихся еретиков было сожжено или наказано другими способами в Париже за 1307-1310 гг.

Настоящее аутодафе, первое в Париже, состоялось 31 мая 1310 г.: был сожжен один еврей-вероотступник, но главной жертвой являлась Маргарита из Ганнау, прозванная ла-Пореть, еретичка-бегинка. Она была во Франции первым апостолом немецкой секты Братьев Свободного Духа. В 1308 г. в Париже она попала в руки инквизитора. На его предложение принести перед допросом присягу она отвечала решительным отказом. Обвиненная и отлученная от Церкви за этот отказ, она восемнадцать месяцев была в тюрьме инквизиции. На основании представленного инквизиторами письменного изложения дела канонисты Сорбонны 30 мая объявили эту женщину еретичкой-рецидивисткой. Она была выдана парижскому прево, который и сжег ее на другой же день. Ученик Маргариты, клирик из епархии Бовэ, пытался вырвать ее из рук инквизиции и также был схвачен; он в течение восемнадцати месяцев тюремного заключения отказывался принести предварительную присягу и был обвинен в ереси. Однако он был осужден только к лишению духовного сана и тюремному заключению.

Партенэ, один из самых могущественных дворян Пуату, был в 1323 г. объявлен еретиком парижским инквизитором. Король заключил его в тюрьму Тампля, а все его земли, до окончания дела, секвестровал. Но у Партенэ было много друзей и влиятельных родственников. Обвиняемому удалось подать папе жалобу, в которой он указывал на личную к нему ненависть инквизитора. После бесконечных отсрочек Партенэ получил свободу. Это дело отмечает высший расцвет инквизиции во Франции.

В продолжение нескольких лет развивалась деятельность инквизиции в Каркассоне. 16 января 1328 г. состоялось торжественное аутодафе в Памье: тридцать пять лиц были приговорены носить кресты; двенадцать было освобождено на том же условии от тюрьмы; шесть получило прощение; семь было приговорено вместе с четырьмя лжесвидетелями к пожизненному заключению; было осуждено четверо мертвых; один монах и один священник были лишены сана. Епархия Памье, давшая жертвы для этого ауто, была невелика, и по значительному числу осужденных видна ревностная деятельность инквизитора. 12 декабря того же года состоялось аутодафе в Нарбонне, где было приблизительно сорок жертв. 7 января 1329 г. имело место другое ауто в Памье; 19мая – ауто в Безье, 8 сентября – в Каркассоне, где было сожжено шесть еретиков, а двадцать один приговорен к пожизненной тюрьме; трое были сожжены в Альби; а в конце года ауто, на котором восемь человек было приговорено к простой тюрьме, трое – к тюрьме в оковах и двое – к костру. У инквизиторов были иногда конфликты с королевскими чиновниками; в 1334 г. инквизиторы жаловались королю, что встречают противодействие при исполнении своих обязанностей. Король предписал своим сенешалям Нима, Тулузы и Каркассона не нарушать привилегии инквизиции.

Не был бездеятельным инквизитор Тулузского сенешальства в 1337 г. Сборщик конфискаций перечисляет имущество тридцати еретиков, доходы с которых он в то время получал, упоминает об уплате издержек по одному аутодафе, свидетельствует, что в тюрьмах инквизиции в это время находилось восемьдесят два заключенных. Аутодафе происходили в Каркассоне в 1346, 1357 и 1383 гг., а в Тулузе было ауто в 1374 г. Должность инквизитора не оставалась не замещенной.

От этого времени дошло мало известий об инквизиции на севере Франции. Столетняя война с Англией сильно затрудняла ее деятельность. Обычай исключать из ведения инквизиторов, писал парижский провинциал папе Клименту VI в 1351 г., Тюрен де Мен, и дает возможность ереси процветать в этих областях. Папа немедленно распространил на них юрисдикцию инквизитора Франции.

Когда при Карле Мудром наступил мир, инквизиция получила большую свободу действий. В сентябре 1365 г. Урбан V напомнил прелатам и инквизиторам всей Франции, что еретики распространяют свои заблуждения. Он послал парижскому епископу подробные сведения об их учении и о местностях, где их можно было открыть; эти сведения епископ должен был сообщить инквизиции. В 1372 г. инквизитор деятельно трудился над искоренением ереси секты Братство Бедности (тюрлюпенов). Было сожжение еретических книг и одежд, а также женщины – главы секты. Ее помощник умер в тюрьме; его труп также сожгли. В мае 1421 г. двадцать пять адептов этого Братства были осуждены в Дуэ епископом Арраса. Двадцать из них отреклись от своих заблуждений, и на них в виде епитимьи наложили ношение крестов, изгнание или тюрьму. Пятеро остались непреклонными и погибли на костре.

В 1381 г. подвергся преследованию Гуго Обрио, доверенное лицо короля Карла, парижский прево. Город обязан ему своею первою сетью сточных труб, первыми ограничениями процветавшей в то время проституции и постройкой Бастилии, крепости против англичан. Он снискал уважение и любовь всего населения, но навлек на себя непримиримую ненависть университета, не признавая некоторых его привилегий. После смерти короля Карла V университет в 1380 г. отомстил прево, как только представился случай.

25 ноября 1380 г. в Париже толпа разграбила дома евреев и силой начала крестить детей. Обрио потребовал возвращения детей их родителям. 21 января 1381 г. Обрио был вызван к епископу и инквизитору и был отлучен от Церкви за неявку. Это заставило его подчиниться; но когда он в феврале предстал перед инквизитором, его заключили в епископскую тюрьму и начали суд. В вину ему ставили дело о еврейских детях и освобождение из тюрьмы одного осужденного инквизитором за ересь. Несмотря на слабость обвинения, Обрио был тут же осужден на костер, причем ему не разрешили даже принести раскаяние и отречься от заблуждений; но светские князья настояли, чтобы ему дана была эта возможность спасти свою жизнь. 17 мая состоялось торжественное аутодафе, и Обрио смиренно покаялся и отрекся от ересей, в которых его обвинили. Смерть на костре заменили ему пожизненным тюремным заключением и конфискацией имущества. В тюрьме он просидел до 1382 г.; в это время вспыхнуло восстание и народ освободил Обрио и поставил во главе восставших. Но в тот же вечер Обрио бежал в свою родную Бургундию, где жизнь его окончилась в полной безвестности.

После этого события нет почти ни одного упоминания о парижской инквизиции, хотя она и продолжала существовать. В 1388 г. Фома Апулийский утверждал, что он послан Св. Духом для преобразования мира. Университет и епископ судили этого еретика-реформатора и постановили сжечь его сочинения; он был приговорен к пожизненной тюрьме, так как его признали сумасшедшим.

К ограничению значения инквизиции во Франции повело то, что она прекратила прилив конфискаций в государственное казначейство и более ничего не делала для упрочения королевской власти. Даже и во время высшего расцвета инквизиции старались представить королевский суд верховной судебной властью. Инквизитор Генрих де Шамэ, обеспокоенный усилиями Филиппа Валуа взять под свой контроль и ограничить духовную юрисдикцию, добился в ноябре 1329 г. от короля указа, которым подтверждались все привилегии инквизиции; все светские чиновники снова предоставлялись в распоряжение святого трибунала; признавались не имеющими значения все грамоты от королевского трибунала, которые могли бы мешать инквизиторам. Но сам Генрих де Шамэ, однако, был в 1328 г. назначен инквизитором уже не папой, а королем. В 1334 г. Филипп приказал восстановить все старинные привилегии инквизиторов, отожествляя их с королевскими чиновниками. Теперь инквизиция уже зависила вполне от короля и была поставлена под контроль парламента.

Инквизитор, как чиновник королевства, получал жалованье от государства или, в крайнем случае, от города. Юрисдикция королевского трибунала – парламента – была тогда уже признана высшей даже в религиозных вопросах. В 1385 г. в Реймсе возник спор между городским муниципалитетом и архиепископом по вопросу о преступлении богохульства. Стороны согласились подсудность богохульства оставить за архиепископом. Но через двадцать лет дело о богохульстве уже было передано в парламент, который вынес приговор, благоприятный для архиепископа; притом не было даже упомянуто о праве на вмешательство инквизиции. Великий Раскол и последовавшие Костанцский и Базельский соборы сильно пошатнули папскую власть, на которой основывался авторитет инквизиции. Карл VII в отношении Рима всегда проявлял непослушание. В опубликованной в 1438 г. Прагматической Санкции Карл VII предоставлял Галликанской Церкви независимость и усиливал юрисдикцию парламента. Когда в 1461 г. Людовик XI отменил этот акт, то парламент обратился к королю с увещеваниями и продолжал применять отмененный закон. Только Франциск I своим конкордатом 1516 г. уничтожил его совсем.

Парижский университет много содействовал падению влияния инквизиции. Он заменял последнюю в вопросах исследования учений и в определении преступлений ереси. Университет давал экспертов епископам и инквизиторам при разрешении спорных вопросов. После того как на место старых угасших ересей нарождались новые, подвергалось обсуждению университета все, что не сходствовало с учением католической Церкви, и решение ученой корпорации считалось окончательным.

Однако инквизиция не перестала существовать. Папы были заинтересованы в поддержании инквизиции; должность инквизитора пользовалась еще влиянием и иногда приносила доходы; и поэтому ее горячо домогались. В 1414 г. два кандидата спорили о месте в Тулузе; в 1424 г. в Каркассоне разыгралась позорная ссора между двумя соискателями. Женевская епархия была также предметом спора. Еще Николай IV в 1290 г. присоединил женевский кантон вместе с другими французскими кантонами к доминиканскому инквизитору Безансонской провинции. Женева в церковном отношении зависела от Виеннской архиепископии, которая находилась тогда в ведении францисканской инквизиции Прованса, и папа Григории XI в 1375 г. отнес Женеву к провансальской инквизиции. Это подтверждалось в 1409 и 1418 гг. Мартин вернул доминиканцам Женеву в 1419 г. Однако в 1434 г. Евгений IV снова отдал Женеву францисканской инквизиции. Но в 1472 г. при Сиксте IV в Женеву и Лозанну были назначены доминиканцы, в 1491 г. – также.

Однако пост инквизитора, хотя его и упорно домогались, не давал никаких законных доходов. Во время смут XV в. корона прекратила отпуск денег инквизиторам. В 1409 г. Александр V предписал своему легату изыскать средства для покрытия расходов инквизитора, его помощника, нотариуса и служителей. Легат предложил, чтобы или евреи Авиньона уплачивали триста марок золотом, или каждый епископ уплачивал расходы инквизитора за все время пребывания его в епархии, или каждый епископ давал ежегодно по десять флоринов за счет духовных завещаний, сделанных с благотворительной целью. В 1418 г. Мартин V также писал нарбоннскому архиепископу, чтобы он изыскал средства на покрытие неотложных нужд инквизиции.

Несмотря на материальные затруднения и падение влияния, инквизиция продолжала деятельность. В 1430 г. инквизитор вместе с епископом Турнэ сжег несколько еретиков в Лилле. В 1431 г. Филипп Добрый приказал своим чиновникам приводить в исполнение все приговоры инквизитора в Лилле и Камбрэ. Однако указом Филиппа Доброго чиновникам предписывалось производить аресты только в том случае, если было произведено предварительное следствие и были соблюдены все законные формальности.

Когда англичане были окончательно изгнаны из Франции, Николай V решил в полной мере восстановить инквизицию и укрепить ее. Булла от 1 августа 1451 г., посланная инквизитору Франции, отдает под его юрисдикцию не только королевство Францию, но и герцогство Аквитанское, Гасконь и Лангедок. Папа поручал инквизитору ведение всех преступлений, подсудность которых инквизиции была до сих пор спорной: богохульство, святотатство, колдовство, преступления противоестественного характера. Инквизитор получал право вести все дела и выносить решение, не приглашая на совещание епископа.

Несмотря на все усилия папы, ничто не могло поднять инквизицию во Франции до былого всесилия. В 1458 г. лионский инквизитор, жестокость которого возбудила всеобщую вражду, был заключен гражданами в тюрьму, и Пий II и его легат с трудом добились его освобождения.

В это время критическое отношение к инквизиции стало чрезвычайно сильно. Она настолько лишилась своей силы и влияния, что уже даже процессы над еретиками проходили без участия святого трибунала. В 1459 г. был сожжен в Лилле еретик Альфонс Португальский. Во всем его деле нигде не упоминается об участии святого трибунала. Инквизиция не вмешалась в дело священника, который 3 июня 1491 г. во время богослужения бросил на пол и растоптал Святые Дары; святотатец утверждал, что тело и кровь Христа не были пресуществлены в Святых Дарах; он решительно отказался отречься от этой ереси и был сожжен на костре.

В 1485 г. инквизитор Франции, Аквитании, Гаскони, Лангедока именует себя уполномоченным Св. Престолом и парламентом: обе власти признавались равными, и назначение, исходящее от папы, получало законную силу после утверждения королевского трибунала. Однако власть инквизиции все еще не была уничтожена окончательно: в 1521 г. доминиканский приор в Безансоне сжег торжественно двух оборотней.

Вальденская ересь представляет интересный и обособленный эпизод в общей истории преследований. После уничтожения катаров вальденцы были единственными еретиками во Франции, дававшими инквизиции поле действия.

Из Лиона вальденская ересь распространилась по всей Франции. Во Франш-Контэ граф Бургундский просил в 1248 г. Иннокентия IV ввести инквизицию, так как там появилось много вальденцев после прекращения деятельности святого трибунала в 1257 г. В 1251 г. нарбоннский архиепископ осудил вальденцев на пожизненное тюремное заключение. В большинстве вальденцы были простые жители гор, у которых нечего было конфисковать, и гораздо выгоднее было преследовать богатых катаров. Правда, с 1271 по 1274 г. каркассонский сенешаль побуждал инквизиторов энергичнее действовать против вальденцев, и тогда число обвинений значительно увеличилось; но между прибрежными общинами Роны, общинами многолюдными, инквизиция была введена сравнительно поздно: в графстве Венессен только в 1288 г., в Дофинэ в 1292 г., когда распространение ереси приняло угрожающие размеры. В 1288 г. отмечают также рост не католического населения в провинциях Арля, Э и Эмбрена: Николай IV послал в этом году дворянам и магистратам этих провинций эдикты Фридриха II с приказанием строго применять их, а инквизиторы получили от него правила судопроизводства. На аутодафе 1316 г. тулузский инквизитор Бернар Ги присудил к пожизненному тюремному заключению одного вальденца, а другого сжег как не раскаявшегося еретика. На ауто 1314 г. восемнадцать вальденцев были осуждены на паломничества, причем некоторым нашили кресты; двадцать шесть были приговорены к пожизненному тюремному заключению, и трое сожжены. На ауто 1321 г. были сожжены муж и жена, отказавшиеся отречься от заблуждений. На ауто 1322 г. восемь человек были осуждены на паломничества, причем пятерым из них нашили кресты; двое приговорены к тюрьме, и было вырыто и сожжено шесть трупов; брата одного осужденного сожгли в Авиньоне. Все еретики, наказанные в 1319 г., были из Оша, между тем прозвище бургундцев, данное народом вальденцам, указывает на то, что Франш-Контэ продолжал быть главным центром ереси. На ауто 1322 г. многие осужденные были беглецами, пришедшими из Бургундии, где вальденская церковь имела правильную организацию и иерархию.

Бернар Ги дает ценное изложение вальденского учения в том виде, как оно существовало в его время, после полуторавекового преследования, когда вальденцы окончательно порвали с католичеством и только свою церковь считали истинной. У них были епископы, священники и диаконы. Ежегодно в одном из больших городов собирались два или три главных капитула, назначали духовных лиц и устанавливали, какие меры следует принять для распространения их учения. Вальденцы не признавали таинства священства. Правда, они верили в пресуществление, но обращение хлеба и вина в тело и кровь Иисуса Христа зависело от нравственной чистоты совершавшего богослужение. Человек грешный не мог освятить Святые Дары, тогда как это мог совершить всякий добродетельный мужчина или женщина. Так же смотрели и на отпущение грехов; право вязать и разрешать было дано Христом непосредственно всякому, кто принимал исповедь и накладывал епитимьи. Эта упрошенная вера не знала Чистилища, поэтому заупокойные обедни и обращение к посредничеству святых были излишни; и вообще святые никого не слушали и никому не помогали; мнимые чудеса, творимые от их имени в церквах были обманом; не надо было соблюдать постов и предписанных календарем праздников; индульгенции, выгодно продаваемые римской Церковью, ничего не стоят. Клятва и человекоубийство были безусловно запрещены. Остаток традиционного стремления к аскетизму побуждал их вести образ жизни вроде монашеского братства, члены которого отрекались от всякой личной собственности и давали обет целомудрия и послушания высшему. Бернар Ги не придавал большого значения слухам о свальном грехе, который происходил будто бы на их ночных собраниях; но, впрочем, он упоминает об. этом, как и о народном веровании в то, что на собрания вальденцев приводили собаку, которая хвостом окропляла присутствовавших.

Учение вальденцев, заключавшее в себе также и непротивление злу, делало этих еретиков вообще легкою добычею инквизитора. Однако жестокое преследование, предпринятое в это время инквизитором Прованса, вызвало кровавое возмездие. В 1321 г. инквизитор поручил двум монахам произвести расследование в епархии Баланса. Ранее множество граждан было там присуждено к унизительному ношению крестов. При приближении новых инквизиторов осужденные и их друзья составили заговор и убили этих монахов.

Несколько вальденцев было захвачено в 1328 и 1329 гг. каркассонским инквизитором. Преследование в следующие годы никогда не прекращалось полностью; тем не менее ересь продолжала расти; учение вальденцев было доступно бедным и неграмотным, и поэтому все более проникало в народ, несмотря на все усилия инквизиции.

В 1335 г. Бенедикт XII просил дофина Виеннского оказать поддержку инквизиторам. С 1336 по 1346 г. были снаряжаемы походы против вальденцев. Некоторые из этих еретиков отреклись, другие были сожжены; имущества их были конфискованы; кости покойников вырыты из могил. В 1344 г. тулузский инквизитор энергично напал на вальденцев в Лангедоке, но только рассеял их по Беарну, графству Фуа и Арагону. В 1348 т. в ответ на обращение Климента VI дофин Виеннский послал своим чиновникам приказ помогать духовным властям; на этот раз было схвачено двенадцать вальденцев, которых сожгли на кафедральной площади Эмбрена.

Когда Дофинэ сделался уделом французской короны, 20 октября 1351 г. властям Безансона было предписано дать вооруженную помощь инквизитору в его поход против еретиков Бриансонской области. Различные епитимьи были наложены в 1353 г. инквизитором Прованса на семерых вальденцев. Более успешна была деятельность эмбренского архиепископа, прозванного апостолом вальденцев. Он действовал с 1352 по 1363 г. кротостью и убеждением, ему удалось вернуть многих еретиков в лоно Церкви. С 1363 по 1365 г. Урбан V понуждал светские власти и инквизиторов Прованса действовать энергичнее. Вооруженные экспедиции были посланы в горы, и успех их был очень значителен: много упорствующих еретиков было сожжено, другие спасли свою жизнь отречением; их скудное имущество было конфисковано, но его стоимости не хватало даже на покупку дров для костра, на котором сжигали владельца.

Призванный в 1370 г. на папский престол Григорий XI скоро обратил внимание на то, что Прованс, Дофинэ и Лионская провинция были полны вальденцев и даже много знатных начало переходить в ересь. Королевские чиновники оказывали содействие инквизиторам. Делопроизводство инквизиторов подвергали пересмотру светских судов, даже выпускали на свободу арестованных. Гражданские чиновники отказывались дать присягу в том, что они очистят страну от ереси, и открыто поддерживали еретиков, в особенности если преследование направлялось против людей знатных.

В 1375 г. папа упрекал короля за покровительство еретикам и грозил духовным наказанием ему и некоторым знатным, замеченным в сочувствии ереси. Инквизитору было дано право требовать услуг доминиканцев, францисканцев, кармелитов и августинов, чтобы распространить по стране истины религии. Эти усилия увенчались известным успехом. Король издал указы строго применять законы против ереси. Инквизитор Прованса, обеспеченный действительной поддержкой, начал действовать в первые дни мая 1375 г. и зверски расправился с населением Фрейсиньера, Аржантьера и Валь-Пюта (или Валь-Луиз).

Несмотря на многочисленные костры, на которых сжигали закоренелых еретиков, в стране не было свободных тюрем для заключенных. Григорий IX немедленно приказал построить новые обширные тюрьмы в Эмбрене, Авиньоне и Виенне и обязал прелатов доставить в течение трех месяцев четыре тысячи флоринов золотом на постройку тюрем и ежегодно в течение пяти лет давать на содержание заключенных по восемьсот флоринов, в случае ослушания папа грозил отлучить их от Церкви. Для поддержки инквизиции в 1376 г. папа попытался оставлять себе часть конфискаций, но король Карл только в 1378 г. согласился давать инквизиторам ежегодно жалование в том размере, в каком получали инквизиторы Тулузы.

Для пополнения своей казны Григорий обратился к индульгенциям; воззвание папы от 15 августа 1376 г. гласило: «Всем нашим верным в Иисусе Христе! Ввиду того, что облегчение узников относится к числу добрых дел, верные должны с любовью придти на помощь к заключенным, страдающим от крайней нужды. Так как мы знаем, что наш возлюбленный сын – инквизитор заключил в тюрьму под надежную охрану или под наказание много еретиков и людей, известных за таковых, которые, ввиду их бедности, не могут содержаться в тюрьме, если к ним не придет на помощь щедрость верных; так как мы желаем, с другой стороны, чтобы эти узники не умерли с голоду, но чтобы они имели время покаяться в своих тюрьмах, и так как, наконец, наши верные в Иисусе Христе могут по своему благочестию протянуть нам руку помощи, то мы уведомляем, просим и убеждаем вас всех, за отпущение вам ваших грехов, уделить из богатств, данных вам Богом, милостыню и благостыню на содержание этих узников, дабы можно было поддержать их благодаря вашей помощи и дабы вы через это доброе дело и другие добрые дела, которые внушит вам Бог, могли получить вечное блаженство».

Григорий 28 декабря 1375 г. дал строгий выговор гражданским чиновникам Дофинэ за небрежное исполнение ими приказаний короля помогать инквизиторам; выговор был повторен 18 мая 1376 г. Однако, несмотря на жестокие гонения, число вальденцев постоянно растет, в 1377 г. это отмечает и упрекает инквизиторов в небрежном исполнении своих обязанностей папа Григорий IX.

В 1380 г. новый папа Климент VII возобновил полномочия инквизитора Бореля; деятельность этого изувера продолжалась до 1393 г., и жертвы его исчислялись сотнями. Только в 1393 г. сто пятьдесят еретиков были сожжены в один день в Гренобле по его приказанию. Обращенным оставлялось их имущество, но они обязывались платить ежегодно инквизитору своими трудовыми деньгами известную сумму, как это видно из списка, составленного в 1385 г.

В сущности, в эту эпоху вальденцы были единственными еретиками, с которыми Церкви приходилось бороться. Но после XIV в. инквизиция во Франции бездействовала: епископские суды были единственными, ведущими преследование ереси. Однако о вальденцах епископы не забывали, а инквизиторы им помогали даже без напоминании пап.

В 1417 г. одна женщина была сожжена в Монпелье за принадлежность к вальденской ереси инквизитором, действовавшим совместно с епископом Магеллона; Инквизитор Эмбрена в августе 1417 г. писал на Базельский собор, что, несмотря на многочисленные казни, уже произведенные им, вальденцы продолжают процветать в долинах Фрейсиньера, Аржантьера и Пюта, некогда почти лишенных жителей после жестоких походов Бореля. Он содержит в темницах в Эмбрене и Безансоне шесть еретиков-рецидивистов, которые назвали ему более пятисот еретиков, и он надеется в самом непродолжительном времени схватить этих мятежников.

В 1441 г. инквизитор Прованса сделал несколько попыток преследования, но без большого успеха. В 1465 г. в Лилле проходил процесс пяти вальденцев, из которых четверо принесли покаяния, а один был сожжен.

Пользуясь некоторым ослаблением преследования в XIV-начале XV вв. вальденцы осмеливались открыто проповедовать свою веру и многих совратили. Мало того, когда епископы или инквизиторы пытались их усмирить, они обращались с жалобой в королевский суд, который давал им охранные грамоты. Поэтому 1 июня 1475 г. Сикст писал Людовику XI, что король, по-видимому, не знает, как поступают его представители; иначе он поторопился бы осудить их поступки и предоставил бы, как было прежде, инквизиции поддержку всех сил государства. Только в 1475 г. инквизиторы серьезно занялись преследованием вальденцев в долинах у истоков Дюранса. Тем не менее государство сильно ограничило произвол инквизиторов.

Ордонансом 18 мая 1478 г. король объявлял, что все его подданные в Дофинэ – добрые католики. С пренебрежением упоминает он о «старых нищих», которые именуют себя инквизиторами, мучают верных католиков обвинениями в ереси и изнуряют их преследованиями перед королевскими и духовными трибуналами с единственной целью выжать из них деньги или поживиться от конфискаций. В заключение он запрещает своим представителям помогать этому делу; он повелевает восстановить еретиков во владении отнятым у них родовым имуществом и, чтобы положить предел обманам и злоупотреблениям инквизиторов, впредь не позволять им преследовать королевских подданных.

Покушение святого трибунала на вальденцев Дофинэ на некоторое время прекратилось. В 1483 г. смерть Людовика XI лишила их покровителя. По ходатайству архиепископа Эмбренского, Иннокентий VIII снова приказал начать преследования. Инквизитор-францисканец, действия которого вызвали в 1475 г. жалобу королю, снова принялся за дело и сжег двух консулов Фрейсиньера. Раздраженный упорством еретиков, архиепископ предложил им летом 1486 г. или покинуть страну, или покориться. Так как они не исполнили ни того, ни другого, то он их отлучил от Церкви. В 1488 г. был предпринят крестовый поход против Дофинэ и Савойи. Делегат папы получил помощь от парламента Гренобля; была собрана армия. В марте 1489 г. крестоносцы двинулись в поход на долину Пражелато, и в течение нескольких дней жителям оставался только выбор между отречением от ереси и смертью, пятнадцать закоренелых еретиков было сожжено. В Валь-Клюзоне и Фрейсиньере сопротивление было более упорное; там началась такая резня, что напуганные жители Аржантьера покорились без сопротивления. В Валь-Пюте население укрылось в пещере Эгю-Фред, но крестоносцы зажгли огонь у входа в пещеру, там задохнулось три тысячи человек, в том числе четыреста детей. Этот поход и конфискации, которые разделили между собой Карл VIII и эмбренский архиепископ, нанесли смертельный удар вальденской ереси. Чтобы ересь не воскресла, инквизитор Прованса продолжал вызывать на суд, произносил обвинения против не явившихся, конфисковал имущество еретиков-рецидивистов и закоренелых.

Вступление на престол Людовика XII дало новое направление делам вальденцев. Королевский канцлер провел в Париже совещание, на котором депутаты Фрейнсиньера встретились с новым эмбренским архиепископом и с уполномоченными Гренобльского парламента. Было постановлено отправить на место папских и королевских комиссаров для изучения вопроса о мнимых еретиках. Комиссары явились в Фрейсиньер и допросили свидетелей, которые убедили их в том, что все население, вопреки настойчивым заявлениям архиепископа, строго католическое. Были сняты все отлучения и положен конец преследованиям. 12 октября 1502 г. Людовик XII утвердил это решение. Папа Александр VI, сын которого Цезарь Борджиа получил от Людовика XII эту область, не имел никакого желания ссориться с королем. Однако вальденцам не удалось вырвать из рук эмбренского архиепископа конфискованные земли, несмотря на распоряжение короля об их возвращении прежним владельцам. В провинции Безансон, несмотря на то, что время от времени возжигались костры, ересь продолжала распространяться до 1514 г., пока не был послан туда епископ Ангулема. Принятые им меры и энергичное содействие, оказанное ему светской властью, в несколько лет искоренили ересь.

Во время Реформации последние вальденцы слились с кальвинистами.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

: - Xreferat.com - , , ,

, .

, , “”, , . , , . , , , “” “” , . , , , , .

, , , , , . ? , , . , . . : , - , - . . . , , , . ( , ).

    1. .

. , “ ” , . , . , , , . , , . - . .

. . . - , “”. : , , . ( ).

, . . -. . “” . , . , .

    1. .

, . , , . . , . . , . . , , .

, . , : . , , . . , .

    1. .

, . , , , .

1235 . , . . , . , , , .

: , . , , , , , . , , , , , . , , , . .

, . , , , . V ( 13621370 .), , . , . XVXVI . . , , , . , 1546 . . .

    1. .

. , , IX, , , . , .

IV , 1285 . . , , . VIII XI, . , , V, , , , . ( 60 ) “ ”,

( ). , , 1206 . , , , . , . , . - , , , , . , , . .

11 1314 . , , , . , .

1334 . VI , , . . I , . 15341535 . 24 , . . , . . III , . 13 1536 . .

, , 1572 . , . .

, . “ ” ( II) . .

    1. .

. , . , .

, . , .

, , . , . . . , , , . , . , , .

, . , . , , , , , . , , , , , .

, . 1448 . . , . , - , - , , - , , , .

    1. .

. V, , , . 1309 . , , , , .

II, , . , . . , . , . , , , , . , . , , . . . . , , , .

    1. .

1581 . II , , . , XIII . , 1581- 1600 . . , , , , , . 1492 . II , . , . - . XVI ., , . , . , .

    1. .

, ( ), . , II , , , , . . , , .

1519 . - - . . , , . 1569 . , , , 3 1570 ., . , , , . , .

28 1574 . , . 80 , 36 , . , 1594 . , .

    1. .

1570 ., . , , , , . 15 1573 . . , , , ; 1584 . , .

. . 1571 . , , , . , , , . , , .

, , . 1581- 1587 . , . . 1573 . . 1587- 1625 . .

. , , . . 1626 . 1639 . , . , . - , .

, : . , . 1636 . . , .

. , , “” “”, .

“” , 1560- . , , . -, , .

, , . 1813 . , 1814 . 1820 .

, 250 , , 3000 . , , , , , . .

    1. .

, ? , ? . , , , , ?

. . “ ” , . , , . , . , , , . . , “ ”, : , , . , .

, , , . . , .

, , , , , . . , , . , , .

. XIX .

, , . , -, , . , , . , “ ”.

. . , , , , , -. , , , . (, , ), , , , , , . , , .

, . , . , , , , ( , ). ? , , , ?

, “” . , . . , . “ ” , , , . , ,

xreferat.com

Охота на ведьм – точки зрения на истоки «массовой истерии»

Инквизиция и охота на ведьм в разных странах средневековой Европы

Распространены представления о том, что инквизиция и охота на ведьм зажгли тысячи костров по всей Европе. Однако, количество жертв часто преувеличивают, а суды против ведовства путают с делами еретиков. И сами ведовские процессы далеко не во всех странах заводились с подачи церкви, и инициаторами преследования ведьм часто становились не инквизиторы, а светские власти.

Переменчивость нравов святой инквизиции

В латинском языке «incuisitio» означает «следствие» или «дознание». Папская инквизиция появилась в XIII веке по инициативе Григория IX и должна была активно выявлять и наказывать еретиков, которые отступали от догматов католической церкви. Хотя изначально, целями создания святой инквизиции была борьба с «ересью», со временем первым врагом для блюстителей церковного порядка стало ведовство. Уже в XIV веке преследования обрушились на мифическое сообщество ведьм и колдунов, которые по наитию дьявольских сил отрекались от господа и причиняли вред праведному миру.

Изначально в христианстве вера в ведьм и колдунов считалась предубеждением. Но время диктовало новые условия: многочисленные эпидемии, распространение знаний об учениях, в которых равноценно существует не только «град божий», но и мир дьявола (как, например, в секте катаров или манихействе), развитие товарно-денежных отношений и их конфликт с традиционными христианскими ценностями питали веру людей в существование влиятельных потусторонних сил. Эти силы при помощи демонов якобы добывали блага, недоступные для других людей или причиняли вред своим соседям.

Инквизиция и ведовство во Франции

Уже в 1320 году папа римский разрешил церкви официальное преследование ведовства. Во Франции инквизиторами становились монахи францисканского, доминиканского и августинского орденов. Показания у обвиняемых они выбивали под жесточайшими пытками. Подсудимых пытали на дыбе, или искали на них «отметины дьявола» (места, которые не чувствуют боль). Одну женщину инквизиторы посадили на три минуты на раскаленное железо, после чего она призналась во всех вменяемых ей преступлениях.

Самым известным процессом против ведьм во Франции стал политический по своей сущности суд над Жанной д’Арк. Однако, и помимо него существовало множество громких дел. В середине XV века инквизиторы сожгли пять стариков в Аррасе, причем, список жертв мог бы быть больше, если бы не вмешательство парижского парламента. В XVI веке такие процессы все чаще становились прерогативой светских судов, особенно после того, как король Франции издал эдикт, который предусматривал конфискацию имущества осужденных. Однако, и на протяжении всего XIV века, и в Новое время церковь во Франции сохраняла контроль над охотой на ведьм.

Испанская инквизиция и процессы против ведьм в других странах Европы

В Испании широко обсуждалась проблема ересей, и тщательно прорабатывался процесс принятия решений о том, являются ли обвиняемые еретиками. Инквизиторам предписывалось внимательно проверять виновность подсудимых. Хотя это не спасало их от буйства отдельных личностей, например, таких ярых инквизиторов как Томас де Торквемада, который, по некоторым данным, сжег около десяти тысяч еретиков, многие из которых обвинялись в чародействе, гаданиях и связи с дьяволом.

В испанском королевстве проявились как «низшие» формы борьбы с ведовством, связанные с поощрением церковью доносов среди мирян, так и «просвещенные» судебные преследования. Например, преподавание астрологии в Саламанкском университете уже в XVII веке было расценено как ведовская ересь из-за близости данной науки к гаданиям и предсказаниям. Однако, в целом, историками принято считать, что в Испании инквизиция не была настолько жесткой в отношении мнимого ведовства, как, например, во Франции. Счет сожженных в этой стране ведьм шел на десятки, а не на сотни.

В Финляндии в конце XVI века синод официально передал все ведовские дела в ведение светского суда, а в качестве наказания от себя предлагал лишь отлучение от церкви. В других скандинавских странах ситуация была похожей. В Англии также не существовало единой инквизиции, которая бы организованно преследовала ведьм, поэтому законы против колдовства здесь прописывались в статутах королей, а все дела расследовали светские суды. В Германии ведовские процессы велись в разных землях по-разному; с распространением движения Игнатия Лойолы их часто вели иезуиты. Но особенное хождение в районе Рейна ведовские процессы получили после выхода буллы Иннокентия VIII в конце XV века и публикации демонологического трактата «Молот ведьм», в котором подробно описывалось, как распознать ведьму и почему к ней нужно применять особое наказание.

Жарчинская Ксения

Статьи по теме

www.chuchotezvous.ru

Судебный процесс инквизиции

Инквизиция представляла собой особый следственный и судебный орган при католической церкви в XIII-XIX веков, главной задачей которого была борьба с ересями и инакомыслием. 

Первоначально, с начала XIII века, на юге Франции судебные разбирательства осуществляли монахи цистерианского ордена. При папе Гонории III (1216-1227 годы) папская инквизиция распространилась и на территорию Италии. В 1231-1235 годах папа Григорий IX (1227-1241 годы) передал функции инквизиции монахам доминиканского и францисканского орденов и к 1232 году ввел постоянные инквизиторские трибуналы в Италии, Германии, Испании, Португалии, Франции, Нидерландах, а позднее в Мексике, Бразилии, Перу. 

Приговорами инквизиции сотни тысяч людей были обречены на смерть за предполагаемую связь с дьяволом и колдовство. Ее жертвами стали выдающиеся мыслители и ученые прошлого Ян Гус, Джироламо Савонарола, Джордано Бруно, Галилео Галилей, Томмазо Компанелла, Николай Коперник. 

В большинстве стран Западной Европы инквизиция была уничтожена как судебное учреждение в XVIII веке. Последняя казнь по приговору инквизиционного трибунала состоялась в 1826 году в Валенсии. 

В ходе судебных процессов инквизиции широко применялись пытки. Официальный статус пытке в ходе ведения следствия придал в 1252 году папа Иннокентий IV (1243-1254 годы). Однако сами пытки, а также приведение в исполнение смертных приговоров осуществлялись светскими властями. Кроме того, к пыткам в ходе следствия с такой же активностью прибегали и светские судебные органы. 

 

Инквизиция – институт Римско-католической церкви для розыска и наказания еретиков и других врагов Католической церкви. 

Еще на заре своей истории церковь считала допустимым насилие в деле утверждения и очищения веры. К бескомромиссной борьбе с еретиками призывал Августин, апеллировавший не только к церкви, но и к государству. 

Император Феодосии Великий еще в 382 году впервые учредил институт разыскания (лат. – inquisitio, отсюда и «инквизиция») врагов церкви и религии. Тем не менее, до XII века преследования еретиков, хотя и приобретали подчас жестокие формы, не носили того планомерного и истребительного характера, какой они приобрели в ходе Альбигойских войн и после создания папой Григорием IX (1227-1241 годы) инквизиционных судов – священных трибуналов, непосредственно подчиненных папе, а на местах отданных в руки нищенствующих орденов, преимущественно доминиканцев.

 

 

 

 

 

А. ван Дейк Св. Амвросий изгоняющий Феодосия из Миланского Собора. 1619-1620 гг. Национальная галерея, Лондон, Великобритания 

 

 

 

В Средние века еретиком считался тот, кто продолжал пропагандировать свои взгляды или свою религиозную практику, невзирая на неоднократные увещания и вразумления со стороны священнослужителей (священников, епископов или папы), указывавших этому человеку на то, что его убеждения или практика являются ошибочными и противоречат учению, принятому церковью. 

В соответствии с этим определением, церковь могла провозгласить кого-то еретиком лишь в том случае, если она, со своей стороны, обеспечивала выполнение ряда условий. 

Во-первых, церковь должна была располагать ясно сформулированным учением, касающимся спорного вопроса. Во-вторых, она должна была, при посредстве своих служителей, довести это положительное учение до сведения подозреваемого в ереси, чтобы указать ему на его заблуждения и исправить его взгляды. И, в-третьих, церковь должна была доказать, что подозреваемый пропагандировал свои ошибочные воззрения словом или делом и мог увлечь других людей на путь заблуждения. Однако на практике перечисленные условия далеко не всегда соблюдались церковью. 

Можно сослаться на одно уголовное дело, по которому была допущена тяжкая судебная ошибка, выявленная благодаря активному вмешательству Вольтера, добившегося реабилитации осужденного. «Убийство» произошло 13 октября 1761 года в г.Тулуза на ул.Филетье. Родители «убитого» были протестанты, а «убитый», как установила инквизиция, хотел стать католиком. Религиозную окраску событию придавало то обстоятельство, что оно произошло накануне 200-летнего юбилея так называемого Освобождения, когда разъяренные католики за одну только ночь убили во Франции до четырех тысяч гугенотов (Варфоломеевская ночь). На трупе «убитого» не было ран, найдена лишь багровая полоса на шее. Родителей «убитого» немедленно схватили. Впереди несли тело юноши, а за ним вели по улице арестованных родителей. Эффект оказался таким, что религиозно настроенные горожане чуть было не растерзали арестованных. Вскоре инквизиция обратилась к верующим с «увещевательным посланием», в котором тенденциозно описывались обстоятельства «убийства» и содержался призыв к населению найти очевидцев происшествия. Тем очевидцам, кто не явится и не даст показаний, грозило отлучение от церкви. «Послание» вызвало взрыв религиозного энтузиазма, и вскоре «очевидец» был найден. Еще до «послания» один болтливый тулузец из хвастовства и бахвальства рассказывал соседям, что слышал какие-то придушенные крики, доносившиеся из дома Каласа. Явившись на суд святой инквизиции, он вдруг «вспомнил», что явственно тогда услышал: «Отец, за что убиваете меня?» В качестве улики было использовано противоречие в показаниях родителей юноши: они говорили, что нашли сына повешенным на двери в комнате (это подтверждалось наличием странгуляционной борозды на шее), но на ряде других допросов утверждали, что труп лежал на полу. Объяснить это противоречие нетрудно: во Франции трупы самоубийц раздевали догола, их с позором тащили по улице и вешали. Понятно, что родители юноши хотели избежать такого позора.  Калас был приговорен к смертной казни через колесование. Перед смертью Каласа подвергли «очистительной» пытке с допросом. Признание и «раскаяние» могли спасти его от смерти, но он спокойно сказал: «Не виновен». Каласа казнили, а через несколько лет благодаря Вольтеру удалось установить его полную невиновность. Королева Франции приняла вдову Каласа с детьми и назначила им пенсию. Муниципалитет Тулузы решил соорудить памятник невинной жертве судебной ошибки, но потом ограничился тем, что площадь, где совершилась кровавая казнь, назвал именем Каласа.

Расхождения во мнениях относительно христианских догматов и церковной практики умножались по мере того, как все больше людей (в том числе образованных и мыслящих) становилось христианами. Эти расхождения обсуждались и вызывали живые споры в церковных кругах и среди церковных писателей – таких, например, как Иероним (ок.340-420 годов) или Августин (354-430 годы). Споры по некоторым вопросом продолжались веками, прежде чем церковь выработала окончательную ортодоксальную позицию, закрепленную в решениях вселенских соборов или в папских постановлениях (на Западе). Некоторые мнения, выдвигавшиеся и защищавшиеся отцами церкви и святыми, впоследствии были провозглашены еретическими, но в этом случае выдвигавшие эти мнения не могли быть осуждены как еретики, так как в их время церковь еще не сформулировала своего ортодоксального учения по данному вопросу. Однако в целом церковь очень рано осознала свое право выносить окончательное суждение по спорным вопросам. 

После того, как ортодоксальная позиция церкви относительно того или иного вопроса, касающегося вероучения или религиозной практики, оказывалась выработана и сформулирована, все священники и епископы обязывались проповедовать эту позицию своей пастве и очищать свой приход или свою епархию от ереси и еретиков. В случае необходимости епископ мог устроить судебное разбирательство, чтобы выслушать обвинения против подозреваемых в ереси лиц и допросить их. 

В эпоху раннего Средневековья характер наказаний, назначаемых еретикам, зависел от обстоятельств их дела. Человек, признавший свои заблуждения и раскаявшийся в них, обычно подвергался епитимье (например, ему предписывался пост, или совершение паломничества, или молитвенные упражнения). В этом случае он получал прощение и оставался в лоне христианской церкви. Однако тот, кто отказался признать свои заблуждения и остался глух ко всем увещаниям и предупреждениям со стороны церкви, провозглашался еретиком и подвергался отлучению от церкви или ссылке. 

В первые три века христианской эпохи церковные иерархи и члены христианских общин выступали против применения физических мер воздействия к тем, кто подозревался или был изобличен в ереси. 

Светские правители с самого начала были менее великодушны по отношению к еретикам. Христианские императоры, начиная с Феодосия II (правил в 408-450 годах), приговаривали их к ссылкам, смертной казни и конфискации имущества, а императорским декретом 407 ересь впервые была приравнена к государственной измене. Византийский император Юстиниан I (правил в 527-565 годах), стремясь утвердить ортодоксальное единомыслие во всей империи, казнил почти сто тысяч своих подданных за то, что те оставались язычниками или придерживались еретических взглядов. Однако духовные лидеры христианской церкви той эпохи, за редким исключением, осуждали применение насилия и смертной казни к еретикам. 

 

 

 

 

Император Юстиниан с придворными. Мозаика из базилики Равенны, Италия 

 

 

 

 

Впоследствии борьба с еретиками могла осложняться в силу целого ряда факторов. Например, могущественный барон мог отменить епископский приговор и назначенное епископом наказание, поощряя тем самым тех, кто придерживался тех же еретических взглядов. С другой стороны, во многих случаях народ выказывал неповиновение церковным властям, сжигая имение еретика и изгоняя его из общины, а какой-нибудь светский правитель предпринимал жестокие действия, направленные против еретиков. 

Чернь особенно мало пеклась о соблюдении надлежащих юридических процедур в тех случаях, когда в еретиках видели виновников засухи или мора. В Суассоне в 1114 году толпа ворвалась в тюрьму и, в отсутствие епископа, сожгла содержавшихся там осужденных еретиков. В 1144 году другая толпа, уже в Льеже, сожгла еретиков на костре невзирая на все попытки местного епископа спасти несчастных. Подобные массовые акции были инспирированы, возможно, примером публичных казней еретиков, широко практиковавшихся монархами XI и XII веков.

Французский король Роберт II Благочестивый (правил в 996-1031 годах) приговорил к сожжению на костре 13 еретиков из числа священнослужителей и мирян в Орлеане в 1022 году, а германский император Генрих III (правил в 1046-1056 годах) устроил публичные казни еретиков через повешение в Госларе в 1051 и 1052 годах. Английский король Генрих II (правил в 1154-1189 годах) приговорил тридцать еретиков к публичной порке кнутами и заклеймил им лбы, запретив людям давать им пищу и кров. Французский король Филипп II Август (правил в 1180-1223 годах) приказал сжечь еретиков на костре в нескольких городах, в частности в Париже и Труа. 

 

 

 

 

Обвинение и казнь амальрикан в присутствии Филиппа-Августа. Миниатюра из Великой Французской хроники, ок. 1455-1460 гг. 

 

 

Истории известны и случаи, когда такое насилие осуществлялось или санкционировалось также церковными инстанциями. В 1076 году епископ Камбре (во Франции) послал на костер еретика-катара. Архиепископ Гильом в Реймсе активно поддерживал герцога Фландрии Филиппа, сжигавшего еретиков. Епископ Гуго Осерский действовал аналогичным образом между 1183 годом и 1206 годом. Однако в целом церковь стояла на позициях Бернара Клервоского, настаивавшего, что «вера есть предмет убеждения, а не насилия». Св.Бернар, везде и всюду боровшийся с ересью и еретиками, был не готов подвергать еретиков наказаниям более суровым, нежели отлучение от церкви и тюремное заточение . Однако уже тогда появились некоторые симптомы, указывавшие на то, что созрел новый подход к решению проблемы еретиков. 

В XII веке церковь предприняла попытку учредить особую юридическую процедуру для судебного преследования еретиков, которая позволила бы обуздать произвол черни. Эти усилия были связаны с угрожающим распространением ересей (особенно ереси катаров), с возрождением римского права в Италии и с изданием Декрета Грациана. Хотя сама процедура стала более беспристрастной, наказания для уличенных в ереси оставались столь же суровыми. Все светские правители получили от церкви указание заточить еретиков в тюрьмы и конфисковать их имущество. II Латеранский собор (1139 год) обязал светских правителей изгнать еретиков из своих земель, а III Латеранский собор (1179 год) уполномочил их конфисковывать собственность брошенных в тюрьмы, отлученных или сосланных еретиков. Впервые церковь призвала к крестовому походу против еретических сект и пообещала крестоносцам такие же индульгенции, которые получали участники крестовых походов против неверных-мусульман. Возрождение римского права также способствовало укреплению престижа и власти средневековых императоров. В 1184 году в Вероне папа Люций III и император Фридрих I Барбаросса заключили соглашение о том, что обвиняемые в ереси должны представать перед особым епископским судом и, в случае отлучения их от церкви, передаваться в руки императора для наказания, которое чаще всего предполагало конфискацию имущества, уничтожение жилища, запрещение занимать государственные должности и изгнание. 

Ересь катаров, иначе именуемых альбигойцами (от названия города Альби в Южной Франции, центра движения), была наиболее мощным еретическим течением Средних веков. Катары отрицали папскую и епископскую власть, отменили или превратно истолковали христианские таинства, оспаривали право церкви и государства на сбор налогов и податей, одобряли самоубийство, отрицали силу любых клятв и присяг, равно как и необходимость заключения брачных союзов. В этих противниках священства многие видели политических анархистов, и вместе с тем они пользовались славой учителей и заступников бедных и обездоленных.

 

 

 

 

Замок Керибюс, Франция. Последний оплот катаров 

 

 

 

Под их влиянием в некоторых общинах прихожане отказывались посещать церковные службы и принимать таинства. Альбигойцы превратились в серьезнейшую угрозу существующему порядку. Кроме того, местные духовные и светские власти зачастую пренебрегали своими прямыми обязанностями. Архиепископ Беренгар Нарбоннский был столь беспечен и распущен, что папа Иннокентий III (правил в 1198-1216 годах) был вынужден низложить его. Граф Раймонд VI Прованский (1196-1222 годы) сам не был еретиком, однако предпочитал не вмешиваться в ход событий, и в конце концов, после многих предупреждений, папа Иннокентий в 1208 году отлучил его от церкви. Именно против него был направлен Альбигойский крестовый поход, объявленный Иннокентием, призвавшим баронов напасть на его земли и захватить их. Крестоносцам были обещаны такие же индульгенции, какие ожидали участников крестовых походов против сарацин. 

Иннокентий III установил для альбигойских еретиков обычные наказания и все же направил св.Доминика (ок.1170-1221 годов) и его собратьев убеждать народ. Более важное значение для возникновения института инквизиции имело то, что Иннокентий приравнял антицерковную ересь к государственной измене. «Гражданское право карает изменников конфискацией их имущества и смертью, и только из милосердия щадит жизни их детей. А стало быть, с тем большими основаниями должны мы отлучать от церкви тех, кто является предателем веры Иисуса Христа, и конфисковывать их имущество, ибо оскорбление божественного величия есть куда более тяжкое преступление, чем оскорбление достоинства суверена». Однако IV Латеранский собор (1215 год) по-прежнему счел отлучение от церкви и ссылку достаточными наказаниями за еретические взгляды. Позже Фома Аквинский (1226-1274 годы) писал: «Извращать веру, от которой зависит жизнь души, гораздо преступнее, чем подделывать монеты, которые служат лишь в земной жизни, поэтому если фальшивомонетчики и другие злодеи по справедливости осуждаются на смерть, то с тем большим основанием можно справедливо казнить еретиков, коль скоро они признаны виновными». 

 

 

 

 

Л. Филиппино. Фома Аквинский, торжествующий над еретиками, 1489-1491, церковь Санта-Мария-сопра-Минерва, часовня Карафы, Рим, Италия 

 

 

 

Применение к еретикам смертной казни имело, по-видимому, светское происхождение. Император Фридрих II (правил в 1220-1250 годах), неоднократно подозревавшийся в ереси и даже провозглашавшийся еретиком, в 1224 году восстановил старый имперский закон, требовавший для еретиков смертной казни, и назначил инквизиторов для розыска и преследования еретиков в Италии и на Сицилии, а в 1232 году он распространил действие этого закона на всю Священную Римскую империю. В то же время он не только терпел мусульман и евреев, но и приглашал их ко своему двору. В 1226 году французский король Людовик VIII (правил в 1223-1226 годах) согласился подвергать надлежащему наказанию всех еретиков, которые будут переданы ему епископскими судами (понятно, что под «надлежащим» наказанием понималось сожжение на костре). 

В 1229 году Тулузский собор издал постановление, которое можно рассматривать как последний шаг к учреждению инквизиции. Согласно этому постановлению, епископам юга Франции предписывалось создать особые комиссии, в которые должны были входить приходской священник и несколько уважаемых прихожан, с целью выявления в приходах еретиков (альбигойцев). Члены этих комиссий должны были арестовывать подозреваемых в ереси и тех, кто их укрывал. Дома еретиков предписывалось разрушать, а прочую их собственность – конфисковывать. Местные гражданские власти должны были вылавливать еретиков, обосновавшихся в лесах и на уединенных хуторах, и передавать их церковным судам.

В 1231 году папа Григорий IX (понтификат в 1227-1241 годах) официально учредил инквизицию. Он принял декрет Фридриха II от 1224 года в качестве закона, применимого в церковном праве, и послал братьев-доминиканцев в Прованс в качестве инквизиторов, то есть особо уполномоченных и постоянных судей, которые должны были от имени папы вершить правосудие над совершившими преступления против веры. 

Хотя инквизиция была первоначально учреждена для борьбы с альбигойцами в Провансе, она занималась и розыском вальденсов в той же области Франции. Перед судами инквизиции представали также и другие еретики – бегины, бегарды, иоахимиты, равно как евреи и мусульмане. Кроме того, перед судом инквизиции можно было выдвинуть обвинение и против христиан, подозреваемых в колдовстве, служении дьяволу, ростовщичестве, распутстве или святотатстве, рассматривавшихся как преступления против веры. 

 

 

 

П. Берругете Св. Доминик руководит аутодафе, 1995 г. Музей Прадо, Мадрид, Испания 

 

 

К середине XIII века суды инквизиции распространились по всей остальной территории Франции, а также в Нидерландах, в Арагоне в Испании, на Сицилии и в северной Италии. В Германии инквизиция действовала лишь время от времени, в Англии крайне редко, а в Скандинавии не действовала вовсе. 

 

 

 

 

Судопроизводство епископских судов подчинялось определенным правилам. С инквизицией это исчезло. 

В качестве судьи инквизитор охранял веру и карал оскорбления, нанесенные ересью Богу. Он был еще и духовник, боровшийся за спасение душ от вечной гибели. Он стремился выполнить свою миссию, не стесняясь выбором средств. Когда обвиняемый являлся перед судилищем, от него требовали присяги, что он будет повиноваться Церкви, правдиво отвечать на все вопросы, выдаст всех известных ему еретиков, выполнит всякую епитимью, которую могут наложить на него; если он отказывался дать подобную присягу, то этим сам себя объявлял изобличенным и закоснелым еретиком.

Инквизитор, в отличие от обыкновенного судьи, должен был не только установить факты, но и выведать самые сокровенные мысли своего пленника. Преступление, которое преследовал инквизитор, было духовным, уголовные действия виновных не подлежали его юрисдикции. Простое сомнение считалось ересью, и инквизитор должен был убедиться в том, что, внешне будучи верным католиком, подсудимый не был еретиком в глубине своего сердца. Но инквизиторы полагали, что лучше принести в жертву сто невинных, чем упустить одного виновного. Из трех форм возбуждения уголовного преследования – обвинение, донос и розыск – третья обратилась в правило. Обвинение как форма возбуждения уголовного преследования было устранено под предлогом, что оно вызывало пререкания, то есть давало обвиняемому возможность защищаться. Донос не был обычен, и с самых первых дней основания инквизиции розыск стал почти исключительной формой возбуждения дела. На обвиняемого заранее смотрели как на виновного. В 1278 году один опытный инквизитор принимает за правило, что в областях, сильно подозреваемых в ереси, нужно вызывать на суд каждого жителя, требовать от него отречения от ереси и подробно его допросить о нем самом и о других, малейшая неоткровенность должна была позднее привести к наказаниям, которые полагались для впавших снова в ересь. В протоколах инквизиции в 1245 и 1246 годов говорится о двухстах тридцати допросах жителей маленького городка провинции Авиньона, о ста допросах в Фанжо и о четырехстах двадцати допросах в Мас-С.-Пуэльес.

Никто, достигший того возраста, в котором, по мнению Церкви, он был ответственен за свои поступки, не мог отказаться от обязанности давать показания перед инквизитором. Соборы Тулузы, Безье и Альби, предписывая требовать клятву отречения от всего населения, определили этот возраст в четырнадцать лет для мужчин и в двенадцать для женщин; другие считали, что дети должны быть достаточно развиты, чтобы понимать значение присяги; третьи считали ответственными их, начиная с семилетнего возраста; некоторые определяли предельный возраст в девять с половиной лет для девочек и в десять с половиной для мальчиков. Правда, в латинских землях, где законное совершеннолетие наступало только в двадцать пять лет, никто моложе этого возраста не мог быть вызван на суд; но это препятствие обходили легко: назначали опекуна, под прикрытием которого несовершеннолетнего пытали и казнили уже с четырнадцати лет, когда человек делался ответственным по обвинению его в ереси.

Отсутствие считалось неявкой и только увеличивало заранее предполагаемую виновность новым прегрешением; неявка считалась равной признанию. Уже до учреждения инквизиции розыск вошел в судебную практику духовных судов. В каноническое право было внесено положение, что в случаях неявки, показаний, добытых розыском, достаточно для обвинения без прений обвинения и защиты. Если обвиняемый не являлся на суд до истечения установленного срока после объявления вызова в его приходской церкви, то выносили обвинительный приговор в его отсутствие; отсутствие обвиняемого замещалось «присутствием Бога и Евангелия» в момент, когда читался приговор. Фридрих II в своем эдикте 1220 года объявил, следуя Латеранскому собору 1215 года, что всякий подозреваемый, который не докажет своей невиновности в течение года, должен быть осужден как еретик; это постановление было распространено и на отсутствующих, которые подлежали осуждению через год после отлучения их от Церкви, безразлично, были ли собраны или нет доказательства против них. Человек остававшийся год отлученным от Церкви, не стараясь снять с себя отлучения, считался еретиком, отрицающим таинства и не признающим за Церковью права вязать и разрешать. Инквизиция приговаривала к пожизненной тюрьме тех, кого нельзя было обвинить в каком-либо другом преступлении, кроме уклонения от суда, даже если они и соглашались покориться инквизиции и дать отречение.

 

 

 

Веласкес. Сцены Инквизиции, 1851 г., Лувр, Париж, Франция 

 

 

Даже в могиле нельзя было скрыться. Если осужденный приговаривался к тюрьме или другому легкому наказанию, то вырывали и выбрасывали его кости; если же его ересь заслуживала костра, то останки его торжественно сжигались. Его потомкам и наследникам, которые подвергались конфискации всего имущества и ограничению личных прав, предоставлялось какое-то подобие защиты. В суде инквизиции обвинитель был одновременно и судьей.

Церковь проповедовала учение, что инквизитор был духовный и беспристрастный отец, который в своих заботах о спасении душ не должен быть стеснен никакими правилами; Разрешали «в интересах веры» всякий сомнительный вопрос. 

Инквизитор был уполномочен и подготовлен к тому, чтобы суд его был короток; он не стеснялся формой, не позволял, чтобы ему мешали юридические правила и хитросплетения адвокатов; он сокращал судопроизводство, лишая обвиняемого самой обыкновенной возможности сказать слово в свою защиту, он не давал ему права на апелляции и отсрочки. 

Ни на одной стадии судебного процесса невозможно было достигнуть законного заключения путем учета процессуальных формальностей, которые выработал вековой опыт, чтобы помешать беззаконию и чтобы дать судье почувствовать всю тяжесть ответственности. 

Инквизиция облекала дело глубокой тайной даже после произнесения приговора. Если не приходилось делать объявления об отсутствующем, то даже вызов на суд человека, только подозреваемого в ереси, делался тайно. 

О том, что происходило после явки обвиняемого в суд, знали немногие «скромные» люди, избранные судьей и давшие присягу хранить все в тайне; даже сведущие люди, призванные дать свое заключение о судьбе обвиненного, были обязаны сохранять молчание. Выдержки из протоколов могли сообщаться только в исключительных случаях и с крайней осторожностью.

 

Одна из главных целей учреждения инквизиции состояла в стремлении исключить на местах возможность давления на епископские суды, которые ранее рассматривали дела по обвинению в ереси. 

В XIII веке направляемые в различные епархии инквизиторы установили регулярную систему судопроизводства. В определенной степени инквизиторы подменили собою епископские суды, бывшие прежде основным инструментом преследования еретиков, однако в намерения Григория IX отнюдь не входило полное отстранение местного духовенства от исполнения его обязанностей, касающихся вопросов веры. В действительности он ратовал за сотрудничество между местным духовенством и инквизицией. Местные священники и их епископы объявляли о прибытии судей инквизиции и о месте, где должны состояться заседания суда (обычно это был какой-нибудь монастырь, расположенный в данной епархии). После прибытия инквизиторов объявлялся месячный срок для помилования: в течение этого срока еретики могли исповедать свои заблуждения и отказаться от них, выслушать увещания и получить прощение, приняв назначенные епитимьи. Обычным наказанием для раскаявшихся еретиков было духовное покаяние: посты, паломничества и молитвы. В продолжение этого же месяца инквизиторы собирали доносы и обвинения против подозреваемых в ереси. Они также способствовали оживлению религиозной жизни в епархиях своими проповедями и пастырской деятельностью. Большинство инквизиторов были доминиканцами, однако изредка инквизиторами назначались и францисканцы. Вообще же инквизиция относилась весьма подозрительно к францисканскому ордену, и многие францисканцы-спиритуалы пострадали от нее. 

По истечении месячного срока начинался инквизиционный процесс. Судьи допрашивали тех, кто был обвинен в ереси и не исповедал своих заблуждений. Требовалось выслушать не менее двух свидетелей, обличающих заблуждения подозреваемых лиц. Церковные суды обычно не принимали свидетельств от преступников, еретиков или отлученных от церкви, однако инквизиторы принимали такие свидетельства, равно как и показания малолетних детей. Обвиняемым не давали очной ставки со свидетельствующими против них, хотя и сообщали их имена. В свою очередь, обвиняемым разрешалось назвать имена своих смертельных врагов, чьи свидетельства затем не рассматривались. Обвиняемый мог прибегнуть к услугам профессионального адвоката и представить свидетельствующих его пользу, однако этим правом практически невозможно было воспользоваться, поскольку люди боялись выступать в защиту подозреваемого в ереси, так как в результате и сами могли оказаться под подозрением. 

 

 

 

 

Ж-Н. Робер-Флери. Галилео Галилей перед Судом Инквизиции, 1847 г. Лувр, Париж, Франция 

 

 

Если судьям не удавалось добиться добровольного признания от человека, в виновности которого они были совершенно уверены, они прибегали к пыткам, чаще всего к подвешиванию на дыбе. Хотя в гражданских судах применение пыток было обычной практикой, многие священнослужители выражали сомнение в допустимости использования пыток в церковных судах, и вплоть до 1252 года пытки были запрещены. Однако в 1252 году папа Иннокентий IV (понтификат в 1243-1254 годах) разрешил пытки, «которые не представляют угрозы для жизни и не приводят к членовредительству». Все, в чем обвиняемые сознавались под пыткой, им затем предлагалось признать «добровольно», подкрепив признание своей подписью. Теоретически пытка должна была применяться лишь однократно, однако инквизиторы легко обходили это правило, «продлевая» эту единственную пытку день за днем или применяя пытки для выяснения каждого отдельного пункта обвинения. Кроме того, в случае необходимости судьи подвергали пыткам обвинителей и свидетелей, и лжесвидетели несли столь же суровые наказания, как и уличенные еретики. Папа Климент V (понтификат в 1305-1314 годах) запретил применение пыток и потребовал создания нормальных условий жизни для заключенных в тюрьмы. Папа Иоанн XXII (понтификат в 1316-1334 годах) в 1330 году запретил судебное преследование больных еретиков, поскольку люди жаждали завладеть их имуществом. 

Во время процесса и в промежуток времени между вынесением обвинения и исполнением приговора обвиняемый пользовался свободой передвижения. Иногда ему предлагалось представить поручителя, который обещал вернуть обвиняемого живым или мертвым. Однако, как правило, обвиняемого отпускали под клятву, что он возвратится. 

Если инквизиторы признавали человека виновным в ереси, они выносили ему приговор. Характер назначаемого наказания зависел от степени вины, и в исполнение приговор приводился самими церковнослужителями (за исключением смертной казни, которая осуществлялась светскими властями по рекомендации и настоянию суда инквизиции). С самого начала (1231 год) все приговоры, вынесенные инквизиторами, должны были быть рассмотрены и утверждены епископом той епархии, к которой принадлежал еретик. Это требование неоднократно подтверждалось преемниками Григория IX, и в конце концов Бонифаций VIII (понтификат в 1295-1303 годах) и Климент V объявили незаконным любое обвинение и любой приговор, не утвержденный епископом. В сложных случаях к рассмотрению дела привлекались светские эксперты. В большинстве своем инквизиторы были людьми, обладавшими высокими моральными качествами, и они вдумчиво и сочувственно разбирали дела, заботясь о благе церкви и самого человека, однако встречались и исключения. Примером тому Робер Ле-Бугр, который некогда был катаром, но впоследствии обратился и вступил в орден доминиканцев. Он был назначен инквизитором Северной Франции и готов был усматривать ересь чуть ли не везде. Безжалостный и жестокий, он не проявлял ни тени сострадания или понимания по отношению к подозреваемым, предстающим перед его судом. В конце концов в 1239 году папа Григорий IX отстранил его от исполнения обязанностей инквизитора. 

Епитимьи чаще всего носили чисто религиозный характер. Более частое посещение церковных богослужений и месс, раздача милостыни нищим или посещение мощей святых были не столько наказаниями за преступление, сколько средствами, способствующими углублению веры. К числу других относительно легких епитимий принадлежали паломничества, участие в крестовых походах, ношение небольшого креста поверх одежды, денежные штрафы, порка и кратковременное тюремное заключение. Но даже эти наказания иногда смягчались с учетом возраста, состояния здоровья, хорошего поведения или семейных обстоятельств. К тяжким наказаниям относились отлучение от церкви, ссылка, бессрочное тюремное заключение, конфискация имущества и смертная казнь. Если человек приговаривался к одиночному заключению, это означало, что его приковывали цепями к стене в темнице и кормили лишь хлебом и водой. Осужденных клириков часто отправляли в их собственные монастыри, где их заточали в темницу или «покойную» келью, что практически равносильно погребению заживо. Многочисленные папские постановления с требованием улучшить условия содержания заключенных в тюрьмах не давали никакого эффекта, так как тюрьмы находились в ведении светских властей. 

Смертная казнь (обычно – сожжение на костре), осуществлялась светскими властями, в руки которых суд инквизиции передавал осужденных еретиков. Было заведомо ясно, как поступит с таким осужденным светский правитель, так что инквизицию едва ли извиняет тот факт, что она сама непосредственно не казнила еретиков. Последние сомнения в этом исчезают при ознакомлении с буллой папы Иннокентия IV Ad extirpanda, изданной в 1252 году: «Когда эти признанные виновными в ереси отдаются в руки светской власти епископом (или его представителем) или инквизицией, подеста, или главный магистрат данного города должен немедленно их взять и в течение самое большее пяти дней привести в исполнение приговоры, вынесенные им». Эту директиву подтверждали последующие папы, а папа Александр IV (понтификат в 1254-1261 годах) угрожал отлучением от церкви правителям, которые не принимают мер против еретиков. 

 

 

 

Папа Александр IV 

 

 

В действительности инквизиция прибегала к вынесению смертных приговоров довольно редко: лишь в тех случаях, когда не оставалась ни малейшей надежды на отказ обвиняемого от своих убеждений и религиозной практики. Внимательное изучение протоколов судебных заседаний и приговоров опровергло бытовавшее ранее мнение о частом использовании смертной казни. Инквизитор Бернар Гюи между 1308 и 1323 годами рассмотрел 930 дел в Тулузе, являвшейся центром альбигойской ереси. В числе вынесенных им приговоров 139 носило оправдательный характер, в 300 случаях налагались епитимьи, а 42 обвиняемых было приговорено к смерти. В Памье между 1318 и 1324 годами из 75 приговоров только 5 были смертными. 

 

 

 

Возникшая в конце XII века как форма церковного суда, осуществлявшегося сначала епископами, инквизиция постепенно была изъята из-под контроля епископов и превратилась в первой половине XIII века в самостоятельную организацию, обладавшую огромными полномочиями и подчиненную непосредственно папе. 

Постепенно инквизиция создала специальную систему розыска и судебного расследования по делам еретиков. Она широко ввела в практику шпионаж и доносы. У своих жертв она вырывала признания путем запутанных софистических ухищрений, к упорствующим же применялись изощренные пытки. 

Усердие инквизиторов и их доносчиков награждалось разделом между ними части имущества, конфискованного у осужденных. 

Уже в XIII веке наряду с еретиками инквизиция стала преследовать ученых и философов, проявлявших свободомыслие. Инквизиция лицемерно провозглашала принцип «непролития крови», поэтому уличенные в ереси передавались в руки светских властей для наказания. 

Обычно ход инквизиционного процесса был следующим. Указывали инквизитору на отдельное лицо как на подозреваемое в ереси или его имя было произнесено каким-либо задержанным при его признаниях; приступали к негласному расследованию и собирали все возможные свидетельства на его счет; затем его тайно требовали явиться в суд в такой-то день и час и брали с него поручительство; если казалось, что он намеревается бежать, его неожиданно арестовывали и держали под арестом до дня явки на суд. По закону вызов в суд должен был повториться до трех раз, но это правило не соблюдалось. Когда преследование было основано на народной молве, то в качестве свидетелей вызывали первых попавшихся, и когда количество догадок и пустых слухов, распространенных этими свидетелями, боявшимися навлечь на себя обвинение в сочувствии к ереси, казалось достаточным для возбуждения мотивированного дела, то неожиданно наносили удар. Таким образом, обвиняемого осуждали уже заранее; на него смотрели как на виновного уже по одному тому, что его вызывали на суд. Единственным средством спастись было для него признать все собранные против него обвинения, отречься от ереси и согласиться на всякую епитимью, которую могли бы наложить на него. Если же при наличии свидетельств против него он упорно отрицал свою виновность и настаивал на своей верности католичеству, то он превращался в не раскаявшегося, закоренелого еретика, который должен быть выдан светской власти и сожжен живым. 

Инквизитор старался добиться признания. Признание сопровождалось всегда изъявлением обращения и раскаяния. Инквизиция считала выдачу единомышленников доказательством чистосердечного обращения. Отказ кающегося еретика выдать своих друзей и близких принимался как доказательство того, что он не раскаялся, и его немедленно выдавали в руки светской власти. Один инквизитор XV века настаивал, что ни в коем случае обвиняемого не следует отпускать на свободу, взяв с него поручительство; если он раскаивается, то его следует подвергнуть пожизненному тюремному заключению. Доносы были так важны для инквизиции, что она требовала их и обещаниями и угрозами. Наиболее простым способом добиться признания был допрос обвиняемого. Инквизитор подготавливался к нему, сопоставляя и изучая все противоречивые показания, тогда как узник оставался в полном неведении о собранных против него уликах. Уменье вести допрос было главным достоинством инквизитора. Были составлены руководства, в которых содержатся длинные ряды вопросов для еретиков различных сект. Развивалось особого рода тонкое искусство, состоявшее в умении расставлять сети обвиняемым, ставить их в тупик и в противоречие с самим собой. Случалось, однако, что невиновность или хитрость обвиняемого торжествовала над всеми усилиями инквизитора; но в этом случае инквизитор прибегал к обману и пытке. Чтобы вырвать признание у обвиняемого, инквизитор считал уже установленным тот факт, который ему следовало еще доказать, и расспрашивал о разных мелких подробностях. При этом инквизитору рекомендовалось во время допроса перелистывать дело, как будто он справляется в нем, а потом резко объявить обвиняемому, что он говорит неправду, что дело было так-то; взять первую попавшуюся бумагу и сделать вид, что читает в ней «все, что может ввести обвиняемого в обман». Чтобы сделать эту ложь более действенной, тюремщикам было приказано входить в доверие к заключенным, убеждать их скорее сознаться, так как инквизитор человек мягкий и отнесется к ним снисходительно. Затем инквизитор должен был заявить, что у него есть неоспоримые доказательства и что если бы обвиняемый пожелал сознаться и назвать тех, кто ввел его в заблуждение, то его тотчас освободили бы. Более хитрая уловка состояла в том, что с заключенным обращались мягко, подсылали к нему в камеру испытанных агентов снискать его доверие и побудить его к признанию обещаниями снисхождения и заступничества. В удобный момент являлся лично сам инквизитор и подтверждал эти обещания, говоря, что все, что делается для обращения еретиков, есть акт милосердия, что епитимья есть проявление любви к ближнему и духовное лекарство. Когда несчастный просил снисхождения за свои разоблачения, то его успокаивали, говоря, что для него будет сделано гораздо больше, чем он просит. 

 

 

 

 

К. Банти Галилео Галилей перед римским инквизитором. 1857 г. Частная коллекция 

 

 

При такой организации шпионы играли видную роль. Испытанным агентам, проникавшим в камеру заключенного, было приказано вести его от признания к признанию, пока они не получат достаточно материала для его обвинения, но чтобы он этого не заметил. Обычно это поручали обращенным еретикам. Один из них говорил обвиняемому, что его обращение было притворное; после ряда бесед он приходил к нему позднее обычного, и дверь за ним запиралась. Завязывался откровенный разговор, а за дверью скрывались свидетели и нотариус, которые подслушивали все слова жертвы. Всегда, когда это было возможно, пользовались услугами товарищей по заключению, которые получали известное воздаяние за эти услуги. Но применялись также и жестокие меры. Уличенный или только подозреваемый в ереси лишался прав. Его тело отдавалось на усмотрение Церкви, и если самое мучительное физическое страдание могло принудить его сознаться в ереси, то не останавливались ни перед каким мучением, чтобы «спасти его душу».

Чтобы сломить упорство заключенного, который отказывался сознаться или отречься, посылали к нему в камеру жену и детей, слезы и убеждения которых могли его склонить к признанию. Заключенному резко улучшали условия содержания, с ним обращались с видимой добротой в расчете, что его решимость ослабнет, колеблясь между надеждой и отчаянием. Инквизитор последовательно применял все приемы, которые могли дать ему победу над несчастным. Одним из наиболее действенных приемов была медленная пытка бесконечными отсрочками разбора дела. Арестованный, который отказывался признаться или признания которого казались неполными, отсылался в свою камеру, и ему предоставлялось размышлять в уединении и в темноте. После многих недель или месяцев заключенный просил выслушать его снова; если его ответы были опять неудовлетворительны, его снова запирали. Часто бывало, что между первым допросом заключенного и окончательным решением протекало три, пять, десять или даже двадцать лет. Несчастным приходилось терзаться в безвыходном отчаянии десятки лет. Когда хотели ускорить результаты и добиться сознания, то ухудшали положение узника лишением постели, пищи и пыткой; сажали на цепь в сырой яме и т.п. Инквизиторы прибегали к более грубым и простым орудиям застенка. Пытка противоречила не только принципам христианства и традициям Церкви; за исключением вестготов варвары, создавшие государства современной Европы, не знали пытки, и их законодательные системы ее не знали.

Однако в 1252 году Иннокентий IV одобрил применение пытки для раскрытия ереси, но не уполномочил лично инквизиторов или их помощников применять пытку к подозреваемому. Было поручено светским властям пыткой принуждать всех схваченных еретиков признаться и выдать своих соумышленников, щадя жизнь и целость тела. Церковные каноны запрещали лицам духовного звания даже присутствовать при пытке. В 1256 году Александр IV дал инквизиторам и их помощникам право отпускать друг другу грехи за «неправильности»: отныне непосредственно сам инквизитор и его помощники могли подвергать подозреваемого пытке. Пытка сокращала содержание обвиняемого под арестом; это был скорый и действенный прием инквизиции, чтобы добиться желаемых признаний. В документах следствия пытка упоминается как прием совершенно обычный. В октябре 1317 года Иоанн XXII решил сократить злоупотребление пыткой и предписал, чтобы она применялась только с согласия епископа, если с ним можно было снестись в течение восьми дней. 

Но эти правила на практике скоро вышли из употребления. Инквизиторы недолго мирились с подобными ограничениями их привилегий. Тонкие схоластики разъяснили, что папа говорил вообще о пытке и не упомянул о свидетелях; и пытка свидетелей была оставлена на усмотрение инквизиторов и принята как правило. Признали, что обвиняемый, после того как был уличен свидетельскими показаниями или признался сам, становился, в свою очередь, свидетелем по вопросу о виновности своих друзей и что, следовательно, его можно было подвергать сколько угодно пытке, чтобы добиться от него разоблачений. Но даже тогда, когда соблюдались правила, установленные папой, восьмидневный срок давал инквизитору возможность действовать по своему усмотрению по его истечении.

Всеми признавалось, что свидетелей можно подвергать пытке, если подозревают, что они скрывают правду; но законоведы расходились во мнениях относительно того, при каких условиях оправдывалось применение пытки в отношении обвиняемого. Одни считали, что обвиняемого, пользовавшегося хорошей репутацией, можно подвергать пытке, когда есть два свидетеля против него, а человек дурной репутации может быть подвергнут пытке на основании показаний только одного свидетеля. Другие утверждали, что показаний одного уважаемого лица уже достаточно, чтобы приступить к пытке, какой бы репутацией ни пользовался обвиняемый. Третьи считали, что для применения пытки достаточно «народной молвы». Были выработаны подробные инструкции для руководства инквизиторов по этому вопросу; но окончательное решение принимал судья. Законоведы считали достаточным поводом к пытке, если обвиняемый на допросе проявлял страх, запинался или менял ответы, хотя бы против него и не существовало никаких свидетельских показаний.

Правила, принятые инквизицией для применения пытки, были впоследствии усвоены светскими судами всего христианского мира. Пытка должна была быть умеренная, и при этом следовало тщательно избегать пролития крови. Взгляд судьи был исключительным правилом, которое играло роль при выборе пыток. По закону на пытке должны были присутствовать и епископ, и инквизитор. Узнику показывали орудия пытки и убеждали признаться. Если он отказывался, его раздевали и связывали; затем снова убеждали признаваться, обещая ему снисхождение. Это часто достигало желательного эффекта. Но если угрозы и увещания не достигали цели, то пытку применяли с постепенно возрастающей жестокостью. Если обвиняемый продолжал упорствовать, то приносили новые орудия пытки и предупреждали жертву, что они будут применены; если же и после этого жертва не ослабевала, ее развязывали и назначали на другой или третий день продолжение пыток. По правилу, пытка могла применяться только один раз; но достаточно было приказать не повторить, а лишь продолжить пытку, и, как бы ни был велик перерыв, ее могли продолжать бесконечно. Можно было также заявить, что добыты новые свидетельские показания и что они требуют новых пыток.

Упрямую жертву подвергали тем же или еще более тяжелым пыткам. В тех случаях, когда не добивались ничего после мучений, найденных судьями достаточными, по мнению некоторых «правоведов», следовало отпускать несчастных на свободу с удостоверением, что за ними не найдено никакой вины; другие же считали, что их следует оставлять в тюрьме. Чтобы обойти запрет повторных пыток, расследователи могли во всякий момент следствия приказать применить пытку по одному пункту и бесконечно продолжать ее по соприкасающимся пунктам. Обычно пытка применялась до тех пор, пока обвиняемый не выражал желания сознаться; тогда его развязывали и вносили в соседнее помещение, где выслушивали его признания. Если же признание было сделано в камере пыток, то его после читали узнику и спрашивали, правдиво ли оно. Существовало, правда, правило, предписывавшее перерыв в двадцать четыре часа между пыткой и признанием или подтверждением признания, но обычно это не исполнялось. Молчание считалось знаком согласия. Продолжительность молчания определялась судьями, которые должны были принимать во внимание возраст, пол и физическое или нравственное состояние узника. Во всех случаях признание записывалось в протокол с отметкой, что оно сделано добровольно, без угроз и принуждения. Если обвиняемый отрекался от своего признания, то его можно было снова подвергнуть пытке, которая считалась продолжением прежней, если не решали, что он уже был «достаточно» подвергнут пытке. Так как отречение от признания представляет «помеху деятельности инквизиции», его карали отлучением от Церкви, которому подвергали и нотариусов, помогавших составлять отречение. Инквизиторы считали признание правдивым, а отречение – клятвопреступлением, свидетельствующим, что обвиняемый нераскаянный еретик и рецидивист, которого следует выдать светским властям. Если человек сознался и, отпущенный на свободу с наложением на него епитимьи, публично утверждал, что он был вынужден к признанию страхом, то на него смотрели как на не раскаявшегося еретика, которого следует сжечь как рецидивиста. Если взятое обратно признание обвиняло третьи лица, в этом случае или оставляли в силе это признание, или наказывали сделавшего его как лжесвидетеля.

 

 

 

 

А. Маньяско Лопрос в суде, ок. 1710 г. Музей истории искусства. Вена, Австрия 

 

 

Так как ни одно сознание не считалось достаточным, если не были названы имена соучастников, то инквизиторы, даже не считавшие отрекшихся рецидивистами, могли присудить их к пожизненному тюремному заключению за лжесвидетельство. Ни один обвиняемый не мог ускользнуть, когда судья инквизиции уже заранее решил осудить его. Форма, в которую облеклось это судопроизводство в светских судах, была менее произвольна и менее действенна. Однако она отдавала жизнь каждого человека на волю его врага, который мог подкупить двух неизвестных свидетелей для поддержания обвинения.

 

 

 

В каждой стране инквизиционный процесс имел некоторые собственные черты, которые позволяют выделить самостоятельные виды инквизиции.

Так, наиболее суровые меры инквизиция применяла в Испании. Только за период с 1481 по 1498 год на кострах инквизиции было сожжено 9 тысяч человек и 6,5 тысячи изображений людей, спасшихся бегством или умерших под пытками до суда. У 90 тысяч человек было конфисковано имущество. Только в 1482 году из Испании было изгнано около 170 тысяч евреев и арабов, а общее число лиц, покинувших страну, превысило 3 миллиона человек.

Хотя средневековая инквизиция делегировала светским властям полномочие приводить в исполнение смертные приговоры, вынесенные еретикам, она всегда оставляла за собою контроль за исполнением этих приговоров. Однако в XIV и XV веках она утратила это право. Европейские монархи подчинили своему контролю церковь и папство в период Авиньонского пленения (1309-1377 годы) и Великой западной схизмы (ок.1378-1417 годов). Уничтожение Филиппом IV (правил в 1285-1314 годах) ордена рыцарей-тамплиеров в 1312 году, процесс и казнь Жанны д'Арк в 1430-1431 годах и Савонаролы в 1498 году свидетельствовали о том, что инквизиция стала инструментом в руках светских правителей. 

С особенной силой этот государственный контроль над инквизицией проявился в Испании. В этой стране средневековая инквизиция отличалась исключительной свирепостью по отношению к еретикам-христианам, мусульманам и евреям. В 1478 году Фердинанд Арагонский и Изабелла Кастильская, вступившие в брак между собою в 1469 году, преодолев сопротивление папы Сикста IV (понтификат в 1471-1484 годах), получили от него разрешение реорганизовать и восстановить этот институт. 

Испанская инквизиция была учреждена доминиканцем Томасом де Торквемада (ок.1420-1498 годов), назначенным правителями страны великим инквизитором и утвержденным в этой должности папой. Великому инквизитору помогал высший совет, состоявший из пяти апостольских инквизиторов и являвшийся главным трибуналом инквизиции в стране. Девятнадцать низших трибуналов действовали на территории всего полуострова, а после 1516 года еще три таких трибунала были учреждены в испанских колониях в Новом Свете. Первоначально испанские правители использовали инквизицию против мусульман и евреев, однако позднее она превратилась в орудие борьбы с политическими противниками в ходе развернутой ими кампании за национальное единство подвластной им страны. 

 

 

 

 

Ф. Гойя В трибунале Инквизиции, 1808-1812 гг. Королевская Академия изящных искусств Сан-Фернандо, Мадрид, Испания 

 

 

Но, каковы бы ни были ее задачи, испанская инквизиция оставила кровавый след в истории своей страны. По своим методам и процедуре судопроизводства она не слишком сильно отличалась от средневековой инквизиции, однако ее жертвы исчислялись тысячами. По самым скромным оценкам, в период пребывания Торквемады на посту великого инквизитора сожжено было около 2000 человек. В большинстве своем эти жертвы были маранами (обращенными в христианство евреями или маврами) и морисками (обращенными в христианство мусульманами), подозреваемыми в том, что они тайком возвратились к своей прежней вере. Хотя представители обеих этих групп переменили религию, они не в силах были в столь краткий срок отказаться и от своей культуры, в силу чего мешали проведению жесткой националистической политики. Однако перед священными трибуналами представали и католики, подозреваемые в чрезмерной либеральности или просто чуждые по духу. Так, инквизиция дважды заточала в тюрьму Игнатия Лойолу (ок.1491-1556 годов) и преследовала Терезу Авильскую (1515-1582 годы).

Император Карл V (правил в 1519-1556 годах), слишком занятый делами Священной Римской империи и Германии, не интересовался Испанией и испанской инквизицией, однако его сын, испанский король Филипп II (правил в 1556-1598 годах) укрепил испанскую инквизицию с намерением искоренить малейшие признаки ереси и протестантизма в своей стране. В октябре 1559 года он принял решение лично присутствовать на аутодафе, чтобы наблюдать за сожжением 12 еретиков. Доносчиков поощряли к выдвижению обвинений против подозреваемых, однако обвиненные никогда не встречались со своими обвинителями, а осужденный был лишен права обратиться с апелляцией к папе. Инквизиция Филиппа с особой жестокостью преследовала протестантов, 220 из которых были сожжены заживо на костре, а вместо 120 протестантов были сожжены куклы. 

Процессы по делам еретиков происходили тайно, так что те, кто был ложно обвинен и подвергнут пыткам, не могли обратиться даже к местному духовенству. Как и прежде, жертвами этих процессов становились известные люди. Например, процесс против Карранцы из Толедо, ученого теолога и участника Тридентского собора, длился семь лет. 

Специфически в Испании относились к вопросу понимания «добровольности» признания: «Всякое признание, добытое в застенке, должно было быть потом подтверждено. Обыкновенно пытка применялась до тех пор, пока обвиняемый не выражал желания сознаться; тогда его развязывали и вносили в соседнюю залу, где выслушивали его признания. Если же признание было сделано в комнате пыток, то его после читали узнику и спрашивали его, правдиво ли оно? ...Молчание считалось знаком согласия... Во всех случаях признание записывалось в протоколе с отметкою, что оно сделано добровольно, без угроз и принуждения. Если обвиняемый отрекался от своего признания, то его можно было снова подвергнуть пытке, которая являлась лишь продолжением прежней...» .

Римские папы, обеспокоенные успехом протестантской Реформации и распространением еретических движений в Италии, предприняли меры для преодоления этих опасностей. Папа Лев X (понтификат в 1513-1521 годах) призвал светских правителей искоренять ересь в своих владениях всеми доступными средствами. Папа Павел III (понтификат в 1534-1549 годах) в 1542 году учредил римскую инквизицию. Он создал в Риме особую конгрегацию, куда вошли шесть кардиналов; ее задача состояла в рассмотрении дел обвиняемых в ереси и апелляций низших трибуналов инквизиции, действовавших на всем полуострове. Действие римской инквизиции ограничивалось пределами Италии, поскольку правители стран севернее Италии в случае необходимости могли опираться на собственные учреждения, предназначенные для преследования еретиков, научившись – по примеру испанских монархов – использовать их для достижения своих собственных политических целей. К числу наиболее известных жертв римской инквизиции принадлежал в прошлом доминиканец, пантеист Джордано Бруно (1548-1600 годы), который был сожжен на костре. Галилео Галилей (1564-1642 годы), великий итальянский астроном и физик, был обвинен инквизицией в ереси за то, что он принял систему Коперника. 

Тридентский собор (1545-1563 годы) призвал инквизицию к большей активности, однако даже ревностные католики из числа европейских государей отказывались развернуть религиозную войну против своих собственных подданных. В XVI веке эти правители и их министры находились под сильным влиянием политики меркантилизма и не собирались лишаться источника дохода, подвергнув своих кормильцев религиозным преследованиям. На практике католические государи казнили лишь самое малое число протестантов и только в тех случаях, когда их протестантизм заключал в себе политическую угрозу. Однако в Италии инквизиция под давлением папы Павла IV (понтификат в 1555-1559 годах) немало способствовала искоренению протестантизма. В еще большей степени она помогла искоренить различные злоупотребления в папской курии и пресечь распущенность нравов, приобретенную итальянцами в эпоху Возрождения. 

В Новое время популярность и эффективность инквизиции (как римской, так и национальной) стали снижаться. Распространение протестантизма и патовая ситуация, возникшая в результате Тридцатилетней войны (1618-1648 годы), с очевидностью показали, что Католическая церковь утратила прежний контроль над религиозной мыслью и практикой. Протестанты, которые по определению должны были считаться еретиками, были слишком многочисленны и сильны, чтобы их можно было истребить с помощью инквизиционных трибуналов. А католики, в том или ином пункте не согласные с ортодоксальным вероучением, могли присоединиться к одной из многочисленных протестантских деноминаций и избежать тем самым суда инквизиции. Идеология Просвещения и укрепление абсолютистской монархии послужили препятствием для любых покушений на интеллектуальную свободу человека и политическую независимость даже в тех странах, где римские католики составляли абсолютное большинство. 

В Испании и в Неаполитанском королевстве Карл III (1716-1788 годы) упразднил иезуитский орден и взял под самый жесткий контроль инквизицию. Во Франции последний еретик был казнен в 1766 году. Французская революция и правление Наполеона положили конец деятельности инквизиции там, где она еще оставалась влиятельной силой. Жозеф Бонапарт запретил ее в Испании в 1808 году, хотя она была восстановлена Фердинандом VII в 1814 году и окончательно запрещена только в 1820 году.

В 1908 году папа Пий X (понтификат в 1903-1914 годах) преобразовал инквизицию в конгрегацию Священной канцелярии. Это, прежде всего, консультативный и увещательный орган, и хотя эта конгрегация выносит решения по делам, связанным с ересью, она не применяет никакого насилия. Она собирается на свои заседания в Риме еженедельно, а в тех случаях, когда предстоит обсудить особенно серьезные вопросы, на заседаниях председательствует папа. В качестве высшего апелляционного суда по вопросам веры, конгрегация служит консультативным органом при папе в тех случаях, когда вынесение окончательного решения остается за папой. В подобных ситуациях члены самой конгрегации или другие уполномоченные для этого клирики выступают в роли обвинителей и защитников по рассматриваемому делу. 

Термин «протестантская инквизиция» часто используют для обозначения событий в Женеве в период деятельности Ж.Кальвина (1509-1564 годы) и в Англии в период правления королевы Елизаветы I (правил в 1558-1603 годах). 

Кальвин возглавлял протестантское движение в Женеве между 1536 и 1564 годами (за вычетом тех трех лет, в течение которых Кальвин находился в ссылке). Несмотря на то, что он сам отверг католическую веру и вынужден был бежать от преследований во Франции, Кальвин сформулировал довольно строгие догматы и жесткие правила, которым должны были следовать его сторонники и единоверцы. К тем, кто уклонялся от этих правил и догматов, применялось обозначение «еретик», и с последними обращались и поступали приблизительно так же, как католическая инквизиция поступала с еретиками в Средние века. 

 

 

 

 

 

Ж. Кальвин 

 

 

Кальвин и протестантское духовенство выступали в роли наставников в вере и поборников нравственности. Непосредственный надзор за тем и другим осуществлялся особой консисторией, куда входило двенадцать старейшин. Государство помогало им выполнять эту обязанность, приводя в исполнение приговоры, вынесенные еретикам и включавшие тюремное заключение, ссылку и смертную казнь. Подобно Иннокентию III, кальвинисты приравнивали ересь к государственной измени, оправдывая таким образом применение смертной казни. 

Между 1542 и 1546 годами они вынесли смертные приговоры 58 людям, признанным еретиками, а еще 76 были удалены в изгнание. Гораздо более многочисленны были те, кто был заключен в тюрьму или подвергнут порке кнутами. Себастьян Кастелльо (1515-1563 годы) был выслан из Женевы в 1543 году и вынужден был до конца жизни влачить нищенское существование в Базеле. До изгнания он был ректором Женевской академии, однако навлек на себя обвинения тем, что предложил исключить из Библии Песнь песней на том основании, что эта книга представляет собою лишь образец любовной поэзии. Жером Больсек был заточен в тюрьму в 1551 году, а впоследствии выслан лишь за то, что оспорил предлагаемую Кальвином интерпретацию Св.Писания. Жак Грюэ был подвергнут пыткам и казнен за свои протесты против того, что он называл тиранией Кальвина и его администрации. Мишель Сервет (1511-1553 годы) был богословским революционером, усомнившимся в правильности традиционного учения о Троице, крещении, Св.Писании и существовании Христа. Как ни странно, Кальвин выдвинул против него обвинение в ереси даже раньше, чем это сделала католическая инквизиция, заточившая Сервета в тюрьму в Лионе. Совершив оттуда побег, Сервет, вопреки здравому смыслу, направился в Италию через Женеву, где посетил службу, во время которой проповедовал Кальвин, и в результате был схвачен. Он предстал перед предубежденным против него судом и в 1553 году был сожжен на костре. 

Английская королева Елизавета I смотрела на религиозные вопросы с политической точки зрения. Не имея твердых религиозных убеждений (она была сторонницей скептицизма), Елизавета стремилась осуществлять сильную национальную политику, что требовало поддержания религиозного единомыслия в стране. В религиозном отношении Англия была расколота до такой степени, что, казалось, для примирения не было никаких шансов. Основную массу населения Англии по-прежнему составляли католики, и число их лишь возрастало. Кальвинисты, очень агрессивная, пусть и малочисленная, партия, были озабочены тем, чтобы очистить английское христианство от всяких следов римского католицизма. Между этими двумя крайностями располагались англикане, очень близкие к католикам в вопросах литургии и церковных обрядов и к другим протестантам – в вопросах вероучения. Елизавета благоволила к англиканам. 

Католическому духовенству было трудно согласиться с требованиями, выдвигаемыми Третьим актом о единомыслии, и в период между 1559 и 1563 годами около 200 священнослужителей было смещено. При этом общее число католического духовенства в Англии доходило до 9000, так что количество смещенных клириков было не столь уж значительным. В первые годы своего правления Елизавета не прибегала к казням. Однако после ее отлучения от церкви папой в 1570 году и ряда покушений на ее жизнь парламент занял более жесткую позицию, выразив ее в Первом акте об отказе участвовать в англиканских богослужениях. С этого момента всякий, кто участвовал в католической мессе, присоединялся к католической церкви или называл Елизавету еретичкой, считался государственным изменником. Соответственно, было запрещено предпринимать попытки к обращению английских подданных в католицизм. Католики были поставлены перед выбором: либо пренебречь папским отлучением и признать Елизавету законной королевой, либо подчиниться папе, признав это отлучение, и отказаться от лояльности по отношению к королеве. В результате почти 200 католиков было казнено. 

Кальвинисты оказались в сходном положении. Поскольку они придерживались католической традиции в том, что касалось церковных обрядов и иерархической организации, они не могли принять Тридцать девять статей, изданных в 1563 году. В 1566 году Елизавета запретила в служении 36 представителей кальвинистского духовенства в Лондоне за отказ носить обычное церковное облачение. За свой нонконформизм и пресвитериане, и сепаратисты подвергались тюремным заключениям, запрещению в служении и даже ссылкам.

 

 

 

 

Автор: Осокина И.

 

 

 

www.historicus.ru

ИНКВИЗИЦИЯ | Энциклопедия Кругосвет

Содержание статьи
ИНКВИЗИЦИЯ

ИНКВИЗИЦИЯ (от лат. inquisitio – расследование), судебный институт католической церкви, предназначенный для выявления и искоренения «ересей».

Возникновение инквизиции.

В XII в. католическая церковь столкнулась с ростом оппозиционных религиозных движений в Западной Европе, прежде всего с альбигойством (катары). Для борьбы с ними папство возложило на епископов обязанность выявлять и судить «еретиков», а затем передавать их для наказания светским властям («епископская инквизиция»); этот порядок была зафиксирован в декретах Второго (1139) и Третьего (1212) Латеранских соборов, буллах Луция III (1184) и Иннокентия III (1199). Впервые эти постановления были применены во время Альбигойских войн (1209–1229). В 1220 их признал германский император Фридрих II, в 1226 – французский король Людовик VIII. С 1226–1227 высшей мерой наказания за «преступления против веры» в Германии и Италии стало сожжение на костре.

Однако «епископская инквизиция» оказалась мало эффективной: епископы находились в зависимости от светской власти, а подчиненная им территория была невелика, что позволяло «еретику» легко укрыться в соседнем диоцезе. Поэтому в 1231 Григорий IX, отнеся дела о ереси к сфере канонического права, создал для их расследования постоянный орган церковной юстиции – инквизицию. Первоначально направленная против катаров и вальденсов, она вскоре обратилась против других «еретических» сект – бегинов, фратичелли, спиритуалов, а затем и против «колдунов», «ведьм» и богохульников.

В 1231 инквизиция была введена в Арагоне, в 1233 – во Франции, в 1235 – в Центральной, в 1237 – в Северной и Южной Италии.

Инквизиционная система.

Инквизиторы рекрутировались из членов монашеских орденов, прежде всего доминиканцев, и подчинялись непосредственно папе. В начале 14 в. Климент V установил для них возрастной ценз в сорок лет. Первоначально каждый трибунал возглавлялся двумя судьями с равными правами, а с начала 14 в. – только одним судьей. С 14 в. при них состояли юристы-консультанты (квалификаторы), определявшие «еретичность» высказываний обвиняемых. Кроме них, в число служащих трибунала входили нотариус, заверявший показания, понятые, присутствовавшие при допросах, прокурор, врач, следивший за состоянием здоровья обвиняемого во время пытки, и палач. Инквизиторы получали годовое жалование или часть конфискованного у «еретиков» имущества (в Италии одну треть). В своей деятельности они руководствовались как папскими постановлениями, так и специальными пособиями: в ранний период наибольшей популярностью пользовалась Практика инквизиции Бернара Ги (1324), в позднее средневековье – Молот ведьм Я.Шпренгера и Г.Инститориса (1487).

Существовало два типа инквизиционной процедуры – общее и индивидуальное расследование: в первом случае опрашивалось все население данной местности, во втором – через кюре делался вызов определенному человеку. Если вызванный не являлся, его подвергали отлучению. Явившийся давал клятву чистосердечно рассказать все, что ему известно о «ереси». Сам ход разбирательства хранился в глубокой тайне. Широко использовались пытки, разрешенные к применению Иннокентием IV (1252). Их жестокость вызывала порой осуждение даже у светских властей, например, у Филиппа IV Красивого (1297). Обвиняемому не сообщались имена свидетелей; ими могли стать даже отлученные от церкви, воры, убийцы и клятвопреступники, показания которых никогда не принимались в светских судах. Он был лишен возможности иметь адвоката. Единственным шансом для приговоренного была апелляция к Св. Престолу, хотя формально и запрещенная буллой 1231. Человек, некогда осужденный инквизицией, в любой момент мог быть вновь привлечен к судебной ответственности. Даже смерть не прекращала процедуру расследования: в случае признания виновным уже умершего его прах извлекали из могилы и сжигали.

Система наказаний была установлена буллой 1213, декретами Третьего Латеранского собора и буллой 1231. Осужденные инквизицией передавались гражданским властям и подвергались светским наказаниям. «Еретику», «раскаявшемуся» уже в ходе процесса, полагалось пожизненное заключение, которое инквизиционный трибунал имел право сокращать; такой вид наказания являлся новшеством для пенитенциарной системы средневекового Запада. Узники содержались в тесных камерах с отверстием в потолке, питались лишь хлебом и водой, иногда заковывались в кандалы и цепи. В позднее средневековье тюремное заключение порой заменялось каторжными работами на галерах или в работных домах. Упорствующий «еретик» или вновь «впавший в ересь» приговаривался к сожжению на костре. Осуждение нередко влекло за собой конфискацию имущества в пользу светских властей, которые возмещали расходы инквизиционного трибунала; отсюда особый интерес инквизиции к состоятельным людям.

Для тех же, кто являлся с повинной в инквизиционный трибунал в течение «срока милосердия» (15–30 дней, считая от момента прибытия судей в ту или иную местность), отводившегося для сбора информации (доносы, самооговоры и пр.) о преступлениях против веры, применялись церковные наказания. К ним относились интердикт (запрет на отправление богослужения в данной местности), отлучение от церкви и разные виды епитимьи – строгий пост, длительные молитвы, бичевание во время мессы и религиозных процессий, паломничество, пожертвования на богоугодные дела; успевший покаяться ходил в особой «покаянной» рубахе (санбенито).

Инквизиция с 13 в. до нашего времени.

13 век оказался периодом апогея инквизиции. Эпицентром ее активности во Франции стал Лангедок, где с необычайной жестокостью преследовались катары и вальденсы; в 1244 после взятия последнего оплота альбигойцев Монсегюра было отправлено на костер 200 чел. В Центральной и Северной Франции в 1230-х с особым размахом действовал Робер Лебугр; в 1235 в Мон-Сен-Эме он устроил сожжение 183 чел. (в 1239 осужден папой на пожизненное заключение). В 1245 Ватикан даровал инквизиторам право «взаимного прощения прегрешений» и освободил их от обязанности повиноваться руководству своих орденов.

Инквизиция нередко наталкивалась на сопротивление местного населения: в 1233 был убит первый инквизитор Германии Конрад Марбургского (это привело к почти полному прекращению деятельности трибуналов в германских землях), в 1242 – члены трибунала в Тулузе, в 1252 – инквизитор Северной Италии Пьер Веронский; в 1240 против инквизиторов восстали жители Каркассона и Нарбонна.

В середине 13 в., опасаясь растущего могущества инквизиции, ставшей вотчиной доминиканцев, папство попыталось поставить ее деятельность под более строгий контроль. В 1248 Иннокентий IV подчинил инквизиторов епископу Ажанскому, а в 1254 передал трибуналы в Средней Италии и Савойе в руки францисканцев, оставив за доминиканцами только Лигурию и Ломбардию. Но при Александре IV (1254–1261) доминиканцы взяли реванш; во второй половине 13 в. они фактически перестали считаться с папскими легатами и превратили инквизицию в самостоятельную организацию. Пост генерала-инквизитора, через которого папы осуществляли надзор за ее деятельностью, по многу лет оставался вакантным.

Многочисленные жалобы на произвол трибуналов заставили Климента V реформировать инквизицию. По его инициативе Вьеннский собор 1312 обязал инквизиторов согласовывать судебную процедуру (особенно применение пыток) и приговоры с местными епископами. В 1321 Иоанн XXII еще более ограничил их полномочия. Инквизиция постепенно приходила в упадок: судьи периодически отзывались, их приговоры часто кассировались. В 1458 жители Лиона даже арестовали председателя трибунала. В ряде стран (Венеция, Франция, Польша) инквизиция оказалась под контролем государства. Филипп IV Красивый в 1307–1314 использовал ее как инструмент для разгрома богатого и влиятельного ордена тамплиеров; с ее помощью германский император Сигизмунд расправился в 1415 с Яном Гусом, а англичане в 1431 с Жанной д'Арк. Функции инквизиции передавались в руки светских судов, как ординарных, так и экстраординарных: во Франции, например, во второй половине 16 в. дела о «ереси» рассматривались и парламентами (судами), и специально созданными для этого «огненными палатами» (chambres ardentes).

www.krugosvet.ru


Смотрите также