Беженцы кале франция


после сноса лагеря мигрантов во французском Кале беженцы наводнили Париж — РТ на русском

Волонтёры организаций, помогающих мигрантам, отмечают резкое увеличение их числа на улицах Парижа. В столицу Франции устремились бывшие жители лагеря в городе Кале, получившего негласное название «Джунгли». Лагерь был снесён на этой неделе. Официально речь идёт о 2-3 тыс. человек, приехавших в последние два дня. Но реальные цифры могут быть в разы больше. Парижский корреспондент RT проехался по изменившему облик городу.

Демонтаж лагеря в Кале начался в понедельник. С начала недели его покинули около 5 тыс. беженцев. Им предлагали переехать в другие центры временного размещения, однако большая часть устремилась в Париж. В качестве пристанища беженцы предпочитают крупные города, поскольку там легче найти пищу и предметы первой необходимости.

Со стороны скопление людей в Париже больше напоминает спонтанную манифестацию. По Авеню де Фландр на автомобиле больше не проехать — её буквально заполонили мигранты. Уже расставлены палатки, многие из которых совсем новые, словно только что из магазина.

Несмотря на то, что большинство жителей района с ужасом смотрят на происходящее, всегда находятся волонтёры и сочувствующие граждане, которые жертвуют всё необходимое для приезжих.

Битва за «Сталинград»

Станцию метро «Сталинград» местные уже давно стараются обходить стороной: под метромостом раскинулся, пожалуй, самый известный мигрантский лагерь Парижа. Сколько его ни собирались снести, он по-прежнему на своём месте. Последняя попытка пришлась на сентябрь и была предпринята под нажимом парижан, которые не только опасаются за свою безопасность, но и жалуются на жуткую антисанитарию. Медики отмечают, что велик риск распространения болезней, особенно теперь, когда в Европу пришла осень.

«Да, с момента закрытия «Джунглей» в Кале лагеря на Авеню де Фландр, Журе и у «Сталинграда» разрослись, — подтвердила в пятницу член бюро по приёму и помощи мигрантам Мари Элоиз. — Мы ожидаем дальнейшего увеличения количества беженцев. На данный момент можем говорить о 2-3 тыс. новоприбывших за последние два дня».

«Они боятся, что их отправят обратно в Грецию или Италию, то есть туда, откуда они прибыли во Францию», — говорит RT волонтёр в жёлтом жилете, работающий в лагере на Авеню де Фландр. Все добровольцы одеты в такие жилеты, чтобы новички сразу понимали, к кому обращаться за едой, одеждой и другими предметами первой необходимости.

Лагерь, который всегда с тобой

Девушка-волонтёр по имени Клеманс жалуется корреспонденту RT: «Откровенно говоря, мы тут все на пределе терпения и сил. Это какой-то нескончаемый поток. Такое ощущение, что все «Джунгли» решили переехать к нам. Но помимо них, мы каждый день по-прежнему принимаем мигрантов ещё и из других стран. Например, вот из Италии к нам по-прежнему едут».

Клеманс добавляет, что многие волонтёры, работавшие в Кале, перебрались теперь в Париж. Несколько врачей последовали их примеру. С собой добровольцы привезли из Кале палатки. Они не только спасли их от пожаров в «Джунглях», но также, как утверждают, продезинфицировали.

Сами мигранты отмечают, что они приехали во Францию не для того, чтобы просить убежища. Когда происходило расселение «Джунглей» в Кале, многие их обитатели кричали на камеры, что приехали за своей мечтой — «попасть в Великобританию». И «как бы правительство Франции ни пыталось помешать», они сделают всё для того, чтобы мечта стала реальностью.

О своих намерениях они заявляют уже и тут, в Париже: на стенах домов и заборах появились надписи «London calling».

Лондон не зовёт

Уже на Северном вокзале столицы Франции корреспондент RT заметил людей с рюкзаками. Они явно прячутся от работников вокзала и особенно — от полиции. Доставать диктофон бессмысленно — не просто отказываются общаться, но могут нагрубить в ответ. Мужчину лет 35-ти всё же удаётся немного разговорить: он поясняет, что добрался зайцем на поезде из Кале. Спать ему негде, но он надеется на помощь товарищей по несчастью в одном из лагерей Парижа.

«Здесь есть лагеря, можно найти еду, тёплое, сухое место для ночлега, здесь мы не пропадем», — рассказывает другой. Поясняет, что он — афганец, а в Кале прибыл три недели назад через Италию, Германию, Бельгию. Эвакуация «Джунглей» стала для него крушением надежд, поскольку ни при каких условиях он не согласен ехать в один из четырёх с половиной сотен центров для беженцев на территории Франции, участвующих в программе расселения лагеря Кале. Он намерен подождать немного и вернуться в портовый город, так как убеждён, что «Джунгли» возродятся — это единственная надежда для него и тысяч таких, как он, попасть в Туманный Альбион.

После нашего разговора собеседник RT просит пропустить его в метро — он поедет искать станцию «Сталинград». Про мигрантский лагерь, расположенный там, он наслышан. В подземке мужчина вряд ли привлечет к себе чьё-то внимание: таких, как он, здесь много. Пассажиры метро к этой картине давно привыкли, чего не скажешь о жителях районов, которые мигранты выбрали для своих лагерей.

Ничего личного, просто бизнес

На границе 10-го и 19-го округов вдоль канала Сен-Мартен расположились ещё несколько рядов новых палаток. Владелец кафе, прямо перед которым возникли эти жилища, жалуется, что потерял за последние дни приличную часть выручки: «В среднем ко мне теперь заходит на 50 человек в день меньше, чем обычно». Его коллега пытается вести себя дипломатично: «Конечно, я очень надеюсь, что решение будет найдено. Причем как для нас, так и для этих людей, которым негде спать. Но однозначно для нашего бизнеса появление этого лагеря — очень большой удар».

Местные жители на эмоции не скупятся. «Вы знаете, сколько мы тут бились за создание товарищества жильцов?» — восклицает Делоиз. Коренная француженка, она живёт в этом районе с детства. «Вон там, видите, был парк. Замечательный такой, очень уютный для прогулок с детьми, — продолжает женщина. — Так вот мы, жители района, создали товарищество. Устроили дежурства, распределили обязанности. Облагородили парк, чтобы можно было туда зайти с коляской. А теперь что? Я вот дочку только вдоль дороги могу в коляске прокатить!»

«Мы однозначно на пороге гигантских проблем», — подтверждают в бюро по приёму и помощи мигрантам. Конечно, мэр Парижа Анн Идальго обещала в ближайшее время открыть в столице центр приёма беженцев, но, во-первых, он начнёт функционировать только в ноябре, а во-вторых, будет рассчитан всего на 400 человек. Столичная полиция в пятницу официально сообщила, что лагеря нелегальных беженцев, закрытые этой осенью по решению суда, начали разрастаться снова.

Однако в правительстве Франции эту проблему, по-видимому, стараются не замечать. Так, по заявлению министра жилищного хозяйства и жилищного строительства Эммануэль Косс, «массового прибытия мигрантов из Кале в Париж не отмечается».

 

Всеволод Соловьёв, Париж

russian.rt.com

"Джунгли" Кале: лагерь закрывается - проблема остается

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Лагерь "Джунгли" демонтируют, но это совсем не значит, что мигранты исчезнут

Во французском городе Кале закрывают лагерь нелегальных мигрантов, известный как "Джунгли". В нем проживали, по одним данным, семь тысяч, по другим - десять тысяч человек, пытавшихся пробраться в Великобританию.

Для многих британцев этот лагерь в Кале стал символом проблемы нелегальной миграции в Европе и свидетельством того, что справиться с этой проблемой очень сложно.

Лагерь демонтируют, но это совсем не значит, что исчезнут мигранты. Стремление к лучшей жизни естественно для человека, однако беспрецедентные масштабы миграции в XXI веке ставят власти многих стран в тупик.

Что делать? Бороться с миграцией или принять ее как неизбежность? На что тратить средства? На интеграцию приезжих? На то, чтобы помочь им в тех странах, из которых они бегут? Строить стены и вкладываться в человеческий капитал, текущий через границы?

Ведущий программы "Пятый этаж" Александр Баранов обсуждает эту тему с французским журналистом Дмитрием де Кошко и профессором европейского конституционного права Университета Гронингена Димитрием Коченовым.

Александр Баранов: Лагерь в Кале закрывают, но надолго ли? Ничего не изменилось, Британия остается привлекательным местом для мигрантов, ничто не мешает им так или иначе вернуться обратно. Что говорят об этом во Франции?

Дмитрий де Кошко: То, что мигранты, находившиеся в Кале в "Джунглях", сейчас перевозятся в другие районы Франции, вызвало даже протесты в некоторых городах, потому что жители не хотят, чтобы у них возникли такие же "Джунгли". В лагере останутся две или три тысячи мигрантов, которые все равно хотят в Англию и не хотят, чтобы их перевозили в другие регионы Франции.

Сегодня утром все началось довольно спокойно, автобусы увозят людей. В основном это молодые мужчины, семей довольно мало, женщин почти нет. Они на самом деле не беженцы, а экономические беженцы. Что они решат, в конце концов: оставаться во Франции или нет, просить убежища во Франции или нет - а это то, что им предлагается.

Они хотели в Англию или потому, что у них там семья, или родственники, или люди того же места жительства в той стране, из которой они уехали. Или просто потому, что они знают английский язык. Большинство этих мигрантов - из Судана, Сомали, Эфиопии, а другие из Афганистана, Пакистана и Ирака. Из Сирии очень мало.

Таковы основные беженцы, которые хотят переехать в Англию всеми способами, но это становится все труднее и труднее. Дело в том, что уже один такой лагерь один раз закрывали, но через несколько месяцев возник почти такой же - от 6 до 10 тыс. мигрантов, посчитать трудно. Сейчас примерно считается, что их 7500, которых сосчитали и увозят в другие регионы Франции.

А.Б.: То есть никто не удивится, если через несколько месяцев или через год "Джунгли" вырастут снова?

Дмитрий де Кошко: Все будет зависеть от отношений с Англией тоже. До сих пор все идет по договору, который был при Саркози, контроль над пересечении в Англию делается на французской стороне. Поэтому они застревают во Франции.

Если из-за "брексита" переменится это, и контроль будет с английской стороны, что некоторые жители и даже власти Кале требуют, то ситуация может немного поменяться. Но жители Кале уверены, что все равно через насколько месяцев что-то вроде Джунгли появятся опять, потому что вряд ли можно предвидеть, что в Африке и в этих странах, откуда бегут эти молодые мужчины, экономическая ситуация поменяется.

А.Б.: Британские власти тоже подозревают, что ситуация может вернуться к исходной точке, поэтому по-прежнему тратятся миллионы фунтов стерлингов на строительство Великой стены в Кале, как назвали стенку, которая идет вдоль шоссе к порту. Зрелище, конечно… Представляю, что думают об этом местные жители.

Дмитрий де Кошко: Даже хуже, потому что в самом городе и в пригородах положение довольно трудное, безусловно определенная есть преступность. Об этом мало говорят в наших СМИ, но положение очень напряженное.

Север Франции экономически в очень плохом состоянии. Там именно закрылись все заводы, в том числе текстильные, многие шахты. Здесь это называют деиндустриализация Северной Франции очень сильно ощущается именно в этих регионах, где сильная местная бедность и напряжение с этой толпой мигрантов, которым нечего делать, которые почти каждую ночь сражаются с полицией, стараются перепрыгнуть или влезть в грузовики, разрезают фуры, чтобы туда влезть.

Эта ситуация ужасно напряженная, ее не должно быть и никто не знает, как ее прекратить.

А.Б.: Печальная картина. Никому не становится лучше - ни мигрантам, которые жили в нечеловеческих условиях и влачат жалкое существование, они не могут добиться своей цели. И у французов проблемы в экономике и во всем, которые не решаются. Что-то не работает в этой системе.

Димитрий Коченов: Что-то не работает? Ничего не работает! Если мы задумаемся над тем, сколько там этих мигрантов в проценте от населения Европы, то даже меньше, чем одна тысячная капли в море.

7 тысяч против полумиллиарда - это не число. Вопрос, который нужно себе задавать, это почему же они стремятся в Англию. И здесь как раз, может быть, радикально становится понятно, почему им нечего делать во Франции. Франция, как и вся континентальная Европа в принципе, по сравнению с Великобританией, в какой-то степени полицейское государство.

Потому что у нас существует юридическое требование к каждому гражданину и каждому туристу всегда носить с собой паспорт или другой идентифицирующий документ. Такого требования не существует в Великобритании.

Естественно, существовать без какого-либо документа во Франции невозможно, поэтому невозможно там трудоустроиться, поэтому, потому что они по закону считаются экономическими мигрантами и почему-то экономические мигранты считаются людьми второго сорта, по сравнению с теми, кого морили голодом за политические идеалы. А у этих людей нет иного шанса, кроме как стараться перебежать через Европу с ее подходом к паспортам и попытаться оказаться в Великобритании.

В Великобритании они не селятся в "джунглях", они не строят себе картонные домики и не формируют кластеры с тысячами и тысячами подобных себе людей. Они находят работу, стараются интегрироваться в общество и так далее. И это только возможно в Великобритании потому что там другой подход к тому, как обращаться с теми, кто оказался на ее территории. Франция в какой-то степени как раз страдает потому, что у нее полицейский подход к тому, кто должен пользоваться какими правами.

А.Б.: Но вы не видите парадокса в том, что, с одной стороны, вы называете Францию полицейским государством, где без бумажки выйти на улицу нельзя, а с другой - ее правовая система совершенно неспособна справиться с такими явлениями, как нелегально выросший город мигрантов?

Димитрий Коченов: Я как раз об этом и говорю! Нелегальность - это не богом данная реальность, нелегальность - это то, что создается французским правом. То есть самый простой способ избавиться от нелегальности - это просто не производить нелегалов.

Раздайте этим людям какие-нибудь документы и постарайтесь их трудоустроить или рассредоточить по Франции, на том условии, что у них будет в стране какое-то будущее. Тогда, естественно, им не надо будет никуда бежать, знают они язык или нет, и так далее. Их можно чему-то научить, как-то пристроить и задокументировать.

Если государство этого не делает (а для Франции, естественно, очень выгодно никаких шагов не предпринимать, потому что эти шаги стоят денег). То есть самый выгодный выход для Франции - бурить маленькие дырки в стене, которую британцы строят на французской стороне Ла-Манша, надеясь, что эти люди перебегут в Англию, и там у них все сложится. Но, к сожалению, это как раз прекрасный пример того, как два государства еще пока ЕС не могут продуктивно строить диалог между собой.

Дмитрий де Кошко: Я не совсем согласен. Если мигранты не переезжают в Англию, это потому, что Англия их не пускает. С налоговой точки зрения, Франция, может быть, и полицейское государство, но в остальном - знаете, сколько тут мигрантов без документов! И никто их не преследует. Даже когда попадаются, их не выдворяют, а ненадолго задерживают в полицейском участке, а то и полицейские просто отказываются смотреть. Они и так перегружены другой работой, что на это просто не обращают внимания.

Дело не в документах. Вернее, в документах, чтобы устроиться на работу. В этом смысле французские законы и социальные права не позволяют устроиться просто так на любую работу. Это риск для работодателя. Он может попасть под серьезные штрафы, особенно если произойдет несчастный случай или авария. Также трудность в том, что работы нет. Безработные с документами на работу устроиться не могут.

В Англии законы о трудоустройстве гораздо свободнее, либеральнее и зарплаты ниже. Во Франции еще пока есть какая-то социальная защита прав работающих и размера зарплаты. Таким мигрантам это, конечно, мешает. Франция им предложила статус для того, чтобы остаться во Франции. Но некоторые этого не хотят.

Другим надоело жить в лагере, и они соглашаются. Это видно по интервью. Тут не только вина французов, более того, они выказывают большое терпение, несмотря на давление определенной категории общественного мнения.

А.Б.: Вы говорите о Британии как более либеральном государстве, где мигрантам легче получить работу. Но в последнее время политический ветер здесь дует в другую сторону. Уже один министр предложила, чтобы предприятия сдавали списки иностранных рабочих, чтобы отслеживать, насколько отдается предпочтение британцам по сравнению с иностранцами. Тут тоже есть желание закрутить гайки.

Димитрий Коченов: Ну конечно же, расизм был всегда. Это не новость, это просто данность.

А.Б.: Дело даже не в расизме. Легко человека сразу обвинить в расизме, но такие ограничительные меры для защиты собственного рынка от пришельцев не всегда можно объяснить расизмом.

Димитрий Коченов: В этом случае, мне кажется, расизм - это единственное объяснение, потому что любой экономист, любой социолог, который занимается рынком труда, объяснит без труда (и эти факты и доклады очень хорошо известны), что без мигрантов британская экономика умрет.

Мы ведь не только говорим о мигрантах, которые нелегально, так сказать, бегут из беднейших стран, но и в большей мере даже, может быть, о мигрантах из ЕС. Поэтому экономике они абсолютно необходимы. Если вашей экономике необходимы мигранты, а вы все равно делаете заявления по поводу того, что вы хотите защитить экономику как раз от роста и от будущего, то возникает вопрос, на какой же вопрос вы тогда отвечаете? Это ли вопрос роста? Это ли вопрос об интересах страны или какой-то другой?

И, естественно, ответ, мне кажется, очень прост: некоторая часть британского общества не хочет видеть тех, кто не говорит с их странным акцентом или тех, кто недообразован и так далее. Поэтому политики готовы принести в жертву рост экономики собственной страны, чтобы их переизбрали эти странные люди. Тем самым они потакают самым отвратительным и самым животным позывам в обществе, чего политики в настоящей конституционной демократии делать не должны.

А.Б.: Подобную позицию можно объяснить страхом перед неопределенностью, новым феноменом.

Димитрий Коченов: Если мы посмотрим на то, сколько людей приезжает в Великобританию из года в год, то невозможно делать заявления о том, что мы перед лицом чего-то абсолютно непрецедентного. Но это абсолютно не так.

Если мы посмотрим на количество людей на рынке труда, которые не были рождены в Великобритании, то Британия не входит даже в десятку европейских стран с наибольшим количеством мигрантов, и причем разрыв довольно-таки большой. В лидерах - Австрия, Швейцария, ряд других стран. У британцев здесь нет проблем, которые им надо бы решить. И решая несуществующую проблему, они могут, к сожалению, нанести удар по собственной экономике.

Но то, о чем я говорил, это немножко другое. Насколько мне известно, Великобритания остается единственной страной еще пока в ЕС, где нет этого правила, что каждому человеку нужно носить с собой паспорт или удостоверение личности. Раньше такой же закон существовал в Нидерландах тоже, но почти 10 лет назад здесь обязали всех носить с собой паспорта. Здесь были демонстрации, были обвинения правительства в том, что оно нарушает наши свободы и так далее, но в итоге подход правительства Нидерландов ни к чему не поменялся.

Поэтому мигранты и не едут в Голландию. Поэтому самый простой способ не пустить мигрантов - изменить законодательство Великобритании. Но, мне кажется, это будет победой тоталитаризма над свободами.

А.Б.: Да, в Британии лет семь-восемь назад шли разговоры, строили планы и даже подсчитывали стоимость этой реформы, хотели ввести пластиковые карты идентификационные. Потому от этого отказались. Но что касается неприятия мигрантов, то Британия далеко не в лидерах в Европе.

Есть заявления совсем другого характера. Например, венгерского министра иностранных дел Петера Сийярто, который заявил, что ЕС обманывается, называя происходящее миграционным кризисом. Он считает, что это новый феномен, массовая миграция, и, по его оценкам, до 35 миллионов мигрантов направится в Европу. Как вы относитесь к таким предсказаниям?

Димитрий Коченов: Венгрия - очень опасный пример. Потому что это самый яркий пример государства, которое скатывается к тоталитаризму, где теперь невозможна перемена партии власти, и конституционные эксперты очень сильно об этом сейчас беспокоятся.

Я бы, естественно, не согласился с министром. Миграционного кризиса как такового нет. Есть кризис реакции. Если мы посчитаем всех мигрантов, которые едут в сторону Европы, это настолько микропроцент нашего населения, что все проблемы - это проблемы тех, кто не хочет хоть как-то адаптировать государственные структуры европейских стран, к тому, чтобы хоть как-то открыть наши двери третьему миру, остальному миру.

Естественно, эти мигранты будут продолжать приезжать. Мы стоим перед очень простым выбором: либо мы как-то попытаемся адаптироваться к этой ситуации, либо нет. И то, что мы видим сейчас, к сожалению, это то, что пока - нет. Но и кризиса тоже нет, есть только "кризис ответа".

А.Б.: Миграция - это проблема, где отношение общества формируется на основе эмоций, и один человек с мешками, сидящий на углу и просящий денег, перевешивает любую статистику, доказательства экономистов, что количество мигрантов в стране ничтожно.

Дмитрий де Кошко: Во Франции это больной вопрос. Во Франции по традиции документы иметь при себе требовалось всегда. Но не забудьте, что сейчас во Франции чрезвычайное положение. Так что сейчас просить, чтобы не было больше документов, немыслимо. И очень много мигрантов гуляет без документов или с документами, которые явно фальшивые.

А насчет влияния мигрантов, в том числе культурного - к сожалению, это не просто один человек с мешками. На улице полно попрошайничающих, в пригородах возникают проблемы, сожгли недавно машину с полицейскими.

Сейчас демонстрации полиции в том числе связаны и с миграцией. Об этом не очень говорится, потому что нельзя намекать о напряженности на этнической основе, но полицейские вам это скажут.

А.Б.: А у Франции есть план, что делать?

Дмитрий де Кошко: Нет, совершенно. Но на выборах это будет играть большую роль, будут и демагогические предложения. В предвыборной кампании это будет важный вопрос, и это может вытеснить другие вопросы, которые, как минимум, так же важны, а то и важнее.

А.Б.: Сразу захотелось поговорить о Марин Ле Пен.

Дмитрий де Кошко: Не только она, другие тоже намекают. Да и сам Саркози, даже и сам Олланд. Была же эта скандальная книга, в которой он говорит о миграции. И он знает, что общественное мнение других разговоров, кроме того, что слишком много мигрантов из неевропейских стран, не приемлет. Никакой политик в их защиту высказываться не будет, кроме самого левого Меланшона.

_____________________________________________________________

26 октября 2016 г. в материал были внесены изменения: исправлены неточности, допущенные при расшифровке программы.

_____________________________________________________________

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

www.bbc.com

В истории «мигрантских джунглей Кале» поставлена точка | Общество | ИноСМИ

В понедельник, 24 октября, в окрестностях города Кале (департамент Па-де-Кале) начнется снос самого крупного во Франции лагеря мигрантов. Расформирование этого палаточного поселения, в котором проживает около 8000 человек, будет проходить в соответствии с решением Министерства внутренних дел и префектуры департамента. Лагерь мигрантов, прозванный «джунглями», появился в Кале в 2002 году. RFI напоминает основные события, связанные с его существованием и во многом определившие миграционную политику Франции.

2002: в ноябре 2002 г. в Сангатте, небольшом городке в Па-де-Кале, был закрыт центр по приему мигрантов, которым управляло общество Красного креста. Мигранты, намеревавшиеся перебраться из Франции в Великобританию, оказались без крова и перебрались на северо-восток Кале. Там, на обочинах автотрассы, по которой грузовики следуют из Франции к парому через Ламанш, возник первый палаточный лагерь, получивший прозвание «джунгли Кале».

2009: предпринята первая попытка снести лагерь. К этому времени в палатках под Кале уже проживают сотни человек. 22 сентября 500 полицейских сносят поселение, несмотря на манифестации антиглобалистского движения No Border. Действия полиции, а также занимавший в то время пост президента Николя Саркози подвергаются резкой критике левых сил.

2015: возрождение «джунглей». В апреле новый палаточный лагерь возникает вокруг центра по приему мигрантов, открытого на юго-востоке от Кале. Местные власти, дав разрешение на открытие центра, снисходительно отнеслись к новым незаконным поселениям, надеясь таким образом, освободить от палаток сам город.Ноябрь 2015: на протяжении нескольких ночей при подходе к «джунглям» происходят жесткие столкновения мигрантов с полицией. Министерство внутренних дел посылает в регион полицейский спецназ для защиты жителей.

Le Temps16.02.2016ИноСМИ12.01.2016New Statesman14.12.2015Le Temps12.11.2015Русская служба RFI19.10.2015Январь 2016: 23 января порт Кале закрывается на несколько часов после того, как около 50 мигрантов при поддержке около 2000 манифестантов проникли на паром, идущий в Великобританию.

Февраль-март 2016: снос южной зоны «джунглей». Частичный снос лагеря начался 29 февраля и продолжился вплоть до 16 марта. Мигранты, выходцы из Ирана, в знак протеста зашили себе рты. Мигранты, оставшиеся без крова, перешли в северную часть поселения.

Май 2016: около сорока человек получили ранения в результате массовых столкновений между афганскими и суданскими мигрантами.

Июнь 2016: столкновения между полицией и мигрантами достигают апогея 20 июня, когда мигранты окружают ближайший к «джунглям» участок окружной трассы. Через неделю, 26 июня, напряжение нарастает в результате смерти выходца из Эфиопии, убитого в драке ножом.

Сентябрь 2016: водители грузовиков, фермеры и коммерсанты Кале заблокировали 5 сентября автомобильные трассы, требуя сноса «джунглей», где на этот момент проживают уже 7000 человек.

20 сентября вдоль окружной трассы порта Кале начинается строительство стены длинной в километр. Строительство, частично финансированное Великобританией, продолжается, несмотря на протест мэра Кале, Наташи Бушар. Цель строительства — помешать мигрантам забираться в грузовики, отправляющиеся в Великобританию.

26 сентября Франсуа Олланд обещает, что «лагерь будет полностью снесен до конца года», а мигранты расселены по приемным центрам в разных департаментах Франции. Решение вызывает настороженность и резкую критику мэров и региональных властей, опасающихся появления лагерей на их территории.

Октябрь 2016: Французское правосудие 18 октября вынесло решение не удовлетворить жалобу, направленную одиннадцатью гуманитарными правозащитными организациями, протестующими против сноса поселения. Особую озабоченность НКО вызывает судьба 1300 проживающих в лагере беспризорных несовершеннолетних.

21 октября Министерство внутренних дел Франции и префектура департамента Па-де-Кале объявили, что расселение лагеря, где проживает от 6400 до 8150 человек, начнется в понедельник, 24 октября, и будет проходить в течение недели. Министерство внутренних дел Великобритании спешно направило в Кале своих представителей. Они должны провести беседу с 1300 несовершеннолетними и решить, кто из них получит разрешение на въезд в страну. На данный момент опрошено 600 человек, 194 из них покинут Францию 24 октября.

inosmi.ru

Изгнанные из Кале мигранты захватывают Париж (ФОТО)

Волонтёры организаций, помогающих мигрантам, отмечают резкое увеличение числа беженцев на улицах Парижа. В столицу Франции устремились бывшие жители лагеря мигрантов в городе Кале, получившего негласное название «Джунгли». Лагерь был снесён на этой неделе. Официально речь идёт о двух-трёх тысячах человек, приехавших в последние два дня. Но реальные цифры могут быть в разы больше.

Парижский корреспондент RT проехался по изменившему свой облик городу.

Демонтаж лагеря в Кале начался в понедельник. С начала недели его покинули около пяти тысяч беженцев. Им предлагали переехать в другие центры временного размещения, однако большая часть устремилась в Париж. В качестве пристанища беженцы предпочитают крупные города, поскольку там легче найти пищу и предметы первой необходимости.

Со стороны скопление людей в Париже больше напоминает спонтанную манифестацию. По авеню де Фландр на автомобиле больше не проехать — её буквально заполонили мигранты. Уже расставлены палатки, многие из которых совсем новенькие, словно только что из магазина.

Несмотря на то, что большинство жителей района с ужасом смотрят на происходящее, всегда находятся волонтёры и сочувствующие граждане, которые жертвуют всё необходимое для приезжих.

Фото: Reuters

Битва за «Сталинград»

Станцию метро «Сталинград» местные уже давно стараются обходить стороной: под метромостом раскинулся, пожалуй, самый известный мигрантский лагерь Парижа. Сколько его ни собирались снести, он по-прежнему на своём месте.

Последняя попытка пришлась на сентябрь и была предпринята под нажимом парижан, которые не только боятся за свою безопасность, но и жалуются на жуткую антисанитарию. Медики отмечают, что велик риск распространения болезней. Особенно теперь, когда в Европу пришла осень.

«Да, с момента закрытия „Джунглей“ Кале лагеря на авеню де Фландр, Журе и у „Сталинграда“ разрослись, — подтвердила в пятницу член бюро по приёму и помощи мигрантам Мари Элоиз. — Мы ожидаем дальнейшего увеличения количества беженцев. На данный момент можем говорить о двух-трех тысячах новоприбывших за последние два дня».

«Они боятся, что их отправят обратно в Грецию или Италию. То есть туда, откуда они прибыли во Францию», — говорит RT волонтёр в жёлтом жилете, работающий в лагере на авеню де Фландр.

Все добровольцы одеты в такие жилеты, чтобы «новички» сразу понимали, к кому обращаться за едой, одеждой и другими предметами первой необходимости.

Лагерь, который всегда с тобой

Девушка-волонтёр по имени Клеманс жалуется корреспонденту RT:

«Откровенно говоря, мы тут все на пределе терпения и сил. Это какой-то нескончаемый поток. Такое ощущение, что все „Джунгли“ решили переехать к нам. Но помимо них мы каждый день по-прежнему принимаем мигрантов ещё и из других стран. Например, вот из Италии к нам по-прежнему едут».

Клеманс добавляет, что многие волонтёры, работавшие в Кале, перебрались теперь в Париж. Несколько врачей последовали их примеру. С собой добровольцы привезли из Кале палатки. Они не только спасли их от пожаров в «Джунглях», но и как утверждают, продезинфицировали.

Читайте также: Пожары и стычки: власти уничтожают город беженцев в Кале (ФОТО, ВИДЕО)

Сами мигранты отмечают, что они «приехали во Францию не для того, чтобы просить здесь убежища». Когда происходило расселение «Джунглей» в Кале, многие их обитатели кричали на камеры, что «приехали за своей мечтой — попасть в Великобританию».

И «как бы правительство Франции ни пыталось помешать», они сделают всё для того, чтобы «мечта стала реальностью».

О своих намерениях они заявляют уже и тут, в Париже: на стенах домов и заборах появились надписи «London calling».

Лондон не зовёт

Уже на Северном вокзале столицы Франции корреспондент RT заметил людей с рюкзаками. Они явно прячутся от работников вокзала и особенно — от полиции. Доставать диктофон бессмысленно — не просто отказываются общаться, но могут нагрубить в ответ.

Мужчину лет 35-ти всё же удаётся немного разговорить, он поясняет, что добрался «зайцем» на поезде из Кале. Спать ему негде, но он надеется на помощь товарищей по несчастью в одном из лагерей Парижа.

«Здесь есть лагеря, можно найти еду, теплое, сухое место для ночлега, здесь мы не пропадем», — рассказывает другой. Поясняет, что он — афганец, а в Кале прибыл три недели назад — через Италию, Германию, Бельгию.

Эвакуация «Джунглей» стала для него крушением надежд, поскольку ни при каких условиях он не согласен ехать в один из четырех с половиной сотен центров для беженцев на территории Франции, участвующих в программе расселения лагеря Кале.

Он намерен подождать немного и вернуться в портовый город, убеждён, что «Джунгли» возродятся — это единственная надежда для него и тысяч таких, как он, попасть на Туманный Альбион.

После нашего разговора собеседник RT просит пропустить его в метро — он поедет искать станцию «Сталинград». Про мигрантский лагерь, расположенный там, он наслышан. В подземке мужчина вряд ли привлечет к себе чьё-то внимание: таких, как он, здесь много.

Пассажиры метро к такой картине давно привыкли, чего не скажешь о жителях районов, которые мигранты выбрали для своих лагерей.

Фото: Reuters

Ничего личного, просто бизнес

На границе 10-го и 19-го округов, вдоль канала Сен-Мартен, расположились ещё несколько рядов новых палаток. Владелец кафе, прямо перед которым возникли эти жилища, жалуется, что потерял за последние дни приличную часть выручки:

«В среднем ко мне теперь заходит на 50 человек в день меньше, чем обычно». Его коллега пытается вести себя дипломатично: «Конечно, я очень надеюсь, что решение будет найдено. Причем как для нас, так и для этих людей, которым негде спать. Но однозначно для нашего бизнеса появление этого лагеря — очень большой удар».

Местные жители на эмоции не скупятся. «Вы знаете, сколько мы тут бились за создание товарищества жильцов?» — восклицает Делоиз. Коренная француженка, она живёт в этом районе с детства.

«Вон там, видите, был парк. Замечательный такой, очень уютный для прогулок с детьми, — продолжает женщина. — Так вот мы, жители района, создали товарищество. Устроили дежурства, распределили обязанности. Облагородили парк, чтобы можно было туда зайти с коляской. А теперь что? Я вот дочку только вдоль дороги могу в коляске прокатить!»

«Мы однозначно на пороге гигантских проблем», — подтверждают в бюро по приёму и помощи мигрантам.

Конечно, мэр Парижа Анн Идальго обещала в ближайшее время открыть в столице центр приёма беженцев, но, во-первых, он начнёт функционировать только в ноябре, а во-вторых, будет рассчитан всего на 400 человек.

Столичная полиция в пятницу официально сообщила, что лагеря нелегальных беженцев, закрытые этой осенью по решению суда, начали разрастаться снова.

Однако в правительстве Франции эту проблему, по-видимому, стараются не замечать. Так, по заявлению французского министра жилищного хозяйства и жилищного строительства Эммануэль Косс, «массового прибытия мигрантов из Кале в Париж не отмечается».

Всеволод Соловьёв

rusvesna.su

Сможет ли Франция справиться с лагерем беженцев возле Кале?

Французские власти уже разработали детальный план для перемещения мигрантов из лагеря беженцев близ Кале, получившего название «джунгли». Они хотят, чтобы процесс был быстрым и эффективным. У полиции, общественников и коммунальных служб было много недель, чтобы разработать план действий и подготовиться.

Для эвакуации беженцев к джунглям прибыло 150 автобусов. Они будут курсировать между различными городами по всей Франции, доставляя мигрантов в специальные приемно-ориентационные центры (ПОЦ).

Население джунглей – по приблизительным оценкам 7000 человек – неоднократно предупреждали о переселении, многие из них самостоятельно отправились в ПОЦы. Но если раньше этот шаг был добровольным, теперь мигранты говорят, что у них нет выбора.

Они должны сесть в автобусы и оставаться в них, или попасть в административные центры - первый шаг к возможной депортации.

Власти надеются, что они переселят 4000 человек, а песчаные низины северной части Кале вернутся в свое естественное состояние.

Но что будет дальше? Будет ли опустошение «джунглей» означать решение проблемы Кале раз и навсегда? Или уже в ближайшее время все повторится?

В конце концов то, что лагерь мигрантов окажется закрыт, не сделает страну менее привлекательной целью для мигрантов.

В памяти местных жителей еще свеж пример предыдущего кризиса Кале – Сангейта, лагеря для беженцев, который пришлось закрыть в 2002 году..

С 1999 по 2002 годы в нескольких километрах к югу от джунглей бывший ангар евротуннеля был превращен в центр Красного Креста для мигрантов.

Первоначально рассчитанный всего на несколько сотен человек, он насчитывал более 1500 афганцев, иракцев, курдов и жителей балканских стран. Каждую неделю многие из них нелегально переправлялись в Великобританию.

Французские и британские правительства согласились с тем, что Сангейт действует как магнит. Для мигрантов это был перевалочный пункт на их пути в Великобританию, а потому он был признан источником незаконной миграции.

В декабре 2002 года он был закрыт. Великобритания согласилась принять около 1300 курдов и афганцев, а Франция разместила у себя остальных.

Но уже в скором времени самоорганизованные лагеря начали снова появляться в Кале и вокруг него, и с огромным ростом миграции в Европу за последние несколько лет появились «джунгли».

Французские власти надеются, что несмотря на значительно большую численность беженцев в «джунглях», чем в Сангейте, на этот раз все будет по-другому.

Главным отличием они называют существующую сегодня систему по работе с мигрантами.

По всей стране были созданы более 400 лагерей: в бывших жандармских казармах, заброшенных больницах и учебных центрах.

После размещения в них мигрантов они смогут прямо на месте подать заявление о предоставлении убежища. Те, кто сделают это, будут переведены в другие лагеря: приемные центры для просителей убежища (ПЦПУ).

Однако несовершеннолетние без сопровождения взрослых уже стали предметом жарких споров с Великобританией. Франция хочет, чтобы Лондон принял около 500 детей и подростков, которые утверждают, что их семьи уже на Туманном Альбионе. Остальные будут отправлены в центры для беженцев во Франции.

Тщательное планирование это, безусловно, хорошо, но в реальной жизни множество непредсказуемых факторов.

Во-первых, некоторые регионы негативно отнеслись к перспективе принять у себя бывших обитателей «джунглей».

Например, в Шантерсье, горном селе на юге Франции, где живет около 800 человек, люди обеспокоены внезапным изменением спокойной и размеренной жизни. Сюда власти намерены отправить примерно 100 эритрейцев и суданцев.

В другом месте реакция была открыто враждебной. В Форж-ле-Бен, недалеко от Парижа, будущий центр был подожжен, а в южном городе Безье, где мэр является представителем Национального фронта, развернуты антимигрантские плакаты со словами: "Вот оно - они идут".

Если планы французских властей сработают, им удастся снизить напряженность как внутри страны, так и в отношениях с Лондоном.

Проблема Кале является важным вопросом в свете предстоящих президентских выборов во Франции. Ален Жюппе, считающийся одним из фаворитов, призвал пересмотреть соглашение о механизмах пограничного контроля с Великобританией.

Если напряжение спадет и «джунгли» останутся пустыми, это может изменить французскую повестку дня.

Но не следует быть излишне оптимистичными. Имеющийся опыт свидетельствует о том, что проблема мигрантов в Кале носит хронический характер, и ситуация ухудшается.

versia.ru

после сноса лагеря мигрантов во французском Кале беженцы наводнили Париж

Волонтёры организаций, помогающих мигрантам, отмечают резкое увеличение их числа на улицах Парижа. В столицу Франции устремились бывшие жители лагеря в городе Кале, получившего негласное название «Джунгли». Лагерь был снесён на этой неделе. Официально речь идёт о 2-3 тыс. человек, приехавших в последние два дня. Но реальные цифры могут быть в разы больше. Парижский корреспондент RT проехался по изменившему облик городу. 

Демонтаж лагеря в Кале начался в понедельник. С начала недели его покинули около 5 тыс. беженцев. Им предлагали переехать в другие центры временного размещения, однако большая часть устремилась в Париж. В качестве пристанища беженцы предпочитают крупные города, поскольку там легче найти пищу и предметы первой необходимости.

Со стороны скопление людей в Париже больше напоминает спонтанную манифестацию. По Авеню де Фландр на автомобиле больше не проехать — её буквально заполонили мигранты. Уже расставлены палатки, многие из которых совсем новые, словно только что из магазина.

Несмотря на то, что большинство жителей района с ужасом смотрят на происходящее, всегда находятся волонтёры и сочувствующие граждане, которые жертвуют всё необходимое для приезжих.

Битва за «Сталинград»

Станцию метро «Сталинград» местные уже давно стараются обходить стороной: под метромостом раскинулся, пожалуй, самый известный мигрантский лагерь Парижа. Сколько его ни собирались снести, он по-прежнему на своём месте. Последняя попытка пришлась на сентябрь и была предпринята под нажимом парижан, которые не только опасаются за свою безопасность, но и жалуются на жуткую антисанитарию. Медики отмечают, что велик риск распространения болезней, особенно теперь, когда в Европу пришла осень.

«Да, с момента закрытия «Джунглей» в Кале лагеря на Авеню де Фландр, Журе и у «Сталинграда» разрослись, — подтвердила в пятницу член бюро по приёму и помощи мигрантам Мари Элоиз. — Мы ожидаем дальнейшего увеличения количества беженцев. На данный момент можем говорить о 2-3 тыс. новоприбывших за последние два дня».

«Они боятся, что их отправят обратно в Грецию или Италию, то есть туда, откуда они прибыли во Францию», — говорит RT волонтёр в жёлтом жилете, работающий в лагере на Авеню де Фландр. Все добровольцы одеты в такие жилеты, чтобы новички сразу понимали, к кому обращаться за едой, одеждой и другими предметами первой необходимости.

Лагерь, который всегда с тобой

Девушка-волонтёр по имени Клеманс жалуется корреспонденту RT: «Откровенно говоря, мы тут все на пределе терпения и сил. Это какой-то нескончаемый поток. Такое ощущение, что все «Джунгли» решили переехать к нам. Но помимо них, мы каждый день по-прежнему принимаем мигрантов ещё и из других стран. Например, вот из Италии к нам по-прежнему едут».

Клеманс добавляет, что многие волонтёры, работавшие в Кале, перебрались теперь в Париж. Несколько врачей последовали их примеру. С собой добровольцы привезли из Кале палатки. Они не только спасли их от пожаров в «Джунглях», но также, как утверждают, продезинфицировали.

Сами мигранты отмечают, что они приехали во Францию не для того, чтобы просить убежища. Когда происходило расселение «Джунглей» в Кале, многие их обитатели кричали на камеры, что приехали за своей мечтой — «попасть в Великобританию». И «как бы правительство Франции ни пыталось помешать», они сделают всё для того, чтобы мечта стала реальностью.

О своих намерениях они заявляют уже и тут, в Париже: на стенах домов и заборах появились надписи «London calling».

Лондон не зовёт

Уже на Северном вокзале столицы Франции корреспондент RT заметил людей с рюкзаками. Они явно прячутся от работников вокзала и особенно — от полиции. Доставать диктофон бессмысленно — не просто отказываются общаться, но могут нагрубить в ответ. Мужчину лет 35-ти всё же удаётся немного разговорить: он поясняет, что добрался зайцем на поезде из Кале. Спать ему негде, но он надеется на помощь товарищей по несчастью в одном из лагерей Парижа.

«Здесь есть лагеря, можно найти еду, тёплое, сухое место для ночлега, здесь мы не пропадем», — рассказывает другой. Поясняет, что он — афганец, а в Кале прибыл три недели назад через Италию, Германию, Бельгию. Эвакуация «Джунглей» стала для него крушением надежд, поскольку ни при каких условиях он не согласен ехать в один из четырёх с половиной сотен центров для беженцев на территории Франции, участвующих в программе расселения лагеря Кале. Он намерен подождать немного и вернуться в портовый город, так как убеждён, что «Джунгли» возродятся — это единственная надежда для него и тысяч таких, как он, попасть в Туманный Альбион.

После нашего разговора собеседник RT просит пропустить его в метро — он поедет искать станцию «Сталинград». Про мигрантский лагерь, расположенный там, он наслышан. В подземке мужчина вряд ли привлечет к себе чьё-то внимание: таких, как он, здесь много. Пассажиры метро к этой картине давно привыкли, чего не скажешь о жителях районов, которые мигранты выбрали для своих лагерей.

Ничего личного, просто бизнес

На границе 10-го и 19-го округов вдоль канала Сен-Мартен расположились ещё несколько рядов новых палаток. Владелец кафе, прямо перед которым возникли эти жилища, жалуется, что потерял за последние дни приличную часть выручки: «В среднем ко мне теперь заходит на 50 человек в день меньше, чем обычно». Его коллега пытается вести себя дипломатично: «Конечно, я очень надеюсь, что решение будет найдено. Причем как для нас, так и для этих людей, которым негде спать. Но однозначно для нашего бизнеса появление этого лагеря — очень большой удар».

Местные жители на эмоции не скупятся. «Вы знаете, сколько мы тут бились за создание товарищества жильцов?» — восклицает Делоиз. Коренная француженка, она живёт в этом районе с детства. «Вон там, видите, был парк. Замечательный такой, очень уютный для прогулок с детьми, — продолжает женщина. — Так вот мы, жители района, создали товарищество. Устроили дежурства, распределили обязанности. Облагородили парк, чтобы можно было туда зайти с коляской. А теперь что? Я вот дочку только вдоль дороги могу в коляске прокатить!»

«Мы однозначно на пороге гигантских проблем», — подтверждают в бюро по приёму и помощи мигрантам. Конечно, мэр Парижа Анн Идальго обещала в ближайшее время открыть в столице центр приёма беженцев, но, во-первых, он начнёт функционировать только в ноябре, а во-вторых, будет рассчитан всего на 400 человек. Столичная полиция в пятницу официально сообщила, что лагеря нелегальных беженцев, закрытые этой осенью по решению суда, начали разрастаться снова.

Однако в правительстве Франции эту проблему, по-видимому, стараются не замечать. Так, по заявлению министра жилищного хозяйства и жилищного строительства Эммануэль Косс, «массового прибытия мигрантов из Кале в Париж не отмечается».

Всеволод Соловьёв, Париж

via

smi2.mirtesen.ru

СМИ: Германия может принять сотни беженцев из французского лагеря в Кале

12:0425.10.2016

(обновлено: 13:49 25.10.2016)

111424

БЕРЛИН, 25 окт — РИА Новости, Ангелина Тимофеева. Немецкое федеральное ведомство по вопросам миграции и беженцев (BAMF) ожидает, что в ближайшее время французские коллеги обратятся к ним с "сотнями запросов" о предоставлении убежища беженцам, расселенным из стихийного лагеря в Кале, эти запросы будут, скорее всего, удовлетворены, сообщила во вторник газета Rheinische Post со ссылкой на собственный источник в ведомстве.

Конец "джунглей": в Кале расселяют лагерь мигрантов

Более 2,3 тысячи мигрантов были переселены 24 октября из Кале после начала эвакуации стихийного лагеря беженцев на севере Франции, заявил глава МВД страны Бернар Казнев. В начале сентября Казнев заявил о демонтаже лагеря мигрантов, называемого также "джунглями". К такой мере неоднократно призывали местные жители. Южная часть лагеря уже была снесена минувшей весной.

Многие из этих людей были первоначально зарегистрированы как беженцы в Германии. Таким образом, французское государство может, в соответствии с Дублинским соглашением, просить правительство ФРГ принять этих беженцев обратно, пишет газета. По данным источника издания из BAMF, данные запросы будут удовлетворены. Тем не менее, у беженцев сохраняется право оспорить свою экстрадицию в Германию в судебном порядке.

Ваш браузер не поддерживает данный формат видео.

Вконтакте

Facebook

Одноклассники

Twitter

Whatsapp

Viber

Telegram

Принятые правительством Германии меры по стабилизации миграционного кризиса и снижению уровня неконтролируемой миграции работают, новых мигрантов в 2016 году в страну прибыло значительно меньше, заявил в октябре министр внутренних дел страны Томас де Мезьер. По состоянию на 30 сентября 2016 года, официально заявки на предоставление убежища в Германии подали 657 тысяч человек. Общее количество прибывших беженцев по итогам 2015 года составило около 890 тысяч человек.

Европа переживает самый серьезный со времен Второй мировой войны миграционный кризис, вызванный, в первую очередь, рядом вооруженных конфликтов и экономическими проблемами в странах Ближнего Востока и Северной Африки. По данным агентства ЕС Frontex, за 2015 год в Евросоюз прибыли 1,8 миллиона мигрантов.

Начало выселения обитателей лагеря, за которым последует его снос, было запланировано на 08.00 утра (09.00 мск) понедельника, несколько десятков человек не стали дожидаться этого срока и пришли к ангару, откуда начнется их путешествие в другие центры для мигрантов на территории Франции.

Накануне между полицией и мигрантами в лагере беженцев произошли столкновения.

В начале сентября глава МВД Франции Бернар Казнев заявил о демонтаже лагеря мигрантов. К такой мере неоднократно призывали местные жители. Ожидается, что лагерь, южная часть которого уже была снесена минувшей весной, будет разобран в ближайшие дни.

В ангаре жителям лагеря предстоит пройти своеобразную процедуру разделения. Всего предусмотрено деление по четырём категориям: мужчины, дети без сопровождения, семьи и особо незащищенные лица — беременные женщины и больные люди.

Полицейские у лагеря беженцев в Кале во Франции.

В субботу группа из 50 мигрантов бросала камни в полицию. Чтобы нормализовать ситуацию, сотрудникам правопорядка пришлось применить дымовые гранаты и дубинки.

На данный момент не менее 9 тысяч нелегальных мигрантов проживают во французском Кале, где начинается Евротоннель.

Несмотря на то, что открытие ангара, в котором проводится распределение, было запланировано на 8.00, первые переселенцы начали прибывать за три часа до открытия.

Лагерь в Кале называют "джунглями".

За эвакуацией лагеря, на которую отводится три дня, следят бойцы ОМОНа.

"Я очень приятно удивлена организацией этой операции: ни разу так спокойно не было. Люди, наши подопечные, в хорошем настроении, они рады, что скоро будут в тепле и есть горячую еду", — рассказала РИА Новости представитель благотворительного объединения Salam Клодин Жиль.

В лагере беженцев в Кале во Франции.

Мигранты, живущие в Кале, ищут любые возможности, чтобы пересечь Ла-Манш и оказаться в Великобритании. Большая часть мигрантов бежала во Францию из Эритреи, Судана и Сомали, а также Сирии и Афганистана.

Беженцы в знак протеста против сноса лагеря в субботу подожгли палатки.

Первая партия мигрантов уже выехала из Кале. Ожидается, что в понедельник город покинут 60 автобусов, в каждом из которых будут ехать 50 человек.

Волонтеры отмечают, что при эвакуации лагеря беженцев "очередь продвигается быстро, все организовано очень хорошо".

ria.ru


Смотрите также