Екатерина медичи королева франции


Екатерина Медичи | Тайны веков

Честолюбивая, хитрая и суеверная, как все итальянки, Екатерина Медичи, супруга французского короля Генриха II, в течение двадцати восьми лет управлявшая судьбами своего второго отечества при помощи всевозможных козней и интриг, долженствовавших, по ее мнению, возвысить престиж дома Валуа, под конец жизни принуждена была убедиться в бесплодности своих стараний и полном разрушении надежд.

Узкий эгоизм, жестокость и неразборчивость в выборе средств при желании отделаться от своих политических противников, постоянные колебания в вопросах религии, потрясенной Реформацией, повлекшей за собой страшную "Варфоломеевскую ночь", предали ее имя вечному позору.

Екатерина дочь племянника папы Льва X Лоренцо II Медичи, герцога урбанского и флорентийского, и Мадлэны де-ла-Тур, графини Булонской, родилась во Флоренции 15 апреля 1519 года. Спустя несколько дней после ее появления на свет сперва мать, а затем и отец отошли в лучший мир. Детство Екатерины, совпавшее с бурными годами политической жизни Флоренции, было окружено всевозможными опасностями. Вступивший в 1523 году на папский престол, по смерти Адриана VI, кардинал Джулио Медичи, принявший имя Климента VII, пожелал неограниченно управлять из Рима республиканской Флоренцией, прибегнув к средствам, противоположным тем, которые когда-то создали популярность дому Медичи. Возмущение Флоренции, вызванное этим образом действий, окончилось все-таки торжеством папы, уничтожившем ее политическую свободу и независимость. В течение смутных лет Екатерина безвыездно оставалась на родине, заключенная по приговору временного правительства в монастыре Санта-Лючии. Флорентийцы смотрели на нее как на заложницу, непременно желая удержать в стенах города. За ней строго наблюдали, не позволяя сделать ни одного свободного шага вне стен монастыря, а однажды предложили даже выставить под неприятельские пушки или отдать в распоряжение грубых солдат. В то время Екатерине шел всего 9-й год. Таким образом, с юных лет она привыкла видеть вокруг себя борьбу политических партий, и страх перед ними сделался в ней постоянным чувством.

Но вот Флоренция пала, и по приказанию Климента VII молодую герцогиню урбинскую и флорентийскую перевезли в Рим, где она, после надзора подозрительной демократии, попала в руки дяди, смотревшего на нее только как на орудие для расширения своих политических связей. С этой целью он занялся приисканием приличной для нее партии. Вскоре по его желанию она была помолвлена с молодым принцем Оранским, Филибером Шалонским, в вознаграждение за преданность дому Медичи, но смерть его в одном из сражений помешала осуществлению папского проекта. Тогда Иоанн Стюарт, герцог д'Альбани, дядя Екатерины с материнской стороны, пользовавшийся милостями французского короля Франциска I, предложил руку племянницы для его второго сына, герцога Генриха Орлеанского. При этой комбинации папа Климент VII обещал Франциску I свою поддержку для завоевания миланского герцогства. Брак был тотчас же решен, и Екатерина отправилась во Францию в сопровождении герцога д'Альбани и большой свиты, В Порто-Венере их ожидала блестящая флотилия. Галера, предназначенная для будущей герцогини Орлеанской, сверкала драгоценными украшениями; паруса были вытканы из шелка; на драпировках, мебели, коврах, покрывавших палубу, виднелись гербы Медичи с девизом: "Свет и покой"; весь экипаж был роскошно обмундирован. Казалось, снова Клеопатра спешила на свидание с Антонием! В Ливорно к флотилии присоединился Клемент VII, занявший галеру герцога д'Альбани, сплошь задрапированную золотистым сукном, подбитым пурпуровым атласом. Эскадра вошла в Марсельскую гавань утром 11 октября 1535 года. Все французские суда расцветились флагами, портовые и крепостные пушки салютовали, сливаясь o с гулом церковных колоколов, приветствовавших невесту королевского сына. Франциск I приехал в Марсель на следующий день с блестящей свитой, затмившей роскошью папскую, а следом за ним прибыла и его вторая супруга, королева Элеонора австрийская, окруженная цветником молодых фрейлин.

Свадебная церемония торжественно свершилась 27 октября. Новобрачные были еще так юны — Екатерине шел 14-й год, Генрих был несколькими месяцами старше, — что король с королевой решили разместить их по разным комнатам, но папа запротестовал и соединил супругов на одном ложе. В приданое мужу Екатерина принесла 100.000 золотых дукатов, на такую же сумму нарядов и графства Овернское и Лорагэ. Празднества продолжались 34 дня и отличались необыкновенным великолепием. Генрих Орлеанский, немного смуглый, хотя это очень шло к нему, стройный и любезный, привлекал все взгляды, как и Екатерина, обладавшая прелестной фигурой, живыми глазами и несколько бледным цветом лица, не лишавшим, однако, его приятности. Хотя она часто меняла наряды и куафюры, они все так шли к ней, что затрудняюсь определить, которые ей больше к лицу. Кроме всего этого, у нее были удивительно миниатюрные ноги, и она при всяком удобном случае любила щегольнуть ими. Современники единогласно восхищались блестящим образованием молодой герцогини Орлеанской, приносившей в свое новое отечество действительно много просвещенной любви к искусствам и образованного вкуса, долгое время бывших как бы наследственными качествами дома Медичи. Кроме них, Екатерина унаследовала и все другие добродетели и пороки своих предков. Она обожала золото, как старый Козимо I, и расточала его, как Пьетро I и Козимо II, ее прадеды; она была великолепна, как ее прадед Лоренцо I, и так же, как он, знала толк в политике, хотя ей недоставало ни его великодушия, ни щедрости; ее честолюбие ни в чем ни уступало честолюбию ее деда, Пьетро II, и при желании властвовать она, подобно ему, не делала разницы между законными и незаконными способами для достижения известных целей; по примеру своего отца, Лоренцо II, она любила развлечения, но ценила их только сообразно размерам расходов. Господствующую мысль всей своей жизни Екатерина выразила несколькими словами: "Будь что будет, я хочу царствовать!". Двумя витками позднее Людовик XV повторил этот знаменитый афоризм, несколько изменив редакцию: "После нас — хоть потоп!".

Пользуясь случаем, следом за Екатериной потянулась длинная вереница ее земляков: художников, архитекторов, врачей, алхимиков, комедиантов, наконец, просто искателей приключений, которых Франция приняла очень радушно и которые вскоре, почувствовав себя в ней как дома, поселили немалое количество недоразумений, служа и повинуясь только одной дочери Медичи. При первом ее знаке всевозможные Рене и Руджиери приготовляли ядовитые напитки, кушанья, перчатки, цветы и проч. Суеверная Екатерина никогда ничего не предпринимала, не посоветовавшись с астрологами, причем наибольшей ее доверенностью пользовался знаменитый Нострадамус — впоследствии лейб-медик Карла IX, — с поразительной точностью предсказавший, помимо многого другого, смерть Генриха II и ужасы "Варфоломеевской ночи".

С первого появления при французском дворе, Екатерина выказала необыкновенную изворотливость в умении уживаться среди всевозможных партий и снискивать расположение лиц, относившихся явно враждебно к ее интересам. Прежде всего, разумеется, было необходимо понравиться своему тестю. Окруженный красивейшими дамами двора, охотясь вместе с ними на оленей, он не обращал ни малейшего внимания на свою хорошенькую невестку. Самолюбие флорентийки сильно страдало. О, она заставит его обратить на себя внимание! Франциск I воображал, что он необыкновенно искусный политик и дипломат — хотя трудно найти второго государя, совершившего столько самых грубых ошибок, — и хитрая Екатерина ловко воспользовалась его тщеславием. Она стала восхищаться его гениальностью, одобряла все его проекты, приходившие ему в голову, и старый король, поддавшись на удочку, с этих пор почти не расставался с невесткой, на праздниках и охотах уступая ей первое место, на зависть другим. Поладить с мужем было значительно труднее, но и тут Екатерина не потерялась. Генрих Орлеанский, храбрый солдат и превосходный наездник, но лишенный всякой самостоятельности, отличавшийся удивительной леностью и неповоротливостью ума, мало занимался женою.

В эту эпоху французский двор был разделен на две партии: герцогини д'Этамп, фаворитки короля, и любовницы супруга Екатерины, годившейся ему в матери, Дианы де Пуатье. Первая партия не представляла опасности, но со второй приходилось считаться по двум причинам. Диана была единственной женщиной, которой все уступали, перед которой открывались все двери, которая осмеливалась приказывать Екатерине, чтобы она оставила ее наедине с Генрихом, и та должна была повиноваться. "Фаворитка, — утверждает один из современников, — овладела сердцем Генриха до такой степени, что когда герцогине Орлеанской хотелось побыть со своим супругом, ей приходилось испрашивать разрешения у Дианы, и той достаточно было сказать: "Сегодня вы должны отправиться к жене", чтобы Генрих безропотно подчинился ее приказанию". Кроме того, вокруг этой фаворитки группировались слишком влиятельные вельможи: Гизы, коннетабль Монморанси и др., мечтавшие стать во главе управления Францией с воцарением хилого и слабовольного дофина. Но Екатерина сама хотела царствовать, и в ней они приобрели скрытого врага, хотя наружно она и казалась их доброжелателем. Страсть Генриха к отцветшей любовнице в глазах жены являлась оскорблением, которого женщины никогда не прощают, но молодая флорентийка, вместо того, чтобы разразиться упреками, подавила в себе чувство ревности и удвоила любезности с соперницей, вскоре сделавшись самым близким ее другом, в то же самое время настолько хитро ведя себя с мужем, что тот откровенно сознавался, что нигде так хорошо себя не чувствует, как в постели своей жены. Таким образом, и волки были сыты, и овцы целы.

Из всех окружающих молодую герцогиню Орлеанскую в эту эпоху наибольшее влияние на нее имели Гонто-Гонди, будущий воспитатель Карла IX, позднее пожалованный Екатериной в маршалы с титулом де Рец, и кардинал лотарингский, герцог Карл Гиз. Последний сначала пользовался даже исключительным ее расположением, о чем свидетельствует записка Екатерины к коннетаблю Монморанси. "Он сегодня опять придет ко мне, — пишет она, — но завтра же мы расстанемся. Ах, мне так бы хотелось, чтобы дела позволили ему отложить свой отъезд и он мог бы подольше побыть со мною". Впрочем, кардинал единственное пятно на ее репутации супруги.

Будучи веселого нрава, Екатерина охотно смеялась, искренно или неискренно, — это другой вопрос, и любила позлословить в кругу придворных дам, прилежно занимаясь вышиванием, в совершенстве владея иглой. Среди праздников, балов, каруселей и разнообразных увеселений герцогиня Орлеанская казалась всей душой отдающейся развлечениям. Никто и не предполагал, что в это время она уже обдумывала средства к достижению престола. Единственным препятствием являлся дофин. И вот после трехлетнего лицемерия и интриг она, наконец, поборола его, не возбудив никаких подозрений: в 1536 году дофин внезапно скончался, и Генрих Орлеанский неожиданно стал наследником престола. Само собой понятно, что преступление, задуманное Екатериной, было исполнено ее верными флорентийцами, которых она щедро вознаграждала, а иногда даже назначала на важные государственные должности, не вызывая к себе этим симпатий со стороны французов.

Франциск I умер, да здравствует Генрих II! Казалось, все честолюбивые мечты Екатерины осуществились, а между тем она чувствовала себя далеко не спокойно. Со дня венчания прошло уже 10 лет, а королева оставалась бездетной. При дворе, бывшем у ног Дианы де Пуатье, не шутя поговаривали о разводе, считая Екатерину виновницей бесплодия. Дому Валуа необходим наследник. Радужное будущее, о котором дочь Медичи когда-то мечтала, теперь рисовалось ей в самых мрачных красках. Наконец, в 1544 году королева вздохнула свободно: Франция торжественно праздновала рождение дофина Франциска, и Екатерина была спасена. Через год она одарила мужа дочерью Елизаветой (Изабеллой), впоследствии супругой испанского короля Филиппа II, а затем еще пятью детьми: Клавдией (1547), вышедшей замуж за Карла Гиза и умершей в родах, Карлом Орлеанским (1550), Генрихом Анжуйским (1551), Маргаритой (1552), будущей супругой Генриха Наваррского, и Франциском Алансонским (1554). Позднюю плодовитость королевы одни объясняли наследственностью, присущей всем женщинам дома Медичи, другие — советами королевского лейб-медика и в то же время астролога Фернеля. Рождение дофина вдохнуло новую жизнь и окрылило надежды Екатерины. Теперь она сочла себя вправе вмешаться в дела правления, от которых ее отстраняли.

А дел было немало. Реформация шла быстрыми шагами, увлекая за собой огромное количество народу. Часть французского населения, примкнув к протестантам, или, как их тогда называли, гугенотами, угрожала безопасности государства, требуя исключительных мер. Приверженцы старой религии Дона де Пуатье, Гизы и коннетабль Монморанси восстановили Генриха II против гугенотов, и он решил дать хороший урок еретикам. С этой целью в 1552 году король во главе огромной армии отправился в карательную экспедицию, утвердив Екатерину на время своего отсутствия регентшей государства. Тут-то флорентийка показала себя в настоящем виде, прибегая к хитростям и уловкам, свойственным ее натуре. Едва успевала составиться какая-нибудь партия, враждебная регентше, как она почти моментально рассеивала ее, одних привлекая милостями, других запугивая угрозами. Ее государственная мудрость сводилась лишь к заботам об уравновешивании сил различных политических партий, чтобы ни одна из них не взяла верха и не стала опасной для нее самой. Интрига была главной пружиной политики Екатерины. Имея повсюду шпионов, она зорко следила за всеми выдающимися лицами и перехватывала частную корреспонденцию. Недаром сочинение Макиавелли "И Principe" королева называла своею Библией. С католической партией она держала себя ревностной приверженицей папы, с гугенотами превращалась в горячую поклонницу Кальвина, в сущности, не признавая никакой религии, кроме собственного безграничного честолюбия. Считая увлечение страстью в других одним из надежнейших средств для поддержания своего влияния, она с этой целью была постоянно окружена толпою фрейлин-красавиц, остроумно названных Брантомом "летучим эскадроном королевы". Сохраняя собственную добродетель, Екатерина поощряла разврат даже в собственных детях. Лицемерие ее не имело пределов. Те, кого она называла "мой друг", считали себя погибшими.

— Государыня, — взмолилась однажды г-жа Буа-Фезье, которую королева только что так назвала, — сделайте особую милость, зовите меня лучше "своим врагом".

Карательная экспедиция, счастливо окончившаяся, сделала имя Гизов еще более популярным в ущерб Генриху II, ставшему как бы номинальным королем. Разумеется, такой оборот дел не нравился Екатерине. Она возненавидела Гизов и до самой смерти сохранила к ним это чувство. Задумав укрепить свой престиж выгодными связями, она выдала вторую дочь, Клавдию, за Карла Гиза, главного руководителя и наставника юного, слабого телом и духом дофина Франциска (1558), который поспешил женить воспитанника на своей родной племяннице, молодой шотландской королеве Марии Стюарт, с детства жившей во Франции под покровительством тетки Марии Лотарингской, а старшую, Елизавету, вылитый своей портрет, обвенчала с только что вторично овдовевшим испанским королем Филиппом II, яростным гонителем протестантов. Последняя свадьба состоялась 30 июня 1559 года. Роскошные празднества, к несчастью, омрачились печальным финалом. Рыцарски вежливый Генрих II пожелал в конце праздника "преломить копье" в честь присутствующих дам, выбрав себе в противники храброго кавалера Монгомри. При первой же схватке копье Монгомри, ударившись о забрало золотого королевского шлема, действительно сломалось и вонзилось Генриху II в глаз. Рана оказалась смертельной, врачи с минуты на минуту ожидали рокового исхода.

Менее озабоченная безнадежным положением мужа, чем собственными интересами, Екатерина послала к "своему близкому другу", Диане де Пуатье, суровый приказ: немедленно вернуть коронные бриллианты, которыми умирающий король Франции когда-то любил украшать седеющие кудри своей фаворитки, и тотчас же доставить во двор.

— Разве король уже умер? — спокойно спросила Диана.

— Нет, сударыня, — ответил посланный, — но он вряд ли доживет до вечера.

— В таком случае я отказываюсь повиноваться. Пусть мои враги знают, что, пока жив король, я их не боюсь! Если, к несчастью, мне суждено пережить его, мое сердце слишком переполнено горем, чтобы могло почувствовать оскорбления, которые хотят ему нанести!

Фаворитка до самого конца не изменила себе, оставшись той же гордой и надменной. Как же поступила королева, когда умер Генрих II? Она постаралась разыграть трогательную роль неутешной вдовы, запершись в своих апартаментах, отделанных очень эффектно черным сукном. На всех видных местах красовались девизы: "Ее страсть переживет самое пламя". Эта иезуитская надпись окружала изображение горы негашеной извести, орошаемой обильным дождем. Как просты были речи любовницы и сколько театральности сквозило в притворной печали супруги! Со дня смерти мужа Екатерина постоянно носила глубокий траур, но никого этим не обманула: одежда не делает монаха, и королева вполне олицетворяла волка в овечьей шкуре.

Гугеноты, никогда так не нуждавшиеся, как теперь, в смелом руководителе, торопили короля наваррского Антуана, избранного их главою, поспешить в Париж, чтобы принять опеку над молодым королем Франциском II. На это они имели все законные права, но Гизы и королева-мать решили обойтись без него. Король наваррский получил от двора официальный приказ прибыть на погребение Генриха II. Гугеноты торжествовали, введенные в заблуждение этим приказом, и с нетерпением ждали Антуана. Очевидно, они плохо знали тех, с кем имели дело. Как ни торопился король наваррский, однако, все-таки приехал слишком поздно, встречая на всем своем пути массу препятствий, предусмотрительно расставленных Екатериной, — Генрих II был уж погребен, а новый король, 16-летний Франциск II, жил в Сен-Жермене. Чтобы задержать Антуана и его брата, принца Людовика Кондэ, подольше в Париже и не допустить в королевскую резиденцию, флорентийка, зная их склонности к прекрасному полу, возложила это щекотливое поручение на двух представительниц своего "Летучего эскадрона", девиц де Лимейль и де Руэ, оказавшихся на высоте призвания. Опека над королем выскользнула из рук гугенотов.

Покончив с этим делом, Екатерина принялась за другое. Изгнанная фаворитка, не потерявшая своего влияния, продолжала собирать вокруг себя людей, недовольных новыми порядками. Ее партия представляла известную опасность для королевы-матери. Поставить себе задачей "ослаблять, чтобы усилиться", она непременно же изменила тактику. Екатерина утвердила за Дианой де Пуатье все земли, подаренные фаворитке покойным королем, а та, в свою очередь, не желая остаться в долгу, подарила королеве часть собственных поместий. Мало того, флорентийка вернула свою бывшую соперницу из изгнания. Приобретя в ней снова союзницу, Екатерина с ее помощью отвлекла коннетабля де Монморанси от братьев Шатильонских — адмирала Колиньи и Дандло, самых ревностных гугенотов, имевших огромное влияние на массы. Эта лицемерка никогда ничем не стеснялась, становясь всегда на сторону сильного, а таковыми в данный момент были Гизы, и, конечно, она, несмотря на всю свою ненависть, искала поддержки у них. Франциск II и Мария царствовали только номинально, всеми делами государства распоряжались королева-мать и католики Гизы, ставшие почти властителями Франции, что, наконец, возмутило гугенотов. Желая отделаться от непрошенных опекунов короля, флорентийка втайне поддерживала их врагов. И вот в 1560 году составился так называемый "амбуазский заговор" с целью истребления ненавистных вельмож. Гизы, узнав об этом, иначе повернули дело, в свою очередь обманув Екатерину уверениями, что ее жизни, как и жизни Франциска II, угрожает опасность, и на основании этого ради спасения монарха Франции вырвали разрешение действовать сообразно важности случая. Заговорщики тотчас же были арестованы, а главные руководители, король наваррский и адмирал Колиньи, приговорены к казни. Их жизнь висела на волоске, когда внезапная смерть Франциска II (5-го декабря 1560 года) — как говорят, отравленного Гизами при желании проявить свою самостоятельность — спасла несчастных.

Смерть старшего сына не произвела особенного впечатления на Екатерину, имевшую еще троих. О, дом Валуа не погибнет! При вступлении на престол несовершеннолетнего Карла IX королева-мать была объявлена регентшей, но на этот раз поставленная под контроль так называемых триумвиров: герцога Франциска Гиза, коннетабля Монморанси и маршала Сент-Андрэ. Не имея смелости открыто бороться с триумвиратом, королева-мать положилась на судьбу, поддержанная предсказаниями астрологов.

Глухая вражда между католиками и гугенотами, грозившая спокойствию страны, заставила, однако, Екатерину для предотвращения междоусобий обнародовать в январе 1562 г. "Сен-Жерменский эдикт", которым отменялись прежние кары против исповедующих протестантскую религию. Страсти как будто поулеглись, когда герцог Франциск Гиз без всякого повода устроил в Васси, близ Жуанвиля, кровавую бойню гугенотов, отправлявших свое богослужение. Гугеноты возмутились, и первая религиозная война вспыхнула с ужасающей жестокостью с обеих сторон. Екатерина бесстрастно следила за ходом событий. В угоду Гизам она притворялась католичкой, а чтобы отделаться от них, была готова превратиться в гугенотку. События, решившие ее судьбу, обнаружили весь секрет политики королевы-матери. Когда в разгар битвы при Дре прискакал первый курьер, привезший печальные вести о смертельной ране коннетабля Монморанси, смерти маршала Сент-Андрэ и победе гугенотов, весь двор затрепетал, только одна Екатерина осталась спокойной.

— Ну, что ж, — сказал она, — теперь мы будем молиться Богу по-французски!..

Второй курьер известил о полнейшем поражении гугенотов благодаря безумной храбрости Франциска Гиза, и Екатерина тотчас же выразила самую живейшую радость и глубокую преданность победителю. Это ни к чему не обязывало королеву-мать: триумвирата, стоявшего у ней бельмом в глазу, больше не существовало! Судьба, видимо, еще покровительствовала ей. При осаде Орлеана погиб и последний из триумвиров, предательски убитый фанатиком-гугенотом. Екатерина торжествовала, она властвовала единолично! Однако последствием этого религиозно-политического убийства явилось желание дать спокойствие стране, ради чего королева-мать вошла в новые переговоры, и в марте 1563 года был издан "Амбуазский эдикт", повторявший в главных чертах прошлогодний "Сен-Жерменский". Таким образом казалось, что флорентийка берет сторону гугенотов, жаждавших поверить ее искренности, на самом же деле теперь, когда католическая партия лишилась лучших своих предводителей, Екатерина не находила нужным поддерживать гугенотскую сохранившую своих, несмотря на поражение. Это прежде всего почувствовалось при дворе. Было объявлено, что королева тотчас же удалит всех, кто не пойдет постом на исповедь. По-видимому, она стремилась сделаться главою католической партии, что выразилось с особенной рельефностью в путешествии, предпринятом ею совместно с Карлом IX, объявленным совершеннолетним (1564 г.), и со всем двором по Франции: повсюду она выражала сочувствие к интересам католического населения и недоброжелательство протестантам. После свидания в Байонне (июнь 1565 г.) со своим земляком Филиппом II и дочерью Елизаветой (Изабеллой), настаивавшими на энергичных действиях против все более и более распространяющейся ереси, на что Екатерина дала согласие, гугеноты поняли, что их обманули, и стали готовится к новой войне. Эта вторая религиозная война вспыхнула 27 сентября 1567 г., охватив всю Францию. Двор бежал в Париж, население которого крепко держалось старой веры. Сражение при Сен Дени, окончилось новым поражением гугенотов, но подкрепления, спешившие к ним из Германии, вынудили Екатерину прибегнуть к своей постоянной уловке и заключить мир, подтвердив "Лонжюмским договором" (28 марта 1568 года) постановления "Амбуазского эдикта". Но такие меры теперь уже не могли помочь беде. Пламя должно было само собой вспыхнуть из раскалившейся почвы: двор, увлеченный фанатизмом парижан и успехами испанцев в Голландии, совершил непоправимую ошибку, заменив "Лонжюмский договор" по требованию папы Пия V другим, идущим вразрез с домогательствами гугенотов.

Снова возгорелась война — третья, — снова гугеноты потерпели поражение при Жарнаке и Монтонкуре (1569 г.) и снова заговорили о примирении. 8 августа 1570 года в Сен Жермен сюр Лэ был подписан мир, по заключении которого произошло сближение между Карлом IX, погрязшим в постыдном разврате, к которому тайно подстрекала его Екатерина Медичи, и предводителями протестантской партии. Храбрый адмирал сумел убедить Карла IX в необходимости войны с Испанией, что шло вразрез с нерешительной, изменчивой, двойственной политикой Екатерины, а Гизам, ужасавшимся с каждым днем возрастающему влиянию Колиньи, война с Филиппом II, главным защитником всех интересов католичества, казалась нападением на самую религию. Видя, что целый ряд войн не смог сокрушить силы протестантов, и убедясь, что политические учения их — смесь теорий республиканских и феодальных — грозили серьезной опасностью королевской власти, Екатерина, быть может, первый раз в жизни растерялась. Католики, раздраженные действиями протестантов, под влиянием страстных воззваний, ежедневно делаемых духовенством, ожидали только сигнала броситься на своих врагов. За этим дело не стало.

Видя своего вождя в почете при дворе, гугеноты беспечно прибывали в Париж на бракосочетание Генриха Наваррского, сына покойного Антуана, когда-то их главного предводителя, с Маргаритой Валуа, младшей дочерью королевы (18 августа 1572 года).

Неужели в самом деле Валуа обвенчается с Бурбоном? Католичка с еретиком? Что за странная идея пришла Екатерине, ратовавшей за католизм, выдавать Маргариту за гугенота, когда та была безумно влюблена в Генриха Гиза по прозвищу Балафрэ, убежденного паписта, и пользовалась взаимностью? На первый взгляд, конечно, все это казалось очень курьезным, но королева-мать, в голове которой зародился адский план, позднее ужаснувший весь мир, коварно надеялась убить двух зайцев. Ненавидя Гизов, она не хотела еще теснее сближаться с ними; выдавая дочь за короля наваррского, привлекала на свою сторону гугенотов, с которыми решила покончить раз и навсегда.

Свадебные празднества при дворе хорошо маскировали приготовления к резне. Сначала, впрочем, предполагалось устранить только одного Колиньи, но неудавшееся покушение на него (22 августа) решило судьбу гугенотов. Бесспорно, одной Екатерине принадлежит позорная честь того, что в уме Карла IX пробуждены были сомнения насчет честности и порядочности предводителей гугенотской партии и что из уст его было вырвано согласие на преступление, разыгравшееся в ночь с 23 на 24 августа 1572 года, накануне дня св. Варфоломея, когда в Париже и провинции началась бойня, не имеющая себе подобной в истории, во время которой погибло около 30000 гугенотов. Ненавистный адмирал Колиньи принял мученическую смерть, как и большинство протестантских вождей. Не многие из них успели спастись бегством по примеру Генриха Наваррского, спасенного своею молодой супругой. Говорят, что сам Карл IX в исступлении ярости стрелял из окна Лувра в народ, а Екатерина, стоя рядом, спокойно наблюдала за ним, поощряя сыновнюю охоту на людей. Однако страшная "Варфоломеевская ночь", иначе называемая "Кровавой свадьбой", так подействовала на короля, что 24-летний преждевременно состарившийся юноша потерял сон и покой. Ему всюду слышались нестройный гул голосов, крики и вопли, проклятия и вздохи. Хилое тело не вынесло подобного возбуждения, и 30 мая 1574 года ничтожного Карла IX не стало.

Французская корона перешла к третьему, самому любимому сыну Екатерины — Генриху, герцогу Анжуйскому, уже в течение целого года бывшему королем польским, который, узнав о смерти брата, спешно вернулся на родину. В течение всего его несчастного царствования королева-мать постоянно вмешивалась в дела и подавала советы, которых, впрочем, он не желал слушать. Если прежде она преследовала интересы государственные, теперь заботилась только о династических. Франция должна иметь законного наследника. После неудачного проекта женитьбы любимчика на английской королеве Елизавете Генрих III, вопреки желанию матери, сочетался браком с Луизой Лотарингской (1575), дочерью графа Водемона из дома Гизов. Свадьба не оправдала ничьих надежд: новый король, окруженный своими "миньонами", не нуждался в женских ласках... Находясь всецело под влиянием родственников своей жены, Генрих III продолжал политику Карла IX, решив попробовать силу своего оружия на гугенотах, снова сплотившихся. Но эта пятая, — включая и "Варфоломеевскую резню" — религиозная война замедлилась собранием государственных чинов в Блуа (в декабре 1576 года), да и вообще велась очень вяло, закончившись новым мирным договором в Пуатье, никого уже не удовлетворившим, ни католиков, ни гугенотов. Дело, видимо, клонилось к тому, что борьба должна была неминуемо возобновиться, к ней начали готовиться, когда в июне 1584 года пришло известие, что четвертый, самый младший сын Екатерины Медичи и Генриха II, Франциск, герцог Алансонский и Брабантский, скончался. Это окончательно сразило флорентийку. Король оставался бездетным, и значит дом Валуа должен был неминуемо угаснуть. Ближайшим наследником французского престола являлся никто иной, как Генрих, король наваррский, супруг Маргариты, Бурбон, гугенот, еретик! Вот чего не предвидела Екатерина, выдавая за него свою дочь! Траур, который она постоянно носила, теперь получал глубокий смысл.

Мирный договор в Пуатье имел последствием образование "Священной лиги", обязавшейся поддерживать католицизм во что бы то ни стало (январь 1585 г.), во главе которой встали испанский король Филипп II, с одной стороны, и Гизы — с другой. Шестая религиозная война длилась почти два года. Генрих III, в кругу своих "миньонов" утопавший в разврате, казалось, совсем забыл о том, что носит французскую корону, почему столица Франции объявила своим королем Генриха Гиза — Балафрэ и не шутя угрожала законному владыке. Распутный и ничтожный Генрих III со всем двором бежал в Блуа. Будучи от природы мстительным и жестоким, он заманил "короля парижского" и предательски убил его (24 декабря 1588 года).

— Нынче утром, — похвастал последний Валуа в тот же день своей матери, лежавшей в постели от болезни, которая свела ее в могилу, — я снова сделался королем Франции, приказав умертвить "короля Парижа!"...

Екатерина ужаснулась. С усилием поднявшись на своей постели, она печально улыбнулась.

— Дай Бог, сударь, — пророчески сказала она, — чтобы эта смерть не отняла у вас вовсе королевского титула... Ты хорошо скроил, мой сын, но сумеешь ли так же хорошо сшить?

События последнего времени, в которых все обвиняли королеву-мать, так подействовали на 70-летнюю женщину, что она серьезно захворала и 5 января 1589 скончалась в Блуа. Один из астрологов когда-то предсказал ей, что "Сен Жермен первый узнает об ее смерти". С тех пор она постоянно избегала мест, носящих такое название, но слепой случай оправдал пророчество: Екатерина Медичи скончалась на руках королевского проповедника по имени Сен Жермен. Генрих III равнодушно отнесся к смерти обожавшей его матери и даже не позаботился об ее погребении. Население Франции тоже не особенно огорчилось, а парижане насмешливо спрашивали друг друга:

— Кто же теперь будет заключать мирные договоры?

Такова была эпитафия вдовы Генриха II. В течение двадцати восьми лет над Францией пронеслось три царствования — три царствования, душою и жизнью которых была женщина, в начале супруга, а потом мать властелинов, своей двуличной политикой и лицемерием отвратившая от себя всех. Тело ее было брошено, как падаль, на барку и зарыто в обыкновенной могиле. Только в 1609 году, при Генрихе IV, прах коварной флорентийки перенесли в роскошный склеп, построенный ею же в Сен Дени для себя, своего мужа и детей. Воздавая посмертные почести женщине, ненавидевшей его, бывший король наваррский как бы отблагодарил ее за корону Франции. Лишь в одном отношении Екатерина Медичи сохранила о себе добрую память: покровительствуя изящным искусствам, она много способствовала процветанию их во Франции, двор которой, обязанный ей же изысканностью манер, славился на всю Европу. Постройка Тюльери и Суассонского отеля, теперь не существующего, была предпринята ею, да и кроме них во Франции сохранилось много других замков, построенных по планам вдовы Генриха II.

agesmystery.ru

«Чёрная королева» Екатерина Медичи | SOFTMIXER

Одна из самых зловещих фигур в мировой истории, безжалостная Екатерина Медичи мечтала только об одном — о безграничной власти. Как бы в отместку за несчастливую личную жизнь, обделенная любовью, она сделала ставку на политическую карьеру и сумела выиграть. Ради достижения своих целей она не останавливалась ни перёд чем — интриги, черная магия, всевозможные козни составляли ее привычный образ жизни…

Преступив законы Божьи и человеческие, она готова была пожертвовать на алтарь смерти собственных детей, если они угрожали пошатнуть ее авторитет и оттеснить ее от трона. Но судьба отомстила ей за ненасытное властолюбие: на этой жестокой женщине закончилась династия французских королей Валуа…

В детстве каждого человека происходят события, которые не только остаются в памяти, нанося непоправимый удар психике, но и накладывают отпечаток на дальнейшую жизнь. В этом смысле Екатерине Медичи не повезло.

Она родилась во Флоренции в 1519 году в семье герцога Урбино Лоренцо N Медичи, племянника Папы Льва X, а через несколько дней осталась круглой сиротой. Екатерина росла на фоне постоянной политической борьбы, которую вели ее родственники, пытавшиеся стать полноправными хозяевами Флоренции.

В 1523 году ее дед Джулио Медичи вступил на папский престол под именем Климента VII, со временем он сумел добиться неограниченной власти над Флоренцией. В эти смутные годы Екатерина жила в монастыре Санта-Лючия. И однажды осажденные в городе республиканцы предложили выставить девочку на крепостную стену под огонь неприятельских пушек.

Ей было всего 9 лет. Ее ждала неминуемая гибель, если бы не вмешательство Папы, который приказал оставить ребенка в покое. Однако некоторые исследователи уверены, что горожане, потерпев поражение, отдали Екатерину на развлечение солдатам. Все это, само собой, не могло пройти бесследно для неокрепшей детской психики. Она слишком рано поняла, что мир продажен и жесток, и чтобы выжить, необходимо быть скрытной, никому не доверять и следовать не велениям сердца, а холодному расчету.

После падения Флоренции судьбой девочки занялся ее дед — Папа Климент VII. Теперь у нее был дом, внешне спокойная, сытая жизнь. Но хорошим отношением она была обязана отнюдь не родственным чувствам. Просто властолюбивый дед хотел использовать ее в качестве крупного козыря в своей политической игре.

У нее были для этого все данные — знатное происхождение и очаровательная внешность, к тому же она была сообразительной и приветливой. Хотя очевидцы, знавшие Екатерину в те годы, говорили об ее остром, но болезненном уме и металлическом холоде, который излучали ее прекрасные глаза.

Перебрав подходящих женихов, Папа остановился на молодом принце Оранском, но вскоре после помолвки юноша погиб в одном из сражений. Климент VII быстро подыскал ему замену: рука Екатерины была предложена сыну короля Франции — герцогу Генриху Орлеанскому.

В ЭПИЦЕНТРЕ ИНТРИГ

Новобрачным было всего по 14 лет. Они были так юны и неопытны, что король с королевой сперва даже хотели разместить их по разным комнатам. Вскоре Екатерина узнала малоутешительную для себя новость — оказывается, ее супруг воспылал страстью к блестящей придворной даме Диане де Пуатье, которая была старше его почти на 20 лет.

Выдержка этой девочки достойна восхищения: она не позволяла себе ни упреков, ни сцен ревности. Она была терпелива и тактична. Впрочем, в ее положении такое поведение было единственно верным. К тому же в течение десяти лет она не могла стать матерью, а отсутствие наследников делало ее очень уязвимой, поскольку над ней нависала угроза развода. Пытаясь обезопасить себя, Екатерина старается понравиться тестю. Тонкая лесть и восхищение дали свои плоды: она сумела завоевать сердце короля Франциска.

Что касается Дианы де Пуатье, здесь Екатерина была бессильна. Эта стареющая фаворитка пользовалась безраздельным влиянием на слабовольного Генриха. Даже если Екатерина хотела побыть наедине со своим супругом, она должна была спрашивать разрешения у Дианы.

И будущая королева ни словом, ни взглядом не выказывала своего недовольства. Напротив, она была предупредительна и любезна по отношению к сопернице, и вскоре стала ее близким «другом». Мужу Екатерина тоже старалась всячески угодить. Однажды он даже признался, что ему никогда не было так хорошо, как в постели с собственной женой.

Она умела ждать и, так и не изведав любви, мечтала только о власти. После смерти короля престол должен был унаследовать его старший сын Франциск; у Генриха, казалось, практически не было шансов. Но его супруга думала иначе. И вот однажды жарким августовским днем выпивает принц стакан холодной воды со льдом и вскоре умирает. Отравление было налицо, но виновников так и не нашли…

Генрих вступил на престол, а его супруга стала, наконец, королевой, хотя фактически всем заправляла Диана. Екатерине по-прежнему приходилось довольствоваться скромным местом на задворках политической борьбы.

Став королевой, она окружила себя клевретами, наушниками и красавицами-фрейлинами, не обремененными моральными устоями. По наущению Екатерины во всех стенах спален дворца были просверлены дырки, что давало возможность следить за всеми обитателями Лувра днем и ночью.

Помимо интриг она находила отдушину лишь в покровительстве талантам, собрав при дворе весь цвет европейского искусства. Увлеклась она астрологией и магией. Именно Екатерина пригласила ко двору знаменитого Нострадамуса, который довольно точно предсказал ей будущее, в том числе и гибель ее супруга, и то, что ее сыновья будут править, но недолго, а трон унаследует Генрих Наваррский…

Екатерина избавилась от бесплодия и теперь рожала наследников одного за другим. Однако все ее сыновья оказались ущербными — кто умственно, кто физически. Безвольные, они в то же время отличались коварством и мстительностью. Дочери не разочаровали — но и их королева не особенно любила. Она смотрела на них лишь с точки зрения выгодных династических союзов.

Екатерина Медичи овдовела в 40 лет. Смерть ее супруга была нелепой, но предсказание Нострадамуса полностью подтвердилось: во время рыцарского турнира копье графа Монтгомери сломалось и вонзилось в глаз королю.

Лучшие врачи королевства боролись за жизнь Генриха. Екатерина всё время находилась у постели супруга, а Диана не появлялась, вероятно от страха быть высланной королевой прочь. Время от времени Генрих даже чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы диктовать письма и слушать музыку, но уже скоро он ослеп и потерял речь. Король был еще жив, когда Екатерина потребовала от Дианы де Пуатье вернуть бриллианты, которые ей подарил король, и покинуть двор.

10 июля 1559 года Генрих II умер. С этого дня Екатерина выбрала своей эмблемой сломанное копьё с надписью «Lacrymae hinc, hinc dolor» («от этого все мои слёзы и боль моя») и до конца своих дней в знак траура носила чёрные одежды. Она первой стала носить траур чёрного цвета. До этого в средневековой Франции траур был белым.

Несмотря ни на что, Екатерина обожала мужа. «Я так сильно любила его…», — писала она дочери Елизавете после смерти Генриха. Екатерина Медичи в течение тридцати лет носила траур по своему супругу и вошла в историю Франции под именем «Чёрная королева».

Екатерина получила вожделенную власть — на престол взошел ее 16-летний сын Франциск. Но тут оказалось, что ключевые посты в королевстве захватило семейство Гизов, которое совсем не расположено уступать свои позиции. Ненависть королевы не знает границ.

Она находит себе верного союзника в лице Франсуа Вандома — возможно, это был еще один мужчина, которого любила. Но Ван-дом проиграл войну с Гизами. Екатерине ничего не остается, как отправить побежденного союзника в Бастилию, а вскоре и на тот свет.

На некоторое время ей приходится примириться с Гизами, но она не собирается сдаваться. Екатерина умело использует в своих целях религиозное противостояние протестантов и католиков. И хотя она сама благоволит католикам, дабы насолить Гизам, поддерживает протестантов. Она натравливает одних на других, надеясь таким образом укрепить свою власть.

Даже внезапная смерть Франциска оставляет ее равнодушной, ведь у нее остались еще трое сыновей. На престол вступает ее несовершеннолетний сын Карл IX, а Екатерина становится регентшей при нем.

Она уже потеряла свою привлекательность: постарела, располнела, обрюзгла. Ее лицемерие было безграничным. Любой придворный, которого она называла «мой друг», мог считать себя погибшим.

Нередко она прибегала к проверенным средствам — ядам. Агриппа д'Обиньи, автор «Всеобщей истории», пишет об убийстве Жанны д'Альбре, королевы Наваррской: «Она умерла от яда, который через надушенные перчатки проник в мозг. Изготовил яд флорентиец мессир Рене, которого после этого все возненавидели».

КРОВАВАЯ СВАДЬБА

Пытаясь нанести ощутимый удар своим противникам Гизам, Екатерина решает выдать свою дочь Маргариту за протестанта короля Наваррского.

Ловко плетя интриги, королева слишком поздно замечает, что ее сын Карл попал под сильное влияние гугенота адмирала Колиньи. Адмирал не только уговорил короля объявить войну Испании, но и осмелился на угрозы. И тогда королева придумала адский план: она вызывает к себе Гизов и заявляет им о своей поддержке в случае, если они нападут на гугенотов. Таким образом она как бы дала сигнал к началу кровавой резни, поскольку католики давно уже мечтали расправиться со своими религиозными противниками.

С легкой руки королевы-матери, вскоре после венчания Маргариты и Генриха Наваррского, в Париже и провинции разыгралась бойня, вошедшая в историю как Варфоломеевская ночь. Около 30 000 гугенотов погибло. Адмирал Колиньи был смертельно ранен. Королю Наваррскому удалось спастись… Варфоломеевская ночь, которую еще называют Кровавой свадьбой, укрепила позиции Екатерины. Однако радость королевы была недолгой. Карл не желал подчиняться матери и открыто восстал против ее политики, обвинив королеву в кровавой расправе с гугенотами.

Когда все попытки воздействовать на сына были исчерпаны, Екатерина решилась на крайние меры. Очень скоро Карл заболел и слег в постель. Существует предположение, что «заботливая» мать подарила своему сыну редкую старинную книгу о соколиной охоте. Пропитанные мышьяком страницы фолианта слипались, и, чтобы разлепить их, приходилось смачивать палец слюной. Дочитать книгу королю не удалось…

Екатерина почти счастлива, так как на престол вошел её любимый сын Генрих II!.. Увы, новоиспеченный король предпочитал мужчин и не собирался производить на свет наследников. Кроме того, непокорный отпрыск Екатерины совершает и вовсе чудовищный по ее мнению поступок — назначает регентом Франции Генриха Наваррского.

Королева была подавлена и удручена, когда умер ее самый младший сын из рода Валуа. Все эти события так сильно подействовали на 70-летнюю Екатерину, что она тяжело заболела.

Смерть Екатерины Медичи не огорчила ни ее детей, ни тем более других французов. Поскольку Париж в это время удерживался врагами короны, Екатерину решили похоронить в Блуа. Позже она была перезахоронена в парижском аббатстве Сен-Дени. В 1793 году, во время Великой французской революции, революционная толпа сбросила её останки, как впрочем и останки всех французских королей и королев, в общую могилу.

Наиболее емко о смерти Екатерины Медичи высказался ее современник, французский историк Жак Огюстен де Ту: «Нет, умерла не женщина, умерла королевская власть!»

Эффигии Екатерины Медичи и Генриха II, Аббатство Сен-Дени.

На самом ли деле Екатерина была именно такой, какой её описывали злопыхатели? Или же до нас дошёл лишь искажённый образ этой личности?

Немногим, пожалуй, известно о том, что Екатерина была большой любительницей искусства и меценаткой. Именно ей принадлежала идея строительства нового крыла Лувра и замка Тюильри. Библиотека Екатерины насчитывала сотни любопытнейших книг и редких древних рукописей. Именно благодаря ей французский двор открыл для себя изыски итальянской кухни, в числе которых были артишоки, брокколи и несколько разновидностей спагетти.

С её лёгкой руки французы полюбили балет (baletto), а дамы стали носить корсеты и нижнее бельё – Екатерина была страстной любительницей верховой езды и стала первой женщиной, вопреки протестам со стороны церковников надевшей панталоны.

Невозможно также не восхищаться и Екатериной-матерью. Вне зависимости от методов, использовавшихся ею в в борьбе с противниками, она была, прежде всего, другом, опорой и поддержкой троим своим сыновьям, взошедшим на французский престол: Франциску II, Карлу IX и Генриху III.

 

 

 

 

 

link Похожие материалы:

www.softmixer.com

Екатерина Медичи, «чёрная королева»

В возрасте 14-ти лет Екатерина была выдана замуж за Генриха де Валуа, второго по счёту сына Франциска I, короля Франции, для которого этот союз был выгоден в первую очередь благодаря поддержке,  которую папа Римский мог оказать его военных кампаниям в Италии. Приданое невесты составило 130.000 дукатов, и обширные владения, включавшие Пизу, Ливорно и Парму.

Современники описывали Елизавету как стройную рыжеволосую девушку, небольшого роста и с довольно-таки некрасивым лицом, но очень выразительными глазами – фамильной чертой Медичи.

Юной Екатерине так хотелось произвести впечатление на изысканный французский двор, что она прибегла к помощи одного из самых прославленных флорентийских мастеров, изготовивших специально для своей миниатюрной заказчицы туфельки на высоком каблуке. Надо признать, Екатерина добилась желаемого, её представление французскому двору произвело настоящий фуррор.

Свадьба состоялась 28 октября 1533 в Марселе. Такого скопления представителей высшего духовенства Европа не видела, пожалуй, со времён средневековых соборов: на церемонии присутствовал сам папа Климент VII в сопровождении своих многочисленных кардиналов. За торжеством последовали 34 дня непрерывных пиршеств и балов.

Однако вскоре праздники отгремели, и Екатерина осталась один на один со своей новой ролью.

Француский двор всегда славился своей изысканностью, благородством манер и блестяще образованными и утончёнными дамами.  Под влиянием возродившегося интереса к древности придворные Франциска I изъяснялись между собой на латыни и греческом, читали поэмы Ронсара и восхищались скульптурными изваяниями итальянских мастеров.  В купеческой же Флоренции, в противовес Франции, отцы семейств не были озабочены тем, чтобы дать своим жёнам и дочерям столь разностороннее образование, вследствие чего в первые годы жизни при французком дворе Екатерина чувствовала себя невеждой, не умевшей изящно строить фразы и во множестве допускавшей ошибки в письмах. Она ощущала свою изолированность от общества и жестоко страдала от одиночества и от неприязни, которую ей демонстрировали французы, презрительно величавшие невестку Франциска I «итальянкой» и «купчихой». Единственным другом, которого обрела во Франции юная Екатерина, стал её свёкр.

В 1536 году наследник французского престола неожиданно умер. Согласно официальной версии, смерть наступила от простуды, которую дофин подхватил, искупавшись в ледяной воде после игры в мяч. По другой же, наследный принц был отравлен Екатериной, возжелавшей восшествия на престол своего супруга.  К счастью, эти слухи никак не повлияли на тёплые отношения между Франциском I и его невесткой, но как бы то ни было, с тех пор за флорентийкой прочно закрепилась слава отравительницы.

Под давлением мужа, желавшего закрепить своё положение рождением наследника, Екатерина, до тех пор не принесшая ему потомства, долго и тщетно лечилась у всевозможных магов и целителей с одной-единственной целью – забеременнеть. В 1537 родился внебрачный ребёнок Генриха от некоей молодой дамы по имени Филиппа Дучи. Это событие окончательно подтвердило, что бесплодна именно Екатерина. При дворе заговорили о возможности расторжения брака.

Как известно, беда не приходит одна, и Екатерину ждало ещё одно испытание: в жизни Генриха де Валуа появилась женщина, которую многие в течение нескольких последующих лет считали истинной правительницей Франции. Речь идёт о Диане де Пуатье, фаворитке Генриха, которая была на целые 20 лет старше своего коронованного любовника. Вероятно, в силу разницы в возрасте отношения между Генрихом и Дианой были основаны скорее на разуме, чем на чувственной страсти. Генрих высоко ценил мудрость и дальновидность Дианы, и внимательно прислушивался к её советам перед принятием важных политических решений. Обоих объединяла страсть к охоте. До нас дошло множество полотен, на которых любовники изображены в образе римской богини-охотницы Дианы и юного бога Апполона.

 У забытой всеми обманутой жены не было другого выхода, кроме как смириться со своим унижением. Превозмогая себя, Екатерина, как истинная Медичи, всё же сумела наступить на горло своей гордыне и расположить к себе любовницу мужа, которую подобная дружба вполне устраивала, ибо появление другой, более плодовитой и менее дружелюбной супруги могло поставить её положение при дворе под угрозу. Долгое время все трое формировали довольно-таки странный любовный треугольник: Диана изредка подталкивала Генриха к ложу супруги, а Екатерина, принимая его, мучилась от ревности и собственного бессилия что-либо изменить.

Cравнение с прелестной Дианой было явно не в пользу Екатерины. Она никогда не была красавицей, а с возрастом порядком располнела, и, по выражению современников, всё более походила на своего дядю. Последнее, разумеется, никак не могло быть комплиментом. Особенно отталкивающей чертой был её чрезмерно высокий лоб. Злые языки утверждали, что между её бровями и корнями волос вполне могло бы уместиться второе лицо. По всей вероятности, это было следствием потери волос, которое Екатерина тщательно скрывала, пользуясь париками.

То, что Екатерина стоически переживала измену мужа, не значит, что она не пыталась что-либо сделать, дабы избавиться от соперницы. До нас дошли отголоски дворцового скандала, в котором кроме Екатерины был замешан некий герцог Немур. Из писем участников этой истории известно, что, по всей видимости, Екатерина попросила герцога, улучив момент, в разгар веселья под видом милой шалости выплеснуть Диане в лицо стакан воды. То, что в стакане вместо воды должна была быть жжёная известь, «шутнику» знать не полагалось. Заговор был раскрыт, а Немур - сослан, но позже помилован и возвращён ко двору.

Новость о том, что Екатерина беременна, стала для всех полной неожиданностью. Чудодейственное исцеление бесплодной дофины было приписано Нострадамусу, медику и астрологу, вошедшему в тесный круг доверенных лиц Екатерины. Её первенец, названный в честь деда Франциском, родился в 1543 году.

В 1549 году скончался Франциск I. На престол взошёл Генрих II, а Екатерина была провозглашена королевой Франции. Своё положение она подкрепила рождением ещё нескольких наследников.

Спустя 10 лет, в 1559 году, Генрих погиб в результате травмы, полученной на турнире. Во всей Франции, пожалуй, не было человека столь безутешно оплакивавшего смерть короля, как красавица Диана. Екатерине наконец-то предоставилась возможность дать волю накопившемуся гневу и поквитаться с соперницей. Она потребовала, чтобы де Пуатье вернула ей драгоценности, принадлежащие короне, а также покинула своё жилище – замок Шанонсо.

С восшествием на престол болезненного и слабого 15-летнего Франциска II, Екатерина сделалась регентшей и фактической правительницей государства.

Придворные, недолюбливавшие Екатерину-наследницу, не приняли её и как свою государыню. Враги называли её «чёрной королевой», имея в виду неизменные траурные одежды, в которые Екатерина облачилась после смерти супруга и не снимала до конца своих дней. За ней на долгие века закрепилась слава отравительницы и коварной, мстительной интриганки, беспощадно расправлявшейся со своими врагами.

С именем Екатерины связано одно из самых кровавых событий истории Франции – Варфоломеевская ночь.

Согласно общепринятой версии,  Екатерина устроила ловушку для лидеров гугенотов, пригласив их в Париж на свадьбу своей дочери с Генрихом Наварским. В ночь с 23 на 24 августа 1572 со звоном колоколов тысячи горожан заполонили улицы Парижа. Развязалась ужасающая кровавая резня. Согласно приблизительным подсчётам, в ту ночь в Париже было убито порядка 3.000 гугенотов. Одной из жертв стал их предводитель, адмирал Колиньи. Волна насилия, зародившаяся в столице, захлестнула и окраины. В кровавой вакханалии, продлившейся неделю, по всей Франции было убито ещё 8.000 тысяч гугенотов.

Возможно, жестокая расправа над противниками на самом деле была учинена по приказу Екатерина, но есть, однако же, и вероятность того, что ей не было известно о готовящемся нападении, и в наступившей впоследствии обстановке хаоса у неё не было другого выбора, кроме как принять на себя ответственность за происшедшее, дабы не признаваться в утрате контроля над ситуацией в государстве.

На самом ли деле Екатерина была именно такой, какой её описывали злопыхатели? Или же до нас дошёл лишь искажённый образ этой личности?

Немногим, пожалуй, известно о том, что Екатерина была большой любительницей искусства и меценаткой. Именно ей принадлежала идея строительства нового крыла Лувра и замка Тюильри. Библиотека Екатерины насчитывала сотни любопытнейших книг и редких древних рукописей. Именно благодаря ей французский двор открыл для себя изыски итальянской кухни, в числе которых были артишоки, брокколи и несколько разновидностей спагетти. С её лёгкой руки французы полюбили балет (baletto), а дамы стали носить корсеты и нижнее бельё – Екатерина была страстной любительницей верховой езды и стала первой женщиной, вопреки протестам со стороны церковников надевшей панталоны.

Невозможно также не восхищаться и Екатериной-матерью. Вне зависимости от методов, использовавшихся ею в в борьбе с противниками, она была, прежде всего, другом, опорой и поддержкой троим своим сыновьям, взошедшим на французский престол: Франциску II, Карлу IX и Генриху III.

Скончалась «чёрная королева» в возрасте 70-ти лет в замке де Блуа, и была похоронена рядом со своим мужем, Генрихом II, в аббатстве Сен Дени.  Екатерине посчастливилось умереть в неведении, она так никогда и не узнала о том, что последний из её десяти отпрысков, Генрих III, был убит вскоре после её смерти, а всё то, за что она многие годы боролась, кануло в лету. Династия де Валуа прекратила своё существование.

www.historicus.ru

Екатерина Медичи. Биография. История правления

Биография Екатерины Медичи

Екатерина Мария Ромола ди Лоренцо де Медичи (род. 13 апреля 1519 года — ум. 5 января 1589 года) королева Франции с 1547 по 1559 год.

Уже на протяжении четырех столетий ее имя волнует воображение историков, которые наделяют ее различными пороками и в то же время оплакивают ее трагическую судьбу. В течении трех десятилетий она единолично удерживала на плаву тонущий в океане смут корабль французского государства и умерла, так и не узнав, что судно все же село на мель: династия закончилась, ее дети умерли бездетными, бесконечные конфликты расшатали державу…

Она всегда верила в судьбу, и при этом, считала что возможно переломить ее ход. Вся ее жизнь была сплошная череда случайностей, где дары фортуны чередовались с отравленными яблоками неудач. И все же она осталась в истории как одна из самых знаменитых правительниц, как необыкновенно сильная королева – и как удивительно несчастная женщина. Екатерина Медичи родилась во Флоренции: ее родителями были герцог Урбинский Лоренцо Второй и юная Мадлен де ла Тур, графиня Оверньская.

Детство Екатерины

В новорожденной переплелись богатство, связи и удача банкирского рода Медичи с голубой кровью и влиянием рода де ла Тур д’Овернь, суверенных правителей Оверни. Казалось, судьба невероятно благоволила к юной Екатерине – но ее мать умерла, когда ребенку было только две недели от роду, а отец, который был тяжело болен еще до ее появления на свет, скончался через несколько дней. Екатерина, которая унаследовала герцогство Урбинское, немедля стала важной фигурой в политических играх: за влияние на нее, последнюю ветвь знатнейшего рода, боролись король Франции, папа римский и многие другие влиятельнейшие мужи: слишком богато было герцогство, слишком мятежной была Флоренция, слишком известной была семья Медичи.

О девочке заботилась вначале бабушка Альфонсина Орсини, а когда та скончалась – тетя Кларисса Строцци, воспитавшая племянницу вместе со своими детьми и еще двумя Медичи – Алессандро, незаконнорожденным сыном Лоренцо, и Ипполитом, сыном Джулиано Медичи.

Предполагалось, что Ипполит женится на Екатерине и будет править Урбинским герцогством, но Флоренция взбунтовалась и изгнала всех Медичи из города – кроме 8-и летней Екатерины, о которой вначале, скорей всего, попросту позабыли. Она оказалась заложницей: ее заперли в монастыре Святой Лючии, и потом 2 года она провела в различных обителях на положении почетной пленницы – впрочем, сестры-монахини как могли баловали Екатерину, «хорошенькую девочку с очень изящными манерами, вызывавшую всеобщую любовь», как написано в монастырской хронике.

Когда Екатерине было 10, Флоренцию осадили войска Карла V, императора Священной Римской империи. В городе начались чума и голод, в которых поспешили обвинить Медичи – исторических «козлов отпущения» для Флоренции. Юную Екатерину даже хотели вывесить на стенах города – что бы осаждающие, ее родственники, имели удовольствие сами убить ее или отдать на растерзание солдатам. Только скорая сдача города спасла Екатерину – ее взял под свою опеку ее дядя Джулио Медичи, он же папа римский Климент VII.

Девочка стала жить в Риме, в роскошном дворце Медичи, прославленном своим богатым убранством из разноцветного мрамора, прекрасной библиотекой и великолепным собранием картин и статуй. Это время было самое счастливое в жизни девочки: в конце концов она была в безопасности, окружена любовью и роскошью.

Пока она изучала древние фолианты в библиотеке Медичи или любовалась удивительной архитектурой Рима, ее дядя был озабочен тем, как бы повыгодней устроить будущее племянницы: хотя Медичи и не могли похвастаться благородной голубой кровью истинных аристократов, они были весьма богаты и влиятельны для того, чтобы юная Екатерина стала одной из желаннейших невест Европы. И пусть Урбинское герцогство досталось Алессандро, приданое Екатерины было огромное: оно состояло из 130 000 дукатов и обширных владений, включавших Пизу, Ливорно и Парму.

И сама Екатерина, хоть и не считалась красавицей, все же была довольно привлекательной: густые темно-рыжие волосы, точеное лицо с большими выразительными глазами, в которых светился незаурядный ум, прекрасное стройное тело – правда, для тех времен она считалась слишком худой и невысокой. Ее руки добивались, к примеру, принц Оранский и шотландский король Яков V. Но из всех претендентов Климент VII отдал предпочтение Генриху де Валуа, герцогу Орлеанскому – второму сыну короля Франции Франциска I. Екатерине было всего 14, когда ее обручили с французским принцем.

Замужество Екатерины Медичи

Бракосочетание состоялось в Марселе 28 октября 1533 г: после пышного торжества, на котором присутствовало все высшее духовенство Европы и половина знатнейших аристократов, 14-ти летние новобрачные отправилась в свои покои, дабы исполнить обряд первой брачной ночи. Говорят, наутро Екатерина уже была по уши влюблена в своего мужа: эту любовь, хоть и омраченную многими обидами, она пронесет через всю жизнь.

После 34 дней постоянных торжеств молодые в конце концов отправились в Париж. В свите Екатерины во Францию впервые прибыли профессиональный повар, поразивший избалованный двор своими изысканными и необычными блюдами, парфюмер (а заодно, как поговаривали, составитель ядов), а также астролог, портной и множество слуг. Екатерина смогла поразить парижан: ее прекрасные ножки были обуты в удивительной работы туфельки на высоком каблуке, а роскошные драгоценности могли затмить сияние солнца. Франциск I, очарованный умной и начитанной невесткой, с первых же дней взял ее под свое покровительство.

Но уже спустя год папа Климент умер, и его преемник Павел III отказался выплатить приданое Екатерины, а также порвал все отношения с Францией. Екатерина моментально потеряла всю свою ценность: Король Франциск в письме жаловался, что «девочка приехала ко мне совершенно голой». Двор, еще недавно благоволивший юной принцессе, отвернулся от нее: ее начали называть «итальянкой» и «купчихой» и высмеивать за светскую неопытность и плохой французский язык.

В те времена французский двор был местом, где ценились утонченность вкуса, благородство манер, поэтические игры и изысканные беседы, а Екатерина не могла похвастаться ни блестящим образованием, ни светской образованностью и чувствовала себя при дворе чужой. К тому же ее обожаемый муж не на шутку влюбился в другую: словно в насмешку над юной герцогиней, избранницей Генриха стала красавица-вдова Диана де Пуатье, старше его почти на 20 лет. Диана немедленно обрела такое сильное влияние на Генриха, что тот практически позабыл о своей законной жене.

Между тем в 1536 г. внезапно умер наследник престола дофин Франциск: разгоряченный после игры в мяч, он выпил ледяной воды и спустя несколько дней скончался от простуды. Уже тогда пошли слухи, что дофин был отравлен, и виновницей называли Екатерину, которой его смерть, конечно же, была очень выгодной – но эти предположения отверг даже сам король Франциск, по-прежнему благоволивший невестке.

Генрих II и Диана де Пуатье

Рождение детей

И перед ней теперь стояла основная проблема: надо было дать Франции наследника. Больше 10-ти лет Екатерина старалась забеременеть: она применяла все возможные средства – от коровьего помета на животе до помощи астрологов. По сей день неясно, что именно ей помогло – чаще всего пишут, что Генрих имел какой-то физический недостаток и был вынужден или сделать операцию, или заниматься любовью с женой в строго определенной позе. Часто упоминают также знаменитого Мишеля Нострадамуса, врача и прорицателя: будто бы именно его искусство наконец помогло Екатерине забеременеть.

Как бы то ни было, 20 января 1544 г. Екатерина родила сына, окрещенного в честь деда Франциском – говорят, тот даже прослезился, когда узнал об этом. Со временем она родила еще девятерых детей, из которых выжило 7: 4 сына и 3 дочери. После последних родов – на свет появились две девочки, одна из которых умерла еще в утробе, а вторая не прожила и недели, – Екатерине посоветовали больше не иметь детей. Казалось бы, Екатерина надежно обеспечила династию наследниками; но время показало, что это было вовсе не так.

Светская жизнь. Интриги

Заброшенная супругом Екатерина утешалась тем, что собрала при своем дворе самые яркие таланты: она покровительствовала художникам и поэтам, коллекционировала книги и предметы искусства, не только оттачивая свое образование, но и повышая престиж французского двора перед лицом Европы, а также заботясь о своем реноме. Уже в скором времени всем стало известно, что Екатерина – одна из самых умных, понимающих и утонченных женщин мира. Всем, кроме ее собственного супруга, который по-прежнему любил только Диану.

Считается, что именно Екатерине французы обязаны высокой кухней, развившейся при дворе под влиянием ее итальянских поваров. Она же изобрела дамское седло – до нее женщины ездили верхом, сидя на своеобразной скамеечке, что было довольно неудобно. Екатерина же ввела в моду панталоны, позволявшие не только ездить верхом, но и прикрыться от простуд и грязи. Кроме того, Франция обязана ей балетом, узкими корсетами и знакомством с книгой итальянца Макиавелли, чьей верной ученицей Екатерина была на протяжении всей жизни.

Интриги, которые вначале были только средством спастись от скуки, со временем стали для Екатерины образом жизни. Говорят, что она организовала целую шпионскую сеть, в нее входили прекрасные фрейлины, которых Екатерина подкладывала нужным мужчинам, пронырливые лазутчики и искусные изготовители ядов. Холодная, расчетливая, лицемерная и властолюбивая Екатерина до поры до времени затаилась – но она верила, что когда-нибудь ее час придет.

Королева без королевства

Во время празднования 28-и летия дофина Генриха его отец король Франциск скоропостижно скончался, и Генрих унаследовал корону. Королевой, однако, стала скорей Диана де Пуатье, чем Екатерина Медичи: фаворитка нового короля получила не только все земли и драгоценности своей предшественницы, любовницы Франциска герцогини д’Этамп, но и право получать некоторые налоги, а также замок Шенонсо и титул герцогини де Валентинуа. Диана захватила всю власть в королевстве: ни одного решения Генрих не принимал без ее ведома и одобрения.

Екатерине оставалось только смириться. Наступив на горло собственной гордости, она не только не вмешивалась в сердечные дела своего супруга – она даже подружилась с Дианой, которая соизволяла иногда «одалживать» королеве ее законного мужа. Только однажды Екатерина посмела выразить Диане свое истинное к ней отношение. Она читала книгу, и фаворитка поинтересовалась, что именно читает ее величество. «Я читаю историю Франции и нахожу неоспоримые свидетельства того, что в этой стране блудницы всегда управляли делами королей», – ответила королева.

Такое поведение неожиданно для всех снискало ей немалое уважение мужа: перестав видеть в жене нежеланную обузу, он, в конце концов, смог рассмотреть в Екатерине немалый ум и государственный талант. И даже доверил ей страну во время своего отсутствия – пока муж воевал с германским императором, Екатерина Медичи с неожиданными для всех силой и тактом управляла Францией.

Смерть короля

Постоянные войны Генриха принесли свои плоды: в апреле 1558 г. в Като-Камбрези был заключен мир между Францией и Англией и Францией и Испанией: долгие Итальянские войны наконец закончились. В залог будущего мира герцог Савойи Эммануил Филиберт получал в жены Маргариту, сестру Генриха, а испанский король Филипп II должен был жениться на его старшей дочери Елизавете. В честь заключения мира по предложению Дианы де Пуатье был устроен рыцарский турнир, на котором по нелепой случайности король Генрих получил тяжелую рану: во время поединка с Габриэлем Монтгомери осколок копья противника вошел королю в глаз и пронзил мозг. Спустя 10 дней он умер на руках у Екатерины, так и не попрощавшись со своей возлюбленной Дианой.

Генрих еще был жив, когда Екатерина велела Диане покинуть двор, перед этим отдав все драгоценности, которые подарил ей Генрих. Диана удалилась в свой замок Анэ, где тихо умерла спустя 7 лет. Говорят, она сохраняла свою красоту до последних дней…

Овдовевшая Екатерина была убита горем. В знак скорби она избрала своей эмблемой изображение сломанного копья с надписью Lacrymae hinc, hinc dolor («От этого мои слезы и моя боль»). До конца своих дней она не снимала траурные черные одежды: считается, что Екатерина была первой, кто сделал цветом траура черный – раньше траурные одежды были белого цвета. До самой смерти Екатерина оплакивала мужа, который был ее единственным мужчиной и единственной любовью.

История правления

Королем Франции стал 15-ти летний Франциск: болезненный и вялый молодой человек мало интересовался государственными делами, ими занималась Екатерина. Но власть ей довелось делить с герцогами Гизами: Франциск был женат на Марии Стюарт, дочери их сестры Марии де Гиз, а владевшие Лотарингией Гизы были одной из влиятельнейших в государстве семей. Им противостояли правившие Наваррой Бурбоны: соперничество усугублялось тем, что Гизы хранили верность католицизму, в то время как Бурбоны были протестантами: учение Мартина Лютера как огонь распространялось по Европе, грозя расколом и войнами.

Сторонники обеих партий распускали о Екатерине множество зловещих слухов: может быть, с их легкой руки ее по сей день преследуют обвинения во всех неожиданных смертях, которых было немало среди ее близких. Впрочем может быть, что эти слухи были правдой – вкусившая власти Екатерина больше ни с кем и никогда не желала ее делить.

1560 год — Франциск скоропостижно скончался: официально причиной его смерти был назван нарыв мозга, случившийся из-за нарыва в ухе, но Екатерина не преминула обвинить в смерти сына его молодую жену, шотландскую королеву Марию Стюарт: будто бы она была столь охоча до постельных удовольствий, что вконец лишила короля сил. Марии довелось немедля покинуть Францию, а на трон взошел 10-ти летний Карл IX.

Карл, очень похожий на отца и внешне, и характером, обожал мать: во всем ее слушал, он уже на коронации во всеуслышание заявил Екатерине, что «она всегда будет рядом с ним и сохранит право управлять, как это было до сих пор». И Екатерина правила практически безраздельно. В жены сыну она подыскала мягкую и послушную Елизавету Австрийскую – невестка была всем хороша, кроме одного: у нее так и не было сына.

Католики и гугеноты

Но Екатерину Медичи это не очень огорчало: она родила достаточно детей, чтобы обеспечить преемственность. Куда больше ее волновали все усиливающиеся религиозные распри между католиками и гугенотами: до поры до времени она умело лавировала между двумя лагерями, не отдавая никому предпочтения и сохраняя равновесие сил. Хотя она выросла при папском престоле, вопросы веры ее не очень волновали: она искренне считала религиозные споры только отголоском политических разногласий, которые вполне можно примирить, если действовать с умом и тактом.

Наконец Екатерина сделала решительный шаг: она пообещала свою дочь Маргариту в жены Генриху, королю Наварры и вождю гугенотов. Она надеялась этим ослабить партию Гизов, у которых была слишком большая власть, но со временем ее планы изменились.

Гугеноты поднимали одно восстание за другим, и католики сразу отвечали на каждое резней и погромами. В то же время король Карл все больше и больше попадал под влияние адмирала Колиньи – фактического главы гугенотской партии. Тому даже удалось уговорить Карла объединиться с Англией и объявить войну Испании – чего Екатерина допустить не могла. Она убедила сына, что Колиньи устроил заговор против него: единственное спасение, это убить Колиньи и его сторонников-гугенотов. Говорят, раздавленный ее аргументами король Карл воскликнул: «Во имя Господа, убейте их всех!»

Варфоломеевская ночь

Варфоломеевская ночь

В ночь на 24 августа 1572 г. началась резня, которая вошла в историю под названием Варфоломеевская ночь: адмирал Колиньи и многие другие гугеноты, приехавшие на свадьбу Генриха и Маргариты, были зверски убиты. Следом стали убивать простых горожан, виновных или заподозренных в гугенотской ереси. Генрих Наваррский уцелел – его спрятала в своих покоях Маргарита, а когда убийцы пришли за ним, он поклялся перейти в католичество. Резня в Париже длилась на протяжении недели, а по Франции ее отголоски слышались в течение месяца. По разным оценкам, погибло от 3 до 10-ти тысяч человек, и далеко не все они были гугенотами.

По мнению историков, поначалу Екатерина Медичи и ее сторонники не планировали массовой резни, намеревались устранить только Колиньи и два десятка его ближайших сторонников, но жаждавшая крови толпа вышла из-под контроля. С того времени имя Екатерины Медичи навсегда окрасилось кровью – и несмотря на все ее государственные таланты, в людской памяти она осталась той, кто устроил Варфоломеевскую резню.

Между тем католические правители Европы приветствовали инициативу Екатерины: она получила поздравления от папы, короля Испании и многих других, радовавшихся тому удару, который был нанесен по ненавистным еретикам. Только ее собственный сын Карл, потрясенный зрелищем кровавой резни, обвинял мать в убийстве. Его здоровье, и без того слабое, стало ухудшаться с каждым днем. Наконец Карл, измученный лихорадкой, умер в Венсеннском замке 30 мая 1574 г., не дожив месяца до своего 24-х летия. Причиной его смерти был плеврит, развившийся из-за запущенного туберкулеза. Последними его словами были: «О, моя мать…»

Есть версия, что Карл был случайно убит своей матерью: она приготовила отравленную книгу для Генриха Наваррского, но первым ядовитые страницы открыл Карл.

Королем Франции стал Генрих III – третий сын Екатерины Медичи, ее обожаемый мальчик, «Мое все», как она называла его в письмах. Ради французского трона Генрих отказался от польской короны, которую он надел в мае 1573 г. Впрочем, поляки и так несильно жаловали нового короля: он был избалованный, эгоистичный ребенок, увешанный драгоценностями и – по слухам – предпочитавший в постели мужчин. Когда-то Екатерина планировала женить его на Елизавете Английской, но та расторгла помолвку. Во время своего польского царствования он влюбился в Луизу Лотарингскую, на которой женился в феврале 1575 г., спустя два дня после коронации.

В отличие от своих братьев, Генрих взошел на престол, будучи уже вполне взрослым. Он был в состоянии сам управлять государством и не намеревался уступать власть матери. Та, обожающая Генриха сверх меры, была готова смириться: она взяла на себя роль его посланницы и без устали колесила по стране, пытаясь примирить католиков и гугенотов.

Наибольшие огорчения доставлял ей ее младший сын Франсуа, герцог Алансонский: он постоянно интриговал против брата, затевал заговоры и вел неудачные войны. Военная кампания в Нидерландах, которой руководил Франсуа, провалилась – и спустя полгода Франсуа умер. На другой день Екатерина написала: «Я настолько несчастна, живя достаточно долго, видя, как много людей умирают раньше меня, хотя я понимаю, что желанию Бога необходимо повиноваться, что Он владеет всем и то, что Он одалживает нам, только до тех пор, пока Он любит детей, которых Он дает нам».

Смерть Екатерины

Смерть младшего сына подкосила Екатерину: из всех ее детей в живых остались только двое – Маргарита, давно рассорившаяся с мужем и ведшая распутный образ жизни, и Генрих – и у обоих не было детей. Будущее династии внезапно оказалось под угрозой – а Екатерина Медичи, всегда такая деятельная, уже ничего не могла поделать.

Она поняла, что пережила свое время. Всесильная королева-мать однажды просто легла в постель и больше с нее не встала, спокойно ожидая неминуемой смерти. Один из мемуаристов написал: «Те, кто был близок к ней, считали, что жизнь ее была сокращена досадой из-за поступков ее сына». Екатерина Медичи скончалась в Блуа 5 января 1589 г. По свидетельству ее слуги, перед смертью она прошептала: «Меня раздавило обломками дома…»

Один из астрологов некогда напророчил ей, что «Сен Жермен первый узнает об ее смерти». С того времени она все время избегала мест, носящих такое название, но слепой случай оправдал предсказание: Екатерина Медичи умерла на руках королевского проповедника по имени Сен Жермен. Генрих III равнодушно отнесся к смерти обожавшей его матери и даже не позаботился об ее погребении.

Ее похоронили там же, в Блуа – только спустя несколько лет ее прах был перезахоронен в аббатстве Сен-Дени, родовой усыпальнице французских королей.

Спустя всего 8 месяцев Генриха III убил религиозный фанатик, и на престол взошел так ненавидимый Екатериной Генрих Наваррский. Все то, чему она посвятила жизнь, кануло в Лету…

 

 

 

В.Вульф 

ред. shtorm777.ru

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

shtorm777.ru


Смотрите также