Франция во II Мировой войне. Париж. Оккупация и освобождение. Франция во время оккупации германией


Жизнь во Франции (Париже) во время оккупации фашистами (вторая мировая война). Освобожденная Франция, или «Cherchez la femme»

Не так давно на телеэкранах демонстрировался документальный фильм «Спать с врагом» – о француженках, которые сожительствовали с оккупантами. Мы вернемся к ним в конце статьи, но перед этим полистаем страницы недавней французской истории.

Уничтожение генофонда Франции началось с Великой революции 1789, продолжалось в годы империи, достигло апогея в бойне 1914-1918 и как следствие привело к устойчивой тенденции непрерывной национальной деградации. Ни гений Наполеона, ни победа в первой мировой войне не смогли остановить расслоение общества, коррупцию, жажду обогащения любой ценой, рост шовинизма и ослепление перед нарастающей германской угрозой. То, что произошло с Францией в 1940, – не просто военное поражение, но национальный коллапс, полная потеря морали. Армия не сопротивлялась. При Наполеоне и еще много лет после него понятие честь воспринималось французским солдатом иначе. Стендаль (сам участник наполеоновских войн) вспоминает в своих дневниках: раненые солдаты, узнав, что не смогут принять участие в очередном походе, выбрасывались из окон госпиталей – жизнь без армии теряла для них смысл. Что же случилось с великой нацией, еще так недавно – всего два столетия назад – заставившей трепетать Европу?

Французские фашисты (их было немало в армейской верхушке) видели и ждали немцев как избавителей от «красных». О французском генералитете можно рассказать многое. Среди них были откровенные монархисты, не простившие ненавистной Республике проигранное дело Дрейфуса. Престарелые, не способные мыслить генералы, в мозгах которых застыла окостеневшая доктрина первой мировой войны, не извлекли урока из только что закончившегося «блицкрига» в Польше. После первых немецких атак армия под их командованием превратилась в деморалиованную массу.

Коммунисты, выполняя приказ своего руководства (пакт Риббентропа – Молотова распространялся и на них), пассивно выжидали, ничем не отличаясь от лавочников и буржуа, чьи мысли постоянно занимали рента и наследство.

У маленькой Финляндии хватило мужества стойко сражаться с Россией. Не в первый раз без шансов на победу сражалась обреченная Польша. Франция капитулировала еще за год до начала войны – в Мюнхене.

Поражение в июне 1940 – только результат, итог. А началось все гораздо раньше.

Пропагандистская машина Геббельса работала с максимальной отдачей, используя любые возможности для морального разложения будущего противника.

Немецкие союзы ветеранов первой мировой войны приглашали французских посетить Германию. Во Франции таких союзов, как правой, так и левой политической ориентации, было множество: инвалидов, слепых, просто участников войны. В Германии их дружески встречали, не жалея средств. Нацистские бонзы и сам фюрер заверяли французских гостей в том, что больше нет никаких поводов для вражды. Эффект кампании превзошел все ожидания – французские ветераны с удивительной легкостью поверили в искренность немецкой пропаганды. Бывшие враги (независимо от политических убеждений) становились товарищами по оружию, членами интернационального «окопного братства».

Посол Германии Отто Абец устраивал роскошные приемы. Парижская элита была очарована тактом, вкусом, эрудицией и личным обаянием немецкого посла, его безукоризненным французским, ослеплена блеском ревю и концертов, опьянена изысканными меню.

Так было и перед первой мировой войной, когда крупные парижские газеты открыто финансировались правительством царской России. Но в те годы Россия, по крайней мере, была союзником Франции. В середине 30-х источниками финансирования «свободной» прессы стали спецслужбы Италии и Германии. Миллионы франков наличными были выплачены ведущим журналистам таких газет, как «Le Figaro», «Le Temps» и множеству рангом помельче за прогерманские публикации. А публикации встречались вполне в геббельсовском стиле, на уровне «Volkischer Beobachter» и «Der Sturmer». Цинизм продажных газет поражает: в них, среди прочего, пишут о «еврейском происхождении Рузвельта», который «хочет начать войну, чтобы восстановить власть евреев и отдать мир во власть большевиков». И это накануне войны!

Искусно нагнетался страх: лучше Гитлер, чем «красные», чем «этот еврей Леон Блюм» – основной мотив напуганных «народным фронтом» обывателей всех рангов. В период «народного фронта» появилась популярная песенка «Все хорошо, прекрасная маркиза!» (в СССР её исполнял Леонид Утесов). В ней высмеивалась пронафталиненная аристократия, не понимающая, что происходит вокруг. Если бы только аристократия не понимала! Безобидная на первый взгляд песенка оказалась сатирическим зеркалом французской истории между двумя войнами.

Война объявлена, но на Западном фронте выстрелов почти не слышно: идет «странная война», или, как её до 10 мая 1940 стали называть сами немцы – «зитцкриг». Вдоль линии фронта с немецкой стороны плакаты: «Не стреляйте – и мы не будем стрелять!». Через мощные усилители транслируются концерты. Немцы устраивают пышные похороны погибшего французского лейтенанта, оркестр исполняет «Марсельезу», кинорепортеры накручивают эффектные кадры.

10 мая вермахт врывается в Голландию, Данию, Люксембург и затем, обойдя через Бельгию «неприступную» линию Мажино – во Францию. Стойкая (всем бы так!) оборона Лилля позволила англичанам эвакуировать из Дюнкерка значительную часть прижатых к морю дивизий. Немцы и тут не упускают случая получить пропагандистский эффект и устраивают парад храбрых защитников города, позволив им перед капитуляцией пройти в последний раз с примкнутыми штыками. Перед камерами корреспондентов немецкие офицеры салютуют марширующим в плен французам. Потом покажут: смотрите – мы ведем войну по-рыцарски.

В те трагические июньские дни появились и первые попытки сопротивления: в редких случаях, когда французская армия все-таки намеревалась защитить небольшие города или деревни, обыватели ради спасения своей шкуры бурно протестовали и даже пытались оказать вооруженное сопротивление… собственной армии!

14 июня немцы вошли в объявленный «открытым городом» Париж

Им понадобилось для этого всего пять недель. Кадры кинохроники, которые трудно смотреть без содрогания. Вермахтовские колонны проходят у Триумфальной арки. Растроганный немецкий генерал, едва не падая с лошади от избытка чувств, приветствует своих солдат. Молча глядят на свой позор парижане. Не вытирая слез, как ребенок, плачет пожилой мужчина, а рядом с ним элегантная дама – широкополая шляпа и перчатки до локтей – бесстыдно аплодирует марширующим победителям.

Еще сюжет: на улицах ни души – город словно вымер

Медленно продвигается кортеж открытых машин по опустевшим улицам поверженной столицы. В первой победитель-фюрер (в день взятия Парижа получивший поздравительную телеграмму из Москвы!). Перед Эйфелевой башней Гитлер со свитой останавливается и, высокомерно задрав голову, созерцает свою добычу. На площади Согласия машина слегка притормаживает, двое полицейских – «ажанов» (что за лица! – невольно отводишь глаза от экрана – стыдно смотреть на них!), подобострастно склонившись, отдают победителю честь, но, кроме объектива кинокамеры, на них никто не смотрит. Зато немецкий оператор не упустил момент и постарался сохранить эти лица для истории – во весь экран дал – пусть видят!

В боях (вернее, в беспорядочном бегстве летом 1940) французская армия потеряла 92000 человек и до конца войны еще 58000 (в 1914-1918 почти в 10 раз больше).

Франция – не Польша. Выполняя специально разработанные инструкции, «боши» вели себя с побежденными в высшей степени корректно. И в первые же дни оккупации парижские девицы начали заигрывать с оказавшимися такими вежливыми и совсем не страшными победителями. А за пять лет сожительство с немцами приняло массовый характер. Командование вермахта это поощряло: сожительство с француженкой не считалось «осквернением расы». Появились и дети с арийской кровью в жилах.

Культурная жизнь не замирала и после падения Парижа. Разбрасывая перья, плясали девочки в ревю. Словно ничего не случилось, Морис Шевалье, Саша Гитри и другие бесстыдно паясничали перед оккупантами в мюзик-холлах. Победители собирались на концерты Эдит Пиаф, которые она давала в арендованном борделе. Луи де Фюнес развлекал оккупантов игрой на рояле, а в антрактах убеждал немецких офицеров в своем арийском происхождении. Не остались без работы и те, чьи имена мне трудно упоминать в этой статье: Ив Монтан и Шарль Азнавур. А вот, знаменитый гитарист Джанго Рейнхард отказался играть перед окупантами. Но таких, как он, было немного.

Художники выставляли свои картины в салонах и галереях. Среди них Дерен, Вламинк, Брак и даже автор «Герники» Пикассо. Другие зарабатывали на жизнь, рисуя на Монмартре портреты новых хозяев столицы.

По вечерам поднимались занавесы в театрах.

Свою первую роль – Ангела в спектакле «Содом и Гоморра» – Жерар Филип сыграл в театре Жана Вилара в1942 году. В 1943 режиссер Марк Аллегре снял 20-летнего Жерара в фильме «Малютки с набережной цветов». Отец юного актера Марсель Филип после войны был приговорен к расстрелу за сотрудничество с оккупантами, однако с помощью сына сумел бежать в Испанию.

Уроженец Киева, звезда «русских сезонов» в Париже, директор «Grand opera» Сергей Лифарь тоже был приговорен к смертной казни, но сумел отсидеться в Швейцарии.

В оккупированной Европе запрещалось не только исполнять джаз, но даже произносить само это слово. Специальный циркуляр перечислял наиболее популярные американские мелодии, исполнять которые не разрешалось – имперскому министерству пропаганды было чем заниматься. Но бойцы Сопротивления из парижских кафе нашли выход быстро: запрещенным пьесам давали новые (и удивительно пошлые) названия. Давил, давил немецкий сапог французов – как же было не сопротивляться!

Полным ходом снимали фильмы в киностудиях. Любимец публики Жан Маре был популярен уже тогда. Его нетрадиционная сексуальная ориентация никого (даже немцев) не смущала. По личому приглашению Геббельса такие известные французские артисты, как Даниэль Дарье, Фернандель и многие другие совершали творческие поездки в Германию для знакомства с работой киноконцерна «УФА». В годы оккупации во Франции снимали больше фильмов, чем во всей Европе. Фильм «Дети райка», например, вышел на экраны в 1942 году. В этом киноизобилии зарождалась «Новая волна», которой еще предстояло завоевать мир.

Группы ведущих французских писателей в поездках по городам Германии знакомились с культурной жизнью победителей, посещая университеты, театры, музеи. В городе Льеж молодой сотрудник местной газеты опубликовал серию из выдержанных в духе «Протоколов сионских мудрецов» девятнадцати статей под общим названием «Еврейская угроза». Его имя Жорж Сименон. В таком же тоне высказывался известный католический писатель, драматург и поэт Поль Клодель. Без всяких ограничений со стороны оккупантов издавалось множество – больше, чем до войны – книг.

Никто не препятствовал исследованиям морских глубин, которые только начинал Жак Ив Кусто. Тогда же он экспериментировал с созданием акваланга и аппаратуры для подводных съемок.

Здесь невозможно перечислить (такой задачи автор себе и не ставил) всех, кто жил нормальной жизнью, занимался любимым делом, не замечая красных флагов со свастикой у себя над головой, не прислушиваясь к залпам, доносившимся из форта Мон Валерьен, где расстреливали заложников. Постукивала гильотина: в пароксизме верноподданного холуйства французская фемида посылала на гильотину даже неверных жен.

«Позволить себе бастовать или саботировать могут рабочие – довольно агрессивно оправдывалась эта публика после освобождения. – Мы – люди искусства должны продолжать творчество, иначе мы не можем существовать». Они-то как раз существовать могли, а рабочим пришлось собственными руками осуществлять полную экономическую интеграцию с третьим рейхом.

Правда, рабочий класс тоже особенно не страдал – работы хватало и платили немцы хорошо: Атлантический вал построен руками французов.

70 тысяч евреев были высланы в Освенцим

А что творилось за кулисами этой идиллии? 70 тысяч евреев были высланы в Освенцим. Вот как это происходило. Выполняя приказ гестапо, французские полицейские тщательно подготовили и 17 июня 1942 года провели операцию под кодовым названием «Весенний ветер». В акции участвовали 6000 парижских полицейских – немцы решили не пачкать рук и оказали французам высокое доверие. Профсоюз водителей автобусов охотно откликнулся на предложение дополнительного заработка, и вместительные парижские автобусы замерли на перекрестках квартала Сен-Поль в ожидании «пассажиров». Ни один водитель не отказался от этой грязной работы. С винтовками за плечами полицейские патрули обходили квартиры, проверяя по спискам наличие жильцов, и давали им два часа на сборы. Затем евреев выводили к автобусам и отправляли на зимний велодром, где они провели три дня без пищи и воды в ожидании отправки в газовые камеры Освенцима. Во время этой акции немцы на улицах квартала не появлялись. Зато на акцию откликнулись соседи. Они врывались в опустевшие квартиры и уносили все, что попадало под руку, не забывая при этом набить рты еще не остывшими остатками последней трапезы депортированных. Через три дня наступила очередь французских железнодорожников (их героическую борьбу с «бошами» мы видели в фильме Рене Клемана «Битва на рельсах»). Они закрывали евреев в вагонах для перевозки скота и вели эшелоны до германской границы. Немцы не присутствовали при отправке и не охраняли эшелоны в пути – железнодорожники оправдали оказанное доверие и закрыли двери надежно.

Маки – вот кто пытался смыть позор поражения. Цифры потерь Сопротивления – 20000 убитых в боях и 30000 казненных нацистами – говорят сами за себя и соизмеримы с потерями двухмиллионной французской армии. Но можно ли назвать это сопротивление французским? Большинство в отрядах Маки составляли потомки русских эмигрантов, бежавшие из концлагерей советские военнопленные, жившие во Франции поляки, испанские республиканцы, армяне, спасшиеся от развязанного турками геноцида, другие беженцы из оккупированных нацистами стран. Интересная деталь: к 1940 году евреи составляли 1% населения Франции, но их участие в Сопротивлении непропорционально высоко – от 15 до 20%. Были как чисто еврейские (в том числе и сионистские) отряды и организации, так и смешанные – всевозможных политических спектров и направлений.

Но и в Сопротивлении не все было так просто

Первый год оккупации коммунисты не только провели в спячке, но даже предложили немцам свои услуги. Немцы, правда, от них отказались. Но после 22-го июня 41-го, коммунисты поспешили взять на себя общее руководство Сопротивлением. Там, где это удавалось, они всячески затрудняли действия недостаточно левых, а также национальных группировок, поручая им самые опасные задания и при этом ограничивая снабжение оружием, средствами связи, боеприпасами, а также свободу выбора наиболее безопасной дислокации. Иными словами, коммунисты делали все возможное для провала таких группировок. В результате погибли многие подпольщики и партизаны.

Галльский петух встрепенулся, когда союзники приближались к Парижу. Заколыхались над столицей трехцветные флаги. Вооруженные чем попало парижане вышли на баррикады, совсем как когда-то в 1830, 1848, 1871. Храбрые парижские полицейские моментально сориентировались и, оставив охоту на евреев, дружно присоединилсь к восставшим. Деморализованные остатки Вермахта фактически не сопротивлялись и стремились как можно быстрее покинуть город. Жертвы, конечно, были, и немалые, но в основном среди мирного населения: толпы ликующих парижан попали под огонь снайперов, укрывшихся в мансардах и на крышах. Те 400 солдат и офицеров Вермахта, что бежать не успели, вместе с командющим (генерал фон Хольтиц) сдались парижанам в плен.

Не обошлось без дипломатического инцидента: Москва, годами ожидавшая открытия второго фронта, не упустила случая съязвить и сообщила, что 23-го августа 1944 силы Сопротивления самостоятельно, не дождавшись союзников, освободили Париж (так оно, фактически, и было). Однако после протеста союзников пришлось опубликовать опровержение, в котором «по уточненным данным» сообщалось, что Париж все-таки освобожден объединенными силами коалиции, и не 23-го, а 25-го августа. На самом деле все было гораздо проще: задолго до баррикад, задолго до прихода союзников немцы сами освободили от своего присутствия французскую столицу.

И вот в 1944 «боши» ушли, оставив в когтях разгневанного галльского петуха своих французских возлюбленных. Только тогда и выяснилось, как много во Франции настоящих патриотов. Предпочитая не беспокоить крупную рыбу, они смело расправились с теми, кто спал с врагом.

Сожительство с оккупантами ничего, кроме брезгливости, не вызывает. Но что оно по сравнению с массовым предательством генералитета, продажной прессы, правых партийных лидеров, видевших в Гитлере избавителя, и левых, для которых (до 1941-го) Гитлер – союзник Москвы? Что оно по сравнению с холопским режимом Виши, поставлявших Гитлеру добровольцев? Что оно по сравнению с доносительством, прямым сотрудничеством с гестапо и в гестапо, охотой за евреями и партизанами? Даже президент Миттеран – личность такого уровня! – был усердным чиновником в правительстве Виши и получил высшую награду из рук самого Петена. Как это отразилось на его карьере?!

Из французских добровольцев была сформирована дивизия Ваффен СС «Шарлемань» (Карл Великий). К концу апреля 1945-го все, что осталось от дивизии – эсэсовский батальон добровольцев-французов отчаянно храбро (так бы с немцами в 40-м!) сражался с Красной Армией на улицах Берлина. Немногие оставшиеся в живых были расстреляны по приказу французского генерала Леклерка.

Что же происходило после войны? Масштабы предательства оказались настолько грандиозными, что французской Фемиде (у которой тоже рыльце в пуху) оставалось только беспомощно развести руками. Тюрьмы не вместили бы виновных (нечто подобное произошло и в побежденной Германии, где наказание нацистам заменили формальной процедурой «денацификации» – покаялся и свободен). Но в маленькой Бельгии, например, где уровень предательства был несравненно ниже, рассуждали по-иному и осудили втрое больше коллаборационистов, чем во Франции.

Вместе с тем, сразу после освобождения тысячи коллаборационистов все же были расстреляны. Но вскоре после окончания войны лидер «Сражающейся Франции» – несгибаемый генерал Шарль де Голль решил перечеркнуть позорные страницы недавнего прошлого, заявив: «Франции нужны все её дети». В принципе понять де Голля можно: перестрелять такое количество предателей не сумело бы даже гестапо, а о гильотине и говорить нечего. Таким образом, бывшие коллаборационисты не только остались безнаказанными, но довольно быстро интегрировались в промышленность, бизнес и даже в правительственные структуры.

5000 активных участников Сопротивления поначалу влились в «реставрированную» французскую армию, но кадровые офицеры – те, кто виновен в поражении – уже через несколько месяцев восстановили военную иерархию и вернулись на свои места, отправив большинство бывших партизан в запас. Характерно, что тему Сопротивления во французских фильмах освещают довольно широко и, быть может, даже слишком подробно, но того, что происходило в 1940 на фронте, вы не увидите ни в одном. В сборнике «French Millenium» о поражении 1940-го сказано буквально следующее: «После падения Франции Сопротивление было сильным в Бретани, в зоне, контролируемой правительством Виши, и на оккупированном Италией юго-востоке«. (Италия оккупировала три узких полосы, глубиной в несколько километров вдоль общей границы с Францией – где, и против кого там было развернуться партизанской войне?). Трудно поверить, но больше – ни слова! Дальше следуют пояснения к четырем фотографиям бойцов Маки.

Коллаборационисты, конечно, были во всех оккупированных странах Европы, но ни в одной это прискорбное явление не достигало такого размаха. Характерно, что после войны во Франции почти не было публикаций о сотрудничестве с Германией. Документы хранились, но для историков и журналистов они стали недоступны. Не публиковался даже популярнейший во всем западном мире справочник «Кто есть кто» – слишком уж необъятный получился бы список коллаборационистов.

Жаждущему крови простому народу позволили отыграться на тех, с которых и спросить нечего, за кого некому было заступиться. Да ему, скорее всего, серьезных жертв и не нужно было: ведь беззащитную женщину вытащить на улицу намного проще, чем штабного офицера, редактора газеты или чиновника – «детей Франции», которых взял под свое крыло де Голль. Спавшие с врагом дочери Франции в их число не входили. Кинохроника оставила нам свидетельства этих расправ. На улицах небольших городов и деревень происходили сцены, напоминавшие средневековую охоту на ведьм или «сентябрьские избиения» 1792 – массовую резню заключенных парижских тюрем. Но и в этом уровень был пониже, без костров или, на худой конец, гильотины, хотя кое-где без жертв все-таки не обошлось.

Сквозь беснующуюся толпу патриотов провинившихся (некоторые несли на руках детей) вели на площадь, где сельский парикмахер стриг их наголо под машинку. Затем на лбу, а иногда и на обнаженной груди выводили черной краской свастику. На фоне орущей массы эти женщины держались на удивление достойно – без тени раскаяния спокойно шли они сквозь плевки, спокойно стояли во время экзекуции…

Вот еще один впечатляющий сюжет: экзекуция закончена и грузовик с группой девушек в кузове пробирается сквозь ликующую толпу. Боец сопротивления с винтовкой в руке хохочет во весь рот и свободной рукой похлопывает по наголо остриженной голове провинившейся девушки. Где этот храбрец был в 40-м году? Зачем сейчас ему винтовка?

Но кто вокруг? Чем, например, четыре года подряд занимался тот же храбрый парикмахер? Что делал всего неделю назад? Разве не брил и не стриг месье коменданта, улыбаясь, опускал в карман немецкие марки, любезно провожал к выходу и, склонив голову, распахивал перед ним дверь? А элегантный господин, который, далеко отставив руки, старательно выводит свастику у девушки на лбу? Так же старательно шлифовал он бокалы и протирал столики перед немецкими гостями – с осени 1940 не пустовал его ресторанчик на перекрестке. Свастика сама просится на его сверкающую лысину. Или толстяк справа – он что-то кричит, гневно размахивая руками. Сколько ящиков вина купили в его магазине оккупанты? В стороне злорадно ухмыляются девицы. А ведь попадись «бош» посимпатичнее, тоже могли оказаться на месте обвиняемой. Но не будем углубляться в эту разбушевавшуюся толпу. Ни те, ни другие сочувствия не вызывают – только отвращение. Вольно или невольно, но большинство собравшихся на площади четыре года обслуживали и содержали оккупантов. Кормили их, поили, обшивали, обстирывали, развлекали, оказывали множество других услуг, заключали с ними сделки и часто неплохо зарабатывали. А ведь это только самый безобидный – «бытовой» коллаборационизм! Чем немецкие сожительницы хуже? Разве не вся страна спала с врагом? Неужели некого больше показать в документальных лентах?

Армия – цвет и здоровье нации – не сумела защитить своих женщин, оставила жен, сестер и дочерей на поругание захватчикам. И теперь французские мужчины мстят им за свою трусость. Такими расправами честь прекрасной Франции не восстановить, но и глубже в грязь не втоптать – 60 лет уже как на самом дне.

В общем, как говорят французы: если нет решения проблемы, если нет ответа на волнующий вопрос – тогда «ищите женщину!» – «шерше ля фамм!»

http://club.berkovich-zametki.com/?p=15197

zrada.org

Франция времен немецкой оккупации - Самый сок!

Период оккупации во Франции предпочитают вспоминать, как героическое время. Шарль де Голль, Сопротивление… Однако беспристрастные кадры фотохроники свидетельствуют, что все было не совсем так, как рассказывают ветераны и пишут в учебниках истории. Эти фотографии сделал корреспондент немецкого журнала «Сигнал» в Париже 1942-44 годов. Цветная пленка, солнечные дни, улыбки французов, приветствующих оккупантов. Спустя 63 года после войны подборка стала выставкой «Парижане во время Оккупации». Она вызвала грандиозный скандал. Мэрия французской столицы запрещала ее показ в Париже. В итоге, разрешения удалось добиться, но Франция увидела эти кадры лишь один раз. Второй — общественное мнение позволить себе уже не могло. Слишком разительным оказался контраст между героической легендой и правдой.

Оркестр на площади Республики. 1943 или 1944 г.

Смена караула. 1941 г.

Коммендатура на углу улицы 4 сентября и авеню Оперы.

Публика в кафе.

Пляж возле моста Каррузель. Лето 1943 г.

Парижский рикша. По поводу фотографий «Парижане во время Оккупации». Какое все-таки ханжество со стороны городских властей осуждать эту выставку за «отсутствие исторического контекста»! Как раз фотографии журналиста-коллаборациониста замечательно дополняют другие снимки на ту же тему, рассказывая в основном о повседневной жизни Парижа военных времен. Ценой коллаборационизма этот город избежал участи Лондона, или Дрездена, или Ленинграда. Беззаботные парижане, сидящие в кафе или в парке, пацаны, катающиеся на роликах, и рыболовы на Сене — это такие же реалии Франции военных времен, как и подпольная деятельность участников Сопротивления. За что тут можно было осуждать устроителей выставки, непонятно. Да и ни к чему городским властям уподобляться идеологической комиссии при ЦК КПСС.

Рю Риволи

Кинозал для немецких солдат.

Витрина с фотографией маршала-коллаборациониста Петена.

Киоск на авеню Габриеэль.

Метро Марбёф-Елисейские поля (ныне — Франклин-Рузвельт). 1943 г.

Туфли из фибрена с деревянной колодкой. 1940-е годы.

Афиша выставки на углу рю Тильзит и Елисейских полей. 1942 г.

Вид на Сену с набережной Сен-Бернар, 1942 г.

Знаменитые модистки Роза Валуа, Мадам ле Монье и Мадам Аньес во время скачек на ипподроме Лонгшан, август 1943.

Взвешивание жокеев на ипподроме Лонгшан. Август 1943 г.

У могилы Неизвестного солдата под Триумфальной аркой, 1942 г.

В Люксембургском саду, май 1942.

Нацистская пропаганда на Елисейских полях. Текст на плакате в центре: ОНИ ОТДАЮТ СВОЮ КРОВЬ ОТДАЙТЕ СВОЙ ТРУД за спасение Европы от большевизма.

Еще один пропагандистский плакат нацистов, выпущенный после бомбардировки Руана британской авиацией в апреле 1944 года. В Руане, как известно, англичанами была казнена национальная героиня Франции Жанна д`Арк. Надпись на плакате: УБИЙЦЫ ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮТСЯ.. ..НА МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

В подписи к снимку сказано, что топливом для этого автобуса служил «городской газ».

Еще два автомонстра времен Оккупации. Оба снимка сделаны в апреле 1942 года. На верхнем снимке — автомобиль, топливом для которого служит древесный уголь. На нижнем снимке — автомобиль, работающий на сжатом газе.

В саду Пале-Рояль.

Центральный рынок Парижа (Les Halles) в июле 1942 года. На снимке хорошо видна одна из металлических конструкций (т.к. павильоны Бальтара) эпохи Наполеона Третьего, которые были снесены в 1969 году.

Одна из немногих чернобелых фотографий Зукка. На ней — национальные похороны Филиппа Энрио, государственного секретаря по информации и пропаганде, выступавшего за всестороннее сотрудничество с оккупантами. 28 июня 1944 года Энрио был застрелен членами движения Сопротивления.

Игра в карты в Люксембургском саду, май 1942 г.

Публика в Люксембургском саду, май 1942 г.

На парижском Центральном рынке (Les Halles, то самое «чрево Парижа») их называли «мясными заправилами».

Центральный рынок, 1942 г.

Улица Риволи, 1942 г.

Улица Розье в еврейском квартале Марэ (евреи должны были носить желтую звезду на груди). 1942 г.

Ярмарка в квартале Насьон. 1941 г.

Бани на Сене.

Рыболовы на Сене. 1943 г.

Площадь Согласия, 1942 г.

Велотакси перед рестораном «Максим» на улице Мира. 1942

Парижанка. 1942 г.

Реклама, приглашающая на работу в Германии. На ней написано: «Если хочешь зарабатывать побольше… приезжай работать в Германию». 1943 г.

В Венсеннском зоопарке.

И ещё немного фотографий.

via abkhazeti_dato

Перепостить в ЖЖ Порекомендовать в Facebook Порекомендовать в ВКонтакте Твитнуть Отправить в Одноклассники Отправить в Мой Мир Google +1

ibigdan.livejournal.com

За унижения, пережитые французами во время немецкой оккупации, ответили француженки — Российская газета

Люди с оружием в руках врывались в дома и силой вытаскивали женщин, вели их на городскую площадь и стригли наголо. Женщин держали за руки, чтобы не сопротивлялись. Призванный исполнить свой патриотический долг парикмахер орудовал ножницами или машинкой для стрижки. Наказание и унижение были тем сильнее, что совершались публично, на глазах у родственников, соседей и знакомых. Собравшиеся смеялись и аплодировали. После этого опозоренных женщин водили по улицам - всем напоказ. Иногда с женщин срывали одежду. Мальчишки улюлюкали.

С 1943 по 1946 год больше 20 тысяч женщин во Франции были обвинены в сотрудничестве с оккупантами и наголо острижены. Таково было наказание за то, что они помогали врагу, выказывали симпатии нацистской Германии или просто спали с немцами, что называлось "горизонтальным коллаборационизмом".

Публичное наказание женщин давало возможность каждому французу почувствовать, что оккупация закончилась, что он наконец-то свободен! Это было самым зримым избавлением от позорного прошлого, которое хотелось поскорее забыть.

Иногда, впрочем, в этой церемонии не было никакой политики. Женщин стригли наголо и в городках, где в годы войны не размещались немецкие гарнизоны, не было ни коллаборационистов, ни участников Сопротивления. Хозяева городка возвращали себе власть над женщинами, или, как говорят феминистки, удовлетворяли свой мужской шовинизм.

Известны случаи, когда наголо стригли и мужчин - за мародерство и доносительство. Но вот что интересно - никого из французов не остригли за интимные отношения с немкой.

"Мы спали с Германией"

В 1940 году Франция потерпела оглушительное поражение в войне с Германией и капитулировала.

Немецкие войска оккупировали северную часть страны, три пятых французской территории. Они заняли Париж, поэтому новое французское правительство переехало в курортный городок Виши, расположенный на территории, свободной от немцев.

Почему Гитлер сразу не оккупировал всю страну? Французское правительство могло эвакуироваться в колонии, в Северную Африку, и продолжить войну, опираясь на все еще мощный военный флот. Этого Гитлер хотел избежать.

Разгромленную страну возглавил престарелый маршал Анри Филипп Петен. В октябре 1940 года Петен обратился к французам по радио, призвав их к сотрудничеству с Германией. Маршал Петен поехал на поклон к Гитлеру. Маршал сделал все, что потребовал от него фюрер. По его приказу французское правительство всячески помогало германской военной машине, отправляло в Германию сырье и посылало молодых французов работать на немецких заводах.

Германия не спешила подписывать мирный договор, поэтому французам пришлось оплачивать все расходы оккупационной администрации. Они платили за содержание немецких гарнизонов на своей территории, за строительство военных аэродромов и баз подводных лодок, которые действовали в Атлантике. Французы платили примерно 20 миллионов рейхсмарок в день - на эту сумму содержались не только оккупационные войска, но и карательные органы - гестапо и полиция безопасности.

При всей нелюбви к немцам многие французы охотно пошли к ним на службу. Большинство французов были просто конформистами, которые охотно подчинялись любой власти. Но благодаря правительству Петена в Виши господствовали мерзкие настроения - антикоммунизм, антисемитизм, ненависть к республике и атеистам, что трансформировалось в симпатии к фашизму. 20 тысяч французов вступили добровольцами в дивизию СС "Шарлемань", некоторые из них за свои подвиги на восточном фронте удостоились железного креста. В Виши сформировали "Легион французских волонтеров против большевизма", который отправился в Советский Союз воевать вместе с вермахтом против Красной армии.

Соседи бдительно наблюдали друг за другом. Шум, музыка, смех во время оккупации почти всегда воспринимались как предательство. Один француз возмущенно рассказывал о своей соседке: немцы обливали ее голую шампанским, а потом, смеясь, слизывали капельки с ее тела. Пожалуй, эта порнографическая картинка относилась ко всей стране, которая отдалась врагу. Как выразился один писатель, "мы принадлежим к тем французам, которые спали с Германией, и воспоминания об этом акте приятны".

Считалось, что немецкие солдаты сознательно стремились переспать как можно с большим числом француженок потому, что такова была политика оккупационных властей. В реальности командование вермахта было обеспокоено распространением венерических заболеваний и пыталось ограничить интимную жизнь солдат проститутками, работавшими под контролем.

Только в районе Парижа немецких солдат обслуживал 31 публичный дом. Еще пять тысяч проституток трудились на постоянной основе, но индивидуально. И примерно 100 тысяч француженок время от времени торговали своим телом. После освобождения Франции в разных городах с проститутками обошлись по-разному. Одних простили - они же просто зарабатывали на жизнь, других обвинили в сотрудничестве с врагом. Даже во время оккупации они обязаны были проявить патриотизм и обслуживать только французов...

Если француженка спала с немцем, то после освобождения это однозначно трактовалось как предательство. Сами по себе интимные отношения не означали предательства и не таили никакой опасности для Франции и французов. Но была принята такая точка зрения: каждая женщина, которая легла с немцем, предала родину в душе. "Горизонтальный коллаборационизм" был самым невыносимым признаком поражения и оккупации. Это была метафора полного подчинения Франции, которая легла под Германию в прямом и в переносном смысле.

Носить береты запрещено

Когда маршал Петен приехал в Марсель, одна из местных газет поместила репортаж под заголовком: "Со всей широтой своей души Марсель отдается маршалу Петену, символизирующему обновление Франции". Но Гитлер не соблазнился сотрудничеством с маршалом и вообще демонстрировал французам свое пренебрежение. Петена он не считал серьезным партнером - маршал слишком стар.

- Французы, - говорил Гитлер в узком кругу, - представляются мелкими обывателями, которые однажды в силу множества случайностей обрели некое подобие величия. И пусть никто не осуждает меня за то, что по отношению к Франции я придерживаюсь следующей точки зрения: что теперь мое, то мое! Я не отдам то, что взял по праву сильнейшего.

На ужине у фюрера рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер доказывал, что наилучший способ окончательно решить французскую проблему - это выявить среди населения Франции всех лиц германской крови, забрать у них детей и поместить их в немецкие интернаты, где их заставят забыть о том, что волею случая они считались французами, и внушат, что в них течет арийская кровь и они принадлежат великому германскому народу.

Гитлер сказал по этому поводу, что все попытки онемечивания его не особенно вдохновляют, если только они не подкреплены мировоззренчески...

Эльзас и Лотарингия, где было смешанное население, сразу подверглись тотальной германизации.

На плодородных землях от Бургундии до Средиземного моря Генрих Гиммлер предполагал разместить государство СС. Разумеется, в этом государстве не было места французам. Гитлеру идея нравилась:

- Мы не должны забывать, - говорил фюрер в имперской канцелярии, - что с древним Бургундским королевством связана целая эпоха германской истории и что это исконно немецкая земля, которую французы отняли у нас в период нашего бессилия.

После того как 11 ноября 1942 года английские войска вместе с некоторыми французскими частями начали боевые действия против вермахта в Северной Африке, немецкая армия заняла всю Францию. Оккупация севера страны после поражения в войне воспринималась как неизбежность, а вот когда немцы через два с лишним года заняли прежде не оккупированную часть страны, французы восприняли это очень болезненно. Часть территории отхватила Италия. Бенито Муссолини вслед за Германией тоже объявил войну Франции и получил свою долю.

Появляются маки

Военная экономика рейха процветала за счет рабского труда миллионов узников концлагерей и насильственно доставленной с оккупированных территорий рабочей силы. Германия отпускала французских пленных в обмен на французских же рабочих в пропорции один к трем. Генеральный уполномоченный Третьего рейха по трудовым резервам Фриц Заукель, которому в 1942 году понадобились 350 рабочих, подписал соглашение с французским правительством. 4 сентября правительство в Виши учредило обязательную трудовую повинность. Все французы призывного возраста должны были отправиться на работу в Германию.

Но отправляться в рейх молодые французы не желали. Те, кто сумел ускользнуть от немцев и от собственной милиции, уходили из дома, прятались в лесу. Так, собственно, и началось движение Сопротивления. Большинство просто отсиживались в лесу, пока не пришли союзники. Смелые духом объединялись в боевые отряды и налаживали сотрудничество с англичанами. Британское управление специальных операций делало все, чтобы превратить разрозненные группы французских маки в настоящих партизан. Английские самолеты сбрасывали им оружие и взрывчатку.

Самые серьезные теракты против немцев проводили группы, подготовленные англичанами и сброшенные с парашютом над оккупированной Францией. Среди отправленных на помощь французам были 39 женщин. Из них 15 попали в руки немцев. Выжили только трое. Против партизан действовали немецкие эсэсовские части и французы, преданно служившие оккупационному режиму. Они успешно внедряли осведомителей в партизанские отряды.

Для подпольщиков, для тех, кто скрывался от отправки в Германию на работу, кто слушал лондонское радио или был известен антифашистскими взглядами, коллаборационисты представляли реальную опасность. Французы доносили на французов и тем самым помогали оккупационным войскам. Наказывая коллаборационистов, уничтожая самых опасных из них, партизаны пытались обезопасить себя.

В черном списке Сопротивления значились проститутки, которые обслуживали немецких солдат, женщины, которые встречались с немцами, и те, кто откровенно симпатизировал Германии.

Впервые женщины были острижены участниками Сопротивления в июне 1943 года. Об этом сообщила подпольная печать. Это было не только наказание, но и предупреждение остальным женщинам: иметь дело с немцами опасно, за коллаборационизм придется заплатить слезами - если не кровью. Остригли женщину, которая как-то раз пила кофе с немецкими солдатами, это тоже сочли свидетельством сотрудничества с врагом.

"Француженки, которые отдаются немцам, будут пострижены наголо, - предупреждали листовки, распространявшиеся Сопротивлением. - Мы напишем вам на спине - "продалась немцам". Мы должны провести вакцинацию - выработать иммунитет от дьявольского искушения коллаборационизмом, от вируса пятой колонны. Когда юные француженки продают свое тело гестаповцам или милиционерам, они предают кровь и душу своих французских соотечественников. Будущие жены и матери, они обязаны сохранять свою чистоту во имя любви к родине".

Теперь можно танцевать

Освобождение страны началось 6 июня 1944 года, когда американские и британские войска высадились в Нормандии. Боевые действия на территории Франции продолжались несколько месяцев. Немецкие войска в Париже капитулировали 25 августа 1944 года.

Французы были несчастны из-за того, что проиграли войну да еще сотрудничали с оккупантами. Они жаждали утешения. И генерал Шарль де Голль пришел к ним на помощь. Он создал миф, будто французский народ как целое участвовал в Сопротивлении.

- Париж освобожден французскими руками, - торжественно говорил Шарль де Голль. - С помощью всей Франции, настоящей Франции, вечной Франции.

По случаю освобождения был устроен грандиозный праздник. Маршал Петен запрещал танцы. Французы четыре года не танцевали. А де Голль разрешил. Присоединение к странам-победительницам позволили французам вернуть уверенность в себе, восстановить самоуважение. Это было сладостное избавление от унижения и позора, возвращение к новой и чистой жизни. Французам нужно было решительно и зримо порвать с прошлым. Им хотелось выразить свои чувства каким-то необычным путем. Когда люди видели остриженных наголо женщин, они убеждались в том, что правосудие восторжествовало. Для многих это было не только местью и восстановлением справедливости, но и очищением всего общества.

Два закона, принятых Консультативной ассамблеей 24 августа и 26 сентября 1944 года, устанавливали ответственность тех, кто "оказывал помощь Германии и ее союзникам, угрожал национальному единству, правам и равенству всех французских граждан". Создали специальные суды, которые рассматривали дела обвиняемых в коллаборационизме. Иногда происходил самосуд - служивших в вишистской милиции и осведомителей гестапо вытаскивали из тюремных камер и казнили прилюдно. Кто-то использовал благоприятный момент для сведения давних счетов. Но добраться до уже арестованного агента гестапо было невозможно - он сидел за решеткой, срывали свой гнев на женщинах, которых обвиняли в том, что они немецкие шлюхи, стригли им головы и водили по улицам.

Британские и американские солдаты были удивлены и возмущены тем, что делали с женщинами, считали это садизмом и говорили толпе:

- Отпустите их, ради бога! Вы сами все коллаборационисты.

Они не понимали сложного клубка чувств и переживаний только что освободившихся от оккупации французов. Для местной власти стрижка женщин была доказательством того, что они уже приступили к зачистке своей территории от врагов народа. Толпа неистовствовала: никакой жалости к тем, кто отдал свое тело и душу бошам! Но больше восьми суток заключения женщинам, обвиненным в интимных отношениях с врагом, суды не давали. Да еще обязывали в течение полугода дважды в неделю посещать венеролога - вместе с зарегистрированными проститутками.

Несколько лет власти именовали партизан "бандитами" и "террористами". Теперь подпольщики и те, кто преспокойно жил под немцами, встретились лицом к лицу. Можно представить себе, что партизаны думали о тех, кто к ним так и не присоединился, пока здесь были немцы, а теперь гордо заявлял о своем участии в Сопротивлении.

Чистка стала тем общим делом, которое объединяло всех. Стриженная наголо женщина ставилась символом освобождения и окончания оккупации. Публичная расправа над врагом поднимала партизан в глазах толпы, создавала им героический ореол. Но и объединяла всех - и тех, кто сражался с врагом, и тех, кто наблюдал за происходящим со стороны. Бывшие служащие вишистской милиции, исполнявшие задания гестапо, теперь примазывались к партизанам. Участие в наказании женщин казалось самым очевидным способом проявить свою лояльность новой власти. Это был самый простой и безопасный способ вписаться в круг победителей - наказать невооруженных и беззащитных женщин.

Настоящие партизаны меньше всего были готовы винить женщин:

- Женщина подарила несколько часов счастья немецкому солдату. Нам неприятно, что это была наша соотечественница. Но в общем-то это никак не отразилось на ходе войны. Так что происходит? Получается, что остричь легкомысленную женщину наголо и выставить ее на поругание - значит зачислить себя в число бойцов Сопротивления? Люди уверены, что тем самым демонстрируют свои смелость и мужество. А толпа с удовольствием наблюдает за увлекательным зрелищем.

В некоторых случаях француженкам удалось оправдаться, представив справку о девственности. Это свидетельствовало о том, что они никак не могли иметь интимные отношения с врагом. В некоторых случаях обвиняемых отправляли к гинекологу на обследование. Невинность считалась доказательством невиновности. А вот наличие венерического заболевания - доказательством "горизонтального коллаборационизма".

Парики подскочили в цене. Парики, шляпы, шарфы, тюрбаны помогали скрыть позор, но не избавиться от перенесенного унижения. Некоторые женщины не вынесли позора и покончили с собой. Другие угодили в больницу с серьезным нервным расстройством. Все зависело от характера и психики. Находились и такие, кто сохранял полнейшее хладнокровие и подавал жалобы, доказывая, что их обвиняли напрасно.

Уставшие от одиночества женщины

Наступавшие немецкие войска взяли в 1940 году в плен миллион шестьсот тысяч французских солдат. Половина была жената, у каждого четвертого остались дома дети. Большая часть военнопленных провели в плену всю войну и вернулись домой только в апреле 45-го. Здесь их ждало новое разочарование. Трудно, а иногда и невозможно было наладить супружескую жизнь. Каждый десятый практически сразу развелся. Почти всегда причина была одна - супружеская измена. Устав от одиночества, жены изменяли мужьям. Скрыть это оказывалось невозможным. Соседи не упускали случая открыть глаза вернувшемуся домой мужу.

Пока мужья были на фронте, а потом в плену, женщины должны были позаботиться о детях и о доме и хранить верность своим мужчинам. С одной стороны, когда женщины сами зарабатывали и кормили детей, к ним относились с уважением. С другой - став самостоятельными, они нарушили патриархальные традиции и нормы более чем консервативного общества. Они стали самостоятельными, что вовсе не нравилось мужчинам. На них смотрели с опаской: они позволяют себе немыслимые вещи, в том числе сами выбирают партнеров! Их считали морально нестойкими, а то и сексуально развращенными женщинами, которых нетрудно соблазнить, потому что они никому из мужчин не отказывают.

Мужчины понимали, что поражение в войне и оккупация были результатом их неспособности исполнить свой долг, защитить страну и спасти женщин от вторжения врага. Освобождение стало возможностью восстановить свою мужественность. Это было возвращением традиционной мужской роли воина. Французы хотели сквитаться с нацизмом за все, что с ними делали эти годы. Личная вендетта и желание справедливости, стремление покарать врагов страны и разделаться с кем-то, кого ненавидишь, перемешались. Ненависть, которая копилась с момента капитуляции, выплеснулась на женщин.

Теперь французы упрекали своих жен, сестер, дочерей в том, что они позволяли себе развлекаться с немцами, пока их мужчин держали в лагерях для пленных или в трудовых лагерях. Остриженная наголо голова была зримым доказательством вины женщин перед французскими мужчинами. Как изображение лилии, которой в прежние времена клеймили плечи проституток.

Но остановить процесс эмансипации женщин было уже невозможно. В апреле 1944 года Консультативная ассамблея Франции, еще заседавшая в колониальном Алжире, даровала французским женщинам право голосовать. Весной 1945 года женщины впервые участвовали в выборах местных органов власти. Все это происходило в то время, когда француженок стригли наголо по всей стране.

Первый послевоенный министр юстиции доложил Консультативной ассамблее, что суды приговорили 3920 коллаборационистов к смерти, полторы тысячи - к каторжным работам, восемь с половиной тысяч - к тюремному заключению. Но генерал Шарль де Голль первым решил, что незачем ворошить прошлое и делить страну на предателей и героев. Единство нации значительно важнее. Суды над коллаборационистами завершили работу в июле 1949 года. Больше тысячи осужденных президент де Голль помиловал. Но и для остальных тюремное заключение оказалось недолгим. В 1953 году объявили амнистию. По закону бывшим коллаборационистам нельзя даже напоминать об их службе оккупантам. Чем дальше уходит Вторая мировая, тем более героическим представляется французам их военное прошлое.

rg.ru

Франция в оккупационные годы Германией.

Небольшой французский городок под названием «Виши», на юге-востоке от Парижа, славится своими термальными источниками, известные аж со времен Диоклетиана(римский император). Впрочем, во всем мире этот старинный городок, чаще вспоминают не из-за лечебных источников, а из-за самое наверно скверного события в истории Франции, о котором местные жители, как впрочем и сами французы стараются умалчивать. Еще в годы Второй мировой войны, когда север Франции был под оккупационными войсками Германии, в Виши дислоцировалась резиденция коллаборационистского правительства, свободной южной Франции, который так и стали называть режим Виши.

фото: Филипп Петен на встрече с Адольфом Гитлером, 24 октября 1940 годаПредатель, пособник врага или на языке историков — коллаборационист — такие люди есть на каждой войне. В годы Второй мировой, на сторону врага переходили, отдельные солдаты, воинские подразделения, а иногда и целые государства неожиданно занимали сторону тех, кто еще вчера их бомбил и убивал. 22 июня 1940 года, стал днем позора Франции и триумфа Германии. После месячной борьбы Французы потерпели сокрушительное поражение от немецких войск и согласились на перемирие. На самом деле, это была настоящая капитуляция. Гитлер настоял на том, что бы подписание перемирия состоялось в Компьенском лесу, в том самом вагоне, в котором в 1918 году Германия подписала унизительную капитуляцию, в Первой мировой войне.

Нацистский лидер наслаждался победой, он вошел в вагон, выслушал преамбулу текста перемирия и демонстративно покинул собрание. Французам пришлось расстаться с идеей переговоров, перемирие было подписано на условия Германии. Францию разделили на две части, север вместе с Парижем оккупировала Германия, а на юге с центров в городке Виши, немцы разрешили французам сформировать свое новое правительство.

Кстати, к этому времени, на юге сосредоточилось большинство французских граждан. Русский писатель, эмигрант Роман Гуль, позже так вспоминал атмосферу царившую летом 40-го на юге Франции: «Все крестьяне, виноградари, ремесленники, бакалейщики, рестораторы, гарсоны кафе и парикмахеры и бегущие как сброд солдаты — все хотели одного — что угодно, только чтоб кончилось это падение в бездонную бездну».

У всех на уме было только одно слово «перемирие», что означало, что немцы не пойдут на юг Франции, не прейдут сюда, не расквартируют здесь свои войска, не будут забирать скот, хлеб, виноград, вино. Так и случилось, юг Франции остался свободным, правда ненадолго, совсем скоро и он окажется в руках немцев. Но пока французы были полны надежд, они верили, что третий рейх с уважением отнесется к суверенитету южной Франции, что рано или поздно режиму Виши удасться объединить страну, а главное, что немцы теперь, освободят почти два миллиона французских военнопленных.

Все это, должен был воплотить в жизнь новый глава Франции, который был наделен неограниченными полномочиями. Им стал очень уважаемый человек в стране, герой Первой мировой войны, маршал Анри Филипп Петен. На тот момент ему уже было 84-е года.

Это Петен настоял на капитуляции Франции, хотя французское руководство после падения Парижа, хотела отойти на север Африки и продолжать войну с Гитлером. Но Петен предложил прекратить сопротивление, французы увидели попытку спасти страну от разрушения. Однако, найти такое решение обернулась не спасением, а катастрофой. Настал самый противоречивый период в истории Франции, не завоеванной но покоренной.

Какую политику будет проводить Петен, стало ясно из его выступления по радио. В своем обращение к нации, он призвал французов к сотрудничеству с нацистами, именно в этой речи Петен впервые произнес слово «коллаборационизм», сегодня оно есть во всех языках и означает одно — сотрудничество с врагом. Это был не просто поклон в сторону Германии, этим шагом Петен предопределил судьбу, пока еще свободной южной Франции.

До Сталинградской битвы, все европейцы считали, что Гитлер будет править долго и все должны были более или менее приспосабливаться к новой системе. Были всего два исключения, это Великобритания и конечно Советский Союз, который считал, что он обязательно одержит победу и разгромит фашистскую Германию, а все остальные были либо оккупированы немцами, либо находились в союзничестве.

Как приспособится к новой власти, каждый решал для себя сам. Когда Красная армия стремительно отступала на восток, промышленные предприятия пытались вывести на Урал, а если не успевали, то попросту взрывали, что бы Гитлеру не досталась ни одна конвейерная лента. Французы поступили по другому, через месяц после капитуляции, французские бизнесмены подписали первый договор с нацистами на поставку бокситов(алюминиевая руда). Сделка была столь крупной, что уже к началу войны с СССР, то есть спустя год, Германия поднялась до первого места в мире по производству алюминия.

Как не парадоксально, но после фактической капитуляции Франции, дела у французских предпринимателей шли неплохо, они стали поставлять Германии самолеты, авиационные двигатели к ним, практически вся локомотивная и станкостроительная промышленность работали исключительно на третий рейх. Три крупнейшие французские автомобильные компании, которые кстати существуют посей день, тут же переориентировались на выпуск грузовиков. Недавно ученые подсчитали и оказалось, что окало 20% грузового автопарка Германии в годы войны, были изготовлены во Франции.

Справедливости ради стоит отметь, что иногда Петен позволял себе откровенно саботировать приказы фашистского руководства. Так в 1941 году, глава правительства Виши приказал отчеканить 200 миллионов медно никелевых монет, в пять франков и это в то время когда никель считался стратегическим материалом, он шел только на нужды военной промышленности, их него делали броню. В годы Второй мировой не в одной европейской стране не использовали никель в чеканки монет. Как только германское руководство узнало о приказе Петена, почти все монеты были изъяты и вывезены на переплавку.

В других вопросах рвение Петена превосходило ожидание даже самих нацистов. Так первые антиеврейской законы на юге Франции, появились еще до того, как подобных мер потребовали немцы. Даже в северной Франции, которая находилась под властью третьего рейха, фашистское руководство пока обходились лишь, антиеврейской пропагандой.

В Париже работала фотовыставка, на которой экскурсоводы доходчиво объясняли почему евреи являются врагами Германии и Франции. Парижская пресса в которой статьи писали французы под диктовку немцев, бурлила истерическими призывами к уничтожению евреев. Пропаганда быстро принесла плоды, в кафе стали появляться вывески о том, что в ход в заведение запрещен «собакам и евреям».

Пока на севере немцы учили французов ненавидеть евреев, на юге режим Виши уже лишал евреев гражданских прав. Теперь по новым законам евреи не имели права занимать государственные должности, работать врачами, учителями, не могли владеть недвижимостью, кроме того евреям запретили пользоваться телефонами и передвигаться на велосипедах. В метро они могли ездить, только в последним вагоне поезда, а в магазине они не имели права становиться в общую очередь.

На самом деле, эти законы отражали не желание угодить немцам, а собственные взгляды французов. Антисемитские настроения существовали во Франции за долго до Второй мировой войны, французы считали евреев народов пришлым, не коренным, а потому они не могли стать хорошими гражданами, отсюда стремление вывести их из общества. Однако это не касалось тех евреев, которые жили во Франции давно и имели французское гражданство, речь шла только о беженцах приехавших из Польши или Испании во время гражданской войны.

После окончания Первой мировой войны, в течение 20-х годов, многие польские евреи мигрировали во Францию, из-за экономического кризиса и безработицы. Во Франции они стали занимать рабочие места коренного населения, что не вызвало среди них особого восторга.

После того как Петен подписал первые антиеврейские постановления, в считанные дни тысячи евреев оказались без работы и без средств к существованию. Но и тут все было продуманно, таких людей тут же распределяли в специальные отряды, в которых еврей должны были работать, на благо французского общества, чистить и благоустраивать города, следить за дорогами. Зачисляли в такие отряды принудительно, управлялись они военными, а жили евреи в лагерях.

Тем временем ситуация на севере ужесточалась, вскоре это перекинулось на якобы свободную южную Францию. Сначала немцы обязали евреев носить желтые звезды, кстати одна текстильная компания, тут же выделила 5 тысяч метров ткани на пошив этих звезд. Затем фашистское руководство объявило об обязательной регистрации всех евреев. Позже когда начались облавы, это помогало властям быстро находить и вычислять нужных. И хотя французы никогда не были сторонниками физического уничтожения евреев, как только немцы распорядились о сборе всего еврейского населения в специальных пунктах, французские власти снова послушно выполнили приказ.

Стоит заметить, что правительство Виши помогало немецкой стороне и делала всю грязную работу. В частности регистрировались евреи силами французской администрации, депортировать их помогала французская жандармерия. Говоря точнее, французская полиция не убивала евреев, но она арестовывала и депортировала их в концлагерь Аушвиц. Конечно же это не значит, что правительство Виши полностью ответственна за холокост, но оно было пособником Германии в этих процессах.

Как только немцы перешли к депортации еврейского населения, простые французы неожиданно перестали молчать. На их глазах исчезали целые еврейские семья, соседи, знакомые, друзья и все знали, что обратного пути для этих людей нет. Были слабые попытки остановить подобные акции, но когда люди поняли, что немецкую машину не побороть, они стали сами спасать своих друзей и знакомых. В стране поднялась волна так называемой тихой мобилизации. Французы помогали евреем бежать из под конвоя, спрятаться, затаиться.

К этому времени авторитет Петена, как среди простых французов, так и среди немецких руководителей серьезно пошатнулся, люди перестали ему доверять. А когда в 42-ом, Гитлер решил оккупировать всю Францию и режим Виши превратился в марионеточное государство, французы поняли, что Петен не смог защитить их от немцев, третий рейх все таки пришел на юг Франции. Позже в 43-м, когда всем стало ясно, что Германия проигрывает войну, Петен попытался связаться с союзниками по антигитлеровской коалиции. Немецкая реакция была очень жесткой, режим Веши тут же усилили ставленниками Гитлера. В правительство Петена немцы ввели истинных фашистов и идейных коллаборационистов из числа французов.

Одним из них был француз Жозеф Дарнан, ярый последователь нацизма. Это он отвечал за установление нового порядка, за ужесточение режима. Одно время управлял тюремной системой, полицией и отвечал за карательные операции, против евреев, сопротивления и просто противников германского режима.

Теперь еврейские облавы проходили повсеместно, самая крупная операция началась в Париже летом 42-го, нацисты цинично назвали ее «весенний ветер». Она была назначена на ночь с 13 на 14 июля, но планы пришлось откорректировать, 14 июля во Франции большой праздник «День взятии Бастилии». Найти в этот день хоть одного трезвого француза трудно, а операция выполнялась силами французских полицейских, дату пришлось подкорректировать. Операция проходила уже по известному сценарию — всех евреев согнали в одно место, а потом вывезли в лагеря смерти, причем на каждого исполнителя, фашисты донесли не недвусмысленные инструкции, все горожане должны подумать, что это чисто французское изобретение.

В четыре утра 16-го июля началась облава, домой к евреем приходил патруль и вывозил семьями в зимний велодром «Вель-д'Ив». К полудню там собралось около семи тысяч человек, в том числе четыре тысячи детей. Среди них был один еврейский мальчик Вальтер Шпитцер, который позже вспоминал... мы провели в этом месте пять дней, это был ад, детей отрывали от матерей, не было еды, на всех был лишь один водопроводный кран и четыре отхожих мета. Тогда Вальтера вместе с десятком других малышей, чудом спасла русская монахиня «мать Мария», а когда мальчик вырос он стал скульптором и создал мемориал жертвам «Вель-д'Ив».

Когда в 1942 году состоялся великий исход евреев из Парижа, из города были вывезены и дети, это не было требованием немецкой стороны, это было предложением французов, точнее Пьера Лаваля, еще одного ставленника Берлина. Он предложил всех детей младше 16 лет, отправить в концентрационные лагеря.

Параллельно французское руководство продолжало активно поддерживать нацистский режим. В 42-м году уполномоченный третьего рейха по трудовым резервам Фриц Заукель, обратился к французскому правительству с запросом на рабочих, германия остро нуждалась в бесплатной рабочей силе. Французы тут же подписали договор и предоставили третьему рейху 350 рабочих, а вскоре режим Виши пошел еще дальше, правительство Петена учредила обязательную трудовую повинность, все французы призывного возраста должны были отправляться на работу в Германию. Из франции потянулись железнодорожные вагоны с живым товаром, но мало кто из молодых людей горел желанием покидать родину, многие из них убегали, скрывались или уходили в сопротивление.

Многие французы считали, что лучше жить приспосабливаясь, чем противостоять и бороться с оккупацией. В 44-ом за такую позицию, им было уже стыдно. После освобождение страны никто из французов не хотел вспоминать позорно проигранную войну и сотрудничество с оккупантами. И тогда на помощь пришел генерал Шарль де Голль, он создал и много лет всячески поддерживал миф о том, что французский народ в годы оккупации как одно целое участвовал в сопротивление. Во франции начались суды над теми кто служил немцем, предстал перед судом и Петен, из-за возраста его пощадили и вместо смертной казни он отделался пожизненным заключением.

Суды над коллаборационистами продолжались недолго, уже летом 49-го они завершили свою работу. Больше тысячи осужденных президент де Голль помиловал, остальные дождались амнистии в 53-м году. Если в России бывшие коллаборационисты до сих пор скрывают, что служили у немцев, то во Франции такие люди уже в 50-е вернулись к обычной жизни.

Чем дальше уходила Вторая мировая война в историю, тем более героическим представлялась французам их военное прошлое, никто не вспоминал не о снабжение Германии сырьем и техникой, не о событиях на парижском велодроме. От Шарля де Голля и все последующие президенты Франции, вплоть до Франсуа Миттерана, не считали, что Французская республика ответственна за преступления совершенные режимом Веши. Только в 1995-м году, новый президент Франции Жак Ширак, на митинге в мемориале жертвам «Вель-д'Ив», впервые произнес извинения за депортацию евреев и призвал французов к покаянию.

В той войне каждое государство должно было решить, на чьей стороне быть и кому служить, даже нейтральные страны не смогли остаться в стороне. Подписывая многомиллионные контракты с Германией, они делали свой выбор. Но самой красноречивой пожалуй была позиция США, 24-го июня 1941 года, будущий президент Гарри Трумэн заявил: «Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, нам следует помогать России, если будет выигрывать Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они как можно больше убивают друг друга, все это на благо Америки!»

liqe.livejournal.com

Франция во Второй мировой войне

Question book-4.svg В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 15 мая 2011.
Вступление дивизии Леклерка в Париж приветствуют толпы патриотов на Елисейских полях (1944)

Франция во Второй мировой войне принимала непосредственное участие с самых первых дней сентября 1939 года.

В результате боевых действий была оккупирована северная половина Франции и Атлантическое побережье.

Вступление в войну

Франция объявила войну Германии 3 сентября 1939 года, однако активных боевых действий вести не стала (так называемая Странная война).

К 10 мая 1940 года на северо-востоке Франции было дислоцировано 93 французские дивизии[источник не указан 318 дней], 10 английских дивизий и 1 польская дивизия.К 10 мая 1940 года французские войска состояли из 86 дивизий и насчитывали более 2 миллионов человек и 3609 танков, около 1700 орудий и 1400 самолётов.[1]

Германия держала на границе с Нидерландами, Бельгией и Францией 89 дивизий.

Французская кампания 1940 года

10 мая 1940 года немецкие войска перешли границу Нидерландов и Бельгии. В тот же день французские войска вошли в Бельгию. Непосредственно на германо-французской границе боевых действий не велось. Первое боестолкновение немецких и французских войск произошло 13 мая в Бельгии. В тот же день немецкие войска пересекли бельгийско-французскую границу.

25 мая главнокомандующий французскими вооружёнными силами генерал Вейган заявил на заседании правительства, что надо просить немцев о принятии капитуляции.

8 июня немецкие войска достигли реки Сены. 10 июня правительство Франции переехало из Парижа в район Орлеана. Париж был официально объявлен открытым городом. Утром 14 июня немецкие войска вступили в Париж. Французское правительство бежало в Бордо.

17 июня правительство Франции обратилось к Германии с просьбой о перемирии. 22 июня 1940 года Франция капитулировала перед Германией, и в Компьенском лесу было заключено Второе компьенское перемирие. Результатом перемирия стало разделение Франции на оккупационную зону немецких войск и марионеточное государство, управляемое режимом Виши.

Официально военные действия закончились 25 июня. Французская армия в результате войны потеряла 84 000 человек убитыми и более миллиона пленными. Немецкие войска потеряли 45 074 человек убитыми, 110 043 ранеными и 18 384 пропавшими без вести.

Оккупация Франции

Германская оккупация Франции

Основная статья: Германская оккупация Франции в период Второй мировой войны

Во время оккупации Франции единственным журналом, который не прекращал выхода, был «Historia». Все остальные журналы закрылись[2].

Итальянская оккупация Франции

Режим Виши в Южной Франции

В период режима Виши правительство Франции помогло нацистам депортировать 76 000 французских евреев в лагеря смерти[3]. Количество погибших в ходе Холокоста евреев Франции составляет порядка 150 тысяч человек.

Французский добровольческий легион с лета 1941 года принимал участие в войне Германии против СССР на московском направлении. Также в 1941 году французские войска сражались против британских войск в Ливане и Сирии, на Мадагаскаре, в Сенегале и в Конго. На всех этих театрах боевых действий французские войска были разгромлены британцами. В 1942 году французские войска воевали в Марокко и Алжире против высадившихся там американских и британских войск, но в течение нескольких дней были разгромлены.

Французская дивизия войск СС

10 февраля 1945 года была сформирована 33-я гренадерская дивизия войск СС «Шарлемань» (1-я французская) — из ранее существовавшей одноимённой французской бригады войск СС, воевавшей против СССР.

Французская дивизия СС воевала на Восточном фронте (в Померании, затем в Берлине). Остатки дивизии в мае 1945 года взяты в плен советскими войсками.

Сопротивление

С другой стороны, сразу после немецкой оккупации на территории Франции развернулось «Движение сопротивления». Часть французов помогала Советскому Союзу и союзникам. В конце 1942 года на территории СССР была сформирована эскадрилья «Нормандия» (позднее авиаполк «Нормандия-Неман»), состоявшая из французских лётчиков и советских авиамехаников. Французские граждане служили в Королевских военно-воздушных силах, а также в других подразделениях стран антигитлеровской коалиции.

Освобождение

Высадка в Нормандии

После высадки в Нормандии американские, британские, канадские и польские войска овладели Парижем (25 августа 1944 года). Это дало серьёзный толчок к развитию Движения сопротивления, Шарль де Голль, проживавший в Лондоне, стал считаться национальным героем.

Итоги

Во время подписания акта о капитуляции Германии 8 мая 1945 года глава немецкой делегации, фельдмаршал Кейтель, увидев среди присутствовавших на церемонии лиц во французской военной форме, не смог сдержать удивления: «Как?! И эти тоже нас победили что ли?»[4].

Тем не менее, Франции выделили зону оккупации Германии и дали место постоянного члена Совета Безопасности ООН.

Последствия

См. также

Литература

Ссылки

Примечания

dal.academic.ru

Франция во Второй мировой войне – PRAVDIY

France

XX век принес человечеству множество испытаний и перемен. Он по праву считается веком самых кровопролитных войн, каждая из которых унесла миллионы жизней, принесла много горя и страданий всему миру. Эти люди готовы были умирать за свою страну, умирать за свободу, умирать героем. В учебниках истории много пишут о войнах. Обычно историю пишут победители, которые хотят достойно выглядеть для потомков. Но в разных странах нередко информация умалчивалась или искажалась. Неуместные факты старались вытеснить из общественного сознания. Наверное, только через несколько столетий человечество сможет беспристрастно разобраться в истории войн двадцатого столетия. Одной из интереснейших стран, участвующей во Второй мировой войне была Франция. Роль Франции в войне спорная и нельзя дать однозначную оценку ее действиям, потому что правда у каждого своя, а у каждого противостояния как минимум две стороны.

Как известно, главной ареной боевых действий Второй мировой войны была Европа. Практически все Европейские страны пострадали от фашистского террора. Франция, одна из первых стран, которая с самого начала войны принялась участвовать в военных действиях против нацистской Германии.

После вторжения немецко-фашистских войск на территорию Польши 1 сентября 1939 года, Франция, будучи ее союзницей, незамедлительно объявила войну Германии. У Франции появилась цель – не дать Гитлеру захватить мир. Французы поняли, что война неизбежна и надо было ее как-то пережить. Франция в последние мирные дни оставалась разобщенной. Министр иностранных дел Жорж Бонне отчаянно пытался удержать Францию от участия в конфликте. Он до последних дней придерживался политике умиротворения агрессора, но это не остановило французов в 1939 году. Молодые ребята шли на войну, рассчитывая, скоро вернуться. Они думали, что Франция сможет за несколько месяцев сокрушить Германию. Но все было иначе. Большинство французов помнили о событиях Первой мировой войны и до сих пор оплакивали ее жертв, боясь, что новая война принесет с собой более ужасные потрясения.

Франция решила проводить тактику пассивной обороны, которая дала о себя знать в так называемой «Странной войне». Страна не стала вести существенных боевых действий и заняла позицию ожидания. Все это было причиной того, что в военном и в моральном отношении Франция была совершенно не способна отразить германское нападение. «Странная война» длилась около 9 месяцев, после чего Франция была вынуждена обратиться к Германии с просьбой о перемирии. Германия оккупировала Париж и тем самым вынудила Францию капитулировать. С удивлением и горечью слушали французы выдвинутые Германией условия прекращения военных действий. Их родина не смогла отразить очередное вторжение Германии. В результате две трети территории Франции, а с ноября 1942 года вся страна была оккупирована нацистскими войсками. Новое правительство возглавил маршал Петен, а его заместителем стал адмирал Дарлан. В итоге, с июля 1940 по август 1944 года законной властью во Франции был коллаборационистский режим Виши.

France1

Можно сказать, что Франция была разделена на два лагеря. Первый – это правительство Петена и режим Виши, которое снабжало фашистскую Германию сырьем, продовольствием, промышленными товарами, рабочей силой. Также с их помощью нацистам удалось депортировать 76 000 французских евреев в лагеря смерти. Количество погибших в ходе Холокоста евреев Франции составляет порядка 150 тысяч человек. Франция отличилась высоким уровнем сотрудничества с гитлеровцами. Солдаты, поддерживающие эту политику, принимали участие в войне Германии против Советского Союза. Тысячи французов в составе вермахта дрались с англичанами в Северной Африке под командованием адмирала Дарлана. А 22 июня 1941 года лидер «Народной французской партии» Жак Дорио предложил соотечественникам создать Легион французских добровольцев для участия в войне против Советского Союза. От желающих сражаться с большевизмом не было отбоя. 638-й французский пехотный полк был одним из тех, который сражался в составе вермахта, под Москвой.

С другой стороны, сразу после немецкой оккупации на территории Франции развернулось «Движение сопротивления». Французский генерал Шарль де Голль не переставал призывать французов объединиться для борьбы с захватчиками. Движение собрало всех, кто хотел продолжать сражаться против оккупанта. В мае 1943 года был создан Национальный совет «Сопротивления», который стал значительным шагом в объединении всех антигитлеровских сил Франции. «Сопротивление» внесло огромный вклад в освобождение Франции. В конце 1942 года на территории СССР была сформирована эскадрилья «Нормандия», которая состояла из французских лётчиков. Французы служили во многих подразделениях стран антигитлеровской коалиции. В ходе постоянных боев погибали французские летчики, проявляя мужество и героизм. В день освобождения Парижа эскадрилье, сражавшейся в небе Советской России, Польши и Германии, присвоили наименование “Нормандия-Неман”. Вскоре все французские патриоты слились в единую армию и освободили почти половину оккупированной территории. Овладев Парижем, началось восстановление страны, проходившее под руководством генерала де Голля и руководителей «Сопротивления». Капитуляция фашистских сил дала серьёзный толчок к развитию «Движения сопротивления».

France2

Подводя итог всему вышесказанному, мнения читателей могут разделиться. Кто-то, возможно, будет считать, что Франция является проигравшей стороной, так как ее промышленность работала на рейх и никакого особого сопротивления она не предпринимала. Кто-то подумает, что роль Франции в войне довольно небольшая, так как она с легкостью сдалась в руки фашистов. Однако другие могут с уверенностью отнести Францию в число стран-победительниц, аргументируя это членством Франции в Антигитлеровской коалиции (которая к концу войны насчитывала 53 государства – от Австралии до ЮАР). А также участием французских граждан в сражениях на многих фронтах в составе частей антигитлеровской коалиции.Вопрос непростой, но можно задуматься.

pravdiy.com

Франция во II Мировой войне. Париж. Оккупация и освобождение : atrizno

После предыдущей записи о парижском Бессмертном полке возникло обсуждение: а празднуют ли здесь Победу, что были для парижан оккупация и освобождение? Не хочу давать однозначных ответов, как и делать какие-то выводы. Но предлагаю послушать очевидцев, посмотреть их глазами, подумать над несколькими цифрами.

Немецкие солдаты смотрят на Париж с Эйфелевой башни, 1940

Робер Капа. Парижане на параде победы, 1944

Вот несколько сухих цифр.- Франция была разбита немцами за полтора месяца. В Первую мировую она боролась 4 года.- За время войны погибло 600 тыс. французов. В Первую мировую погибших было полтора миллиона.- В движении Сопротивления участвовало 40 тыс. человек (из них примерно половина - французы)- Войска Де Голлевской "Свободной Франции" насчитывали до 80 тыс. человек (из них ок. 40 тысяч французов)- В германском Вермахте служило до 300 тыс. французов (из них в наш плен попало 23 тысячи).- 600 тыс. французов были депортированы в Германию на принудительные работы. Из них 60 тыс. умерло, 50 тыс. пропали без вести, 15 тыс. были казнены.

И любое большое целое лучше воспринимается через призму малых событий. Приведу два рассказа моих хороших знакомых, которые были детьми в оккупированном Париже.

Александр Андреевский, сын белого эмигранта.Мать Александра была еврейкой. С приходом немцев французы начали выдавать евреев или указывать немцам на людей, в ком подозревали евреев. "Мать видела как на нее стали коситься соседи, она боялась что скоро на нее донесут. Она пошла к старому раввину и спросила что ей делать. Тот дал необычный совет: поехать в Германию, поработать там несколько месяцев и вернуться с документами, которые выдадут немцы. Но чтобы при въезде в Германию у матери не проверили паспорт, раввин сказал ей опрокинуть в сумке баночку меда. Она так и сделала, и немецкий офицер на границе побрезговал брать в руки перепачканные и слипшиеся от меда документы. Четыре месяца я жил у знакомых, а потом мать вернулась из Германии и никаких подозрений по отношению к ней больше ни у кого не возникало."

Франсуаз д'Ориньи, потомственная аристократка."Во время оккупации мы жили в подпарижье, но мать иногда брала меня с собой в город. В Париже она всегда ходила сгорбившись, тихо, как мышка, глядя в землю и ни на кого не поднимая глаз. И так же заставляла ходить меня. Но однажды я увидела, как на меня смотрит молодой немецкий офицер и улыбнулась ему в ответ - мне тогда было 10 или 11. Мать мгновенно закатила мне такую оплеуху, что я чуть не упала. Больше я не немцев никогда не смотрела. А в другой раз мы ехали в метро и вокруг было полно немцев. Вдруг мать окликнул какой-то высокий мужчина, она очень обрадовалась, вся распрямилась и будто помолодела. Вагон был переполнен, но вокруг нас словно возникло пустое пространство, такой повеяло силой и независимостью. Я потом спросила, кто был этот человек. Мать ответила - князь Юсупов."

Посмотрите несколько фотографий о жизни времен оккупации и освобождения Парижа, мне кажется, они дают повод для размышлений.

1. Немецкий парад победы у Триумфальной арки в июне 1940 года

2. Установка немецких указателей на площади Конкорд.

3. Дворец Шайо. Присяга госслужащих и полиции новой власти

4. Елисейские поля, "новая жизнь", 1940

5. Немецкий агитационный грузовик на Монмартре. Трансляция музыки в ознаменование 30-ти дней взятия Парижа. Июль 1940

6. Немецкий солдат с француженкой на площади Трокадеро

7. В парижском метро

8. Продавщица немецких газет

9. Андре Зюкка. Жаркий день, набережная Сены

10. Андре Зюкка. Парижские модницы. 1942

11. Сад Тюильри, 1943

12. Возврат к конной тяге. Горючего в городе почти не было

13. Свадьба на Монмартре

14. Пьер Жаан. Переплавка памятников на металл. 1941

15. Отправка рабочих в Германию.

16. Депортация евреев, 1941

17. "Отправление из Бобиньи". С этого вокзала эшелоны уходили прямо в лагеря смерти.

18. У стен Лувра. Продукты распределялись по карточкам, поэтому многие разводили огороды.

19. Очередь в булочную на Елисейских полях

20. Раздача бесплатного супа

21. Вход в парижское метро - воздушная тревога

22. Легионеры антибольшевистского корпуса

23. Добровольческий французский легион отправляется на Восточный фронт

24. Парижане оплевывают пленных британских парашютистов, которых немцы ведут по городу.

25. Пытка участника Сопротивления в немецкой полиции

26. Схваченных членов движения Сопротивления ведут на расстрел

27. Робер Капа. Немецкий парашютист, пойманный партизанами Сопротивления

28. На баррикаде в Париже в августе 1944

29. Уличные бои в Париже. В центре Симон Сегуан, 18-летняя партизанка из Дюнкерка.

30. Робер Капа. Бойцы Сопротивления во время освобождение Парижа

31. Перестрелка с немецкими снайперами

32. Пьер Жаме. Шествие Дивизии Леклерка, авеню дю Мэн. Освобождение Парижа, август 1944LP

33. Робер Капа. Бойцы Сопротивления и французские солдаты празднуют освобождение Парижа, август 1944

34. Парижанка с союзниками

35. Робер Капа. Мать и дочь, которых обрили за сотрудничество с оккупантами.

36. Робер Капа. Париж приветствует генерала Де Голля, август 1944

atrizno.livejournal.com


Смотрите также